Едва я переобулась, появился Эрвин с единорогами. Белинда была с женским седлом, под которым виднелась розовая бархатная попона с золотой бахромой. Кто-то из служанок закутал меня в темный плащ. А маг Адемар всунул в карман плаща туфельку.
– Бросишь где-нибудь, чтоб направить не туда погоню, – шепнул он.
Отец подсадил меня в седло. Я скользнула взглядом по его лицу, каштановым волосам до плеч. Посмотрела в глаза одного оттенка с моими. И только сейчас поняла, что случилась большая беда.
И что мы с ним больше не увидимся. Наверное, не увидимся, да. Маг не обещал его спасти. Он сказал всего лишь – попытаюсь.
– Отец! – тихо вскрикнула я.
– Ничего, Виола, – его губы тронула улыбка. – Держись как-нибудь. Береги себя, не думай обо мне.
– Едем! – сказал Эрвин.
Тибор и Белинда двинулись со двора сквозь толпу. Выбрались на террасу, за которой начинался сад.
– Через поле! – крикнул кто-то нам. – В лес нельзя, там повсюду враги.
Мы спустились в сад. Проскакали мимо цветников с фонтанами. Съехали на нижнюю террасу, к длинному мосту через ров.
– Виола! – позвал Эрвин.
Он подъехал ближе, протягивая мне перстень с алмазом. И я поняла все без слов. Надела кольцо камнем вверх и стала невидимой.
– Держись крепче. Вперед! – сказал Эрвин, и мы понеслись через мост.
Деревья, кусты, берег озера… А затем мы вылетели в огромное зеленое поле, в котором проходила дорога – прямая и длинная. Послышались громкие крики, и к нам с двух сторон устремились целые ватаги всадников. Но они все были далеко. Враг не ждал, что кому-то придет на ум удирать из замка через поле, прямо по открытому месту.
И, конечно, на простых лошадях мы бы не смогли убежать. Но единороги скачут гораздо быстрей лошадей. Я всё знала. Но мне всё равно было страшно! От погони, от того, что вокруг свистят стрелы, от злобного рева толпы. Где там лес, о боги?! Сил уж нет…
Наконец мы нырнули в него. Шум погони не стих, но стал отдаляться. А затем Тибор свернул с большой дороги, и Белинда – следом. Тропинка в лесу, поворот. Шум погони затих. Мы скакали по густому лесу в сумраке.
Снова – поле. Блеснул берег реки, на котором возвышался замок – не такой, как Марнис, а скромней. Мы остановились. Я перевернула перстень камнем вниз. Взглянула на Эрвина.
– Мы оторвались. Но погоня будет продолжаться, – сказал он. – Медлить нам нельзя.
– Мы скачем на юг?
– Да. Нам же надо в Гренфур, в пограничную крепость Ардан. Но ехать туда прямо не стоит. На прямой дороге нас наверняка ждет ловушка. Тибор! – Эрвин наклонился к нему. – Куда нам лучше сперва: направо или налево?
Единорог что-то пробормотал.
– Направо, – сказал Эрвин. – А затем свернем в другую сторону.
Мы двинулись дальше. Мимо белого замка, деревни. Выбрались на дорогу и скакали по ней где-то час. Вдруг единороги застыли. Эрвин снова склонился к Тибору.
– Нужно повернуть, – сказал он мне. – Где там твоя туфелька?
Я достала серебристую туфельку. И вспомнила сказку про Золушку. Криво усмехнулась, вздохнула.
– М-да! – промолвил Эрвин, словно прочитав мои мысли. – Вот такая у нас с тобой сказка. Не мирная и не добрая. Но что делать, Виола. Держись! Ты – будущий монарх. А монарх – это не «королева». Королева – жена короля, а не тот, кто правит государством.
Он похлопал меня по плечу. Взглянул ободряюще. Я снова шумно вздохнула. Разжала ладонь. Туфелька упала, взметнув облачко пыли. Дни стоят сухие, без дождей…
Мы ехали минут пять той же самой дорогой. А затем единороги свернули в левую сторону. Новая тропинка в лесу. Так темно, что ничего не видно. Но Тибор с Белиндой двигались уверенно и смело.
Когда лес закончился, и мы оказались в лугах, была ночь. Не такая яркая, как вчера, потому что звезды и луну затягивала вуаль облаков. А с одной стороны еще дотлевала заря. Розовая полоса выглядывала из-за деревьев. Сзади нас. Там – запад. А мы движемся сейчас на восток. Нам нужно на юг, но Эрвин говорил, что скакать туда прямо нельзя.
– Надо отдохнуть, – сказал он. – И дать отдохнуть нашим верным друзьям и спасителям. Мы в дороге больше трех часов. Это все равно, что промчаться на лошадях шесть.
Я вдохнула воздух, пахнущий травой, летним теплом и водой.
– Там есть речка, – указала я в одну сторону. – В небольшой низине, за лугом. Вот там можно сделать привал и напоить Тибора с Белиндой.
Эрвин глянул на меня с удивлением.
– Как ты поняла про реку?
– Я не знаю. Может, я ошиблась. Давай мы доедем туда и посмотрим.
Чутье не подвело меня. За лугом, в низине, в самом деле, протекала речка. Вода в ней была теплой, не опасно поить лошадей. Хотя единороги – не лошади. С ними проще, они сами знают, что им есть, что пить, когда отдыхать, сколько. Тибор и Белинда, правда, были единороги «домашние». Но наследственность у них сильна. И их не держали в городе. Они жили в замке, где у них была свобода гулять по лесам и лугам.
– Как их не убили? – спросила я удивленно.
– Что? – не понял Эрвин.
Я подошла ближе.
– Я немного дивлюсь, что твои враги не убили Тибора с Белиндой. Или у тебя нет врагов?
Эрвин на секунду задумался. Потом оживленно вскричал:
– Ты права! Враги у меня есть. Объявить войну Боренгарду – это все равно, что объявить войну Гренфуру. Ведь не мог же кто-то вообразить, что мы будем стоять в стороне. Или мог? – он взглянул на меня. – Скажи честно, Виола: я кажусь безвольным слабаком?
– Нет, – сказала я. – Но ты выглядишь, как человек, который уже ничего от этой жизни не ждет. И уже не хочет ничего.
– Но у нас есть армия!
– И что? Она нужна для того, чтобы защищать свою страну. А не лезть в чужую, где дальняя родня правит. Мало ли переворот случился! Он – у нас. В столице Боренгарда Массанте. Твоя ль это печаль, король Гренфура?
Он кивнул с мрачно-ироничной усмешкой.
– Видно, самозванец так и рассудил. А точней, не он, а те, кто его направляют. Но, Виола! Ты же так не думаешь?
– Я не знаю. Лучше мне спросить у тебя. А то, может, еду не туда.
Эрвин изумленно застыл.
– А куда бы ты могла поехать? Если б я сказал – не вмешаюсь в дела Боренгарда?
– В крепость Шераньон, – ответила я без раздумий.
Эрвин снова застыл. Да, конечно! Он же видит во мне лишь ребенка. А откуда дети могут знать про какие-то неприступные крепости.
– Разумно, – произнес он. – Окопаться там, на юго-востоке страны, и ждать верных вассалов. Только я боюсь, что Шераньон уже в руках врагов. Он граничит с Гренфуром. И было бы глупо не прибрать эту крепость к рукам, прежде чем захватывать Массанту. Или вот сейчас… Проклятье! – вскричал Эрвин в досаде. – Нам самим нужно захватить Шераньон. Только как? Ехать туда вдвоем мы не можем. Нельзя уповать на то, что противник глупей, и рисковать угодить к нему в лапы. И, как ни крути, а сперва нужно добраться до Гренфура. Ты сильно устала?
– Не сильно. Едем дальше, если…
Мы взглянули на единорогов. Они дружно кивнули, затем подошли к нам. Эрвин подсадил меня в седло, уселся на Тибора, и мы двинулись берегом речки.
Я старалась не думать о том, что может происходить в Марнисе. Жив ли мой отец, удалось ли ему убежать? А другие люди?! И наши друзья, и те, что приехали с Эрвином?! С ним прибыли двое друзей, которыми он дорожил – граф Трейлон и виконт Данревил. Эрвину пришлось бросить их, чтобы спасать меня. Так предписывал долг, но как это ужасно, о боги.
Но думать об этом сейчас было нельзя. Ведь такие мысли ослабляют. Эрвин это тоже понимал, поэтому говорил о другом. Мы с ним одной крови и породы. Чувствуем и мыслим похоже и многое понимаем без слов.
Дорогие читатели! Кто еще не добавил меня в друзья? Добавляйте! Делитесь впечатлениями о прочитанном или просто говорите иногда «спасибо».
Когда на роман будет подписка, я пришлю всем активным читателям промокоды в «беседы», чтобы вы могли читать книгу до конца бесплатно.
Мы ехали до рассвета. В основном – лесами. Иногда вдалеке мелькали башни замков, деревни. Раза три мы переходили дороги и мосты через реки. В таких случаях Эрвин просил меня становиться невидимой. Но мы никого не встречали. То ли дело в том, что была ночь, то ли единороги умудрялись выбирать совершенно безлюдные места.
Небо постепенно светлело. Сделалось сиреневым, а редкие облака окрасились в розовый цвет. Затем они стали белей, небо – голубым. Взошло солнце, но его скрывали от нас высокие сосны с березами. Мы заехали в глушь и двигались по узкой тропинке, берегом ручья.
– Интересно, куда мы забрались? – проговорил Эрвин. – Нам бы отдохнуть где-то. И хотя бы немного поспать. Но на голой земле спать нельзя, а подстелить нечего. Ну и ну! – он криво усмехнулся. – Никогда не думал, что отправлюсь в дорогу вот так. Разодетый, как столичный щеголь. Хорошо хоть меч мне принесли. Правда, от него толку мало, когда ты совсем без доспехов.
Я взглянула на него украдкой. Роскошно одет. И под пару мне, как я попросила его вчера днем. Короткая туника из бледно-серого атласа с золотым шитьем, поверх – распашное платье из узорного бархата мягкого изумрудного цвета. Его украшал шалевый воротник из золотистого шелка, а пышные рукава были разрезными и скреплялись в трех местах застежками из золотых цепочек с рубинами. Узкие штаны, заправленные в коричневые сапожки, были одного цвета с туникой.
Я вспомнила, что вчера у Эрвина был головной убор. Снял перед дорогой или потерял, когда мы удирали из Марниса. В такой бешеной скачке можно потерять что угодно.
– Кто мог знать, что случится такое, – промолвила я. – Мы же танцевать собирались, а не разъезжать по лесам.
– Да уж, – вздохнул он. И чтоб подбодрить меня, прибавил: – Ничего, Виола, ничего! В жизни и похуже бывает.
Воздух стал свежей. Я вдохнула его глубоко и сказала:
– Мне кажется, Тибор и Белинда везут нас к какому-то жилью. Скоро будет речка. Ну а там – возможно, домик мельника.
– Или колдуна. А то и лесного разбойника, – хмыкнул Эрвин, а затем удивленно спросил: – Виола! А ты что, не боишься совсем?
Я задумалась, пытаясь понять свои чувства.
– Немного боюсь. Но я доверяю им, – я кивнула на единорогов. – Они не должны подвести.
Тибор вскинул голову с золоченым рогом и издал одобрительный звук. Эрвин рассмеялся.
– Я тоже им доверяю. Верю в их чутье и в то, что они знают, что делают. А вот и река! Надо же, ты снова угадала. Или есть приметы?
«Я просто чувствую воду», – могла бы ответить я, но не стала, так как не могла объяснить это даже себе.
– Я подумала, что ручей должен куда-то впадать. А вот с домом мельника ошиблась. Его нет.
И, действительно, берег узкой речки был пуст. Мы свернули в лес, на тропинку. Проехали немного по ней и вдруг оказались на поляне. Там стояла избушка из темного серого камня. Рядом – два сарая и небольшой огород.
Но дивно было не это, а то, что нас ждали. Мужчина лет сорока, одетый не как крестьянин, а как горожанин, стоял у плетня, окружавшего его владения. Рядом прыгал пес, который зарычал при нашем появлении, но внезапно унялся и завилял дружелюбно хвостом.
– Приветствую знатных гостей, – поклонился хозяин. – И заранее прошу извинить, если сделаю что-то не так. Нужно помочь спешиться?
– Нет, спасибо, – улыбнулся Эрвин.
Он спрыгнул на землю. Подошел ко мне, и я, можно сказать, упала в его руки. Ноги затекли, особенно правая, лежавшая на луке не совсем удобного дамского седла. Правда, на земле стало легче. Спина ныла, но идти я могла и сама.
Мы шагнули к хозяину, который смотрел на нас озадаченно и слегка недоверчиво. Будто ждал и знал, кто мы такие, но не до конца верил, что мы, в самом деле, явились. Эрвин поздоровался. Замялся, не решаясь назваться. Но хозяин сам сказал, кто он.
– Король Эрвин, приветствую вас еще раз! И вас, ваше высочество, тоже. Это же принцесса? – внезапно спросил он у Эрвина. – Виола Вельсан Боренгардская?
– Да, – ответил Эрвин после паузы.
– А можно спросить напрямик, – хозяин кашлянул, неловко взглянув на меня. – Вы ее украли? Умыкнули, грубо говоря?
Эрвин замер. Я тоже удивилась вопросу. И хозяин быстро пояснил:
– Меня предупредил водяной. Мол, не спи, вставай, скоро будут важные гости – особы королевских кровей. Но больше ничего не сказал, а поспешил в речку нырнуть, ибо он на суше жить не может. Ну, я приготовился и жду. Теряюсь в догадках. А узнал вас сразу, сир, потому что я и сам из Бренвиля, из вашей столицы.
– Как? – спросил Эрвин с сомнением. – Ты не врешь ли, любезный?
Хозяин опять кашлянул.
– Мое имя – Селестин Форель. Вам не доводилось…
– Доводилось, – усмехнулся Эрвин. – Вот теперь и я тебя узнал! Как тебя сюда-то занесло? В Боренгард и в этакую глушь?
Селестин сокрушенно вздохнул.
– Прячусь здесь. Два года…
– Доигрался?
– Да. Я расскажу! Это интересная история. Но пойдемте в дом, ваши величества. И что вы сначала хотите: кушать или спать? Если честно, завтрак не готов. А постель готова. Вы только не бойтесь, прошу! У меня, хоть бедно, но всё чисто.
Эрвин сдвинул брови.
– То, что чисто – это хорошо. А скажи, любезный Селестин: можно быть уверенным, что ты не предашь нас? Или – не продашь?
Бородатое лицо Селестина сделалось торжественным.
– Сир! Я, конечно, мошенник. И вообще, пропащий человек. Но продать своего короля – это слишком. Совершить такое и войти в историю не как шарлатан знаменитый, а как мерзкая гнида. Опозорить навек свое имя. Нет! Клянусь жизнью, на это Селестин Форель не способен.
Эрвин посмотрел на него пристально. Затем чуть заметно кивнул, будто сказал: «Верю».
– У тебя конюшня есть?
– Да, есть. Там живет мой ослик. Не волнуйтесь, я о них позабочусь! – Селестин кивнул на единорогов. – Только… на рога не поднимут?
– Не должны, – проговорил Эрвин, и мы пошли к дому.
Я падала с ног от усталости. И едва мы оказались в комнате с широкой и низкой кроватью, застеленной лоскутным покрывалом, ощутила, как глаза слипаются. Захотелось упасть на кровать. Но… Как спать? Вот так вот, прямо в платье? Да, а как еще. Только нужно снять колье и серьги…
– Я не украду, – заверил Селестин, встретив мой опасливый взгляд. – Да, я аферист, но не вор. Сир, скажите! Вы же меня знаете. А ведь дивно, что я не в тюрьме, – заметил он удивленно. – Вы могли меня туда упрятать. Если б захотели – запросто!
– Как ты здесь живешь? – спросил Эрвин, усевшись на кровать и принявшись снимать сапоги. – Что это за край?
– Графство Ривалт, не так далеко от границы. А кормлюсь я за счет местных жителей. Я здесь – знахарь… Нет, не смейтесь, сир! Я ведь медицину изучал, до того, как занялся другим.
– Начал выдавать себя за колдуна, – хмыкнул Эрвин. – Приворот, отворот, заговор на удачу, богатство. Торговля амулетами разными. В том числе – рогами единорогов, которые ты раздобыл…
– Когда совершил путешествие на восток, к берегам Ирифейского моря. Туда, где находится школа чародеев и магов. И вот там я эти рога и нашел! Спер у чародеев из-под носа, – Селестин смущенно кашлянул. – То есть этого не было, но я так рассказывал всем. М-да, нехорошо! Ври, да, как говорится, знай меру. А я ее потерял. Вы меня терпели долго, но тут осерчали, конечно. А они не осерчают-то? Не поднимут на рога сейчас?!
– Мы в гостях у тебя, – сказал Эрвин. – А гостям полагается вести себя прилично и вежливо.
Селестин еще что-то спросил. Но я не расслышала, потому что уже засыпала. Стоило прилечь на кровать, как усталость мгновенно сморила.
– Бросишь где-нибудь, чтоб направить не туда погоню, – шепнул он.
Отец подсадил меня в седло. Я скользнула взглядом по его лицу, каштановым волосам до плеч. Посмотрела в глаза одного оттенка с моими. И только сейчас поняла, что случилась большая беда.
И что мы с ним больше не увидимся. Наверное, не увидимся, да. Маг не обещал его спасти. Он сказал всего лишь – попытаюсь.
– Отец! – тихо вскрикнула я.
– Ничего, Виола, – его губы тронула улыбка. – Держись как-нибудь. Береги себя, не думай обо мне.
– Едем! – сказал Эрвин.
Тибор и Белинда двинулись со двора сквозь толпу. Выбрались на террасу, за которой начинался сад.
– Через поле! – крикнул кто-то нам. – В лес нельзя, там повсюду враги.
Мы спустились в сад. Проскакали мимо цветников с фонтанами. Съехали на нижнюю террасу, к длинному мосту через ров.
– Виола! – позвал Эрвин.
Он подъехал ближе, протягивая мне перстень с алмазом. И я поняла все без слов. Надела кольцо камнем вверх и стала невидимой.
– Держись крепче. Вперед! – сказал Эрвин, и мы понеслись через мост.
Деревья, кусты, берег озера… А затем мы вылетели в огромное зеленое поле, в котором проходила дорога – прямая и длинная. Послышались громкие крики, и к нам с двух сторон устремились целые ватаги всадников. Но они все были далеко. Враг не ждал, что кому-то придет на ум удирать из замка через поле, прямо по открытому месту.
И, конечно, на простых лошадях мы бы не смогли убежать. Но единороги скачут гораздо быстрей лошадей. Я всё знала. Но мне всё равно было страшно! От погони, от того, что вокруг свистят стрелы, от злобного рева толпы. Где там лес, о боги?! Сил уж нет…
Наконец мы нырнули в него. Шум погони не стих, но стал отдаляться. А затем Тибор свернул с большой дороги, и Белинда – следом. Тропинка в лесу, поворот. Шум погони затих. Мы скакали по густому лесу в сумраке.
Снова – поле. Блеснул берег реки, на котором возвышался замок – не такой, как Марнис, а скромней. Мы остановились. Я перевернула перстень камнем вниз. Взглянула на Эрвина.
– Мы оторвались. Но погоня будет продолжаться, – сказал он. – Медлить нам нельзя.
– Мы скачем на юг?
– Да. Нам же надо в Гренфур, в пограничную крепость Ардан. Но ехать туда прямо не стоит. На прямой дороге нас наверняка ждет ловушка. Тибор! – Эрвин наклонился к нему. – Куда нам лучше сперва: направо или налево?
Единорог что-то пробормотал.
– Направо, – сказал Эрвин. – А затем свернем в другую сторону.
Мы двинулись дальше. Мимо белого замка, деревни. Выбрались на дорогу и скакали по ней где-то час. Вдруг единороги застыли. Эрвин снова склонился к Тибору.
– Нужно повернуть, – сказал он мне. – Где там твоя туфелька?
Я достала серебристую туфельку. И вспомнила сказку про Золушку. Криво усмехнулась, вздохнула.
– М-да! – промолвил Эрвин, словно прочитав мои мысли. – Вот такая у нас с тобой сказка. Не мирная и не добрая. Но что делать, Виола. Держись! Ты – будущий монарх. А монарх – это не «королева». Королева – жена короля, а не тот, кто правит государством.
Он похлопал меня по плечу. Взглянул ободряюще. Я снова шумно вздохнула. Разжала ладонь. Туфелька упала, взметнув облачко пыли. Дни стоят сухие, без дождей…
***
Мы ехали минут пять той же самой дорогой. А затем единороги свернули в левую сторону. Новая тропинка в лесу. Так темно, что ничего не видно. Но Тибор с Белиндой двигались уверенно и смело.
Когда лес закончился, и мы оказались в лугах, была ночь. Не такая яркая, как вчера, потому что звезды и луну затягивала вуаль облаков. А с одной стороны еще дотлевала заря. Розовая полоса выглядывала из-за деревьев. Сзади нас. Там – запад. А мы движемся сейчас на восток. Нам нужно на юг, но Эрвин говорил, что скакать туда прямо нельзя.
– Надо отдохнуть, – сказал он. – И дать отдохнуть нашим верным друзьям и спасителям. Мы в дороге больше трех часов. Это все равно, что промчаться на лошадях шесть.
Я вдохнула воздух, пахнущий травой, летним теплом и водой.
– Там есть речка, – указала я в одну сторону. – В небольшой низине, за лугом. Вот там можно сделать привал и напоить Тибора с Белиндой.
Эрвин глянул на меня с удивлением.
– Как ты поняла про реку?
– Я не знаю. Может, я ошиблась. Давай мы доедем туда и посмотрим.
Чутье не подвело меня. За лугом, в низине, в самом деле, протекала речка. Вода в ней была теплой, не опасно поить лошадей. Хотя единороги – не лошади. С ними проще, они сами знают, что им есть, что пить, когда отдыхать, сколько. Тибор и Белинда, правда, были единороги «домашние». Но наследственность у них сильна. И их не держали в городе. Они жили в замке, где у них была свобода гулять по лесам и лугам.
– Как их не убили? – спросила я удивленно.
– Что? – не понял Эрвин.
Я подошла ближе.
– Я немного дивлюсь, что твои враги не убили Тибора с Белиндой. Или у тебя нет врагов?
Эрвин на секунду задумался. Потом оживленно вскричал:
– Ты права! Враги у меня есть. Объявить войну Боренгарду – это все равно, что объявить войну Гренфуру. Ведь не мог же кто-то вообразить, что мы будем стоять в стороне. Или мог? – он взглянул на меня. – Скажи честно, Виола: я кажусь безвольным слабаком?
– Нет, – сказала я. – Но ты выглядишь, как человек, который уже ничего от этой жизни не ждет. И уже не хочет ничего.
– Но у нас есть армия!
– И что? Она нужна для того, чтобы защищать свою страну. А не лезть в чужую, где дальняя родня правит. Мало ли переворот случился! Он – у нас. В столице Боренгарда Массанте. Твоя ль это печаль, король Гренфура?
Он кивнул с мрачно-ироничной усмешкой.
– Видно, самозванец так и рассудил. А точней, не он, а те, кто его направляют. Но, Виола! Ты же так не думаешь?
– Я не знаю. Лучше мне спросить у тебя. А то, может, еду не туда.
Эрвин изумленно застыл.
– А куда бы ты могла поехать? Если б я сказал – не вмешаюсь в дела Боренгарда?
– В крепость Шераньон, – ответила я без раздумий.
Эрвин снова застыл. Да, конечно! Он же видит во мне лишь ребенка. А откуда дети могут знать про какие-то неприступные крепости.
– Разумно, – произнес он. – Окопаться там, на юго-востоке страны, и ждать верных вассалов. Только я боюсь, что Шераньон уже в руках врагов. Он граничит с Гренфуром. И было бы глупо не прибрать эту крепость к рукам, прежде чем захватывать Массанту. Или вот сейчас… Проклятье! – вскричал Эрвин в досаде. – Нам самим нужно захватить Шераньон. Только как? Ехать туда вдвоем мы не можем. Нельзя уповать на то, что противник глупей, и рисковать угодить к нему в лапы. И, как ни крути, а сперва нужно добраться до Гренфура. Ты сильно устала?
– Не сильно. Едем дальше, если…
Мы взглянули на единорогов. Они дружно кивнули, затем подошли к нам. Эрвин подсадил меня в седло, уселся на Тибора, и мы двинулись берегом речки.
Я старалась не думать о том, что может происходить в Марнисе. Жив ли мой отец, удалось ли ему убежать? А другие люди?! И наши друзья, и те, что приехали с Эрвином?! С ним прибыли двое друзей, которыми он дорожил – граф Трейлон и виконт Данревил. Эрвину пришлось бросить их, чтобы спасать меня. Так предписывал долг, но как это ужасно, о боги.
Но думать об этом сейчас было нельзя. Ведь такие мысли ослабляют. Эрвин это тоже понимал, поэтому говорил о другом. Мы с ним одной крови и породы. Чувствуем и мыслим похоже и многое понимаем без слов.
***
Дорогие читатели! Кто еще не добавил меня в друзья? Добавляйте! Делитесь впечатлениями о прочитанном или просто говорите иногда «спасибо».
Когда на роман будет подписка, я пришлю всем активным читателям промокоды в «беседы», чтобы вы могли читать книгу до конца бесплатно.
Прода от 05.06.2026, 16:34
ГЛАВА 4 (НАЧАЛО)
Мы ехали до рассвета. В основном – лесами. Иногда вдалеке мелькали башни замков, деревни. Раза три мы переходили дороги и мосты через реки. В таких случаях Эрвин просил меня становиться невидимой. Но мы никого не встречали. То ли дело в том, что была ночь, то ли единороги умудрялись выбирать совершенно безлюдные места.
Небо постепенно светлело. Сделалось сиреневым, а редкие облака окрасились в розовый цвет. Затем они стали белей, небо – голубым. Взошло солнце, но его скрывали от нас высокие сосны с березами. Мы заехали в глушь и двигались по узкой тропинке, берегом ручья.
– Интересно, куда мы забрались? – проговорил Эрвин. – Нам бы отдохнуть где-то. И хотя бы немного поспать. Но на голой земле спать нельзя, а подстелить нечего. Ну и ну! – он криво усмехнулся. – Никогда не думал, что отправлюсь в дорогу вот так. Разодетый, как столичный щеголь. Хорошо хоть меч мне принесли. Правда, от него толку мало, когда ты совсем без доспехов.
Я взглянула на него украдкой. Роскошно одет. И под пару мне, как я попросила его вчера днем. Короткая туника из бледно-серого атласа с золотым шитьем, поверх – распашное платье из узорного бархата мягкого изумрудного цвета. Его украшал шалевый воротник из золотистого шелка, а пышные рукава были разрезными и скреплялись в трех местах застежками из золотых цепочек с рубинами. Узкие штаны, заправленные в коричневые сапожки, были одного цвета с туникой.
Я вспомнила, что вчера у Эрвина был головной убор. Снял перед дорогой или потерял, когда мы удирали из Марниса. В такой бешеной скачке можно потерять что угодно.
– Кто мог знать, что случится такое, – промолвила я. – Мы же танцевать собирались, а не разъезжать по лесам.
– Да уж, – вздохнул он. И чтоб подбодрить меня, прибавил: – Ничего, Виола, ничего! В жизни и похуже бывает.
Воздух стал свежей. Я вдохнула его глубоко и сказала:
– Мне кажется, Тибор и Белинда везут нас к какому-то жилью. Скоро будет речка. Ну а там – возможно, домик мельника.
– Или колдуна. А то и лесного разбойника, – хмыкнул Эрвин, а затем удивленно спросил: – Виола! А ты что, не боишься совсем?
Я задумалась, пытаясь понять свои чувства.
– Немного боюсь. Но я доверяю им, – я кивнула на единорогов. – Они не должны подвести.
Тибор вскинул голову с золоченым рогом и издал одобрительный звук. Эрвин рассмеялся.
– Я тоже им доверяю. Верю в их чутье и в то, что они знают, что делают. А вот и река! Надо же, ты снова угадала. Или есть приметы?
«Я просто чувствую воду», – могла бы ответить я, но не стала, так как не могла объяснить это даже себе.
– Я подумала, что ручей должен куда-то впадать. А вот с домом мельника ошиблась. Его нет.
И, действительно, берег узкой речки был пуст. Мы свернули в лес, на тропинку. Проехали немного по ней и вдруг оказались на поляне. Там стояла избушка из темного серого камня. Рядом – два сарая и небольшой огород.
Но дивно было не это, а то, что нас ждали. Мужчина лет сорока, одетый не как крестьянин, а как горожанин, стоял у плетня, окружавшего его владения. Рядом прыгал пес, который зарычал при нашем появлении, но внезапно унялся и завилял дружелюбно хвостом.
– Приветствую знатных гостей, – поклонился хозяин. – И заранее прошу извинить, если сделаю что-то не так. Нужно помочь спешиться?
– Нет, спасибо, – улыбнулся Эрвин.
Он спрыгнул на землю. Подошел ко мне, и я, можно сказать, упала в его руки. Ноги затекли, особенно правая, лежавшая на луке не совсем удобного дамского седла. Правда, на земле стало легче. Спина ныла, но идти я могла и сама.
Мы шагнули к хозяину, который смотрел на нас озадаченно и слегка недоверчиво. Будто ждал и знал, кто мы такие, но не до конца верил, что мы, в самом деле, явились. Эрвин поздоровался. Замялся, не решаясь назваться. Но хозяин сам сказал, кто он.
– Король Эрвин, приветствую вас еще раз! И вас, ваше высочество, тоже. Это же принцесса? – внезапно спросил он у Эрвина. – Виола Вельсан Боренгардская?
– Да, – ответил Эрвин после паузы.
– А можно спросить напрямик, – хозяин кашлянул, неловко взглянув на меня. – Вы ее украли? Умыкнули, грубо говоря?
Эрвин замер. Я тоже удивилась вопросу. И хозяин быстро пояснил:
– Меня предупредил водяной. Мол, не спи, вставай, скоро будут важные гости – особы королевских кровей. Но больше ничего не сказал, а поспешил в речку нырнуть, ибо он на суше жить не может. Ну, я приготовился и жду. Теряюсь в догадках. А узнал вас сразу, сир, потому что я и сам из Бренвиля, из вашей столицы.
– Как? – спросил Эрвин с сомнением. – Ты не врешь ли, любезный?
Хозяин опять кашлянул.
– Мое имя – Селестин Форель. Вам не доводилось…
– Доводилось, – усмехнулся Эрвин. – Вот теперь и я тебя узнал! Как тебя сюда-то занесло? В Боренгард и в этакую глушь?
Селестин сокрушенно вздохнул.
– Прячусь здесь. Два года…
– Доигрался?
– Да. Я расскажу! Это интересная история. Но пойдемте в дом, ваши величества. И что вы сначала хотите: кушать или спать? Если честно, завтрак не готов. А постель готова. Вы только не бойтесь, прошу! У меня, хоть бедно, но всё чисто.
Эрвин сдвинул брови.
– То, что чисто – это хорошо. А скажи, любезный Селестин: можно быть уверенным, что ты не предашь нас? Или – не продашь?
Бородатое лицо Селестина сделалось торжественным.
– Сир! Я, конечно, мошенник. И вообще, пропащий человек. Но продать своего короля – это слишком. Совершить такое и войти в историю не как шарлатан знаменитый, а как мерзкая гнида. Опозорить навек свое имя. Нет! Клянусь жизнью, на это Селестин Форель не способен.
Эрвин посмотрел на него пристально. Затем чуть заметно кивнул, будто сказал: «Верю».
– У тебя конюшня есть?
– Да, есть. Там живет мой ослик. Не волнуйтесь, я о них позабочусь! – Селестин кивнул на единорогов. – Только… на рога не поднимут?
– Не должны, – проговорил Эрвин, и мы пошли к дому.
Я падала с ног от усталости. И едва мы оказались в комнате с широкой и низкой кроватью, застеленной лоскутным покрывалом, ощутила, как глаза слипаются. Захотелось упасть на кровать. Но… Как спать? Вот так вот, прямо в платье? Да, а как еще. Только нужно снять колье и серьги…
– Я не украду, – заверил Селестин, встретив мой опасливый взгляд. – Да, я аферист, но не вор. Сир, скажите! Вы же меня знаете. А ведь дивно, что я не в тюрьме, – заметил он удивленно. – Вы могли меня туда упрятать. Если б захотели – запросто!
– Как ты здесь живешь? – спросил Эрвин, усевшись на кровать и принявшись снимать сапоги. – Что это за край?
– Графство Ривалт, не так далеко от границы. А кормлюсь я за счет местных жителей. Я здесь – знахарь… Нет, не смейтесь, сир! Я ведь медицину изучал, до того, как занялся другим.
– Начал выдавать себя за колдуна, – хмыкнул Эрвин. – Приворот, отворот, заговор на удачу, богатство. Торговля амулетами разными. В том числе – рогами единорогов, которые ты раздобыл…
– Когда совершил путешествие на восток, к берегам Ирифейского моря. Туда, где находится школа чародеев и магов. И вот там я эти рога и нашел! Спер у чародеев из-под носа, – Селестин смущенно кашлянул. – То есть этого не было, но я так рассказывал всем. М-да, нехорошо! Ври, да, как говорится, знай меру. А я ее потерял. Вы меня терпели долго, но тут осерчали, конечно. А они не осерчают-то? Не поднимут на рога сейчас?!
– Мы в гостях у тебя, – сказал Эрвин. – А гостям полагается вести себя прилично и вежливо.
Селестин еще что-то спросил. Но я не расслышала, потому что уже засыпала. Стоило прилечь на кровать, как усталость мгновенно сморила.
