Раймунда возразила: Темнейшего не проведет «антиглаз». Безусловно, ощущение дружеского присутствия за спиной вселяло уверенность, дарило храбрость, подвигало рисковать, а не отступать, но королева понимала, что в данном случае оно, увы, невозможно.
— У каждого есть секреты, — ободряюще улыбнулся граф Саамат и провел ребром ладони по виску Раймунды.
Она удивленно вскинула на него глаза, но промолчала. Магистр магии мог приласкать словом, вернее, даже тоном, но крайне редко жестом, только, когда королева чрезмерно волновалась, или ей грозила опасность. Значит, сейчас именно такой случай, однако все равно приятно.
— Он демон, а ты всего лишь человек.
Раймунда облокотилась о стол, подперев подбородок, и взглянула на графа Саамата. Их выражение не таило любовного томления и восхищения — в них застыл немой вопрос.
— Человек, — согласился Магистр магии, — но не «всего лишь».
Королева нахмурилась и, мгновенно выпрямившись, в упор уставилась на графа Саамата. Взгляд этот не сулил ничего хорошего — Раймунда намеревалась докопаться до правды. Постукивая перстнем по столу, она чуть приподняла уголок рта и прищурила правый глаз.
Магистр магии ушел от ответа и подтолкнул королеву к переговорному шару:
— Давай не станем тратить время на пустяки? Ты никогда не интересовалась подобными вещами, но при случае расскажу. Либо ты сама заметишь: все-таки хороший маг. Только раньше смотрела не туда, куда нужно.
Раймунда на миг замерла, а потом потянулась за волшебной палочкой. Чтобы граф Саамат не смог помешать, отгородилась от него столом и быстро сотворила заклинание.
Взгляд королевы сфокусировался чуть выше головы Магистра магии, сосредоточенное выражение лица говорило о работе мысли. Раймунда несколько раз прикусила губу, непроизвольно сжала и разжала пальцы, а затем развеяла чары.
— Ауру смотрела? — догадался граф Саамат, присев на край стола. Губы чуть дрогнули в улыбке.
— И, знаешь, занятно, — задумчиво протянула королева, достала лист бумаги и быстро, по памяти, нанесла на него схематический рисунок.
— Даже очень занятно, — повторила она и, позабыв о переговорах, направилась к двери.
— Ты куда? — не понял Магистр магии.
— В библиотеку. Заодно успокоюсь перед беседой с клыкастой Смертью. Просто такого я еще не встречала: прозрачная аура, без примесей, но не человеческая. Совершенно другой узор плетения по краям, иное строение сердцевины… Может статься, это тоже вопрос государственной важности. Сааматы ведь действительно странные. К примеру, леди Марсия к магии отношения не имеет, но живет и здравствует, недавно сто пятидесятый юбилей отпраздновала. Конечно, может, ты ее какими-то травами или толчеными минералами потчуешь, — Раймунда метнула взгляд на графа Саамата — тот покачал головой, — но выглядит она как ровесница моей матери. Сам тоже не стареешь… Словом, демоны не замешаны, а, Элалий? Единственный человеческий маг, которого уважает Темнейший.
Улыбка сошла с лица Магистра магии. Он насупился и будто стал выше ростом. Расправив широкие плечи, граф Саамат подошел к Раймунде и решительно закрыл дверь, для надежности заслонив ручку собой. Королева ответила выжидающим взглядом с вопросом: «Как это следует понимать?». Видя, что Магистр магии не собирается сдвигаться с места, она спокойно напомнила, что умеет открывать двери без помощи рук и даже перемещаться в пространстве.
— Нет, скажи, ты действительно думаешь, будто я представляю опасность? — глухим голосом поинтересовался граф Саамат.
Раймунда равнодушно передернула плечами:
— Конечно, представляешь. Но не для государства. Расслабься, Элалий, мне просто интересно.
— Тогда спроси у меня.
— Спрошу, но после того, как посмотрю в книгах: чем больше источников информации, тем лучше. А ты, прости, пристрастен, можешь о чем-то умолчать. Молчал же все эти годы.
Магистр магии нахмурился еще больше и напомнил, что Раймунда никогда не интересовалась вопросом долголетия рода Саамат.
— Выглядело естественным. Маги всегда живут дольше, потому что постоянно пропускают через себя и генерируют энергию, — королева отошла от двери и вернулась к столу, чтобы опереться об него. — Меня это не удивляло… Чего ты боишься, Элалий? Я тебя еще ни в чем не обвиняю, а ведешь себя так, будто прячешь противозаконное деяние.
Она покачала головой и рассмеялась.
— Ну, рассказывай, я вся во внимании. Правда-правда, ничего дурного не думаю. Откуда спирали и буква «фаух»? И почему бусинка в сердечнике? Может, проколоть тебе палец и заодно кровь глянуть?
— А после распотрошить из студенческого любопытства, — хмыкнул граф Саамат, но руки за спину спрятал. — Итак, никаких других рас в роду нет, одни люди, но, скажем так, улучшенные. Последствия событий на Метиле.
— И кто проводил эксперименты на живом материале? — глаза Раймунды загорелись, она даже цокнула языком от эмоционального и умственного возбуждения. — Или это последствия взрыва? Надо поднять геральдический справочник и отыскать генеалогическое древо Сааматов. Так что, Элалий? — поторопила она, видя, что Магистр магии медлит с ответом.
— Да, хорошо, у тебя в руках ножа нет, — рассмеялся граф Саамат, но на всякий случай отошел подальше. — Хотя волшебная палочка в руках мага куда опаснее. Выучил на свою голову! Знал бы, словом не обмолвился, но раз уж заговорил... Это дело рук эльфов. Зачем им это понадобилось, не знаю, видимо, хотели таким образом восполнить потери в своих рядах. Сама понимаешь, при сотворении не присутствовал, родился много позже, но изменения сохранил. Это доминантные признаки, они в неизменном виде передаются от поколения к поколению.
— И что за признаки? — Раймунду снедало любопытство, она вновь ощущала себя адепткой Академии чародейства.
— Изменения структуры костей, элементов крови, воспроизводства тканей… Та капля в сердечнике ауры и есть хранилище информации. Без нее я проживу столько же, сколько любой другой сильный маг, если не убьют раньше. Что в ней, сказать не могу, но она есть у всех в роду Сааматов.
— Усовершенствованный человек! — с восхищением протянула королева и, не удержавшись, подошла, чтобы пощупать Магистра магии. Тот не противился. — Улучшение вида без изменений внешности и души. Потрясающе! Почему только эльфы не развили эксперимент?
— Погибли, наверное, — предположил граф Саамат. — А кого-то из их творений занесло в Лаксену… Но, так, на всякий случай — мы полноценные люди, а не искусственные создания.
— Знаю, — Раймунда приподнялась на носочки и чмокнула Магистра магии в волосы надо лбом. — Даже мысли не было. Аура подтверждает: ты высшее, а не низшее существо. Жаль, эльфы с тех пор измельчали и уже на такое не способны.
— И очень хорошо, что не способны, — заметил граф Саамат, обнял королеву за талию и сопроводил к столу. — Да и вся эта история… Наверняка привязали на месте разлома силы, продержали так сутки, а то и больше и подвергли действию сильного артефакта. А это, между прочим, опасно. Ну, да дело прошлое. Зато можешь не сомневаться: Темнейший меня не увидит.
Объяснения только раззадорили Раймунду: она никак не могла успокоиться. Позабыв о Страдене и долге Лаксены, королева вновь взялась за волшебную палочку, упросила Магистра магии сесть и позволить ей немного покопаться в ауре. Глаза Раймунды горели так, что граф Саамат решил не отказывать: чревато. А про себя подумал: с таким же азартом алхимик колдует над котелком, создавая новые эссенции, а проклятийник распутывает нить неизвестного заклятия.
— Подержи, — Раймунда бесцеремонно сунула в руки Магистру магии перчатки. — Так, сердечник, говоришь… Есть одно заклинание, сейчас мы частичку выделим и под увеличительным стеклом посмотрим. Рисунок есть… Кстати, а «фаух» ведь не случайна, что-то из эльфийского всплывает… Элалий, это не закрепитель магической нити?
— Фиксатор, — поправил граф Саамат. — Да, есть фиксатор «ри фаух».
— Значит, «ри» было в начале, то есть за пределами ауры, когда в нее что-то закачивали, — пробормотала королева и, засучив рукава, попросила не двигаться.
Магистр магии покосился на нее и подумал: не следовало всерьез заниматься с Раймундой магией, нужно было придумать что угодно, но только не натаскивать на высокий уровень. Например, сослаться на правила приличия, неписанный закон, в конце концов, по которому аристократки и знания кандидата магических наук несовместимы. Но уже поздно, оставалось надеяться, что в запале исследователя королева не забудет об объекте изучения — любая манипуляция с аурой причиняла боль.
— Мунда, давай после родов, — предпринял последнюю попытку избежать экзекуции граф Саамат. — Я никуда не денусь, обещаю!
— Меня до родов любопытство сожрет, а заклинание безобидное, все в тебя уходит, — непроизвольно высунув язык, Раймунда приступила к осмотру ауры.
Упершись Магистру магии в плечо, она медленно, осторожно погрузила руку в ауру. Граф Саамат дернулся и сквозь зубы выругался: действовала Раймунда неумело. «Извини!» — прошептала она и стала чуть аккуратнее.
Прикосновение к сердечнику ауры отдалось болью, от которой свело зубы.
Королева тоже ойкнула, то ли от беспокойства, то ли тоже от боли, и поспешно отдернула руку.
Ее пальцы покраснели, на глаза навернулись слезы.
«Ожог, — вздохнула она, — зато чуть-чуть добыла. Заверну в платок и отдам, скажем, Ики. Он же у нас специалист по чужеродным явлениям в ауре». Королева намекала на историю неудачного эксперимента Бардиса Ики, в ходе которого изъятая частичка души убитой демоницы вырвалась из сосуда-хранилища и переселилась в Мериам.
Магистр магии не ответил, вытер выступивший на висках пот и поморщился от остаточной головной боли. Заметив его гримасу, Раймунда быстро смахнула с пальцев частички драгоценной субстанции, наложила стазис и убрала в ящик стола. После склонилась над жертвой эксперимента и встревожено поинтересовалась, как он.
— Ты коновал, Мунда, — Магистр магии извлек из воздуха отобранную некогда у королевы бутылку и немного отхлебнул. Глянул на этикетку, затем на Раймунду и хмыкнул. — Да, штучная вещица! По чуть-чуть буду давать раз в неделю, потому что полезное есть, а потом — только безалкогольные напитки.
Королева улыбнулась, убедившись, что с ним все в порядке, и занялась лечением кисти. Ее ладонь тут же накрыла рука графа Саамата, и тот вкрадчиво предложил не вытягивать из себя силы.
— Все привыкнуть не могу, — вздохнула королева, жмурясь от тепла лечебной магии. — Не ощущаю я ребенка — и все тут! Хорошо, не тошнит. Ладно, живот вырастет, точно не забуду.
— Страден раньше в голову втемяшит, — подмигнул Магистр магии. — Ты еще взвоешь!
Раймунда закатила глаза и пробормотала: «О да-а!». Посидев пару минут, она настроилась на разговор с Темнейшим и присела перед шаром. Граф Саамат устроился за ее спиной, наложив на себя тройное, будто слоеный пирог, заклинание невидимости.
Сделав пару глубоких вдохов, королева «надела» на лицо улыбку и попыталась связаться с императором. Она уже отчаялась, когда услышала издевающийся мурлыкающий голос:
— А я все гадал, когда ты соизволишь всполошиться. Ну, доброго дня и добрых ночей, королева Раймунда. Ничего мне сказать не желаешь? Предложить, например.
— Хочу, — кивнула королева. — Вернуть мужа. Ваше императорское величество, похищение — это мелко! И посольство я не отзову…
— Не отзовешь, значит? — осклабился Темнейший, сверкнув полным набором зубов. — А по частям Страдена получить не хочешь?
— Либо целиком, либо он мне неинтересен. У нашего посольства большой список сведений, и вы тоже можете получить его частями или сразу. Я полагаю, выгоднее частями.
Раймунда контролировала каждый вдох, тщательно следила за интонацией, старалась, чтобы не выдали ни лицо, ни голос. Она боялась императора, понимала, чем грозит ей и Лаксене гибель короля, но рисковала, угрожала, стараясь обескуражить противника. Руки графа Саамата на плечах вселяли уверенность, и королева дерзко смотрела Темнейшему прямо в глаза — как победительница, а не побежденная.
Император задумался и, склонив голову, поинтересовался, на что так отчаянно намекала Раймунда.
— Всего лишь на любовь к вам вашего второго тестя, — захлопала ресницами королева. — Он будет вне себя от счастья, когда узнает о возросшей мощи Империи и порадуется нашим хвалебным одам. Верните Страдена, Темнейший, и послы внезапно онемеют.
— Угрожаешь и шантажируешь! — император зааплодировал. — И даже тоненькой шейки не жалко. Очередные шпионы, Раймунда, а я что тебе говорил? Пусть твои люди начинают молчать прямо сейчас, чтобы не пришлось замолчать тебе.
Не дав королеве ответить, Темнейший исчез.
Раймунда сразу обмякла, осела в кресле, будто из нее вынули стержень, и понуро опустила голову. На попытку графа Саамата успокоить, отмахнулась и встала, заметив, она давно взрослая девочка и девять лет самостоятельно решает свои и чужие, то есть супруга, проблемы.
— Да, всего четырежды прибегала к моей помощи, — согласился Магистр магии. — Но как друг я могу?..
— Можешь, — слабо улыбнулась королева, глянула на часы и засуетилась, быстро раскладывая и запирая по ящикам бумаги. — Преисподняя, опаздываю! Уже без пяти пять! Идем со мной, послушаешь этих остолопов. Заодно, Элалий, продумывай спасательную операцию: как королева я потребую от тебя исполнения обязанностей министра магии.
Граф Саамат поклонился и, когда она навела на столе и в ящиках идеальный порядок, подал руку Раймунде.
Затылок Страдена ныл, голова кружилась, будто от сильнейшего подпития. Однако он хорошо помнил, что ничего не пил.
Король осмотрелся, пытаясь понять, как оказался не в собственной постели во дворце, а в каком-то подвале. Хорошо, не в камере! Каменные стены, окна высоко под потолком — не достать, узкая кровать, стол и стул. Определенно, Страден попал сюда не по собственной воле.
Он потер затылок, пытаясь восстановить события минувшего вечера. Воспоминания обрывались на отходе ко сну.
И вот Страден оказался неизвестно где, все в тех же спальных штанах…
Король встал и, пошатываясь, подошел к ширме, за которой обнаружился таз с водой и свежее полотенце. Страден проигнорировал принадлежности для умывания и подергал за ручку двери. Она не поддалась, не сдвинулась ни на дюйм. Массивная, окованная железом, как в старинных в замках. Это навело короля на мысль о том, что он очутился в одном из подобных замков. Судя по освещению, не в подвал, значит, его держали наверху, на последнем этаже: жилые покои устроены иначе, а данное помещение напоминало жилище прислуги.
Страден нахмурился и забарабанил в дверь, требуя немедленно выпустить его и напоминая, кем он является. Ответом была тишина. Тогда король перечислил неведомым преступникам, чем грозит похищение короля. Страден живописал все стадии допросов, ужасы казни огненным мечом и последствия для семьи изменников. Но опять ничего.
Сообразив, что кричать бесполезно, а дверь не высадить даже начальнику королевской охраны, Страден умылся, раздумывая, кто и с какой целью мог его похитить. Безусловно, не всех в Лаксене устраивала власть Серано, но чтобы так открыто решиться на государственный переворот?! И как заговорщики смогли проникнуть в его спальню, минуя посты и магическую охрану? Неужели среди них были чародеи, или среди стражи завелся предатель?
— У каждого есть секреты, — ободряюще улыбнулся граф Саамат и провел ребром ладони по виску Раймунды.
Она удивленно вскинула на него глаза, но промолчала. Магистр магии мог приласкать словом, вернее, даже тоном, но крайне редко жестом, только, когда королева чрезмерно волновалась, или ей грозила опасность. Значит, сейчас именно такой случай, однако все равно приятно.
— Он демон, а ты всего лишь человек.
Раймунда облокотилась о стол, подперев подбородок, и взглянула на графа Саамата. Их выражение не таило любовного томления и восхищения — в них застыл немой вопрос.
— Человек, — согласился Магистр магии, — но не «всего лишь».
Королева нахмурилась и, мгновенно выпрямившись, в упор уставилась на графа Саамата. Взгляд этот не сулил ничего хорошего — Раймунда намеревалась докопаться до правды. Постукивая перстнем по столу, она чуть приподняла уголок рта и прищурила правый глаз.
Магистр магии ушел от ответа и подтолкнул королеву к переговорному шару:
— Давай не станем тратить время на пустяки? Ты никогда не интересовалась подобными вещами, но при случае расскажу. Либо ты сама заметишь: все-таки хороший маг. Только раньше смотрела не туда, куда нужно.
Раймунда на миг замерла, а потом потянулась за волшебной палочкой. Чтобы граф Саамат не смог помешать, отгородилась от него столом и быстро сотворила заклинание.
Взгляд королевы сфокусировался чуть выше головы Магистра магии, сосредоточенное выражение лица говорило о работе мысли. Раймунда несколько раз прикусила губу, непроизвольно сжала и разжала пальцы, а затем развеяла чары.
— Ауру смотрела? — догадался граф Саамат, присев на край стола. Губы чуть дрогнули в улыбке.
— И, знаешь, занятно, — задумчиво протянула королева, достала лист бумаги и быстро, по памяти, нанесла на него схематический рисунок.
— Даже очень занятно, — повторила она и, позабыв о переговорах, направилась к двери.
— Ты куда? — не понял Магистр магии.
— В библиотеку. Заодно успокоюсь перед беседой с клыкастой Смертью. Просто такого я еще не встречала: прозрачная аура, без примесей, но не человеческая. Совершенно другой узор плетения по краям, иное строение сердцевины… Может статься, это тоже вопрос государственной важности. Сааматы ведь действительно странные. К примеру, леди Марсия к магии отношения не имеет, но живет и здравствует, недавно сто пятидесятый юбилей отпраздновала. Конечно, может, ты ее какими-то травами или толчеными минералами потчуешь, — Раймунда метнула взгляд на графа Саамата — тот покачал головой, — но выглядит она как ровесница моей матери. Сам тоже не стареешь… Словом, демоны не замешаны, а, Элалий? Единственный человеческий маг, которого уважает Темнейший.
Улыбка сошла с лица Магистра магии. Он насупился и будто стал выше ростом. Расправив широкие плечи, граф Саамат подошел к Раймунде и решительно закрыл дверь, для надежности заслонив ручку собой. Королева ответила выжидающим взглядом с вопросом: «Как это следует понимать?». Видя, что Магистр магии не собирается сдвигаться с места, она спокойно напомнила, что умеет открывать двери без помощи рук и даже перемещаться в пространстве.
— Нет, скажи, ты действительно думаешь, будто я представляю опасность? — глухим голосом поинтересовался граф Саамат.
Раймунда равнодушно передернула плечами:
— Конечно, представляешь. Но не для государства. Расслабься, Элалий, мне просто интересно.
— Тогда спроси у меня.
— Спрошу, но после того, как посмотрю в книгах: чем больше источников информации, тем лучше. А ты, прости, пристрастен, можешь о чем-то умолчать. Молчал же все эти годы.
Магистр магии нахмурился еще больше и напомнил, что Раймунда никогда не интересовалась вопросом долголетия рода Саамат.
— Выглядело естественным. Маги всегда живут дольше, потому что постоянно пропускают через себя и генерируют энергию, — королева отошла от двери и вернулась к столу, чтобы опереться об него. — Меня это не удивляло… Чего ты боишься, Элалий? Я тебя еще ни в чем не обвиняю, а ведешь себя так, будто прячешь противозаконное деяние.
Она покачала головой и рассмеялась.
— Ну, рассказывай, я вся во внимании. Правда-правда, ничего дурного не думаю. Откуда спирали и буква «фаух»? И почему бусинка в сердечнике? Может, проколоть тебе палец и заодно кровь глянуть?
— А после распотрошить из студенческого любопытства, — хмыкнул граф Саамат, но руки за спину спрятал. — Итак, никаких других рас в роду нет, одни люди, но, скажем так, улучшенные. Последствия событий на Метиле.
— И кто проводил эксперименты на живом материале? — глаза Раймунды загорелись, она даже цокнула языком от эмоционального и умственного возбуждения. — Или это последствия взрыва? Надо поднять геральдический справочник и отыскать генеалогическое древо Сааматов. Так что, Элалий? — поторопила она, видя, что Магистр магии медлит с ответом.
— Да, хорошо, у тебя в руках ножа нет, — рассмеялся граф Саамат, но на всякий случай отошел подальше. — Хотя волшебная палочка в руках мага куда опаснее. Выучил на свою голову! Знал бы, словом не обмолвился, но раз уж заговорил... Это дело рук эльфов. Зачем им это понадобилось, не знаю, видимо, хотели таким образом восполнить потери в своих рядах. Сама понимаешь, при сотворении не присутствовал, родился много позже, но изменения сохранил. Это доминантные признаки, они в неизменном виде передаются от поколения к поколению.
— И что за признаки? — Раймунду снедало любопытство, она вновь ощущала себя адепткой Академии чародейства.
— Изменения структуры костей, элементов крови, воспроизводства тканей… Та капля в сердечнике ауры и есть хранилище информации. Без нее я проживу столько же, сколько любой другой сильный маг, если не убьют раньше. Что в ней, сказать не могу, но она есть у всех в роду Сааматов.
— Усовершенствованный человек! — с восхищением протянула королева и, не удержавшись, подошла, чтобы пощупать Магистра магии. Тот не противился. — Улучшение вида без изменений внешности и души. Потрясающе! Почему только эльфы не развили эксперимент?
— Погибли, наверное, — предположил граф Саамат. — А кого-то из их творений занесло в Лаксену… Но, так, на всякий случай — мы полноценные люди, а не искусственные создания.
— Знаю, — Раймунда приподнялась на носочки и чмокнула Магистра магии в волосы надо лбом. — Даже мысли не было. Аура подтверждает: ты высшее, а не низшее существо. Жаль, эльфы с тех пор измельчали и уже на такое не способны.
— И очень хорошо, что не способны, — заметил граф Саамат, обнял королеву за талию и сопроводил к столу. — Да и вся эта история… Наверняка привязали на месте разлома силы, продержали так сутки, а то и больше и подвергли действию сильного артефакта. А это, между прочим, опасно. Ну, да дело прошлое. Зато можешь не сомневаться: Темнейший меня не увидит.
Объяснения только раззадорили Раймунду: она никак не могла успокоиться. Позабыв о Страдене и долге Лаксены, королева вновь взялась за волшебную палочку, упросила Магистра магии сесть и позволить ей немного покопаться в ауре. Глаза Раймунды горели так, что граф Саамат решил не отказывать: чревато. А про себя подумал: с таким же азартом алхимик колдует над котелком, создавая новые эссенции, а проклятийник распутывает нить неизвестного заклятия.
— Подержи, — Раймунда бесцеремонно сунула в руки Магистру магии перчатки. — Так, сердечник, говоришь… Есть одно заклинание, сейчас мы частичку выделим и под увеличительным стеклом посмотрим. Рисунок есть… Кстати, а «фаух» ведь не случайна, что-то из эльфийского всплывает… Элалий, это не закрепитель магической нити?
— Фиксатор, — поправил граф Саамат. — Да, есть фиксатор «ри фаух».
— Значит, «ри» было в начале, то есть за пределами ауры, когда в нее что-то закачивали, — пробормотала королева и, засучив рукава, попросила не двигаться.
Магистр магии покосился на нее и подумал: не следовало всерьез заниматься с Раймундой магией, нужно было придумать что угодно, но только не натаскивать на высокий уровень. Например, сослаться на правила приличия, неписанный закон, в конце концов, по которому аристократки и знания кандидата магических наук несовместимы. Но уже поздно, оставалось надеяться, что в запале исследователя королева не забудет об объекте изучения — любая манипуляция с аурой причиняла боль.
— Мунда, давай после родов, — предпринял последнюю попытку избежать экзекуции граф Саамат. — Я никуда не денусь, обещаю!
— Меня до родов любопытство сожрет, а заклинание безобидное, все в тебя уходит, — непроизвольно высунув язык, Раймунда приступила к осмотру ауры.
Упершись Магистру магии в плечо, она медленно, осторожно погрузила руку в ауру. Граф Саамат дернулся и сквозь зубы выругался: действовала Раймунда неумело. «Извини!» — прошептала она и стала чуть аккуратнее.
Прикосновение к сердечнику ауры отдалось болью, от которой свело зубы.
Королева тоже ойкнула, то ли от беспокойства, то ли тоже от боли, и поспешно отдернула руку.
Ее пальцы покраснели, на глаза навернулись слезы.
«Ожог, — вздохнула она, — зато чуть-чуть добыла. Заверну в платок и отдам, скажем, Ики. Он же у нас специалист по чужеродным явлениям в ауре». Королева намекала на историю неудачного эксперимента Бардиса Ики, в ходе которого изъятая частичка души убитой демоницы вырвалась из сосуда-хранилища и переселилась в Мериам.
Магистр магии не ответил, вытер выступивший на висках пот и поморщился от остаточной головной боли. Заметив его гримасу, Раймунда быстро смахнула с пальцев частички драгоценной субстанции, наложила стазис и убрала в ящик стола. После склонилась над жертвой эксперимента и встревожено поинтересовалась, как он.
— Ты коновал, Мунда, — Магистр магии извлек из воздуха отобранную некогда у королевы бутылку и немного отхлебнул. Глянул на этикетку, затем на Раймунду и хмыкнул. — Да, штучная вещица! По чуть-чуть буду давать раз в неделю, потому что полезное есть, а потом — только безалкогольные напитки.
Королева улыбнулась, убедившись, что с ним все в порядке, и занялась лечением кисти. Ее ладонь тут же накрыла рука графа Саамата, и тот вкрадчиво предложил не вытягивать из себя силы.
— Все привыкнуть не могу, — вздохнула королева, жмурясь от тепла лечебной магии. — Не ощущаю я ребенка — и все тут! Хорошо, не тошнит. Ладно, живот вырастет, точно не забуду.
— Страден раньше в голову втемяшит, — подмигнул Магистр магии. — Ты еще взвоешь!
Раймунда закатила глаза и пробормотала: «О да-а!». Посидев пару минут, она настроилась на разговор с Темнейшим и присела перед шаром. Граф Саамат устроился за ее спиной, наложив на себя тройное, будто слоеный пирог, заклинание невидимости.
Сделав пару глубоких вдохов, королева «надела» на лицо улыбку и попыталась связаться с императором. Она уже отчаялась, когда услышала издевающийся мурлыкающий голос:
— А я все гадал, когда ты соизволишь всполошиться. Ну, доброго дня и добрых ночей, королева Раймунда. Ничего мне сказать не желаешь? Предложить, например.
— Хочу, — кивнула королева. — Вернуть мужа. Ваше императорское величество, похищение — это мелко! И посольство я не отзову…
— Не отзовешь, значит? — осклабился Темнейший, сверкнув полным набором зубов. — А по частям Страдена получить не хочешь?
— Либо целиком, либо он мне неинтересен. У нашего посольства большой список сведений, и вы тоже можете получить его частями или сразу. Я полагаю, выгоднее частями.
Раймунда контролировала каждый вдох, тщательно следила за интонацией, старалась, чтобы не выдали ни лицо, ни голос. Она боялась императора, понимала, чем грозит ей и Лаксене гибель короля, но рисковала, угрожала, стараясь обескуражить противника. Руки графа Саамата на плечах вселяли уверенность, и королева дерзко смотрела Темнейшему прямо в глаза — как победительница, а не побежденная.
Император задумался и, склонив голову, поинтересовался, на что так отчаянно намекала Раймунда.
— Всего лишь на любовь к вам вашего второго тестя, — захлопала ресницами королева. — Он будет вне себя от счастья, когда узнает о возросшей мощи Империи и порадуется нашим хвалебным одам. Верните Страдена, Темнейший, и послы внезапно онемеют.
— Угрожаешь и шантажируешь! — император зааплодировал. — И даже тоненькой шейки не жалко. Очередные шпионы, Раймунда, а я что тебе говорил? Пусть твои люди начинают молчать прямо сейчас, чтобы не пришлось замолчать тебе.
Не дав королеве ответить, Темнейший исчез.
Раймунда сразу обмякла, осела в кресле, будто из нее вынули стержень, и понуро опустила голову. На попытку графа Саамата успокоить, отмахнулась и встала, заметив, она давно взрослая девочка и девять лет самостоятельно решает свои и чужие, то есть супруга, проблемы.
— Да, всего четырежды прибегала к моей помощи, — согласился Магистр магии. — Но как друг я могу?..
— Можешь, — слабо улыбнулась королева, глянула на часы и засуетилась, быстро раскладывая и запирая по ящикам бумаги. — Преисподняя, опаздываю! Уже без пяти пять! Идем со мной, послушаешь этих остолопов. Заодно, Элалий, продумывай спасательную операцию: как королева я потребую от тебя исполнения обязанностей министра магии.
Граф Саамат поклонился и, когда она навела на столе и в ящиках идеальный порядок, подал руку Раймунде.
ГЛАВА 6
Затылок Страдена ныл, голова кружилась, будто от сильнейшего подпития. Однако он хорошо помнил, что ничего не пил.
Король осмотрелся, пытаясь понять, как оказался не в собственной постели во дворце, а в каком-то подвале. Хорошо, не в камере! Каменные стены, окна высоко под потолком — не достать, узкая кровать, стол и стул. Определенно, Страден попал сюда не по собственной воле.
Он потер затылок, пытаясь восстановить события минувшего вечера. Воспоминания обрывались на отходе ко сну.
И вот Страден оказался неизвестно где, все в тех же спальных штанах…
Король встал и, пошатываясь, подошел к ширме, за которой обнаружился таз с водой и свежее полотенце. Страден проигнорировал принадлежности для умывания и подергал за ручку двери. Она не поддалась, не сдвинулась ни на дюйм. Массивная, окованная железом, как в старинных в замках. Это навело короля на мысль о том, что он очутился в одном из подобных замков. Судя по освещению, не в подвал, значит, его держали наверху, на последнем этаже: жилые покои устроены иначе, а данное помещение напоминало жилище прислуги.
Страден нахмурился и забарабанил в дверь, требуя немедленно выпустить его и напоминая, кем он является. Ответом была тишина. Тогда король перечислил неведомым преступникам, чем грозит похищение короля. Страден живописал все стадии допросов, ужасы казни огненным мечом и последствия для семьи изменников. Но опять ничего.
Сообразив, что кричать бесполезно, а дверь не высадить даже начальнику королевской охраны, Страден умылся, раздумывая, кто и с какой целью мог его похитить. Безусловно, не всех в Лаксене устраивала власть Серано, но чтобы так открыто решиться на государственный переворот?! И как заговорщики смогли проникнуть в его спальню, минуя посты и магическую охрану? Неужели среди них были чародеи, или среди стражи завелся предатель?
