ГЛАВА 15
Вариантов всегда больше одного.
Сергей Лукьяненко. Сумеречный Дозор
Когда я проснулась, Арта стояла уже высоко. Рядом, свернувшись калачиком, обмотавшись своим рваным плащом, спал стревёнок. Единорог пасся на берегу ручья. Дойдя утром до воды, мы поняли, что умираем от жажды. Вода была холодной, чуть сладковатой. Напились, а подняться уже не было сил. Так и уснули на берегу.
Моя трансформация прошла, как прошла и сама злость. Видимо в полного дракона мне не удалось обратиться из-за действия мория, да и как в дальнейшем вызывать своего внутреннего дракона, я не знала. Не доводить же себя до бешенства каждый раз!
Магическим зрением проверила свой источник – он почти полный. Провела рукой по животу – твердый комочек отдавал теплом и внушал уверенность. Мы живы и это хорошо! Мысленно отправила ребенку волну любви «Ты моя радость!».
Аура! Надо скрыть ауру! Иначе мне к людям не выйти. Да еще и стрев будет спрашивать о том, что увидел. Может создать из потоков щит и закрыть себя, оставив ауру человека? Попробовала раз, другой, третий… Получилось раз на десятый. Щит стоит уже твердо, а вот с аурой получается не очень. Потренируюсь еще.
Сейчас надо решить, куда идти дальше. И что делать с Книзиэлем. Откуда он? Лучше конечно, пробираться в столицу Ильводс. Но прежде следует определить, где мы находимся, а то бежали несколько часов неизвестно куда.
Стревёнок зашевелился и открыл глаза. Посмотрел на меня и обвел окружающее пространство. На лице возникло удивление. Он явно не верит, что мы сбежали.
- Добрый день, Книзиэль. Надеюсь, отдохнул? – спросила я. – Этой ночью мы вместе сбежали. Помнишь?
- Помню. Сбежали. Только…где та, в чешуе? – поинтересовался юноша, и сам же ответил. – Это была ты. Спасибо. Я думал, что умру там.
- Расскажи откуда ты и как попал к этим…бандитам?
- Я живу в стране Стрев, в городе Риале. Он почти у самой границы с Триманом. Город не очень большой, но в нем есть хорошая школа искусств, в которой я учусь на актерском курсе. Мы с классом были на пикнике, и меня кто-то стукнул сзади по голове, а очнулся я уже прикованный цепью, и магии нет. Сколько пробыл в том подвале, я не знаю, но месяца два точно. Меня почти не кормили и даже пару раз били. Это были люди. Что им от нас надо было? Я спрашивал их, но они только смеялись, – поведал свою историю юноша. Скорее даже не юноша, а мальчишка. На вид ему было лет 13, по-мальчишески долговяз и худ.
- Меня похитили почти также, только по дороге из Арзаса в столицу Тримана. Я ехала с дедом, – сказала я. – А теперь надо решать, что делать дальше.
- Я домой хочу. И кушать очень.
Ну, точно еще ребенок. Еще немного и заплачет, вон глаза как блестят. Да, есть действительно очень хотелось. Но с собой мы не взяли из того проклятого дома ничего. Жаль. Надо было кухню найти с едой.
- Давай сделаем сначала так – умоемся, приведем себя в порядок и пойдем, поищем жилье, узнаем, где находимся и решим, куда идти дальше. Может, найдем что поесть.
Так и сделали. Вид, конечно, у нас был страшноват. Одежда грязная, рваная, волосы все запутались, и гребня нет. Выглядели как нищие оборванцы. Мы пошли вдоль ручья, в надежде, что встретим людей. Единорог тоже пошел с нами.
- Я боюсь людей. Вдруг опять поймают, – заявил стревенок.
- И я боюсь, но надо. Сделаем так. Как только дойдем до селения, я пойду на разведку, а ты останешься в стороне, подождешь меня.
- А ты меня не бросишь? – спросил мальчишка и посмотрел настороженно.
- Нет, не брошу. Мы с тобой сейчас, как говорят, в одной лодке. Вместе будем выплывать. Понял?
- Понял. Вместе лучше. Не так страшно. А, вообще, кто ты?
- Я, как бы тебе сказать, родня драконам.
- Драконам? Здорово. А разве так бывает?
- Бывает. Только лучше тебе об этом никому не рассказывать. Я думаю, меня и поймали из-за этого, – пыталась я внушить Книзиэлю мысль, что говорить о драконстве опасно. Вроде мальчишка проникся и пообещал молчать. Но вопросы все же не переставал задавать:
- А летать ты умеешь? Крыльев я не видел.
- Летать не умею. Я же не полный дракон.
Так разговаривая, мы вышли из леса к полю, засеянному колосьями. Видимо и жилье где-то рядом.
«Дракон!» - окликнул меня мысленно единорог и продолжил. – «Я оставляю вас, селение рядом, а я не хочу показываться людям. Еще раз благодарю за спасение!»
«Прощай», - ответила я и обняла белогривого за шею. – «Не попадайся больше в неприятности».
Единорог заржал и через минуту его уже не было видно в зарослях леса.
Мы же пошли дальше по краю поля, и попали на дорогу. Путников и повозок видно не было. Дорога явно сельская, не тракт. Идти по открытому пространству было боязно, вдруг нас преследуют? Вдруг маг и его приспешники выбрались из дома? Но пошли все же по дороге, решив, что если увидим кого-то, то спрячемся в поле.
Так добрели до села, вернее до небольшой деревеньки из десятка домов. Я усадила стрева в кусты подальше от дороги и велела не высовываться, а сама пошла в деревню. Пробралась задворками, заглядывая за заборы. В одном из огородов увидела девочку лет десяти, она полола грядку с зеленью и мурлыкала под нос какую-то немудреную песенку.
- Девочка. – Она оглянулась испуганно, рассматривая сквозь щели забора, кто её окликнул. – Девочка. Я путница, но сбилась с дороги. Не подскажешь ли как называется эта местность и где ближайший город?
- Мама! Мама! – закричала девчонка и метнулась к дому. Убежала. Я хотела уже пойти дальше, но в огород вышла женщина и направилась к забору.
- Кто здесь? Что вам надо? – спросила она. И мне пришлось повторить, что я заблудилась и мне надо определиться где я нахожусь.
- Пройдите дальше вдоль забора, там есть калитка, я её открою, – предложила хозяйка. Я прошла, и женщина впустила меня в калитку.
- Вы находитесь в селе Ключики. Это в 100 лигах на северо-восток от Арзаса. Это ближайший к нам город. До границы с страной стревов около 30 лиг на восток. Там город Риал. Дорога туда проходит за деревней. А до тракта на столицу – 40 лиг на запад, там селений больше, – рассказывала женщина, а потом спросила. – Видно вы уже давно в пути, не хотите ли перекусить?
- Да, я в пути давно и в лесу пришлось ночевать не раз, так как заблудилась. Так что от еды не откажусь. Но, если вам не жалко, я бы взяла еду с собой. Я не одна, меня там ждет мальчик. Он тоже голоден, – попросила я.
- Ребенок? Что же вы оставили его одного? Ведите его сюда, и его накормим.
Я пошла за Книзиэлем. Он сидел в кустах, как нахохлившийся воробей. Вернее, как нахохлившийся попугайчик, потому что выпустил свои зелено-желтые крылья и укутался ими, как накидкой. Идти сначала отказался, ему было страшно, но, когда услышал про еду, вздохнул и пошел. А я заверила, что не дам его в обиду. Крылья он убрал и стал опять похож на мальчишку-оборванца.
Женщина ждала у калитки. Увидев мальчика, всплеснула руками, заохала и повела в дом. А разглядев наши рваные одежки, велела идти в мыльню, там еще вода со вчерашней помывки не остыла. А она одежду нам подберет. У неё есть как раз по нам. Женщину звали Минара, она живет в этом доме с мужем, дочкой и сыном, он еще младенец. Муж уехал с братом на ярмарку покупать нового коня. Приедет только завтра. Так что мы её не стесним.
Мыльней оказалось небольшое деревянное строение, похожее чем-то на нашу баню, только воду грели не в баке, встроенным в печь, а в большом чане над очагом, а для отвода дыма в потолке был люк, который закрывался, когда очаг прогорал. Мы по очереди помылись. Минара выдала нам одежду. Мне подошло её старое платье, которое она носила до замужества, а Книзиэлю достались брюки и рубашка её младшего брата, который сейчас учится у купца в Арзасе.
Уже через час мы чистые и одетые, сидели за столом в просторном доме. Минара расставила тарелки с овощной похлебкой, нарезала хлеба, налила в кружки молоко. Боже! Мне кажется я никогда не ела такого вкусного супа! Книзиэль тоже энергично работал ложкой. Хозяйка была разговорчива, видимо, новых людей в их деревеньку заносило не часто. Она широко улыбалась, но её улыбку портила пара почерневших передних зубов. Не выдержав, спросила Минару, почему та не обращается к лекарю и не вырастит себе новые зубы. Хозяйка прикрыла рот рукой и сказала:
- Милая, да где же в нашей глуши лекаря, умеющего зубы выращивать, найти? У нас тут хорошо хоть знахарка-травница есть, отварами лечит простуду, боль заговаривает. А если что серьезное, так это надо в город ехать или к лекарю в поместье господ обращаться. Так там денег все не малых стоит. А мы с огородов живем. Зерно, скот по осени продаем, так это не много. На одежду хватает. Вот на коня скопили нового, так на это не один год ушел.
- Если вы не против, давайте я вам зубы новые выращу. Не бойтесь, я умею, – предложила я.
- Правда умеешь? – с сомнением спросила Минара, но быстро согласилась. – А давай. Все равно эти уже болят, и вырывать их придется.
Я усадила женщину на стул, попросила открыть рот и, направив поток магии на поврежденные зубы, обезболила, а затем, сменив поток, вынула их из десен. Заняло это всего минут пять. После этого, изменив интенсивность и направленность потоков магии, прорастила новые зерна зубов. Еще раз, проверив магическим зрением, что у меня все получилось, я, удовлетворенная своей самостоятельной работой, торжественно заявила, что через два месяца Минара будет щелкать новыми зубами. Она же благодарила меня и все смотрелась в маленькое зеркальце, как будто они у неё уже выросли.
Приближался вечер, и нам выделили для ночлега место на сеновале. Хозяйка дала нам по одеялу и проводила. Ночи стояли уже теплые, не замерзнем, тем более, что перед этим вообще на голой земле спали.
Лежа на душистом сене, мы решали куда идти дальше. Мальчишка настаивал, чтобы мы отправились в Риал:
- Он же ближе. Быстро дойдем. З0 лиг за день осилим. Меня же родители ищут. А когда увидят, знаешь, как рады будут? А ты потом не пешком к себе пойдешь, а в нормальной карете поедешь. И сама быстрее домой доберешься.
Доводы стревенка действительно были убедительны, он так радовался, что находится недалеко от дома. Видя мои раздумья, и приняв их за нежелание идти с ним, очень расстроился и в его глазах опять встали слезы. Боже мой! И натерпелся же мальчуган. Надо скорее доставить его родителям.
- Хорошо, - согласилась я. – Завтра идем в Риал. Только я не знаю, как пройдем границу.
- Не бойся, пройдем. Я назову своё имя и попрошу вызвать родителей. Но, думаю, нас никто задерживать не будет. Граница же открыта.
Уснула быстро. Снились опять глаза синего глубокого льда, и я все заглядывая в них, пыталась увидеть хоть каплю теплоты в этом холоде. И кажется ревела.
- Миллея, Милли! – меня трясли за плечо. – Вставай. Уже рассвело, и хозяйка встала. Надо идти. А ты что ревешь во сне? Тоже домой хочешь?
- Хочу. Но мой дом так далеко…
Мы спустились с сеновала над коровником, свернули одеяла и прошли проститься с хозяйкой, такой доброй и отзывчивой женщиной. Она растрогалась от сказанной в её адрес нашей искренней благодарности и вынесла нам узелок с едой – хлеб и зелень.
И мы продолжили свой путь. До границы дошли уже к вечеру, хорошо хоть без приключений. Книзиэль еле уже перебирал ногами, но все равно был в предвкушении от встречи с родителями. Границу действительно пересекли спокойно, стражники только окинули нас скользящим взглядом и ничего не спросили. До города добрались уже в сумерках. Улицы освещали магические фонари, дома были не высокими и опрятными. Всюду росли цветы. Пришлось пройти почти весь город – Книзиэль с родителями жил на восточной окраине, где стояли не большие особнячки, окруженные зеленью садов. К одному из них мы и свернули. Последние метры до дома мальчишка уже бежал. Взлетел на крыльцо и забарабанил в дверь. Я осталась пока внизу. Дверь открылась, раздались возгласы удивления и радости, Книзиэля прямо-таки втянули в дом, и дверь закрылась. А я осталась стоять на улице.
«Ноги устали, туфли порвались», – думала я и присела на ступеньки. Прошло минут пять, пока дверь не открылась, выбежал Книзиэль и, взяв за руку, повел в дом.
- Мама! Папа! Вот она, Миллея! Она спасла меня. Её тоже украли и держали на цепи. Но она…она сильная. Она освободила, и мы сбежали. А еще она заботилась обо мне…она добрая, – захлебываясь в словах от избытка чувств, рассказывал мальчишка.
- Мы бесконечно вам благодарны! – сказал отец Книзиэля. – Разрешите представиться. Ризиэль Морти. А это моя супруга и мать Книзиэля – Мираэла Морти. Мы были в отчаянии, что никогда не увидим своего единственного сына. Вы вернули радость в этот дом, – и он поцеловал мне руку, которую я постаралась отдернуть, так как она не отличалась чистотой.
Пока мы знакомились, служанка накрывала на стол ужин. И разговор, и рассказ о наших злоключениях мы продолжили уже за едой.
- И кому понадобилось похищать юношу и девушку? Вы не в курсе кто это был и что хотели похитители? – спросил меня тир Ризиэль. Рассказать или не рассказывать о планах тех, кто хочет нашей смерти? Наверно надо, ведь Баниэль хвастался, что их последователи есть во всех странах нашего материка. И я рассказала почти всё, упустила только то, что я дракон. Щит я держала и, судя по реакции стревов, они видели ауру человека.
- Да! Не ожидал такого. Надо обязательно доложить обо всем в наши органы зашиты и обороны. А для этого завтра мы пойдем в городской совет к комиссару по расследованию дела о похищении Книзиэля, – твердо заявил отец мальчишки, который сидел с ужасом в зеленых глазах – ведь его в свои планы похитители не посвящали и оружием не стращали.
- Понимаете, - рассказывала тира Мираэла, - когда пропал Книзиэль, все подумали, что он заблудился в лесу и его искали двое суток. А потом одна из учениц, которую расспрашивали о случившемся, вспомнила, что видела недалеко от места их пикника три фигуры в темных плащах, которые направились к ней, но девушка испугалась и бросилась туда, где было много её подруг. Видя это, фигуры пошли обратно. Вот после этого и решили, что нашего сына похитили. Такого не было уже много лет. В нашей стране стревов вообще нет преступности, мы существа искусства, ценим все прекрасное, а жизнь вообще считаем необыкновенным даром, тем более жизнь наших детей. И следствие решило, что похитителями могут быть только люди. Мы ждали предложение о выкупе, но его не последовало. Я молилась дни и ночи всем демиургам и всем богам о том, чтоб они вернули нам нашего мальчика. Молитвы услышали, видимо боги послали вас, тира Миллея, на помощь Книзиэлю. Вы не обижайтесь, но мы, стревы, считаем людей приземленными, ищущими везде свою выгоду, созданиями, способными на многие пакости. И нам особо приятно, что вы, Миллея, стали для нас образцом человеческого великодушия и заботы о том, кто был вам совсем чужим.
- Тира Мираэла, я не могла поступить иначе, ведь Книзиэль еще почти ребенок, а дети священны у нас, - ответила я словами учителя, когда-то сказанными мне.
Ночью долго не могла уснуть – страшила встреча с комиссаром. Вдруг будет задавать вопросы, на которые и ответить то страшно. Да еще и мальчишка может проговориться, уж очень он импульсивен. Но спокойствие пришло, когда положила руки на живот и как бы изнутри почувствовала – все будет хорошо.
