Вален принес еды. Накинулась на пирожки, как удав, даже не замечая с чем они. Когда первый голод был утолен, я кивнула спутнику, чтобы рассказал, где он был. Оказалось, что он устроился для проживания не в таверне, а встал на постой у бедной старушки. Сам все дни проводил на въезде в село или у таверны, высматривая меня. Позавчера в село прискакали военные, тоже высматривали кого-то на дороге. Вален решил, что я сбежала.
- А о каких краснокостюмниках ты говорила? - спросил меня мужчина, когда закончил свой рассказ.
Пришлось вкратце рассказать, о том, как мне помогли бежать, как я оказалась в новом плену. Но мне повезло, и оттуда я смогла убежать тоже. Как пробиралась лесами к границе, прячась ото всех. Как переправлялась через ручей, чтобы перейти границу. Не стала только говорить о причине моего пленения, ведь тогда бы пришлось рассказать и о своём Даре.
- А почему они все в красных костюмах? – не унимался Вален.
- Это какой-то Орден из аристократов. Видимо тоже захотели певца с возможностью иллюзий.
Поверил Вален моему ответу или нет, я не поняла.
Несколько дней мы пробирались вглубь Толерского королевства только ночами, да и то не по дороге, а рядом с ней. Помогла наша коняга. Когда я уставала, Вален подсаживал меня на спину лошадки, и я ехала, отдыхая. Правда, без седла было не очень удобно.
Заезжать в села и деревни не решались, но Вален ходил, узнавал новости, покупал продукты. Но деньги кончились, да их и не было почти. Пришлось в ближайшем городке дать небольшой концерт в таверне, только предварительно мы загримировались. Я зачернила углем себе волосы и брови, от чего они посерели и потеряли блеск. Даже коняжку Вален испачкал какой-то черной пастой, от чего она потеряла свои индивидуальные отметины в виде белых пятен. Видок у нас был еще тот! Как только нас пустили не только в таверну, а в город. Но хозяин таверны, как и само заведение, тоже чистотой не отличались, поэтому я поиграла на скрипке веселые мелодии, под которые хорошо пилось и елось. А звуки музыки привлекли в таверну тех, кто всегда обходил её стороной. Поэтому выручку мы увеличили. Хозяин не поскупился – накормил нас и заплатил целую монетку-серебрушку. Правда, на ночлег мы не остались, предпочли опять ночевать в лесу, так было спокойнее. Последнее время мне было страшно ночевать в домах, за закрытыми дверьми я чувствовала себя как в ловушке.
Как быстро я отряхнулась от благ цивилизации нашего мира! Привыкла спать на земле, готовить на костре, мыться в ручьях. Кто бы рассказал о таком, не поверила и долго смеялась. А сейчас брожу из страны в страну по воле богини, якобы воплощаю в жизнь пророчество, вот только так и не поняла, кому я должна передать свой Дар? Почему-то все время в голове вертелись слова, что больше Маули не доверит Дар людям. Так какого не человека мне надо найти?
Вален, все время присматривающий за дорогой, заверил, что погони за нами нет. Но если с погоней герцога, я могла согласиться, то с преследованием Ордена не была так уверена. Если исходить из рассказа богини, то голосовиков убивали во всех странах, а значит, представители Ордена могли сохраниться и в этом королевстве. Тогда их могли предупредить, что на их территории будет маг с даром голоса.
Столица Толерского королевства, одноименный город Толер встретил нас дождем и прохладой. Это был первый большой город этого мира, первая столица, которую я видела. Маленькие городки до этого отличались от сел только наличием нескольких каменных домов на центральных площадях, не всегда замощенных брусчаткой. Да еще ярмарки на этих площадях проходили более оживленно из-за наплыва деревенских жителей. Столица отличалась тем, что все улицы были выложены камнем, проезды были широки, дома в несколько этажей были под черепичными крышами, было много магазинов и трактиров. По улицам сновали всадники и кареты, прогуливались жители, несмотря на непогоду.
Здесь уже с нашим затрапезным видом не попасть в приличный трактир. Поэтому пришлось отмываться перед въездом в город, переодеваться. Хорошо, что я прихватила с собой платье из дома Ордена. Оно, хоть и не шикарное, но было чистым и опрятным. Заплела волосы. Вален сказал, что найдет нам место для выступлений и ночевки. Правда, повезло не сразу. В одних тавернах уже были свои музыканты, постоянные или приходящие. Как правило, это были солидные заведения на центральных улицах. Постепенно мы уходили ближе к окраине, но в одном из кабачков, где в основном не кормили, а поили, хозяин согласился на один вечер предоставить нам возможность выступить. И я опять пела незамысловатые песенки, играла простенькие мелодии только для того, чтобы было приятно пить спиртное. Это не очень нравилось, ведь в душе мне хотелось, чтобы музыка вдохновляла, заставляла очиститься душе, звала ввысь, а не способствовала пищеварению или поглощению большего количества алкоголя. Разве об этом я мечтала? Ах, богиня, богиня…
Но наше везение быстро кончилось, когда хозяин нам не заплатил. Поставил перед нами по кружке эля и сказал, что этого с нас довольно. Не успела я и глазом моргнуть, как Вален уже тряс нашего нанимателя за грудки, приподнимая над полом. А у того только покачивалась из стороны в сторону голова, как у китайского болванчика. Через минуту уже Валену пришлось отбиваться от налетевших на него молодчиков, видимо, охраны. Не успели оглянуться, как моего спутника и меня вместе с вещами и инструментами выкинули на улицу, прямо на мостовую. Было обидно, но еще и очень больно. Я сильно стукнулась коленями, на которые упала и проехалась ладонями по камням дороги, сдирая до крови кожу. Встать сама не могла, казалось, что ноги мне сломали. Из глаз брызнули слезы. В нескольких шагах от меня лежал на земле Вален.
Пока, стоя на коленях, сквозь слезы пыталась оглядеться, кто-то подхватил меня со спины под мышки и поставил на ноги. От неожиданности резко развернулась в чужих руках, в коленях пронзило болью, и я чуть не упала, но была сильнее прижата к твердой мужской груди, в которую уперлись мои глаза. От темного кожаного жилета пахло на удивление приятно, я медленно подняла взор на мужчину и пропала, утонула в синих глубоких глазах. На загорелом красивом лице с заостренными скулами, тонкими дугами бровей, прямым хищным носом, в обрамлении черных волнистых волос, глаза светились ярко, как будто их подсвечивали изнутри. Как в водоворот, они затягивали, заставляя забыть об окружающей действительности. Из него выдернул меня возглас Валена:
- Виорика, с тобой все в порядке? Ты не поранилась?
Мужчина тоже спросил:
- Девушка, вы не ушиблись?
- Я…я ушибла колени и ладони, - пролепетала я, выставляя ладошки этому мужчине с потрясающими глазами. Интересно, это магия какая-то? Не хотелось бы оказаться в подчинении таких глаз. Но как восхитительно в них смотреть… и тонуть.
Мужчина посмотрел на мои руки, но сказал только одно:
- Какие тонкие длинные пальчики.
Я быстро спрятала ладони за спину, они саднили. Оглянулась, Вален смотрел на меня вопросительно, но молчал.
- Вален, тебе не навредили эти…, - не могла найти приличную характеристику нашим обидчикам. – Эти, которые из таверны.
- Нет. Так, немного ушибся. Я больше за инструменты переживаю, - ответил Вален и начал собирать вещи. Я тоже, сразу забыв о мужчине, побежала к лежащей на земле скрипке. Варвары! Разве можно кидать. Слава богу, не знаю какому, но скрипка не пострадала, только испачкалась в грязи. Задрала подол платья и стала быстро обтирать инструмент, ведь нельзя же так, влага испортит, звук будет не тот. Когда справилась, посмотрела где смычок, и увидел, что мужчина не ушел, а смотрит на мои ноги, а я все еще стою с поднятым подолом. Ужас! Здесь же это считается верхом неприличия. Быстро расправила платье.
Потом мы втроем собирали наши пожитки. Все, что вывалилось из рюкзака, было испачкано. А у гитары порвалась одна струна. Вот это была потеря! Я просто зарыдала на плече Валена, когда увидела такое. И рыдала бы и дальше, но вдруг мне пришло в голову, что своей магией я смогу починить струну. Вдруг получиться. Бережно завернула гитару в свою рубашку, а потом надо пошить для неё чехол.
Мужчина не уходил, а начал расспрашивать моего спутника кто мы и откуда. Вален коротко отвечал. Ничего лишнего не говорил, но дал понять, что он возвращается на родину, а я его спутница-менестрель, и в обиду он меня не даст. При этом Вален выразительно посмотрел на мужчину, но тот воспринял все вполне дружелюбно и предложил нам остановиться в таверне, где сейчас он живет, так как тоже в столице проездом.
- Но у нас нет денег. Нам не заплатили, а вышвырнули из таверны, - быстро сказала я. – Мы не сможем…
- Сейчас заплатят, - просто сказал мужчина, дав знак подождать его здесь, и вошел в таверну. А я стала ждать, когда и его выбросят в эти двери. Даже отошла в сторонку.
- Вален, как ты думаешь, он уговорит хозяина нам заплатить? – спросила я.
- Думаю, уговорит, - ответил спутник и усмехнулся.
- Почему ты уверен?
- Я просто человек, а это оборотень. У нас в армии равенов был небольшой отряд из них. Разведчики. Они от людей, конечно, с первого взгляда мало отличимы, но у меня глаз наметан. Оборотень справится с десятком таких, как я, и с двадцатью таких, как здешний хозяин.
Не успел Вален договорить, не успела я поинтересоваться какой второй ипостаси этот оборотень, как в таверне раздался грохот, как будто обвалился потолок, дверь распахнулась, и из неё спокойно вышел мужчина. Я опять впала в ступор от одного его вида, он шел к нам неспешно, словно в кадрах замедленного кино, и я могла в деталях рассмотреть каждое плавное движение рук и ног, колыхание черных прядей волос за плечами, и сами эти широкие плечи.А еще глаза на смуглом лице казались неимоверно яркими. Время замедлилось, или он шел так медленно?
Привели меня в чувство слова мужчины:
- Вот, возьмите, - протянул он кожаный кошелек Валену, глядя на меня. – Хозяин таверны заплатил и за выступление, и за материальный урон вашему имуществу, и за ваши ушибы. Пойдемте, я провожу вас в гостиницу, сейчас у вас хватит денег.
Я посмотрела на Валена, не решаясь ответить сама, но мой спутник согласно кивнул головой, подхватил наши вещи, мне в руки протянул скрипку, и мы пошли.
Идти пришлось в центр города, пересекли несколько довольно широких улиц, прошли по какой-то площади с фонтаном. Мужчина шествовал впереди, но еще и успевал рассказывать о том, что нам встречалось по пути. Я шла за ним след в след, прямо за его спиной, и вертела головой на то, что удостаивал нашего внимания экскурсовод. Когда мужчина резко остановился и входа в гостиницу, то я чуть не влетела в него, опять уткнувшись носом в его костюм с приятным запахом. А может это запах не костюма, а аромат мужчины? Пришлось быстро отпрянуть и опустит взгляд, а то я уже боялась смотреть в его лицо, не хотелось чувствовать свою беспомощность перед ним.
- В этой гостинице я живу, здесь приличный район, хорошо кормят, и цены не кусаются. Если повезет, хозяин, мэтр Лартан, устроит прослушивание и возьмет выступать перед гостями. Он образованный и воспитанный человек и не позволит себе неуважительно относиться к постояльцам. А я вас покину, меня ждет одно неотложное дело. Надеюсь мы еще увидимся.
Он пожал по-дружески руку Валена, кивнул мне, чуть поклонившись, и ушел, свернув за ближайший угол на перекрестке.
Мы переглянулись, открыли двери заведения и вошли внутрь. Да, разница была и значительная. Холл украшали замысловатые фонари, стены в пастельных тонах украшались картинами. Скорее это было похоже на дом богатого аристократа, чем на отель.
Встретили нас радушно, даже несмотря на наш внешний вид. Хозяина мы не видели, но служащий уже через пять минут показывал нам небольшой сдвоенный номер из двух комнат на третьем этаже. Вален сразу огласил наши требования на счет спален и цены. Раздельно и не дорого. Но и этот номер мне показался дворцом после лесных ночёвок на земле, а еще и санузел с ванной! Это же цивилизация! Значит и здесь есть блага в виде подобия унитаза и горячей воды из крана! Эмоции били восклицательными знаками, отражаясь восхищением на лице. Заметив мои восторги, Вален сказал:
- Не во всех богатых домах вельмож такое есть.
Нам принесли ужин, а потом мы по очереди вымылись. Я предпочла пойти последней, так как хотелось полежать в ванной, отмокнуть, а потом постирать свои вещи и Валена, а то завтра одеть будет нечего.
В сон просто провалилась, и спала без сновидений. Проснулась поздно, в окна уже бил дневной свет, с улицы доносился шум оживленного города, с его привычной суетой и звуками. Валена не было. Я быстро привела в порядок свои вещи, пришлось поработать иголкой с нитками, зашивая платье. В ванной было зеркало, вчера вечером оно запотело от влаги, да и я устала так, что даже забыла посмотреться, на кого я стала похожа за эти месяцы в новом для меня мире. Из стеклянной поверхности на меня смотрела тоненькая девушка с миловидным лицом, на котором были, казалось, одни глаза. Я так похудела, с лица пропали выступающие ранее пухлые щечки, нос из-за этого как будто стал прямее, а губы тоньше. Вообще, лицо уменьшилось, стало уже, от чего приобрело выражение детскости. Я показалась себе младше. Совсем девчонкой. Сейчас понятно, почему некоторые обращались ко мне со словами «девочка» и «ребенок». Вот и вчерашний заступник увидел во мне лишь молоденькую девушку. Эта мысль расстроила почему-то. Увижу ли я еще его? Он даже не сказал своего имени, а может, представился Валену? Спрошу, когда придет.
Вален пришел и огорошил сразу несколькими новостями. Первая, он договорился с хозяином, и меня прослушают сегодня после обеда, если понравлюсь – буду петь и играть в таверне при гостинице. Вторая, он встретил почти односельчан на ближайшем рынке, куда успел сходить, пока я спала. Они едут через два дня домой и могут взять его с собой, но если я захочу, то могу поехать с ним и я. Третья, на площади висит объявление о приеме в городскую стражу вольнонаемных, ранее служивших в армии. Вот Вален и думает, как нам быть.
- Вален, ты мне друг, расставаться с тобой мне не хочется, я так к тебе привыкла, но и держать возле себя не могу. Ты ведь хотел вернуться на родину, проведать близких? Тебе лучше поехать с обозом в свои края, а я попытаю удачу здесь. Если хозяин оставит, буду выступать в этой гостинице, а если нет…, то найду другую или пойду дальше. Ты же знаешь мой девиз? Я иду и пою.
- Повидать родных, конечно, заманчиво. Но все равно я там не останусь. У меня ведь ни дома ни земли – ничего нет. И ждет там меня только одно – наемным работником к зажиточному крестьянину проситься. А я уж от таких работ отвык. Так что, съездить повидать родных я смогу и потом, а здесь я смогу устроиться в страже, и ты не одна останешься. Как ты смотришь на такое решение? – сказал Вален и подмигнул мне.
А я, взвизгнув от радости, повисла на плечах своего друга, обнимая.
- Это же здорово! Тебя обязательно возьмут. Вот увидишь! Ты смелый, сильный, и ты служил в армии.
Как все удачно получается! Если честно, то я боялась остаться в одиночестве. Словно прочитав мои мысли, Вален проворчал, тоже скрывая нахлынувшие чувства:
- А о каких краснокостюмниках ты говорила? - спросил меня мужчина, когда закончил свой рассказ.
Пришлось вкратце рассказать, о том, как мне помогли бежать, как я оказалась в новом плену. Но мне повезло, и оттуда я смогла убежать тоже. Как пробиралась лесами к границе, прячась ото всех. Как переправлялась через ручей, чтобы перейти границу. Не стала только говорить о причине моего пленения, ведь тогда бы пришлось рассказать и о своём Даре.
- А почему они все в красных костюмах? – не унимался Вален.
- Это какой-то Орден из аристократов. Видимо тоже захотели певца с возможностью иллюзий.
Поверил Вален моему ответу или нет, я не поняла.
Глава 6.
Несколько дней мы пробирались вглубь Толерского королевства только ночами, да и то не по дороге, а рядом с ней. Помогла наша коняга. Когда я уставала, Вален подсаживал меня на спину лошадки, и я ехала, отдыхая. Правда, без седла было не очень удобно.
Заезжать в села и деревни не решались, но Вален ходил, узнавал новости, покупал продукты. Но деньги кончились, да их и не было почти. Пришлось в ближайшем городке дать небольшой концерт в таверне, только предварительно мы загримировались. Я зачернила углем себе волосы и брови, от чего они посерели и потеряли блеск. Даже коняжку Вален испачкал какой-то черной пастой, от чего она потеряла свои индивидуальные отметины в виде белых пятен. Видок у нас был еще тот! Как только нас пустили не только в таверну, а в город. Но хозяин таверны, как и само заведение, тоже чистотой не отличались, поэтому я поиграла на скрипке веселые мелодии, под которые хорошо пилось и елось. А звуки музыки привлекли в таверну тех, кто всегда обходил её стороной. Поэтому выручку мы увеличили. Хозяин не поскупился – накормил нас и заплатил целую монетку-серебрушку. Правда, на ночлег мы не остались, предпочли опять ночевать в лесу, так было спокойнее. Последнее время мне было страшно ночевать в домах, за закрытыми дверьми я чувствовала себя как в ловушке.
Как быстро я отряхнулась от благ цивилизации нашего мира! Привыкла спать на земле, готовить на костре, мыться в ручьях. Кто бы рассказал о таком, не поверила и долго смеялась. А сейчас брожу из страны в страну по воле богини, якобы воплощаю в жизнь пророчество, вот только так и не поняла, кому я должна передать свой Дар? Почему-то все время в голове вертелись слова, что больше Маули не доверит Дар людям. Так какого не человека мне надо найти?
Вален, все время присматривающий за дорогой, заверил, что погони за нами нет. Но если с погоней герцога, я могла согласиться, то с преследованием Ордена не была так уверена. Если исходить из рассказа богини, то голосовиков убивали во всех странах, а значит, представители Ордена могли сохраниться и в этом королевстве. Тогда их могли предупредить, что на их территории будет маг с даром голоса.
Столица Толерского королевства, одноименный город Толер встретил нас дождем и прохладой. Это был первый большой город этого мира, первая столица, которую я видела. Маленькие городки до этого отличались от сел только наличием нескольких каменных домов на центральных площадях, не всегда замощенных брусчаткой. Да еще ярмарки на этих площадях проходили более оживленно из-за наплыва деревенских жителей. Столица отличалась тем, что все улицы были выложены камнем, проезды были широки, дома в несколько этажей были под черепичными крышами, было много магазинов и трактиров. По улицам сновали всадники и кареты, прогуливались жители, несмотря на непогоду.
Здесь уже с нашим затрапезным видом не попасть в приличный трактир. Поэтому пришлось отмываться перед въездом в город, переодеваться. Хорошо, что я прихватила с собой платье из дома Ордена. Оно, хоть и не шикарное, но было чистым и опрятным. Заплела волосы. Вален сказал, что найдет нам место для выступлений и ночевки. Правда, повезло не сразу. В одних тавернах уже были свои музыканты, постоянные или приходящие. Как правило, это были солидные заведения на центральных улицах. Постепенно мы уходили ближе к окраине, но в одном из кабачков, где в основном не кормили, а поили, хозяин согласился на один вечер предоставить нам возможность выступить. И я опять пела незамысловатые песенки, играла простенькие мелодии только для того, чтобы было приятно пить спиртное. Это не очень нравилось, ведь в душе мне хотелось, чтобы музыка вдохновляла, заставляла очиститься душе, звала ввысь, а не способствовала пищеварению или поглощению большего количества алкоголя. Разве об этом я мечтала? Ах, богиня, богиня…
Но наше везение быстро кончилось, когда хозяин нам не заплатил. Поставил перед нами по кружке эля и сказал, что этого с нас довольно. Не успела я и глазом моргнуть, как Вален уже тряс нашего нанимателя за грудки, приподнимая над полом. А у того только покачивалась из стороны в сторону голова, как у китайского болванчика. Через минуту уже Валену пришлось отбиваться от налетевших на него молодчиков, видимо, охраны. Не успели оглянуться, как моего спутника и меня вместе с вещами и инструментами выкинули на улицу, прямо на мостовую. Было обидно, но еще и очень больно. Я сильно стукнулась коленями, на которые упала и проехалась ладонями по камням дороги, сдирая до крови кожу. Встать сама не могла, казалось, что ноги мне сломали. Из глаз брызнули слезы. В нескольких шагах от меня лежал на земле Вален.
Пока, стоя на коленях, сквозь слезы пыталась оглядеться, кто-то подхватил меня со спины под мышки и поставил на ноги. От неожиданности резко развернулась в чужих руках, в коленях пронзило болью, и я чуть не упала, но была сильнее прижата к твердой мужской груди, в которую уперлись мои глаза. От темного кожаного жилета пахло на удивление приятно, я медленно подняла взор на мужчину и пропала, утонула в синих глубоких глазах. На загорелом красивом лице с заостренными скулами, тонкими дугами бровей, прямым хищным носом, в обрамлении черных волнистых волос, глаза светились ярко, как будто их подсвечивали изнутри. Как в водоворот, они затягивали, заставляя забыть об окружающей действительности. Из него выдернул меня возглас Валена:
- Виорика, с тобой все в порядке? Ты не поранилась?
Мужчина тоже спросил:
- Девушка, вы не ушиблись?
- Я…я ушибла колени и ладони, - пролепетала я, выставляя ладошки этому мужчине с потрясающими глазами. Интересно, это магия какая-то? Не хотелось бы оказаться в подчинении таких глаз. Но как восхитительно в них смотреть… и тонуть.
Мужчина посмотрел на мои руки, но сказал только одно:
- Какие тонкие длинные пальчики.
Я быстро спрятала ладони за спину, они саднили. Оглянулась, Вален смотрел на меня вопросительно, но молчал.
- Вален, тебе не навредили эти…, - не могла найти приличную характеристику нашим обидчикам. – Эти, которые из таверны.
- Нет. Так, немного ушибся. Я больше за инструменты переживаю, - ответил Вален и начал собирать вещи. Я тоже, сразу забыв о мужчине, побежала к лежащей на земле скрипке. Варвары! Разве можно кидать. Слава богу, не знаю какому, но скрипка не пострадала, только испачкалась в грязи. Задрала подол платья и стала быстро обтирать инструмент, ведь нельзя же так, влага испортит, звук будет не тот. Когда справилась, посмотрела где смычок, и увидел, что мужчина не ушел, а смотрит на мои ноги, а я все еще стою с поднятым подолом. Ужас! Здесь же это считается верхом неприличия. Быстро расправила платье.
Потом мы втроем собирали наши пожитки. Все, что вывалилось из рюкзака, было испачкано. А у гитары порвалась одна струна. Вот это была потеря! Я просто зарыдала на плече Валена, когда увидела такое. И рыдала бы и дальше, но вдруг мне пришло в голову, что своей магией я смогу починить струну. Вдруг получиться. Бережно завернула гитару в свою рубашку, а потом надо пошить для неё чехол.
Мужчина не уходил, а начал расспрашивать моего спутника кто мы и откуда. Вален коротко отвечал. Ничего лишнего не говорил, но дал понять, что он возвращается на родину, а я его спутница-менестрель, и в обиду он меня не даст. При этом Вален выразительно посмотрел на мужчину, но тот воспринял все вполне дружелюбно и предложил нам остановиться в таверне, где сейчас он живет, так как тоже в столице проездом.
- Но у нас нет денег. Нам не заплатили, а вышвырнули из таверны, - быстро сказала я. – Мы не сможем…
- Сейчас заплатят, - просто сказал мужчина, дав знак подождать его здесь, и вошел в таверну. А я стала ждать, когда и его выбросят в эти двери. Даже отошла в сторонку.
- Вален, как ты думаешь, он уговорит хозяина нам заплатить? – спросила я.
- Думаю, уговорит, - ответил спутник и усмехнулся.
- Почему ты уверен?
- Я просто человек, а это оборотень. У нас в армии равенов был небольшой отряд из них. Разведчики. Они от людей, конечно, с первого взгляда мало отличимы, но у меня глаз наметан. Оборотень справится с десятком таких, как я, и с двадцатью таких, как здешний хозяин.
Не успел Вален договорить, не успела я поинтересоваться какой второй ипостаси этот оборотень, как в таверне раздался грохот, как будто обвалился потолок, дверь распахнулась, и из неё спокойно вышел мужчина. Я опять впала в ступор от одного его вида, он шел к нам неспешно, словно в кадрах замедленного кино, и я могла в деталях рассмотреть каждое плавное движение рук и ног, колыхание черных прядей волос за плечами, и сами эти широкие плечи.А еще глаза на смуглом лице казались неимоверно яркими. Время замедлилось, или он шел так медленно?
Привели меня в чувство слова мужчины:
- Вот, возьмите, - протянул он кожаный кошелек Валену, глядя на меня. – Хозяин таверны заплатил и за выступление, и за материальный урон вашему имуществу, и за ваши ушибы. Пойдемте, я провожу вас в гостиницу, сейчас у вас хватит денег.
Я посмотрела на Валена, не решаясь ответить сама, но мой спутник согласно кивнул головой, подхватил наши вещи, мне в руки протянул скрипку, и мы пошли.
Идти пришлось в центр города, пересекли несколько довольно широких улиц, прошли по какой-то площади с фонтаном. Мужчина шествовал впереди, но еще и успевал рассказывать о том, что нам встречалось по пути. Я шла за ним след в след, прямо за его спиной, и вертела головой на то, что удостаивал нашего внимания экскурсовод. Когда мужчина резко остановился и входа в гостиницу, то я чуть не влетела в него, опять уткнувшись носом в его костюм с приятным запахом. А может это запах не костюма, а аромат мужчины? Пришлось быстро отпрянуть и опустит взгляд, а то я уже боялась смотреть в его лицо, не хотелось чувствовать свою беспомощность перед ним.
- В этой гостинице я живу, здесь приличный район, хорошо кормят, и цены не кусаются. Если повезет, хозяин, мэтр Лартан, устроит прослушивание и возьмет выступать перед гостями. Он образованный и воспитанный человек и не позволит себе неуважительно относиться к постояльцам. А я вас покину, меня ждет одно неотложное дело. Надеюсь мы еще увидимся.
Он пожал по-дружески руку Валена, кивнул мне, чуть поклонившись, и ушел, свернув за ближайший угол на перекрестке.
Мы переглянулись, открыли двери заведения и вошли внутрь. Да, разница была и значительная. Холл украшали замысловатые фонари, стены в пастельных тонах украшались картинами. Скорее это было похоже на дом богатого аристократа, чем на отель.
Встретили нас радушно, даже несмотря на наш внешний вид. Хозяина мы не видели, но служащий уже через пять минут показывал нам небольшой сдвоенный номер из двух комнат на третьем этаже. Вален сразу огласил наши требования на счет спален и цены. Раздельно и не дорого. Но и этот номер мне показался дворцом после лесных ночёвок на земле, а еще и санузел с ванной! Это же цивилизация! Значит и здесь есть блага в виде подобия унитаза и горячей воды из крана! Эмоции били восклицательными знаками, отражаясь восхищением на лице. Заметив мои восторги, Вален сказал:
- Не во всех богатых домах вельмож такое есть.
Нам принесли ужин, а потом мы по очереди вымылись. Я предпочла пойти последней, так как хотелось полежать в ванной, отмокнуть, а потом постирать свои вещи и Валена, а то завтра одеть будет нечего.
В сон просто провалилась, и спала без сновидений. Проснулась поздно, в окна уже бил дневной свет, с улицы доносился шум оживленного города, с его привычной суетой и звуками. Валена не было. Я быстро привела в порядок свои вещи, пришлось поработать иголкой с нитками, зашивая платье. В ванной было зеркало, вчера вечером оно запотело от влаги, да и я устала так, что даже забыла посмотреться, на кого я стала похожа за эти месяцы в новом для меня мире. Из стеклянной поверхности на меня смотрела тоненькая девушка с миловидным лицом, на котором были, казалось, одни глаза. Я так похудела, с лица пропали выступающие ранее пухлые щечки, нос из-за этого как будто стал прямее, а губы тоньше. Вообще, лицо уменьшилось, стало уже, от чего приобрело выражение детскости. Я показалась себе младше. Совсем девчонкой. Сейчас понятно, почему некоторые обращались ко мне со словами «девочка» и «ребенок». Вот и вчерашний заступник увидел во мне лишь молоденькую девушку. Эта мысль расстроила почему-то. Увижу ли я еще его? Он даже не сказал своего имени, а может, представился Валену? Спрошу, когда придет.
Вален пришел и огорошил сразу несколькими новостями. Первая, он договорился с хозяином, и меня прослушают сегодня после обеда, если понравлюсь – буду петь и играть в таверне при гостинице. Вторая, он встретил почти односельчан на ближайшем рынке, куда успел сходить, пока я спала. Они едут через два дня домой и могут взять его с собой, но если я захочу, то могу поехать с ним и я. Третья, на площади висит объявление о приеме в городскую стражу вольнонаемных, ранее служивших в армии. Вот Вален и думает, как нам быть.
- Вален, ты мне друг, расставаться с тобой мне не хочется, я так к тебе привыкла, но и держать возле себя не могу. Ты ведь хотел вернуться на родину, проведать близких? Тебе лучше поехать с обозом в свои края, а я попытаю удачу здесь. Если хозяин оставит, буду выступать в этой гостинице, а если нет…, то найду другую или пойду дальше. Ты же знаешь мой девиз? Я иду и пою.
- Повидать родных, конечно, заманчиво. Но все равно я там не останусь. У меня ведь ни дома ни земли – ничего нет. И ждет там меня только одно – наемным работником к зажиточному крестьянину проситься. А я уж от таких работ отвык. Так что, съездить повидать родных я смогу и потом, а здесь я смогу устроиться в страже, и ты не одна останешься. Как ты смотришь на такое решение? – сказал Вален и подмигнул мне.
А я, взвизгнув от радости, повисла на плечах своего друга, обнимая.
- Это же здорово! Тебя обязательно возьмут. Вот увидишь! Ты смелый, сильный, и ты служил в армии.
Как все удачно получается! Если честно, то я боялась остаться в одиночестве. Словно прочитав мои мысли, Вален проворчал, тоже скрывая нахлынувшие чувства:
