Мара оперлась на него, пошатнулась, но устояла, а он почувствовал иррациональный укол гордости, что оказался ей нужен. Сейчас и раньше, когда привез ее в клинику.
Мара посмотрела ему в глаза спокойно и серьезно, но внутренне... Эйн не был уверен, но кажется, что-то ее позабавило:
- Объясни.
- Да, мне нравится фантазировать о том, чтобы ты меня связала. И вообще фантазировать о самом разном. И в постели - в постели, понимаешь? - мне нравится... ну да, подчиняться. Это не значит, что я хочу дать тебе управлять моей жизнью или командовать мной. Спасибо, обойдусь.
- Почему? Это проще, - Мара спокойно пожала плечами и пояснила. - Я действительно умею принимать решения. Для меня это естественно.
- Проще не всегда значит правильнее. И если все действительно проще, почему сама ты так рвешься управлять?
Она пожала плечами:
- Я не рвусь. Я делаю то, что хорошо умею и выполняю свой долг. Управляю теми, кто обязан мне служить, и подчиняюсь Льенне. Ты такой же. Ты служил Меррику, теперь стоишь во главе Сопротивления. Ты разный в зависимости от ситуации. Когда ты со мной тебе нравится подчиняться.
- Я во главе Сопротивления просто потому, что сейчас некого поставить кроме меня. Иначе я не стал бы всех подставлять и свалил бы подальше. И единственный твой приказ, который я и правда выполню с удовольствием, это "раздевайся".
Она посмотрела внимательно и жарко, взгляд был как прикосновение, и Эйн напомнил:
- В смысле, выполнил бы, если бы ты не выбесила меня так сильно. Сама виновата.
- Я сожалею, - теперь она точно веселилась. Эйн был в этом уверен.
Они вышли из отсека с капсулами - в коридоре снова было тихо и пусто. Мара поговорила с герианцем-врачом, и подошла к Эйну:
- Мы можем идти. Нам стоит добраться до жилья до тех пор, пока блик-маскировка еще держится. Я отвезу тебя и отправлюсь к Льенне.
- Что насчет тебя?
- Ойлер не знает кто я. Я не жду от него нападения.
Эйн мог бы сказать, что помимо Ойлера в мире хватало ублюдков, и промолчал. В конце концов, Мара и сама все понимала.
Они отошли в сторону, туда, где их не смогли бы услышать, и он добавил:
- Мне нужно будет связаться со своими, дать знать, что я жив. И, если уж на то пошло, попробую раскопать, что за дела вел с Ойлером Меррик и зачем. Это может быть что-то серьезное. Не хочу, чтобы оно однажды стало неприятным сюрпризом.
- Сообщи мне о том, что выяснишь, - отозвалась Мара.
Эйн нахмурился, и все же неохотно кивнул:
- Принято. А ты скажи, где забрать винтовки, которые ты обещала.
Мара покачала головой:
- Нет. Пока я не знаю, что происходит, я не могу выдать тебе информацию, - Эйн открыл рот, чтобы возразить, но она добавила, - Я достану оружие сама и передам тебе.
Он скривился:
- Не доверяешь?
Хотя, конечно, вопрос с его стороны был идиотским. Конечно, она не доверяла - не могла себе этого позволить. Но все равно подпустила Эйна к себе ближе, чем кого-либо еще. По-своему, он знал ее лучше, чем даже Льенна, которой Мара была так предана.
- Ты уже потерял двоих, Габриэль. Хочешь потерять еще?
- Я не сказал, что против. Хочешь добыть оружие сама, добывай. Как я их получу, мне без разницы. Даже лучше, если не придется рисковать.
И он немного ненавидел себя за то, что добавил:
- Ты тоже будь поосторожнее. Не хочу, чтобы тебя убили.
Она спокойно кивнула, принимая его слова, и направилась к выходу на причал, где ждал скайлер.
Мара отцепила от бокового держателя свой кнут - должно быть, успела повесить его, когда пыталась уйти от людей Ойлера. Хорошо, что ублюдок не стал его забирать.
Эйн задержался взглядом на рукояти. На полосах, означавших статус.
На причал упала тень - сверху опускался флаер, Мара подняла голову и нахмурилась. Что-то обеспокоило ее, и Эйн в ответ тоже непроизвольно напрягся.
- Нам нужно улетать, - сказал она, и перебросила ногу через сиденье скайлера.
Эйн подошел, хотел уже сесть сзади, но не успел.
В воздухе возник универсальный воздушный сигнал - желтый треугольник, пересеченный чертой. "Пожалуйста, отложите взлет".
Мара посмотрела на Эйна, и он не мог прочитать выражение ее лица.
- Габриэль, держи себя в руках. Я не позволю причинить тебе вред.
Он хотел спросить, что она имела ввиду. Напрягся, не зная, бежать ему или оставаться на месте, а потом флаер приземлился, и механическая дверь-трап опустилась на шероховатое покрытие причала.
В провале показалась высокая женская фигура.
Эйн почувствовал, как гулко забилось вдруг сердце. И как накатило - все сразу. Злость, и воспоминания и удушающий, забивающий все на свете страх.
- Здравствуй, - улыбнулась Стальная Рьярра и шагнула вперед.
Эйн много раз представлял, как встретится с Рьяррой. Было время, даже мечтал об этом. Мечтал посмотреть на нее издали, сквозь прицел зарядной винтовки, задержать дыхание и спустить курок.
Мечтал подстеречь и напасть первым - перерезать горло, и чтобы черная герианская кровь непременно текла по рукам.
Мечтал задушить: выдавить жизнь по капле, хотя это и были совсем уж неправдоподобные фантазии.
И всякий раз, когда он представлял встречу со Стальной Сукой, казалось, что мир заволочет красная пелена, и не останется ничего кроме бешенства. Оглушающей, выворачивающей наизнанку злобы. Он думал - если встретит случайно - бросится. Не рассуждая, не взвешивая шансов. Глупо и безрассудно.
Самоубийственно.
И в глубине души и боялся этого, и хотел.
Но в реальности все оказалось совсем не таким. И самым сильным чувством, которое билось внутри каждым заполошенным ударом сердца, которое отключало мозги и пожирало заживо, был страх.
Безмозглый, неуправляемый ужас.
Эйн не убежал только потому, что ноги отказывались слушаться. Он смотрел на Рьярру - вспоминал все, чем она была в его кошмарах - и не мог пошевелиться. Не мог даже закричать.
А потом - он даже и не понял, как это произошло - чужое спокойствие, расчетливая, уверенная готовность действовать обернули его сознание коконом, надавили мягкой пеленой, отрезвляя и позволяя дышать.
Мара не боялась Рьярру. Мара не боялась никого и ничего настолько сильно, чтобы потерять контроль над своим страхом.
Эйн немного ненавидел ее за это. И был благодарен, потому что ее спокойствие защищало его от ужаса.
- Дева Элера, - она коротко поклонилась на армейский манер.
- Телура, - Рьярра кивнула в ответ, усмехнулась хищно и фыркнула. - Ты можешь обращаться ко мне как к равной, я уже говорила тебе.
- Я не считаю это правильным.
- Как хочешь, - Рьярра подошла ближе, легкой, упругой походкой. Эйн мог бы узнать ее шаги на звук. Из тысячи.
- После того, что случилось с Зайном, я решила вернуться на Землю, - добавила Стальная Сука. - Императрица не хочет, чтобы я лезла в вашу работу, но к счастью, жить я все еще могу, где захочу.
- Это большая честь - охранять вас.
- А еще немало работы, - Рьярра усмехнулась снова. - Я не добавлю проблем. Мои причины вернуться исключительно личные.
Если Мара была права насчет ее целей, то эти "личные причины" Эйн представлял себе без труда.
- Это ваше право, - ровно отозвалась Мара.
Эйн сглотнул, и понадеялся, что про него забыли. И что блик-маскировка продержится.
- У меня много прав, - Рьярра посмотрела снисходительно. - Я пользуюсь не всеми.
Мара кивнула, будто поняла, о чем шла речь, и Эйн попытался уловить в ее мыслях. Она мягко оттолкнула его, и снова накатила волна страха. Но на сей раз с ним было легче справиться.
Эйн сделал глубокий вдох, выдохнул, сказал себе утереть сопли и собраться. Помогло.
Это привлекло внимание Рьярры. Она повернула к нему голову, посмотрела - будто рентгеном просветила, и снова вспомнилось, как Эйн скулил под ее кнутом.
Но обратилась она тем не менее не к нему, к Маре:
- Сначала Зайн потерял глаз и попал в плен. Теперь ты выходишь из клиники. Эта планета все еще сопротивляется Империи.
- Дело не только в земных повстанцах. Я подозреваю, что на здесь действуют агенты Сынов Икара.
Эйн не мог поверить, что она так легко выдавала ценную информацию Рьярре. Стальной Суке, которая... которой ни в коем случае, никогда и ни за что нельзя было доверять. А потом пришло понимание - Мара делала это намеренно. Потому что угроза илирианцев была достаточно страшной, чтобы заставить Рьярру отложить борьбу за власть, и сосредоточиться на общем враге.
Мара выдавала информацию в надежде выиграть время.
Рьярра лениво усмехнулась, но смотрела цепко и оценивающе:
- Это проверенная информация?
- Да.
- Ты можешь ее доказать?
Наверное, человек в такой ситуации смутился бы, сказал "нет, но..." и выглядел бы жалко, но Мара просто признала:
- Нет.
- Тогда и не стоит этого делать.
Эйн не понимал, что она имела ввиду, и будто отзываясь на его мысли Стальная Сука добавила:
- Я и Льенна поверим тебе на слово, и передадим Императрице. Мне не нужны доказательства, а расследование может спровоцировать Сынов Икара, - она перестала улыбаться. - С Сопротивлением, Мара, ты можешь делать, что хочешь. Они слабы, и не представляют настоящей угрозы. Илирианцы другие.
Ее отношение злило, то, как походя, как бездумно она списывала людей со счетов.
- Я буду осторожна.
- Но ты не послушаешь моего совета. Самоуверенность может дорого тебе стоить. И не только тебе.
Рьярра говорила разумно, взвешенно, и Эйн ненавидел ее за это еще сильнее.
- Это не самоуверенность, - отозвалась Мара. - Если илирианцы здесь, им что-то нужно на планете. Я хочу знать, зачем они присылают агентов на Землю.
Эйн ждал, что Стальная Сука возразит. Надавит, используя свой статус, может быть, даже схватится за кнут. Ей нравилось причинять другим боль, нравилось унижать... но, видимо, не Мару.
- У меня есть связи на Илирии, я постараюсь узнать, как Сыны Икара связаны с Землей. Сообщу тебе, если что-то узнаю.
- Спасибо, - та коротко, безлично поклонилась в ответ.
- Не благодари, - Рьярра снова усмехнулась. - Это в моих интересах. Ситуация с Сынами Икара неустойчивая и опасная, мне не нравится, чем может обернуться твое расследование, и потому я согласна помочь.
Она перевела взгляд на Эйна, задумчиво огладила рукоять кнута неожиданно естественным, почти человечным жестом. Эйна замутило.
Мара сделала шаг вперед, положила руку ему на плечо.
Рьярра улыбнулась:
- Это ведь человек в блик-покрове, верно?
- Мой информатор, - спокойно отозвалась Мара, и не стала убирать руку. Демонстрировала, что Эйн был под ее защитой.
- На мне что... - голос сорвался, но усилием воли Эйн заставил себя продолжить. - ...где-то табличка висит?
Рьярра улыбнулась ему. Лениво, сыто:
- Нет, но герианец на твоем месте встал бы на колени. От человека я жду того же.
Да, это Эйн отлично уяснил, пока был у нее в плену. И сейчас при мысли о том, что все может повториться, его начинало колотить.
Мара впилась ногтями ему в плечо, и боль немного отрезвила.
- Этот человек не опускается на колени, - спокойно, совершенно невозмутимо ответила она. - У него травма.
- Что-то с ногами?
- Эмоциональная.
Рьярра хищно прищурилась, погладила рукоять кнута снова и сделала шаг вперед. Эйн едва сдержал желание отпрянуть.
- Он меня боится? Людей всегда очень легко было запугать. Это довольно забавно.
- Вы усложняете мне работу, дева Элера, - холодно, невозмутимо сказала Мара.
- Я не трону твоего человека, пока он под защитой. Ему нечего опасаться, - Стальная Сука убрала руку от рукояти и отступила.
Эйн и не опасался. Не верил на самом деле, что Мара позволила бы причинить ему вред. Он был ей нужен, ей и Льенне, Эйн понимал это умом, но страх - противный, липкий, привычный и от того вдвойне омерзительный - все равно заставлял вспоминать.
- Нам пора ехать, - спокойно сказала Мара. Коротко поклонилась на армейский манер, прощаясь. - Спасибо, что предложили помощь.
Рьярра кивнула, и пошла ко входу в клинику:
- Сообщи мне, если появится новая информация о Сынах Икара.
Был момент, когда она поравнялась с Эйном, задержалась на долю секунды и посмотрела ему в глаза.
Насмешливо, почти добродушно. И он едва не упал, потому что понял: она знает. Она поняла, кто он, и тоже помнила - как Эйн корчился от боли под ее кнутом, как готов был на все, только чтобы сдохнуть уже наконец.
Два года прошло, он выжил, и как ему казалось, справился - кошмары не в счет.
"Габриэль, - Мара снова надавила на его сознание, заставила страх утихнуть. - Ты можешь лететь сейчас?"
Его тошнило от самого себя.
Он отдернулся от ее присутствия у себя внутри, постарался отгородиться стеной, потому что не хотел, чтобы Мара чувствовала его таким.
- Могу. Я... нормально. Жить буду, полетели.
Она ничего не ответила, села на скайлер, и активировала двигатель.
Эйн устроился за ее спиной, уткнулся лицом в шею, выдохнул, долго и протяжно.
Он не имел права расклеиваться. Просто, бляста, не мог себе этого позволить. Не сейчас.
Мара плавно вывела скайлер с причала, подняла в воздух. Эйн держался за страховочные ручки и смотрел вниз, на удалявшуюся клинику, на сновавшие вокруг флаеры, и вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы снова вернутся к морю. Чтобы хлестал в лицо ветер, и чтобы можно было запрокинуть голову и орать, и сорвать голос.
После стало бы легче.
Вместо этого нужно было связаться со своими, убедиться, что Леннер жив и смог уйти от людей Ойлера, узнать, что там с подпольным клубом, который обещал агентам Сопротивления убежище.
Пока они летели, Мара позвонила Льенне. Она активировала защитный звук-экран, и Эйн понятия не имел, о чем шел разговор, хотя и без того догадывался. Скорее всего, об ублюдке Ойлере, Сынах Икара и встрече с Рьяррой.
Мара вела ровно, быстро, но осторожно и умело, скорость почти не ощущалась.
Башни Северного Квартала показались на горизонте, непривычно темные и узкие. В просветах между ними можно было разглядеть прогулочные переходы, вившиеся змеями вокруг зданий, зеленые, укрытые прозрачными куполами городские сады. В этой части города их было неожиданно много.
Эйн поймал себя на мысли, что даже не помнит уже, когда последний раз был в саду. В настоящем, с растениями и землей, а не в виртуальной имитации. А в детстве их класс возили на экскурсию в промышленный лес - только тот был огромный и за пределами города.
Там легко было затеряться среди бесконечных, идеально ровных рядов деревьев, на прямых, покрытых строительным пластиком белых дорожках.
Теперь Эйн вспоминал об этом, сидя за спиной Мары, глядя прямо перед собой. Вспоминал старательно, чтобы не вспоминать и не думать больше ни о чем.
Скайлер описал дугу вокруг очередного нового мега-комплекса, спустился ниже на причал.
Эйн слез с сиденья, неуклюже зацепился рукой.
Мара обернулась, но сказала только:
- Идем, Габриэль. Здесь недалеко.
- Я в порядке, - невпопад ответил он.
Вот уже два года он врал себе.
Ему снились кошмары, у него было полно заморочек, но жизнь как-то продолжалась. Нужно было продолжать сражаться за Землю, и помогать Меррику, и "соберись, приятель, суки-герианцы не поубивают себя сами".
Эйн справлялся - как мог и умел. Продолжал воевать и убивать. Заставлял себя вставать по утрам.
Ему бывало страшно - довольно часто, но не так.
Эйн не хотел, не мог и не имел права об этом думать. О чем угодно, но не о том выворачивающем страхе, который он испытал, когда увидел Рьярру снова.
Мара посмотрела ему в глаза спокойно и серьезно, но внутренне... Эйн не был уверен, но кажется, что-то ее позабавило:
- Объясни.
- Да, мне нравится фантазировать о том, чтобы ты меня связала. И вообще фантазировать о самом разном. И в постели - в постели, понимаешь? - мне нравится... ну да, подчиняться. Это не значит, что я хочу дать тебе управлять моей жизнью или командовать мной. Спасибо, обойдусь.
- Почему? Это проще, - Мара спокойно пожала плечами и пояснила. - Я действительно умею принимать решения. Для меня это естественно.
- Проще не всегда значит правильнее. И если все действительно проще, почему сама ты так рвешься управлять?
Она пожала плечами:
- Я не рвусь. Я делаю то, что хорошо умею и выполняю свой долг. Управляю теми, кто обязан мне служить, и подчиняюсь Льенне. Ты такой же. Ты служил Меррику, теперь стоишь во главе Сопротивления. Ты разный в зависимости от ситуации. Когда ты со мной тебе нравится подчиняться.
- Я во главе Сопротивления просто потому, что сейчас некого поставить кроме меня. Иначе я не стал бы всех подставлять и свалил бы подальше. И единственный твой приказ, который я и правда выполню с удовольствием, это "раздевайся".
Она посмотрела внимательно и жарко, взгляд был как прикосновение, и Эйн напомнил:
- В смысле, выполнил бы, если бы ты не выбесила меня так сильно. Сама виновата.
- Я сожалею, - теперь она точно веселилась. Эйн был в этом уверен.
Они вышли из отсека с капсулами - в коридоре снова было тихо и пусто. Мара поговорила с герианцем-врачом, и подошла к Эйну:
- Мы можем идти. Нам стоит добраться до жилья до тех пор, пока блик-маскировка еще держится. Я отвезу тебя и отправлюсь к Льенне.
- Что насчет тебя?
- Ойлер не знает кто я. Я не жду от него нападения.
Эйн мог бы сказать, что помимо Ойлера в мире хватало ублюдков, и промолчал. В конце концов, Мара и сама все понимала.
Они отошли в сторону, туда, где их не смогли бы услышать, и он добавил:
- Мне нужно будет связаться со своими, дать знать, что я жив. И, если уж на то пошло, попробую раскопать, что за дела вел с Ойлером Меррик и зачем. Это может быть что-то серьезное. Не хочу, чтобы оно однажды стало неприятным сюрпризом.
- Сообщи мне о том, что выяснишь, - отозвалась Мара.
Эйн нахмурился, и все же неохотно кивнул:
- Принято. А ты скажи, где забрать винтовки, которые ты обещала.
Мара покачала головой:
- Нет. Пока я не знаю, что происходит, я не могу выдать тебе информацию, - Эйн открыл рот, чтобы возразить, но она добавила, - Я достану оружие сама и передам тебе.
Он скривился:
- Не доверяешь?
Хотя, конечно, вопрос с его стороны был идиотским. Конечно, она не доверяла - не могла себе этого позволить. Но все равно подпустила Эйна к себе ближе, чем кого-либо еще. По-своему, он знал ее лучше, чем даже Льенна, которой Мара была так предана.
- Ты уже потерял двоих, Габриэль. Хочешь потерять еще?
- Я не сказал, что против. Хочешь добыть оружие сама, добывай. Как я их получу, мне без разницы. Даже лучше, если не придется рисковать.
И он немного ненавидел себя за то, что добавил:
- Ты тоже будь поосторожнее. Не хочу, чтобы тебя убили.
Она спокойно кивнула, принимая его слова, и направилась к выходу на причал, где ждал скайлер.
Мара отцепила от бокового держателя свой кнут - должно быть, успела повесить его, когда пыталась уйти от людей Ойлера. Хорошо, что ублюдок не стал его забирать.
Эйн задержался взглядом на рукояти. На полосах, означавших статус.
На причал упала тень - сверху опускался флаер, Мара подняла голову и нахмурилась. Что-то обеспокоило ее, и Эйн в ответ тоже непроизвольно напрягся.
- Нам нужно улетать, - сказал она, и перебросила ногу через сиденье скайлера.
Эйн подошел, хотел уже сесть сзади, но не успел.
В воздухе возник универсальный воздушный сигнал - желтый треугольник, пересеченный чертой. "Пожалуйста, отложите взлет".
Мара посмотрела на Эйна, и он не мог прочитать выражение ее лица.
- Габриэль, держи себя в руках. Я не позволю причинить тебе вред.
Он хотел спросить, что она имела ввиду. Напрягся, не зная, бежать ему или оставаться на месте, а потом флаер приземлился, и механическая дверь-трап опустилась на шероховатое покрытие причала.
В провале показалась высокая женская фигура.
Эйн почувствовал, как гулко забилось вдруг сердце. И как накатило - все сразу. Злость, и воспоминания и удушающий, забивающий все на свете страх.
- Здравствуй, - улыбнулась Стальная Рьярра и шагнула вперед.
Глава 5
Эйн много раз представлял, как встретится с Рьяррой. Было время, даже мечтал об этом. Мечтал посмотреть на нее издали, сквозь прицел зарядной винтовки, задержать дыхание и спустить курок.
Мечтал подстеречь и напасть первым - перерезать горло, и чтобы черная герианская кровь непременно текла по рукам.
Мечтал задушить: выдавить жизнь по капле, хотя это и были совсем уж неправдоподобные фантазии.
И всякий раз, когда он представлял встречу со Стальной Сукой, казалось, что мир заволочет красная пелена, и не останется ничего кроме бешенства. Оглушающей, выворачивающей наизнанку злобы. Он думал - если встретит случайно - бросится. Не рассуждая, не взвешивая шансов. Глупо и безрассудно.
Самоубийственно.
И в глубине души и боялся этого, и хотел.
Но в реальности все оказалось совсем не таким. И самым сильным чувством, которое билось внутри каждым заполошенным ударом сердца, которое отключало мозги и пожирало заживо, был страх.
Безмозглый, неуправляемый ужас.
Эйн не убежал только потому, что ноги отказывались слушаться. Он смотрел на Рьярру - вспоминал все, чем она была в его кошмарах - и не мог пошевелиться. Не мог даже закричать.
А потом - он даже и не понял, как это произошло - чужое спокойствие, расчетливая, уверенная готовность действовать обернули его сознание коконом, надавили мягкой пеленой, отрезвляя и позволяя дышать.
Мара не боялась Рьярру. Мара не боялась никого и ничего настолько сильно, чтобы потерять контроль над своим страхом.
Эйн немного ненавидел ее за это. И был благодарен, потому что ее спокойствие защищало его от ужаса.
- Дева Элера, - она коротко поклонилась на армейский манер.
- Телура, - Рьярра кивнула в ответ, усмехнулась хищно и фыркнула. - Ты можешь обращаться ко мне как к равной, я уже говорила тебе.
- Я не считаю это правильным.
- Как хочешь, - Рьярра подошла ближе, легкой, упругой походкой. Эйн мог бы узнать ее шаги на звук. Из тысячи.
- После того, что случилось с Зайном, я решила вернуться на Землю, - добавила Стальная Сука. - Императрица не хочет, чтобы я лезла в вашу работу, но к счастью, жить я все еще могу, где захочу.
- Это большая честь - охранять вас.
- А еще немало работы, - Рьярра усмехнулась снова. - Я не добавлю проблем. Мои причины вернуться исключительно личные.
Если Мара была права насчет ее целей, то эти "личные причины" Эйн представлял себе без труда.
- Это ваше право, - ровно отозвалась Мара.
Эйн сглотнул, и понадеялся, что про него забыли. И что блик-маскировка продержится.
- У меня много прав, - Рьярра посмотрела снисходительно. - Я пользуюсь не всеми.
Мара кивнула, будто поняла, о чем шла речь, и Эйн попытался уловить в ее мыслях. Она мягко оттолкнула его, и снова накатила волна страха. Но на сей раз с ним было легче справиться.
Эйн сделал глубокий вдох, выдохнул, сказал себе утереть сопли и собраться. Помогло.
Это привлекло внимание Рьярры. Она повернула к нему голову, посмотрела - будто рентгеном просветила, и снова вспомнилось, как Эйн скулил под ее кнутом.
Но обратилась она тем не менее не к нему, к Маре:
- Сначала Зайн потерял глаз и попал в плен. Теперь ты выходишь из клиники. Эта планета все еще сопротивляется Империи.
- Дело не только в земных повстанцах. Я подозреваю, что на здесь действуют агенты Сынов Икара.
Эйн не мог поверить, что она так легко выдавала ценную информацию Рьярре. Стальной Суке, которая... которой ни в коем случае, никогда и ни за что нельзя было доверять. А потом пришло понимание - Мара делала это намеренно. Потому что угроза илирианцев была достаточно страшной, чтобы заставить Рьярру отложить борьбу за власть, и сосредоточиться на общем враге.
Мара выдавала информацию в надежде выиграть время.
Рьярра лениво усмехнулась, но смотрела цепко и оценивающе:
- Это проверенная информация?
- Да.
- Ты можешь ее доказать?
Наверное, человек в такой ситуации смутился бы, сказал "нет, но..." и выглядел бы жалко, но Мара просто признала:
- Нет.
- Тогда и не стоит этого делать.
Эйн не понимал, что она имела ввиду, и будто отзываясь на его мысли Стальная Сука добавила:
- Я и Льенна поверим тебе на слово, и передадим Императрице. Мне не нужны доказательства, а расследование может спровоцировать Сынов Икара, - она перестала улыбаться. - С Сопротивлением, Мара, ты можешь делать, что хочешь. Они слабы, и не представляют настоящей угрозы. Илирианцы другие.
Ее отношение злило, то, как походя, как бездумно она списывала людей со счетов.
- Я буду осторожна.
- Но ты не послушаешь моего совета. Самоуверенность может дорого тебе стоить. И не только тебе.
Рьярра говорила разумно, взвешенно, и Эйн ненавидел ее за это еще сильнее.
- Это не самоуверенность, - отозвалась Мара. - Если илирианцы здесь, им что-то нужно на планете. Я хочу знать, зачем они присылают агентов на Землю.
Эйн ждал, что Стальная Сука возразит. Надавит, используя свой статус, может быть, даже схватится за кнут. Ей нравилось причинять другим боль, нравилось унижать... но, видимо, не Мару.
- У меня есть связи на Илирии, я постараюсь узнать, как Сыны Икара связаны с Землей. Сообщу тебе, если что-то узнаю.
- Спасибо, - та коротко, безлично поклонилась в ответ.
- Не благодари, - Рьярра снова усмехнулась. - Это в моих интересах. Ситуация с Сынами Икара неустойчивая и опасная, мне не нравится, чем может обернуться твое расследование, и потому я согласна помочь.
Она перевела взгляд на Эйна, задумчиво огладила рукоять кнута неожиданно естественным, почти человечным жестом. Эйна замутило.
Мара сделала шаг вперед, положила руку ему на плечо.
Рьярра улыбнулась:
- Это ведь человек в блик-покрове, верно?
- Мой информатор, - спокойно отозвалась Мара, и не стала убирать руку. Демонстрировала, что Эйн был под ее защитой.
- На мне что... - голос сорвался, но усилием воли Эйн заставил себя продолжить. - ...где-то табличка висит?
Рьярра улыбнулась ему. Лениво, сыто:
- Нет, но герианец на твоем месте встал бы на колени. От человека я жду того же.
Да, это Эйн отлично уяснил, пока был у нее в плену. И сейчас при мысли о том, что все может повториться, его начинало колотить.
Мара впилась ногтями ему в плечо, и боль немного отрезвила.
- Этот человек не опускается на колени, - спокойно, совершенно невозмутимо ответила она. - У него травма.
- Что-то с ногами?
- Эмоциональная.
Рьярра хищно прищурилась, погладила рукоять кнута снова и сделала шаг вперед. Эйн едва сдержал желание отпрянуть.
- Он меня боится? Людей всегда очень легко было запугать. Это довольно забавно.
- Вы усложняете мне работу, дева Элера, - холодно, невозмутимо сказала Мара.
- Я не трону твоего человека, пока он под защитой. Ему нечего опасаться, - Стальная Сука убрала руку от рукояти и отступила.
Эйн и не опасался. Не верил на самом деле, что Мара позволила бы причинить ему вред. Он был ей нужен, ей и Льенне, Эйн понимал это умом, но страх - противный, липкий, привычный и от того вдвойне омерзительный - все равно заставлял вспоминать.
- Нам пора ехать, - спокойно сказала Мара. Коротко поклонилась на армейский манер, прощаясь. - Спасибо, что предложили помощь.
Рьярра кивнула, и пошла ко входу в клинику:
- Сообщи мне, если появится новая информация о Сынах Икара.
Был момент, когда она поравнялась с Эйном, задержалась на долю секунды и посмотрела ему в глаза.
Насмешливо, почти добродушно. И он едва не упал, потому что понял: она знает. Она поняла, кто он, и тоже помнила - как Эйн корчился от боли под ее кнутом, как готов был на все, только чтобы сдохнуть уже наконец.
Два года прошло, он выжил, и как ему казалось, справился - кошмары не в счет.
"Габриэль, - Мара снова надавила на его сознание, заставила страх утихнуть. - Ты можешь лететь сейчас?"
Его тошнило от самого себя.
Он отдернулся от ее присутствия у себя внутри, постарался отгородиться стеной, потому что не хотел, чтобы Мара чувствовала его таким.
- Могу. Я... нормально. Жить буду, полетели.
Она ничего не ответила, села на скайлер, и активировала двигатель.
Эйн устроился за ее спиной, уткнулся лицом в шею, выдохнул, долго и протяжно.
Он не имел права расклеиваться. Просто, бляста, не мог себе этого позволить. Не сейчас.
Мара плавно вывела скайлер с причала, подняла в воздух. Эйн держался за страховочные ручки и смотрел вниз, на удалявшуюся клинику, на сновавшие вокруг флаеры, и вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы снова вернутся к морю. Чтобы хлестал в лицо ветер, и чтобы можно было запрокинуть голову и орать, и сорвать голос.
После стало бы легче.
Вместо этого нужно было связаться со своими, убедиться, что Леннер жив и смог уйти от людей Ойлера, узнать, что там с подпольным клубом, который обещал агентам Сопротивления убежище.
Пока они летели, Мара позвонила Льенне. Она активировала защитный звук-экран, и Эйн понятия не имел, о чем шел разговор, хотя и без того догадывался. Скорее всего, об ублюдке Ойлере, Сынах Икара и встрече с Рьяррой.
Мара вела ровно, быстро, но осторожно и умело, скорость почти не ощущалась.
Башни Северного Квартала показались на горизонте, непривычно темные и узкие. В просветах между ними можно было разглядеть прогулочные переходы, вившиеся змеями вокруг зданий, зеленые, укрытые прозрачными куполами городские сады. В этой части города их было неожиданно много.
Эйн поймал себя на мысли, что даже не помнит уже, когда последний раз был в саду. В настоящем, с растениями и землей, а не в виртуальной имитации. А в детстве их класс возили на экскурсию в промышленный лес - только тот был огромный и за пределами города.
Там легко было затеряться среди бесконечных, идеально ровных рядов деревьев, на прямых, покрытых строительным пластиком белых дорожках.
Теперь Эйн вспоминал об этом, сидя за спиной Мары, глядя прямо перед собой. Вспоминал старательно, чтобы не вспоминать и не думать больше ни о чем.
Скайлер описал дугу вокруг очередного нового мега-комплекса, спустился ниже на причал.
Эйн слез с сиденья, неуклюже зацепился рукой.
Мара обернулась, но сказала только:
- Идем, Габриэль. Здесь недалеко.
- Я в порядке, - невпопад ответил он.
Вот уже два года он врал себе.
Ему снились кошмары, у него было полно заморочек, но жизнь как-то продолжалась. Нужно было продолжать сражаться за Землю, и помогать Меррику, и "соберись, приятель, суки-герианцы не поубивают себя сами".
Эйн справлялся - как мог и умел. Продолжал воевать и убивать. Заставлял себя вставать по утрам.
Ему бывало страшно - довольно часто, но не так.
Эйн не хотел, не мог и не имел права об этом думать. О чем угодно, но не о том выворачивающем страхе, который он испытал, когда увидел Рьярру снова.
