Прода от 07.06.2026, 17:52
ГЛАВА 4 (ОКОНЧАНИЕ)
Проснувшись, я не поняла, где нахожусь. Небольшая комната с низким потолком. Стены без ковров и обоев, кровать без навеса, а окно – без штор. За ним – зелень кустов. Что такое? Я уснула в комнате прислуги?
Тут я пробудилась совсем. И чуть не вскричала: «Проклятье!» Ну а как еще это назвать? Боренгард захвачен, я в бегах, что с моим отцом – неизвестно. Жизнь перевернулась в один миг. Как корабль, что пошел ко дну. Плыл по тихому морю, и вдруг – налетела буря, и нет ни корабля, ни людей. Только я стою на островке, куда меня прибило течением.
Но я не одна. О, какое счастье, что отец не знал, насколько я привязана к Эрвину! А то б не позвал его на свадьбу. И нас бы убили вчера. Отца… И меня вместе с ним! Да, конечно. Глупо было б оставлять в живых. Есть такое правило: решился – так иди до конца. И можно не сомневаться, что наши враги его знают.
Мне вдруг стало страшно. А где Эрвин? Почему ушел? Не случилось ли новой беды?! Я быстро надела ботинки и хотела выбежать из дома, но тут услыхала шаги.
– Проснулась? – Эрвин подошел ко мне и чмокнул в щеку. – Умывайся, и идем обедать. Вот здесь комнатка, – он кивнул на низенькую дверь. – У Фореля все по-городскому. Привык жить в комфорте и сумел наладить его здесь. Что ни говори, а он незаурядный тип!
– Ты его знал раньше?
– Видел раз. Узнал про его аферы и решил с ним встретиться. Пришел на прием под видом простого купца, попросил предсказать мне судьбу.
– И что он тебе предсказал?
Эрвин усмехнулся.
– Гадал на кофейной гуще и картах. Нагадал трех жен и трех детей.
– Правда?
– Виола, – поморщился Эрвин. – Ну нельзя же верить в такой вздор. Однако ему верили! Он умеет убеждать людей. И сам верит в эти свои сказки. Так что ты смотри, относись к его речам скептически.
Я сходила в ванную. Сделала все нужные дела, посмотрела в зеркальце. Волосы взлохматились, но прическа до сих пор держалась. Нет, не стоит трогать. Все равно сама не уложу, а ходить с кудрями неудобно.
Вернувшись в спальню, я надела серьги и колье. Вроде глупо, но я их рискую забыть, если не надену сейчас. Ведь нам скоро ехать. Как же ломит спину, боже мой! Но что делать, отдыхать здесь до завтра нельзя.
Обед был накрыт возле дома. Селестин поставил столешницу на четыре деревянных колоды, придвинул к ней лавки, вот и получился стол. На нем возвышалось блюдо с запеченной курицей, миски с пшенной кашей, большая тарелка с салатом из редиса, шпината и зелени, бутылка вина и три кубка. Еще была тарелка с лепешками, земляника и жимолость. В общем, постарался наш хозяин-отшельник, пока мы с Эрвином спали.
Выглядел он, к моему изумлению, нарядно. Пышный черный берет, розовая туника, а поверх – распашная одежда из черного бархата. Но главное, Селестин был побрит. Полностью сбрил бороду. И я обнаружила, что он еще молод, что ему всего лет тридцать пять, а не сорок, как мне показалась вначале.
– Приветствую ваше высочество, – галантно поклонился он мне. – И прошу за стол – разделить нашу скромную трапезу. Первый тост за вас! За прекрасную боренгардскую лилию! И за то, чтоб вы вернули трон.
– Селестин! – мягко упрекнул его Эрвин. – Думай, что говоришь, дорогой. Мы надеемся, что король Лорант жив.
– Я тоже надеюсь, – с жаром произнес Селестин. – Но принцесса Виола – наследница. Вернув престол батюшке, она его вернет и себе. Так ведь?
– Да, – сказала я, вздохнув, но тут же постаравшись улыбнуться.
Мы сели за стол. Выпили вина и дружно принялись за еду. Хозяин был тоже голодным. Но довольно много говорил, считая своей обязанностью развлекать нас. По его словам я поняла, что Эрвин уже рассказал ему, почему мы оказались здесь. А теперь Селестин поведал, почему он сам живет в глуши. Не по своей воле! Просто вышло так, что он связался с ведьмой. И…
– Стащил у нее одну вещь, – признался он смущенно. – Как – не знаю сам. Я в нее влюбился! И вдруг понял, что она в моем доме лишь прячется. Пудрит мне мозги, а сама милуется с другим. С одним из своих чародеев. Я застал их! Однако на рожон не полез, а решил подслушать разговор. И узнал про магический ключ! Который они где-то украли.
Селестин немного помолчал, сидя с интригующим видом.
– Назавтра эта Эфрозина сообщила, что должна покинуть Бренвиль. Мол, прощай, любимый, не скучай, я скоро вернусь. Только было видно, что она навсегда уезжает. Я ее проводил. И стащил перед этим тот ключ!
Эрвин рассмеялся, слегка покачав головой.
– Кто-то уверял, что он не вор…
– Это было лишь раз! И украсть у воров не зазорно. Ну и любопытство же мучило. Я хотел показать ключик магам. Только не успел, – Селестин сокрушенно вздохнул. – Ночью ко мне заявился чародей, дружок Эфрозины. Пытался убить! И убил бы, не будь у меня настоящего защитного амулета от магии. Я сбежал из дома и прятался сутки у друга. А потом решил: надо удирать, пока цел. Отсидеться у родни в провинции. Наскоро собрался и поехал, с караваном купцов. Было так обидно и досадно! Я мечтал увидеть коронацию…
– Коронацию? – переспросил Эрвин. – Так это случилось накануне моей коронации?
Селестин кивнул.
– Да, сир. Как раз в эти самые дни, ровненько два года назад.
Мы переглянулись с Эрвином, но не знали, что об этом думать.
– И что было дальше? – спросила я Селестина.
Он снова шумно вздохнул.
– Мы ехали полдня. И достигли городка Вержен, где остановились на обед в трактире. И тут я их встретил! Обоих. Эфрозину и ее дружка. Понял: отследили. И удрал! Вышел из трактира через кухню. Бросился бежать и чуть не попал под колеса экипажа одной пожилой баронессы. Закричал: «Спасите, помогите!» Сел в ее карету и уехал из города. Дама была доброй, позвала меня жить к себе в замок. И я уж хотел ехать с ней, но тут меня что-то кольнуло. Будто кто-то сказал: «Нет, нельзя. Чародеи тебя там найдут. Заметай следы, уезжай подальше, в Боренгард». Я начал кружить по дорогам и в итоге оказался здесь. Хотел поселиться в деревне. Но случилось странное. Со мной заговорил водяной! И позвал сюда, вот в этот дом, где жил раньше знахарь, умерший от старости.
– И ты здесь два года живешь, – сказал с удивлением Эрвин. – Слушай, друг мой… А не проще ль было ключ отдать?
– Проще, – усмехнулся Форель. – Только чародей не просил, чтоб я его вернул. Он меня убить хотел, поймите! Чтобы вместе со мной умерла и тайна их ключа.
Он в волнении встал и заходил. Мы с Эрвином тоже поднялись.
– Ну? – промолвил Эрвин. – Что за тайна? Говори уже!
Селестин взглянул на нас торжественно. Достал из кармана ключ – не железный, а из аметиста, положил на стол.
– Вот эта вещица открывает магический портал. Он находится где-то в горах и ведет к заповедному озеру. Что за озеро, они не говорили. Но ясно, что волшебное.
– Эрвин! – я взглянула на него с волнением. – Неужели…
– Виола, – он коснулся моего плеча. – Озера Горных Ведьм давно нет. Его слили триста лет назад наши предки.
– А вдруг оно снова ожило?!
– Не ожило. Отец Адемара, наш придворный маг Конрадин, бывал в тех краях и не видел никакого озера. И порталы не открывают ключами, только заклинанием.
Селестин досадливо вздохнул.
– Значит, чародеи ошиблись? А зачем гонялись за ключом? И у кого сперли его?! Не у ваших ли придворных магов?
– Нет, – ответил Эрвин убежденно. – Если бы у наших, я бы знал. Мы привыкли доверять друг другу, не иметь секретов никаких.
– Так или иначе, я вам этот ключик дарю, – важно произнес Селестин. – Мне он ни к чему, а вам пригодится на что-то.
– Спасибо, – благодарно улыбнулся Эрвин.
Он взял в руки ключ, и мы рассмотрели его. Похож на дверной, с двумя симметричными бородками. Но гораздо крупней, так как выточен из аметиста. Тонкая, красивая резьба.
– Интересно, что это за ключ, – промолвил Эрвин. – Я надеюсь, маги объяснят. Но вообще, всё это очень скверно. Я еще вчера заподозрил, что ваших врагов поддерживают чародеи или колдуны. Теперь убежден: это так. И в Бренвиле они тоже есть.
– Без сомнения! – вскричал Селестин. – Эфрозина и ее дружок… Они были не местные. Приезжали в Бренвиль за ключом. И раз они украли его не у твоих магов, значит – у других чародеев. Бренвильских! Логично?
Эрвин сдвинул брови, затем выругался.
– Виола! Мы вчера только чудом спаслись. Ловушка была для нас всех. И для меня – тоже. Ее не успели захлопнуть, потому что никто не знал, что я привез в Марнис двух единорогов.
– Что значит «привез»? – не поняла я. – Разве ты не ехал на Тиборе?
– Я ехал на обычном коне. И единороги не живут в Бренвиле. Их дом – замок Мильсон. Забыла?
– Да, я помню…
– Ну и вот, – продолжал он с волнением. – Я выехал со свитой из Бренвиля. И когда проезжал мимо Мильсона, взял единорогов. Адемар замаскировал их под лошадей, чтоб не привлекать внимания зевак. И свой настоящий облик они приняли лишь в конюшне Марниса. Потому про них никто не знал! И шпионы врага их не видели. Если б видели, то за нами гнались бы не воины, а сами чародеи.
– Боги! – простонал Селестин. – У меня мороз по коже. Так и кажется, что сейчас из ближайших кустов выпрыгнет чародей и… порешит нас всех, к лешему.
Тибор, щипавший неподалеку траву, вскинул мордочку и пробормотал: «Нет!»
– Что? – Селестин удивленно застыл. – Мне послышалось, или он и правда сказал «нет»?
– Правда, – кивнул Эрвин. – Не волнуйся, чародей не явится. Это безопасное место. Иначе бы единороги и не привезли нас сюда.
– Они так умны? Или тоже обладают магией? – спросил Селестин.
– И то, и другое. А вообще, сколько мы ни изучали их, но так до конца и не поняли…
Эрвин замолчал, вскинув голову и глядя на хмурое небо, с которого брызнули капли.
– Дождь… Проклятье! Ну, попали мы.
– Главное, что не застал в пути, – сказал Селестин. – И куда вам ехать? Уже поздно. Заночуйте здесь, а завтра… Ой!
– Виола, беги в дом! – крикнул Эрвин.
Они с Селестином повели единорогов в сарай. Я бросилась к дому. И едва взбежала на крыльцо с деревянным навесом, как начался ливень.
Да, застряли мы здесь. А с другой стороны, лучше ехать утром, а не к ночи. Я хотя бы отдохнуть успею, а то кости ломит до сих пор. Провести в седле почти двенадцать часов… Такое со мной было впервые.
Но зато мы далеко от Марниса. Я помнила карту и вполне представляла, где мы. На простых лошадях сюда добираться два дня. Нас здесь не найдут. Если будет опасно, то, скорей, где-то возле границы.
Примечание: о том, как было уничтожено озеро Горных Ведьм (озеро Монтани), рассказывается в романе «Подарок злой колдуньи». Тогда эта горная местность на востоке еще не входила в состав Боренгарда, но потом её присоединили.
Прода от 08.06.2026, 22:15
ГЛАВА 5 (НАЧАЛО)
Эрвин с Селестином вымокли до нитки, но были веселыми.
– Говорил: беги с принцессой в дом, – добродушно ворчал Селестин. – Ведь не королевское дело – возиться с лошадьми под дождем. А теперь – как быть? Придется облачаться в мое. В грубую одежду, которая королям не подходит.
– Ой, да ладно, – усмехнулся Эрвин, встряхнув мокрой гривой. – Кто тебе сказал, что я люблю ходить лишь в шелках и в бархате?
– То-то я смотрю, ты не в них, – хмыкнул Селестин. – В дорогу, как на бал, нарядился.
– Я и нарядился на бал! Я же говорил: нам с Виолой пришлось бежать наспех. В том, в чем были. Мне успели принести только сапоги и меч.
– Точно, – Селестин смущенно кашлянул. – Сир, простите…
– Опять? – Эрвин глянул на него с укором. – Хватит церемоний, пошли раздеваться уже.
Они зашли в спальню и оставили дверь приоткрытой. Как будто нарочно, чтоб меня тянуло заглянуть. Я целых пять лет не видела Эрвина голым. С той поры, как он гостил у нас. Это было летом, спустя несколько месяцев после смерти Фландины, его первой жены. Мне было четырнадцать. И вот именно тогда я и поняла, что люблю его. Как мужчину! А вовсе не «дядюшку». Хотя я его дядюшкой и не называла, всегда – лишь по имени.
А где видела голым? На речке. Мы купались раздельно, дамы – далеко от мужчин. Но я заплывала туда, куда было нельзя. Один раз поплыла. Обогнула береговой выступ с кустами и запуталась в водорослях: рубашка зацепилась за них. Я перепугалась, закричала… Эрвин приплыл первым на мой зов. Тащил к мелководью, потом нес на берег на руках. Как же это было чудесно! До сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю об этом…
– Селестин, – долетел до меня голос Эрвина, – ты решил меня оставить голым? Что ты ищешь?
– Новое…
– Зачем?! Давай поскорей что-нибудь. Мне уже неловко так стоять.
Я тихо рассмеялась. Осторожно подошла к двери. И застыла, прикусив губу, стиснув руки, которые вдруг задрожали, ощутив сладкий трепет внутри. Восторг вперемешку с болью, которую я поспешила прогнать, чтоб не портить дивную минуту.
Спальня была маленькой, и Эрвин стоял у кровати, совсем близко ко мне. По счастью, спиной. Поэтому я могла задержать на нем взгляд. Рассмотреть изгибы его тела – крепкого, но стройного, с упругими мышцами, бархатистой кожей и пикантными симметричными ямочками чуть пониже талии. Как же он прекрасен! Как…
– Виола!
Я шагнула от двери, но поздно. Уже после того, как Эрвин обернулся и заметил, что я здесь стою. О, какой позор! Хочется сбежать, но куда? Дождь не стих, а в доме лишь две комнаты. Да и глупо было б убегать. Это не спасет от упреков, зато напугает мужчин. Бросятся меня догонять, и тогда всё станет только хуже.
Я думала, что дверь спальни захлопнут, но она осталась приоткрытой. Там шел разговор, но я отошла далеко и уже не разбирала слов. Наконец мужчины появились.
– Ну что? – произнес Селестин. – Надо бы камин растопить, а то вещи короля не высохнут. Я сейчас займусь, только выпью с вами чуть вина. Мы еще не пили за удачу, а она вам нужна позарез.
Он сходил на кухню, притащил вино и чистые медные кубки. Мы выпили. Селестин стал разжигать камин, в котором лежали дрова. А мы с Эрвином подошли к окну, за которым все еще шел дождь.
Я ждала упреков и нотаций. Но Эрвин внезапно сказал:
– Знаешь, а мне нравится здесь. Даже уезжать не хочу. Понимаю, это звучит глупо. У нас куча дел и забот…
– Потому и уезжать не хочется, – промолвила я. – Кто в здравом уме спешит навстречу заботам?
Эрвин посмотрел на меня, и на его губах появилась теплая и слегка озорная улыбка.
– Ты сейчас похожа на странствующую принцессу из рыцарских романов. Их обычно такими описывают. Красивыми и нарядными.
– А ты смахиваешь на переодетого принца или короля, – сказала я в ответ. – Который из каких-то расчетов решил выдавать себя за бедного рыцаря. Кстати, тебе этот костюмчик идет.
– Вот уж верно! – кивнул Селестин. – И к лицу, и молодит его. Эрвин и так молод, но сейчас я бы дал ему лет двадцать пять. А может, не в наряде всё дело…
– Селестин! – Эрвин бросил на него строгий взгляд. – Опять эти намеки? Я же тебе всё объяснил.
Селестин поднялся, вытирая запачканные золой руки о фартук.
– Ты не объяснил. А выдал такой вздор, что у меня, грубо говоря, даже челюсть маленько отвисла. И никак не опустится вниз.
– Что же он сказал? – не удержалась я от вопроса.
Селестин открыл рот, но замялся и развел руками.
– Передавать чужие слова, а тем более, слова короля, некрасиво. Пусть сам скажет, коль не постесняется.
– Что за глупость? Мне стесняться нечего, – возразил слегка надменно Эрвин. – Я сказал, что если мы победим в этой сложной войне, я не допущу твоего брака непонятно с кем. С каким-то Риманкуром.
