Апатия продолжалась несколько дней пока ко мне в комнату не привели тира Луксаса. Он был исхудавшим, в пыльном костюме. И первым что он сделал – наклонился и поцеловал меня в лоб, и погладил по волосам. От его нехитрой ласки стало тепло. Я улыбнулась. Обняла учителя. Действительно, он самый близкий мне человек.
- И вам досталось, учитель?
- И не говори, милая. Искал тебя по лесам, облазил все немыслимые тропы на пути в столицу, а ты у меня путешествуешь неизвестно где? Вернулся в столицу, а мне депеша. Я к государю, а он меня сюда. Даже умыться не успел, – он сидел рядом, держа меня за руку, и я попросила:
- Учитель, забери меня отсюда, если можно.
- Разве тебе здесь плохо? Драконы приняли тебя, даже Владыке ты родня. А что я дам тебе?
- Я буду учиться в академии. Вы же обещали. Больше я ничего не хочу.
Ответить тир Луксас не успел. В комнату вошел лекарь-дракон тир Арбенис и спросил о моём самочувствии.
- Ты больна? – спросил учитель.
- Нет. Тоска и хандра, – пытаясь улыбаться, ответила я.
- Ничего подобного, – возразил тир Арбенис – Уважаемая тира довела себя до истощения…- но замолчал, когда увидел, что меня передернуло от его слов.
- Учитель, так ты заберешь меня к себе?
- Собирайся! Как посмотрю, тебе вредно лежать и бездельничать. А у нас много дел. Мне надо принимать дела в академии, тебя устраивать. Да и я же сейчас придворный лекарь, надо и во дворце делами заняться. Будешь мне помогать.
По мере того как он говорил, лекарь-дракон бледнел, а потом выскочил из покоев. Побежал докладывать, поняли мы с учителем. Когда в мои покои пришел Владыка, я уже складывала вещи, служанка мне помогала.
- Что тут происходит? Почему? Мне доложили, что ты покидаешь дворец? Это неправильно. Тебе грозит опасность. Мы решили, что лучше пусть тир Луксас остается, чем ты уйдешь.
- Какая опасность? – спросил учитель. – Разве похитители не погибли в том доме, откуда ты сбежала?
- Не все погибли. Это оказались заговорщики, – и я коротко рассказала тиру Луксасу о своих приключениях.
- Милая. Тогда Владыка прав. Тебе лучше побыть здесь. Я как придворный лекарь буду во дворце постоянно. Покои для меня во дворце есть. Так что помогать ты сможешь и тут. А потом посмотрим.
Пришлось согласиться. Тир Луксас прописал мне диету и передал служанке. А тир Арбенис показал, какие отвары мне необходимо принимать. Учитель их тоже одобрил, но посоветовал тиру Арбенису не наседать на меня с обвинениями.
На следующий день мне стало еще лучше, и я занялась с учителем подготовкой его придворной практики. Он сказал, что невестка короля Эдуардиса скоро родит ему внука. А потом он познакомил меня с этой принцессой Жениной. Она оказалась приятной женщиной лет 20, беременной месяцев на пять. Её животик уже округлился и был заметен даже под пышной юбкой. Магией она хоть и владела, но не училась, поэтому ауру мою не разглядела. А на вопрос почему не училась, принцесса Женина ответила, что ей это не к чему, а ребенку передастся и так, без обучения. И рассмеялась. А я подумала, действительно, зачем принцессе магия! Она показала мне свою библиотеку, но в ней сплошь были только книги любовных романов и приключений. В общем, Женина оказалась настоящей принцессой.
Постепенно, день за днем, я осваивалась во дворце, ходя по пятам за учителем. Владыки и короли разъехались. Вернулся на родину и Книзиэль с родителями. Простилась я с ними тепло, обещала приезжать в гости и не забывать названного брата. Остались лишь следователи и дипломаты, и с теми и другими я не виделась, кроме следователя-дракона тира Нирилиса. Он вошел в следственную группу в смешанном королевстве. Остальные драконы уехали по другим странам для работы там. Он рассказывал мне о ходе следствия. Оказывается, родители мага Баниэля были найдены и слежкой установлены их связи, которые тянулись и в страну эльфов и к гоблинам, и к стревам. Там тоже ведется слежка для раскрытия всей цепи. Уже найдены нити, идущие в порт гоблинов и лес эльфов. Ищут и второго мага Варнуса Дорамиса, но в столице такого не оказалось. Тогда я посоветовала выявить всех с фамилией Дорамис и проследить, хоть это и хлопотно. Так же идет выявление всех, кто имеет визгливый голос. Уже набралось с десяток. Я тоже предложила сделать так, чтобы мне незаметно послушать эти голоса, не привлекая внимание. Все же была надежда, что нужный голос я опознаю. Вот этим опознанием мы и займемся в ближайшее время.
Незаметно проходили дни. Тир Луксас определил меня в академию на второй курс лекарского факультета. Академия была недалеко от дворца и дома учителя и представляла собой целый студенческий городок, окруженный парком. Факультетов тут было гораздо больше, чем в Арзасе, здесь учили и военных, и дипломатов, и лекарей, и стихийников, и бытовиков, и архивариусов, и историков, и учителей, в общем, это было грандиозное учебное заведение, учиться в котором было престижно представителям любых рас. Тир Луксас даже провел экскурсию по пустым корпусам и библиотеке, размеры которой тоже впечатлили. Она занимала целый корпус в четыре этажа, а архивы были под землей. А мне не терпелось начать обучение.
Пришла депеша от Владыки. Он сообщал, что моего отца сейчас нет в замке, но его видели последний раз пять лет назад. Он прилетал и пробыв недолго, улетел вновь. Я была рада, что отец жив, но почему мне показалось, что все эти отлучки – попытки его проникнуть в наш мир, ко мне и маме? Поэтому я в ответной депеше попросила оставить сообщение от меня в замке с моим адресом.
Я схоронил любовь и сам себя обрёк...
Константин Симонов
Дракон был в панике. Ничего опять не узнав о Миллее, его отправили с миссией контроля по следствию в странах магического материка от драконов и поэтому ему предстояло опять облетать все королевства с инспекциями и докладывать все Владыке.
Только через две недели он вернулся в Ильводс и засвидетельствовал свое почтение королю Эдуардису.
Уставший от последнего перелета, он спешил в свои покои, следовало отдохнуть и составить доклад Владыке о последних результатах в стране гоблинов. А результаты впечатляли, как и размах всего заговора. Выявили капитанов кораблей, привозивших морий, а также выследили купца, водившего караваны по всему материку. Именно сейчас такой караван направляется в королевство людей и желательно встретить его здесь, да и по пути не оставить без внимания его контакты. За всеми подозреваемыми велась тотальная слежка. Задействованы были все силы.
Проходя по крылу в свои комнаты, Дэннис замер на полушаге – в легкие ворвался аромат цветов – аромат его пары. Она здесь? Как завороженный он пошел за этим запахом. Миллея проходила тут за минуту до него. Он остановился напротив двери в конце коридора и прислонился лбом к ней. Она, его пара, была за этой стеной, в этой комнате. Не раздумывая, он открыл дверь. Аромат налетел на него, выбивая из головы все, кроме желания быть рядом, быть с ней, обладать ею.
Она стояла у балкона и резко повернулась на звук открывающейся двери. И Дэннис замер. Это была она, его Миллея, но совсем другая. Над ней сияла аура дракона и при его появлении, она вспыхнула факелом вокруг неё. Но и это было не все. Миллея была в положении, она ждала ребенка, его ребенка. Так он и стоял перед ней оглушенный и пытающийся понять, как такое могло случиться, что он не увидел в ней дракона тогда, чуть больше года назад. Стоял и тонул в глубинах её темных глаз, заново изучая разлет её тонких ресниц, абрис коралловых губ.
Все слова застряли в горле. Он молчал. Молчала и она. На её лице не было ни удивления, ни радости. Миллея смотрела на него почти равнодушно, если бы не глаза – в них он увидел смятение и опасность. Дракон сделал шаг вперед – она отступила.
- Здравствуй, любимая, - почти прохрипел Дракон, слова с трудом произносились, как будто в легких не хватало воздуха.
- Здравствуй, – ответила она.
- Как хорошо, что я нашел тебя.
- А я не пряталась, чтоб меня искать. И не терялась.
- Прости. Я хотел сказать, что хорошо, что мы встретились вновь.
- И кому хорошо будет от этой встречи? – спросила женщина.
- Нам всем, конечно. Тебе, мне и нашему ребенку.
- У меня несколько другой опыт от нашей предыдущей встречи. Ничего хорошего вспомнить не могу.
- Прости. Я поступил тогда глупо, но я был растерян…встречей с тобой…тогда…
- О моей растерянности после нашей встречи ты не подумал, – зло перебила его Миллея. – Ты думал только о себе.
- Ты несправедлива. Не было и дня, чтоб я не думал о тебе.
- А я пыталась забыть.
- Забыть? Но мы пара! Ребенок! Это нельзя забыть, если ты дракон! – вспылил Дэннис.
- А что мне помнить? Оскорбление, которое ты нанес мне?
- Прости. Я не хотел. Мне просто было невозможно отказаться от тебя тогда и просто так уйти. Мне хотелось помнить те мгновения нашей близости…
- И поэтому ты тайно пробрался ко мне. Боялся, что я откажу? Зря. Я испытывала тогда нечто похожее.
- Вот видишь. Ты тоже поняла, что мы пара.
- Но ты ушел. Ты отказался от меня. Хуже – ты оскорбил меня. Ты оставил мне деньги, как ... падшей женщине, продающей себя. Ты не сказал мне даже своего имени – видимо я недостойна знать его. Ты просто сбежал. Так что ты хочешь сейчас? Чего ждешь от меня теперь? Прощения? Хорошо, я прощаю тебя. Что еще? Слез радости от нашей встречи? Их нет, и не будет, я выплакала их давно. Зачем ты появился сейчас?
- Я искал, чтоб убедиться, что у тебя все хорошо.
- У меня все замечательно. Я учусь, у меня будет ребенок. Обо мне есть кому позаботиться.
- И кто же сможет позаботиться о моем ребенке? – уже зло спросил Дракон. Ситуация выходила из-под контроля. Он, дипломат, не мог сейчас привести женщине неопровержимые доводы в своей любви к ней. Он злился на себя, не на неё. Но она поняла по-другому.
- Я сама позабочусь о своем ребенке.
- Ты рассуждаешь как человек. Дракон бы даже не подумал так.
- Меня воспитали люди. А по людским понятиям ты бросил меня, не заботясь о том, что я о тебе подумаю, и как мне будет без тебя. Сначала мне было горько, потом я ждала тебя, ты снился мне, приходил во сне, и смотрел холодными синими глазами. Я завалила себя учебой с утра до позднего вечера, чтоб хоть ненадолго забыть о тоске по тебе. И только мой ребенок утешает меня.
- Милая, прости. Я виноват так, что сам не смогу простить себя. Давай попробуем начать все сначала. Я сделал тебя несчастной, но поверь, я несчастлив также без тебя.
- Нет. Если бы ты не отказался от меня тогда, со мной не случилось бы разных неприятных для меня событий, мне не пришлось бы спасать себя и ребенка от тех, кто ненавидит драконов. Как склеить то, что разбито? Разве можно любить и предавать одновременно?
- Ты права. Нельзя. Тогда утром я побежал покупать браслет для помолвки, пришлось даже вытаскивать ювелира из постели. Я просто летел от счастья, но… Но я тогда думал о тебе как о простом человеке с короткой жизнью. Сколько бы судьба отмерила нам совместных лет? А потом как бы я смотрел на твою старость и смерть, оставаясь молодым еще не одно тысячелетие? И я отступил, ушел… Да ты сама бы на моем месте поступила также. Поверь, я не хотел тебя обидеть или унизить.
- Не хотел. А сделал. И искал ты меня, чтоб успокоить скорее себя. Ты сказал, что искал, чтобы убедиться, что у меня все хорошо? Так вот. У меня все хорошо.
- Миллея, прости, но я не смогу отказаться от тебя и от ребенка тоже. Позволь мне загладить свою вину перед вами. Я знаю, может, пройдет много времени, но ты поймешь, что ты все для меня. Позволь…
- Я подумаю. Ребенку нужен отец. Я не лишаю тебя общение с ним, когда он родится. Это моё последнее слово. А сейчас мне надо идти. Меня уже давно ждет учитель.
- Хорошо. Я не прощаюсь с тобой, любимая. Я пробуду здесь четыре дня до следующей инспекции, и мы еще поговорим.
- Не стоит. Эти разговоры только заставляют меня волноваться, а мне это вредно. Я и так второй год – сплошной комок нервов, и тир Арбенис уже обвинил меня в том, что я рожу неизвестно кого в таком состоянии.
- Я не буду настаивать на разговоре, но позволь мне перед отъездом прийти и проститься с тобой?
Миллея нервно рассмеялась:
- Прежде чем прощаться, надо бы сначала познакомиться. Или, знать твоё имя, мне так и не позволено?
- Прости. Меня зовут Дэннис Нилари ис Кавис. Я дипломат Его Величества Владыки драконов.
- Миллэйра Дентри ис Тибас, – в ответ представилась Миллея. А Дракон удивленно посмотрел на нее. Так это о ней говорил Владыка, это её похищали и издевались над ней? А он не смог защитить ни её, ни ребенка. Действительно, такую вину он не простит себе сам.
- Я так и не понял, как не увидел в тебе тогда дракона. Может, объяснишь.
- Я тогда и была человеком. Это был защитный артефакт моего отца, который блокировал мою магию.
Дракон подошел к Миллее, наклонился и нежно поцеловал её руку. Развернулся и пошел к выходу из гостиной, но на пороге остановился и, обернувшись, сказал:
- Милая. Ты можешь думать обо мне плохо, но по нашим законам, если мы пара и у нас есть ребенок, то официально ты мне жена, а я твой муж. По-другому, дорогая, не будет, – и вышел, оставив Миллею в замешательстве от столь категоричного, несколько наглого, заявления.
Женщина еще держалась в его присутствии, но как только Дракон вышел, бессильно опустилась в кресло. Как долго она ждала этой встречи. И все произошло не так, не правильно, она чувствовала это. Его запах морского бриза щекотал её ноздри, будил воспоминания о поцелуях и страсти, о той томной неге, что была после их близости. Ей опять хотелось быть в его руках, прикоснуться губами к его коже, а вместо этого она обвиняла его. Как хорошо, что он ушел, а то бы еще пять минут и она бы сама подошла к нему и поцеловала. Ну почему он ушел?! Вот и пойми женщин.
А Дэннис шел в свои покои и почем зря ругал себя за то, что как косноязычный болван не мог рассказать любимой о своих чувствах к своей единственной.
Проститься — это немножко умереть.
Раймонд Чандлер. Долгое прощание
Через четыре дня Дэннис рано утром зашел в мои покои и застал еще в постели. Служанка, впустившая его в комнаты, не ожидала от него такой прыти, что он сходу пройдет в спальню. А Дракон подошел к кровати, присел, наклонился ко мне и поцеловал в щеку. Я даже отпрянуть не успела. А потом, положив мне руку на живот, он широко и довольно улыбнулся. Малыш в это время, словно почувствовав отца, толкнулся. Мы замерли.
Сначала от такой бесцеремонности Дэнниса я растерялась, но потом попыталась убрать его руку:
- Что ты делаешь, «змей»? – прошипела я, но рука Дракона уже хозяйничала под одеялом, оглаживая живот.
- Не шипи, милая. Я общаюсь со своим ребенком. Ты же сама сказала, что не будешь препятствовать этому, – как-то уж очень весело ответил мужчина, и руку не убрал. - Мы пара, а значит изначально обречены на любовь, как бы ты не обижалась на меня, милая.
Я посмотрела в его глаза. В них также искрился глубокий синий лед, но холода не было – искорки в радужке обволакивали теплом, от которого хотелось таять. За эти четыре прошедших дня, зная, что Дэннис был где-то рядом во дворце, я передумала многое. Да, мы пара и значит обречены на любовь, и то что он любит меня в этом не стоит сомневаться.
- И вам досталось, учитель?
- И не говори, милая. Искал тебя по лесам, облазил все немыслимые тропы на пути в столицу, а ты у меня путешествуешь неизвестно где? Вернулся в столицу, а мне депеша. Я к государю, а он меня сюда. Даже умыться не успел, – он сидел рядом, держа меня за руку, и я попросила:
- Учитель, забери меня отсюда, если можно.
- Разве тебе здесь плохо? Драконы приняли тебя, даже Владыке ты родня. А что я дам тебе?
- Я буду учиться в академии. Вы же обещали. Больше я ничего не хочу.
Ответить тир Луксас не успел. В комнату вошел лекарь-дракон тир Арбенис и спросил о моём самочувствии.
- Ты больна? – спросил учитель.
- Нет. Тоска и хандра, – пытаясь улыбаться, ответила я.
- Ничего подобного, – возразил тир Арбенис – Уважаемая тира довела себя до истощения…- но замолчал, когда увидел, что меня передернуло от его слов.
- Учитель, так ты заберешь меня к себе?
- Собирайся! Как посмотрю, тебе вредно лежать и бездельничать. А у нас много дел. Мне надо принимать дела в академии, тебя устраивать. Да и я же сейчас придворный лекарь, надо и во дворце делами заняться. Будешь мне помогать.
По мере того как он говорил, лекарь-дракон бледнел, а потом выскочил из покоев. Побежал докладывать, поняли мы с учителем. Когда в мои покои пришел Владыка, я уже складывала вещи, служанка мне помогала.
- Что тут происходит? Почему? Мне доложили, что ты покидаешь дворец? Это неправильно. Тебе грозит опасность. Мы решили, что лучше пусть тир Луксас остается, чем ты уйдешь.
- Какая опасность? – спросил учитель. – Разве похитители не погибли в том доме, откуда ты сбежала?
- Не все погибли. Это оказались заговорщики, – и я коротко рассказала тиру Луксасу о своих приключениях.
- Милая. Тогда Владыка прав. Тебе лучше побыть здесь. Я как придворный лекарь буду во дворце постоянно. Покои для меня во дворце есть. Так что помогать ты сможешь и тут. А потом посмотрим.
Пришлось согласиться. Тир Луксас прописал мне диету и передал служанке. А тир Арбенис показал, какие отвары мне необходимо принимать. Учитель их тоже одобрил, но посоветовал тиру Арбенису не наседать на меня с обвинениями.
На следующий день мне стало еще лучше, и я занялась с учителем подготовкой его придворной практики. Он сказал, что невестка короля Эдуардиса скоро родит ему внука. А потом он познакомил меня с этой принцессой Жениной. Она оказалась приятной женщиной лет 20, беременной месяцев на пять. Её животик уже округлился и был заметен даже под пышной юбкой. Магией она хоть и владела, но не училась, поэтому ауру мою не разглядела. А на вопрос почему не училась, принцесса Женина ответила, что ей это не к чему, а ребенку передастся и так, без обучения. И рассмеялась. А я подумала, действительно, зачем принцессе магия! Она показала мне свою библиотеку, но в ней сплошь были только книги любовных романов и приключений. В общем, Женина оказалась настоящей принцессой.
Постепенно, день за днем, я осваивалась во дворце, ходя по пятам за учителем. Владыки и короли разъехались. Вернулся на родину и Книзиэль с родителями. Простилась я с ними тепло, обещала приезжать в гости и не забывать названного брата. Остались лишь следователи и дипломаты, и с теми и другими я не виделась, кроме следователя-дракона тира Нирилиса. Он вошел в следственную группу в смешанном королевстве. Остальные драконы уехали по другим странам для работы там. Он рассказывал мне о ходе следствия. Оказывается, родители мага Баниэля были найдены и слежкой установлены их связи, которые тянулись и в страну эльфов и к гоблинам, и к стревам. Там тоже ведется слежка для раскрытия всей цепи. Уже найдены нити, идущие в порт гоблинов и лес эльфов. Ищут и второго мага Варнуса Дорамиса, но в столице такого не оказалось. Тогда я посоветовала выявить всех с фамилией Дорамис и проследить, хоть это и хлопотно. Так же идет выявление всех, кто имеет визгливый голос. Уже набралось с десяток. Я тоже предложила сделать так, чтобы мне незаметно послушать эти голоса, не привлекая внимание. Все же была надежда, что нужный голос я опознаю. Вот этим опознанием мы и займемся в ближайшее время.
Незаметно проходили дни. Тир Луксас определил меня в академию на второй курс лекарского факультета. Академия была недалеко от дворца и дома учителя и представляла собой целый студенческий городок, окруженный парком. Факультетов тут было гораздо больше, чем в Арзасе, здесь учили и военных, и дипломатов, и лекарей, и стихийников, и бытовиков, и архивариусов, и историков, и учителей, в общем, это было грандиозное учебное заведение, учиться в котором было престижно представителям любых рас. Тир Луксас даже провел экскурсию по пустым корпусам и библиотеке, размеры которой тоже впечатлили. Она занимала целый корпус в четыре этажа, а архивы были под землей. А мне не терпелось начать обучение.
Пришла депеша от Владыки. Он сообщал, что моего отца сейчас нет в замке, но его видели последний раз пять лет назад. Он прилетал и пробыв недолго, улетел вновь. Я была рада, что отец жив, но почему мне показалось, что все эти отлучки – попытки его проникнуть в наш мир, ко мне и маме? Поэтому я в ответной депеше попросила оставить сообщение от меня в замке с моим адресом.
ГЛАВА 19
Я схоронил любовь и сам себя обрёк...
Константин Симонов
Дракон был в панике. Ничего опять не узнав о Миллее, его отправили с миссией контроля по следствию в странах магического материка от драконов и поэтому ему предстояло опять облетать все королевства с инспекциями и докладывать все Владыке.
Только через две недели он вернулся в Ильводс и засвидетельствовал свое почтение королю Эдуардису.
Уставший от последнего перелета, он спешил в свои покои, следовало отдохнуть и составить доклад Владыке о последних результатах в стране гоблинов. А результаты впечатляли, как и размах всего заговора. Выявили капитанов кораблей, привозивших морий, а также выследили купца, водившего караваны по всему материку. Именно сейчас такой караван направляется в королевство людей и желательно встретить его здесь, да и по пути не оставить без внимания его контакты. За всеми подозреваемыми велась тотальная слежка. Задействованы были все силы.
Проходя по крылу в свои комнаты, Дэннис замер на полушаге – в легкие ворвался аромат цветов – аромат его пары. Она здесь? Как завороженный он пошел за этим запахом. Миллея проходила тут за минуту до него. Он остановился напротив двери в конце коридора и прислонился лбом к ней. Она, его пара, была за этой стеной, в этой комнате. Не раздумывая, он открыл дверь. Аромат налетел на него, выбивая из головы все, кроме желания быть рядом, быть с ней, обладать ею.
Она стояла у балкона и резко повернулась на звук открывающейся двери. И Дэннис замер. Это была она, его Миллея, но совсем другая. Над ней сияла аура дракона и при его появлении, она вспыхнула факелом вокруг неё. Но и это было не все. Миллея была в положении, она ждала ребенка, его ребенка. Так он и стоял перед ней оглушенный и пытающийся понять, как такое могло случиться, что он не увидел в ней дракона тогда, чуть больше года назад. Стоял и тонул в глубинах её темных глаз, заново изучая разлет её тонких ресниц, абрис коралловых губ.
Все слова застряли в горле. Он молчал. Молчала и она. На её лице не было ни удивления, ни радости. Миллея смотрела на него почти равнодушно, если бы не глаза – в них он увидел смятение и опасность. Дракон сделал шаг вперед – она отступила.
- Здравствуй, любимая, - почти прохрипел Дракон, слова с трудом произносились, как будто в легких не хватало воздуха.
- Здравствуй, – ответила она.
- Как хорошо, что я нашел тебя.
- А я не пряталась, чтоб меня искать. И не терялась.
- Прости. Я хотел сказать, что хорошо, что мы встретились вновь.
- И кому хорошо будет от этой встречи? – спросила женщина.
- Нам всем, конечно. Тебе, мне и нашему ребенку.
- У меня несколько другой опыт от нашей предыдущей встречи. Ничего хорошего вспомнить не могу.
- Прости. Я поступил тогда глупо, но я был растерян…встречей с тобой…тогда…
- О моей растерянности после нашей встречи ты не подумал, – зло перебила его Миллея. – Ты думал только о себе.
- Ты несправедлива. Не было и дня, чтоб я не думал о тебе.
- А я пыталась забыть.
- Забыть? Но мы пара! Ребенок! Это нельзя забыть, если ты дракон! – вспылил Дэннис.
- А что мне помнить? Оскорбление, которое ты нанес мне?
- Прости. Я не хотел. Мне просто было невозможно отказаться от тебя тогда и просто так уйти. Мне хотелось помнить те мгновения нашей близости…
- И поэтому ты тайно пробрался ко мне. Боялся, что я откажу? Зря. Я испытывала тогда нечто похожее.
- Вот видишь. Ты тоже поняла, что мы пара.
- Но ты ушел. Ты отказался от меня. Хуже – ты оскорбил меня. Ты оставил мне деньги, как ... падшей женщине, продающей себя. Ты не сказал мне даже своего имени – видимо я недостойна знать его. Ты просто сбежал. Так что ты хочешь сейчас? Чего ждешь от меня теперь? Прощения? Хорошо, я прощаю тебя. Что еще? Слез радости от нашей встречи? Их нет, и не будет, я выплакала их давно. Зачем ты появился сейчас?
- Я искал, чтоб убедиться, что у тебя все хорошо.
- У меня все замечательно. Я учусь, у меня будет ребенок. Обо мне есть кому позаботиться.
- И кто же сможет позаботиться о моем ребенке? – уже зло спросил Дракон. Ситуация выходила из-под контроля. Он, дипломат, не мог сейчас привести женщине неопровержимые доводы в своей любви к ней. Он злился на себя, не на неё. Но она поняла по-другому.
- Я сама позабочусь о своем ребенке.
- Ты рассуждаешь как человек. Дракон бы даже не подумал так.
- Меня воспитали люди. А по людским понятиям ты бросил меня, не заботясь о том, что я о тебе подумаю, и как мне будет без тебя. Сначала мне было горько, потом я ждала тебя, ты снился мне, приходил во сне, и смотрел холодными синими глазами. Я завалила себя учебой с утра до позднего вечера, чтоб хоть ненадолго забыть о тоске по тебе. И только мой ребенок утешает меня.
- Милая, прости. Я виноват так, что сам не смогу простить себя. Давай попробуем начать все сначала. Я сделал тебя несчастной, но поверь, я несчастлив также без тебя.
- Нет. Если бы ты не отказался от меня тогда, со мной не случилось бы разных неприятных для меня событий, мне не пришлось бы спасать себя и ребенка от тех, кто ненавидит драконов. Как склеить то, что разбито? Разве можно любить и предавать одновременно?
- Ты права. Нельзя. Тогда утром я побежал покупать браслет для помолвки, пришлось даже вытаскивать ювелира из постели. Я просто летел от счастья, но… Но я тогда думал о тебе как о простом человеке с короткой жизнью. Сколько бы судьба отмерила нам совместных лет? А потом как бы я смотрел на твою старость и смерть, оставаясь молодым еще не одно тысячелетие? И я отступил, ушел… Да ты сама бы на моем месте поступила также. Поверь, я не хотел тебя обидеть или унизить.
- Не хотел. А сделал. И искал ты меня, чтоб успокоить скорее себя. Ты сказал, что искал, чтобы убедиться, что у меня все хорошо? Так вот. У меня все хорошо.
- Миллея, прости, но я не смогу отказаться от тебя и от ребенка тоже. Позволь мне загладить свою вину перед вами. Я знаю, может, пройдет много времени, но ты поймешь, что ты все для меня. Позволь…
- Я подумаю. Ребенку нужен отец. Я не лишаю тебя общение с ним, когда он родится. Это моё последнее слово. А сейчас мне надо идти. Меня уже давно ждет учитель.
- Хорошо. Я не прощаюсь с тобой, любимая. Я пробуду здесь четыре дня до следующей инспекции, и мы еще поговорим.
- Не стоит. Эти разговоры только заставляют меня волноваться, а мне это вредно. Я и так второй год – сплошной комок нервов, и тир Арбенис уже обвинил меня в том, что я рожу неизвестно кого в таком состоянии.
- Я не буду настаивать на разговоре, но позволь мне перед отъездом прийти и проститься с тобой?
Миллея нервно рассмеялась:
- Прежде чем прощаться, надо бы сначала познакомиться. Или, знать твоё имя, мне так и не позволено?
- Прости. Меня зовут Дэннис Нилари ис Кавис. Я дипломат Его Величества Владыки драконов.
- Миллэйра Дентри ис Тибас, – в ответ представилась Миллея. А Дракон удивленно посмотрел на нее. Так это о ней говорил Владыка, это её похищали и издевались над ней? А он не смог защитить ни её, ни ребенка. Действительно, такую вину он не простит себе сам.
- Я так и не понял, как не увидел в тебе тогда дракона. Может, объяснишь.
- Я тогда и была человеком. Это был защитный артефакт моего отца, который блокировал мою магию.
Дракон подошел к Миллее, наклонился и нежно поцеловал её руку. Развернулся и пошел к выходу из гостиной, но на пороге остановился и, обернувшись, сказал:
- Милая. Ты можешь думать обо мне плохо, но по нашим законам, если мы пара и у нас есть ребенок, то официально ты мне жена, а я твой муж. По-другому, дорогая, не будет, – и вышел, оставив Миллею в замешательстве от столь категоричного, несколько наглого, заявления.
Женщина еще держалась в его присутствии, но как только Дракон вышел, бессильно опустилась в кресло. Как долго она ждала этой встречи. И все произошло не так, не правильно, она чувствовала это. Его запах морского бриза щекотал её ноздри, будил воспоминания о поцелуях и страсти, о той томной неге, что была после их близости. Ей опять хотелось быть в его руках, прикоснуться губами к его коже, а вместо этого она обвиняла его. Как хорошо, что он ушел, а то бы еще пять минут и она бы сама подошла к нему и поцеловала. Ну почему он ушел?! Вот и пойми женщин.
А Дэннис шел в свои покои и почем зря ругал себя за то, что как косноязычный болван не мог рассказать любимой о своих чувствах к своей единственной.
ГЛАВА 20
Проститься — это немножко умереть.
Раймонд Чандлер. Долгое прощание
Через четыре дня Дэннис рано утром зашел в мои покои и застал еще в постели. Служанка, впустившая его в комнаты, не ожидала от него такой прыти, что он сходу пройдет в спальню. А Дракон подошел к кровати, присел, наклонился ко мне и поцеловал в щеку. Я даже отпрянуть не успела. А потом, положив мне руку на живот, он широко и довольно улыбнулся. Малыш в это время, словно почувствовав отца, толкнулся. Мы замерли.
Сначала от такой бесцеремонности Дэнниса я растерялась, но потом попыталась убрать его руку:
- Что ты делаешь, «змей»? – прошипела я, но рука Дракона уже хозяйничала под одеялом, оглаживая живот.
- Не шипи, милая. Я общаюсь со своим ребенком. Ты же сама сказала, что не будешь препятствовать этому, – как-то уж очень весело ответил мужчина, и руку не убрал. - Мы пара, а значит изначально обречены на любовь, как бы ты не обижалась на меня, милая.
Я посмотрела в его глаза. В них также искрился глубокий синий лед, но холода не было – искорки в радужке обволакивали теплом, от которого хотелось таять. За эти четыре прошедших дня, зная, что Дэннис был где-то рядом во дворце, я передумала многое. Да, мы пара и значит обречены на любовь, и то что он любит меня в этом не стоит сомневаться.
