По следам было видно, что тайным ходом последнее время часто пользовались. Тир Нирилис пришел к выводу, что это кто-то из тех, кто похищал девушку прежде и узнал её, или же во дворце короля Эдуардиса измена. Единственное, что оставалось делать, следить за родственниками кладовщика и выявлять его знакомых. Тир Луксас настроил амулет на ученицу и разъезжает с ним по столице и окрестностям. После первого похищения старик запаял в камне каплю крови девушки – вот сейчас она и пригодилась.
Я от горя бегал по покоям и через каждые полчаса срывался помогать в поисках, но следователи мягко указали, что каждый должен заниматься своим делом: они – искать, а я - дипломатией. По ночам мне хотелось выть, как волку, а когда засыпал, мне снилась моя пара, моя жена, моя Милли, зверь внутри меня порывался вырваться и ревел утробно и печально. Пробуждение после таких снов было наиболее болезненным.
Поиск заговорщиков хоть и продвигался, но медленно. Следили за обозами с морием и теми, с кем общались купцы в городах по ходу движения каравана.
Вечером на третий день после своего возвращения в столицу, когда сердце уже останавливалось от переживаний и тоски, от ярости на похитителей и злости на самого себя, ко мне ворвался в покои тир Нирилис, и потрясая бумагой, заявил, что получена депеша от стражи города Лимма, что недалеко от столицы, где найдена тира Миллэйра. Его срочно вызывают, и он не поедет со всей группой, а полетит как дракон. Я хотел присоединиться, но был вызван так некстати слугой в покои короля, он пожелал обсудить полученные депеши от Владыки.
Неимоверным трудом мне пришлось заставлять себя вслушиваться и вникать в то, что говорит король. Мысли были сейчас далеко, а душа рвалась туда, где моя Милли, где моя любовь, где та, без которой мне не жить на этой земле.
Когда дела с королем были решены, я был отпущен и побежал, пренебрегая всеми немыслимыми правилами этикета, перескакивая через ступени лестниц и лавируя между проходящими по коридорам придворными, и остановился только в саду дворца, в самом отдаленном от центральной аллеи месте. Здесь, невидимый никому, я обернулся в дракона, и мои крылья подняли меня в воздух и понесли, как крылья любви, к моей паре. Всего час, даже меньше часа, и я увижу моё сокровище, прижму к себе, и её дыхание, её запах успокоят моё бешено стучащее и рвущееся из груди сердце.
Город Лимма был небольшим, но опрятным и искрился огнями уличных фонарей. Стояла ночь, и найти нужный дом было трудно, но я снизился максимально и летал почти над крышами, благо наступившая темнота скрывала мои виражи. Наконец, я увидел, что искал – вокруг небольшой виллы сновали стражники, а перед входом стояло несколько карет. Недолго думая, я начал спускаться, разметая пыль стеной вокруг себя, поднимающуюся с земли.
- Ого, еще один дракон, - услышал я возглас одного их стражников, - да я столько драконов за всю свою жизнь не видел. Рассказать кому – не поверят.
Но я уже обернулся и бежал к дому. Там в зале на первом этаже, сидя на стуле в уголочке, сидела моя Миллэйра. Голова её была опущена к груди, а руками она охватывала себя, словно обнимая. Я подскочил и опустился перед ней на колени, тихонько за подбородок приподнял лицо и заглянул в глаза. Боги! Измученное посеревшее лицо, мутные от стоявших в них слез глаза, подрагивающие губы, пытающиеся изобразить что-то похожее на улыбку.
- Тебя нельзя оставлять одну, милая, - сказал я, целуя её губы, обнимая и поднимая на руки. – Ты вечно попадаешь в неприятности. Ты никогда больше не будешь одна, клянусь, любовь моя.
- Не оставляй, - тихо выдохнула мне в губы женщина и обхватила мою шею руками, целуя в ответ. Мир расцвел, опять наполнился желанием жизни.
Я развернулся, намереваясь унести свою драгоценную ношу, и встретился с глазами мужчины, глазами вишневого цвета, как у Миллеи. Передо мной стоял дракон и пристально смотрел на меня.
- Я, полагаю, вы и есть Дэннис Нилари ис Кавис, пара моей дочери, её муж? – спросил дракон и представился. – Алесандрис Дентри ис Тибас, я отец Миллэйры. Рад приветствовать моего зятя, правда ситуация не очень радостная. Милли устала и истощена, она держится на последних своих силах и упрямстве. Ей срочно необходим отдых и уход. Поэтому предлагаю забрать её и лететь к тиру Луксасу. Его известили уже, что его ученица найдена.
- Я сам этого хочу и немедленно, - ответил я Алесандрису. Офицер стражи одолжил мне плащ, в который я завернул своё сокровище, вышел из дома и, обернувшись драконом, полетел в сторону столицы. Теперь я никогда не выпущу то, что держу бережно в своих лапах. Дракон довольно урчал.
Учитель встретил нас у покоев Миллеи, кинулся к нам, пытаясь рассмотреть ученицу, закутанную в плащ, как в кокон бабочка.
Милли приходила в себя несколько раз, когда лекарь вливал ей микстуры и когда я её мыл, сам сидя в ванне и положив её к себе на грудь. Милая! Она похудела, кожа казалась прозрачной, а на шее остался след от ошейника. Ссадины, нанесенные этим металлом, заживают не сразу. Завернув жену в простыню, уложил в постель и сам лег рядом, как был, не одеваясь. Накрыл нас одеялом и обнял свою женщину. Уснуть не мог, было страшно пропустить момент, когда любимая очнется. Но волнение и усталость все же взяли верх, и я заснул.
А вот разбудил меня стук в дверь спальни и тихий шепот служанки, что пришел лекарь и завтрак готов. Арта уже стояла высоко, в полном разгаре день. Милли все еще спала, дыхание было тихим, почти не слышным, но ровным. Я быстро встал, оделся и попросил тира Луксаса зайти.
Лекарь проверил состояние Миллеи, остался доволен:
- Сейчас ей нужен только отдых, забота и любовь. И все будет хорошо. Будем надеяться, прошло не так много времени, и она отоспится. Сон ей полезен. Её магические силы прибывают, а для ребенка это полезно. Все нормализуется. Как только она проснется, позовите меня, – и лекарь ушел. А я лег опять рядом с женой, уйти было невозможно.
После учителя заглянул отец моей девочки. Он тоже посидел немного с нами, погладил дочь по голове и ушел, сославшись на совещание у следователя. На данном совещании должен быть и я. Уходить не хотелось, но пришлось оставить Миллэйру на попечение служанки и сиделки, которую прислал тир Луксас. Переоделся в своих покоях и присоединился к группе по борьбе с заговорщиками.
Следователи занимались допросом человека, сидевшего напротив большого стола. Смотрел он на всех злобно, отвечать не хотел.
- Вы все умрете от мория, - только и твердил он. Разговорить его было необходимо. Как смогли мы выяснить из показаний Алесандриса, этот Варнус Дорамис ждет через день-два поступление нового оружия и испытания его в присутствии высших чинов заговорщиков. Поэтому надо знать куда привезут и когда приедут. Выходило, что в тот дом, где держали в плену драконов.
- Может допросить его с пристрастием? – предложил я. - Сломать пару ребер или подпалить огнем пятки? – делать этого я, конечно, не буду, но попугать же можно. – Отдайте его мне. Я обернусь драконом и пощекочу его своими коготками.
При этих словах преступник изменился в лице, было видно, что испугался.
- Не надо к драконам. Я помогу, но я и сам не всё знаю. Особенно имена тех, кто приедет, хотя внешне я встречался со многими из них. Мне велели организовать прием, как прикрытие. А под завозом продуктов и мебели, должны были привести оружие. Прием заказан на двадцать человек.
- Когда прием будет, и кто должен тебе помогать? Прибудет ли кто-то заранее в тот дом? – спросил Варнуса следователь тир Нирилис.
- Прием через два дня. Оружие должны доставить завтра, с ним приедут ученые. Остальные прибудут сразу на прием, а помогать должны охранники и слуги, да еще подавальщики из местной ресторации наняты.
- Ты сам понимаешь, что твоя жизнь напрямую сейчас зависит от того, как ты будешь нам помогать, - сказал тир Нирилис. – Если твоя помощь окажется эффективной и поможет нам задержать всех твоих сообщников, то остаток дней ты проживешь вполне комфортно под другим именем, но под присмотром властей. Если же нет - то суд и публичная казнь.
- Хорошо, - немного подумав, согласился Варнус, - Я помогу. Но я хочу иметь заранее подписанную королем грамоту о моем помиловании и свободе в обмен на моё содействие вам.
- Кто навел тебя на след тиры Миллеи? – спросил я.
- Никто. Я увидел её случайно в академии. Наведывался туда к завхозу. Начал следить. А похищение вышло вообще спонтанно. Она сама пришла на склад.
Я отправился со следователем к королю с докладом. Необходимо было также разработать план действий по захвату врагов. К королям и владыкам были отправлены депеши. А я вызвал драконов.
К вечеру операция была разработана до мелочей. Люди подготовлены и им предстояло отправиться для организации приема в городок Лимму. Но перед этим надо было поговорить с тиром Алесандрисом, так как ему отводилась не последняя роль в этой постановке.
Тира Алесандриса я нашел у своей жены. Боже мой, как замечательно звучит это слово «жена». Да я даже не представлял, какое счастье произносить его! Милли проснулась, выглядела бодрой, правда слегка бледной. А её отец заверил, что лекарь не опасается ни за её жизнь, ни за здоровье ребенка. Они сидели в креслах малой гостиной.
Миллэйра еще раз представила меня своему отцу. Она была счастлива, что он жив, что нашла его. Я поцеловал её, и она не отвернулась, не сделала попытки отстраниться. Неужели моя малышка перестала дуться на меня или не хочет демонстрировать наши отношения перед отцом? Я присоединился к ним.
- Тир Алесандрис, - начал я разговор. – Мы разработали план действий, но нам понадобиться и ваша помощь. Так как оружие и ученые прибывают на место раньше, а мы не уверены, в том, что они знают, то мы хотели бы попросить вас опять побыть пленником в том подвале. Как вам известно, Варнус согласился нам помогать, охранников будут изображать драконы и следователи. Они уже отправились на место. Оковы из мория заменим на обычные. Ваше присутствие необходимо только потому, что вдруг кому-то из прибывших заговорщиков захочется увидеть дракона, а отказ может вызвать подозрение. Заранее же провалить операцию не хочется. А вам ничего не грозит. Всех переловим до испытания оружия.
- С удовольствием помогу, - дал согласие Алесандрис. – Самому интересно посмотреть на задержание этих драконоборцев.
- Тогда и мне надо быть там, - заявила моя Милли. – А вдруг они оповещены о том, что в плену не один, а два дракона? Как вы объясните куда делся еще один?
- Нет, - в два голоса сказали я и тесть.
- Миллэйра, даже не думай, ты никуда не пойдешь. Я не намерен рисковать своей женой и ребенком, - категорично заявил я.
- Дочка, да ты еще утром без сознания тут лежала, а сейчас геройствовать собралась? Без тебя управимся, - поддержал меня тир Алесандрис.
- Да вы сами себе противоречите! Сами же только что сказали, что ничего опасного не грозит. Кругом будут свои драконы. И потом, я здесь буду без вас больше волноваться, чем там, пусть даже сидя в подвале, - настаивала на своем моя упрямица. Сердиться на неё за это не было сил и желания.
- Да что может случиться плохого?! Кормить нас будут хорошо, оденемся мы потеплее, а мория нам не оденут. Почти комфорт, - продолжала настаивать Милли.
- А ведь она права, - заявил вдруг тир Алесандрис. – Если нас было двое, то двое и должно быть. А чтобы все прошло на отлично, надо не вызвать в заговорщиках подозрений, тогда мы не просто будем захватывать их по одному по мере прибытия, а понаблюдаем за ними, сможем выяснить их иерархию, кто за что отвечает, и кто за что ответит.
- И еще одна важная загадка для решения – необходимо выяснить где делали оружие. Я сомневаюсь, что его везли с Западного материка. Это хлопотно и опасно, - заявила Миллея. Умна моя девочка.
- Ну так что решим? – спросил меня Алесандрис. – Миллэйра хоть и дочь мне, но она твоя жена. За тобой право голоса.
Я посмотрел на Милли. Бровки нахмурила, смотрит опять почти зло. И вот попробуй ей что-то запретить. Портить только начавшиеся налаживаться отношения не хотелось, поэтому пришлось согласиться.
- Хорошо, - сказал я. – Но с одним условием. Я как дипломат не привлечен конкретно к выполнению данной операции, но если в ней будет участвовать моя жена, то и я полечу с вами и сам буду её охранять.
Мы еще договорились о времени нашего отлета в Лимму, и тир Алесандрис попрощавшись вышел, оставив меня с Миллэйрой.
Мы ждали завтрашний день,
каждый день ждали завтрашний день.
В.Цой
Отец вышел и оставил нас одних. Я молчала, молчал и мой Дракон, только смотрел на меня, как будто изучая и видя первый раз. Я же понимала, что он согласился на мое участие в ловушке для заговорщиков только потому, что хотел угодить мне, согласился, как говорят, скрепя сердце.
- Ты очень храбра, моя девочка, - тихо проговорил он, подошел ко мне, приподнял, и отнес в постель. – Ты не против, если эту ночь я проведу рядом с тобой?
Я кивнула в знак согласия, но подумав, что он может не понять мой кивок, сказала:
- Оставайся. Мне хочется многое услышать от тебя. Расскажи мне о себе.
- Хорошо. Ты узнаешь, все что захочешь, но сначала я позабочусь о тебе.
- И как ты собрался проявить свою заботу?
- Так же, как и вчера. Мы посетим ванную, и я напою тебя отварами твоего лекаря. А потом мы уместимся на этом ложе, и я буду тебе рассказывать о себе.
По мере того, как Дракон говорил, я краснела.
- Ты купал меня вчера? – жутко удивилась я.
- А кому бы я это доверил? – удивился уже Дэннис. – Конечно, я. И спал с тобой всю ночь.
Надо же какой заботливый, надолго ли? И спохватилась, что опять думаю о Драконе, как о человеке, чья любовь может быть не долгой и изменчивой. Но я его истинная пара, а значит он никогда не разлюбит и заботиться будет всегда. Но свои поправки в предложенный Драконом распорядок на вечер внесла.
- Давай ты будешь одновременно заботиться обо мне и рассказывать.
- Что ж, одно другому не мешает. Дольше времени останется на сон, - согласился Дэннис и начал меня раздевать. Я машинально ухватилась за его руки, препятствуя ему расстегивать пуговички блузки. Он укоризненно посмотрел на меня, и я разжала свои пальцы, опустила руки, но опять залилась краской стыдливости. Вот ведь, у нас уже ребенок скоро родиться, а я как недотрога в первую брачную ночь, а он улыбается, у «змей».
Дракон раздевал, потом купал меня, вернее купались мы вместе, и рассказывал о себе. А я таяла под его руками и мысли бродили странные, томительные, возбуждающие, так что слушала в пол уха. Уж больно действия мужа отвлекали от того, что он говорит. А он рассказывал о клане и семье, в которой родился. Об отце и маме, таких заботливых и любящих, и ждущих нас. Рассказал о своем детстве и как впервые полетел, как делил игрушки с сестрой, хоть разница в возрасте у них почти десять лет. Рассказал, как его отправили учиться на дипломата, а он противился, так как мечтал стать исследователем гор и искать ценные руды, как потом увлекся учебой и ему понравилось. Поведал и о том, что последние двести лет тем и занимается, что мотается по миру с дипломатическими миссиями, а в промежутках между поездками живет дома, в замке на крутой скале, где так красиво и открывается чудный вид на лежащую у подножия горы долину.
Я от горя бегал по покоям и через каждые полчаса срывался помогать в поисках, но следователи мягко указали, что каждый должен заниматься своим делом: они – искать, а я - дипломатией. По ночам мне хотелось выть, как волку, а когда засыпал, мне снилась моя пара, моя жена, моя Милли, зверь внутри меня порывался вырваться и ревел утробно и печально. Пробуждение после таких снов было наиболее болезненным.
Поиск заговорщиков хоть и продвигался, но медленно. Следили за обозами с морием и теми, с кем общались купцы в городах по ходу движения каравана.
Вечером на третий день после своего возвращения в столицу, когда сердце уже останавливалось от переживаний и тоски, от ярости на похитителей и злости на самого себя, ко мне ворвался в покои тир Нирилис, и потрясая бумагой, заявил, что получена депеша от стражи города Лимма, что недалеко от столицы, где найдена тира Миллэйра. Его срочно вызывают, и он не поедет со всей группой, а полетит как дракон. Я хотел присоединиться, но был вызван так некстати слугой в покои короля, он пожелал обсудить полученные депеши от Владыки.
Неимоверным трудом мне пришлось заставлять себя вслушиваться и вникать в то, что говорит король. Мысли были сейчас далеко, а душа рвалась туда, где моя Милли, где моя любовь, где та, без которой мне не жить на этой земле.
Когда дела с королем были решены, я был отпущен и побежал, пренебрегая всеми немыслимыми правилами этикета, перескакивая через ступени лестниц и лавируя между проходящими по коридорам придворными, и остановился только в саду дворца, в самом отдаленном от центральной аллеи месте. Здесь, невидимый никому, я обернулся в дракона, и мои крылья подняли меня в воздух и понесли, как крылья любви, к моей паре. Всего час, даже меньше часа, и я увижу моё сокровище, прижму к себе, и её дыхание, её запах успокоят моё бешено стучащее и рвущееся из груди сердце.
Город Лимма был небольшим, но опрятным и искрился огнями уличных фонарей. Стояла ночь, и найти нужный дом было трудно, но я снизился максимально и летал почти над крышами, благо наступившая темнота скрывала мои виражи. Наконец, я увидел, что искал – вокруг небольшой виллы сновали стражники, а перед входом стояло несколько карет. Недолго думая, я начал спускаться, разметая пыль стеной вокруг себя, поднимающуюся с земли.
- Ого, еще один дракон, - услышал я возглас одного их стражников, - да я столько драконов за всю свою жизнь не видел. Рассказать кому – не поверят.
Но я уже обернулся и бежал к дому. Там в зале на первом этаже, сидя на стуле в уголочке, сидела моя Миллэйра. Голова её была опущена к груди, а руками она охватывала себя, словно обнимая. Я подскочил и опустился перед ней на колени, тихонько за подбородок приподнял лицо и заглянул в глаза. Боги! Измученное посеревшее лицо, мутные от стоявших в них слез глаза, подрагивающие губы, пытающиеся изобразить что-то похожее на улыбку.
- Тебя нельзя оставлять одну, милая, - сказал я, целуя её губы, обнимая и поднимая на руки. – Ты вечно попадаешь в неприятности. Ты никогда больше не будешь одна, клянусь, любовь моя.
- Не оставляй, - тихо выдохнула мне в губы женщина и обхватила мою шею руками, целуя в ответ. Мир расцвел, опять наполнился желанием жизни.
Я развернулся, намереваясь унести свою драгоценную ношу, и встретился с глазами мужчины, глазами вишневого цвета, как у Миллеи. Передо мной стоял дракон и пристально смотрел на меня.
- Я, полагаю, вы и есть Дэннис Нилари ис Кавис, пара моей дочери, её муж? – спросил дракон и представился. – Алесандрис Дентри ис Тибас, я отец Миллэйры. Рад приветствовать моего зятя, правда ситуация не очень радостная. Милли устала и истощена, она держится на последних своих силах и упрямстве. Ей срочно необходим отдых и уход. Поэтому предлагаю забрать её и лететь к тиру Луксасу. Его известили уже, что его ученица найдена.
- Я сам этого хочу и немедленно, - ответил я Алесандрису. Офицер стражи одолжил мне плащ, в который я завернул своё сокровище, вышел из дома и, обернувшись драконом, полетел в сторону столицы. Теперь я никогда не выпущу то, что держу бережно в своих лапах. Дракон довольно урчал.
Учитель встретил нас у покоев Миллеи, кинулся к нам, пытаясь рассмотреть ученицу, закутанную в плащ, как в кокон бабочка.
Милли приходила в себя несколько раз, когда лекарь вливал ей микстуры и когда я её мыл, сам сидя в ванне и положив её к себе на грудь. Милая! Она похудела, кожа казалась прозрачной, а на шее остался след от ошейника. Ссадины, нанесенные этим металлом, заживают не сразу. Завернув жену в простыню, уложил в постель и сам лег рядом, как был, не одеваясь. Накрыл нас одеялом и обнял свою женщину. Уснуть не мог, было страшно пропустить момент, когда любимая очнется. Но волнение и усталость все же взяли верх, и я заснул.
А вот разбудил меня стук в дверь спальни и тихий шепот служанки, что пришел лекарь и завтрак готов. Арта уже стояла высоко, в полном разгаре день. Милли все еще спала, дыхание было тихим, почти не слышным, но ровным. Я быстро встал, оделся и попросил тира Луксаса зайти.
Лекарь проверил состояние Миллеи, остался доволен:
- Сейчас ей нужен только отдых, забота и любовь. И все будет хорошо. Будем надеяться, прошло не так много времени, и она отоспится. Сон ей полезен. Её магические силы прибывают, а для ребенка это полезно. Все нормализуется. Как только она проснется, позовите меня, – и лекарь ушел. А я лег опять рядом с женой, уйти было невозможно.
После учителя заглянул отец моей девочки. Он тоже посидел немного с нами, погладил дочь по голове и ушел, сославшись на совещание у следователя. На данном совещании должен быть и я. Уходить не хотелось, но пришлось оставить Миллэйру на попечение служанки и сиделки, которую прислал тир Луксас. Переоделся в своих покоях и присоединился к группе по борьбе с заговорщиками.
Следователи занимались допросом человека, сидевшего напротив большого стола. Смотрел он на всех злобно, отвечать не хотел.
- Вы все умрете от мория, - только и твердил он. Разговорить его было необходимо. Как смогли мы выяснить из показаний Алесандриса, этот Варнус Дорамис ждет через день-два поступление нового оружия и испытания его в присутствии высших чинов заговорщиков. Поэтому надо знать куда привезут и когда приедут. Выходило, что в тот дом, где держали в плену драконов.
- Может допросить его с пристрастием? – предложил я. - Сломать пару ребер или подпалить огнем пятки? – делать этого я, конечно, не буду, но попугать же можно. – Отдайте его мне. Я обернусь драконом и пощекочу его своими коготками.
При этих словах преступник изменился в лице, было видно, что испугался.
- Не надо к драконам. Я помогу, но я и сам не всё знаю. Особенно имена тех, кто приедет, хотя внешне я встречался со многими из них. Мне велели организовать прием, как прикрытие. А под завозом продуктов и мебели, должны были привести оружие. Прием заказан на двадцать человек.
- Когда прием будет, и кто должен тебе помогать? Прибудет ли кто-то заранее в тот дом? – спросил Варнуса следователь тир Нирилис.
- Прием через два дня. Оружие должны доставить завтра, с ним приедут ученые. Остальные прибудут сразу на прием, а помогать должны охранники и слуги, да еще подавальщики из местной ресторации наняты.
- Ты сам понимаешь, что твоя жизнь напрямую сейчас зависит от того, как ты будешь нам помогать, - сказал тир Нирилис. – Если твоя помощь окажется эффективной и поможет нам задержать всех твоих сообщников, то остаток дней ты проживешь вполне комфортно под другим именем, но под присмотром властей. Если же нет - то суд и публичная казнь.
- Хорошо, - немного подумав, согласился Варнус, - Я помогу. Но я хочу иметь заранее подписанную королем грамоту о моем помиловании и свободе в обмен на моё содействие вам.
- Кто навел тебя на след тиры Миллеи? – спросил я.
- Никто. Я увидел её случайно в академии. Наведывался туда к завхозу. Начал следить. А похищение вышло вообще спонтанно. Она сама пришла на склад.
Я отправился со следователем к королю с докладом. Необходимо было также разработать план действий по захвату врагов. К королям и владыкам были отправлены депеши. А я вызвал драконов.
К вечеру операция была разработана до мелочей. Люди подготовлены и им предстояло отправиться для организации приема в городок Лимму. Но перед этим надо было поговорить с тиром Алесандрисом, так как ему отводилась не последняя роль в этой постановке.
Тира Алесандриса я нашел у своей жены. Боже мой, как замечательно звучит это слово «жена». Да я даже не представлял, какое счастье произносить его! Милли проснулась, выглядела бодрой, правда слегка бледной. А её отец заверил, что лекарь не опасается ни за её жизнь, ни за здоровье ребенка. Они сидели в креслах малой гостиной.
Миллэйра еще раз представила меня своему отцу. Она была счастлива, что он жив, что нашла его. Я поцеловал её, и она не отвернулась, не сделала попытки отстраниться. Неужели моя малышка перестала дуться на меня или не хочет демонстрировать наши отношения перед отцом? Я присоединился к ним.
- Тир Алесандрис, - начал я разговор. – Мы разработали план действий, но нам понадобиться и ваша помощь. Так как оружие и ученые прибывают на место раньше, а мы не уверены, в том, что они знают, то мы хотели бы попросить вас опять побыть пленником в том подвале. Как вам известно, Варнус согласился нам помогать, охранников будут изображать драконы и следователи. Они уже отправились на место. Оковы из мория заменим на обычные. Ваше присутствие необходимо только потому, что вдруг кому-то из прибывших заговорщиков захочется увидеть дракона, а отказ может вызвать подозрение. Заранее же провалить операцию не хочется. А вам ничего не грозит. Всех переловим до испытания оружия.
- С удовольствием помогу, - дал согласие Алесандрис. – Самому интересно посмотреть на задержание этих драконоборцев.
- Тогда и мне надо быть там, - заявила моя Милли. – А вдруг они оповещены о том, что в плену не один, а два дракона? Как вы объясните куда делся еще один?
- Нет, - в два голоса сказали я и тесть.
- Миллэйра, даже не думай, ты никуда не пойдешь. Я не намерен рисковать своей женой и ребенком, - категорично заявил я.
- Дочка, да ты еще утром без сознания тут лежала, а сейчас геройствовать собралась? Без тебя управимся, - поддержал меня тир Алесандрис.
- Да вы сами себе противоречите! Сами же только что сказали, что ничего опасного не грозит. Кругом будут свои драконы. И потом, я здесь буду без вас больше волноваться, чем там, пусть даже сидя в подвале, - настаивала на своем моя упрямица. Сердиться на неё за это не было сил и желания.
- Да что может случиться плохого?! Кормить нас будут хорошо, оденемся мы потеплее, а мория нам не оденут. Почти комфорт, - продолжала настаивать Милли.
- А ведь она права, - заявил вдруг тир Алесандрис. – Если нас было двое, то двое и должно быть. А чтобы все прошло на отлично, надо не вызвать в заговорщиках подозрений, тогда мы не просто будем захватывать их по одному по мере прибытия, а понаблюдаем за ними, сможем выяснить их иерархию, кто за что отвечает, и кто за что ответит.
- И еще одна важная загадка для решения – необходимо выяснить где делали оружие. Я сомневаюсь, что его везли с Западного материка. Это хлопотно и опасно, - заявила Миллея. Умна моя девочка.
- Ну так что решим? – спросил меня Алесандрис. – Миллэйра хоть и дочь мне, но она твоя жена. За тобой право голоса.
Я посмотрел на Милли. Бровки нахмурила, смотрит опять почти зло. И вот попробуй ей что-то запретить. Портить только начавшиеся налаживаться отношения не хотелось, поэтому пришлось согласиться.
- Хорошо, - сказал я. – Но с одним условием. Я как дипломат не привлечен конкретно к выполнению данной операции, но если в ней будет участвовать моя жена, то и я полечу с вами и сам буду её охранять.
Мы еще договорились о времени нашего отлета в Лимму, и тир Алесандрис попрощавшись вышел, оставив меня с Миллэйрой.
ГЛАВА 23
Мы ждали завтрашний день,
каждый день ждали завтрашний день.
В.Цой
Отец вышел и оставил нас одних. Я молчала, молчал и мой Дракон, только смотрел на меня, как будто изучая и видя первый раз. Я же понимала, что он согласился на мое участие в ловушке для заговорщиков только потому, что хотел угодить мне, согласился, как говорят, скрепя сердце.
- Ты очень храбра, моя девочка, - тихо проговорил он, подошел ко мне, приподнял, и отнес в постель. – Ты не против, если эту ночь я проведу рядом с тобой?
Я кивнула в знак согласия, но подумав, что он может не понять мой кивок, сказала:
- Оставайся. Мне хочется многое услышать от тебя. Расскажи мне о себе.
- Хорошо. Ты узнаешь, все что захочешь, но сначала я позабочусь о тебе.
- И как ты собрался проявить свою заботу?
- Так же, как и вчера. Мы посетим ванную, и я напою тебя отварами твоего лекаря. А потом мы уместимся на этом ложе, и я буду тебе рассказывать о себе.
По мере того, как Дракон говорил, я краснела.
- Ты купал меня вчера? – жутко удивилась я.
- А кому бы я это доверил? – удивился уже Дэннис. – Конечно, я. И спал с тобой всю ночь.
Надо же какой заботливый, надолго ли? И спохватилась, что опять думаю о Драконе, как о человеке, чья любовь может быть не долгой и изменчивой. Но я его истинная пара, а значит он никогда не разлюбит и заботиться будет всегда. Но свои поправки в предложенный Драконом распорядок на вечер внесла.
- Давай ты будешь одновременно заботиться обо мне и рассказывать.
- Что ж, одно другому не мешает. Дольше времени останется на сон, - согласился Дэннис и начал меня раздевать. Я машинально ухватилась за его руки, препятствуя ему расстегивать пуговички блузки. Он укоризненно посмотрел на меня, и я разжала свои пальцы, опустила руки, но опять залилась краской стыдливости. Вот ведь, у нас уже ребенок скоро родиться, а я как недотрога в первую брачную ночь, а он улыбается, у «змей».
Дракон раздевал, потом купал меня, вернее купались мы вместе, и рассказывал о себе. А я таяла под его руками и мысли бродили странные, томительные, возбуждающие, так что слушала в пол уха. Уж больно действия мужа отвлекали от того, что он говорит. А он рассказывал о клане и семье, в которой родился. Об отце и маме, таких заботливых и любящих, и ждущих нас. Рассказал о своем детстве и как впервые полетел, как делил игрушки с сестрой, хоть разница в возрасте у них почти десять лет. Рассказал, как его отправили учиться на дипломата, а он противился, так как мечтал стать исследователем гор и искать ценные руды, как потом увлекся учебой и ему понравилось. Поведал и о том, что последние двести лет тем и занимается, что мотается по миру с дипломатическими миссиями, а в промежутках между поездками живет дома, в замке на крутой скале, где так красиво и открывается чудный вид на лежащую у подножия горы долину.
