- Фредо, - голос девушки зазвучал приглушенно: ей, видимо, не слишком хотелось быть услышанной. Она быстро оглянулась, убедилась, что Мирко по-прежнему скачет в хвосте процессии, рядом с мрачным Антоном, явственно недовольным таким соседством. Ревность в душе юноши все еще до конца не улеглась, и находиться рядом с потенциально счастливым соперником ему было неприятно.
Карина, впрочем, в последние часы относилась одинаково пренебрежительно к ним обоим.
Чернокнижник повернулся, вопросительно приподнимая брови. Чем может быть вызвана необходимость обратиться к нему, молодой человек не знал.
- Ты знаешь о Двенадцати Созидателях? – говорила шаманка все так же негромко, очень серьезно, поэтому князь прореагировал соответственно.
- Конечно. Это общеизвестный факт – Облачные боги дали двенадцати смертным силу созидания, чтобы они наполнили мир тем, что наиболее любо людям. Наш сегодняшний мир – дело их рук. Но Созидатели были смертными, Облачные боги давно забрали их в свои чертоги, поэтому я не понимаю, чем вызван твой вопрос.
- Созидатели были смертными, - Карина еще понизила голос, теперь уже почти шепча, - И ничто человеческое не было чуждо им. Они оставили потомство, коему передалась сила созидания, правда, в меньшей степени, чем была у предков. У потомства появились свои дети, и те тоже наследовали часть великой силы…
- К чему ты клонишь? – Ашет, внимательно прислушивающийся к беседе брата с шаманкой, решительно вмешался в разговор. Девушка зло сверкнула глазами; кошка на ее седле зашипела, транслируя настроение хозяйки.
- У тебя дурная привычка влезать в чужие разговоры, красавец! Я обращалась к твоему брату, говорила ему…
- Фредо в любом случае расскажет обо всем нам, тем более, если это важно, - вставил Аркано, предпочтя тоже поучаствовать в любопытном разговоре, - Куда ты клонишь, Карина? Причем здесь Созидатели?
Карина набрала в грудь побольше воздуха, явственно намереваясь разразиться гневной тирадой, но в этот миг Фредо неожиданно вскинул руку в останавливающем жесте. Он думал все время, что шел разговор, сопоставлял, сравнивал, делал выводы и, похоже, понял, о чем, точнее – о ком идет речь. Князь быстро оглянулся через плечо и, переведя взгляд вновь на шаманку, сам понизил голос.
- Мирко?
Девушка, мигом успокоившись кивнула.
- В нем мало силы, но того, что есть, хватает, чтобы определить ее источник. Сила пришла не из земли, не из окружающего мира… Этой силой его предка когда-то наделили боги.
- Так, - Ашет приподнялся в стременах и, оглянувшись через плечо, внезапно взмахнул рукой, - Эй, Мирко! Иди-ка сюда, приятель, разговор есть.
- Ты что! – Карина, чуть согнув спину, зашипела как кошка, - С ума сошел?! Я не хочу… не собираюсь говорить ему, еще чего не хватало! Да он… он же загордится, начнет показывать свою мужскую самость, да это…
- Звали, патрон?
Мирко, успевший перенять у Толи и Шина обращение к Стальному Ашу, ловко придержал лошадку, заставляя ее идти нога в ногу с Храбрецом охотника. Тот, игнорируя негодование шаманки, спокойно кивнул.
- Дорога предстоит долгая, время для беседы есть. Расскажи-ка, почему ты так интересуешься магией?
Молодой страж легко, довольно равнодушно пожал плечами.
- Слушайте… ну, батя мой колдовал знатно, игрушек мне ох, сколько наделал, пока я ребенком был! Еще дед колдовать умел… Я тогда, правда, совсем уж мелким был, да помню, как он то дождик вызывал для меня, то солнышко на небо выкатывал. А чего?
Братья и шаманка многозначительно переглянулись.
- То есть, как я понимаю, твой дед был сильнее отца? – Карина прищурилась, пытливо вглядываясь в ученика. Тот неловко пожал плечами вновь.
- Да хрен его знает, я как-то не сравнивал. Хотя вроде да, батя говорил как-то, что ему до деда далеко… А, один черт – оба уж к Облачным отправились. Дед пораньше, батя года четыре назад. Мама говорит, он от магии своей и помер-то так рано, поэтому и мне накрепко запретила ей заниматься. Только я не верю, что магия отца сгубила, - Мирко неожиданно помрачнел, - Пропал он странно – это верно, пропал, когда молиться пошел, да так и не вернулся. Мамка уж потом сказала, что сон ей привиделся – батя прощался с ней, наказывал обо мне заботиться. Так и поняли, что не вернется он… - парень вздохнул и повторил, - А чего?
- Да так… - Аш быстро облизал губы, переводя взгляд с Фредо на Аркано, - Значит, пропал, когда молиться пошел… Поня-ятно.
Дополнительных объяснений не требовалось никому – все четверо мгновенно поняли, поняли очень хорошо, куда пропал отец Мирко и что случилось с ним. Значит, сын Созидателя был принесен в жертву Кровавому богу… Этого еще не хватало.
- У Созидателей должна быть особая кровь, - пробормотала себе под нос Карина, уже напрочь забывая про ошивающегося рядом ученика, - Если он получил ее… Меня не удивляет обилие чудищ в королевстве.
- Созидателей? – Мирко изумленно вскинул брови, и немного придержал рвущуюся вперед кобылку, - А вы откуда знаете?
Взгляды предводителей отряда устремились к нему. Шаманка посерьезнела, сдвигая брови.
- Что знаем? – негромко, неспешно проговорил Серебряный Фредо, всматриваясь в одного из своих стражей, человека, открывшегося ему со столь неожиданной стороны. Парень легко пожал плечами.
- Ну да, дед мой Созидателем был, одним из Дюжины, - он примолк на миг, потом стереотипно прибавил, - А чего?
Грязные, грубые сапоги с высоким голенищем ступали по изящному белому мрамору очень аккуратно, словно опасаясь испачкать его. Каждый шаг отдавался тихим звоном где-то под высокими сводами светлых потолков, каждое движение, каждое перемещение тела в пространстве, чудилось, оставляет темный след в хрустально-прозрачном воздухе.
Он знал, куда идет. Знал, что не должен идти туда, но понимал, что выбора у него нет. В мире происходило что-то серьезное, что-то большее, чем могли вынести люди, и боги обязаны были вмешаться.
Резная белоснежная дверь бесшумно распахнулась от его толчка, и ему почудилось, будто на створке остался след его грязных пальцев. Он вошел в огромную светлую залу, и замер, не решаясь приблизиться к людям, существам, сидящим и лежащим на подушках в другом ее конце.
Один из них – совсем юный, скорее подросток, чем молодой человек, увидев незваного гостя, хмыкнул, легким, изящным движением закидывая ногу на ногу.
- Дагон, - произнес он с легким вызовом в голосе, - Тебе нельзя быть здесь.
- Однако, я здесь, Сальфар, - спокойно отозвался пришедший, - И, поверь, если бы не серьезные обстоятельства, в жизни бы не явился в вашу Обитель.
Сальфар весело, серебристо, совершенно по-мальчишески рассмеялся, запрокидывая голову. Дагон мысленно вздохнул. Ну как, как можно поверить, что вот этот юноша, этот мальчишка, почти ребенок, носит громкое имя Покровителя небес, и почитается целым княжеством?
Взгляд его скользнул дальше. А вот та девушка, которой, по человеческим меркам, наверное, едва ли исполнилось годов семнадцать – как она может быть пресловутой Великой Праматерью? Да и все остальные, все кого он видит здесь – дети, сущие дети, еще не успевшие даже войти в полную свою силу! Из всех богов, правящих ныне дель’Орой, он, Дагон, самый взрослый, вот только они к его словам не прислушиваются. Ах, дети, глупые, глупые дети Облачных богов, и как вам только хватило сил одолеть Кровавых? Как, как, имея в руках лишь тень могущества родителей, как вы сумели увлечь на свою сторону тех, кто отбросил захватчиков и помог вам воцариться в Обители?
- Не смеши меня! – Покровитель небес, отсмеявшись, пренебрежительно махнул рукой, и острая белая молния ударила в пол у ног хладнокровного Дагона, - Ой, прошу прощения. Ты всегда, с самого начала рвался занять свое место в нашей Обители, мечтал взойти на трон наших отцов!
- Тебе не место среди нас, - подала голос Праматерь, - Ты сам знаешь, почему.
- Может, он не в курсе, - худощавый, задиристый паренек с залихватски торчащим чубом, известный в княжестве Лейпкора под именем Вечного Художника, фыркнул и передернул костлявыми плечами, - Или просто забыл? Дагон, мы ценим твою помощь в изгнании твоих бывших соратников, но черную краску не замазать белой – она все равно будет проступать. Зачем ты пришел? Отправляйся в свое море, повелевай ветрами, сбивай с курса суда…
- Этим я больше не занимаюсь, - Дагон приподнял подбородок. О своем прошлом он знал лучше, чем кто бы то ни было, понимал, что полностью доверять бывшему Кровавому богу новые соратники не будут никогда, но… но ведь он хотел помочь им, защитить их, этих глупых детей, хотел искренне!
- Я пришел сообщить, что Неблис собирает в дель’Оре армию жрецов, - холодно бросил он, - Донат – его главный жрец, его закадычный приятель…
- Мы знаем, кто такой Донат, - прервал Сальфар, - Дальше.
- Он готовит второе пришествие Бога разврата, - Дагон тяжело вздохнул, - Кроме того, пропал Мартын – один из оставшихся детей Кадены, у которого на руке компас, указывающий направление к вашей Обители. Если он окажется в руках у Доната…
- Нам не нужно объяснять, чем это может грозить, - оборвала Праматерь, - Продолжай.
- Королевство объято страхом. Повсюду ползут чудовища, их становится все больше с каждым днем, люди не успевают от них отбиваться! Я, я сам столкнулся с лярвами на море, когда пытался подобраться к Кадене, я боюсь, что остров захвачен…
- Кадена далеко от нас, - оборвал его Вечный Художник, - Если мы на краю холста, то она ближе к центру. О том, что в Искъерде творятся темные дела, нам известно – мы чувствуем это. Кадена давно захвачена, Дагон, и мы, увы, были вынуждены смириться с этим.
- Но если Донат доберется до вас…
- Когда доберется, тогда и будем решать, кого призвать на помощь, - легкомысленно отмахнулся Покровитель небес, - Мой отец всегда говорил – боги не должны вмешиваться в дела смертных, иначе свобода воли потеряет всякий смысл.
Дагон недоверчиво покачал головой.
- Но Неблис – не смертный! Если вернется Кровавый бог – хоть один из Кровавых богов…
- Один из них сейчас стоит перед нами, - холодно оборвал Художник, - И нас не страшит это. Отправляйся… Отправляйся прочь, Дагон, тебе не место в нашей Обители. Мы услышали тебя, но помочь не можем – люди должны сами решать свои проблемы.
- Кроме того, - Великая Праматерь чуть склонила голову набок, - У человечества есть заступник, и даже не один. Мне известно о подвигах Фредо д’Ардженто, я знаю, что в Финоре появился Скрипач. Князь научится управлять стихиями, а Скрипач своей музыкой будет умело направлять его магию – вместе они станут той силой, что способна защитить королевство от возвращения Неблиса.
- Насколько я знаю, вокруг этих двоих собрался целый отряд, - Сальфар неожиданно нахмурился, - Постарайся найти их, Дагон, если так уж хочешь помочь. Найди и передай им мою волю – численность отряда не должна превышать двенадцать человек. Таковы условности, оставленные нам родителями – смертных, способных спасти или изменить мир, должна быть Дюжина – ни больше, и ни меньше. Если они пойдут против Неблиса бо?льшим числом – нашего благословения им не видать.
Дагон в сердцах топнул. Протяжный, густой звон раскатился по зале – поющие плиты пола были возмущены резкостью пришельца.
- Вы безумцы! – взорвался экс-захватчик, - Самоуверенные малолетние глупцы! Вы отдаете приказы, не думая о том, чем они могут быть чреваты для вас! А что, если Неблис доберется до Обители? Что, если он заявится сюда, в эту залу, и окрасит ее в свой любимый красный цвет – цвет вашей крови?! Об этом вы подумали, давая такие идиотские приказы, отказываясь даже помогать людям, помогать мне?!!
Вечный Художник встал, сверля бунтовщика мрачным, проницательным взглядом. Он был, наверное, самым юным среди Светлых богов, казался самым субтильным, маленьким, но силу его взгляд имел невероятную.
- Уходи, Дагон. Нам нечего больше сказать тебе.
…Богдан вздрогнул и открыл глаза. Легкий бриз трепал мягкие волосы, щекочущие шею, треуголка была низко сдвинута на лоб – он задремал, прислонившись спиной к мачте, утомленный долгой гонкой наперегонки со смертью.
- Доброе утро, капитан, - старший помощник, прислонившийся к борту как раз напротив сидящего у мачты Богдана, ухмыльнулся, отпивая из горла пузатой бутылки.
- Было бы добрее, будь ром в моих руках, а не твоих, - мрачновато отозвался капитан и, ловко поймав брошенную ему бутылку, сделал долгий прочувствованный глоток. Потом оторвался, вытер губы рукавом и без особого энтузиазма покосился на морскую стихию за бортом.
- Оторвались?
- Почти, - помощник развел руки в стороны, - Одна курва прицепилась, да никак не отлезет, осьминога ей в глотку. По-моему, она пытается нас обратно в Тирар загнать.
Капитан сумрачно кивнул и, поднявшись на ноги, подошел к борту. Сунул бутылку в руки помощнику и, перегнувшись через борт, держась за него одной рукой, а другой придерживая на голове треуголку, вгляделся в синюю даль. Лярв был не один – их было несколько, но первый был более сильным, поэтому бурун от его передвижения мешал увидеть остальных. Капитан бросил взгляд вправо, где уже вставал из предрассветной дымки недавно оставленный берег. Да, похоже, помощник прав – их гонят обратно в порт. Но почему? Кто и с какой радости решил закрыть от них море?!
- Ладно, - недовольно буркнул он, опять отходя к мачте и проверяя крепость натянутого паруса на ней, - Пока идем в порт. Потом посмотрим, отцепятся ли эти твари и, если да – выходим немедленно. К Кадене можно подойти и с другой стороны…
Черный камешек разлетелся пылью, оседая на лицах растерянных стражей. Пьетро замер, выжидательно глядя на них, поспешно прикидывая, не перепутал ли он указаний Доната, не взял ли неправильный камень из коробочки…
Стражи недоуменно посмотрели друг на друга… и одновременно повалились в пыль. У входа в темницу загремел густой, слаженный храп.
Предатель удовлетворенно улыбнулся и, аккуратно перешагнув через тех, кого прежде мог бы назвать товарищами, с кем был хорошо знаком и где-то даже дружен, торопливо сдернул с пояса у одного из них ключи.
Замок щелкнул, открываясь; тяжелая створка натужно распахнулась, противно, пронзительно заскрипев. Пьетро поморщился и, не прикрывая ее за собой (ему не хотелось, чтобы скрежет разбудил спящую охрану), сбежал вниз по короткой лесенке, спешно направляясь по полутемному коридору к клеткам опасных преступников. Вдоль коридора, по стенам, виднелись плотно запертые двери – камеры, ныне, скорее всего, пустующие, ибо преступников в последнее время не ловили.
«Если так пойдет, я сам окажусь в одной из этих камер», - сумрачно подумал предатель и, избегая неприятных раздумий, прибавил шагу.
Коридор повернул, выводя коротким отростком в большой, глубокий зал, озаренный редкими факелами, разбросанными по стенам на изрядном расстоянии друг от друга. Факелы зажигали каждое утро стражи, сменившие ночной караул, а на ночь тушили, чтобы лишить преступников возможности совершить под покровом темноты побег. Мрак в зале при отсутствии света царил непроглядный – невозможно было различить даже своих пальцев, не говоря уже о замке решетки.
Камеры, сетчатые клетки опасных преступников располагались тоже на изрядном расстоянии друг от друга – переговариваться, перекрикиваться через весь зал пленники могли, но вот передать что-то собеседнику уже нет.
Карина, впрочем, в последние часы относилась одинаково пренебрежительно к ним обоим.
Чернокнижник повернулся, вопросительно приподнимая брови. Чем может быть вызвана необходимость обратиться к нему, молодой человек не знал.
- Ты знаешь о Двенадцати Созидателях? – говорила шаманка все так же негромко, очень серьезно, поэтому князь прореагировал соответственно.
- Конечно. Это общеизвестный факт – Облачные боги дали двенадцати смертным силу созидания, чтобы они наполнили мир тем, что наиболее любо людям. Наш сегодняшний мир – дело их рук. Но Созидатели были смертными, Облачные боги давно забрали их в свои чертоги, поэтому я не понимаю, чем вызван твой вопрос.
- Созидатели были смертными, - Карина еще понизила голос, теперь уже почти шепча, - И ничто человеческое не было чуждо им. Они оставили потомство, коему передалась сила созидания, правда, в меньшей степени, чем была у предков. У потомства появились свои дети, и те тоже наследовали часть великой силы…
- К чему ты клонишь? – Ашет, внимательно прислушивающийся к беседе брата с шаманкой, решительно вмешался в разговор. Девушка зло сверкнула глазами; кошка на ее седле зашипела, транслируя настроение хозяйки.
- У тебя дурная привычка влезать в чужие разговоры, красавец! Я обращалась к твоему брату, говорила ему…
- Фредо в любом случае расскажет обо всем нам, тем более, если это важно, - вставил Аркано, предпочтя тоже поучаствовать в любопытном разговоре, - Куда ты клонишь, Карина? Причем здесь Созидатели?
Карина набрала в грудь побольше воздуха, явственно намереваясь разразиться гневной тирадой, но в этот миг Фредо неожиданно вскинул руку в останавливающем жесте. Он думал все время, что шел разговор, сопоставлял, сравнивал, делал выводы и, похоже, понял, о чем, точнее – о ком идет речь. Князь быстро оглянулся через плечо и, переведя взгляд вновь на шаманку, сам понизил голос.
- Мирко?
Девушка, мигом успокоившись кивнула.
- В нем мало силы, но того, что есть, хватает, чтобы определить ее источник. Сила пришла не из земли, не из окружающего мира… Этой силой его предка когда-то наделили боги.
- Так, - Ашет приподнялся в стременах и, оглянувшись через плечо, внезапно взмахнул рукой, - Эй, Мирко! Иди-ка сюда, приятель, разговор есть.
- Ты что! – Карина, чуть согнув спину, зашипела как кошка, - С ума сошел?! Я не хочу… не собираюсь говорить ему, еще чего не хватало! Да он… он же загордится, начнет показывать свою мужскую самость, да это…
- Звали, патрон?
Мирко, успевший перенять у Толи и Шина обращение к Стальному Ашу, ловко придержал лошадку, заставляя ее идти нога в ногу с Храбрецом охотника. Тот, игнорируя негодование шаманки, спокойно кивнул.
- Дорога предстоит долгая, время для беседы есть. Расскажи-ка, почему ты так интересуешься магией?
Молодой страж легко, довольно равнодушно пожал плечами.
- Слушайте… ну, батя мой колдовал знатно, игрушек мне ох, сколько наделал, пока я ребенком был! Еще дед колдовать умел… Я тогда, правда, совсем уж мелким был, да помню, как он то дождик вызывал для меня, то солнышко на небо выкатывал. А чего?
Братья и шаманка многозначительно переглянулись.
- То есть, как я понимаю, твой дед был сильнее отца? – Карина прищурилась, пытливо вглядываясь в ученика. Тот неловко пожал плечами вновь.
- Да хрен его знает, я как-то не сравнивал. Хотя вроде да, батя говорил как-то, что ему до деда далеко… А, один черт – оба уж к Облачным отправились. Дед пораньше, батя года четыре назад. Мама говорит, он от магии своей и помер-то так рано, поэтому и мне накрепко запретила ей заниматься. Только я не верю, что магия отца сгубила, - Мирко неожиданно помрачнел, - Пропал он странно – это верно, пропал, когда молиться пошел, да так и не вернулся. Мамка уж потом сказала, что сон ей привиделся – батя прощался с ней, наказывал обо мне заботиться. Так и поняли, что не вернется он… - парень вздохнул и повторил, - А чего?
- Да так… - Аш быстро облизал губы, переводя взгляд с Фредо на Аркано, - Значит, пропал, когда молиться пошел… Поня-ятно.
Дополнительных объяснений не требовалось никому – все четверо мгновенно поняли, поняли очень хорошо, куда пропал отец Мирко и что случилось с ним. Значит, сын Созидателя был принесен в жертву Кровавому богу… Этого еще не хватало.
- У Созидателей должна быть особая кровь, - пробормотала себе под нос Карина, уже напрочь забывая про ошивающегося рядом ученика, - Если он получил ее… Меня не удивляет обилие чудищ в королевстве.
- Созидателей? – Мирко изумленно вскинул брови, и немного придержал рвущуюся вперед кобылку, - А вы откуда знаете?
Взгляды предводителей отряда устремились к нему. Шаманка посерьезнела, сдвигая брови.
- Что знаем? – негромко, неспешно проговорил Серебряный Фредо, всматриваясь в одного из своих стражей, человека, открывшегося ему со столь неожиданной стороны. Парень легко пожал плечами.
- Ну да, дед мой Созидателем был, одним из Дюжины, - он примолк на миг, потом стереотипно прибавил, - А чего?
***
Грязные, грубые сапоги с высоким голенищем ступали по изящному белому мрамору очень аккуратно, словно опасаясь испачкать его. Каждый шаг отдавался тихим звоном где-то под высокими сводами светлых потолков, каждое движение, каждое перемещение тела в пространстве, чудилось, оставляет темный след в хрустально-прозрачном воздухе.
Он знал, куда идет. Знал, что не должен идти туда, но понимал, что выбора у него нет. В мире происходило что-то серьезное, что-то большее, чем могли вынести люди, и боги обязаны были вмешаться.
Резная белоснежная дверь бесшумно распахнулась от его толчка, и ему почудилось, будто на створке остался след его грязных пальцев. Он вошел в огромную светлую залу, и замер, не решаясь приблизиться к людям, существам, сидящим и лежащим на подушках в другом ее конце.
Один из них – совсем юный, скорее подросток, чем молодой человек, увидев незваного гостя, хмыкнул, легким, изящным движением закидывая ногу на ногу.
- Дагон, - произнес он с легким вызовом в голосе, - Тебе нельзя быть здесь.
- Однако, я здесь, Сальфар, - спокойно отозвался пришедший, - И, поверь, если бы не серьезные обстоятельства, в жизни бы не явился в вашу Обитель.
Сальфар весело, серебристо, совершенно по-мальчишески рассмеялся, запрокидывая голову. Дагон мысленно вздохнул. Ну как, как можно поверить, что вот этот юноша, этот мальчишка, почти ребенок, носит громкое имя Покровителя небес, и почитается целым княжеством?
Взгляд его скользнул дальше. А вот та девушка, которой, по человеческим меркам, наверное, едва ли исполнилось годов семнадцать – как она может быть пресловутой Великой Праматерью? Да и все остальные, все кого он видит здесь – дети, сущие дети, еще не успевшие даже войти в полную свою силу! Из всех богов, правящих ныне дель’Орой, он, Дагон, самый взрослый, вот только они к его словам не прислушиваются. Ах, дети, глупые, глупые дети Облачных богов, и как вам только хватило сил одолеть Кровавых? Как, как, имея в руках лишь тень могущества родителей, как вы сумели увлечь на свою сторону тех, кто отбросил захватчиков и помог вам воцариться в Обители?
- Не смеши меня! – Покровитель небес, отсмеявшись, пренебрежительно махнул рукой, и острая белая молния ударила в пол у ног хладнокровного Дагона, - Ой, прошу прощения. Ты всегда, с самого начала рвался занять свое место в нашей Обители, мечтал взойти на трон наших отцов!
- Тебе не место среди нас, - подала голос Праматерь, - Ты сам знаешь, почему.
- Может, он не в курсе, - худощавый, задиристый паренек с залихватски торчащим чубом, известный в княжестве Лейпкора под именем Вечного Художника, фыркнул и передернул костлявыми плечами, - Или просто забыл? Дагон, мы ценим твою помощь в изгнании твоих бывших соратников, но черную краску не замазать белой – она все равно будет проступать. Зачем ты пришел? Отправляйся в свое море, повелевай ветрами, сбивай с курса суда…
- Этим я больше не занимаюсь, - Дагон приподнял подбородок. О своем прошлом он знал лучше, чем кто бы то ни было, понимал, что полностью доверять бывшему Кровавому богу новые соратники не будут никогда, но… но ведь он хотел помочь им, защитить их, этих глупых детей, хотел искренне!
- Я пришел сообщить, что Неблис собирает в дель’Оре армию жрецов, - холодно бросил он, - Донат – его главный жрец, его закадычный приятель…
- Мы знаем, кто такой Донат, - прервал Сальфар, - Дальше.
- Он готовит второе пришествие Бога разврата, - Дагон тяжело вздохнул, - Кроме того, пропал Мартын – один из оставшихся детей Кадены, у которого на руке компас, указывающий направление к вашей Обители. Если он окажется в руках у Доната…
- Нам не нужно объяснять, чем это может грозить, - оборвала Праматерь, - Продолжай.
- Королевство объято страхом. Повсюду ползут чудовища, их становится все больше с каждым днем, люди не успевают от них отбиваться! Я, я сам столкнулся с лярвами на море, когда пытался подобраться к Кадене, я боюсь, что остров захвачен…
- Кадена далеко от нас, - оборвал его Вечный Художник, - Если мы на краю холста, то она ближе к центру. О том, что в Искъерде творятся темные дела, нам известно – мы чувствуем это. Кадена давно захвачена, Дагон, и мы, увы, были вынуждены смириться с этим.
- Но если Донат доберется до вас…
- Когда доберется, тогда и будем решать, кого призвать на помощь, - легкомысленно отмахнулся Покровитель небес, - Мой отец всегда говорил – боги не должны вмешиваться в дела смертных, иначе свобода воли потеряет всякий смысл.
Дагон недоверчиво покачал головой.
- Но Неблис – не смертный! Если вернется Кровавый бог – хоть один из Кровавых богов…
- Один из них сейчас стоит перед нами, - холодно оборвал Художник, - И нас не страшит это. Отправляйся… Отправляйся прочь, Дагон, тебе не место в нашей Обители. Мы услышали тебя, но помочь не можем – люди должны сами решать свои проблемы.
- Кроме того, - Великая Праматерь чуть склонила голову набок, - У человечества есть заступник, и даже не один. Мне известно о подвигах Фредо д’Ардженто, я знаю, что в Финоре появился Скрипач. Князь научится управлять стихиями, а Скрипач своей музыкой будет умело направлять его магию – вместе они станут той силой, что способна защитить королевство от возвращения Неблиса.
- Насколько я знаю, вокруг этих двоих собрался целый отряд, - Сальфар неожиданно нахмурился, - Постарайся найти их, Дагон, если так уж хочешь помочь. Найди и передай им мою волю – численность отряда не должна превышать двенадцать человек. Таковы условности, оставленные нам родителями – смертных, способных спасти или изменить мир, должна быть Дюжина – ни больше, и ни меньше. Если они пойдут против Неблиса бо?льшим числом – нашего благословения им не видать.
Дагон в сердцах топнул. Протяжный, густой звон раскатился по зале – поющие плиты пола были возмущены резкостью пришельца.
- Вы безумцы! – взорвался экс-захватчик, - Самоуверенные малолетние глупцы! Вы отдаете приказы, не думая о том, чем они могут быть чреваты для вас! А что, если Неблис доберется до Обители? Что, если он заявится сюда, в эту залу, и окрасит ее в свой любимый красный цвет – цвет вашей крови?! Об этом вы подумали, давая такие идиотские приказы, отказываясь даже помогать людям, помогать мне?!!
Вечный Художник встал, сверля бунтовщика мрачным, проницательным взглядом. Он был, наверное, самым юным среди Светлых богов, казался самым субтильным, маленьким, но силу его взгляд имел невероятную.
- Уходи, Дагон. Нам нечего больше сказать тебе.
…Богдан вздрогнул и открыл глаза. Легкий бриз трепал мягкие волосы, щекочущие шею, треуголка была низко сдвинута на лоб – он задремал, прислонившись спиной к мачте, утомленный долгой гонкой наперегонки со смертью.
- Доброе утро, капитан, - старший помощник, прислонившийся к борту как раз напротив сидящего у мачты Богдана, ухмыльнулся, отпивая из горла пузатой бутылки.
- Было бы добрее, будь ром в моих руках, а не твоих, - мрачновато отозвался капитан и, ловко поймав брошенную ему бутылку, сделал долгий прочувствованный глоток. Потом оторвался, вытер губы рукавом и без особого энтузиазма покосился на морскую стихию за бортом.
- Оторвались?
- Почти, - помощник развел руки в стороны, - Одна курва прицепилась, да никак не отлезет, осьминога ей в глотку. По-моему, она пытается нас обратно в Тирар загнать.
Капитан сумрачно кивнул и, поднявшись на ноги, подошел к борту. Сунул бутылку в руки помощнику и, перегнувшись через борт, держась за него одной рукой, а другой придерживая на голове треуголку, вгляделся в синюю даль. Лярв был не один – их было несколько, но первый был более сильным, поэтому бурун от его передвижения мешал увидеть остальных. Капитан бросил взгляд вправо, где уже вставал из предрассветной дымки недавно оставленный берег. Да, похоже, помощник прав – их гонят обратно в порт. Но почему? Кто и с какой радости решил закрыть от них море?!
- Ладно, - недовольно буркнул он, опять отходя к мачте и проверяя крепость натянутого паруса на ней, - Пока идем в порт. Потом посмотрим, отцепятся ли эти твари и, если да – выходим немедленно. К Кадене можно подойти и с другой стороны…
Черный камешек разлетелся пылью, оседая на лицах растерянных стражей. Пьетро замер, выжидательно глядя на них, поспешно прикидывая, не перепутал ли он указаний Доната, не взял ли неправильный камень из коробочки…
Стражи недоуменно посмотрели друг на друга… и одновременно повалились в пыль. У входа в темницу загремел густой, слаженный храп.
Предатель удовлетворенно улыбнулся и, аккуратно перешагнув через тех, кого прежде мог бы назвать товарищами, с кем был хорошо знаком и где-то даже дружен, торопливо сдернул с пояса у одного из них ключи.
Замок щелкнул, открываясь; тяжелая створка натужно распахнулась, противно, пронзительно заскрипев. Пьетро поморщился и, не прикрывая ее за собой (ему не хотелось, чтобы скрежет разбудил спящую охрану), сбежал вниз по короткой лесенке, спешно направляясь по полутемному коридору к клеткам опасных преступников. Вдоль коридора, по стенам, виднелись плотно запертые двери – камеры, ныне, скорее всего, пустующие, ибо преступников в последнее время не ловили.
«Если так пойдет, я сам окажусь в одной из этих камер», - сумрачно подумал предатель и, избегая неприятных раздумий, прибавил шагу.
Коридор повернул, выводя коротким отростком в большой, глубокий зал, озаренный редкими факелами, разбросанными по стенам на изрядном расстоянии друг от друга. Факелы зажигали каждое утро стражи, сменившие ночной караул, а на ночь тушили, чтобы лишить преступников возможности совершить под покровом темноты побег. Мрак в зале при отсутствии света царил непроглядный – невозможно было различить даже своих пальцев, не говоря уже о замке решетки.
Камеры, сетчатые клетки опасных преступников располагались тоже на изрядном расстоянии друг от друга – переговариваться, перекрикиваться через весь зал пленники могли, но вот передать что-то собеседнику уже нет.
