В деревню приехали к четырем, ополоснулись в летнем душе у Кешки, смыли дорожную пыль и пошли к школе, где уже вовсю гремело:
-"И где бы не бывали мы, тебя не забывали мы, как мать не забывают сыновья.
Тебя с седыми прядками,над школьными тетрадками, учительница первая моя!"
-О, любимую песню Тамары Борисовны врубили, это точно, Колька Петров старается!!
Едва вошли, к Усевичу, завизжав, кинулась Светка Шарова.
-И-и-и, Гошка! Ты приехал! - обнимала, тормошила его, совсем как раньше.
-Шарова, отвали, дай нам с Усевичем пообниматься!! - отпихнула её какая-то совсем незнакомая женщина, Гоша внимательно вгляделся в неё.
-А-а-а, не узнал, не узнал!! - чуть не запрыгала она, Усевич засмеялся:
-Маш, это ведь ты?
Кешка утащил пакеты с едой и напитками в зал, где уже стояли почти накрытые столы.
-Оо, Гош, ты совсем буржуй стал??
-Копил семнадцать лет, на встречу! - смеялся Усевич.
Подошел к Тамаре Борисовне, ставшей совсем седой, обнял её, она ласково улыбнулась:
-Георгий, рада тебя видеть!
Как-то смазано, среди обнимашек всех, увидел худенькую, на вид старше их всех женщину, мало ли, чья родня.
-Тамар Борисовна, у нас все готово! - крикнул Кешка.
-Садитесь пока не за столы, а вот сюда, я на вас на всех внимательно погляжу, кто-то каждый день мне встречается, кто-то за семнадцать лет впервые показался!!
Пришли ещё учителя, среди них, ставшая совсем пожилой, первая учительница - Мария Кузьминична. Сначала устроили перекличку - из двадцати четырех- восемнадцать были в наличии. Гоша с удивлением узнал, что их непоседа, вечный задира Ванька Петрыкин, оказывается, геройски погиб, уже восемь лет как.
-Пименова Анфиса! - продолжила Тамара Борисовна дальше по алфавиту. Встала та самая женщина, постарше. Усевич мысленно присвистнул:
-Ох, ты, бедолага, как тебя жизнь укатала! Надо будет подойти, поговорить, все-таки пять лет дружили!
Гошка, как в школе, поднял руку:
-Тамара Борисовна, можно выйти?
Одноклашки захихикали:
- Припекло, что ли?
-Да, Гоша, только недолго.
-Я – мухой! - выскочил из школы, свистнул, появился Кешкин старшой , Иван, с большим пакетом с цветами - договорились так, чтобы раньше времени не светиться с ними.
Вот и ввалился Георгий в зал с охапкой роз, Кешка уже стоял у входа:
-Дорогие наши учителя и девчонки - эти цветы вам, от души! От нашего мужского коллектива!
Было действительно весело, как и не проскочили-прсвистели семнадцать лет, почти у всех подрастали дети, Кешка оказался самым многодетным, тут же получил прозвище "Отец-героин".
.Машка Рожко, первая красотка в их десятом, публично призналась:
-Гошка Усевич!! Я так тебя любила!
-Не замечал? - удивился он.
-Что ты вообще тогда замечал? Зато сейчас могу честно признаться - Шелковников, не ревнуй, тебя люблю больше и сильнее! - повернулась она к смеющемуся мужу. - А Ванька наш, земля ему пухом, он Нинку Ширковскую любил!!
Та изумленно посмотрела на Машку:
-Иди ты, мы с ним класса до седьмого смертным боем дрались?? Доставал, мелочь пузатая! Ох, Ванька, совсем ведь и не жил!
Потом были танцы. Гошка перетанцевал со всеми, подошел к все время сидевшей в уголке Анфисе:
-Пойдем, потанцуем?
Она как-то болезненно усмехнулась:
-Прости, Гош, я приболела, голова кружится, надо бы полежать, да не смогла не прийти, увидеть вас всех безумно захотелось!!
-Ну, как знаешь!
Шарова, утащившая его, танцуя с ним медленный танец, сказала:
-Больная наша Фиска, похоже, лечение уже не помогает!
-Даже так?
-Да, теть Паня мамке плакала- приехала помирать, в тридцать четыре года. Там все очень плохо, Гош, очень. Ты с ней поговори, понятно же, детство закончилось, но ей сейчас теплые слова, как бальзам на рану, я как к мамке приезжаю, забегаю, она так радуется. А у меня горло перехватывает, сволочь-муженек, кастрировать таких надо!Поговоришь, Гош?
-Обещаю!
Шарова чмокнула его в щёку:
-Гошка, ты всегда у нас как скала был!
-Ага, и вечно ваши сопли-слезы утирал, кто кого любит, кто кого не любит! - проворчал Усевич.
-Гошик, вот за это мы тебя и ценили и дружно Фиске завидовали, такого парнягу отхватить, да видишь, как все повернуло тогда. Знать, не судьба! Я своего Кутепова всерьез не воспринимала, ржала постоянно, а вот уже тринадцать лет вместе!
После школы дружно пошли на привычное место для них - в недальнем леске частенько просиживали у костерка почти до утра, негромко пели, вели разговоры. Сейчас там почти никто не бывал - у современной молодежи другие интересы. Душевно и посидели, домой расходились, когда стали блекнуть звезды на небе. Георгий выспался на сеновале, совсем как тогда в детстве-юности, спалось на сене замечательно.
После обильного завтрака собрался-таки сходить к Анфисе, просто поговорить. Кешка, на удивление,даже не съехидничал, наоборот, серьезно кивнул:
-Сходи, Гош, она просто тает на глазах!
Анфиса удивилась:
-Ты ко мне пришел?
-А почему нет? Пошли на лавочку, на солнышке посидим!
Она взяла старенькую, теть Панину шалюшку, накинула на плечи
- Мерзну постоянно, крови нет, моча не греет!
Сели, помолчали.
-Гош, ты до сих пор на меня обиду держишь?
-Нет, поначалу - да, потом учеба, подработка, жилы из себя тянул, надо было отучиться, мать, сама знаешь, чем могла помочь-то, так вот и закружила жизнь.
-Понятно! Гош, я скоро уйду. Хорошо, что ты приехал и пришел ко мне, такой камень с души свалится, я все эти годы с чувством вины жила.
-Да ладно, что я совсем немощной что ли? Э-э, погоди-ка, куда уйдешь?
-Туда. - она показала на небо.
-Как туда? - оторопел Усевич. - Почему?
-Да не придумали ещё лекарства от моей болезни!
-И ты лапки кверху? Ты, которая всегда была заводилой?
-Кончилась заводила, выбили из меня всю энергию! - печально улыбнулась она.
-Этот твой... джигит?
-Да, сын ему нужен был, а я после Таисы никак, что-то во мне надломилось, ревность это ненормальная, подозрения, неверие.
-Он тебя, свлочуга, что, бил?
-Бывало!
-А какого ты тогда с ним жила?? Что, уехать не могла?
-Уезжала, приезжал за мной, клялся, что больше не повторится такого, дочку подговаривал, я и прощала. В последний приезд увез нас в свое родовое село, чтоб я больше не сбежала, вот там я и заболела. Потом война началась, муж ушел воевать, да где-то и сгинул, дочку его родители забрали, увезли от меня - как же, единственная кровиночка сына, а я так, негодная ни на что, жила в домишке, ненужная, нацепляла болячек, куда поедешь, когда кругом неразбериха? Прибьют - хорошо, а ещё и помучают, я ж русская. Как успокоилось все, приехала к мамке, да поздновато уже, необратимый процесс.
-И что, ничего сделать нельзя??
-Химию только, да надо в область ехать, там жить, это деньги, мать от коровы как уедет, кормилица же, отец вот пять лет будет как ушел. Езжу в район, там неплохой онколог, поддерживает. Вот так, Гош, не задалась моя жизнь, все наперекосяк. Ослепил меня тогда горячий джигит, не углядела за блеском-то никчемность его.
-А дочка что?
-Дочку с семи лет настраивали против меня, по своим законам воспитывали, да она и похожа на мужа, только волосы у неё светлые, мои.
-Делаа! Фис, ты мне все свои бумаги скопируй, я попробую в Новосибе что-то узнать.
-Гош, да зачем?
-Затем! Я, скорее всего, через месяц-полтора уеду на год в Японию, мамка моя у Танюхи, с внуками возится, квартира наша пустая будет стоять, поживешь, поездишь на свои химии, соседка там - нормальная тетка, подружитесь, я коммуналку оплачу, но кто знает, как опять повысят тарифы. Ты приглядишь, доплатишь в случае чего, да и нам спокойнее - квартира под присмотром будет. А ты после этой химии и выгребешь!
-Но...
-Давай уже без но! - поморщился Усевич. - Есть возможность помочь - почему бы нет?Кто знает, может и мне от тебя помощь понадобится?
Понимал Гошка, не жилец Фиса, но надежда умирает последней, пусть сама себя взбодрит.
-Я завтра утром уезжаю, давай, иди, документы свои сканируй и мне принесешь, посмотрим, что можно сделать - сделаем. Все, я побежал, мы с Кормильцыными мужиками в лес собираемся, соскучился по родным заветным местам.
Успел Георгий едва-едва, но уложился в отпущенное перед отлетом время, помогли коллеги из Стройнадзора, да и имелись у него свои нормальные знакомые. Позвонил Фисе:
-Приезжай на поезде.Я к вам ехать просто не успеваю, время поджимает, здесь встречу, не тяни! Я через неделю уже улетаю, да и ждут тебя в следующий понедельник в центре. Вещей много не бери, всякие полотенца-простыни тоже, есть все, не разорюсь, если два полотенца тебе выделю.
Встретил в субботу Анфису, забрал её чемоданчик, помог сесть и повез к себе домой. Сразу же познакомил с соседкой, крупной такой, громогласной женщиной - Дарьей Антоновной:
-Вот, знакомьтесь, вам тут жить, налаживайте контакты, я через четыре дня ту-ту.
-Давай уже без отчества, просто Дарья, не такая уж я и старая, это Георгий соблюдает этикет, не переживай, все наладится. Все тебе покажу, все расскажу, мне повеселее, а то соседа своего почти и не слышу, где уж видеть, весь в работе!
Георгий показал, где что в квартире и умотал по делам. Фиса обошла квартиру, помылась и прилегла отдохнуть, потом через пару часов Дарья потащила её познакомить с ближайшими магазинами-аптеками, чтоб знала, где что. Посидели в небольшом скверике, Дарья как-то незаметно выспросила у Анфисы многое.
-Да, девка, досталось тебе, да, знать, где упасть - соломки бы подстелил .
-Да, я понимаю, у каждого своё испытание в этой жизни!
-Ничего, вот подлечишься, мы тебя ещё за Георгия замуж отдадим.
-Неет, - покачала головой Анфиса, - я свою жар-птицу упустила, ему нужно деток обязательно родить, а я... пустой разговор.
-Извини, Фис, я, не подумавши, брякнула.
Вечером Георгия встрети запах.
-Ух ты, Фис, ты меня побаловать решила? Как мамка уехала, у меня в квартире только кофе, яичницей и пельменями пахло.
Георгий с удовольствием навернул две тарелочки картошки тушеной с мясом.
-Слушай, как в детстве, вкусно!
-Еще добавочки?
-Не, объелся, спасибо, Фис!!
Немного ещё посидели:
-Анфис, иди уже, ложись, вон, какая уставшая, с дороги отдохни, я посижу, кой чего доделать по работе надо.
Ни у неё, ни у него не было желания углубляться в те давние отношения, одноклассники, друзья и только. Утром его уже ждал сытный завтрак.
-Фис, тебе что, делать нечего, вскакиваешь в такую рань?
-Привыкла, Гош, дома с мамкой на заре встаю, помогаю, пока в силах! - она прикусила губу.
-Уверен, прилечу из Японии, а ты такая вся бодренькая, живчиком!
-Ох, Гошка, как твоей жене повезет!
-Кто знает, есть ли она где-то, да и с возрастом я закостенелый, что ли, в своих привычках становлюсь, притираться надо будет, это не в двадцать - ах любовь - он запнулся. - Извини, не про тебя, сам такой же был, в розовых очках!
-Да, тогда казалось все случится, как в сказке - школа, институт, работа, семья - идеально, а жизнь - раз и мордой об забор. Взрослыми себя считали, какое там!Наивные! Я не обижаюсь, Гош, просто не знаю, как тебе выразить свою благодарность за помощь.
-Хмм, самое лучшее будет - если ты перестанешь киснуть и вылезешь из этой ямы, я приеду, а у тебя все нормально.
-Гош??
-Что Гош, главное, своему мозгу дать команду: - Я вылезу!! Я вылечусь!! И организм под такой установкой начнет изживать твою гадость! Не помнишь, с тобой ведь читали про ложную беременность императрицы? Спорили до хрипоты ещё??
-Точно, Гошка, как ты все помнишь-то?
-У меня семейных проблем меньше, только мамка и Танюха, вот и запомнил.
-Племяшек покажешь?
-О, сейчас. - Притащил альбом небольшой. - Вот, смотри. Танюха с Лешкой умудрились: один родился двенадцатого июля - Петькой назвали, праздник же, а на следующий год тоже двенадцатого июля - второго родили. Так что, у нас и Петр, и Павел имеются! Одному четыре, другому три, смешные такие! Значит, завтра с утра едем в центр - тобой позанимаются, как освободишься - позвонишь, подъеду.
Занимались с Фисой долго, она устала ходить из одного кабинета в другой, опять взяли все анализы, просветили, прокрутили – сказали ждать ответа, не раньше чем через десять-двенадцать дней.
-Гош, так может, я домой на это время. - заикнулась бледная, уставшая Анфиса.
-Не может! Туда-сюда мотаться, мало ли, что повторно сделать потребуется, здесь все под рукой, опять же поездка выматывает, сиди уже, где посажена!!
-Но химия, она же дорогая!
-Дорогая? Дороже жизни? Оплачено уже все, не переживай - не один я такой замечательный - наши все поспособствовали, скинулись, кто сколько мог.
-Да ты что?
-То, Светка Шарова клич кинула, вот мы и... Анфис, ты чего?
Анфиса молча плакала.
-Да ладно, я не умею утешать, все нормально, знаешь, как приятно было, что мы не очерствели душой? - не стал говорить Гоша, что большую часть денег вложил он, но ведь и пятьсот рублей от того же Кешки, они грели душу.
-Ребята наши, они такие, - всхлипнула Фиса-не знаю как и выразить.
-Настоящие! - кивнул Георгий.
Уже дома, успокоившаяся Анфиса спросила:
-Гош, а ты куда в Японию едешь, в Токио?
-Нет, сначала в Сидзуоку, город такой, там где-то месяца три буду, потом в Нагано, дальше видно будет. Посмотрю благополучную страну, а в этой префектуре Сидзуоко, недалеко их знаменитая Фудзияма,увижу вживую.
-Гош, ты там фотографии делай ихних красот, интересно же посмотреть.
-Конечно, как без этого? Префектура, блин, сто пятьдесят пять километров всего -Новосибирск с пригородами проехать из конца в конец!
Улетел Георгий и сразу закружили его новые заботы, новая страна, абсолютно другой менталитет, все другое. Хорошо рядом был переводчик их посольства, проживший здесь без малого почти десять лет, он-то и учил Георгия, как правильно себя вести с любым человеком. Георгий как-то быстро сошелся с молодым инженером Эйко, тот довольно неплохо знал русский и терпеливо объяснял Гошке, что и как в их специфике производства, так и ходили втроем - Георгий, Павел-переводчик и Эйко.
А уж еда их... вот где Гоше пришлось помучиться научиться есть палочками, ему, как иностранцу, впервые попавшему в Японию, говорил Эйко - можно есть руками.
-Ага, ещё и об себя вытирать! - бурчал Георгий, но понемногу наловчился прихватывать клейкие комочки риса. Объедался морепродуктами, а вот соевые продукты как-то невзлюбились ему. Морепродукты - это да, тут у него был пир души, но сырые, тоненько нарезанные, украшенные овощами, да политые их соусами - не пошли никак. Супы, он даже не пытался запомнить их названия, кроме одного -мисосиру, подавались в керамической миске, типа пиалы с крышкой, еще он посмеивался над названием блюда, которое можно готовить самому - сукияки.
Целая церемония, ставится горшок на плитке на стол посетителей, тут же все для приготовления на дощечке и, добавляя туда мясо, грибы, лук-батун, китайскую капусту, еще какие-то травки, проваривается до готовности, и с соусом едят.
Гошка скучал по нормальной, обычной еде, да и все эти чашки-миски надо было держать на уровне груди, если наклоняться над тарелкой - неприлично, японцы считают - «ест как собака». Все эти нюансы Григорий тщательно записывал в первые дни, потом пообвык, да и один он никуда не ходил, без знания языка особо не разбежишься.
-"И где бы не бывали мы, тебя не забывали мы, как мать не забывают сыновья.
Тебя с седыми прядками,над школьными тетрадками, учительница первая моя!"
-О, любимую песню Тамары Борисовны врубили, это точно, Колька Петров старается!!
Едва вошли, к Усевичу, завизжав, кинулась Светка Шарова.
-И-и-и, Гошка! Ты приехал! - обнимала, тормошила его, совсем как раньше.
-Шарова, отвали, дай нам с Усевичем пообниматься!! - отпихнула её какая-то совсем незнакомая женщина, Гоша внимательно вгляделся в неё.
-А-а-а, не узнал, не узнал!! - чуть не запрыгала она, Усевич засмеялся:
-Маш, это ведь ты?
Кешка утащил пакеты с едой и напитками в зал, где уже стояли почти накрытые столы.
-Оо, Гош, ты совсем буржуй стал??
-Копил семнадцать лет, на встречу! - смеялся Усевич.
Подошел к Тамаре Борисовне, ставшей совсем седой, обнял её, она ласково улыбнулась:
-Георгий, рада тебя видеть!
Как-то смазано, среди обнимашек всех, увидел худенькую, на вид старше их всех женщину, мало ли, чья родня.
-Тамар Борисовна, у нас все готово! - крикнул Кешка.
-Садитесь пока не за столы, а вот сюда, я на вас на всех внимательно погляжу, кто-то каждый день мне встречается, кто-то за семнадцать лет впервые показался!!
Пришли ещё учителя, среди них, ставшая совсем пожилой, первая учительница - Мария Кузьминична. Сначала устроили перекличку - из двадцати четырех- восемнадцать были в наличии. Гоша с удивлением узнал, что их непоседа, вечный задира Ванька Петрыкин, оказывается, геройски погиб, уже восемь лет как.
-Пименова Анфиса! - продолжила Тамара Борисовна дальше по алфавиту. Встала та самая женщина, постарше. Усевич мысленно присвистнул:
-Ох, ты, бедолага, как тебя жизнь укатала! Надо будет подойти, поговорить, все-таки пять лет дружили!
Гошка, как в школе, поднял руку:
-Тамара Борисовна, можно выйти?
Одноклашки захихикали:
- Припекло, что ли?
-Да, Гоша, только недолго.
-Я – мухой! - выскочил из школы, свистнул, появился Кешкин старшой , Иван, с большим пакетом с цветами - договорились так, чтобы раньше времени не светиться с ними.
Вот и ввалился Георгий в зал с охапкой роз, Кешка уже стоял у входа:
-Дорогие наши учителя и девчонки - эти цветы вам, от души! От нашего мужского коллектива!
Было действительно весело, как и не проскочили-прсвистели семнадцать лет, почти у всех подрастали дети, Кешка оказался самым многодетным, тут же получил прозвище "Отец-героин".
.Машка Рожко, первая красотка в их десятом, публично призналась:
-Гошка Усевич!! Я так тебя любила!
-Не замечал? - удивился он.
-Что ты вообще тогда замечал? Зато сейчас могу честно признаться - Шелковников, не ревнуй, тебя люблю больше и сильнее! - повернулась она к смеющемуся мужу. - А Ванька наш, земля ему пухом, он Нинку Ширковскую любил!!
Та изумленно посмотрела на Машку:
-Иди ты, мы с ним класса до седьмого смертным боем дрались?? Доставал, мелочь пузатая! Ох, Ванька, совсем ведь и не жил!
Потом были танцы. Гошка перетанцевал со всеми, подошел к все время сидевшей в уголке Анфисе:
-Пойдем, потанцуем?
Она как-то болезненно усмехнулась:
-Прости, Гош, я приболела, голова кружится, надо бы полежать, да не смогла не прийти, увидеть вас всех безумно захотелось!!
-Ну, как знаешь!
Шарова, утащившая его, танцуя с ним медленный танец, сказала:
-Больная наша Фиска, похоже, лечение уже не помогает!
-Даже так?
-Да, теть Паня мамке плакала- приехала помирать, в тридцать четыре года. Там все очень плохо, Гош, очень. Ты с ней поговори, понятно же, детство закончилось, но ей сейчас теплые слова, как бальзам на рану, я как к мамке приезжаю, забегаю, она так радуется. А у меня горло перехватывает, сволочь-муженек, кастрировать таких надо!Поговоришь, Гош?
-Обещаю!
Шарова чмокнула его в щёку:
-Гошка, ты всегда у нас как скала был!
-Ага, и вечно ваши сопли-слезы утирал, кто кого любит, кто кого не любит! - проворчал Усевич.
-Гошик, вот за это мы тебя и ценили и дружно Фиске завидовали, такого парнягу отхватить, да видишь, как все повернуло тогда. Знать, не судьба! Я своего Кутепова всерьез не воспринимала, ржала постоянно, а вот уже тринадцать лет вместе!
После школы дружно пошли на привычное место для них - в недальнем леске частенько просиживали у костерка почти до утра, негромко пели, вели разговоры. Сейчас там почти никто не бывал - у современной молодежи другие интересы. Душевно и посидели, домой расходились, когда стали блекнуть звезды на небе. Георгий выспался на сеновале, совсем как тогда в детстве-юности, спалось на сене замечательно.
После обильного завтрака собрался-таки сходить к Анфисе, просто поговорить. Кешка, на удивление,даже не съехидничал, наоборот, серьезно кивнул:
-Сходи, Гош, она просто тает на глазах!
Анфиса удивилась:
-Ты ко мне пришел?
-А почему нет? Пошли на лавочку, на солнышке посидим!
Она взяла старенькую, теть Панину шалюшку, накинула на плечи
- Мерзну постоянно, крови нет, моча не греет!
Сели, помолчали.
-Гош, ты до сих пор на меня обиду держишь?
-Нет, поначалу - да, потом учеба, подработка, жилы из себя тянул, надо было отучиться, мать, сама знаешь, чем могла помочь-то, так вот и закружила жизнь.
-Понятно! Гош, я скоро уйду. Хорошо, что ты приехал и пришел ко мне, такой камень с души свалится, я все эти годы с чувством вины жила.
-Да ладно, что я совсем немощной что ли? Э-э, погоди-ка, куда уйдешь?
-Туда. - она показала на небо.
-Как туда? - оторопел Усевич. - Почему?
-Да не придумали ещё лекарства от моей болезни!
-И ты лапки кверху? Ты, которая всегда была заводилой?
-Кончилась заводила, выбили из меня всю энергию! - печально улыбнулась она.
-Этот твой... джигит?
-Да, сын ему нужен был, а я после Таисы никак, что-то во мне надломилось, ревность это ненормальная, подозрения, неверие.
-Он тебя, свлочуга, что, бил?
-Бывало!
-А какого ты тогда с ним жила?? Что, уехать не могла?
-Уезжала, приезжал за мной, клялся, что больше не повторится такого, дочку подговаривал, я и прощала. В последний приезд увез нас в свое родовое село, чтоб я больше не сбежала, вот там я и заболела. Потом война началась, муж ушел воевать, да где-то и сгинул, дочку его родители забрали, увезли от меня - как же, единственная кровиночка сына, а я так, негодная ни на что, жила в домишке, ненужная, нацепляла болячек, куда поедешь, когда кругом неразбериха? Прибьют - хорошо, а ещё и помучают, я ж русская. Как успокоилось все, приехала к мамке, да поздновато уже, необратимый процесс.
-И что, ничего сделать нельзя??
-Химию только, да надо в область ехать, там жить, это деньги, мать от коровы как уедет, кормилица же, отец вот пять лет будет как ушел. Езжу в район, там неплохой онколог, поддерживает. Вот так, Гош, не задалась моя жизнь, все наперекосяк. Ослепил меня тогда горячий джигит, не углядела за блеском-то никчемность его.
-А дочка что?
-Дочку с семи лет настраивали против меня, по своим законам воспитывали, да она и похожа на мужа, только волосы у неё светлые, мои.
-Делаа! Фис, ты мне все свои бумаги скопируй, я попробую в Новосибе что-то узнать.
-Гош, да зачем?
-Затем! Я, скорее всего, через месяц-полтора уеду на год в Японию, мамка моя у Танюхи, с внуками возится, квартира наша пустая будет стоять, поживешь, поездишь на свои химии, соседка там - нормальная тетка, подружитесь, я коммуналку оплачу, но кто знает, как опять повысят тарифы. Ты приглядишь, доплатишь в случае чего, да и нам спокойнее - квартира под присмотром будет. А ты после этой химии и выгребешь!
-Но...
-Давай уже без но! - поморщился Усевич. - Есть возможность помочь - почему бы нет?Кто знает, может и мне от тебя помощь понадобится?
Понимал Гошка, не жилец Фиса, но надежда умирает последней, пусть сама себя взбодрит.
-Я завтра утром уезжаю, давай, иди, документы свои сканируй и мне принесешь, посмотрим, что можно сделать - сделаем. Все, я побежал, мы с Кормильцыными мужиками в лес собираемся, соскучился по родным заветным местам.
Успел Георгий едва-едва, но уложился в отпущенное перед отлетом время, помогли коллеги из Стройнадзора, да и имелись у него свои нормальные знакомые. Позвонил Фисе:
-Приезжай на поезде.Я к вам ехать просто не успеваю, время поджимает, здесь встречу, не тяни! Я через неделю уже улетаю, да и ждут тебя в следующий понедельник в центре. Вещей много не бери, всякие полотенца-простыни тоже, есть все, не разорюсь, если два полотенца тебе выделю.
Встретил в субботу Анфису, забрал её чемоданчик, помог сесть и повез к себе домой. Сразу же познакомил с соседкой, крупной такой, громогласной женщиной - Дарьей Антоновной:
-Вот, знакомьтесь, вам тут жить, налаживайте контакты, я через четыре дня ту-ту.
-Давай уже без отчества, просто Дарья, не такая уж я и старая, это Георгий соблюдает этикет, не переживай, все наладится. Все тебе покажу, все расскажу, мне повеселее, а то соседа своего почти и не слышу, где уж видеть, весь в работе!
Георгий показал, где что в квартире и умотал по делам. Фиса обошла квартиру, помылась и прилегла отдохнуть, потом через пару часов Дарья потащила её познакомить с ближайшими магазинами-аптеками, чтоб знала, где что. Посидели в небольшом скверике, Дарья как-то незаметно выспросила у Анфисы многое.
-Да, девка, досталось тебе, да, знать, где упасть - соломки бы подстелил .
-Да, я понимаю, у каждого своё испытание в этой жизни!
-Ничего, вот подлечишься, мы тебя ещё за Георгия замуж отдадим.
-Неет, - покачала головой Анфиса, - я свою жар-птицу упустила, ему нужно деток обязательно родить, а я... пустой разговор.
-Извини, Фис, я, не подумавши, брякнула.
Вечером Георгия встрети запах.
-Ух ты, Фис, ты меня побаловать решила? Как мамка уехала, у меня в квартире только кофе, яичницей и пельменями пахло.
Георгий с удовольствием навернул две тарелочки картошки тушеной с мясом.
-Слушай, как в детстве, вкусно!
-Еще добавочки?
-Не, объелся, спасибо, Фис!!
Немного ещё посидели:
-Анфис, иди уже, ложись, вон, какая уставшая, с дороги отдохни, я посижу, кой чего доделать по работе надо.
Ни у неё, ни у него не было желания углубляться в те давние отношения, одноклассники, друзья и только. Утром его уже ждал сытный завтрак.
-Фис, тебе что, делать нечего, вскакиваешь в такую рань?
-Привыкла, Гош, дома с мамкой на заре встаю, помогаю, пока в силах! - она прикусила губу.
-Уверен, прилечу из Японии, а ты такая вся бодренькая, живчиком!
-Ох, Гошка, как твоей жене повезет!
-Кто знает, есть ли она где-то, да и с возрастом я закостенелый, что ли, в своих привычках становлюсь, притираться надо будет, это не в двадцать - ах любовь - он запнулся. - Извини, не про тебя, сам такой же был, в розовых очках!
-Да, тогда казалось все случится, как в сказке - школа, институт, работа, семья - идеально, а жизнь - раз и мордой об забор. Взрослыми себя считали, какое там!Наивные! Я не обижаюсь, Гош, просто не знаю, как тебе выразить свою благодарность за помощь.
-Хмм, самое лучшее будет - если ты перестанешь киснуть и вылезешь из этой ямы, я приеду, а у тебя все нормально.
-Гош??
-Что Гош, главное, своему мозгу дать команду: - Я вылезу!! Я вылечусь!! И организм под такой установкой начнет изживать твою гадость! Не помнишь, с тобой ведь читали про ложную беременность императрицы? Спорили до хрипоты ещё??
-Точно, Гошка, как ты все помнишь-то?
-У меня семейных проблем меньше, только мамка и Танюха, вот и запомнил.
-Племяшек покажешь?
-О, сейчас. - Притащил альбом небольшой. - Вот, смотри. Танюха с Лешкой умудрились: один родился двенадцатого июля - Петькой назвали, праздник же, а на следующий год тоже двенадцатого июля - второго родили. Так что, у нас и Петр, и Павел имеются! Одному четыре, другому три, смешные такие! Значит, завтра с утра едем в центр - тобой позанимаются, как освободишься - позвонишь, подъеду.
Занимались с Фисой долго, она устала ходить из одного кабинета в другой, опять взяли все анализы, просветили, прокрутили – сказали ждать ответа, не раньше чем через десять-двенадцать дней.
-Гош, так может, я домой на это время. - заикнулась бледная, уставшая Анфиса.
-Не может! Туда-сюда мотаться, мало ли, что повторно сделать потребуется, здесь все под рукой, опять же поездка выматывает, сиди уже, где посажена!!
-Но химия, она же дорогая!
-Дорогая? Дороже жизни? Оплачено уже все, не переживай - не один я такой замечательный - наши все поспособствовали, скинулись, кто сколько мог.
-Да ты что?
-То, Светка Шарова клич кинула, вот мы и... Анфис, ты чего?
Анфиса молча плакала.
-Да ладно, я не умею утешать, все нормально, знаешь, как приятно было, что мы не очерствели душой? - не стал говорить Гоша, что большую часть денег вложил он, но ведь и пятьсот рублей от того же Кешки, они грели душу.
-Ребята наши, они такие, - всхлипнула Фиса-не знаю как и выразить.
-Настоящие! - кивнул Георгий.
Уже дома, успокоившаяся Анфиса спросила:
-Гош, а ты куда в Японию едешь, в Токио?
-Нет, сначала в Сидзуоку, город такой, там где-то месяца три буду, потом в Нагано, дальше видно будет. Посмотрю благополучную страну, а в этой префектуре Сидзуоко, недалеко их знаменитая Фудзияма,увижу вживую.
-Гош, ты там фотографии делай ихних красот, интересно же посмотреть.
-Конечно, как без этого? Префектура, блин, сто пятьдесят пять километров всего -Новосибирск с пригородами проехать из конца в конец!
ГЛАВА 11.
Улетел Георгий и сразу закружили его новые заботы, новая страна, абсолютно другой менталитет, все другое. Хорошо рядом был переводчик их посольства, проживший здесь без малого почти десять лет, он-то и учил Георгия, как правильно себя вести с любым человеком. Георгий как-то быстро сошелся с молодым инженером Эйко, тот довольно неплохо знал русский и терпеливо объяснял Гошке, что и как в их специфике производства, так и ходили втроем - Георгий, Павел-переводчик и Эйко.
А уж еда их... вот где Гоше пришлось помучиться научиться есть палочками, ему, как иностранцу, впервые попавшему в Японию, говорил Эйко - можно есть руками.
-Ага, ещё и об себя вытирать! - бурчал Георгий, но понемногу наловчился прихватывать клейкие комочки риса. Объедался морепродуктами, а вот соевые продукты как-то невзлюбились ему. Морепродукты - это да, тут у него был пир души, но сырые, тоненько нарезанные, украшенные овощами, да политые их соусами - не пошли никак. Супы, он даже не пытался запомнить их названия, кроме одного -мисосиру, подавались в керамической миске, типа пиалы с крышкой, еще он посмеивался над названием блюда, которое можно готовить самому - сукияки.
Целая церемония, ставится горшок на плитке на стол посетителей, тут же все для приготовления на дощечке и, добавляя туда мясо, грибы, лук-батун, китайскую капусту, еще какие-то травки, проваривается до готовности, и с соусом едят.
Гошка скучал по нормальной, обычной еде, да и все эти чашки-миски надо было держать на уровне груди, если наклоняться над тарелкой - неприлично, японцы считают - «ест как собака». Все эти нюансы Григорий тщательно записывал в первые дни, потом пообвык, да и один он никуда не ходил, без знания языка особо не разбежишься.
