- Виорика, так я могу оставить без присмотра одинокую девушку!
…
На прослушивание шла, как на экзамен, хотя Вален подбадривал, говоря, что еще не видел никого, кому бы не понравилась моя музыка. А я волновалась, так как не хотелось, чтобы душа выплеснула наружу образы, которые я представляю, когда играю. Придется контролировать и сдерживать себя, а то, вдруг и здесь появятся приспешники Ордена Молчания.
Хозяин гостиницы и таверны, мэтр Лартан, оказался подтянутым молодым мужчиной с благородными чертами лица, впрочем, приветливыми. Окинув меня взглядом, мэтр заговорил с Валеном:
- Смотрю, инструменты у неё не очень обычные. Откуда, говоришь, девочка?
- Из страны оборотней, - Вален ответил коротко.
- Интересно. Давно оттуда никого не было. А тут менестрель, - и уже обращаясь ко мне, спросил. – Так что толкнуло в столь далекое путешествие молоденькую девушку?
- Обстоятельства, - распространяться не стала. – И нужда. Вот, иду и пою.
- Что же, послушаем тебя и твою игру. Твой спутник уж очень красочно расписал твои умения. Приступай.
Я присела на краешек стула, взяла в руки гитару. Струну мне удалось исправить своим даром, и теперь я была спокойна за звучание инструмента. Исполнить решила испанские мелодии, красочные и зажигательные, но требующие виртуозного владения руками, а значит, сосредоточенности, а не образности. Хотя в процессе игры и проносились в голове образы, сначала, танцовщиц в исполнении фламенко, а затем мужчины с яркими синими глазами, вот последний я быстро отогнала. Хозяину понравилось, он удовлетворенно кивнул головой, мол, продолжай. Взяла в руки скрипку и смычок, сконцентрировалась, по залу полилась музыка Никколо Паганини La Campanella из второго концерта.
Когда смолкли последние звуки, на меня обрушилась тишина. Я вскинула голову, посмотрела испуганно на Валена, словно спрашивая, что он сейчас видел, но мужчина покачал отрицательно головой. Я успокаивающе вздохнула и посмотрела сейчас уже на хозяина. А он сидел, прикрыв глаза и молчал. Ему не понравилась скрипка или моё исполнение? Поэтому я прервала затянувшуюся паузу и произнесла:
- Мэтр Лартан, я могу еще спеть. Многим нравиться, как я пою.
Мужчина вскинул голову, словно очнулся, и сказал;
- Как необычно. Музыка навеяла мне столько образов, воспоминаний. Вы настоящий музыкант, лэра. Я с удовольствием послушаю, как вы поете, но и сейчас уже могу сказать, что вы будете украшением моей таверны, вас будут приходить слушать многие и многие…
Я зарделась от смущения. Похвала всегда вызывала чувство неловкости. Вновь взяв гитару, перекинув ремень через плечо, запела (Ш.Азнавур, Вечная любовь Une Vie D`amour):
Вечная любовь...
Верны мы были ей,
Но время зло
Для памяти моей,
Чем больше дней,
Глубже рана в ней…
Все слова любви
В измученных сердцах
Слились в одно
Преданье без конца,
Как поцелуй,
И все тянется давно…
Не знаю, что потянуло меня запеть о любви! Я собиралась спеть что-то более веселое, подходящее для заведения, куда люди приходят поесть и развлечься. Например, что-то из народных песен. Но мэтр Лартан сказал:
- Что же, поете вы, я бы сказал, божественно. Сегодня и начните выступать. Посетители в основном, приходят вечером, к ужину. Публика у нас приличная, да и охрана в зале есть, поэтому, столь юной лэре волноваться за свою безопасность не стоит. Платить пока буду пять серебрушек за вечер. Если посетителей будет больше, увеличу заработок. Но вам следует сменить гардероб, в этом выступать не стоит. Первым платьем я вас обеспечу, принесу через час, а вы уж сами подгоните под себя. Вроде дочка у меня такого же роста…
Переговоры с хозяином прошли удачно, вот только за наш номер придется платить самим или снять дешевле в другом месте. А дешевле – значит без удобств. Вален сказал, что с учетом его предполагаемой зарплаты в страже и моего, нам вполне по средствам будет снимать этот гостиничный номер, или найти небольшую квартирку с хозяйкой, которая будет готовить и следить за чистотой.
Хозяин, правда, вскоре принес красивое бархатное платье нежно голубого цвета с вышивкой стеклярусом по расширяющимся книзу рукавам и подолу. По виду оно было почти новым, только несколько широким, дочка мэтра Лартана не была худышкой. Пришлось ушивать в талии, а на груди делать складки, убирая объем. Когда примерила уже готовое платье, даже себе понравилась, хотя бюст казался увеличенным.
Пока занималась шитьем, Вален успел сходить по объявлению в мэрию, где шел набор. Его приняли, правда простым стражником, но с перспективой на командира патруля, если хорошо себя покажет. Зарплата, правда, была не очень значительной – всего 5 золотых в месяц.
Так началась наша жизнь в Толере. Я успешно выступала, даже появились поклонники, но их от меня усиленно отгонял Вален, когда был свободен от службы, или охрана заведения. Меня засыпали приглашениями на свидания и цветами, конфетами и драгоценностями. Приходилось все отсылать с посыльными обратно. Такое внимание меня раздражало и пугало, так как среди соискателей моего внимания оказались очень богатые и сиятельные мужчины. Поэтому, в зал я выходила со страхом, играла, пела, а затем стремилась скрыться в комнате, а чтобы и там не оказаться одной, мэтр Лартан приставил ко мне горничную, в обязанности которой и входило избавление меня от назойливых ухажеров. Посоветовавшись с Валеном, решили не съезжать из гостиницы, так как на съемной квартире я останусь без защиты, да и ходить вечером по темным улицам опасно, ведь не зря увеличили количество патрулей. В столице появилось неуловимая шайка разбойников, как раз орудующая в центре города.
Но вот того, от чьего внимания я бы не отказалась, я больше не встречала. Вален тоже не знал имени нашего защитника, а по робким расспросам с моей стороны, служащий уверил, что похожий мужчина съехал из гостиницы как раз в тот вечер, когда мы поселились в ней. Имя он назвал лэр Картлей Сардан, но вроде, это не его настоящее, так как он сам слышал, как к нему один из посетителей обратился другим именем. Еще несколько дней я выглядывала случайного незнакомца под предлогом, что мы не поблагодарили, ладно, я не поблагодарила нашего спасителя, но напрасно. А потом его глаза преследовали меня только во снах почти каждую ночь, звали, затягивали в свою синеву, и я тонула в них, а тело начинало изнывать в каком-то незнакомом до этого томлении. Это стало наваждением. Перед тем, как начать петь, я искала в зале синие глаза. Вдруг он пришел.
И, самое важное, о чем я не говорила ни кому, на моей спине между лопатками появилась какая-то вязь или сеточка, чуть заметная в темноте, светящаяся линиями, но не видимая днем. Она не чесалась, не вызывала не удобства, но беспокоила своей неизвестностью и предназначением. И когда она появилась? Может, это результат ритуала богини и линии с самого первого дня в этом мире, или это метка магов, преследующих меня, поставленная, когда я была в Ордене Молчания. Я опасалась, что этот рисунок начнет увеличиваться и будет виден из-под одежды, каждый вечер рассматривала его в зеркало, выворачивая голову, пока не догадалась купить второе зеркало. И спокойно вздыхала, не находя изменений.
Хозяин увеличил мне вознаграждение уже через месяц, его заведение стало популярным, к нему стали ходить, как в театр многие знатные господа, заранее заказывая столики. Вскоре попасть вечером к мэтру Лартану, чтобы послушать Виорику, стало невозможным без предварительной записи. Хозяин уже строил планы о расширении зала, прикупить соседнее строение. Деньги уже не были проблемой, я приобрела новые платья и обувь, но сердце щемило, радостно от этого не было. Что я жду в этом городе? Все чаще я задавалась вопросами о своей судьбе. Как сказала богиня о пророчестве? Я должна найти того, с кем разделю Дар. А что я найду в таверне, вернее, кого? Глядя на масленые глаза шикарно разодетых мужчин, жующих под мою музыку, мне хотелось собрать рюкзак и идти. Вот ведь, богиня! Программу, что ли, она в меня вложила?
- Вален, зачем ты так грубо? Это еще больше его разозлит и он может отомстить нам. Я понимаю, что он прет напролом, как… буйвол, но ведь он лэрд, хвастается, что приближен к королю…
- Ах, оставь, Рика. Как еще с ним разговаривать, если он слов не понимает и требует тебя для личного, как он выразился, ублажения слуха. Личного! Это же верх неприличия предлагать такое молодой лэре.
Произошла очередная потасовка между Валеном и лэрдом Парнатом, молодым, но слишком заносчивым и амбициозным мужчиной. За последние несколько месяцев, что мы живем в Толере, это можно сказать, вторая такая «вспышка» чувств данного лэрда ко мне. Первый раз он просто заявил, что готов взять надо мной покровительство и поселить в своем доме за некоторые услуги с моей стороны. А услуги эти были далеки от пения и игры на гитаре. Тогда Вален просто схватил саблю, не вынимая из ножен, и отшлепал ею заносчивого кавалера. Молодой повеса грозился отомстить, но ничего не предпринимал, может потому, что свидетелей данного инцидента не было. И вот вторая попытка с его стороны, и опять оскорбительная для меня. В этот раз все происходило почти в зале, очевидцев было предостаточно. Вален не сдержался, лэрд получил несколько оплеух. Сейчас может последовать вызов на дуэль, а если этот щеголь посчитает Валена не достойным, то просто наймет тех, кто поквитается с моим другом за него. Да его просто убьют в каком-нибудь темном месте, без свидетелей. Здесь такое в порядке вещей. Но Вален успокаивал меня, что все обойдется, он не будет ходить один по темным закоулкам.
Вскоре к нам в номер заглянул мэтр Лартан с очередной новостью, оказывается молодые знатные люди из окружения принца поспорили, кто быстрее соблазнит молоденькую артисточку. Так что это только начало. Отказа они не примут, да и не привыкли получать. Что во дворце, что в городе. Случаи уже были. Высокородные отцы покрывают отпрысков, а те прячутся за спину принца, который тоже иногда принимает участие в их дебошах и вот таких пари. Смотрел он на меня с жалостью, как будто уже меня соблазнили. И что делать? Я и так уже превратилась в затворницу, выходящую из комнаты только для того, чтобы спеть. Да и петь в последнее время не хотелось. Не было ни желания, ни настроя, душа молчала, не желая изливать свои чувства на публику. Когда мэтр ушел, я сказала:
- Может нам уехать? Свет клином не сошелся с Толером. Какой еще есть крупный город в вашем королевстве? Переберемся туда. Как ты на это смотришь?
- Ты действительно бросишь здесь все? Заработки, конечно, большие. Живем с удобствами. Ты хочешь променять все на скитания? Вдруг не будет больше удачи?
- Я хочу свободы! Мне здесь стало так душно! Душа не хочет петь! Я как в клетке, а кругом охотники с оскорбительными предложениями. Если ты против, я не обижусь, не беспокойся. Уеду одна…
- Вот еще! Что выдумала! Одна! Не пущу я тебя одну никуда! Если ехать, так вместе. На побережье есть большой портовый город, не меньше Толера. Достар. Очень старинный город, еще построенный драконами. Я там не бывал, но рассказывали, что люд там разный. Поедем туда. Сейчас предупредим хозяина, я уволюсь из патруля, найдем попутный обоз и отправимся в путь.
- Только не говори мэтру, куда мы поедем. Незачем это знать.
Вален кивнул и вышел, а я начала собирать потихоньку вещи. Рюкзака, уже однозначно, было мало. Но его я упаковала в первую очередь. Вернувшийся Вален заверил, что хозяин не проболтается о нашем желании уехать, хотя и огорчен, что его заведение остается без столь виртуозного менестреля.
На следующий день с утра, когда Вален ушел на службу, а я еще нежилась в кровати, услышала подозрительный звук из комнаты друга. Он, что не ушел? Проспал? Соскочила, накинула на рубашку халат и, постучав, открыла двери спальни Валена. Друга в ней не было, зато… Зато в окно влезал мужчина. В испуге попятившись, выскочила в коридор, побежала с сторону лестницы, где горничные поднимали на этаж чистое белье.
- В нашем номере посторонний мужчина влез в окно. Срочно позовите охрану.
Через пять минут я подходила к номеру с охранником из дневной смены. Он только похихикивал надо мной, говоря, что не удивительно, что к такой красивой лэре в окна ломятся кавалеры. В номер я не зашла, предоставив это охране. Все было тихо, топом послышались голоса. Я и горничная просочились тихо в двери, прислушиваясь в происходящему.
- Я не залезал. Лэра Виорика сама пригласила меня в номер, а потом убежала.
- Лэрд, зачем девушке, если она пригласила вас сама, в панике выбегать из своего номера и просить помощи?
- Откуда я знаю. Я наивно полагал, что интересен лэре, но, видимо, желая привлечь ко мне внимание, она преследует более далеко идущие планы.
- И какие? – спросил охранник. Голос второго мужчины был мне не знаком, а внешне я не успела его рассмотреть, так как быстро убежала с места событий. Кто это?
- Например, опорочить меня и заставить жениться. Эти певички бывают столь безнравственны, что используют любые методы. А я жениться на простолюдинке не могу, придется откупаться деньгами. Вот вам еще один повод для спектакля с проникновением в окно.
- Лэра Виорика не подпадает под вашу характеристику. Здесь всем известно, что к данной лэре в комнату даже через дверь не зашел ни один мужчина.
- Да бросьте! Она живет в одном номере с мужчиной, который, как нам известно, ей не родственник и не муж. А притворяться данная особа умеет, как любая лицедейка. На месте вашего хозяина, я бы гнал её, чтобы не позорила столь известное в городе заведение, которое посещают достойные лэрды. А, кстати, позовите хозяина. Дальше я буду разговаривать только с ним.
Охранник вышел из комнаты, его лицо уже не выражало той решительности, которую он проявлял, когда шел сюда. Сам он за мэтром не пошел, побежала горничная. Я постояла немного, потом поняла, что не одета, заскочила к себе в комнату, прислушиваясь к тому, что происходит за стенкой.
Хозяин прибежал молниеносно, я даже не успела толком причесать волосы. Мэтр пытался защитить меня, но данный лэрд, назвавшийся Нардейдом Динартом, сыном главного советника короля Толерского, кричал все громче и громче, заставив выйти из своих номеров всех постояльцев на этаже, которые приняли в обсуждении моего поведения самое прямое участие. Судя по возгласам этих мужчин и женщин, то, что я простая певица, уже служило моим обвинением, так как приличная девушка выставлять себя перед публикой не будет. И это говорили те, кто вчера восхищался моим пением и игрой на скрипке. Было обидно, до слез, но я их старалась сдерживать. Только злость появилась на всех этих лицемеров и тех, кто смел играть моей судьбой по праву сильного. Внутри все дрожало от ярости, поднимавшейся из глубин души, никогда ранее не изведанная ярость. Но у меня есть Дар! Навредить я им не смогу, но заставить замолчать как-то у меня получилось, получиться снова. Прочувствовала свое желание тишины и приказала:
- Всем молчать!
Мгновение. Тишина повисла над коридором, люди на секунду замерли, пораженные, а затем только вращали головами и глазами, пытаясь понять, почему не могут произнести ни слова.
- Я говорю правду! Данный мужчина, мне не знакомый, проник через окно соседней с моей комнаты.
…
На прослушивание шла, как на экзамен, хотя Вален подбадривал, говоря, что еще не видел никого, кому бы не понравилась моя музыка. А я волновалась, так как не хотелось, чтобы душа выплеснула наружу образы, которые я представляю, когда играю. Придется контролировать и сдерживать себя, а то, вдруг и здесь появятся приспешники Ордена Молчания.
Хозяин гостиницы и таверны, мэтр Лартан, оказался подтянутым молодым мужчиной с благородными чертами лица, впрочем, приветливыми. Окинув меня взглядом, мэтр заговорил с Валеном:
- Смотрю, инструменты у неё не очень обычные. Откуда, говоришь, девочка?
- Из страны оборотней, - Вален ответил коротко.
- Интересно. Давно оттуда никого не было. А тут менестрель, - и уже обращаясь ко мне, спросил. – Так что толкнуло в столь далекое путешествие молоденькую девушку?
- Обстоятельства, - распространяться не стала. – И нужда. Вот, иду и пою.
- Что же, послушаем тебя и твою игру. Твой спутник уж очень красочно расписал твои умения. Приступай.
Я присела на краешек стула, взяла в руки гитару. Струну мне удалось исправить своим даром, и теперь я была спокойна за звучание инструмента. Исполнить решила испанские мелодии, красочные и зажигательные, но требующие виртуозного владения руками, а значит, сосредоточенности, а не образности. Хотя в процессе игры и проносились в голове образы, сначала, танцовщиц в исполнении фламенко, а затем мужчины с яркими синими глазами, вот последний я быстро отогнала. Хозяину понравилось, он удовлетворенно кивнул головой, мол, продолжай. Взяла в руки скрипку и смычок, сконцентрировалась, по залу полилась музыка Никколо Паганини La Campanella из второго концерта.
Когда смолкли последние звуки, на меня обрушилась тишина. Я вскинула голову, посмотрела испуганно на Валена, словно спрашивая, что он сейчас видел, но мужчина покачал отрицательно головой. Я успокаивающе вздохнула и посмотрела сейчас уже на хозяина. А он сидел, прикрыв глаза и молчал. Ему не понравилась скрипка или моё исполнение? Поэтому я прервала затянувшуюся паузу и произнесла:
- Мэтр Лартан, я могу еще спеть. Многим нравиться, как я пою.
Мужчина вскинул голову, словно очнулся, и сказал;
- Как необычно. Музыка навеяла мне столько образов, воспоминаний. Вы настоящий музыкант, лэра. Я с удовольствием послушаю, как вы поете, но и сейчас уже могу сказать, что вы будете украшением моей таверны, вас будут приходить слушать многие и многие…
Я зарделась от смущения. Похвала всегда вызывала чувство неловкости. Вновь взяв гитару, перекинув ремень через плечо, запела (Ш.Азнавур, Вечная любовь Une Vie D`amour):
Вечная любовь...
Верны мы были ей,
Но время зло
Для памяти моей,
Чем больше дней,
Глубже рана в ней…
Все слова любви
В измученных сердцах
Слились в одно
Преданье без конца,
Как поцелуй,
И все тянется давно…
Не знаю, что потянуло меня запеть о любви! Я собиралась спеть что-то более веселое, подходящее для заведения, куда люди приходят поесть и развлечься. Например, что-то из народных песен. Но мэтр Лартан сказал:
- Что же, поете вы, я бы сказал, божественно. Сегодня и начните выступать. Посетители в основном, приходят вечером, к ужину. Публика у нас приличная, да и охрана в зале есть, поэтому, столь юной лэре волноваться за свою безопасность не стоит. Платить пока буду пять серебрушек за вечер. Если посетителей будет больше, увеличу заработок. Но вам следует сменить гардероб, в этом выступать не стоит. Первым платьем я вас обеспечу, принесу через час, а вы уж сами подгоните под себя. Вроде дочка у меня такого же роста…
Переговоры с хозяином прошли удачно, вот только за наш номер придется платить самим или снять дешевле в другом месте. А дешевле – значит без удобств. Вален сказал, что с учетом его предполагаемой зарплаты в страже и моего, нам вполне по средствам будет снимать этот гостиничный номер, или найти небольшую квартирку с хозяйкой, которая будет готовить и следить за чистотой.
Хозяин, правда, вскоре принес красивое бархатное платье нежно голубого цвета с вышивкой стеклярусом по расширяющимся книзу рукавам и подолу. По виду оно было почти новым, только несколько широким, дочка мэтра Лартана не была худышкой. Пришлось ушивать в талии, а на груди делать складки, убирая объем. Когда примерила уже готовое платье, даже себе понравилась, хотя бюст казался увеличенным.
Пока занималась шитьем, Вален успел сходить по объявлению в мэрию, где шел набор. Его приняли, правда простым стражником, но с перспективой на командира патруля, если хорошо себя покажет. Зарплата, правда, была не очень значительной – всего 5 золотых в месяц.
Так началась наша жизнь в Толере. Я успешно выступала, даже появились поклонники, но их от меня усиленно отгонял Вален, когда был свободен от службы, или охрана заведения. Меня засыпали приглашениями на свидания и цветами, конфетами и драгоценностями. Приходилось все отсылать с посыльными обратно. Такое внимание меня раздражало и пугало, так как среди соискателей моего внимания оказались очень богатые и сиятельные мужчины. Поэтому, в зал я выходила со страхом, играла, пела, а затем стремилась скрыться в комнате, а чтобы и там не оказаться одной, мэтр Лартан приставил ко мне горничную, в обязанности которой и входило избавление меня от назойливых ухажеров. Посоветовавшись с Валеном, решили не съезжать из гостиницы, так как на съемной квартире я останусь без защиты, да и ходить вечером по темным улицам опасно, ведь не зря увеличили количество патрулей. В столице появилось неуловимая шайка разбойников, как раз орудующая в центре города.
Но вот того, от чьего внимания я бы не отказалась, я больше не встречала. Вален тоже не знал имени нашего защитника, а по робким расспросам с моей стороны, служащий уверил, что похожий мужчина съехал из гостиницы как раз в тот вечер, когда мы поселились в ней. Имя он назвал лэр Картлей Сардан, но вроде, это не его настоящее, так как он сам слышал, как к нему один из посетителей обратился другим именем. Еще несколько дней я выглядывала случайного незнакомца под предлогом, что мы не поблагодарили, ладно, я не поблагодарила нашего спасителя, но напрасно. А потом его глаза преследовали меня только во снах почти каждую ночь, звали, затягивали в свою синеву, и я тонула в них, а тело начинало изнывать в каком-то незнакомом до этого томлении. Это стало наваждением. Перед тем, как начать петь, я искала в зале синие глаза. Вдруг он пришел.
И, самое важное, о чем я не говорила ни кому, на моей спине между лопатками появилась какая-то вязь или сеточка, чуть заметная в темноте, светящаяся линиями, но не видимая днем. Она не чесалась, не вызывала не удобства, но беспокоила своей неизвестностью и предназначением. И когда она появилась? Может, это результат ритуала богини и линии с самого первого дня в этом мире, или это метка магов, преследующих меня, поставленная, когда я была в Ордене Молчания. Я опасалась, что этот рисунок начнет увеличиваться и будет виден из-под одежды, каждый вечер рассматривала его в зеркало, выворачивая голову, пока не догадалась купить второе зеркало. И спокойно вздыхала, не находя изменений.
Хозяин увеличил мне вознаграждение уже через месяц, его заведение стало популярным, к нему стали ходить, как в театр многие знатные господа, заранее заказывая столики. Вскоре попасть вечером к мэтру Лартану, чтобы послушать Виорику, стало невозможным без предварительной записи. Хозяин уже строил планы о расширении зала, прикупить соседнее строение. Деньги уже не были проблемой, я приобрела новые платья и обувь, но сердце щемило, радостно от этого не было. Что я жду в этом городе? Все чаще я задавалась вопросами о своей судьбе. Как сказала богиня о пророчестве? Я должна найти того, с кем разделю Дар. А что я найду в таверне, вернее, кого? Глядя на масленые глаза шикарно разодетых мужчин, жующих под мою музыку, мне хотелось собрать рюкзак и идти. Вот ведь, богиня! Программу, что ли, она в меня вложила?
Глава 7.
- Вален, зачем ты так грубо? Это еще больше его разозлит и он может отомстить нам. Я понимаю, что он прет напролом, как… буйвол, но ведь он лэрд, хвастается, что приближен к королю…
- Ах, оставь, Рика. Как еще с ним разговаривать, если он слов не понимает и требует тебя для личного, как он выразился, ублажения слуха. Личного! Это же верх неприличия предлагать такое молодой лэре.
Произошла очередная потасовка между Валеном и лэрдом Парнатом, молодым, но слишком заносчивым и амбициозным мужчиной. За последние несколько месяцев, что мы живем в Толере, это можно сказать, вторая такая «вспышка» чувств данного лэрда ко мне. Первый раз он просто заявил, что готов взять надо мной покровительство и поселить в своем доме за некоторые услуги с моей стороны. А услуги эти были далеки от пения и игры на гитаре. Тогда Вален просто схватил саблю, не вынимая из ножен, и отшлепал ею заносчивого кавалера. Молодой повеса грозился отомстить, но ничего не предпринимал, может потому, что свидетелей данного инцидента не было. И вот вторая попытка с его стороны, и опять оскорбительная для меня. В этот раз все происходило почти в зале, очевидцев было предостаточно. Вален не сдержался, лэрд получил несколько оплеух. Сейчас может последовать вызов на дуэль, а если этот щеголь посчитает Валена не достойным, то просто наймет тех, кто поквитается с моим другом за него. Да его просто убьют в каком-нибудь темном месте, без свидетелей. Здесь такое в порядке вещей. Но Вален успокаивал меня, что все обойдется, он не будет ходить один по темным закоулкам.
Вскоре к нам в номер заглянул мэтр Лартан с очередной новостью, оказывается молодые знатные люди из окружения принца поспорили, кто быстрее соблазнит молоденькую артисточку. Так что это только начало. Отказа они не примут, да и не привыкли получать. Что во дворце, что в городе. Случаи уже были. Высокородные отцы покрывают отпрысков, а те прячутся за спину принца, который тоже иногда принимает участие в их дебошах и вот таких пари. Смотрел он на меня с жалостью, как будто уже меня соблазнили. И что делать? Я и так уже превратилась в затворницу, выходящую из комнаты только для того, чтобы спеть. Да и петь в последнее время не хотелось. Не было ни желания, ни настроя, душа молчала, не желая изливать свои чувства на публику. Когда мэтр ушел, я сказала:
- Может нам уехать? Свет клином не сошелся с Толером. Какой еще есть крупный город в вашем королевстве? Переберемся туда. Как ты на это смотришь?
- Ты действительно бросишь здесь все? Заработки, конечно, большие. Живем с удобствами. Ты хочешь променять все на скитания? Вдруг не будет больше удачи?
- Я хочу свободы! Мне здесь стало так душно! Душа не хочет петь! Я как в клетке, а кругом охотники с оскорбительными предложениями. Если ты против, я не обижусь, не беспокойся. Уеду одна…
- Вот еще! Что выдумала! Одна! Не пущу я тебя одну никуда! Если ехать, так вместе. На побережье есть большой портовый город, не меньше Толера. Достар. Очень старинный город, еще построенный драконами. Я там не бывал, но рассказывали, что люд там разный. Поедем туда. Сейчас предупредим хозяина, я уволюсь из патруля, найдем попутный обоз и отправимся в путь.
- Только не говори мэтру, куда мы поедем. Незачем это знать.
Вален кивнул и вышел, а я начала собирать потихоньку вещи. Рюкзака, уже однозначно, было мало. Но его я упаковала в первую очередь. Вернувшийся Вален заверил, что хозяин не проболтается о нашем желании уехать, хотя и огорчен, что его заведение остается без столь виртуозного менестреля.
На следующий день с утра, когда Вален ушел на службу, а я еще нежилась в кровати, услышала подозрительный звук из комнаты друга. Он, что не ушел? Проспал? Соскочила, накинула на рубашку халат и, постучав, открыла двери спальни Валена. Друга в ней не было, зато… Зато в окно влезал мужчина. В испуге попятившись, выскочила в коридор, побежала с сторону лестницы, где горничные поднимали на этаж чистое белье.
- В нашем номере посторонний мужчина влез в окно. Срочно позовите охрану.
Через пять минут я подходила к номеру с охранником из дневной смены. Он только похихикивал надо мной, говоря, что не удивительно, что к такой красивой лэре в окна ломятся кавалеры. В номер я не зашла, предоставив это охране. Все было тихо, топом послышались голоса. Я и горничная просочились тихо в двери, прислушиваясь в происходящему.
- Я не залезал. Лэра Виорика сама пригласила меня в номер, а потом убежала.
- Лэрд, зачем девушке, если она пригласила вас сама, в панике выбегать из своего номера и просить помощи?
- Откуда я знаю. Я наивно полагал, что интересен лэре, но, видимо, желая привлечь ко мне внимание, она преследует более далеко идущие планы.
- И какие? – спросил охранник. Голос второго мужчины был мне не знаком, а внешне я не успела его рассмотреть, так как быстро убежала с места событий. Кто это?
- Например, опорочить меня и заставить жениться. Эти певички бывают столь безнравственны, что используют любые методы. А я жениться на простолюдинке не могу, придется откупаться деньгами. Вот вам еще один повод для спектакля с проникновением в окно.
- Лэра Виорика не подпадает под вашу характеристику. Здесь всем известно, что к данной лэре в комнату даже через дверь не зашел ни один мужчина.
- Да бросьте! Она живет в одном номере с мужчиной, который, как нам известно, ей не родственник и не муж. А притворяться данная особа умеет, как любая лицедейка. На месте вашего хозяина, я бы гнал её, чтобы не позорила столь известное в городе заведение, которое посещают достойные лэрды. А, кстати, позовите хозяина. Дальше я буду разговаривать только с ним.
Охранник вышел из комнаты, его лицо уже не выражало той решительности, которую он проявлял, когда шел сюда. Сам он за мэтром не пошел, побежала горничная. Я постояла немного, потом поняла, что не одета, заскочила к себе в комнату, прислушиваясь к тому, что происходит за стенкой.
Хозяин прибежал молниеносно, я даже не успела толком причесать волосы. Мэтр пытался защитить меня, но данный лэрд, назвавшийся Нардейдом Динартом, сыном главного советника короля Толерского, кричал все громче и громче, заставив выйти из своих номеров всех постояльцев на этаже, которые приняли в обсуждении моего поведения самое прямое участие. Судя по возгласам этих мужчин и женщин, то, что я простая певица, уже служило моим обвинением, так как приличная девушка выставлять себя перед публикой не будет. И это говорили те, кто вчера восхищался моим пением и игрой на скрипке. Было обидно, до слез, но я их старалась сдерживать. Только злость появилась на всех этих лицемеров и тех, кто смел играть моей судьбой по праву сильного. Внутри все дрожало от ярости, поднимавшейся из глубин души, никогда ранее не изведанная ярость. Но у меня есть Дар! Навредить я им не смогу, но заставить замолчать как-то у меня получилось, получиться снова. Прочувствовала свое желание тишины и приказала:
- Всем молчать!
Мгновение. Тишина повисла над коридором, люди на секунду замерли, пораженные, а затем только вращали головами и глазами, пытаясь понять, почему не могут произнести ни слова.
- Я говорю правду! Данный мужчина, мне не знакомый, проник через окно соседней с моей комнаты.
