А раз так, то выход лишь один: попытаться соблазнить его. Сегодня! Если всё удастся, моей свадьбы с Фабьеном не будет. Ну а дальше… Что сейчас загадывать? Главное, чтоб свадьба сорвалась. Чтоб отцу пришлось ее отсрочить, а потом и вовсе отменить.
Когда мы шли к дому, внезапно пошел дождь. Совсем легкий, грибной. Мы взбежали по короткой лестнице на верхнюю террасу. Я слегка запыхалась, и Эрвин взял меня на руки, чтобы донести до дверей.
Туфелька из золотой парчи слетела с моей ноги. Ее подхватил слуга и принес нам уже в вестибюле. Я села на скамью у стены. Эрвин опустился на одно колено и надел мне туфельку.
– Самые красивые ножки во всем Боренгарде и Гренфуре, – сказал он с улыбкой.
Я тоже улыбнулась ему: нежно и признательно. Протянула руку, поднялась, и мы пошли к лестнице. В окно я заметила, что дождя уже нет, только вдалеке сияет радуга.
– Эрвин! – я кивнула в ту сторону.
– Вижу, – он опять улыбнулся. – Просто чудо какое-то.
Я сглотнула, чувствуя стук сердца. Должно получиться, должно! Ведь не может мне так не везти. Не везти в любви всё время…
Обед был внизу, в большом зале. Я узнала нескольких дворян из свиты Эрвина. С ними был красивый молодой брюнет. Он тоже показался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, кто он.
– Наш младший придворный маг Адемар, – представил его Эрвин. – Ты его встречала, но давно, когда он еще был совсем юн.
Адемар раскланялся со мной и сказал цветистый комплимент. Я присматривалась к нему за столом. Хотела понять, догадался ль он о моих замыслах. Но не поняла. Хотя мои глаза иногда встречались с его – яркими зелеными глазами, как бывают у иных котов. Адемар – потомок Горных Ведьм? Тех, что называли «зелеными»? Да, конечно. Как многие маги Гренфуров. Интересно, сильный он колдун или только похож на своих дальних предков.
Где он разместился? Да в покоях Эрвина, конечно. Или рядом. Может помешать мне. Или же – помочь! Если посчитает, что так будет лучше для Эрвина, что это в его интересах.
Придя после обеда к себе, я велела служанкам раздеть меня. Надела вместо платья халат и прошлась по комнате в раздумьях. Что мне делать? Рассказать всё магу или нет? Казалось невероятным – открыться мужчине в таком. Да и еще молодому парню. А если он доложит всё Эрвину?! Вот будет позор…
Но ведь Адемар и так поймет. Скоро будет бал. Вот там он и прочтет мои мысли, если до сих пор не прочел. Нет резона скрывать. Гренфурского мага не обдуришь. Так что лучше играть с ним в открытую.
И ведь я сама не смогу. Вот сейчас осталась одна и чувствую, как тает решимость. Легко ли сказать – соблазнить! Я выросла в городе, где царят фривольные нравы. Наши дамы бойкие. Но ведь я – не дама, а девица. Много знаю, но знать и уметь – вещи разные. Вот как грохнусь в обморок с испуга!
Однако поддержка мага все изменит. Если он одобрит мои действия, я стану гораздо уверенней. А коль не одобрит, то и затеваться не стоит. Всё равно не выйдет ничего.
Я огляделась, ища колокольчик. Сейчас кликну пажа и отправлю на поиски мага. Попрошу прийти ко мне сюда.
Я уже схватила колокольчик. Но позвонить не успела. В комнату вошел отец. Велел слугам выйти из моих покоев. Плотно закрыл двери, которые вели в спальню, затем подошел ко мне, глядя хмуро и пристально.
– Ну что, дочь? Решила идти на всё? Даже затащить в постель Эрвина?
Я открыла рот. И, конечно, выдала себя своим поведением и взглядом. Как он догадался, о боги?!
– Ты удивлена? – криво усмехнулся отец. – Я еще вчера заподозрил, к чему клонится. А сегодня уже нет сомнений. Кошмар! Я не ждал…
– Погоди, отец, – сказала я, поняв, что терять уже нечего и решившись идти до конца. – Мы с тобой – не бюргеры. Давай говорить, как король с наследником престола, а не благонравный горожанин с дочкой.
Отец ненадолго застыл. Не растерянно, а, скорей, изумленно. Оглядел меня – так, как будто видел в первый раз.
– Вот как. Ну, давай! Начинай, я слушаю тебя.
Я взглянула на него торжественно.
– Я должна стать женой Эрвина. Это – шанс объединить страну…
– И сменить династию, – прибавил он с сарказмом. – Посадить на наш престол Гренфуров. Мало нам того, что они отняли полстраны. Теперь нужно всё отдать им, так?!
Я опять застыла, ибо не ждала таких слов от отца.
– Но ведь мы же сами виноваты, что страна разделилась на две. Наш предок король Филибер. Нельзя было обижать Гренфуров – наших самых верных вассалов! И если бы не они, то нас бы вообще не было. Потому что они нас спасли – уже после раздела страны!
– Да, я знаю, – произнес отец, поморщившись. – Поэтому никогда не имел к ним претензий. Я их уважаю, люблю. Но не на престол же сажать! Вот если бы у них наследницей стала принцесса, а у нас был парень, это дело другое. Тогда можно было бы объединяться. Но вот так, – отец покачал головой. – Нет, я против. Не хочу такого. И боюсь! А знаешь еще, почему?
Отец покружил по комнате и подошел ко мне.
– У Эрвина не будет детей. И кто станет править после вас? У обоих у вас есть родня с равными правами на трон. Значит, вспыхнет война! И страну разорвут уже на отдельные графства. Ну и главное, – прибавил отец после паузы. – Мы с тобой сейчас делим шкуру неубитого медведя. Эрвин-то женат! И совсем не хочет разводиться.
– Но его жены давно нет. И никто не знает, где она.
– Ну и что? – прищурился отец. – Да, жрецы расторгают брак, если человек пропал, и его не нашли за три года. А король мог развестись и раньше. Но Эрвин не хочет. Это его выбор! Который ты жаждешь отнять. Загнать Эрвина в капкан, как охотник зверя.
– Значит, брак со мной – это капкан, – сказала я с мрачной иронией.
– Для Эрвина – да. Будет жить с тобой и страдать от угрызений совести. А если Гизелла найдется?! Нет, тебя он не бросит. Но, наверное, проклянет себя. За то, что поддался уловкам и минутной слабости. Предал свою любовь и потерял честь. Вот чего ты добьешься! Сломаешь его жизнь окончательно. И будешь несчастной сама.
Отец замолчал, расхаживая по комнате. Я тоже молчала, подавленная его аргументами и не зная, что тут возразить. Мне казалось, что отец не прав. Что он… рассуждает как-то упрощенно! Как судья, что вынес приговор, опираясь на факты, которые лежат на поверхности, и не опросив всех свидетелей. К примеру, мы не знаем: а что думают обо всем гренфурские маги и какой бы совет дали нам?
Но отцу не нужен их совет. Он мне всё сказал. И, наверное, он прав как король страны, радеющий о ее интересах.
– Ну, ты поняла? – промолвил он. – Всё, Виола, забудь, не судьба! Зря я позвал Эрвина на свадьбу. Вот сглупил, – отец покачал головой. – Но я и подумать не мог, что в твоей душе до сих пор жива та детская любовь. Кстати, я ее не замечал. Узнал от твоей матери.
– И выбрал мне в женихи сладкого красавчика Фабьена. На что ты рассчитывал? Это не замена Эрвину.
– Не замена. Но зато Фабьен – подкаблучник. На роль принца-консорта он вполне подходит. Будет делать детей и радоваться своему положению. А страной будем править мы сами. Я еще не стар! Если повезет, успею воспитать наследника. Конечно, я мечтаю о внуке, раз потерял сына. Роди его поскорей. А потом, – по лицу отца скользнула несколько циничная усмешка, – да заводи любовников! Ты не бюргерша, тебе позволено многое.
«Кроме права быть с тем, кого любишь», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Лишь спросила:
– Свадьба послезавтра?
– Да, – сказал отец. – С ней нельзя тянуть, на это есть причины.
Он пошел к двери. Но вдруг остановился.
– И прошу: без глупостей! Ты должна выйти замуж невинной. Не из-за Фабьена – на него мне глубоко плевать. Просто…
– Да, я знаю. Я тебя прекрасно поняла.
Я, и правда, поняла его. Он наговорил много. Но главное заключалось в том, «чтоб единорог не съел лилию». Проще говоря, чтобы Гренфуры не сели на престол Боренгарда. Вот чего боится мой отец! И, наверное, боялся всегда.
Так что Эрвин зря переживает, что не познакомил нас с Жарни. Отец не отдал бы меня за его племянника – одного из этих полезных, но опасных Гренфуров. За последние триста лет мы роднились дважды. Но, как говорится, довольно.
И ребенок от них нам не нужен. Отец убежден, что у Эрвина детей быть не может. Но сейчас он подумал: а вдруг?! Проведу ночь с Эрвином, и, по закону подлости, случится. И, допустим, Фабьен не поймет, а Эрвин ничего не узнает. Но династия негласно сменится…
Примечание: о том, как случилось, что Боренгард разделился на две страны, рассказывается в романе «Подарок единорога».
Сложная причёска Виолы:
Я долго сидела одна. Потом позвала камеристку и стала готовиться к балу. Последний вечер с Эрвином… Нужно выглядеть очаровательно. Лучше, чем на собственной свадьбе.
И мне было плевать, как я буду выглядеть на свадьбе. Хотя нет! Ведь Эрвин будет там. Надо все же примерить новое роскошное платье. Мне уже неделю говорят: «Примерьте, вдруг его придется подшивать!» А я все никак. Ладно, завтра. Все равно вечер перед свадьбой буду куковать здесь.
А сейчас я тоже наряжалась в новое. Платье из бледно-серого атласа и тонкой серебристой парчи. Рукава у него были узкими, с тремя небольшими буфами вверху, декольте – глубоким и квадратным. К нему подходило подаренное Эрвином колье с жемчугом и гранатами. Одна грушевидная жемчужина легла прямо в ложбинку между полушарий.
Прическу мне делали долго. Заплели замысловатые косы от пробора в центре до затылка и пристроили в этой «корзинке» сеточку из серебряных нитей. А те волосы, что падали на спину, перевили серебристой нитью и жемчугом. Еще – серьги, кольцо, прелестные парчовые туфельки. Пудра, румяна, духи с ароматом лилии и розы.
Мелисса заждалась меня. А Фабьен не выдержал и явился прямо в мои комнаты.
– Все уже внизу, одной тебя нет, – улыбнулся он. – Но зато ты неотразима сегодня! Конечно, ты красива всегда. Но, мне кажется, что такой я тебя еще даже не видел.
Я слегка улыбнулась в ответ. И вдруг ощутила спазм в горле. Стало больно, тоскливо. И жалко не только себя, но и Эрвина, и даже Фабьена. Зачем я ему, для чего? Лучше б выбрал невесту попроще. Высокое положение – оно только внешне завидное. А на самом деле у простого барона больше шансов жить счастливо, чем у принца или короля. Люди королевской крови – заложники своего долга.
Мы спустились в зал, где горело множество свечей, а на стенах, между гобеленами, висели гирлянды цветов. С хоров лилась тихая музыка, слуги разносили вино, лимонад, фрукты и пирожные. В этой обстановке я немного развеялась. И решила, что грустить нельзя. К лешему тоску! Буду тосковать, когда уедет Эрвин. А сегодня нужно быть веселой. И его стараться веселить.
Только где он? Не видно ни его, ни отца. А пора уж танцы начинать.
– Жильнар, где король? – спросила я пажа. – Ты его не видел?
– Он в своем кабинете, вместе с королем Гренфура.
– А ты почему здесь?
– Мне велели уйти.
Я нахмурилась. Обед был давно. У Эрвина и отца времени на беседы хватало. А сейчас… какие разговоры? Все ждут бала: и придворные, и дворяне из соседних замков, что съехались к нам в этот вечер.
Мне стало тревожно. Я вспомнила, каким был отец в моей комнате. Если Эрвин заговорил с ним об отмене свадьбы и о том, что неплохо было б породниться, отец мог взорваться. Выйти из себя и…
– Мелисса, идем, – я решительно взяла ее за руку. – В кабинет отца, узнать, что происходит.
Мы выбрались в галерею и вошли в гостиную перед кабинетом. Я велела кузине застыть и тихонько подошла к дверям. Осторожно приоткрыла их. И услышала изумленное:
– Лорант! Ты что, спятил? О чем ты вообще говоришь?!
Я застыла с приоткрытым ртом. Эрвин в гневе… Боги!
– Какая теперь свадьба? – продолжал Эрвин тем же удивленным и сердитым голосом. – Нужно увозить молодых. Поскорее – прямо вот сейчас! Герцог Шампероль тебе предан?
– Да, конечно, он же мой кузен, – отвечал отец растерянно.
– Шли к нему гонцов, пускай идет с войском сюда. Про столицу пока что забудь. Ну, захвачена… И что теперь? Бывает. Ты не первый король, который теряет столицу.
Эрвин говорил колко и немного зло, хотя на его лице усмешки не было. Взгляд – недоуменный и хмурый, как бывает у тех, кто получил плохие известия, которых совершенно не ждал.
– Да зови гонцов… Проклятье! Как ты мог?! Знал, что здесь творится, и даже не сообщил мне. Я приехал с горсточкой людей. Хотя должен был явиться с армией! Не сейчас, а раньше…
– Что стряслось? – я ворвалась в комнату, не выдержав. – У нас неприятности, да?
Эрвин и отец переглянулись.
– В Массанте восстание, – подавленно произнес мой отец. – Его поднял некий самозванец, выдавший себя за твоего умершего брата. Меня обвиняют в том, что я сам убил жену и сына. Дескать, я свихнулся! Решил посадить на трон тебя, выдать за племянника Эрвина и отдать королевство Гренфурам.
– Самозванец, – повторила я. – И ему все верят?!
– Он выглядит, как твой брат Гериберт, – сказал Эрвин. – Один в один просто.
Послышался топот. Трое взмокших людей ворвались в кабинет.
– Сир, у нас измена! – прокричал один. – Герцог Шампероль продался самозванцу. Ведет войско сюда, чтоб схватить вас!
– А то и убить, – прибавил второй, в котором я узнала брата виконта Крюссара. – Там такие речи говорят…
– Уезжаем! – произнес отец.
Но кто-то прокричал:
– Поздно! Замок окружен, сир…
Мы бросились в галерею, а затем – на верхнюю террасу у замка. Было не настолько темно, чтоб не различить всадников. И из леса доносился шум. Будто что-то гудит, мрачно и зловеще.
– Эрвин, – отец повернулся к нему, а затем посмотрел на меня.
Эрвин обнял его. Затем отпустил, огляделся.
– Адемар!
– Я останусь, – проговорил маг. – Попытаюсь спасти короля.
– Скажи нашим…
– Скажу. Поспешите, пока есть лазейка!
– Виола! – кивнул Эрвин.
И мы побежали. Вдоль замковых стен, ко двору. А затем – к конюшне. Почему-то за нами неслась целая толпа придворных и слуг. Другие дворяне, напротив, спешили из сада в замок или уезжали.
– Но ведь не прикончат же нас, – долетел до меня голос дамы, стоявшей возле кареты. – Не должны, как думаешь?!
– Стойте! – велел Эрвин у дверей конюшни. – Ждите здесь, не нужно идти всей толпой.
Он вошел туда с парой людей. Мы остались снаружи.
– Я не верю, что мой отец стал предателем, – промолвила с рыданием Мелисса. – Нет… Не может быть!!!
Я обняла ее и сказала:
– Успокойся, милая. Ты здесь не при чем, в любом случае.
– Виола! – позвал мой отец.
Он шагнул ко мне. И тоже обнял – крепко. Затем посмотрел мне в глаза и с глубокой горечью сказал:
– Прости меня, дочь, если сможешь! Это я виновен. Думал – справлюсь сам. Не позвал на помощь Эрвина. Но я… я не мог и представить…
Он замолк, не в силах говорить. Отвел взгляд…
– Принцесса! – моя камеристка Дельфина протиснулась к нам сквозь толпу. – Надевайте ботинки, как же вы на лошади в туфлях?
Когда мы шли к дому, внезапно пошел дождь. Совсем легкий, грибной. Мы взбежали по короткой лестнице на верхнюю террасу. Я слегка запыхалась, и Эрвин взял меня на руки, чтобы донести до дверей.
Туфелька из золотой парчи слетела с моей ноги. Ее подхватил слуга и принес нам уже в вестибюле. Я села на скамью у стены. Эрвин опустился на одно колено и надел мне туфельку.
– Самые красивые ножки во всем Боренгарде и Гренфуре, – сказал он с улыбкой.
Я тоже улыбнулась ему: нежно и признательно. Протянула руку, поднялась, и мы пошли к лестнице. В окно я заметила, что дождя уже нет, только вдалеке сияет радуга.
– Эрвин! – я кивнула в ту сторону.
– Вижу, – он опять улыбнулся. – Просто чудо какое-то.
Я сглотнула, чувствуя стук сердца. Должно получиться, должно! Ведь не может мне так не везти. Не везти в любви всё время…
***
Обед был внизу, в большом зале. Я узнала нескольких дворян из свиты Эрвина. С ними был красивый молодой брюнет. Он тоже показался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, кто он.
– Наш младший придворный маг Адемар, – представил его Эрвин. – Ты его встречала, но давно, когда он еще был совсем юн.
Адемар раскланялся со мной и сказал цветистый комплимент. Я присматривалась к нему за столом. Хотела понять, догадался ль он о моих замыслах. Но не поняла. Хотя мои глаза иногда встречались с его – яркими зелеными глазами, как бывают у иных котов. Адемар – потомок Горных Ведьм? Тех, что называли «зелеными»? Да, конечно. Как многие маги Гренфуров. Интересно, сильный он колдун или только похож на своих дальних предков.
Где он разместился? Да в покоях Эрвина, конечно. Или рядом. Может помешать мне. Или же – помочь! Если посчитает, что так будет лучше для Эрвина, что это в его интересах.
Придя после обеда к себе, я велела служанкам раздеть меня. Надела вместо платья халат и прошлась по комнате в раздумьях. Что мне делать? Рассказать всё магу или нет? Казалось невероятным – открыться мужчине в таком. Да и еще молодому парню. А если он доложит всё Эрвину?! Вот будет позор…
Но ведь Адемар и так поймет. Скоро будет бал. Вот там он и прочтет мои мысли, если до сих пор не прочел. Нет резона скрывать. Гренфурского мага не обдуришь. Так что лучше играть с ним в открытую.
И ведь я сама не смогу. Вот сейчас осталась одна и чувствую, как тает решимость. Легко ли сказать – соблазнить! Я выросла в городе, где царят фривольные нравы. Наши дамы бойкие. Но ведь я – не дама, а девица. Много знаю, но знать и уметь – вещи разные. Вот как грохнусь в обморок с испуга!
Однако поддержка мага все изменит. Если он одобрит мои действия, я стану гораздо уверенней. А коль не одобрит, то и затеваться не стоит. Всё равно не выйдет ничего.
Я огляделась, ища колокольчик. Сейчас кликну пажа и отправлю на поиски мага. Попрошу прийти ко мне сюда.
Я уже схватила колокольчик. Но позвонить не успела. В комнату вошел отец. Велел слугам выйти из моих покоев. Плотно закрыл двери, которые вели в спальню, затем подошел ко мне, глядя хмуро и пристально.
– Ну что, дочь? Решила идти на всё? Даже затащить в постель Эрвина?
Я открыла рот. И, конечно, выдала себя своим поведением и взглядом. Как он догадался, о боги?!
– Ты удивлена? – криво усмехнулся отец. – Я еще вчера заподозрил, к чему клонится. А сегодня уже нет сомнений. Кошмар! Я не ждал…
– Погоди, отец, – сказала я, поняв, что терять уже нечего и решившись идти до конца. – Мы с тобой – не бюргеры. Давай говорить, как король с наследником престола, а не благонравный горожанин с дочкой.
Отец ненадолго застыл. Не растерянно, а, скорей, изумленно. Оглядел меня – так, как будто видел в первый раз.
– Вот как. Ну, давай! Начинай, я слушаю тебя.
Я взглянула на него торжественно.
– Я должна стать женой Эрвина. Это – шанс объединить страну…
– И сменить династию, – прибавил он с сарказмом. – Посадить на наш престол Гренфуров. Мало нам того, что они отняли полстраны. Теперь нужно всё отдать им, так?!
Я опять застыла, ибо не ждала таких слов от отца.
– Но ведь мы же сами виноваты, что страна разделилась на две. Наш предок король Филибер. Нельзя было обижать Гренфуров – наших самых верных вассалов! И если бы не они, то нас бы вообще не было. Потому что они нас спасли – уже после раздела страны!
– Да, я знаю, – произнес отец, поморщившись. – Поэтому никогда не имел к ним претензий. Я их уважаю, люблю. Но не на престол же сажать! Вот если бы у них наследницей стала принцесса, а у нас был парень, это дело другое. Тогда можно было бы объединяться. Но вот так, – отец покачал головой. – Нет, я против. Не хочу такого. И боюсь! А знаешь еще, почему?
Отец покружил по комнате и подошел ко мне.
– У Эрвина не будет детей. И кто станет править после вас? У обоих у вас есть родня с равными правами на трон. Значит, вспыхнет война! И страну разорвут уже на отдельные графства. Ну и главное, – прибавил отец после паузы. – Мы с тобой сейчас делим шкуру неубитого медведя. Эрвин-то женат! И совсем не хочет разводиться.
– Но его жены давно нет. И никто не знает, где она.
– Ну и что? – прищурился отец. – Да, жрецы расторгают брак, если человек пропал, и его не нашли за три года. А король мог развестись и раньше. Но Эрвин не хочет. Это его выбор! Который ты жаждешь отнять. Загнать Эрвина в капкан, как охотник зверя.
– Значит, брак со мной – это капкан, – сказала я с мрачной иронией.
– Для Эрвина – да. Будет жить с тобой и страдать от угрызений совести. А если Гизелла найдется?! Нет, тебя он не бросит. Но, наверное, проклянет себя. За то, что поддался уловкам и минутной слабости. Предал свою любовь и потерял честь. Вот чего ты добьешься! Сломаешь его жизнь окончательно. И будешь несчастной сама.
Отец замолчал, расхаживая по комнате. Я тоже молчала, подавленная его аргументами и не зная, что тут возразить. Мне казалось, что отец не прав. Что он… рассуждает как-то упрощенно! Как судья, что вынес приговор, опираясь на факты, которые лежат на поверхности, и не опросив всех свидетелей. К примеру, мы не знаем: а что думают обо всем гренфурские маги и какой бы совет дали нам?
Но отцу не нужен их совет. Он мне всё сказал. И, наверное, он прав как король страны, радеющий о ее интересах.
– Ну, ты поняла? – промолвил он. – Всё, Виола, забудь, не судьба! Зря я позвал Эрвина на свадьбу. Вот сглупил, – отец покачал головой. – Но я и подумать не мог, что в твоей душе до сих пор жива та детская любовь. Кстати, я ее не замечал. Узнал от твоей матери.
– И выбрал мне в женихи сладкого красавчика Фабьена. На что ты рассчитывал? Это не замена Эрвину.
– Не замена. Но зато Фабьен – подкаблучник. На роль принца-консорта он вполне подходит. Будет делать детей и радоваться своему положению. А страной будем править мы сами. Я еще не стар! Если повезет, успею воспитать наследника. Конечно, я мечтаю о внуке, раз потерял сына. Роди его поскорей. А потом, – по лицу отца скользнула несколько циничная усмешка, – да заводи любовников! Ты не бюргерша, тебе позволено многое.
«Кроме права быть с тем, кого любишь», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Лишь спросила:
– Свадьба послезавтра?
– Да, – сказал отец. – С ней нельзя тянуть, на это есть причины.
Он пошел к двери. Но вдруг остановился.
– И прошу: без глупостей! Ты должна выйти замуж невинной. Не из-за Фабьена – на него мне глубоко плевать. Просто…
– Да, я знаю. Я тебя прекрасно поняла.
Я, и правда, поняла его. Он наговорил много. Но главное заключалось в том, «чтоб единорог не съел лилию». Проще говоря, чтобы Гренфуры не сели на престол Боренгарда. Вот чего боится мой отец! И, наверное, боялся всегда.
Так что Эрвин зря переживает, что не познакомил нас с Жарни. Отец не отдал бы меня за его племянника – одного из этих полезных, но опасных Гренфуров. За последние триста лет мы роднились дважды. Но, как говорится, довольно.
И ребенок от них нам не нужен. Отец убежден, что у Эрвина детей быть не может. Но сейчас он подумал: а вдруг?! Проведу ночь с Эрвином, и, по закону подлости, случится. И, допустим, Фабьен не поймет, а Эрвин ничего не узнает. Но династия негласно сменится…
Примечание: о том, как случилось, что Боренгард разделился на две страны, рассказывается в романе «Подарок единорога».
ГЛАВА 3
Сложная причёска Виолы:
Я долго сидела одна. Потом позвала камеристку и стала готовиться к балу. Последний вечер с Эрвином… Нужно выглядеть очаровательно. Лучше, чем на собственной свадьбе.
И мне было плевать, как я буду выглядеть на свадьбе. Хотя нет! Ведь Эрвин будет там. Надо все же примерить новое роскошное платье. Мне уже неделю говорят: «Примерьте, вдруг его придется подшивать!» А я все никак. Ладно, завтра. Все равно вечер перед свадьбой буду куковать здесь.
А сейчас я тоже наряжалась в новое. Платье из бледно-серого атласа и тонкой серебристой парчи. Рукава у него были узкими, с тремя небольшими буфами вверху, декольте – глубоким и квадратным. К нему подходило подаренное Эрвином колье с жемчугом и гранатами. Одна грушевидная жемчужина легла прямо в ложбинку между полушарий.
Прическу мне делали долго. Заплели замысловатые косы от пробора в центре до затылка и пристроили в этой «корзинке» сеточку из серебряных нитей. А те волосы, что падали на спину, перевили серебристой нитью и жемчугом. Еще – серьги, кольцо, прелестные парчовые туфельки. Пудра, румяна, духи с ароматом лилии и розы.
Мелисса заждалась меня. А Фабьен не выдержал и явился прямо в мои комнаты.
– Все уже внизу, одной тебя нет, – улыбнулся он. – Но зато ты неотразима сегодня! Конечно, ты красива всегда. Но, мне кажется, что такой я тебя еще даже не видел.
Я слегка улыбнулась в ответ. И вдруг ощутила спазм в горле. Стало больно, тоскливо. И жалко не только себя, но и Эрвина, и даже Фабьена. Зачем я ему, для чего? Лучше б выбрал невесту попроще. Высокое положение – оно только внешне завидное. А на самом деле у простого барона больше шансов жить счастливо, чем у принца или короля. Люди королевской крови – заложники своего долга.
Мы спустились в зал, где горело множество свечей, а на стенах, между гобеленами, висели гирлянды цветов. С хоров лилась тихая музыка, слуги разносили вино, лимонад, фрукты и пирожные. В этой обстановке я немного развеялась. И решила, что грустить нельзя. К лешему тоску! Буду тосковать, когда уедет Эрвин. А сегодня нужно быть веселой. И его стараться веселить.
Только где он? Не видно ни его, ни отца. А пора уж танцы начинать.
– Жильнар, где король? – спросила я пажа. – Ты его не видел?
– Он в своем кабинете, вместе с королем Гренфура.
– А ты почему здесь?
– Мне велели уйти.
Я нахмурилась. Обед был давно. У Эрвина и отца времени на беседы хватало. А сейчас… какие разговоры? Все ждут бала: и придворные, и дворяне из соседних замков, что съехались к нам в этот вечер.
Мне стало тревожно. Я вспомнила, каким был отец в моей комнате. Если Эрвин заговорил с ним об отмене свадьбы и о том, что неплохо было б породниться, отец мог взорваться. Выйти из себя и…
– Мелисса, идем, – я решительно взяла ее за руку. – В кабинет отца, узнать, что происходит.
Мы выбрались в галерею и вошли в гостиную перед кабинетом. Я велела кузине застыть и тихонько подошла к дверям. Осторожно приоткрыла их. И услышала изумленное:
– Лорант! Ты что, спятил? О чем ты вообще говоришь?!
Я застыла с приоткрытым ртом. Эрвин в гневе… Боги!
– Какая теперь свадьба? – продолжал Эрвин тем же удивленным и сердитым голосом. – Нужно увозить молодых. Поскорее – прямо вот сейчас! Герцог Шампероль тебе предан?
– Да, конечно, он же мой кузен, – отвечал отец растерянно.
– Шли к нему гонцов, пускай идет с войском сюда. Про столицу пока что забудь. Ну, захвачена… И что теперь? Бывает. Ты не первый король, который теряет столицу.
Эрвин говорил колко и немного зло, хотя на его лице усмешки не было. Взгляд – недоуменный и хмурый, как бывает у тех, кто получил плохие известия, которых совершенно не ждал.
– Да зови гонцов… Проклятье! Как ты мог?! Знал, что здесь творится, и даже не сообщил мне. Я приехал с горсточкой людей. Хотя должен был явиться с армией! Не сейчас, а раньше…
– Что стряслось? – я ворвалась в комнату, не выдержав. – У нас неприятности, да?
Эрвин и отец переглянулись.
– В Массанте восстание, – подавленно произнес мой отец. – Его поднял некий самозванец, выдавший себя за твоего умершего брата. Меня обвиняют в том, что я сам убил жену и сына. Дескать, я свихнулся! Решил посадить на трон тебя, выдать за племянника Эрвина и отдать королевство Гренфурам.
– Самозванец, – повторила я. – И ему все верят?!
– Он выглядит, как твой брат Гериберт, – сказал Эрвин. – Один в один просто.
Послышался топот. Трое взмокших людей ворвались в кабинет.
– Сир, у нас измена! – прокричал один. – Герцог Шампероль продался самозванцу. Ведет войско сюда, чтоб схватить вас!
– А то и убить, – прибавил второй, в котором я узнала брата виконта Крюссара. – Там такие речи говорят…
– Уезжаем! – произнес отец.
Но кто-то прокричал:
– Поздно! Замок окружен, сир…
Мы бросились в галерею, а затем – на верхнюю террасу у замка. Было не настолько темно, чтоб не различить всадников. И из леса доносился шум. Будто что-то гудит, мрачно и зловеще.
– Эрвин, – отец повернулся к нему, а затем посмотрел на меня.
Эрвин обнял его. Затем отпустил, огляделся.
– Адемар!
– Я останусь, – проговорил маг. – Попытаюсь спасти короля.
– Скажи нашим…
– Скажу. Поспешите, пока есть лазейка!
– Виола! – кивнул Эрвин.
И мы побежали. Вдоль замковых стен, ко двору. А затем – к конюшне. Почему-то за нами неслась целая толпа придворных и слуг. Другие дворяне, напротив, спешили из сада в замок или уезжали.
– Но ведь не прикончат же нас, – долетел до меня голос дамы, стоявшей возле кареты. – Не должны, как думаешь?!
– Стойте! – велел Эрвин у дверей конюшни. – Ждите здесь, не нужно идти всей толпой.
Он вошел туда с парой людей. Мы остались снаружи.
– Я не верю, что мой отец стал предателем, – промолвила с рыданием Мелисса. – Нет… Не может быть!!!
Я обняла ее и сказала:
– Успокойся, милая. Ты здесь не при чем, в любом случае.
– Виола! – позвал мой отец.
Он шагнул ко мне. И тоже обнял – крепко. Затем посмотрел мне в глаза и с глубокой горечью сказал:
– Прости меня, дочь, если сможешь! Это я виновен. Думал – справлюсь сам. Не позвал на помощь Эрвина. Но я… я не мог и представить…
Он замолк, не в силах говорить. Отвел взгляд…
– Принцесса! – моя камеристка Дельфина протиснулась к нам сквозь толпу. – Надевайте ботинки, как же вы на лошади в туфлях?
