Никаких скатертей на столе. Да и сам овальный обеденный стол трансформировался в барную стойку с круглыми табуретами на высокой ножке вдоль неё. Чуть поодаль расположился фуршетный стол на котором виднелись крохотные тарелочки с закусками.
«Не хватает только микрофона для выступления прибывших гостей, - усмехнулась Снежана, обозрев то, во что превратилась за ночь её гостиная, и тут же удивилась собственной мысли, - подумать только, не прошло и нескольких дней, как я стала называть этот номер своим!»
- Доброе утро, Королева! – управляющий, уже примостившийся на табурете у стойки, тут же вскочил, подбежал к Снежане и протянул ей руку, - вы не против, если сегодняшний день мы проведём в вашей гостиной?
- Не против, - кивнула Снежана, - если только вы пообещаете закончить вчерашний рассказ, - и вложила пальчики в руку Олега Львовича.
Через минуту управляющий помог ей взобраться на табурет и уставился на голову девушки. Снежана поняла, что он залюбовался её волосами.
- Вы позволите, Королева? – управляющий робко протянул руку, словно опасаясь прикоснуться к волосам.
- Конечно, - улыбнулась Снежана, - почему бы и нет?
- Никто кроме нас не смет касаться волос Королевы! – зашипела Римма.
- Это великая честь! – подержала подругу Розочка.
- И её нужно заслужить! – подхватила Раечка.
- Вот только вы еще мне и не указывали, кому и что позволено в моём номере! – возмутилась Снежана, - это диктат какой-то! Мои волосы! Хочу – разрешу делать с ним что угодно кому угодно! Да хоть остригу под корень!
- Вы говорите страшные вещи, Королева! – не на шутку испугалась Риточка.
- Королева шутит, - успокоил русалок управляющий, - и я буду очень аккуратен.
Олег Львович подхватил руками волосы королевы у висков, и Снежане показалось, что он словно согнулся под их тяжестью, которой сама обладательница этой шевелюры не чувствовала совершенно.
Управляющий развёл руки в стороны, и волосы королевы соскользнули вниз белоснежным потоком.
– До чего же красиво! – Олег Львович потирал ладони, словно только что вынул их из сугроба, - но ваши горничные правы. Больше никому не позволяйте касаться себя!
- Да кто тут ко мне прикоснётся, - опечалилась Снежана, - сижу целыми днями в номере отеля. Только и забот, что макияж да причёсывание! Кроме вас и Дормидонта, да еще русалок, никого не вижу, ни с кем не встречаюсь!
- А Мара? – напомнил управляющий.
- Да, - кивнула Снежана, - еще вот эта маменька королевы. Но отчего-то мне кажется, что Мара меня боится не меньше, чем я её.
- Она не боится, Королева, - печально вздохнул управляющий, - она к вам присматривается. Потому как еще не знает, чего от вас ждать.
- Что значит «присматривается»?! И что значит «не знает чего ждать»?! Опять вы говорите загадками! – возмутилась Снежана.
- Не нужно нервничать, Королева, - охладил пыл девушки управляющий, - всегда помните, что от ваших эмоций зависит слишком многое!
- Да не могу же я быть спокойной и жизнерадостной, если не понимаю, что происходит вокруг! – Снежана испуганно умолкла, увидев, как за окном закружилась позёмка, несомая зимним ветром.
- Все мы обречены что-то делать «через не могу», - вздохнул управляющий, - а вам нужно быть особенно осторожной. Впрочем, скоро вы привыкнете.
Снежана подумала, что не собирается ни к чему привыкать, но мысли свои озвучивать не стала. Ей было до дрожи любопытно, что предпринял Велес после возвращения в Навь, и как отреагировала на произошедшее Мара.
- Я сегодня буду вашим барменом, - усмехнулся Олег Львович, и протянул Снежане высокий бокал, - ваш напиток, Королева, - обернулся к стоявшим посередине пустого зала русалкам, - брысь отсюда!
Горничные в считанные секунды выскользнули из номера и тихо прикрыли за собой дверь.
- Грубовато вы с ними, - Снежана укоризненно покачала головой.
- Ничего, - хохотнул управляющий, - это им только на пользу!
Снежана промолчала, хотя её так и подмывало вступиться за девушек. Но отвлекать управляющего лишними вопросами от продолжения рассказа, она не стала.
Вернувшись в дом, где он оставил малютку под присмотром отогревшейся кикиморы, Велес крепко задумался над словами Сварога и Леды.
Что-то не договаривал его бывший друг. Было что-то такое, о чем и Сварог, и Леда решили не упоминать. Оставить своё знание при себе. Отчего-то показалось Велесу, что знание это, скрытое от него, связано с Марой и тем, от кого она зачала ребенка.
И Велесу это ох как не понравилось. Потому как не привык всемогущий бог, правитель Нави, оставлять неразрешенными любые вопросы. Не раскрытыми любые тайны.
Правитель Нави тяжело вздохнул, понимая, что ему не удастся выпытать насильно ничего. Нечем ему припугнуть Сварога. Нечем шантажировать Леду.
«Идеальная пара идеальных богов! – подумал Велес, - всегда чисты и светлы! Всегда и во всем правы! И сейчас думают, что скрывая от меня что-то, они абсолютно правы! И руководствуются только заботой о моём благе. Хотя, откуда знать правителям Прави о том, что есть для меня благо?!»
Велес подошел к деревянной люльке, подвешенной к потолочной балке на толстых конопляных верёвках, и залюбовался малышкой крепко спящей в колыбели.
За окнами избы свирепствовал месяц лютый.
Огромные стволы деревьев трещали и раскалывались до самого корня от страшных морозов. Временами налетал северный ветер, ломавший кроны деревьев, словно лучины. Но лють Мары словно разбивалась в нескольких метрах от порога избы. Словно крохотная девочка не давала матери натворить немыслимых бед.
- Смотри за девочкой! – Велес угрюмо посмотрел на кикимору, - если с её головы упадёт хоть один волос, сошлю навечно в отель! Будешь там двор мести и полы мыть! И никогда не сможешь вернуться!
Кикимора мелко-мелко закивала и испуганно захлопала глазами. Шмыгнула длинным носом, на котором повисла мутная вязкая капля.
Она и так присматривала за малышкой как умела! И люльку качала, чтобы дитя крепче спало! И песни о прекрасном болоте, в котором её утопила нерадивая мать, пела с утра до вечера. И к окошку подносила, чтобы девочка могла полюбоваться искристым снегом и ярким солнышком.
«Потерплю еще немного, - вздохнула кикимора, - а потом домой, в болото. Это для кого-то топкое болото страшно и смертельно опасно. А для нас, кикимор да леших, болото – дом родной!»
Кикимора вышла в сени. Приоткрыв входную дверь, прямо с порога зачерпнула из сугроба полную горсть снега, переложила его в тонкую батистовую тряпицу, которую завязала узлом, вернулась в избу и вложила в ротик девочки этот «пирожок». Нянька была рада уже тому, что отпала нужда думать о том, чем корми ребёнка. Зачерпнул горсть снега – вот и вся еда! А если бы случилось иначе? Что бы она, кикимора, делала?! Не станешь ведь совать в ротик малышки пустую ссохшуюся грудь?!
Дом встретил Велеса звенящей тишиной.
Он огляделся, рассчитывая увидеть хоть кого-то из многочисленной челяди, но дом был пуст и тих.
- Эй! – крикнул Велес, - вы куда все подевались?! Кто с хозяина сапоги стаскивать будет?!
- Тише, тише, - маленький домовой, отряхивая паутину, прилипшую к бороде, выбрался из-под лавки в углу, - она только недавно вернулась, а потому спит пока! Скоро проснётся и всем нам мало места будет!
- Ты это кого так напугался? – усмехнулся Велес, - уж на Мара ли, не жена моя на вас страху нагнала?!
Ответа Велес так и не дождался, потому как из глубины немалого дома послышался женский крик, перешедший через насколько секунд в визг.
Испуганный домовой снова нырнул под лавку. Ну так. От греха подальше. А то, не ровён час попадёшь под руку скандалящей пары. А в том, что сейчас разразится небывалый скандал, домовой и не сомневался! Он уже давно состоял в гильдии домовых, немало служил во многих домах. И успел насмотреться на то, как ругаются даже самые любящие пары. Как летят клочья из бород суровых мужчин. Как наматываются на руку космы еще вчера обожаемых женщин. Это глупцы говорят, что милые дерутся – только тешатся. А приличному домовому от таких «потех» лучше держаться подальше!
Велес опешил, увидев безобразную старуху, которая, прихрамывая и волоча одну ногу, еле выползла ему навстречу.
- Что, не узнаёшь, муженек, свою красавицу-жену?! – прошамкала старуха беззубым ртом, - а ведь я говорила! Я просила!
- Что с тобой случилось, Мара?! – Велес схватил бабку за руку и потащил за собой, - уйдём! Скроемся в твоих покоях! Нельзя, чтобы тебя кто-то увидел в этом безобразии!
- Поздно спохватился, муженёк! – мерзко захихикала старуха, едва поспевающая переставлять ноги, - насмотрелись уже все, кто хотел! Кто не хотел – тоже насмотрелись!
Велес втолкнул бабку в горницу и захлопнул за собой дверь.
- Почему ты так постарела, Мара? Что с тобой произошло? – бог Нави растерянно смотрел на жену, - и как можно исправить вот это все?!
- Верни мою дочь! – взвизгнула Мара, - она отняла у меня половину волшбы! Забрала половину силы! Пока она жива, я никогда не стану снова вечно молодой!
- Но ведь она ребёнок! – попробовал вразумить жену Велес, - твой ребенок!
- Вот именно! – Мара затрясла всколоченной седой головой, - мой! А не твой! И я вообще не понимаю, почему ты не стёр с лица всех трёх Миров даже память о ней! Воспоминание о моём проступке! Верни девчонку! Позволь мне её убить! – старуха захихикала, - впрочем, её и так недолго осталось! Но если девчонка умрёт своей смертью, если не будет убита моей рукой, то я не смогу забрать у неё волшбу! Не смогу снова вернуть себе вечную молодость! Думай, Велес! Решай, кто тебе дороже?! Чужой ребёнок или твоя жена?!
- Я подумаю, - кивнул бог Нави, - а ты пообещай, что никуда не станешь выходить из своей комнаты! Не станешь пугать ни людей, ни обитателей Нави своей лютью!
Мара кивнула в ответ. Месяц лютый был на исходе. Она уже не чувствовала ни былой силы, ни ярости. Ей самой хотелось тихой и спокойной смерти.
Но знать Велесу об этом вовсе не обязательно! Пусть он живет с уверенностью, что она повиновалась приказу мужа! Лишь бы привёз девчонку! Лишь бы вытащил её из тайного схорона, который Мара так и не смогла отыскать, как ни старалась.
Велес стоял на лесной опушке и смотрел на избу, в которой спрятал дочь Мары.
Еще совсем немного. Еще несколько дней, и станет ноздреватым снег на земле. Заплачут, закапают водой сосульки, появившиеся в одну ночь и прожившие так недолго. Прекрасные белоствольные берёзы, вздрогнув ветвями, сбросят остатки снега и льда, и наполнят лес терпким ароматом набухающих почек.
Придёт месяц берёзень! Настанет весна!
Велес толкнул дверь избы, в два шага преодолел сени и вошел в комнату.
Он замер на пороге с удивлением рассматривая девочку лет десяти-одиннадцати.
- Меня не было всего-то несколько дней, - задумчиво почесал бороду бог Нави, - когда же ты успела так вырасти?!
Девочка только грустно улыбнулась Велесу и, бог перевел вопрошающий взгляд на кикимору.
- А мне почём знать?! – затараторила нянька, - уложила спать ребенка, а утром уже увидела отроковицу!
- Не ругайся на неё, - девочка нежно улыбнулась Велесу, - откуда кикиморе знать, как короток мой век? Еще несколько дней, и я исчезну. Растворюсь в прозрачной дымке весны. Если ты, конечно, не отдашь меня на заклание матери.
- Собирайся! – велел Велес девочке.
- Нужно её одеть! – посмотрел на кикимору, - там, куда мы отправимся, холода стоят посильнее наших! Я и сам редко забираюсь на крайний север Нави.
Кикимора растерянно пожала плечами:
- Да во что же мы обрядим девицу? Нет здесь ничего подходящего!
- Не беспокойтесь, - девочка поднялась с лавки у окна, - мне не страшны холода, - и шагнула к Велесу, который залюбовался её белокурыми волосами, ниспадающими пышной волной к самому полу.
На девочке была только тонкая полупрозрачная рубаха, белая, как первый снег.
- Точно не озябнешь? – переспросил Велес.
Девочка покачала головой, всё так же беззащитно улыбаясь.
- Тогда иди ко мне и не разжимай рук, что бы ни случилось! – бог Нави крепко обнял девочку, накрыл её своей бородой, и, закружившись как волчок, исчез через несколько мгновений.
- Фу-ух! – засмеялась кикимора, - освободилась я от службы! Пересижу еще несколько деньков в избе, дождусь пока вода в болоте растает, и можно домой! Может, Велес наградит меня за службу, - размечталась кикимора, - позволит вернуть облик русалочий! А то надоело уже уродиной жить! – кикимора снова шмыгнула длинным острым носом.
Вокруг, на сколько хватало взгляда, расстилались ровные снега. В небе цвета голубой вылинявшей ткани тут и там вспыхивали разноцветные искры, которые через какое-то время превратились в сполохи, раскрасившие снег.
- Как красиво, - девочка выбралась из-под бороды Велеса и огляделась, - и как пустынно. Здесь хоть кто-то живёт?
- Конечно, - усмехнулся Велес, - любой, даже самый далёкий и необычный уголок мира, для кого-то является домом.
- И где же здешние обитатели? – девочка скользнула взглядом по бескрайней снежной пустыне.
- Обожди немного, - Велес смотрел вдаль, - сейчас появятся.
Вначале девочка увидела вдали два огромных сугроба. Потом поняла, что «сугробы» движутся, неторопливо приближаясь к ним.
Два белых медведя замерли в нескольких метрах от Велеса и девочки.
- Я привел к вам новую обитательницу Севера! – крикнул медведям Велес, - оберегайте и защищайте её! Отныне она будет вашей Королевой!
Медведи только кивнули в ответ, принимая к сведению сказанное богом Нави.
- Я приду за ней, когда мир Нави и Яви укроет первый снег! – крикнул на прощанье Велес и исчез в закружившемся вокруг него вихре.
- Взбирайся мне на спину, Королева! – сказал медведь, что был поменьше, - мы отнесём тебя в наше логово! Недавно у нас родился медвежонок, тебе будет интересно с ним познакомиться.
- Да и малышу будет с кем поиграть, - огромная пасть второго медведя обнажила белоснежные клыки.
Королева поняла, что медведь ей улыбнулся.
В пути Королева увидела полынью, из которой показались чьи-то лоснящиеся усатые головы.
- Это моржи, - объяснил бегущий впереди медведь.
- Поприветствуйте нашу Королеву! – велела моржам медведица.
- Да пребудет с тобой вечный холод, Королева! – прокричали моржи, прежде чем скрыться в ледяной воде.
- Вон там пингвины! – медведь махнул огромной башкой в направлении замерших вдалеке непонятных существ, стоявших вертикально и повернувших к ним головы, - они пугливы и подойдут нескоро.
- Поприветствуйте нашу Королеву! – крикнула погромче медведица, обращаясь к пингвинам.
- Да украсят твоё ложе нетающие снега, Королева! – отозвались пингвины.
Высоко в небе, распахнув на метр крылья, замерла в бреющем полёте птица.
- Это королевский альбатрос, - продолжила объяснять медведица.
Ждать, пока ему велят приветствовать Королеву, альбатрос не стал. Он крикнул из блистающего разноцветными сполохами неба:
- Да воссияет над тобой небо Севера, Королева! – альбатрос взмахнул крыльями, и Королева почувствовала, как её тело обдал ледяной ветер.
- Вот мы и пришли, - медведица остановилась у небольшого холмика с зияющей дырой в центре, - пока, поживи с нами, Королева, а завтра мы призовём соседей и начнем возводить твой дворец!
Из берлоги высунулась любопытная мордочка медвежонка:
- Ты со мной поиграешь, Королева? – спросил малыш и тут же юркнул обратно в берлогу, встретившись с грозным взглядом отца.
«Не хватает только микрофона для выступления прибывших гостей, - усмехнулась Снежана, обозрев то, во что превратилась за ночь её гостиная, и тут же удивилась собственной мысли, - подумать только, не прошло и нескольких дней, как я стала называть этот номер своим!»
- Доброе утро, Королева! – управляющий, уже примостившийся на табурете у стойки, тут же вскочил, подбежал к Снежане и протянул ей руку, - вы не против, если сегодняшний день мы проведём в вашей гостиной?
- Не против, - кивнула Снежана, - если только вы пообещаете закончить вчерашний рассказ, - и вложила пальчики в руку Олега Львовича.
Через минуту управляющий помог ей взобраться на табурет и уставился на голову девушки. Снежана поняла, что он залюбовался её волосами.
- Вы позволите, Королева? – управляющий робко протянул руку, словно опасаясь прикоснуться к волосам.
- Конечно, - улыбнулась Снежана, - почему бы и нет?
- Никто кроме нас не смет касаться волос Королевы! – зашипела Римма.
- Это великая честь! – подержала подругу Розочка.
- И её нужно заслужить! – подхватила Раечка.
- Вот только вы еще мне и не указывали, кому и что позволено в моём номере! – возмутилась Снежана, - это диктат какой-то! Мои волосы! Хочу – разрешу делать с ним что угодно кому угодно! Да хоть остригу под корень!
- Вы говорите страшные вещи, Королева! – не на шутку испугалась Риточка.
- Королева шутит, - успокоил русалок управляющий, - и я буду очень аккуратен.
Олег Львович подхватил руками волосы королевы у висков, и Снежане показалось, что он словно согнулся под их тяжестью, которой сама обладательница этой шевелюры не чувствовала совершенно.
Управляющий развёл руки в стороны, и волосы королевы соскользнули вниз белоснежным потоком.
– До чего же красиво! – Олег Львович потирал ладони, словно только что вынул их из сугроба, - но ваши горничные правы. Больше никому не позволяйте касаться себя!
- Да кто тут ко мне прикоснётся, - опечалилась Снежана, - сижу целыми днями в номере отеля. Только и забот, что макияж да причёсывание! Кроме вас и Дормидонта, да еще русалок, никого не вижу, ни с кем не встречаюсь!
- А Мара? – напомнил управляющий.
- Да, - кивнула Снежана, - еще вот эта маменька королевы. Но отчего-то мне кажется, что Мара меня боится не меньше, чем я её.
- Она не боится, Королева, - печально вздохнул управляющий, - она к вам присматривается. Потому как еще не знает, чего от вас ждать.
- Что значит «присматривается»?! И что значит «не знает чего ждать»?! Опять вы говорите загадками! – возмутилась Снежана.
- Не нужно нервничать, Королева, - охладил пыл девушки управляющий, - всегда помните, что от ваших эмоций зависит слишком многое!
- Да не могу же я быть спокойной и жизнерадостной, если не понимаю, что происходит вокруг! – Снежана испуганно умолкла, увидев, как за окном закружилась позёмка, несомая зимним ветром.
- Все мы обречены что-то делать «через не могу», - вздохнул управляющий, - а вам нужно быть особенно осторожной. Впрочем, скоро вы привыкнете.
Снежана подумала, что не собирается ни к чему привыкать, но мысли свои озвучивать не стала. Ей было до дрожи любопытно, что предпринял Велес после возвращения в Навь, и как отреагировала на произошедшее Мара.
- Я сегодня буду вашим барменом, - усмехнулся Олег Львович, и протянул Снежане высокий бокал, - ваш напиток, Королева, - обернулся к стоявшим посередине пустого зала русалкам, - брысь отсюда!
Горничные в считанные секунды выскользнули из номера и тихо прикрыли за собой дверь.
- Грубовато вы с ними, - Снежана укоризненно покачала головой.
- Ничего, - хохотнул управляющий, - это им только на пользу!
Снежана промолчала, хотя её так и подмывало вступиться за девушек. Но отвлекать управляющего лишними вопросами от продолжения рассказа, она не стала.
***
Вернувшись в дом, где он оставил малютку под присмотром отогревшейся кикиморы, Велес крепко задумался над словами Сварога и Леды.
Что-то не договаривал его бывший друг. Было что-то такое, о чем и Сварог, и Леда решили не упоминать. Оставить своё знание при себе. Отчего-то показалось Велесу, что знание это, скрытое от него, связано с Марой и тем, от кого она зачала ребенка.
И Велесу это ох как не понравилось. Потому как не привык всемогущий бог, правитель Нави, оставлять неразрешенными любые вопросы. Не раскрытыми любые тайны.
Правитель Нави тяжело вздохнул, понимая, что ему не удастся выпытать насильно ничего. Нечем ему припугнуть Сварога. Нечем шантажировать Леду.
«Идеальная пара идеальных богов! – подумал Велес, - всегда чисты и светлы! Всегда и во всем правы! И сейчас думают, что скрывая от меня что-то, они абсолютно правы! И руководствуются только заботой о моём благе. Хотя, откуда знать правителям Прави о том, что есть для меня благо?!»
Велес подошел к деревянной люльке, подвешенной к потолочной балке на толстых конопляных верёвках, и залюбовался малышкой крепко спящей в колыбели.
За окнами избы свирепствовал месяц лютый.
Огромные стволы деревьев трещали и раскалывались до самого корня от страшных морозов. Временами налетал северный ветер, ломавший кроны деревьев, словно лучины. Но лють Мары словно разбивалась в нескольких метрах от порога избы. Словно крохотная девочка не давала матери натворить немыслимых бед.
- Смотри за девочкой! – Велес угрюмо посмотрел на кикимору, - если с её головы упадёт хоть один волос, сошлю навечно в отель! Будешь там двор мести и полы мыть! И никогда не сможешь вернуться!
Кикимора мелко-мелко закивала и испуганно захлопала глазами. Шмыгнула длинным носом, на котором повисла мутная вязкая капля.
Она и так присматривала за малышкой как умела! И люльку качала, чтобы дитя крепче спало! И песни о прекрасном болоте, в котором её утопила нерадивая мать, пела с утра до вечера. И к окошку подносила, чтобы девочка могла полюбоваться искристым снегом и ярким солнышком.
«Потерплю еще немного, - вздохнула кикимора, - а потом домой, в болото. Это для кого-то топкое болото страшно и смертельно опасно. А для нас, кикимор да леших, болото – дом родной!»
Кикимора вышла в сени. Приоткрыв входную дверь, прямо с порога зачерпнула из сугроба полную горсть снега, переложила его в тонкую батистовую тряпицу, которую завязала узлом, вернулась в избу и вложила в ротик девочки этот «пирожок». Нянька была рада уже тому, что отпала нужда думать о том, чем корми ребёнка. Зачерпнул горсть снега – вот и вся еда! А если бы случилось иначе? Что бы она, кикимора, делала?! Не станешь ведь совать в ротик малышки пустую ссохшуюся грудь?!
***
Дом встретил Велеса звенящей тишиной.
Он огляделся, рассчитывая увидеть хоть кого-то из многочисленной челяди, но дом был пуст и тих.
- Эй! – крикнул Велес, - вы куда все подевались?! Кто с хозяина сапоги стаскивать будет?!
- Тише, тише, - маленький домовой, отряхивая паутину, прилипшую к бороде, выбрался из-под лавки в углу, - она только недавно вернулась, а потому спит пока! Скоро проснётся и всем нам мало места будет!
- Ты это кого так напугался? – усмехнулся Велес, - уж на Мара ли, не жена моя на вас страху нагнала?!
Ответа Велес так и не дождался, потому как из глубины немалого дома послышался женский крик, перешедший через насколько секунд в визг.
Испуганный домовой снова нырнул под лавку. Ну так. От греха подальше. А то, не ровён час попадёшь под руку скандалящей пары. А в том, что сейчас разразится небывалый скандал, домовой и не сомневался! Он уже давно состоял в гильдии домовых, немало служил во многих домах. И успел насмотреться на то, как ругаются даже самые любящие пары. Как летят клочья из бород суровых мужчин. Как наматываются на руку космы еще вчера обожаемых женщин. Это глупцы говорят, что милые дерутся – только тешатся. А приличному домовому от таких «потех» лучше держаться подальше!
Велес опешил, увидев безобразную старуху, которая, прихрамывая и волоча одну ногу, еле выползла ему навстречу.
- Что, не узнаёшь, муженек, свою красавицу-жену?! – прошамкала старуха беззубым ртом, - а ведь я говорила! Я просила!
- Что с тобой случилось, Мара?! – Велес схватил бабку за руку и потащил за собой, - уйдём! Скроемся в твоих покоях! Нельзя, чтобы тебя кто-то увидел в этом безобразии!
- Поздно спохватился, муженёк! – мерзко захихикала старуха, едва поспевающая переставлять ноги, - насмотрелись уже все, кто хотел! Кто не хотел – тоже насмотрелись!
Велес втолкнул бабку в горницу и захлопнул за собой дверь.
- Почему ты так постарела, Мара? Что с тобой произошло? – бог Нави растерянно смотрел на жену, - и как можно исправить вот это все?!
- Верни мою дочь! – взвизгнула Мара, - она отняла у меня половину волшбы! Забрала половину силы! Пока она жива, я никогда не стану снова вечно молодой!
- Но ведь она ребёнок! – попробовал вразумить жену Велес, - твой ребенок!
- Вот именно! – Мара затрясла всколоченной седой головой, - мой! А не твой! И я вообще не понимаю, почему ты не стёр с лица всех трёх Миров даже память о ней! Воспоминание о моём проступке! Верни девчонку! Позволь мне её убить! – старуха захихикала, - впрочем, её и так недолго осталось! Но если девчонка умрёт своей смертью, если не будет убита моей рукой, то я не смогу забрать у неё волшбу! Не смогу снова вернуть себе вечную молодость! Думай, Велес! Решай, кто тебе дороже?! Чужой ребёнок или твоя жена?!
- Я подумаю, - кивнул бог Нави, - а ты пообещай, что никуда не станешь выходить из своей комнаты! Не станешь пугать ни людей, ни обитателей Нави своей лютью!
Мара кивнула в ответ. Месяц лютый был на исходе. Она уже не чувствовала ни былой силы, ни ярости. Ей самой хотелось тихой и спокойной смерти.
Но знать Велесу об этом вовсе не обязательно! Пусть он живет с уверенностью, что она повиновалась приказу мужа! Лишь бы привёз девчонку! Лишь бы вытащил её из тайного схорона, который Мара так и не смогла отыскать, как ни старалась.
***
Велес стоял на лесной опушке и смотрел на избу, в которой спрятал дочь Мары.
Еще совсем немного. Еще несколько дней, и станет ноздреватым снег на земле. Заплачут, закапают водой сосульки, появившиеся в одну ночь и прожившие так недолго. Прекрасные белоствольные берёзы, вздрогнув ветвями, сбросят остатки снега и льда, и наполнят лес терпким ароматом набухающих почек.
Придёт месяц берёзень! Настанет весна!
Велес толкнул дверь избы, в два шага преодолел сени и вошел в комнату.
Он замер на пороге с удивлением рассматривая девочку лет десяти-одиннадцати.
- Меня не было всего-то несколько дней, - задумчиво почесал бороду бог Нави, - когда же ты успела так вырасти?!
Девочка только грустно улыбнулась Велесу и, бог перевел вопрошающий взгляд на кикимору.
- А мне почём знать?! – затараторила нянька, - уложила спать ребенка, а утром уже увидела отроковицу!
- Не ругайся на неё, - девочка нежно улыбнулась Велесу, - откуда кикиморе знать, как короток мой век? Еще несколько дней, и я исчезну. Растворюсь в прозрачной дымке весны. Если ты, конечно, не отдашь меня на заклание матери.
- Собирайся! – велел Велес девочке.
- Нужно её одеть! – посмотрел на кикимору, - там, куда мы отправимся, холода стоят посильнее наших! Я и сам редко забираюсь на крайний север Нави.
Кикимора растерянно пожала плечами:
- Да во что же мы обрядим девицу? Нет здесь ничего подходящего!
- Не беспокойтесь, - девочка поднялась с лавки у окна, - мне не страшны холода, - и шагнула к Велесу, который залюбовался её белокурыми волосами, ниспадающими пышной волной к самому полу.
На девочке была только тонкая полупрозрачная рубаха, белая, как первый снег.
- Точно не озябнешь? – переспросил Велес.
Девочка покачала головой, всё так же беззащитно улыбаясь.
- Тогда иди ко мне и не разжимай рук, что бы ни случилось! – бог Нави крепко обнял девочку, накрыл её своей бородой, и, закружившись как волчок, исчез через несколько мгновений.
- Фу-ух! – засмеялась кикимора, - освободилась я от службы! Пересижу еще несколько деньков в избе, дождусь пока вода в болоте растает, и можно домой! Может, Велес наградит меня за службу, - размечталась кикимора, - позволит вернуть облик русалочий! А то надоело уже уродиной жить! – кикимора снова шмыгнула длинным острым носом.
***
Вокруг, на сколько хватало взгляда, расстилались ровные снега. В небе цвета голубой вылинявшей ткани тут и там вспыхивали разноцветные искры, которые через какое-то время превратились в сполохи, раскрасившие снег.
- Как красиво, - девочка выбралась из-под бороды Велеса и огляделась, - и как пустынно. Здесь хоть кто-то живёт?
- Конечно, - усмехнулся Велес, - любой, даже самый далёкий и необычный уголок мира, для кого-то является домом.
- И где же здешние обитатели? – девочка скользнула взглядом по бескрайней снежной пустыне.
- Обожди немного, - Велес смотрел вдаль, - сейчас появятся.
Вначале девочка увидела вдали два огромных сугроба. Потом поняла, что «сугробы» движутся, неторопливо приближаясь к ним.
Два белых медведя замерли в нескольких метрах от Велеса и девочки.
- Я привел к вам новую обитательницу Севера! – крикнул медведям Велес, - оберегайте и защищайте её! Отныне она будет вашей Королевой!
Медведи только кивнули в ответ, принимая к сведению сказанное богом Нави.
- Я приду за ней, когда мир Нави и Яви укроет первый снег! – крикнул на прощанье Велес и исчез в закружившемся вокруг него вихре.
- Взбирайся мне на спину, Королева! – сказал медведь, что был поменьше, - мы отнесём тебя в наше логово! Недавно у нас родился медвежонок, тебе будет интересно с ним познакомиться.
- Да и малышу будет с кем поиграть, - огромная пасть второго медведя обнажила белоснежные клыки.
Королева поняла, что медведь ей улыбнулся.
В пути Королева увидела полынью, из которой показались чьи-то лоснящиеся усатые головы.
- Это моржи, - объяснил бегущий впереди медведь.
- Поприветствуйте нашу Королеву! – велела моржам медведица.
- Да пребудет с тобой вечный холод, Королева! – прокричали моржи, прежде чем скрыться в ледяной воде.
- Вон там пингвины! – медведь махнул огромной башкой в направлении замерших вдалеке непонятных существ, стоявших вертикально и повернувших к ним головы, - они пугливы и подойдут нескоро.
- Поприветствуйте нашу Королеву! – крикнула погромче медведица, обращаясь к пингвинам.
- Да украсят твоё ложе нетающие снега, Королева! – отозвались пингвины.
Высоко в небе, распахнув на метр крылья, замерла в бреющем полёте птица.
- Это королевский альбатрос, - продолжила объяснять медведица.
Ждать, пока ему велят приветствовать Королеву, альбатрос не стал. Он крикнул из блистающего разноцветными сполохами неба:
- Да воссияет над тобой небо Севера, Королева! – альбатрос взмахнул крыльями, и Королева почувствовала, как её тело обдал ледяной ветер.
- Вот мы и пришли, - медведица остановилась у небольшого холмика с зияющей дырой в центре, - пока, поживи с нами, Королева, а завтра мы призовём соседей и начнем возводить твой дворец!
Из берлоги высунулась любопытная мордочка медвежонка:
- Ты со мной поиграешь, Королева? – спросил малыш и тут же юркнул обратно в берлогу, встретившись с грозным взглядом отца.
