- Тетя Натала, она хорошая, - говорила Лидала.
- Тетя, мы втроем в одной комнате поместимся, - вторила сестре Милана. – Жалко её. Куда она пойдет? А потом, когда все уляжется, она домой вернется. А еще лучше – ты ей тоже работу тут найди. Вот здорово будет.
Тетя сначала хмурилась, но потом растаяла под напором девчонок и распорядилась:
- Хорошо. Пусть остается. А сейчас давайте разгружайте вещи, заносите в дом. Времени мало осталось. Приведете себя в порядок, позавтракаем и я поведу вас в дом, где будете работать.
Через час мы уже умытые и в чистых платьях сидели за столом, ели булочки и слушали внимательно наставления тети Наталы.
- Учтите и запомните. Драконы хоть и хорошо к людям относятся, но они здесь хозяева. Поэтому ведите себя достойно, уважительно. Со всеми! Драконы частенько у нас в поселке бывают, а внешне от нас их не отличить. И еще. Драконы вспыльчивы, но отходчивы. Если даже они не правы, не спорьте! Тихо выслушайте, пусть и вины вашей нет. Дракон поймет, а потом еще и прощение попросит. В доме, куда я вам поведу, живут супруги с детьми. Хотя им уже по двадцать лет, но по драконьим меркам они не достигли совершеннолетия. У них еще и поводки-то все ребячьи. Поэтому, не удивляйтесь, если вас встретят проказами. Много не разговаривайте. И учтите! Никому не болтайте о хозяевах и порядках в их доме. Это не принято. Пропуска у меня только на Милану и Лидалу. Их и поведу. А тебе, Виорика, придется остаться. Но не переживай, я и о тебе поговорю. А пока будешь здесь помогать мне. В саду прополоть, цветы полить, приготовить обед и ужин, а то я ведь тоже служу, а вас сейчас много.
Но место работы мне пока не нашлось, поэтому я продолжаю жить в доме тети Наталы и помогаю ей вести домашнее хозяйство. Делаю тоже, что делала, когда жила в Достарте. Хожу на рынок за продуктами, готовлю ужин к приходу с работы хозяев, мою и стираю. Меня работой не загружают, но сидеть и маяться от безделья мне скучно. Библиотеки в поселке нет, а к драконам вход закрыт. Я уже обошла в прогулках всю округу, даже прошлась вдоль стены Тринстикса.
С Миланой и Лидалой я подружилась. Хотя они и работали, но вечерами мы устраивали девичьи посиделки, я играла и пела, чем приводила в восторг всех домашних. А еще мы в выходные выбирались на природу, набрав с собой в корзинку разных вкусностей. То доходили до леса, то бродили по морскому берегу. Сестрам очень нравилось работать в доме драконов, они получали приличные деньги, даже умудрились часть отправить отцу для поддержания их крестьянского хозяйства. Сожалели они только о том, что кавалеров не было, они скучали по танцам и хороводам. О самих драконах, с которыми я за два месяца не встретилась, девушки рассказывали шепотом, но слушать их было занимательно. Во-первых, родители внешне ни чем не отличались от детей, то есть выглядели молодо. А вот дети, хоть и казались нашими ровесниками, действительно, по поведению приравнивались сестрами к десятилетним мальчишкам. Только в тридцать лет они достигнут совершеннолетия и относительной самостоятельности. А сейчас эти великовозрастные дети носились по дому, подшучивали над девушками, видимо, принимая их за своих сверстников. Во-вторых, хозяйка обращалась со служанками, как с равными, только по имени и на «Вы», никогда не повышала голос и не приказывала, а просила сделать то или иное. Девушки вспоминали, что не слышали ничего подобного о таком отношении к прислуге от тех, кто работал в богатых человеческих домах. Там и насилие могло быть, и унижение, поэтому отец никогда не согласился бы отпустить их работать к людям.
Я написала письмо Валену, но не на домашний адрес, а на адрес портовой стражи. Боялась, что письмо могут перехватить. И правильно сделала. На следующей день в харчевню нагрянули те же молодчики, только с друзьями и стражей. Матушку Анаташу запугивали тюрьмой и штрафами за оскорбление уважаемых клиентов, но больше всего их интересовала я. Хозяйка не стала скрывать мой адрес, но стояла на том, что господа сами опились крепкого вина, и их никто не травил, тем более, что господа и правда многое не помнили. Последними их воспоминаниями было то, что они пытались вести меня к карете, а я упиралась. Естественно, они нагрянули после харчевни к нам домой, но Мартиша была на работе, а Вален заранее, еще с самого утра перевез часть их вещей в дом, где раньше жила его жена. Этот адрес не знал никто. Ниточки ко мне оборвались. Обо всем этом мне написал Вален. О дальнейших делах Анаташи, он не знает, так как не ходил больше в харчевню и Мартише запретил, ведь там многие их видели со мной. Я спросила, можно ли мне вернуться, но друг ответил, что опасается за меня и посоветовал подождать еще месяца два.
«Удружила» мне тетя Натала. Уж очень ей нравилось, как я пою и играю. И она не нашла ничего лучшего, как похвалить мою игру своей хозяйке, когда та договаривалась с музыкантами для домашнего праздника по случаю дня рождения мужа. Лэрда Эделина заинтересовалась и попросила привести меня на концерт, даже выписала пропуск. Я от злости скрипела зубами, стараясь не открыть рот и не высказать заботливой тетушке все, что я думаю об её инициативе. Выступать перед драконами, да еще при большом скоплении гостей, и как я выяснила, среди них будут и знатные люди. Опять возникла мысль бежать. Да что такое! Я только и делаю, что бегу и скрываюсь! Это какой-то мой рок! Как только я начинаю петь на публике, так сразу начинаются неприятности. Вот и сейчас, чувствую, ничего хорошего не будет. Я попыталась отнекиваться, отказывалась, ссылаясь на скромность и то, что боюсь петь перед большим количеством народа, что не привыкла к вниманию, поэтому буду заикаться и от страха забуду все слова песен и нот, но тетя Натала была непреклонна. Раз она пообещала привести меня, то обязательно приведет, волоком потащит. Вот волоком меня уже пытались тащить! Рука две недели болела.
В назначенный день я в самом лучшем своем платье, сшитом еще в столице, с инструментами в руках я стояла перед лэрдой Эделиной, хозяйкой богатого драконьего дома. Пока шли улицами Тринстикса, я разглядывала дома драконов. Это были скорее виллы или особняки, огороженные кованными художественными заборами с замысловатыми узорами, через которые можно смотреть на то, что делается на придомовой территории. Все та же чистота и порядок, цветущие кусты и клумбы. Хозяйка была сама любезность, улыбалась, была молода, как и описывали её сестры, но смотрела на меня настороженно, взгляд имела холодный, замораживающий.
- Виорика, мне порекомендовали тебя как менестреля, и довольно искусного. Я пригласила, кроме тебя, еще музыкантов, так что ты будешь не одна. Они уже прибыли. Можешь пройти к ним и договориться об очередности выступления. Надеюсь на тебя. Если твоя игра понравиться гостям, получишь золотой, если не – не взыщи. Ступай, тебя проводят.
Все это лэрда произносила ровным, почти бесстрастным голосом, но улыбка оставалась приклеенной к лицу. Я поклонилась и Милана проводила меня в небольшую комнату, где настраивали инструменты музыканты. На звук открывающейся двери они повернулись, а я поздоровалась.
- Здравствуйте, лэры. Меня тоже пригласили выступать сегодня здесь. Хозяйка просила согласовать с вами очередность.
Когда говорила, смотрела на самого старшего мужчину, как на предполагаемого руководителя, Но вперед выступила молодая женщина лет тридцати с мандолиной в руках и заговорила несколько недовольно:
- Нам не говорили, что будет еще менестрель, хозяйка не предупреждала. Надеюсь, из-за тебя нам не урежут вознаграждение? Ты хоть выступала перед знатными лэрдами?
- Я понимаю ваше опасение, но насчет денег спрашивайте не у меня, а у лэрды Эделины. И перед высокородными я выступала в Толере, в таверне мэтра Лартана, может знаете?
- Хорошо, а на чем ты играешь, - поинтересовалась женщина. – Кстати, меня Шайлой зовут. Это Квест, Забард и Стенай.
Я тоже представилась и расчехлила свои гитару и скрипку. Таких инструментов они еще не видывали. Первое их удивление сменилось желанием потрогать, подержать в руках, попробовать поиграть. Я была не против удовлетворить их любопытство.
- Как ты умудряешься играть на семи струнах? У наших инструментов не больше пяти, - проговорил, разглядывая мою гитару, Квест, тот пожилой мужчина, которого я приняла за главного в их квартете. А в это время молодой паренек лет пятнадцати, представленный мне Стенаем, пытался понять, как играют на скрипке.
Но нас прервали. Оказывается в главном зале, что располагался сразу за портьерой, начали собираться гости и их надо развлечь, чтобы скрасить ожидание, но не мешать негромким разговорам. Музыка должна быть не навязчивой. Шайла сказала, что я буду первой, вручила мне в руки гитару и почти вытолкнула в двери.
Пространство, где я оказалось, было частью большого зала приемов, но предназначалось именно для музыкантов, так как было на небольшом возвышении, но в некотором отделении от основного. На моё появление, слава богине, никто не обратил внимания, гости прогуливались, а другие стояли группами, вели беседы. Поэтому я выбрала стул, удобнее села и заиграла мотив казацкой народной песни «Ой, то не вечер, да не вечер...». Петь не стала, ведь просили создать фон. Полилась знакомая до боли мелодия неспешно, с нотами грусти и ностальгии, с нотами тоски по утраченному. Сейчас я уже научилась играть, но не представлять то, какие образы рождает моя музыка, они оставались где-то глубоко в душе. Тихая мелодия заполнила зал, а я оглядывала людей, что прохаживались по паркетному полу, выложенному замысловатым рисунком разными оттенками дерева. Пока я играла, гостей прибавилось. Их встречали лэрда Эделина, одетая в прекрасное платье золотистого цвета, и мужчина, видимо, хозяин дома, в честь которого и был праздник. Муж лэрды был красив, тоже постоянно улыбался, выслушивая поздравление вновь прибывших гостей. Он мне кого-то напоминал, но кого? В его лице были знакомые мне черты. С женой они составляли красивую пару.
Но моё выступление чуть не сорвали два молодых человека, на вид лет по шестнадцать, очень похожие на хозяина дома. Я сразу поняла, что это сыновья хозяев, те, кого лэрда Натала зовет «дети». Встав у ближайшей колонны, эти юноши стали довольно громко обсуждать:
- Гекторд, смотри, она перебирает пальцами одновременно семь струн.
- А какой длинный гриф у её инструмента! – ответил Гекторд. – Я такого не видел. А спорим, Геральд, ты никогда не научишься так играть. Это не твоя лютня, на которой ты бренчишь.
- Ой-ой. Сам-то и на лютне играть не можешь. У тебя руки не из того места растут, сам слышал, как учитель говорил, - отвечал Геральд.
- Все у меня из того места! – громче, чем надо, проговорил Гекторд, наскакивая на брата. – Зато я мечом лучше тебя владею.
Такая перепалка меня рассмешила, действительно дети! Я даже прыснула от смеха, чуть не сбилась от этого с ритма. Но дослушать перепалку этих шалопаев мне не удалось, их голоса привлекли внимание, и деток вывел их залы слуга, взяв под локотки и что-то выговаривая. Вот получат нагоняй братья!
После выступления встала, поклонилась, а когда подняла голову, встретила одобрительный взгляд лэрды Эделины. Сейчас была очередь играть квартету. Мы поменялись местами, я удалилась в комнату, где с удивлением увидела небольшой столик, которого до этого не было. На нем стоял графины с разными напитками, стаканы и ваза с фруктами. В графинах оказались вода и ягодные морсы. Я прислушалась к тому, что играют мои компаньоны. Мелодия была приятной, но своим идеальным слухом я отмечала неточности в воспроизведении отдельных нот разными исполнителями, сбой тональности. Было заметно, что они самоучки, но хорошие, много лет шлифующие свои навыки. Когда они вернулись в комнату, я решила, что сейчас будет моя очередь, но в зале началась торжественная часть. Мы выглядывали в двери нашей комнаты, чтобы посмотреть и послушать, а там звучали поздравления, вручались подарки. Этот светлый зал так разительно отличался от залы в герцогском замке! Здесь все дышало светом, отразившемся многократно в зеркалах на стенах и в хрустальных подвесках люстр.
Потом начались танцы. Играл квартет. Я пока сидела в комнате и ела фрукты, тем более здешнюю танцевальную музыку я не знала. Решила, что надо исправить эту оплошность, вдруг еще пригодиться. Так прошло часа два, я даже заскучала, а от скуки решила посмотреть на танцующих. Пары кружились под музыку, напоминающую наш вальс. Потом был танец, похожий на польку. Названия танцев, которые объявлял распорядитель, были мне не знакомы, но по ритму и фигурам они мало отличались от земных.
После танцев начался ужин, в зал вкатывали уже накрытые столы, появились официанты. Тут уже играла я, выбрав мелодию русской народной песни «Бедная девица». И опять чуть не сбилась, заметив среди гостей знакомое лицо, от которого прошелся озноб по телу. Там, в зале, стоял напротив меня один из тех четырех представителей Ордена Молчания, что я встречала в доме, где меня держали. Я забыла его имя, а может и вообще не знала, но лицо запомнила. Это он сомневался в том, что я могу быть опасной. Белобрысый юноша с аристократичными чертами лица, все с той же надменно поджатой губой, только одет был не в красный костюм, а черный. Всплыло в памяти и имя - лэрд Корейд. А меня он узнал? Тогда я выглядела несколько иначе, прическа была простая, да и темновато там было. Может, и память у лэрда хуже моей?
Но нет, судя по взгляду, застывшему на мне, и он вспомнил, где меня видел. С трудом доиграла и бросилась в комнату, где отдыхал квартет.
- Что случилось? – спросила Шайла, когда я просто упала на стул. – Ты такая бледная.
- Человека из прошлого увидела в зале, - не стала я скрывать причину. – Мне бы исчезнуть сейчас незаметно.
- Не получится, - ответила женщина. – Хозяйка заходила и предупредила, что пока они ужинают, развлекать гостей будешь ты. Наша очередь наступит, когда опять танцы объявят.
Настроение упало. Вот как знала, что нельзя мне тут выступать! Надо было вернуться в Достарт к Валену, найти себе работу, не связанную с пением.
Вскоре меня опять пригласили в зал. Все гости сидели за столами, звучали опять поздравительные тосты в честь хозяев дома и ответные в честь знатных гостей. А я играла. Музыка опять должна быть фоном к застолью, поэтому я взяла с собой не только гитару, но и скрипку. Моё первое выступление на ней несколько отвлекло собравшихся от еды и виновника торжества, я исполнила мелодию из кинофильма «Генералы песчаных карьеров». Видимо, она дошла до слушателей, так как все смотрели на меня. Потом я играла на гитаре. Выступление моё длилось почти полтора часа и я порядком устала, поэтому, когда объявили начало танцев, я просто возрадовалась.
И вот я снова одна в комнате отдыха, а в голове одна мысль – быстрее покинуть и этот дом, и этот город. Интересно, этот лэрд белокурый тут случайно или он идет по моему следу? Я не знала, могу ли уйти сейчас или мне еще предстоит выступать, поэтому решила спросить у тети Наталы. Её я нашла быстро, вся прислуга была в «боевой» готовности и находилась недалеко от зала приемов. Тетя не знала, но сказала, что домой все равно пойдем вместе, придется подождать.
- Тетя, мы втроем в одной комнате поместимся, - вторила сестре Милана. – Жалко её. Куда она пойдет? А потом, когда все уляжется, она домой вернется. А еще лучше – ты ей тоже работу тут найди. Вот здорово будет.
Тетя сначала хмурилась, но потом растаяла под напором девчонок и распорядилась:
- Хорошо. Пусть остается. А сейчас давайте разгружайте вещи, заносите в дом. Времени мало осталось. Приведете себя в порядок, позавтракаем и я поведу вас в дом, где будете работать.
Через час мы уже умытые и в чистых платьях сидели за столом, ели булочки и слушали внимательно наставления тети Наталы.
- Учтите и запомните. Драконы хоть и хорошо к людям относятся, но они здесь хозяева. Поэтому ведите себя достойно, уважительно. Со всеми! Драконы частенько у нас в поселке бывают, а внешне от нас их не отличить. И еще. Драконы вспыльчивы, но отходчивы. Если даже они не правы, не спорьте! Тихо выслушайте, пусть и вины вашей нет. Дракон поймет, а потом еще и прощение попросит. В доме, куда я вам поведу, живут супруги с детьми. Хотя им уже по двадцать лет, но по драконьим меркам они не достигли совершеннолетия. У них еще и поводки-то все ребячьи. Поэтому, не удивляйтесь, если вас встретят проказами. Много не разговаривайте. И учтите! Никому не болтайте о хозяевах и порядках в их доме. Это не принято. Пропуска у меня только на Милану и Лидалу. Их и поведу. А тебе, Виорика, придется остаться. Но не переживай, я и о тебе поговорю. А пока будешь здесь помогать мне. В саду прополоть, цветы полить, приготовить обед и ужин, а то я ведь тоже служу, а вас сейчас много.
Но место работы мне пока не нашлось, поэтому я продолжаю жить в доме тети Наталы и помогаю ей вести домашнее хозяйство. Делаю тоже, что делала, когда жила в Достарте. Хожу на рынок за продуктами, готовлю ужин к приходу с работы хозяев, мою и стираю. Меня работой не загружают, но сидеть и маяться от безделья мне скучно. Библиотеки в поселке нет, а к драконам вход закрыт. Я уже обошла в прогулках всю округу, даже прошлась вдоль стены Тринстикса.
С Миланой и Лидалой я подружилась. Хотя они и работали, но вечерами мы устраивали девичьи посиделки, я играла и пела, чем приводила в восторг всех домашних. А еще мы в выходные выбирались на природу, набрав с собой в корзинку разных вкусностей. То доходили до леса, то бродили по морскому берегу. Сестрам очень нравилось работать в доме драконов, они получали приличные деньги, даже умудрились часть отправить отцу для поддержания их крестьянского хозяйства. Сожалели они только о том, что кавалеров не было, они скучали по танцам и хороводам. О самих драконах, с которыми я за два месяца не встретилась, девушки рассказывали шепотом, но слушать их было занимательно. Во-первых, родители внешне ни чем не отличались от детей, то есть выглядели молодо. А вот дети, хоть и казались нашими ровесниками, действительно, по поведению приравнивались сестрами к десятилетним мальчишкам. Только в тридцать лет они достигнут совершеннолетия и относительной самостоятельности. А сейчас эти великовозрастные дети носились по дому, подшучивали над девушками, видимо, принимая их за своих сверстников. Во-вторых, хозяйка обращалась со служанками, как с равными, только по имени и на «Вы», никогда не повышала голос и не приказывала, а просила сделать то или иное. Девушки вспоминали, что не слышали ничего подобного о таком отношении к прислуге от тех, кто работал в богатых человеческих домах. Там и насилие могло быть, и унижение, поэтому отец никогда не согласился бы отпустить их работать к людям.
Я написала письмо Валену, но не на домашний адрес, а на адрес портовой стражи. Боялась, что письмо могут перехватить. И правильно сделала. На следующей день в харчевню нагрянули те же молодчики, только с друзьями и стражей. Матушку Анаташу запугивали тюрьмой и штрафами за оскорбление уважаемых клиентов, но больше всего их интересовала я. Хозяйка не стала скрывать мой адрес, но стояла на том, что господа сами опились крепкого вина, и их никто не травил, тем более, что господа и правда многое не помнили. Последними их воспоминаниями было то, что они пытались вести меня к карете, а я упиралась. Естественно, они нагрянули после харчевни к нам домой, но Мартиша была на работе, а Вален заранее, еще с самого утра перевез часть их вещей в дом, где раньше жила его жена. Этот адрес не знал никто. Ниточки ко мне оборвались. Обо всем этом мне написал Вален. О дальнейших делах Анаташи, он не знает, так как не ходил больше в харчевню и Мартише запретил, ведь там многие их видели со мной. Я спросила, можно ли мне вернуться, но друг ответил, что опасается за меня и посоветовал подождать еще месяца два.
«Удружила» мне тетя Натала. Уж очень ей нравилось, как я пою и играю. И она не нашла ничего лучшего, как похвалить мою игру своей хозяйке, когда та договаривалась с музыкантами для домашнего праздника по случаю дня рождения мужа. Лэрда Эделина заинтересовалась и попросила привести меня на концерт, даже выписала пропуск. Я от злости скрипела зубами, стараясь не открыть рот и не высказать заботливой тетушке все, что я думаю об её инициативе. Выступать перед драконами, да еще при большом скоплении гостей, и как я выяснила, среди них будут и знатные люди. Опять возникла мысль бежать. Да что такое! Я только и делаю, что бегу и скрываюсь! Это какой-то мой рок! Как только я начинаю петь на публике, так сразу начинаются неприятности. Вот и сейчас, чувствую, ничего хорошего не будет. Я попыталась отнекиваться, отказывалась, ссылаясь на скромность и то, что боюсь петь перед большим количеством народа, что не привыкла к вниманию, поэтому буду заикаться и от страха забуду все слова песен и нот, но тетя Натала была непреклонна. Раз она пообещала привести меня, то обязательно приведет, волоком потащит. Вот волоком меня уже пытались тащить! Рука две недели болела.
В назначенный день я в самом лучшем своем платье, сшитом еще в столице, с инструментами в руках я стояла перед лэрдой Эделиной, хозяйкой богатого драконьего дома. Пока шли улицами Тринстикса, я разглядывала дома драконов. Это были скорее виллы или особняки, огороженные кованными художественными заборами с замысловатыми узорами, через которые можно смотреть на то, что делается на придомовой территории. Все та же чистота и порядок, цветущие кусты и клумбы. Хозяйка была сама любезность, улыбалась, была молода, как и описывали её сестры, но смотрела на меня настороженно, взгляд имела холодный, замораживающий.
- Виорика, мне порекомендовали тебя как менестреля, и довольно искусного. Я пригласила, кроме тебя, еще музыкантов, так что ты будешь не одна. Они уже прибыли. Можешь пройти к ним и договориться об очередности выступления. Надеюсь на тебя. Если твоя игра понравиться гостям, получишь золотой, если не – не взыщи. Ступай, тебя проводят.
Все это лэрда произносила ровным, почти бесстрастным голосом, но улыбка оставалась приклеенной к лицу. Я поклонилась и Милана проводила меня в небольшую комнату, где настраивали инструменты музыканты. На звук открывающейся двери они повернулись, а я поздоровалась.
- Здравствуйте, лэры. Меня тоже пригласили выступать сегодня здесь. Хозяйка просила согласовать с вами очередность.
Когда говорила, смотрела на самого старшего мужчину, как на предполагаемого руководителя, Но вперед выступила молодая женщина лет тридцати с мандолиной в руках и заговорила несколько недовольно:
- Нам не говорили, что будет еще менестрель, хозяйка не предупреждала. Надеюсь, из-за тебя нам не урежут вознаграждение? Ты хоть выступала перед знатными лэрдами?
- Я понимаю ваше опасение, но насчет денег спрашивайте не у меня, а у лэрды Эделины. И перед высокородными я выступала в Толере, в таверне мэтра Лартана, может знаете?
- Хорошо, а на чем ты играешь, - поинтересовалась женщина. – Кстати, меня Шайлой зовут. Это Квест, Забард и Стенай.
Я тоже представилась и расчехлила свои гитару и скрипку. Таких инструментов они еще не видывали. Первое их удивление сменилось желанием потрогать, подержать в руках, попробовать поиграть. Я была не против удовлетворить их любопытство.
- Как ты умудряешься играть на семи струнах? У наших инструментов не больше пяти, - проговорил, разглядывая мою гитару, Квест, тот пожилой мужчина, которого я приняла за главного в их квартете. А в это время молодой паренек лет пятнадцати, представленный мне Стенаем, пытался понять, как играют на скрипке.
Но нас прервали. Оказывается в главном зале, что располагался сразу за портьерой, начали собираться гости и их надо развлечь, чтобы скрасить ожидание, но не мешать негромким разговорам. Музыка должна быть не навязчивой. Шайла сказала, что я буду первой, вручила мне в руки гитару и почти вытолкнула в двери.
Пространство, где я оказалось, было частью большого зала приемов, но предназначалось именно для музыкантов, так как было на небольшом возвышении, но в некотором отделении от основного. На моё появление, слава богине, никто не обратил внимания, гости прогуливались, а другие стояли группами, вели беседы. Поэтому я выбрала стул, удобнее села и заиграла мотив казацкой народной песни «Ой, то не вечер, да не вечер...». Петь не стала, ведь просили создать фон. Полилась знакомая до боли мелодия неспешно, с нотами грусти и ностальгии, с нотами тоски по утраченному. Сейчас я уже научилась играть, но не представлять то, какие образы рождает моя музыка, они оставались где-то глубоко в душе. Тихая мелодия заполнила зал, а я оглядывала людей, что прохаживались по паркетному полу, выложенному замысловатым рисунком разными оттенками дерева. Пока я играла, гостей прибавилось. Их встречали лэрда Эделина, одетая в прекрасное платье золотистого цвета, и мужчина, видимо, хозяин дома, в честь которого и был праздник. Муж лэрды был красив, тоже постоянно улыбался, выслушивая поздравление вновь прибывших гостей. Он мне кого-то напоминал, но кого? В его лице были знакомые мне черты. С женой они составляли красивую пару.
Но моё выступление чуть не сорвали два молодых человека, на вид лет по шестнадцать, очень похожие на хозяина дома. Я сразу поняла, что это сыновья хозяев, те, кого лэрда Натала зовет «дети». Встав у ближайшей колонны, эти юноши стали довольно громко обсуждать:
- Гекторд, смотри, она перебирает пальцами одновременно семь струн.
- А какой длинный гриф у её инструмента! – ответил Гекторд. – Я такого не видел. А спорим, Геральд, ты никогда не научишься так играть. Это не твоя лютня, на которой ты бренчишь.
- Ой-ой. Сам-то и на лютне играть не можешь. У тебя руки не из того места растут, сам слышал, как учитель говорил, - отвечал Геральд.
- Все у меня из того места! – громче, чем надо, проговорил Гекторд, наскакивая на брата. – Зато я мечом лучше тебя владею.
Такая перепалка меня рассмешила, действительно дети! Я даже прыснула от смеха, чуть не сбилась от этого с ритма. Но дослушать перепалку этих шалопаев мне не удалось, их голоса привлекли внимание, и деток вывел их залы слуга, взяв под локотки и что-то выговаривая. Вот получат нагоняй братья!
После выступления встала, поклонилась, а когда подняла голову, встретила одобрительный взгляд лэрды Эделины. Сейчас была очередь играть квартету. Мы поменялись местами, я удалилась в комнату, где с удивлением увидела небольшой столик, которого до этого не было. На нем стоял графины с разными напитками, стаканы и ваза с фруктами. В графинах оказались вода и ягодные морсы. Я прислушалась к тому, что играют мои компаньоны. Мелодия была приятной, но своим идеальным слухом я отмечала неточности в воспроизведении отдельных нот разными исполнителями, сбой тональности. Было заметно, что они самоучки, но хорошие, много лет шлифующие свои навыки. Когда они вернулись в комнату, я решила, что сейчас будет моя очередь, но в зале началась торжественная часть. Мы выглядывали в двери нашей комнаты, чтобы посмотреть и послушать, а там звучали поздравления, вручались подарки. Этот светлый зал так разительно отличался от залы в герцогском замке! Здесь все дышало светом, отразившемся многократно в зеркалах на стенах и в хрустальных подвесках люстр.
Потом начались танцы. Играл квартет. Я пока сидела в комнате и ела фрукты, тем более здешнюю танцевальную музыку я не знала. Решила, что надо исправить эту оплошность, вдруг еще пригодиться. Так прошло часа два, я даже заскучала, а от скуки решила посмотреть на танцующих. Пары кружились под музыку, напоминающую наш вальс. Потом был танец, похожий на польку. Названия танцев, которые объявлял распорядитель, были мне не знакомы, но по ритму и фигурам они мало отличались от земных.
После танцев начался ужин, в зал вкатывали уже накрытые столы, появились официанты. Тут уже играла я, выбрав мелодию русской народной песни «Бедная девица». И опять чуть не сбилась, заметив среди гостей знакомое лицо, от которого прошелся озноб по телу. Там, в зале, стоял напротив меня один из тех четырех представителей Ордена Молчания, что я встречала в доме, где меня держали. Я забыла его имя, а может и вообще не знала, но лицо запомнила. Это он сомневался в том, что я могу быть опасной. Белобрысый юноша с аристократичными чертами лица, все с той же надменно поджатой губой, только одет был не в красный костюм, а черный. Всплыло в памяти и имя - лэрд Корейд. А меня он узнал? Тогда я выглядела несколько иначе, прическа была простая, да и темновато там было. Может, и память у лэрда хуже моей?
Но нет, судя по взгляду, застывшему на мне, и он вспомнил, где меня видел. С трудом доиграла и бросилась в комнату, где отдыхал квартет.
- Что случилось? – спросила Шайла, когда я просто упала на стул. – Ты такая бледная.
- Человека из прошлого увидела в зале, - не стала я скрывать причину. – Мне бы исчезнуть сейчас незаметно.
- Не получится, - ответила женщина. – Хозяйка заходила и предупредила, что пока они ужинают, развлекать гостей будешь ты. Наша очередь наступит, когда опять танцы объявят.
Настроение упало. Вот как знала, что нельзя мне тут выступать! Надо было вернуться в Достарт к Валену, найти себе работу, не связанную с пением.
Вскоре меня опять пригласили в зал. Все гости сидели за столами, звучали опять поздравительные тосты в честь хозяев дома и ответные в честь знатных гостей. А я играла. Музыка опять должна быть фоном к застолью, поэтому я взяла с собой не только гитару, но и скрипку. Моё первое выступление на ней несколько отвлекло собравшихся от еды и виновника торжества, я исполнила мелодию из кинофильма «Генералы песчаных карьеров». Видимо, она дошла до слушателей, так как все смотрели на меня. Потом я играла на гитаре. Выступление моё длилось почти полтора часа и я порядком устала, поэтому, когда объявили начало танцев, я просто возрадовалась.
И вот я снова одна в комнате отдыха, а в голове одна мысль – быстрее покинуть и этот дом, и этот город. Интересно, этот лэрд белокурый тут случайно или он идет по моему следу? Я не знала, могу ли уйти сейчас или мне еще предстоит выступать, поэтому решила спросить у тети Наталы. Её я нашла быстро, вся прислуга была в «боевой» готовности и находилась недалеко от зала приемов. Тетя не знала, но сказала, что домой все равно пойдем вместе, придется подождать.
