Циркуль хмуро промолчал.
– Готово! – торжественно объявил Прыть ещё через минуту, – Ну, вы там погуляйте пока, а я нашёл кое-что интересное.
– Что? – с любопытством подошёл к нему Фантазёр
– Идите, идите, – торопливо прикрыл Прыть ладошкой планшет, – у вас тут свои надобности, а у меня – свои.
– А как же селитра? – недоумённо спросил Циркуль.
– Ха! Да пропади она, – махнул рукой Прыть и указал пальцем на стену, – Вот тут кое-что подороже имеется.
Фантазёр уже обулся, и они с Циркулем вышли в коридор. Кругом валялись обрывки бумаги, мусор и хлопья пыли. Они заглядывали в залы, но везде видели разгром – последствия «чистки» здания. Ни одной нетронутой комнаты. В самом большом зале, на полу, небольшой грудой лежали картонные обложки книг, отдельно вдоль стены – стопки вырванных листов и старых, ещё жёстких планшетов; громоздились кучами пластиковые, деревянные и металлические части мебели, в стороне стояли коробки. Циркуль молча водил пальцами по деревянным завитушкам одной из досок и с отчаянием оглядывал бардак. Фантазёр никак не мог смириться с поражением. Он с остервенением рылся в обломках вещей, но всё зря. На щеках библиотекаря загорелись яркие пятна, лицо стало белым и злым, он раскидывал кучи мусора по полу, падал, поднимался снова и опять бросался на горы хлама. Циркуль с болью и сожалением оглядывал ободранные, испачканные стены, полы с выбитыми дощечками мозаики и настоящую редкость: кое-где сохранившиеся куски лепнины под потолком. Он сочувствовал этому старому дому почти как человеку, который вдруг оказался лишним и не знает, куда ему деваться.
Тем временем, Фантазёр добрался до коробок у стены. Он сорвал крышку с одной из них и замер: внутри оказались аккуратно сложенные книги. На корешках некоторых можно было различить буквы, которые использовались в Котлище
– Циркуль, – позвал он шёпотом, боясь спугнуть удачу.
Через минуту они разбирали коробки уже вдвоём.
– Они сразу поймут, что кто-то здесь был, – боязливо поёжился Циркуль.
– Мы сгребём всё в угол, как было, – ответил Фантазёр, – а коробки закроем. Всё равно никто ничего не станет проверять, раз бумаги утилизируют.
Но он уже сомневался в своих словах. Слишком уж аккуратно лежали книги в коробках. Но что именно Фантазёр искал тут? Он и сам не знал. Циркуль вынул из коробки «Хроники Котлища» – их долго учат в школе, и они уже навязли в зубах. Сам Фантазёр с удивлённым лицом вертел в руках тяжёлую папку с надписью: «Городская оборона». Он спрашивал себя: почему такой ценный труд не в Крепости? Почему обложка «Обороны» покрылась серо-зелёной плесенью снизу и по углам, а страницы пожелтели, пошли пятнами и того и гляди рассыплются? Тут же «Теория управления населением», «Методические пособия расчёта индекса лояльности к корпорациям» – Фантазёр бегло пролистал брошюры и положил обратно.
Тут он заметил тёмно-синий плотный конверт с надписью: «Южный Зелёный пояс». Библиотекарь даже подпрыгнул на месте, а Циркуль испуганно отшатнулся и выронил красивый, блестящий фолиант. Фантазёр тем временем вынул из конверта стопку листов и нахмурился. Ну что за текст! Мало того, что написано от руки, так ещё и на одном из утраченных языков. Он застонал сквозь зубы от ярости и бессилия. Но пока он переворачивал листы, сердце его билось всё быстрее. Среди них были планы городов. Они не походили на тот единственный город, который знал Фантазёр. Здания стояли не вплотную друг к другу, а на значительном расстоянии; их было гораздо меньше, чем положено иметь широкой улице. Стен он вовсе не увидел. Может, это – всего лишь районы Котлища? Но тут же Фантазёр зажмурился и снова распахнул глаза: на одном из планов была обозначена береговая линия. Тут же, в углу, кто-то оттеснил два символа, которыми проводники обозначали порядок и равновесие в Системе. Библиотекарь смотрел на карту и листок в его руках дрожал.
– Ну, есть что-то интересное? – со вздохом спросил Циркуль, который перебирал уже четвёртую коробку.
– Не знаю, – уклончиво ответил Фантазёр, но голос выдал его.
Циркуль отложил свои бумаги и придвинулся к библиотекарю.
– Я не уверен, – начал тот, – и ничего не утверждаю. Но вполне возможно, что я кое-что нашёл. Кажется, это море.
Циркуль поперхнулся, закашлялся и рассмеялся. Фантазёр протянул ему карту:
– Вот, смотри. Это – береговая линия. Я таких карт повидал десятки в нашей библиотеке, и везде море начинается так.
– А почему море? Почему не река или пруд? – сквозь смех спросил Циркуль.
– Реки и пруды обозначаются по-другому, – раздражённо ответил Фантазёр, – И потом посмотри на дома. Если предположить, что это река, то она должна быть слишком широкой по сравнению с домами.
– Ну и что? – не унимался Циркуль, – Почему река не может быть огромной? Послушай, сколько рек ты видел в своей жизни?
– Ни одной, – нехотя признал Фантазёр.
– Вот именно. Никто никогда не видел перед собой реку. А значит, она может оказаться какой угодно.
– Но мы много раз видели реки в кино! – не отступал библиотекарь.
– И что же? Так уж всё, что показывают в кино – настоящее?
Библиотекарь молча пожал плечами. Он ценил то, что Циркуль не глуп, но сейчас злился на него.
– А эти? – показал он Циркулю остальные листы, – По-твоему, они все не настоящие?
– Может быть, оно всё и настоящее, – примирительно отвечал рабочий, – Но что с того? Хорошо, допустим, на одном из планов – море. И мы знаем, что когда-то на Земле были моря, и люди купались в них, как в настоящих банях. Только что это доказывает?
– А то доказывает, – прищурился Фантазёр, – Что эти листы аккуратно лежали в коробках. Кто их туда положил и зачем? Кто начертил знаки равновесия у этого моря?
– Ну, проводники, – недоумённо ответил Циркуль, – Это не секрет вовсе. Они разбирали архив и…
– И отобрали себе самое ценное! – нетерпеливо перебил библиотекарь, – Аккуратно сложили и оставили у стены. Часть вывезли, а остальное не успели.
– Признайся, что ты хочешь верить в чудеса, как это делают дети, – мягко ответил Циркуль, – Тебе хочется, чтобы код существовал в самом деле, а за Мусорными стенами оказалось что-то прекрасное, а вовсе не пустота.
Фантазёр наклонил голову и Циркуль сочувственно обнял его за плечи. Библиотекарь и сам понял, как глупо он рассуждал. Может, это просто красивые картинки или учебные пособия. Может, планы и настоящие, но вот морей-то уже нет. Может, их отобрали вовсе не для Башни, а для продажи на одном из рынков. Может… Фантазёр мотнул головой. Что толку строить предположения? Так никогда ничего не выяснить! Единственный выход узнать, что происходит – увидеть Снаружи своими глазами.
– Смотри, – Циркуль вынул из кармана сложенный лист бумаги, – На нас похоже.
На рисунке было лицо из геометрических фигур. Треугольный нос, разноцветные округлые щёки, глаза разной величины. Фантазёр прыснул.
– Как думаешь, заметят, если я возьму это? – спросил Циркуль.
– Не заметят, – успокоил его друг, – Ну и вкусы у тебя!
В эту минуту в комнату влетел Прыть, на ходу застёгивая сумку на поясе.
– Всё, уходим, – тяжело дыша сообщил он.
– Что случилось? – спросил Фантазёр, поднимаясь на ноги.
– Люк. Я не могу его открыть. Кто-то запер нас.
Циркуль побледнел, подхватил коробку и понёс её к стене.
– Ты что! – дёрнул его за рукав Прыть, – Нашёл время уборку затевать!
Коробка упала и бумаги веером легли на грязном полу.
– Скорее! – торопил крими, – Я чувствую опасность!
Трое незадачливых воришек выбежали в коридор. Рация на груди Циркуля зашипела.
– Уходите, – раздалось оттуда, – микроавтобус наблюдателей в квартале от архива. Мчит в вашу сторону. Слышите? Приём.
– Слышим, – сквозь зубы процедил крими и, бросив друзей, во всю прыть понёсся вверх по лестнице.
Циркуль прошёл ещё несколько метров, держась за стену и вдруг сполз на пол. Он тяжело дышал, его лоб блестел от пота.
– Вставай же! – пытался поднять его Фантазёр, отчаянно крича, – Вставай! Они едут за нами!
– Я иду, – еле слышно шептал Циркуль, водя рукой по стене, – Я сейчас встану…
– Ага, вижу! – раздался рядом ехидный голос Прыти, – И это – лучший рабочий на всём заводе!
Он разрезал верёвки на груди Циркуля, и коробка с рацией упала на пол. Ту же Прыть дважды резко и сильно ударил Циркуля по щекам, рывком поставил на ноги и, крепко схватив его за плечо, поволок вперёд. Фантазёр не успевал за ними, и тогда Прыть схватил его за шиворот другой рукой и потащил по лестницам уже двух своих «помощников», подбадривая их тычками и крепким словцом. Внизу с грохотом распахнулись двери.
– Брать живьём! – рявкнул кто-то оттуда.
Через минуту друзья оказались на крыше. Фантазёр наклонился вперёд и закрыл глаза, уперев руки в колени и тяжело дыша. Циркуль захлопнул люк и, заметив засов, пытался задвинуть его. Тот нехотя поддавался. Прыть забегал по крыше. Здание архива стояло отдельно от остальных. Здесь не было крытых переходов в другие дома, наружных лифтов и пожарных лестниц.
– Четвёртый этаж! – со злостью и паникой воскликнул Прыть.
Вдруг где-то вверху заскрипели створки моста. Они медленно опускались, сверкая маленькими, разноцветными прожекторами; играл вальс «Земля снова будет в цветах». Прыть вдруг рассмеялся и стукнул себя по лбу.
– Все сюда! – закричал он, – На мост!
Теперь половинки моста почти касались крыши. Прыть без слов схватил Фантазёра, подсадил его на спину Циркуля, и библиотекарь повис на чугунных перилах, дрыгая ногами. Сам Прыть ловко вскарабкался на другую створку, а за ним, цепляясь за чугунные завитушки, лез Циркуль. Мимо них невыносимо медленно ехали вагоны. Прыть с отчаянием смотрел на гладкие стенки кабинок – зацепиться было не за что. Внизу что-то грохнуло, а потом ещё и ещё. Наблюдатели выбивали люк. Циркуль зажмурился и втянул голову в плечи. Вот вагоны проехали, и створки моста медленно поднимались вместе с тремя незадачливыми налётчиками.
Они ещё не успели соединиться, а Прыть уже стоял на мосту. Он рывком втащил на мост Фантазёра, пока Циркуль путался в своих длинных ногах, перелезая через ограду.
– Бегом! – скомандовал Прыть, схватив за шиворот библиотекаря, но тот упал, – Ух, ты, пёс трёхлапый! Для себя берёг…
Крими скинул рюкзак и с силой рванул его в разные стороны. Из спинки рюкзака выскочили колёса, а ручка поднялась вверх на металлическом стержне.
– Держись крепче, а то сдохнешь, – велел Прыть, подсадил Фантазёра на рюкзак и помчался вперёд, – Полный ход, Невсебешка!
Рюкзак, который Прыть назвал Невсебешкой, лихо промчался мимо, подпрыгивая по мосту; библиотекарь с огромными от ужаса глазами вцепился в него. На краю моста рюкзак затормозил так, что из-под колёс брызнули искры, а Фантазёр слетел на землю и сел, ошарашенно мотая головой.
– Лови его! – крикнул Прыть, и библиотекарь навалился на Невсебешку как раз в тот момент, когда тот развернулся, чтобы удрать.
Фантазёр верхом на рюкзаке скрылся из вида.
Прыть с Циркулем пробежали только половину пути, когда услышали за собой сирены. К ним агрессивной, металлической стаей неслись дроны. Они мигали красными огнями. Циркуль, бежавший впереди, послушно остановился и поднял руки. Прыть рванул его за собой, а тот опомнился, и помчался дальше. Дроны догнали друзей и летели рядом, пытаясь считать раскрашенные лица или войти в контакт с их наручными браслетами. Бесполезно. Один из дронов отлетел подальше, разогнался, и с громким воем сирены бросился на Циркуля. Машинка резко затормозила у его лица, и тот испуганно отшатнулся, налетев на перила моста, и упал. Остальные дроны летали над ним, оглушая, пытались задеть его по голове, мешали встать. Прыть подбежал к ним с палкой в руках и с наслаждением, наотмашь ударил одного дрона. Тот, кувыркаясь, отлетел в перила моста и запутался в проводах. Рассыпались искры, сирена дрона стихла. Остальные механизмы теперь не подлетали к друзьям, а лишь старались ослепить и оглушить их. Двое грабителей снова бежали по мосту, а дроны преследовали их с воем и миганием. Циркуль оглянулся, испуганно распахнул глаза и припустил ещё быстрее: к ним неуклюже летели два «тяжёлых» дрона с брюшками– резервуарами. Прыть прибавил ходу: по опыту он знал, что в них – краска, чтобы пометить преступников. Они оба почти одновременно вбежали в наружный лифт в высотке у края моста, и прозрачные двери закрылись за ними. Лифт полз вниз, а механизмы бестолково метались и толкались наверху, за прозрачным стеклом. Через минуту по нему поползли потёки зелёной, светящейся краски: это подоспели «тяжёлые» дроны.
– Безмозглые железки, – со свистом просипел Прыть, – Даже этого не могут сделать нормально.
Двери лифта открылись, и Прыть подтолкнул Циркуля вперёд. Тот опасливо высунул голову, накрывшись курткой.
– Никого, – неуверенно прошептал он.
– Уходим через трущобы и разделяемся там, – велел Прыть, – О, вот вы где!
Перед ним, сгорбясь, стоял Фантазёр, прижимая к груди Невсебешку. Прыть отобрал у него рюкзак. Они не стали выходить на дорогу, а шли вдоль канавы, перемешивая ногами густую, дурно пахнущую жижу. Циркуль зажал нос, а Фантазёр страдальчески морщился, припадая на ногу куда сильнее, чем обычно.
– Не нравится? – зло усмехнулся Прыть и взглянул на Фантазёра, – Циркулю простительно, он неженка, рос в большом доме, с бабулей. А ты не слишком ли быстро отвык от вони трущоб?
Фантазёр поджал губы, но промолчал.
– Что это? – спросил он немного погодя, указывая на рюкзак.
– Невсебешка, – с гордостью объяснил Прыть, – Он чокнутый, потому что им управляет вроде как Система, но у неё… Ладно, этого вам не надо знать.
Они выбрались из канавы, мост остался позади. Прыть оглянулся: с крыши архива прямо на них смотрели наблюдатели. Один из них показал пальцем на троих налётчиков и что-то сказал в свой наручный браслет. Из дверей лифта выбежал маленький отряд и пустился в погоню.
– Вот чёрт! – простонал Прыть и сунул Невсебешку в руки Фантазёру.
Теперь они бежали в сторону трущоб, из которых высыпали жители. Они кричали и свистели, подбадривая троих преступников.
Всем известно, что в преследовании братьям-наблюдателям нет равных. Расстояние между ними и беглецами сокращалось. Дроны снова включили свои сирены. Вдруг Невсебешка встал, как вкопанный, а затем его колёса и ручка сложились обратно. Трущобные разочарованно взвыли. Фантазёр слез с него, поднял с земли и заковылял вперёд из последних сил. Прыть подбежал к нему, выхватил свой рюкзак и, подхватив библиотекаря под руку, заставил двигаться быстрее. Крими терял силы; он уже хрипел, но не оглядывался, а только упрямо тащил за собой Фантазёра. Циркуль с ужасом на лице обогнал их. Он пробежал несколько первых лачужек, споткнулся на неровной тропинке и без сил упал в кучу мусора под крики пёстрой, оборванной толпы. От лачуги быстро отделились две фигуры, подхватила Циркуля под мышки и затащили внутрь. Прыть добежал до трущобных, волоча за собой библиотекаря.
– Ловите! – выдохнул пройдоха и швырнул Фантазёра трущобным.
Те, подхватили бледного, измученного парня и словно растворились вместе с ним в нищем, ночном районе с прилепленными друг к другу, будто соты, шалашами и навесами. Когда пятеро Наблюдателей вылетели к лачугам, Прыть уже пропал в сердце шумных, дурно пахнущих улочек. Только что все трое маячили перед братьями Ордена, и трущобная нищета болела за успех преступников, а теперь весь район будто вымер.
– Готово! – торжественно объявил Прыть ещё через минуту, – Ну, вы там погуляйте пока, а я нашёл кое-что интересное.
– Что? – с любопытством подошёл к нему Фантазёр
– Идите, идите, – торопливо прикрыл Прыть ладошкой планшет, – у вас тут свои надобности, а у меня – свои.
– А как же селитра? – недоумённо спросил Циркуль.
– Ха! Да пропади она, – махнул рукой Прыть и указал пальцем на стену, – Вот тут кое-что подороже имеется.
Фантазёр уже обулся, и они с Циркулем вышли в коридор. Кругом валялись обрывки бумаги, мусор и хлопья пыли. Они заглядывали в залы, но везде видели разгром – последствия «чистки» здания. Ни одной нетронутой комнаты. В самом большом зале, на полу, небольшой грудой лежали картонные обложки книг, отдельно вдоль стены – стопки вырванных листов и старых, ещё жёстких планшетов; громоздились кучами пластиковые, деревянные и металлические части мебели, в стороне стояли коробки. Циркуль молча водил пальцами по деревянным завитушкам одной из досок и с отчаянием оглядывал бардак. Фантазёр никак не мог смириться с поражением. Он с остервенением рылся в обломках вещей, но всё зря. На щеках библиотекаря загорелись яркие пятна, лицо стало белым и злым, он раскидывал кучи мусора по полу, падал, поднимался снова и опять бросался на горы хлама. Циркуль с болью и сожалением оглядывал ободранные, испачканные стены, полы с выбитыми дощечками мозаики и настоящую редкость: кое-где сохранившиеся куски лепнины под потолком. Он сочувствовал этому старому дому почти как человеку, который вдруг оказался лишним и не знает, куда ему деваться.
Тем временем, Фантазёр добрался до коробок у стены. Он сорвал крышку с одной из них и замер: внутри оказались аккуратно сложенные книги. На корешках некоторых можно было различить буквы, которые использовались в Котлище
– Циркуль, – позвал он шёпотом, боясь спугнуть удачу.
Через минуту они разбирали коробки уже вдвоём.
– Они сразу поймут, что кто-то здесь был, – боязливо поёжился Циркуль.
– Мы сгребём всё в угол, как было, – ответил Фантазёр, – а коробки закроем. Всё равно никто ничего не станет проверять, раз бумаги утилизируют.
Но он уже сомневался в своих словах. Слишком уж аккуратно лежали книги в коробках. Но что именно Фантазёр искал тут? Он и сам не знал. Циркуль вынул из коробки «Хроники Котлища» – их долго учат в школе, и они уже навязли в зубах. Сам Фантазёр с удивлённым лицом вертел в руках тяжёлую папку с надписью: «Городская оборона». Он спрашивал себя: почему такой ценный труд не в Крепости? Почему обложка «Обороны» покрылась серо-зелёной плесенью снизу и по углам, а страницы пожелтели, пошли пятнами и того и гляди рассыплются? Тут же «Теория управления населением», «Методические пособия расчёта индекса лояльности к корпорациям» – Фантазёр бегло пролистал брошюры и положил обратно.
Тут он заметил тёмно-синий плотный конверт с надписью: «Южный Зелёный пояс». Библиотекарь даже подпрыгнул на месте, а Циркуль испуганно отшатнулся и выронил красивый, блестящий фолиант. Фантазёр тем временем вынул из конверта стопку листов и нахмурился. Ну что за текст! Мало того, что написано от руки, так ещё и на одном из утраченных языков. Он застонал сквозь зубы от ярости и бессилия. Но пока он переворачивал листы, сердце его билось всё быстрее. Среди них были планы городов. Они не походили на тот единственный город, который знал Фантазёр. Здания стояли не вплотную друг к другу, а на значительном расстоянии; их было гораздо меньше, чем положено иметь широкой улице. Стен он вовсе не увидел. Может, это – всего лишь районы Котлища? Но тут же Фантазёр зажмурился и снова распахнул глаза: на одном из планов была обозначена береговая линия. Тут же, в углу, кто-то оттеснил два символа, которыми проводники обозначали порядок и равновесие в Системе. Библиотекарь смотрел на карту и листок в его руках дрожал.
– Ну, есть что-то интересное? – со вздохом спросил Циркуль, который перебирал уже четвёртую коробку.
– Не знаю, – уклончиво ответил Фантазёр, но голос выдал его.
Циркуль отложил свои бумаги и придвинулся к библиотекарю.
– Я не уверен, – начал тот, – и ничего не утверждаю. Но вполне возможно, что я кое-что нашёл. Кажется, это море.
Циркуль поперхнулся, закашлялся и рассмеялся. Фантазёр протянул ему карту:
– Вот, смотри. Это – береговая линия. Я таких карт повидал десятки в нашей библиотеке, и везде море начинается так.
– А почему море? Почему не река или пруд? – сквозь смех спросил Циркуль.
– Реки и пруды обозначаются по-другому, – раздражённо ответил Фантазёр, – И потом посмотри на дома. Если предположить, что это река, то она должна быть слишком широкой по сравнению с домами.
– Ну и что? – не унимался Циркуль, – Почему река не может быть огромной? Послушай, сколько рек ты видел в своей жизни?
– Ни одной, – нехотя признал Фантазёр.
– Вот именно. Никто никогда не видел перед собой реку. А значит, она может оказаться какой угодно.
– Но мы много раз видели реки в кино! – не отступал библиотекарь.
– И что же? Так уж всё, что показывают в кино – настоящее?
Библиотекарь молча пожал плечами. Он ценил то, что Циркуль не глуп, но сейчас злился на него.
– А эти? – показал он Циркулю остальные листы, – По-твоему, они все не настоящие?
– Может быть, оно всё и настоящее, – примирительно отвечал рабочий, – Но что с того? Хорошо, допустим, на одном из планов – море. И мы знаем, что когда-то на Земле были моря, и люди купались в них, как в настоящих банях. Только что это доказывает?
– А то доказывает, – прищурился Фантазёр, – Что эти листы аккуратно лежали в коробках. Кто их туда положил и зачем? Кто начертил знаки равновесия у этого моря?
– Ну, проводники, – недоумённо ответил Циркуль, – Это не секрет вовсе. Они разбирали архив и…
– И отобрали себе самое ценное! – нетерпеливо перебил библиотекарь, – Аккуратно сложили и оставили у стены. Часть вывезли, а остальное не успели.
– Признайся, что ты хочешь верить в чудеса, как это делают дети, – мягко ответил Циркуль, – Тебе хочется, чтобы код существовал в самом деле, а за Мусорными стенами оказалось что-то прекрасное, а вовсе не пустота.
Фантазёр наклонил голову и Циркуль сочувственно обнял его за плечи. Библиотекарь и сам понял, как глупо он рассуждал. Может, это просто красивые картинки или учебные пособия. Может, планы и настоящие, но вот морей-то уже нет. Может, их отобрали вовсе не для Башни, а для продажи на одном из рынков. Может… Фантазёр мотнул головой. Что толку строить предположения? Так никогда ничего не выяснить! Единственный выход узнать, что происходит – увидеть Снаружи своими глазами.
– Смотри, – Циркуль вынул из кармана сложенный лист бумаги, – На нас похоже.
На рисунке было лицо из геометрических фигур. Треугольный нос, разноцветные округлые щёки, глаза разной величины. Фантазёр прыснул.
– Как думаешь, заметят, если я возьму это? – спросил Циркуль.
– Не заметят, – успокоил его друг, – Ну и вкусы у тебя!
В эту минуту в комнату влетел Прыть, на ходу застёгивая сумку на поясе.
– Всё, уходим, – тяжело дыша сообщил он.
– Что случилось? – спросил Фантазёр, поднимаясь на ноги.
– Люк. Я не могу его открыть. Кто-то запер нас.
Циркуль побледнел, подхватил коробку и понёс её к стене.
– Ты что! – дёрнул его за рукав Прыть, – Нашёл время уборку затевать!
Коробка упала и бумаги веером легли на грязном полу.
– Скорее! – торопил крими, – Я чувствую опасность!
Трое незадачливых воришек выбежали в коридор. Рация на груди Циркуля зашипела.
– Уходите, – раздалось оттуда, – микроавтобус наблюдателей в квартале от архива. Мчит в вашу сторону. Слышите? Приём.
– Слышим, – сквозь зубы процедил крими и, бросив друзей, во всю прыть понёсся вверх по лестнице.
Циркуль прошёл ещё несколько метров, держась за стену и вдруг сполз на пол. Он тяжело дышал, его лоб блестел от пота.
– Вставай же! – пытался поднять его Фантазёр, отчаянно крича, – Вставай! Они едут за нами!
– Я иду, – еле слышно шептал Циркуль, водя рукой по стене, – Я сейчас встану…
– Ага, вижу! – раздался рядом ехидный голос Прыти, – И это – лучший рабочий на всём заводе!
Он разрезал верёвки на груди Циркуля, и коробка с рацией упала на пол. Ту же Прыть дважды резко и сильно ударил Циркуля по щекам, рывком поставил на ноги и, крепко схватив его за плечо, поволок вперёд. Фантазёр не успевал за ними, и тогда Прыть схватил его за шиворот другой рукой и потащил по лестницам уже двух своих «помощников», подбадривая их тычками и крепким словцом. Внизу с грохотом распахнулись двери.
– Брать живьём! – рявкнул кто-то оттуда.
Через минуту друзья оказались на крыше. Фантазёр наклонился вперёд и закрыл глаза, уперев руки в колени и тяжело дыша. Циркуль захлопнул люк и, заметив засов, пытался задвинуть его. Тот нехотя поддавался. Прыть забегал по крыше. Здание архива стояло отдельно от остальных. Здесь не было крытых переходов в другие дома, наружных лифтов и пожарных лестниц.
– Четвёртый этаж! – со злостью и паникой воскликнул Прыть.
Вдруг где-то вверху заскрипели створки моста. Они медленно опускались, сверкая маленькими, разноцветными прожекторами; играл вальс «Земля снова будет в цветах». Прыть вдруг рассмеялся и стукнул себя по лбу.
– Все сюда! – закричал он, – На мост!
Теперь половинки моста почти касались крыши. Прыть без слов схватил Фантазёра, подсадил его на спину Циркуля, и библиотекарь повис на чугунных перилах, дрыгая ногами. Сам Прыть ловко вскарабкался на другую створку, а за ним, цепляясь за чугунные завитушки, лез Циркуль. Мимо них невыносимо медленно ехали вагоны. Прыть с отчаянием смотрел на гладкие стенки кабинок – зацепиться было не за что. Внизу что-то грохнуло, а потом ещё и ещё. Наблюдатели выбивали люк. Циркуль зажмурился и втянул голову в плечи. Вот вагоны проехали, и створки моста медленно поднимались вместе с тремя незадачливыми налётчиками.
Они ещё не успели соединиться, а Прыть уже стоял на мосту. Он рывком втащил на мост Фантазёра, пока Циркуль путался в своих длинных ногах, перелезая через ограду.
– Бегом! – скомандовал Прыть, схватив за шиворот библиотекаря, но тот упал, – Ух, ты, пёс трёхлапый! Для себя берёг…
Крими скинул рюкзак и с силой рванул его в разные стороны. Из спинки рюкзака выскочили колёса, а ручка поднялась вверх на металлическом стержне.
– Держись крепче, а то сдохнешь, – велел Прыть, подсадил Фантазёра на рюкзак и помчался вперёд, – Полный ход, Невсебешка!
Рюкзак, который Прыть назвал Невсебешкой, лихо промчался мимо, подпрыгивая по мосту; библиотекарь с огромными от ужаса глазами вцепился в него. На краю моста рюкзак затормозил так, что из-под колёс брызнули искры, а Фантазёр слетел на землю и сел, ошарашенно мотая головой.
– Лови его! – крикнул Прыть, и библиотекарь навалился на Невсебешку как раз в тот момент, когда тот развернулся, чтобы удрать.
Фантазёр верхом на рюкзаке скрылся из вида.
Прыть с Циркулем пробежали только половину пути, когда услышали за собой сирены. К ним агрессивной, металлической стаей неслись дроны. Они мигали красными огнями. Циркуль, бежавший впереди, послушно остановился и поднял руки. Прыть рванул его за собой, а тот опомнился, и помчался дальше. Дроны догнали друзей и летели рядом, пытаясь считать раскрашенные лица или войти в контакт с их наручными браслетами. Бесполезно. Один из дронов отлетел подальше, разогнался, и с громким воем сирены бросился на Циркуля. Машинка резко затормозила у его лица, и тот испуганно отшатнулся, налетев на перила моста, и упал. Остальные дроны летали над ним, оглушая, пытались задеть его по голове, мешали встать. Прыть подбежал к ним с палкой в руках и с наслаждением, наотмашь ударил одного дрона. Тот, кувыркаясь, отлетел в перила моста и запутался в проводах. Рассыпались искры, сирена дрона стихла. Остальные механизмы теперь не подлетали к друзьям, а лишь старались ослепить и оглушить их. Двое грабителей снова бежали по мосту, а дроны преследовали их с воем и миганием. Циркуль оглянулся, испуганно распахнул глаза и припустил ещё быстрее: к ним неуклюже летели два «тяжёлых» дрона с брюшками– резервуарами. Прыть прибавил ходу: по опыту он знал, что в них – краска, чтобы пометить преступников. Они оба почти одновременно вбежали в наружный лифт в высотке у края моста, и прозрачные двери закрылись за ними. Лифт полз вниз, а механизмы бестолково метались и толкались наверху, за прозрачным стеклом. Через минуту по нему поползли потёки зелёной, светящейся краски: это подоспели «тяжёлые» дроны.
– Безмозглые железки, – со свистом просипел Прыть, – Даже этого не могут сделать нормально.
Двери лифта открылись, и Прыть подтолкнул Циркуля вперёд. Тот опасливо высунул голову, накрывшись курткой.
– Никого, – неуверенно прошептал он.
– Уходим через трущобы и разделяемся там, – велел Прыть, – О, вот вы где!
Перед ним, сгорбясь, стоял Фантазёр, прижимая к груди Невсебешку. Прыть отобрал у него рюкзак. Они не стали выходить на дорогу, а шли вдоль канавы, перемешивая ногами густую, дурно пахнущую жижу. Циркуль зажал нос, а Фантазёр страдальчески морщился, припадая на ногу куда сильнее, чем обычно.
– Не нравится? – зло усмехнулся Прыть и взглянул на Фантазёра, – Циркулю простительно, он неженка, рос в большом доме, с бабулей. А ты не слишком ли быстро отвык от вони трущоб?
Фантазёр поджал губы, но промолчал.
– Что это? – спросил он немного погодя, указывая на рюкзак.
– Невсебешка, – с гордостью объяснил Прыть, – Он чокнутый, потому что им управляет вроде как Система, но у неё… Ладно, этого вам не надо знать.
Они выбрались из канавы, мост остался позади. Прыть оглянулся: с крыши архива прямо на них смотрели наблюдатели. Один из них показал пальцем на троих налётчиков и что-то сказал в свой наручный браслет. Из дверей лифта выбежал маленький отряд и пустился в погоню.
– Вот чёрт! – простонал Прыть и сунул Невсебешку в руки Фантазёру.
Теперь они бежали в сторону трущоб, из которых высыпали жители. Они кричали и свистели, подбадривая троих преступников.
Всем известно, что в преследовании братьям-наблюдателям нет равных. Расстояние между ними и беглецами сокращалось. Дроны снова включили свои сирены. Вдруг Невсебешка встал, как вкопанный, а затем его колёса и ручка сложились обратно. Трущобные разочарованно взвыли. Фантазёр слез с него, поднял с земли и заковылял вперёд из последних сил. Прыть подбежал к нему, выхватил свой рюкзак и, подхватив библиотекаря под руку, заставил двигаться быстрее. Крими терял силы; он уже хрипел, но не оглядывался, а только упрямо тащил за собой Фантазёра. Циркуль с ужасом на лице обогнал их. Он пробежал несколько первых лачужек, споткнулся на неровной тропинке и без сил упал в кучу мусора под крики пёстрой, оборванной толпы. От лачуги быстро отделились две фигуры, подхватила Циркуля под мышки и затащили внутрь. Прыть добежал до трущобных, волоча за собой библиотекаря.
– Ловите! – выдохнул пройдоха и швырнул Фантазёра трущобным.
Те, подхватили бледного, измученного парня и словно растворились вместе с ним в нищем, ночном районе с прилепленными друг к другу, будто соты, шалашами и навесами. Когда пятеро Наблюдателей вылетели к лачугам, Прыть уже пропал в сердце шумных, дурно пахнущих улочек. Только что все трое маячили перед братьями Ордена, и трущобная нищета болела за успех преступников, а теперь весь район будто вымер.
