-Ты про Таньку ?
-Да, трудно было поначалу, жилье снимали, пол зарплаты на аренду, пол зарплаты на все остальное. Она большего захотела, фигли со мной, полунищим, в магазине работала по полдня, ну и ухватила жаро-птицево перо, всю ни фига не вышло. Немчик, кругленький такой, лет эдак сорока с лихером, машина, домик, свой какой-то бизнес, то-сё, в Мюнхене живет. Меня по боку - там перспективы, я, честно, порадовался, как-то подустали мы вместе жить-то, надоели друг другу до посинения, ну и свинтила она в славный град. Немчик, натура кредитная, если не сказать скупая, это не Вова–валенок, там за каждый еврик отчет до копья. Наряды, гульба - все по плану, взвыла она, да куды дяваться - беременная, да парочку и родила, двух девок. Алес! А немчику наследника подавай, вот и сидит многодетная маман с тремя, нет, он её обеспечивает, как же - либен фрау, только звонит иной раз и рыдает: - "Корзун, ты почему мне, дуре не подсказал?"
А как подскажешь, бачили очи... Вот так, вкратце,Серый!А помнишь?.. А где...? -торопился узнать пр всех Вовка.
-Вовка, ты охренел, роуминг же?
-Пошел ты, я с тобой столько лет не общался!!
-Вов,у нас подъем скоро, закругляйся.
-Ладн, буду тебе раз в месяц звякать, ох, Серый как бы я тебе сейчас бока намял!!!
Два дня Корзун, забросив все дела, кафешка работала, но без него, впервые, наверное, с открытия, был возле Щеглов. Гоготал, хамил, но тяжело вздыхал:
-Ох,как вы мне душу разбередили, домой хочу, нестерпимо!
-Приезжай, Вова, рады будем! - приглашала баб Ира.
-А ты, Лилюня?
-И я, Вовка, только твоё жениховство, оно...
-Да ладно, дай мне душу отвести, наверняка же Щегла ждешь!!
-Ага, слезами уливаюсь!
-Лиль, - впервые став серьезным, проговорил Корзун, - ты все-таки держи меня в уме, как это – один пишем, три в уме. Мало ли - пригожусь.Я завсегда рад буду, да и хорошая из нас пара получится, будь спок! Я на ножки-сиськи не поведусь! А то приезжай осенью, на Октоберфест, пивка попьем, потусуемся??
Проводил их и жаловался потом Щеглу:
-Как половину у меня отобрали, неделю потерянный был!!
Не заикнулся другу, но теть Ире сунул две пятисотки евро:
-Это Сереге, хоть сигарет и еще чего купишь, от меня!
Дома было рассказов и впечатлений у ребенка - дядь Саше и Нине вывалена гора восторгов, а уж встреча с котом, который не слазил с рук Матвейки.
-Я же тебе говорил, скоро приеду, а ты как маленький! - увещевал его мальчик. - Вот он я, сам по тебе, знаешь, как соскучился и по дядь Саше, и по Нине, и по садику!
Рома, получивший в подарок бутылку шнапса, настоящего, да еще с сургучной печатью, долго вертел её:
-Надо же, как в старые времена печати на почте сургучные на посылки нашлепывали!Спасибо, Лиль, в коллекцию поставлю, однозначно пить не буду, а похвастаться есть чем - у меня там симпатичная такая коллекция собирается. Анютка посмеивается -насколько у меня терпения хватит, а нисколько и не тянет открыть. Мне тут Усевич подогнал китайскую, глянь, какая, - показал фото, - "Маотай" называется, в торжественных случаях только и пьют! А еще рецепт редкий нашел - хреновуха называется, вот стоит, как дойдет, говорят - вырви глаз, Петр Первый указ вроде издавал, чтобы она у всех была , лечебная штука. Вот, Лиль,такое у меня увлечение появилось, заинтересовал меня рассказ Коровина о настойках Семеныча. Хочу с хреновухой к нему набиться, интересно же!! Анька там со сбитнем колдует, заинтересовались старинными напитками, пили-то тогда не всякую дрянь, натурпродукт! Ладно, это все лирика, хочу тебя порадовать, строители нашими изделиями довольны. Усевич просит попробовать начать выпускать плиты перекрытия, поначалу опытную партию, ты просчитай, выгодно ли нам такое производство налаживать, все данные вот у меня уже готовы. Заманчиво, с одной стороны, но и сложновато - завод достроят, и куда я с этими перекрытиями, опять реконструировать придется?? Усевич, мужик толковый, пояснил – у него в Сибири так же было, перепрофилировались быстро, сказал, надо руку держать на пульсе, плитка -это хорошо, всегда спрос есть, но и новое надо успевать ухватить вовремя - жизнь на месте не стоит. Как говорится, кто смел, тот и съел. В общем, Лиль, посмотри, что и как получится. Я ещё с Семенычем посоветуюсь, вот хреновуха поспеет, и напрошусь на разговор.
-Сколько будет твоя хреновуха настаиваться, месяц?
-Не, написано неделю, но дедок сказал-десять дней и будет ядреная, едри её корень. Уже четвертый день сегодня, так что, Лиль, на все-про все у тебя шесть дней. Я ж терпел, ждал, пока ты там нагуляешься, да и кто знает, какой-нибудь немчура там враз понравился, и выдашь ты мне: - "Аривидерчи, Рома!"
-Таити, Гаити, нас и здесь неплохо кормят! - ответила словами толстого кота из мультика Лиля.
-Вот, что значит с ребенком мульты смотреть стала!
-Да я ещё с Аришкой смотрела, такие мультики, они запоминаются сразу!
Щеглов, выслушавший обстоятельный доклад сына. что и как ему понравилось в Германии, спросил у Лили, когда сын, отдав ей телефон, убежал с котом.
-Ну и как тебе Корзун?
-Двойственно, с одной стороны, весь такой довольный, пузатый, неунывающий, с другой - немного жаль его, хорохорится, а неприкаянный. Я думала, у них с Танькой любовь до гроба, получилось же наоборот, она по нему обмирала в свое время. Вовка, он такой легкий человек, ему бы живчика какого в жены.
-А ты? Не хочешь?
-Даже если и захочу, твоего совета!!
-Да знаю я, просто, вдруг надумаешь, Германия страна успешная, порядку больше и жизненный уровень другой.
-И менталитет тоже другой! - добавила Лиля. - Нет, мне там неуютно будет! Вовка, он для меня так всегда и будет хорошим другом, не более. Не знай я его, шебутного в молодости, может и подумала бы! - добавила специально, пусть там позлится Щеглов, чуть-чуть ощутив неудобство.
Нину с неделю помутило, как волновался Коровин, как же, его ненаглядная испытывает такое! Нина утешала его:
-Саш, ну не бывает беременности беспроблемной, особенно сейчас. Вон, девчонки молодые, почти каждая с угрозой выкидыша, в больнице лежат. Я, на удивление, хожу хорошо! Должен же малыш как-то себя проявить? - Она дотронулась до небольшого животика. - Шевелимся уже, растем!
-Ох, не представляю, каким я смогу быть отцом??
-Самым лучшим, Сашенька, я уверена!
Коровину в конторе все говорили примерно одинаково:
-Николаич, у тебя жена светится изнутри, материнство её так красит!
Александра же была более категорична:
-Сашка, тебе просто подарок с небес свалился - такая жена. Оно того стоило, ждать её, столько лет бобылем ходить! Смотри мне, если когда обидишь!
Коровин только вопросительно смотрел на неё.
-Да знаю я, знаю, но упредить, на всякий случай, должна!
Подошли майские праздники, двадцать девятого Матюшка с дядь Сашей гуляли на набережной. Вернее, дядь Саша страховал катающегося на роликах ребенка, Матюшка уже более-менее твердо стоял на них, но помощь дядь Саши была нужна.
Мама Лиля разбирала вещи - что перевезти в деревню, а что ещё здесь пригодится, Нина сидела на стульчике возле неё, вели свои женские разговоры, а мужики гуляли.
Матюшка малость разогнался, дядь Саша был далековато, навстречу тоже быстро ехал мальчик другой на роликах, и Матвейка испугался, запаниковал, боясь или столкнуться, или упасть, но его подхватили крепкие мужские руки.
-Не бойся, отдышись!
-Спасибо, дяденька. Я так испугался!
Подбежал Коровин:
-Матвейка, куда ты так заторопился? Я ж тебе показывал?
-Ничего, ничего, мальчик молодчина, все у него получится, здравствуй, Саша! Твой старший? - спросил мужчина, оказавшийся знакомым дядь Саше
-Почти! - улыбнулся Коровин, пожимая руку Усевича. - А это?
-Крестник мой, тоже Гошка, вот выгуливает меня.
-Мальчик, тебя как зовут? - спросил Гошка.
-Матвей, а тебя?
И через пять минут мальчишки, весело болтая, взявшись за руки, неспешно поехали вперед. Мужчины шли сзади, негромко переговариваясь.
-Как это – почти?
-Да друга моего, того самого, чью землю продавать мне пришлось, сынишка.
-А да, ты же говорил, там дочь и сын, и жена его с таким цветочным именем вроде? -лукавил немного Усевич, имя цветочное он хорошо помнил, но зачем об этом говорить в открытую, надо исподволь, никого не обижая, мало ли, как может обернуться .
Был в его жизни далеко не простой период, вот и дул на остывшее молоко до сих пор. Мало кто знал об этом, давненько не наведывался Георгий туда, где родился, родни совсем там не осталось, друзья тоже поразъехались кто куда - что делать в маленькой сибирской деревушке, где и работы-то толком давно нет. Вот и он, Гошка Усевич, приехав домой после армии, побыл полтора месяца и уехал в Новосибирск, подавать документы в строительный. Учился в школе неплохо, плюс после армии ребят принимали намного проще - вне конкурса. Может, и остался бы он тогда дома-то, в старательской артели, где старшим был его, увы, несостоявшийся тесть и жил бы себе с пятком детишек, как все мужики, да тошновато было видеть сочувствующие взгляды односельчан. Гошка конечно, держал, как говорил его вернейший друг Кешка Кормильцын, морду ящиком, но обидно было до глубины души - его невеста, его первая и, как он твердо был уверен, единственная любовь - Фиска Пименова буквально за полтора месяца до его дембеля убежала из дома с заезжим, вербованным, называли так приезжающих для заготовки древесины из безлесных краев необъятного Союза, горячим кавказцем Тимуром. Писала до самой весны Фиска письма Гошке, ждала верно, а вот случилась у неё любовь всей жизни, да быстро так. Никто и не догадывался, что серьезная Фиска может такое выкинуть. Написать Геогргию не удосужилась, только оставила в их «почтовом ящике» с детства - дупле наспех нацарапанную записку:
-Знаю, не простишь, люблю его безумно!
Гошка никак не пояснял любопытствующим свое отношение к происшедшему, всем отвечал одинаково:
-Уехала, значит, так надо, что теперь, топиться??
Экзамены сдал легко, поселился в общаге, упорно занимался, искал всякие подработки - мать с младшей сестричкой жили на гроши, сначала бывало и вагоны разгружал, а после первого курса все лето работал на стройке, приоделся-приобулся, старался матери помочь. Вытянул на повышенную стипендию, девчонок особо не заводил, да и знали они - с Усевича взять можно только натурой, и то довольно сложно уговорить его на интим за просто так, были у него дурацкие принципы - чтобы хоть немного тянухло к противоположному полу, надо очень постараться. Были, конечно, кратковременные романы, ну, не скажешь же каждой, что сестричка школу заканчивает и надо ей хоть какие-то туфельки и платьице суметь приобрести, а не в кино-кафешке просиживать заработанное. Сестричка, умничка, школу закончила с серебряной медалью, поступила, конечно же, в Новосибирск, поближе к братику. Братик закончивший учебу с красным дипломом, получил распределение здесь же, в городе - отрабатывал производственную практику и подрабатывал последние три года в строительной организации "Новсибстрой-3", руководство и послало запрос на него. Паренька после четвертого курса уже считали своим, сразу же выделили ему комнату в семейном общежитии, жизнь потихоньку налаживалась. Девушки им интересовались, да только Гоша держал их на расстоянии - памятуя о Фиске. Через пару лет получил квартиру в хрущевке, но двухкомнатную, сделал ремонт, что он не строитель, что ли? Тут же перевез свою мамку у которой болели изуродованные артритом руки, она потихоньку занималась домашними делами, сестричка,Танюха, училась - все его родные были рядом, а женитьба подождет. Жена не ботинки что поносил и выбросил, или поменял на другие, да и не затрагивали его душу глубоко девушки и женщины. Не доверял он им, если честно, лет пять встречался с одной разбитной бабенкой.
-Гош, мне замуж не нужен, а мужик здоровья для, необходим, сам понимаешь. Деток у меня уже не будет, приговор обжалованию не подлежит, ты тоже жениться не стремишься, почему бы не общаться тесно?
Мать не одобряла его такие отношения, поджимала губы, Георгий не посвящал в тонкости, но иной раз не ночевал дома, обязательно ставя мать в известность. И только улыбался на её ворчание:
-Мам, не встретилась пока мне женщина, с которой я хотел быть всю оставшуюся жизнь быть рядом.
-Ох, Фиска-Фиска, и себе жизнь сломала, и тебе! - вздыхала мать.
Писали ей подружки из деревни – убегала несколько раз Фиска назад к родителям, оказался горячий кавказец жутко ревнивым, да и поколачивал её. Родила она ему одну только девчонку, толком–то никто не знал, но шептались бабы - скинула она беременность вторую, избил этот абрек её сильно, вот после и не получались у них дети, мужик бесился, ему сын нужен, а Фиска все никак не беременела. Приезжал он за ней, раза три, забирал их с дочкой назад, да больше она и не приехала, знать угомонился муженек.
Георгий исполнительностью, разумностью, умением принимать толковые решения долго на стройке не задержался, пошел на повышение. Да не кабинетным работником, а в Стройнадзор, мотался по командировкам, привык к такой кочевой жизни. Бабенка – подружка его, откровенно призналась в последнюю встречу - похаживает к ней разведенец один, постарше на три года, замуж зовет, она вроде колеблется, но, скорее всего, согласится.
-Я не молодею, Гошенька, пять лет разницы у нас с тобой, они сейчас ой, как заметны становятся, да и не хочу я портить тебе жизнь, ты мужик сильный, таких деток наделаешь - загляденье!! А оставлять тебя без наследников - это тяжкий грех на душу брать!
Расстались без обид. Давно уже переехали Усевичи из той хрущевки в четырехкомнатную, теперь зарплата Георгия позволяла жить достойно. Танюшка вышла замуж за однокурсника, уехали на край света, в Туруханск, родили двух деток. Мать теперь жила у них - водилась с погодками. В тридцать четыре Георгию предложили годичную поездку в Японию, перенимать опыт строительства мусороперерабатывающих заводов. Ничего его не держало, согласился. Пока шло согласование, оформление документов, уговорил его Кешка съездить на родину, помнится, на выпускном поклялись ровно через семнадцать лет встретиться в июне.
-17+17, посмотрим как мы изменимся, какими станем?
Георгий и не вспомнил бы, не напомни Кешка. А тут встрепенулся, захотелось побывать на родине, побродить по любимым местам в лесу, обнять всех одноклашек, посидеть у костерка в ночи, как бывало, послушать классную, которая наверняка уже на пенсии. Прикупил спиртного, колбаски, кой чего ещё, фруктов, цветов, девчонок в классе было в два раза больше, чем пацанов, всем по розе, несколько букетов учителям и самый большой букет - классной, Тамаре Борисовне.
В райцентре его уже ждал Кешка. Долго обнимались, хлопая друг друга по плечам.
-Ну, Усевич, ты совсем не изменился, все такой же, тонкий-звонкий. Это я полысел и в ширину раздался - трое деток, заботушки-проблемы, старшому уже пятнадцатый, все три у меня пацаны, дочку вот прошу у Наташки, может, уговорю, уж больно хочется малышку. А ты все по Фиске горюешь?
-По Фиске? - удивился Усевич. - С чего ты взял?
-Ну, не женат же??
-Да брось, просто, наверное, планку высоко задрал, а может, где-то на печке судьба моя сидит, до сих пор ждет?
-Да, трудно было поначалу, жилье снимали, пол зарплаты на аренду, пол зарплаты на все остальное. Она большего захотела, фигли со мной, полунищим, в магазине работала по полдня, ну и ухватила жаро-птицево перо, всю ни фига не вышло. Немчик, кругленький такой, лет эдак сорока с лихером, машина, домик, свой какой-то бизнес, то-сё, в Мюнхене живет. Меня по боку - там перспективы, я, честно, порадовался, как-то подустали мы вместе жить-то, надоели друг другу до посинения, ну и свинтила она в славный град. Немчик, натура кредитная, если не сказать скупая, это не Вова–валенок, там за каждый еврик отчет до копья. Наряды, гульба - все по плану, взвыла она, да куды дяваться - беременная, да парочку и родила, двух девок. Алес! А немчику наследника подавай, вот и сидит многодетная маман с тремя, нет, он её обеспечивает, как же - либен фрау, только звонит иной раз и рыдает: - "Корзун, ты почему мне, дуре не подсказал?"
А как подскажешь, бачили очи... Вот так, вкратце,Серый!А помнишь?.. А где...? -торопился узнать пр всех Вовка.
-Вовка, ты охренел, роуминг же?
-Пошел ты, я с тобой столько лет не общался!!
-Вов,у нас подъем скоро, закругляйся.
-Ладн, буду тебе раз в месяц звякать, ох, Серый как бы я тебе сейчас бока намял!!!
Два дня Корзун, забросив все дела, кафешка работала, но без него, впервые, наверное, с открытия, был возле Щеглов. Гоготал, хамил, но тяжело вздыхал:
-Ох,как вы мне душу разбередили, домой хочу, нестерпимо!
-Приезжай, Вова, рады будем! - приглашала баб Ира.
-А ты, Лилюня?
-И я, Вовка, только твоё жениховство, оно...
-Да ладно, дай мне душу отвести, наверняка же Щегла ждешь!!
-Ага, слезами уливаюсь!
-Лиль, - впервые став серьезным, проговорил Корзун, - ты все-таки держи меня в уме, как это – один пишем, три в уме. Мало ли - пригожусь.Я завсегда рад буду, да и хорошая из нас пара получится, будь спок! Я на ножки-сиськи не поведусь! А то приезжай осенью, на Октоберфест, пивка попьем, потусуемся??
Проводил их и жаловался потом Щеглу:
-Как половину у меня отобрали, неделю потерянный был!!
Не заикнулся другу, но теть Ире сунул две пятисотки евро:
-Это Сереге, хоть сигарет и еще чего купишь, от меня!
Дома было рассказов и впечатлений у ребенка - дядь Саше и Нине вывалена гора восторгов, а уж встреча с котом, который не слазил с рук Матвейки.
-Я же тебе говорил, скоро приеду, а ты как маленький! - увещевал его мальчик. - Вот он я, сам по тебе, знаешь, как соскучился и по дядь Саше, и по Нине, и по садику!
Рома, получивший в подарок бутылку шнапса, настоящего, да еще с сургучной печатью, долго вертел её:
-Надо же, как в старые времена печати на почте сургучные на посылки нашлепывали!Спасибо, Лиль, в коллекцию поставлю, однозначно пить не буду, а похвастаться есть чем - у меня там симпатичная такая коллекция собирается. Анютка посмеивается -насколько у меня терпения хватит, а нисколько и не тянет открыть. Мне тут Усевич подогнал китайскую, глянь, какая, - показал фото, - "Маотай" называется, в торжественных случаях только и пьют! А еще рецепт редкий нашел - хреновуха называется, вот стоит, как дойдет, говорят - вырви глаз, Петр Первый указ вроде издавал, чтобы она у всех была , лечебная штука. Вот, Лиль,такое у меня увлечение появилось, заинтересовал меня рассказ Коровина о настойках Семеныча. Хочу с хреновухой к нему набиться, интересно же!! Анька там со сбитнем колдует, заинтересовались старинными напитками, пили-то тогда не всякую дрянь, натурпродукт! Ладно, это все лирика, хочу тебя порадовать, строители нашими изделиями довольны. Усевич просит попробовать начать выпускать плиты перекрытия, поначалу опытную партию, ты просчитай, выгодно ли нам такое производство налаживать, все данные вот у меня уже готовы. Заманчиво, с одной стороны, но и сложновато - завод достроят, и куда я с этими перекрытиями, опять реконструировать придется?? Усевич, мужик толковый, пояснил – у него в Сибири так же было, перепрофилировались быстро, сказал, надо руку держать на пульсе, плитка -это хорошо, всегда спрос есть, но и новое надо успевать ухватить вовремя - жизнь на месте не стоит. Как говорится, кто смел, тот и съел. В общем, Лиль, посмотри, что и как получится. Я ещё с Семенычем посоветуюсь, вот хреновуха поспеет, и напрошусь на разговор.
-Сколько будет твоя хреновуха настаиваться, месяц?
-Не, написано неделю, но дедок сказал-десять дней и будет ядреная, едри её корень. Уже четвертый день сегодня, так что, Лиль, на все-про все у тебя шесть дней. Я ж терпел, ждал, пока ты там нагуляешься, да и кто знает, какой-нибудь немчура там враз понравился, и выдашь ты мне: - "Аривидерчи, Рома!"
-Таити, Гаити, нас и здесь неплохо кормят! - ответила словами толстого кота из мультика Лиля.
-Вот, что значит с ребенком мульты смотреть стала!
-Да я ещё с Аришкой смотрела, такие мультики, они запоминаются сразу!
Щеглов, выслушавший обстоятельный доклад сына. что и как ему понравилось в Германии, спросил у Лили, когда сын, отдав ей телефон, убежал с котом.
-Ну и как тебе Корзун?
-Двойственно, с одной стороны, весь такой довольный, пузатый, неунывающий, с другой - немного жаль его, хорохорится, а неприкаянный. Я думала, у них с Танькой любовь до гроба, получилось же наоборот, она по нему обмирала в свое время. Вовка, он такой легкий человек, ему бы живчика какого в жены.
-А ты? Не хочешь?
-Даже если и захочу, твоего совета!!
-Да знаю я, просто, вдруг надумаешь, Германия страна успешная, порядку больше и жизненный уровень другой.
-И менталитет тоже другой! - добавила Лиля. - Нет, мне там неуютно будет! Вовка, он для меня так всегда и будет хорошим другом, не более. Не знай я его, шебутного в молодости, может и подумала бы! - добавила специально, пусть там позлится Щеглов, чуть-чуть ощутив неудобство.
Нину с неделю помутило, как волновался Коровин, как же, его ненаглядная испытывает такое! Нина утешала его:
-Саш, ну не бывает беременности беспроблемной, особенно сейчас. Вон, девчонки молодые, почти каждая с угрозой выкидыша, в больнице лежат. Я, на удивление, хожу хорошо! Должен же малыш как-то себя проявить? - Она дотронулась до небольшого животика. - Шевелимся уже, растем!
-Ох, не представляю, каким я смогу быть отцом??
-Самым лучшим, Сашенька, я уверена!
Коровину в конторе все говорили примерно одинаково:
-Николаич, у тебя жена светится изнутри, материнство её так красит!
Александра же была более категорична:
-Сашка, тебе просто подарок с небес свалился - такая жена. Оно того стоило, ждать её, столько лет бобылем ходить! Смотри мне, если когда обидишь!
Коровин только вопросительно смотрел на неё.
-Да знаю я, знаю, но упредить, на всякий случай, должна!
Подошли майские праздники, двадцать девятого Матюшка с дядь Сашей гуляли на набережной. Вернее, дядь Саша страховал катающегося на роликах ребенка, Матюшка уже более-менее твердо стоял на них, но помощь дядь Саши была нужна.
Мама Лиля разбирала вещи - что перевезти в деревню, а что ещё здесь пригодится, Нина сидела на стульчике возле неё, вели свои женские разговоры, а мужики гуляли.
Матюшка малость разогнался, дядь Саша был далековато, навстречу тоже быстро ехал мальчик другой на роликах, и Матвейка испугался, запаниковал, боясь или столкнуться, или упасть, но его подхватили крепкие мужские руки.
-Не бойся, отдышись!
-Спасибо, дяденька. Я так испугался!
Подбежал Коровин:
-Матвейка, куда ты так заторопился? Я ж тебе показывал?
-Ничего, ничего, мальчик молодчина, все у него получится, здравствуй, Саша! Твой старший? - спросил мужчина, оказавшийся знакомым дядь Саше
-Почти! - улыбнулся Коровин, пожимая руку Усевича. - А это?
-Крестник мой, тоже Гошка, вот выгуливает меня.
-Мальчик, тебя как зовут? - спросил Гошка.
-Матвей, а тебя?
И через пять минут мальчишки, весело болтая, взявшись за руки, неспешно поехали вперед. Мужчины шли сзади, негромко переговариваясь.
-Как это – почти?
-Да друга моего, того самого, чью землю продавать мне пришлось, сынишка.
-А да, ты же говорил, там дочь и сын, и жена его с таким цветочным именем вроде? -лукавил немного Усевич, имя цветочное он хорошо помнил, но зачем об этом говорить в открытую, надо исподволь, никого не обижая, мало ли, как может обернуться .
Был в его жизни далеко не простой период, вот и дул на остывшее молоко до сих пор. Мало кто знал об этом, давненько не наведывался Георгий туда, где родился, родни совсем там не осталось, друзья тоже поразъехались кто куда - что делать в маленькой сибирской деревушке, где и работы-то толком давно нет. Вот и он, Гошка Усевич, приехав домой после армии, побыл полтора месяца и уехал в Новосибирск, подавать документы в строительный. Учился в школе неплохо, плюс после армии ребят принимали намного проще - вне конкурса. Может, и остался бы он тогда дома-то, в старательской артели, где старшим был его, увы, несостоявшийся тесть и жил бы себе с пятком детишек, как все мужики, да тошновато было видеть сочувствующие взгляды односельчан. Гошка конечно, держал, как говорил его вернейший друг Кешка Кормильцын, морду ящиком, но обидно было до глубины души - его невеста, его первая и, как он твердо был уверен, единственная любовь - Фиска Пименова буквально за полтора месяца до его дембеля убежала из дома с заезжим, вербованным, называли так приезжающих для заготовки древесины из безлесных краев необъятного Союза, горячим кавказцем Тимуром. Писала до самой весны Фиска письма Гошке, ждала верно, а вот случилась у неё любовь всей жизни, да быстро так. Никто и не догадывался, что серьезная Фиска может такое выкинуть. Написать Геогргию не удосужилась, только оставила в их «почтовом ящике» с детства - дупле наспех нацарапанную записку:
-Знаю, не простишь, люблю его безумно!
Гошка никак не пояснял любопытствующим свое отношение к происшедшему, всем отвечал одинаково:
-Уехала, значит, так надо, что теперь, топиться??
Экзамены сдал легко, поселился в общаге, упорно занимался, искал всякие подработки - мать с младшей сестричкой жили на гроши, сначала бывало и вагоны разгружал, а после первого курса все лето работал на стройке, приоделся-приобулся, старался матери помочь. Вытянул на повышенную стипендию, девчонок особо не заводил, да и знали они - с Усевича взять можно только натурой, и то довольно сложно уговорить его на интим за просто так, были у него дурацкие принципы - чтобы хоть немного тянухло к противоположному полу, надо очень постараться. Были, конечно, кратковременные романы, ну, не скажешь же каждой, что сестричка школу заканчивает и надо ей хоть какие-то туфельки и платьице суметь приобрести, а не в кино-кафешке просиживать заработанное. Сестричка, умничка, школу закончила с серебряной медалью, поступила, конечно же, в Новосибирск, поближе к братику. Братик закончивший учебу с красным дипломом, получил распределение здесь же, в городе - отрабатывал производственную практику и подрабатывал последние три года в строительной организации "Новсибстрой-3", руководство и послало запрос на него. Паренька после четвертого курса уже считали своим, сразу же выделили ему комнату в семейном общежитии, жизнь потихоньку налаживалась. Девушки им интересовались, да только Гоша держал их на расстоянии - памятуя о Фиске. Через пару лет получил квартиру в хрущевке, но двухкомнатную, сделал ремонт, что он не строитель, что ли? Тут же перевез свою мамку у которой болели изуродованные артритом руки, она потихоньку занималась домашними делами, сестричка,Танюха, училась - все его родные были рядом, а женитьба подождет. Жена не ботинки что поносил и выбросил, или поменял на другие, да и не затрагивали его душу глубоко девушки и женщины. Не доверял он им, если честно, лет пять встречался с одной разбитной бабенкой.
-Гош, мне замуж не нужен, а мужик здоровья для, необходим, сам понимаешь. Деток у меня уже не будет, приговор обжалованию не подлежит, ты тоже жениться не стремишься, почему бы не общаться тесно?
Мать не одобряла его такие отношения, поджимала губы, Георгий не посвящал в тонкости, но иной раз не ночевал дома, обязательно ставя мать в известность. И только улыбался на её ворчание:
-Мам, не встретилась пока мне женщина, с которой я хотел быть всю оставшуюся жизнь быть рядом.
-Ох, Фиска-Фиска, и себе жизнь сломала, и тебе! - вздыхала мать.
Писали ей подружки из деревни – убегала несколько раз Фиска назад к родителям, оказался горячий кавказец жутко ревнивым, да и поколачивал её. Родила она ему одну только девчонку, толком–то никто не знал, но шептались бабы - скинула она беременность вторую, избил этот абрек её сильно, вот после и не получались у них дети, мужик бесился, ему сын нужен, а Фиска все никак не беременела. Приезжал он за ней, раза три, забирал их с дочкой назад, да больше она и не приехала, знать угомонился муженек.
Георгий исполнительностью, разумностью, умением принимать толковые решения долго на стройке не задержался, пошел на повышение. Да не кабинетным работником, а в Стройнадзор, мотался по командировкам, привык к такой кочевой жизни. Бабенка – подружка его, откровенно призналась в последнюю встречу - похаживает к ней разведенец один, постарше на три года, замуж зовет, она вроде колеблется, но, скорее всего, согласится.
-Я не молодею, Гошенька, пять лет разницы у нас с тобой, они сейчас ой, как заметны становятся, да и не хочу я портить тебе жизнь, ты мужик сильный, таких деток наделаешь - загляденье!! А оставлять тебя без наследников - это тяжкий грех на душу брать!
Расстались без обид. Давно уже переехали Усевичи из той хрущевки в четырехкомнатную, теперь зарплата Георгия позволяла жить достойно. Танюшка вышла замуж за однокурсника, уехали на край света, в Туруханск, родили двух деток. Мать теперь жила у них - водилась с погодками. В тридцать четыре Георгию предложили годичную поездку в Японию, перенимать опыт строительства мусороперерабатывающих заводов. Ничего его не держало, согласился. Пока шло согласование, оформление документов, уговорил его Кешка съездить на родину, помнится, на выпускном поклялись ровно через семнадцать лет встретиться в июне.
-17+17, посмотрим как мы изменимся, какими станем?
Георгий и не вспомнил бы, не напомни Кешка. А тут встрепенулся, захотелось побывать на родине, побродить по любимым местам в лесу, обнять всех одноклашек, посидеть у костерка в ночи, как бывало, послушать классную, которая наверняка уже на пенсии. Прикупил спиртного, колбаски, кой чего ещё, фруктов, цветов, девчонок в классе было в два раза больше, чем пацанов, всем по розе, несколько букетов учителям и самый большой букет - классной, Тамаре Борисовне.
В райцентре его уже ждал Кешка. Долго обнимались, хлопая друг друга по плечам.
-Ну, Усевич, ты совсем не изменился, все такой же, тонкий-звонкий. Это я полысел и в ширину раздался - трое деток, заботушки-проблемы, старшому уже пятнадцатый, все три у меня пацаны, дочку вот прошу у Наташки, может, уговорю, уж больно хочется малышку. А ты все по Фиске горюешь?
-По Фиске? - удивился Усевич. - С чего ты взял?
-Ну, не женат же??
-Да брось, просто, наверное, планку высоко задрал, а может, где-то на печке судьба моя сидит, до сих пор ждет?
