Так же маги должны разобраться с устройством оружия, найденного в доме заговорщиков. Его уже тоже доставили в столицу Тримана. Работать будут маги-техники всех стран.
Все эти переговоры чередовались с маскарадами, балами и фейерверками, ведь праздник был прикрытием. Поэтому всем дипломатам и следователям приходилось вальсировать и улыбаться дамам. Местные красавицы сверкали улыбками и драгоценностями, чтоб обратить на себя внимание мужественных драконов, элегантных эльфов и изысканных стревов, гоблины тоже получали свою толику внимания.
Если работа и переговоры отвлекали Дэнниса от тоски, то балы раздражали, поэтому он убегал в город к заветному дому, который продолжал оставаться пустым. Где же этот тир Луксас?
А маг, в это время доехав до столицы как раз перед самым приездом делегаций, убедился, что Миллеи нет, нанял охотников-проводников, закупил снаряжение и, тряхнув стариной, верхом отправился по проложенному им маршруту, как он думал, навстречу Миллее. Двигались не точно по прямой, а заезжали в расположенные вблизи поселения, расспрашивали и просили сообщить патрулю о девушке, если такая появится у них. Маг за оказанную ей помощь обещал щедрое вознаграждение.
Тир Луксас сам удивлялся своей выносливости и упрямству в поисках, казалось, чужой ему девушки. Но чем-то он прикипел к ней. Это было похоже на заботу отца, которым он так и не стал, на заботу учителя о своей способной ученице, на человеческое сострадание к существу, попавшему в его мир из другого и оказавшемуся один на один с тем, что было незнакомо и устрашало. Его долг - найти её.
Если бы он зашел в свой кабинет на втором этаже, то увидел магическую депешу, висевшую бледным облаком над письменным столом – еще несколько дней и она развеется.
Неудача — не преступление.
Преступно ставить перед собой
цели ниже своих возможностей.
Джеймс Лоуэлл
Два дня я тряслась в карете до столицы стревов, но как оказалось – зря. Пока мы ехали, правители договорились о встрече в столице Тримана и нам надлежит немедленно выезжать туда, делегация стревов вылетит позже. Дорогу я перенесла тяжело. Карета неслась почти без остановок, меня постоянно тошнило толи от токсикоза, толи от постоянной тряски, не остановились мы и ночью. Впрочем, тяжело было всем, так как стревы привыкли летать, а не мучиться на кочках в каретах.
От всего этого я не сдержалась и высказала комиссару и встречающему нас чиновнику все, что я думаю о их решениях, о дорогах, о каретах и так же заявила, что срочно никуда не поеду, так как они меня живой не довезут. При этом я почувствовала, что еще миг и я трансформируюсь. Комиссар тир Самиэль как-то странно на меня посмотрел и распорядился, что у нас есть сутки на отдых, но завтра в это время мы должны уже выехать. Вот черт! Неужто он заметил, что-то во мне? Надо держать себя в руках! Но как? Эта дорога выматывала, и я боялась, что потеряю ребенка.
Мой дракончик начал шевелиться! Или от тряски мне казалось, что твердый комочек во мне переворачивается? Все сутки я пролежала в постели, встать не было сил. Заглянувший ко мне Книзиэль позвал на экскурсию по столице стревов, но я отказалась.
На следующий день мы выехали в Триман. Ответа на депешу от тира Луксаса не пришло, что прибавило мне тревоги. Что с учителем? Или его нет в столице? Утешала я себя тем, что он все равно ищет меня. Посмотреть на красоты природы и быт стревов в проезжаемых мимо селениях, не было ни желания, ни сил, как и вести разговоры с попутчиками. Книзиэль, да и тира Мираэла похоже обиделись, что я не отвечаю. Хорошо хоть на ночь останавливались на постоялых дворах, где на кровати можно было вытянуться и расслабиться.
Когда мы прибыли в Ильводс, мне не разрешили поехать на бульвар Трех фонтанов, а поселили в небольшом домике недалеко от дворца. Как заявил комиссар, это наше жилье на время, пока ведется следствие, и знать этот адрес не будет никто, кроме нескольких следователей. А завтра мы должны явиться на встречу с повелителями и следователями. Как я поняла, среди них были Владыка драконов и драконы-следователи. Сначала это испугало, но подумав, я решила, что от драконов то мне ждать плохого глупо. Надо, наоборот, остаться с ними тет-а-тет и открыться. А, впрочем, они и сами увидят то, что не видно всем остальным. На душе стало спокойно. Было ощущение, что я уже в шаге от своего настоящего дома.
Отдохнуть не дали, так как прибыли наряды для визита во дворец, модистка занялась подгонкой. Тем же был занят и Книзиэль со своей матерью и отцом. Только к ночи все угомонились. Но перед тем, как пойти отдыхать, я напомнила Книзиэлю, чтоб не говорил о моей трансформации.
Уснула с чувством что завтра все закончиться, но малыш ворочался.
Повели нас во дворец сразу после завтрака. А посмотреть во дворце короля Эдуардиса Первого было на что. На вид дворец напоминал Екатерининский в Царском Селе. Нас провели в большой зал с овальным столом в центре, за которым сидели пять первых лиц магических стран, по периметру комнаты сидело еще пять представителей всех рас. Мы приветствовали поклонами королей и повелителей и нас посадили на два стула недалеко от овального стола. По аурам было видно кто есть кто.
Я пристально посмотрела на Владыку драконов, а он смотрел на меня.
Беседа длилась несколько часов. Мы отвечали на вопросы и повелителей и следователей. В основном вопросы касались личностей тех, кто нас похитил. Но мне пришлось сказать, что надо заняться теми, кто остался жив – родственниками мага Баниэля Танзаса, так как он заявил, что он уже родился здесь. И хорошо бы проследить за ними, чтоб выявить их связи. Надо найти Варнуса Дорамиса, так как он обитает где-то в столице. Надо найти того Председателя с визгливым голосом. По голосу я его опознаю.
Когда беседа уже закончилась и нас отпустили до следующего дня, когда начнется уже работа непосредственно со следственной группой, заговорил Владыка драконов:
- Тира Миллея, мне хотелось переговорить с вами по личному вопросу, не касающемуся расследования. Вы не откажете мне в удовольствии разделить с вами обед?
- С удовольствием, Ваше Величество, – ответила я, и Владыка, подав руку, провел меня в обеденный зал, где мы оказались одни. Стол был уже накрыт на несколько персон, но мы были вдвоем.
- Что ж, тира Миллея, сейчас то вы можете не скрываться от всех. Вы ведь дракон. Не расскажите, как вы оказались в смешанном королевстве и из какого вы клана? Сколько вам лет?
Я сбросила щит и посмотрела на Владыку:
- Мой рассказ долог, но если кратко, то я Миллэйра Дентри ис Тибас. Мне исполнилось двадцать три года. Мой отец дракон, его звали Алесандрис, а мама была человеком. Но их уже давно нет рядом. Обо мне заботился тир Луксас, маг-лекарь. Меня похитили у него на глазах по дороге в Ильводс. Заговорщикам стало известно, что я дракон и своё оружие они хотели испытать на мне именно как на драконе, – пока я говорила, Владыка молчал и смотрел на меня, а потом заговорил.
- Двадцать три года? Ты еще ребенок. Миллэйра, я знал твоего отца – это Алесандрис Дентри ис Тибас, мы из одного клана, и ты приходишься мне вроде как внучкой, раз твой отец мне племянник.
- Мой отец жив? – перебила я Владыку.
- А разве ты не знаешь? Я давно не имею от него вестей и не видел много лет. Он экспериментатор, очень сильный маг, годами не покидает своего замка. Жив ли он? Не знаю. Но как он оставил тебя одну?
- Он, – начала я, – не бросал нас. Но мы из другого мира. Не магического. Он навсегда бы остался с нами, но погибая в нашем мире, сработал артефакт переноса, и мы потеряли его. Я надеюсь, что артефакт у него был и он оказался в этом мире живым, так как мой артефакт сработал и перенес меня сюда два года назад. И 23 года – это уже пора взрослой жизни в нашем мире, поэтому я давно совершеннолетняя.
- Кто отец твоего ребенка? – без обиняков спросил Владыка.
Я молчала. И правда, кто? Говорить плохо о моем Драконе не хотелось, мне было обидно за него. Мне, не ему.
- Что ж, не говори. Но он твоя пара. Как он оставил тебя?
Я, опустив голову еще ниже, опять промолчала, только слезы прокатились из глаз по щеке, и я быстро смахнула их салфеткой.
- Ладно, Миллэйра, не буду больше задавать вопросы. Драконы увидели твою ауру, ты под нашим покровительством. Можешь не прятаться. Не скрывай свою суть и расу. После расследования ты полетишь с нами в Штрраг. Я позабочусь лично о тебе. Драконица из моего клана правящих драконов не должна скитаться. Я распоряжусь, тебе приготовят покои здесь, во дворце. Отныне ты, Миллэйра, будешь в нашей делегации. Я оповещу об этом повелителей и следственную группу. А теперь давай все-таки пообедаем. У меня драконий аппетит. Кстати, здесь мой личный лекарь, тебе стоит показаться ему, он посоветует и поможет.
От помощи лекаря-дракона я не отказалась и поблагодарила Владыку. Дальше мы просто обедали, и властвующий дракон отвечал уже на мои вопросы. И главный был о том, будет ли полная трансформация и смогу ли я летать.
- Значит ты еще не расправляла крыльев?
- Нет. В мире без магии это вообще невозможно, и я бы прожила жизнь обычного человека, но здесь постепенно появился мой магический источник, трансформация была первая не полная и, именно она позволила мне бежать. Тогда мне помогла злость. А как управлять этим процессом я не знаю…
- Научим. Не беспокойся. Ты обязательно полетишь. И ты и твой ребенок, когда подрастет. Если его отец не объявится, я приму его в наш клан. У тебя глаза твоего отца. Вишневые.
Владыка еще немного рассказал мне о нашем клане и позвал охрану, распорядившись отвести пока меня в его покои, а он отправится к королю Эдуардису и попросит, чтоб меня поселили с их делегацией.
Через десять минут я была уже в апартаментах Владыки, где служанки предложили мне расположиться в гостиной или пройти на террасу и отдохнуть там. Я прошла на свежий воздух и села в кресло-качалку. Так покачиваясь, я задремала, а проснулась от доносившегося из гостиной комнаты разговора Владыки и кого-то из его свиты. Говорили явно обо мне:
- Дэннис, она дракон и будет под нашим покровительством. Тем более она из моего клана. Доложи об этом всем повелителям и отрази это в бумагах. Будем и впредь пока скрывать её имя ото всех, хотя все драконы уже в курсе её расы. Похитителям тоже известно, что она дракон. Да, еще. Она ждет ребенка. Но кто её пара не говорит. Дело мутное. Поэтому распорядись, чтоб следственная группа не приставала к ней с расспросами. Это вредно ей сейчас. Представляю какие эмоции испытал её ребенок. А его папашу я бы убил за такое. Неслыханное дело – дракон бросил свою пару и кого? Драконицу! Да разве, когда такое было!? По делу с Миллэйрой разрешаю общаться только следователю тиру Нирилису. Ладно, Дэннис, можешь идти работать.
- Владыка, вы не забыли мою просьбу? Извините, что напоминаю, но …
- Я помню, сегодня же за ужином поговорю с королем Эдуардисом. Да, сегодня опять бал, не отлынивай. Иди.
Послышались удаляющиеся шаги. Я встала и вошла в гостиную. При вздохе повеяло знакомым ароматом бриза и лимона. Или показалось?
- А вот и наша гостья! Хорошо, что тебе удалось отдохнуть. Сейчас приготовят твои покои. Вот удивился Эдуардис! Свою ауру ты прятала превосходно. Я еще распорядился перевести твои вещи сюда. Если что-то понадобиться – не стесняйся, говори. Все что надо, тебе доставят.
В гостиную постучали и вошла служанка, доложившая что все готово и уважаемая тира может пройти в свои комнаты. Мои покои оказались в том же крыле, но в конце коридора и состояли из небольшой гостиной, уютной спальни, ванной комнаты и гардеробной. Балкончик выходил в сад, открывая великолепный вид на розовую аллею и каскад фонтанов. Красиво. По аллеям прохаживались нарядные дамы и кавалеры, доносился смех. Дамы в разноцветных воздушных платьях походили на бабочек.
В гардеробной уже висели мои вещи. Служанка раскладывала в спальне перед зеркалом на столике мои гребни и заколки. При моем появлении, она присела в поклоне и сказала, что на время моего пребывания во дворце она будет моей личной горничной и все что надо уважаемой тире, она выполнит. А зовут её Сунаной.
- Хорошо, Сунана. Приготовь мне ванну, а затем позови лекаря Владыки. Если его не знаешь, спроси у охраны Владыки.
Через час я уже беседовала с лекарем-драконом. Он подробно расспросил как протекает беременность, какой срок и посмотрел магическим зрением плод. Моим рассказом и осмотром он остался недоволен, что и высказал очень резко:
- Уважаемая. В вашем положении надо дома сидеть под присмотром мужа или отца, а не скакать по дорогам материка в поисках приключений. Как вы позволили довести себя до такого истощения? Ладно только себя, но своего ребенка? Кого вы родите?
От его отповеди стало больно, сердце защемило и то, что я долго копила в себе, никому не показывая, как мне тяжело и плохо, вдруг выплеснулось в форме женской истерики – я рыдала навзрыд, размазывая обильные слезы по щекам, всхлипывая, тело сотрясалось, остановиться я не могла. Кроме тира Луксаса никто не пожалел меня за эти трудные два года. Но он, скорее учитель, чем то плечо, в которое можно излить свою тоску.
Лекарь сначала растерялся, но потом, можно сказать, силой влил мне какое-то питье в рот и проводил до кровати. Так продолжая рыдать, я провалилась, скорее в забытье, чем сон. Но и в этом забытьи мне не сразу удалось успокоиться.
Проснулась я уже поздней ночью. Перед моей кроватью кто-то сидел в кресле. Лекарь. Видеть мне его не хотелось. Было и стыдно за свой срыв, и горько. Конечно я виновата, что, занимаясь весь год как проклятая в академии, не давала себе времени на отдых, боясь, что, отдыхая, буду хандрить. Виновата в том, что не настояла на своем и ездила чуть ли не две недели в карете по приказу короля стревов. Виновата в том, что не отправилась сразу к драконам, узнав, что я сама дракон. А горько было от того, что больше винить некого. Я одна и проблемы только мои. Даже здесь, когда казалось уже не о чем волноваться, мне стало неуютно и захотелось исчезнуть ото всех и навсегда.
Я тихо встала и ушла в гардеробную, закрылась и быстро оделась. Потом покинула покои. Они не охранялись, а стража Владыки молча проводила меня взглядом – видимо никаких распоряжений относительно меня они не получили. Куда я шла – не знаю. Очнулась в саду перед фонтаном, увидела скамейку и присела. Сидела, разглядывая в темном небе незнакомые созвездия. Может там, среди множества звезд, светит мне звезда по имени Солнце? В тот момент я впервые пожалела, что умерла в том земном мире, потому что в этом оказалась чужой, ненужной, хоть и с магией. Просочилась моя любовь, как вода, сквозь зажатые пальцы. Не поймать. Теплая волна от ребенка опять согревала. И что такое любовь, если чувств никаких не осталось, кроме боли и тоски?
В таком замороженном состоянии просидела до утра, от остывшего за ночь воздуха замерзла. Встала и побрела в свои покои. Прохлада утра освежила, даже взбодрила, но видеть так никого и не хотелось. Но при подходе к своим комнатам встретила взволнованного лекаря, который меня потерял и даже успел доложить Владыке. А мне хотелось просто побыть одной. Поэтому, войдя в комнату, захлопнула двери перед лекарем, заперлась, легла в кровать и уснула.
Все эти переговоры чередовались с маскарадами, балами и фейерверками, ведь праздник был прикрытием. Поэтому всем дипломатам и следователям приходилось вальсировать и улыбаться дамам. Местные красавицы сверкали улыбками и драгоценностями, чтоб обратить на себя внимание мужественных драконов, элегантных эльфов и изысканных стревов, гоблины тоже получали свою толику внимания.
Если работа и переговоры отвлекали Дэнниса от тоски, то балы раздражали, поэтому он убегал в город к заветному дому, который продолжал оставаться пустым. Где же этот тир Луксас?
А маг, в это время доехав до столицы как раз перед самым приездом делегаций, убедился, что Миллеи нет, нанял охотников-проводников, закупил снаряжение и, тряхнув стариной, верхом отправился по проложенному им маршруту, как он думал, навстречу Миллее. Двигались не точно по прямой, а заезжали в расположенные вблизи поселения, расспрашивали и просили сообщить патрулю о девушке, если такая появится у них. Маг за оказанную ей помощь обещал щедрое вознаграждение.
Тир Луксас сам удивлялся своей выносливости и упрямству в поисках, казалось, чужой ему девушки. Но чем-то он прикипел к ней. Это было похоже на заботу отца, которым он так и не стал, на заботу учителя о своей способной ученице, на человеческое сострадание к существу, попавшему в его мир из другого и оказавшемуся один на один с тем, что было незнакомо и устрашало. Его долг - найти её.
Если бы он зашел в свой кабинет на втором этаже, то увидел магическую депешу, висевшую бледным облаком над письменным столом – еще несколько дней и она развеется.
ГЛАВА 18
Неудача — не преступление.
Преступно ставить перед собой
цели ниже своих возможностей.
Джеймс Лоуэлл
Два дня я тряслась в карете до столицы стревов, но как оказалось – зря. Пока мы ехали, правители договорились о встрече в столице Тримана и нам надлежит немедленно выезжать туда, делегация стревов вылетит позже. Дорогу я перенесла тяжело. Карета неслась почти без остановок, меня постоянно тошнило толи от токсикоза, толи от постоянной тряски, не остановились мы и ночью. Впрочем, тяжело было всем, так как стревы привыкли летать, а не мучиться на кочках в каретах.
От всего этого я не сдержалась и высказала комиссару и встречающему нас чиновнику все, что я думаю о их решениях, о дорогах, о каретах и так же заявила, что срочно никуда не поеду, так как они меня живой не довезут. При этом я почувствовала, что еще миг и я трансформируюсь. Комиссар тир Самиэль как-то странно на меня посмотрел и распорядился, что у нас есть сутки на отдых, но завтра в это время мы должны уже выехать. Вот черт! Неужто он заметил, что-то во мне? Надо держать себя в руках! Но как? Эта дорога выматывала, и я боялась, что потеряю ребенка.
Мой дракончик начал шевелиться! Или от тряски мне казалось, что твердый комочек во мне переворачивается? Все сутки я пролежала в постели, встать не было сил. Заглянувший ко мне Книзиэль позвал на экскурсию по столице стревов, но я отказалась.
На следующий день мы выехали в Триман. Ответа на депешу от тира Луксаса не пришло, что прибавило мне тревоги. Что с учителем? Или его нет в столице? Утешала я себя тем, что он все равно ищет меня. Посмотреть на красоты природы и быт стревов в проезжаемых мимо селениях, не было ни желания, ни сил, как и вести разговоры с попутчиками. Книзиэль, да и тира Мираэла похоже обиделись, что я не отвечаю. Хорошо хоть на ночь останавливались на постоялых дворах, где на кровати можно было вытянуться и расслабиться.
Когда мы прибыли в Ильводс, мне не разрешили поехать на бульвар Трех фонтанов, а поселили в небольшом домике недалеко от дворца. Как заявил комиссар, это наше жилье на время, пока ведется следствие, и знать этот адрес не будет никто, кроме нескольких следователей. А завтра мы должны явиться на встречу с повелителями и следователями. Как я поняла, среди них были Владыка драконов и драконы-следователи. Сначала это испугало, но подумав, я решила, что от драконов то мне ждать плохого глупо. Надо, наоборот, остаться с ними тет-а-тет и открыться. А, впрочем, они и сами увидят то, что не видно всем остальным. На душе стало спокойно. Было ощущение, что я уже в шаге от своего настоящего дома.
Отдохнуть не дали, так как прибыли наряды для визита во дворец, модистка занялась подгонкой. Тем же был занят и Книзиэль со своей матерью и отцом. Только к ночи все угомонились. Но перед тем, как пойти отдыхать, я напомнила Книзиэлю, чтоб не говорил о моей трансформации.
Уснула с чувством что завтра все закончиться, но малыш ворочался.
Повели нас во дворец сразу после завтрака. А посмотреть во дворце короля Эдуардиса Первого было на что. На вид дворец напоминал Екатерининский в Царском Селе. Нас провели в большой зал с овальным столом в центре, за которым сидели пять первых лиц магических стран, по периметру комнаты сидело еще пять представителей всех рас. Мы приветствовали поклонами королей и повелителей и нас посадили на два стула недалеко от овального стола. По аурам было видно кто есть кто.
Я пристально посмотрела на Владыку драконов, а он смотрел на меня.
Беседа длилась несколько часов. Мы отвечали на вопросы и повелителей и следователей. В основном вопросы касались личностей тех, кто нас похитил. Но мне пришлось сказать, что надо заняться теми, кто остался жив – родственниками мага Баниэля Танзаса, так как он заявил, что он уже родился здесь. И хорошо бы проследить за ними, чтоб выявить их связи. Надо найти Варнуса Дорамиса, так как он обитает где-то в столице. Надо найти того Председателя с визгливым голосом. По голосу я его опознаю.
Когда беседа уже закончилась и нас отпустили до следующего дня, когда начнется уже работа непосредственно со следственной группой, заговорил Владыка драконов:
- Тира Миллея, мне хотелось переговорить с вами по личному вопросу, не касающемуся расследования. Вы не откажете мне в удовольствии разделить с вами обед?
- С удовольствием, Ваше Величество, – ответила я, и Владыка, подав руку, провел меня в обеденный зал, где мы оказались одни. Стол был уже накрыт на несколько персон, но мы были вдвоем.
- Что ж, тира Миллея, сейчас то вы можете не скрываться от всех. Вы ведь дракон. Не расскажите, как вы оказались в смешанном королевстве и из какого вы клана? Сколько вам лет?
Я сбросила щит и посмотрела на Владыку:
- Мой рассказ долог, но если кратко, то я Миллэйра Дентри ис Тибас. Мне исполнилось двадцать три года. Мой отец дракон, его звали Алесандрис, а мама была человеком. Но их уже давно нет рядом. Обо мне заботился тир Луксас, маг-лекарь. Меня похитили у него на глазах по дороге в Ильводс. Заговорщикам стало известно, что я дракон и своё оружие они хотели испытать на мне именно как на драконе, – пока я говорила, Владыка молчал и смотрел на меня, а потом заговорил.
- Двадцать три года? Ты еще ребенок. Миллэйра, я знал твоего отца – это Алесандрис Дентри ис Тибас, мы из одного клана, и ты приходишься мне вроде как внучкой, раз твой отец мне племянник.
- Мой отец жив? – перебила я Владыку.
- А разве ты не знаешь? Я давно не имею от него вестей и не видел много лет. Он экспериментатор, очень сильный маг, годами не покидает своего замка. Жив ли он? Не знаю. Но как он оставил тебя одну?
- Он, – начала я, – не бросал нас. Но мы из другого мира. Не магического. Он навсегда бы остался с нами, но погибая в нашем мире, сработал артефакт переноса, и мы потеряли его. Я надеюсь, что артефакт у него был и он оказался в этом мире живым, так как мой артефакт сработал и перенес меня сюда два года назад. И 23 года – это уже пора взрослой жизни в нашем мире, поэтому я давно совершеннолетняя.
- Кто отец твоего ребенка? – без обиняков спросил Владыка.
Я молчала. И правда, кто? Говорить плохо о моем Драконе не хотелось, мне было обидно за него. Мне, не ему.
- Что ж, не говори. Но он твоя пара. Как он оставил тебя?
Я, опустив голову еще ниже, опять промолчала, только слезы прокатились из глаз по щеке, и я быстро смахнула их салфеткой.
- Ладно, Миллэйра, не буду больше задавать вопросы. Драконы увидели твою ауру, ты под нашим покровительством. Можешь не прятаться. Не скрывай свою суть и расу. После расследования ты полетишь с нами в Штрраг. Я позабочусь лично о тебе. Драконица из моего клана правящих драконов не должна скитаться. Я распоряжусь, тебе приготовят покои здесь, во дворце. Отныне ты, Миллэйра, будешь в нашей делегации. Я оповещу об этом повелителей и следственную группу. А теперь давай все-таки пообедаем. У меня драконий аппетит. Кстати, здесь мой личный лекарь, тебе стоит показаться ему, он посоветует и поможет.
От помощи лекаря-дракона я не отказалась и поблагодарила Владыку. Дальше мы просто обедали, и властвующий дракон отвечал уже на мои вопросы. И главный был о том, будет ли полная трансформация и смогу ли я летать.
- Значит ты еще не расправляла крыльев?
- Нет. В мире без магии это вообще невозможно, и я бы прожила жизнь обычного человека, но здесь постепенно появился мой магический источник, трансформация была первая не полная и, именно она позволила мне бежать. Тогда мне помогла злость. А как управлять этим процессом я не знаю…
- Научим. Не беспокойся. Ты обязательно полетишь. И ты и твой ребенок, когда подрастет. Если его отец не объявится, я приму его в наш клан. У тебя глаза твоего отца. Вишневые.
Владыка еще немного рассказал мне о нашем клане и позвал охрану, распорядившись отвести пока меня в его покои, а он отправится к королю Эдуардису и попросит, чтоб меня поселили с их делегацией.
Через десять минут я была уже в апартаментах Владыки, где служанки предложили мне расположиться в гостиной или пройти на террасу и отдохнуть там. Я прошла на свежий воздух и села в кресло-качалку. Так покачиваясь, я задремала, а проснулась от доносившегося из гостиной комнаты разговора Владыки и кого-то из его свиты. Говорили явно обо мне:
- Дэннис, она дракон и будет под нашим покровительством. Тем более она из моего клана. Доложи об этом всем повелителям и отрази это в бумагах. Будем и впредь пока скрывать её имя ото всех, хотя все драконы уже в курсе её расы. Похитителям тоже известно, что она дракон. Да, еще. Она ждет ребенка. Но кто её пара не говорит. Дело мутное. Поэтому распорядись, чтоб следственная группа не приставала к ней с расспросами. Это вредно ей сейчас. Представляю какие эмоции испытал её ребенок. А его папашу я бы убил за такое. Неслыханное дело – дракон бросил свою пару и кого? Драконицу! Да разве, когда такое было!? По делу с Миллэйрой разрешаю общаться только следователю тиру Нирилису. Ладно, Дэннис, можешь идти работать.
- Владыка, вы не забыли мою просьбу? Извините, что напоминаю, но …
- Я помню, сегодня же за ужином поговорю с королем Эдуардисом. Да, сегодня опять бал, не отлынивай. Иди.
Послышались удаляющиеся шаги. Я встала и вошла в гостиную. При вздохе повеяло знакомым ароматом бриза и лимона. Или показалось?
- А вот и наша гостья! Хорошо, что тебе удалось отдохнуть. Сейчас приготовят твои покои. Вот удивился Эдуардис! Свою ауру ты прятала превосходно. Я еще распорядился перевести твои вещи сюда. Если что-то понадобиться – не стесняйся, говори. Все что надо, тебе доставят.
В гостиную постучали и вошла служанка, доложившая что все готово и уважаемая тира может пройти в свои комнаты. Мои покои оказались в том же крыле, но в конце коридора и состояли из небольшой гостиной, уютной спальни, ванной комнаты и гардеробной. Балкончик выходил в сад, открывая великолепный вид на розовую аллею и каскад фонтанов. Красиво. По аллеям прохаживались нарядные дамы и кавалеры, доносился смех. Дамы в разноцветных воздушных платьях походили на бабочек.
В гардеробной уже висели мои вещи. Служанка раскладывала в спальне перед зеркалом на столике мои гребни и заколки. При моем появлении, она присела в поклоне и сказала, что на время моего пребывания во дворце она будет моей личной горничной и все что надо уважаемой тире, она выполнит. А зовут её Сунаной.
- Хорошо, Сунана. Приготовь мне ванну, а затем позови лекаря Владыки. Если его не знаешь, спроси у охраны Владыки.
Через час я уже беседовала с лекарем-драконом. Он подробно расспросил как протекает беременность, какой срок и посмотрел магическим зрением плод. Моим рассказом и осмотром он остался недоволен, что и высказал очень резко:
- Уважаемая. В вашем положении надо дома сидеть под присмотром мужа или отца, а не скакать по дорогам материка в поисках приключений. Как вы позволили довести себя до такого истощения? Ладно только себя, но своего ребенка? Кого вы родите?
От его отповеди стало больно, сердце защемило и то, что я долго копила в себе, никому не показывая, как мне тяжело и плохо, вдруг выплеснулось в форме женской истерики – я рыдала навзрыд, размазывая обильные слезы по щекам, всхлипывая, тело сотрясалось, остановиться я не могла. Кроме тира Луксаса никто не пожалел меня за эти трудные два года. Но он, скорее учитель, чем то плечо, в которое можно излить свою тоску.
Лекарь сначала растерялся, но потом, можно сказать, силой влил мне какое-то питье в рот и проводил до кровати. Так продолжая рыдать, я провалилась, скорее в забытье, чем сон. Но и в этом забытьи мне не сразу удалось успокоиться.
Проснулась я уже поздней ночью. Перед моей кроватью кто-то сидел в кресле. Лекарь. Видеть мне его не хотелось. Было и стыдно за свой срыв, и горько. Конечно я виновата, что, занимаясь весь год как проклятая в академии, не давала себе времени на отдых, боясь, что, отдыхая, буду хандрить. Виновата в том, что не настояла на своем и ездила чуть ли не две недели в карете по приказу короля стревов. Виновата в том, что не отправилась сразу к драконам, узнав, что я сама дракон. А горько было от того, что больше винить некого. Я одна и проблемы только мои. Даже здесь, когда казалось уже не о чем волноваться, мне стало неуютно и захотелось исчезнуть ото всех и навсегда.
Я тихо встала и ушла в гардеробную, закрылась и быстро оделась. Потом покинула покои. Они не охранялись, а стража Владыки молча проводила меня взглядом – видимо никаких распоряжений относительно меня они не получили. Куда я шла – не знаю. Очнулась в саду перед фонтаном, увидела скамейку и присела. Сидела, разглядывая в темном небе незнакомые созвездия. Может там, среди множества звезд, светит мне звезда по имени Солнце? В тот момент я впервые пожалела, что умерла в том земном мире, потому что в этом оказалась чужой, ненужной, хоть и с магией. Просочилась моя любовь, как вода, сквозь зажатые пальцы. Не поймать. Теплая волна от ребенка опять согревала. И что такое любовь, если чувств никаких не осталось, кроме боли и тоски?
В таком замороженном состоянии просидела до утра, от остывшего за ночь воздуха замерзла. Встала и побрела в свои покои. Прохлада утра освежила, даже взбодрила, но видеть так никого и не хотелось. Но при подходе к своим комнатам встретила взволнованного лекаря, который меня потерял и даже успел доложить Владыке. А мне хотелось просто побыть одной. Поэтому, войдя в комнату, захлопнула двери перед лекарем, заперлась, легла в кровать и уснула.
