— Думаю, — ощерившись, продолжил он, — вы и сами понимаете, как можно применить это. Подумайте, ведь будет еще больнее, да и последствия необратимы.
У Ланы всегда было прекрасное воображение, и она вполне могла представить себе применение этой жуткой штуки. Но никак не могла поверить, что кто-нибудь способен сотворить такое с живым человеком. Девушка подняла от стержня наполненный неверием взгляд и посмотрела на полковника. Его волчьи, безжалостные, нечеловеческие глаза сказали о том, что он сможет и сделает. Лицо Ланы посерело, глаза ввалились, наполнились слезами и стали похожи на два озерца ужаса.
Полковник с удовлетворением отметил для себя все эти внешние признаки — девчонка готова сломаться, уже достаточно напугана. А не сломается, пусть пеняет на себя. Надо еще приказать, чтобы ее раздели, и пусть, пожалуй, изнасилуют. Тогда сломается окончательно.
— Согласно проведенному анализу ситуации, — раздался в голове Ланы монотонный голос биокомпа, — вас не отпустят живой ни в каком случае. Во избежание пыток предлагаю активизацию «Последнего Дара».
— Почему не отпустят? — потрясенно спросила девушка.
— Раз они пошли на то, чтобы пытать аарн, это однозначно. Ведь, когда в ордене узнают о произошедшем, Командор перероет эту планету до ядра, но достанет палачей. Отсюда следует, что ими разработана операция прикрытия, которая предотвращает утечку информации. Вывод: вас и вашу семью должны уничтожить, и ваша смерть будет, с вероятностью не менее чем 90 процентов, списана на несчастный случай. Повторяю вопрос: подготовить ли к активизации «Последний Дар»?
— Подготовь... — от нарастающего ужаса девушка готова была уже на все, только бы избежать кошмара, приготовленного ей эсбешниками.
Последний Дар... Мгновенная, безболезненная смерть и полное уничтожение тела. Каждый аарн располагал этим устройством, вживленным в тело. По орденским обычаям человек имел право сам выбрать время своего ухода. Предусматривался и случай, когда аарн, как Лана сейчас, попадал в ловушку, и у него не оставалось иного выхода, кроме как умереть. Девушка и сама поняла, что живой ей не уйти — выпытают все и зверски убьют. Все равно умирать, так хоть оставить эту нелюдь с носом. Она расстроит их планы! Пусть своей смертью, но расстроит, не даст причинить зла братьям и сестрам! Еще Лана вспомнила, что последние минуты перед применением «Последнего Дара» всегда становятся известными в ордене, последние слова уходящего слышат все аарн, все до единого, где бы они ни находились. Мастер узнает о планах зверья и сможет предотвратить беду, которую они способны принести в мир!
— Разденьте ее! — донесся до ушей девушки приказ полковника, и чужие, грубые руки сорвали с нее форму.
Обнаженную плачущую девушку поставили перед столом, стоявшим у стены. Господин полковник, издевательски ухмыляясь, подошел к ней и приложил шипастый стержень к низу ее живота, прямо к малозаметному треугольничку волос. Лана почти физически ощутила, как эти шипы раздирают ее тело. Но она сумела сдержать себя и не вздрогнуть, она находилась уже не здесь, она прощалась с миром. Только подняла голову и посмотрела полковнику прямо в глаза.
Эсбешник в изумлении отступил на шаг — с лица девчонки почему-то исчез страх, оно снова стало мертвенно-надменным, аарн смотрела на него с вызовом и презрением. Даже с яростью, — полковник физически ощутил эту ярость, рвущуюся из сузившихся глаз. Полковник в некотором недоумении покачал головой и отошел к генералу — похоже, психологический портрет Ланы Дармиго оказался неверен. Что ж, посмотрим, какой она станет после изнасилования. Он отдал приказ ухмыльнувшимся оперативникам, причем четко дал понять, чтобы они были погрубее.
Девушку швырнули лицом на стол, сильные мужские руки прошлись по ее ягодицам и заставили раздвинуть ноги. Нет! Им не достанется то, что предназначено только тем, кто любил ее, и кого любила она. Не достанется! Наполненная горечью и болью решимость нарастала в душе Ланы. Но как страшно и обидно ей было — ведь она только начала жить. Только узнала, что мечта о прекрасных городах может исполниться. Только поняла, каково это — жить среди тех, кто тебя любит и понимает. Кто в тебя верит. И она не предаст их веру! Ради этого нужно умереть? Что ж, значит пришло ее время...
— Зря... — донесся до эсбешников почти неслышный, дрожащий голос. — Зря, господин полковник...
— Что зря? — приподнял брови он.
— Зря вы тронули орден, — с насмешкой ответила Лана.
— И что же будет? — поинтересовался полковник, раздраженный странным спокойствием девчонки, которую по его приказу собрались насиловать. Непохоже это на нее, совсем непохоже.
— Увидите.
Лана, насколько смогла, подняла голову кверху и тихо сказала:
— Последний Дар. Активизация!
— Что за последний дар? — изумился полковник. — Мадемуазель Дармиго, не порите чуши, а лучше отвечайте на заданные вам вопросы.
Но что-то сильно беспокоило его, ощущение какой-то неприятности, а эсбешник обычно доверял своей интуиции, она никогда еще его не подводила. Девушка не обратила на полковника никакого внимания. Из ее глаз продолжали литься слезы, но они были устремлены вверх, словно она видела там что-то недоступное остальным. Из искривленных губ вдруг полились наполненные страстью слова, странные, непонятные господам безопасникам слова, они буквально звенели в тишине:
— Прощайте, братья и сестры! Я так много хотела сделать, так много городов построить. Я так хотела любить и быть любимой. Но мне не дали... Я ухожу. Прощайте и помните Лану Дармиго! Я люблю вас всех!
Полковник открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь насмешливое, но не успел. Яркая вспышка ударила по глазам, и взрывной волной его отшвырнуло к стене. Тренированное тело не подвело, мгновенно сгруппировавшись, в руке появился плазмер. Но ушиб все равно оказался сильным, и эсбешник далеко не сразу сумел подняться на ноги, шипя от боли. Затем помог встать отчаянно клянущему все на свете генералу. Первым, что они оба увидели, оказались обугленные трупы оперативников, собиравшихся по приказу шефа изнасиловать Лану. Между ними виднелось небольшое выгоревшее на ковре пятно, это было все, что осталось от несчастной девушки.
— Как это могло случиться?! — донесся до ушей полковника разъяренный рев генерала. — Как вы могли это допустить?!
— Но у девчонки не оставалось никаких устройств, ее тщательнейшим образом обыскали! — попытался защититься он от гнева начальства. — Кто мог предполагать, что в ордене даже у таких соплюх в тело встроен самоликвидатор?!
— Вы обязаны были подумать об этом! Вы обязаны были предположить! Проклятье, снова все сорвалось! А мне теперь с министром финансов объясняться, куда это мы дели такую прорву денег. Учтите, полковник, в следующий раз извольте усыпить орденскую сволочь и удалить самоликвидатор перед допросом!
Полковник вытянулся перед ругавшимся шефом и проклинал про себя дуру-девчонку. Он прекрасно понимал, что генерал не забудет ему этого провала, а фантазии в пакостях тому не занимать.
— Отключайте защиту, нечего зазря такую прорву энергии на ветер гонять! И начинайте операцию прикрытия. Нам здесь совсем ни к чему незваные гости из ордена. Действуйте по утвержденному ранее плану. Грузовоз готов?
— Да, ожидает на орбите.
-----
Ни тот, ни другой не знали, что в момент снятия защитного гиперполя почти невидимая глазу капсула связи аварийного терминала, лежавшая посреди черного пятна, совсем недавно бывшего Ланой Дармиго, послала кодированный, сжатый до невероятных пределов пакет информации. С нулевым приоритетом. Основные устройства гиперсвязи обитаемой галактики проектировались инженерами ордена и имели в себе несколько замаскированных контуров специально на такой случай. Каждая ретрансляционная станция в пределах досягаемости открыла дополнительные каналы для этого сигнала и начала проецировать его во все стороны. За считанные минуты он достиг каждой точки обитаемой галактики.
А еще через несколько минут на каждом корабле, в каждом доме, в каждом городе ордена зазвучала рвущая душу мелодия Прощания. Каждый аарн застывал на месте, услышав эту мелодию, и его гологипертерминал тут же начинал транслировать ему или ей последние слова Ланы Дармиго. А затем они увидели все, что произошло с несчастной девушкой в последние ее минуты. Услышали приказ полковника об изнасиловании, а затем краткий отчет аварийного терминала о происшедшем. Многие плакали, даже мужчины не стыдились стекающих по лицу слез.
Мастер Ирган-Ат, что-то разъяснявший одному из учеников, глухо вскрикнул, услышав страшное известие. Ну, зачем, зачем он отпустил девочку?.. На смерть отпустил... Старый гвард сел прямо на пол и долго сидел, уткнув лицо в сжатые кулаки.
Командор листал какой-то древний фолиант, когда зазвучала мелодия Прощания. Он раздраженно отшвырнул книгу в сторону и встал. Кто опять? Почему?! Что могло случиться?! На голоэкране появилось залитое слезами лицо девушки. Он окинул взглядом всю картину, и в душе мага медленно стала нарастать ярость — несчастную девочку раздели и собрались насиловать какие-то подонки. А потом зазвучали слова Прощания, и он не сдержался, заскрипел зубами. Почему, ну почему она не вызвала помощь раньше?! Совсем рядом с Моованом находится третья эскадра второго флота! На форсаже они бы успели минут за десять. Успели бы и вытащили ее! Но, выслушав отчет терминала, все понял. Изолирующее поле. Не все, значит, так просто...
Потом на заднем плане мелькнуло смутно знакомое лицо, и Илар сразу насторожился. Он быстро порылся в своей необъятной памяти и вскоре вспомнил, кто это. Генерал Сармино. Значит, не просто банда подонков. Значит, моованская разведка. Девочку он тоже узнал — до невозможности, до гениальности талантливый архитектор. Не так давно он смотрел ее проекты и был растроган до слез их красотой и одухотворенностью. Что ж, генерал Сармино, это преступление вам с рук не сойдет. Ребенок по маме соскучился, а вы...
Да, видимо пришло время вновь преподнести господам пашу хорошо запоминающийся урок. Чтобы крепко накрепко усвоили, что аарн трогать опасно для жизни трогающих. Такой урок, от которого они долго не оправятся. Давно уже он, наверное, с бытности Темным Мастером, не испытывал такой всепоглощающей, застилающей глаза, безумной ярости. Илара буквально колотило, он кусал губы и едва сдерживал слезы. Слезы боли. Не сумел защитить девочку, не сумел! Чистое дитя погибло из-за амбиций зверей в человечьем обличье. Что ж, звери должны умереть. И они умрут. Все до единого.
Командор сжал кулаки и вызвал на один экран Сина Ро-Арха, на второй — Тину Варинх, на третий — Т’Сада Говаха, дварх-адмирала второго флота. Все трое были, конечно, уже в курсе происшедшего. У старика Ро-Арха дрожали губы от гнева, а эскадры его флота пребывали в полной боевой готовности. Командор поручил этим троим руководство операцией, а затем связался с генералом Сармино.
-----
Директор СБ как раз выходил из обреченного дома прокурора Дармиго, когда к нему подбежал какой-то офицер.
— Господин генерал! Вам срочный вызов с главной станции слежения!
Сармино встревожился и приказал прямо на месте развернуть терминал связи. Со станций слежения не стали бы просто так, без серьезной на то причины, вызывать директора Службы Безопасности. На экране появилось перекошенное, белое, как мел, лицо адмирала Димиа. Генералу никогда не доводилось видеть этого сдержанного, всегда корректно-холодного офицера в таком состоянии.
— Что случилось? — вырвался у него встревоженный вопрос.
— Не знаю! — отрезал адмирал. — Вам лучше знать, что вы там сотворили и почему это происходит, но все, слышите, вы, — абсолютно все боевые эскадры и дивизионы Аарн по всей галактике меняют курс. На форсаже, с перегрузками меняют. И новый вектор направления у них один и тот же! У всех!
— Каков же этот вектор? — едва заставил себя разжать губы Сармино, уже зная ответ.
— Мы! — мрачно сказал Димиа. — Не знаю уж, что им понадобилось у нас, но, боюсь, ничего хорошего нам ждать не приходится.
— П...ц! — коротко резюмировал полковник, когда адмирал отключился. — Похоже, мы допрыгались.
— Очень боюсь, что вы правы, — трясущимися губами пробормотал директор СБ.
Мысли лихорадочно мельтешили у него в голове. Каким-то образом Командор узнал о случившемся здесь... Но как он мог узнать? Все, казалось, предусмотрели. Узнал, будь он проклят! Теперь главным вопросом был один: что предпримет орден? Может, с магом можно как-нибудь договориться? Генерал начал лихорадочно припоминать все известные ему инциденты подобного рода. Увы, обычно в случае гибели кого-то из них Аарн жалости не ведали. Вот ведь проклятье, надо же было так влететь! Каким образом все могло обернуться такой катастрофой? Операцию же проработали до мелочей!
— Господин генерал! — снова прервал его размышления офицер связи. — Вас вызывает Командор ордена.
Слава Благим! Похоже, ран Дар все-таки способен прислушаться к голосу разума и не станет поднимать особый шум из-за одной девчонки, тем более, что она сама покончила с собой.
— Давайте! — почти выкрикнул он.
На экране медленно проявилось известное всей галактике худое лицо. Но сейчас оно выражало не веселую иронию, как обычно, а боль и ярость. Генерал даже отшатнулся от экрана, такой гнев плескался в глазах Илара ран Дара. Увидев его, Командор ощерился:
— А, Сармино! Ну, ты, старая мразь, на этот раз перешел все границы. Я видел тебя среди тех, кто мучил девочку.
— Мы только хотели кое-что выяснить у нее, — попытался защититься генерал, ошеломленный тем фактом, что орден каким-то образом получил видеозапись допроса. — Никто не просил ее кончать самоубийством! Мы, конечно, виноваты, но давайте подумаем, как можно из этой скользкой ситуации выбраться...
— Ну да, как же... — насмешливо протянул Командор. — Только тебе из нее уже не выбраться. А теперь слушай меня, подонок. И учти, что наш разговор сейчас транслируется на весь Моован. Если ваши планеты хотят выжить, то у вас, господа убийцы, есть только один выход. Все сотрудники вашей СБ, от курьера до директора, должны быть казнены. Меня не волнует способ, но ни один из них не должен остаться в живых. У меня есть возможность это проверить, дамы и господа. Вы все меня поняли, надеюсь? А ты, Сармино, тоже понял?
— А то что? — попытался храбриться генерал.
— А то, дорогой мой, — оскалился маг, — что в случае невыполнения этих требований наши дварх-крейсера прогуляются над вашей паскудной планетенкой с включенными гравидеструкторами [1]
Объявив ультиматум, Командор отключился. Сармино около четверти часа сидел в ошеломлении, переваривая невероятное требование. Ведь оно касалось и его самого! А директор СБ давно привык, что из любой, даже самой опасной ситуации выходит в целости и сохранности.
У Ланы всегда было прекрасное воображение, и она вполне могла представить себе применение этой жуткой штуки. Но никак не могла поверить, что кто-нибудь способен сотворить такое с живым человеком. Девушка подняла от стержня наполненный неверием взгляд и посмотрела на полковника. Его волчьи, безжалостные, нечеловеческие глаза сказали о том, что он сможет и сделает. Лицо Ланы посерело, глаза ввалились, наполнились слезами и стали похожи на два озерца ужаса.
Полковник с удовлетворением отметил для себя все эти внешние признаки — девчонка готова сломаться, уже достаточно напугана. А не сломается, пусть пеняет на себя. Надо еще приказать, чтобы ее раздели, и пусть, пожалуй, изнасилуют. Тогда сломается окончательно.
— Согласно проведенному анализу ситуации, — раздался в голове Ланы монотонный голос биокомпа, — вас не отпустят живой ни в каком случае. Во избежание пыток предлагаю активизацию «Последнего Дара».
— Почему не отпустят? — потрясенно спросила девушка.
— Раз они пошли на то, чтобы пытать аарн, это однозначно. Ведь, когда в ордене узнают о произошедшем, Командор перероет эту планету до ядра, но достанет палачей. Отсюда следует, что ими разработана операция прикрытия, которая предотвращает утечку информации. Вывод: вас и вашу семью должны уничтожить, и ваша смерть будет, с вероятностью не менее чем 90 процентов, списана на несчастный случай. Повторяю вопрос: подготовить ли к активизации «Последний Дар»?
— Подготовь... — от нарастающего ужаса девушка готова была уже на все, только бы избежать кошмара, приготовленного ей эсбешниками.
Последний Дар... Мгновенная, безболезненная смерть и полное уничтожение тела. Каждый аарн располагал этим устройством, вживленным в тело. По орденским обычаям человек имел право сам выбрать время своего ухода. Предусматривался и случай, когда аарн, как Лана сейчас, попадал в ловушку, и у него не оставалось иного выхода, кроме как умереть. Девушка и сама поняла, что живой ей не уйти — выпытают все и зверски убьют. Все равно умирать, так хоть оставить эту нелюдь с носом. Она расстроит их планы! Пусть своей смертью, но расстроит, не даст причинить зла братьям и сестрам! Еще Лана вспомнила, что последние минуты перед применением «Последнего Дара» всегда становятся известными в ордене, последние слова уходящего слышат все аарн, все до единого, где бы они ни находились. Мастер узнает о планах зверья и сможет предотвратить беду, которую они способны принести в мир!
— Разденьте ее! — донесся до ушей девушки приказ полковника, и чужие, грубые руки сорвали с нее форму.
Обнаженную плачущую девушку поставили перед столом, стоявшим у стены. Господин полковник, издевательски ухмыляясь, подошел к ней и приложил шипастый стержень к низу ее живота, прямо к малозаметному треугольничку волос. Лана почти физически ощутила, как эти шипы раздирают ее тело. Но она сумела сдержать себя и не вздрогнуть, она находилась уже не здесь, она прощалась с миром. Только подняла голову и посмотрела полковнику прямо в глаза.
Эсбешник в изумлении отступил на шаг — с лица девчонки почему-то исчез страх, оно снова стало мертвенно-надменным, аарн смотрела на него с вызовом и презрением. Даже с яростью, — полковник физически ощутил эту ярость, рвущуюся из сузившихся глаз. Полковник в некотором недоумении покачал головой и отошел к генералу — похоже, психологический портрет Ланы Дармиго оказался неверен. Что ж, посмотрим, какой она станет после изнасилования. Он отдал приказ ухмыльнувшимся оперативникам, причем четко дал понять, чтобы они были погрубее.
Девушку швырнули лицом на стол, сильные мужские руки прошлись по ее ягодицам и заставили раздвинуть ноги. Нет! Им не достанется то, что предназначено только тем, кто любил ее, и кого любила она. Не достанется! Наполненная горечью и болью решимость нарастала в душе Ланы. Но как страшно и обидно ей было — ведь она только начала жить. Только узнала, что мечта о прекрасных городах может исполниться. Только поняла, каково это — жить среди тех, кто тебя любит и понимает. Кто в тебя верит. И она не предаст их веру! Ради этого нужно умереть? Что ж, значит пришло ее время...
— Зря... — донесся до эсбешников почти неслышный, дрожащий голос. — Зря, господин полковник...
— Что зря? — приподнял брови он.
— Зря вы тронули орден, — с насмешкой ответила Лана.
— И что же будет? — поинтересовался полковник, раздраженный странным спокойствием девчонки, которую по его приказу собрались насиловать. Непохоже это на нее, совсем непохоже.
— Увидите.
Лана, насколько смогла, подняла голову кверху и тихо сказала:
— Последний Дар. Активизация!
— Что за последний дар? — изумился полковник. — Мадемуазель Дармиго, не порите чуши, а лучше отвечайте на заданные вам вопросы.
Но что-то сильно беспокоило его, ощущение какой-то неприятности, а эсбешник обычно доверял своей интуиции, она никогда еще его не подводила. Девушка не обратила на полковника никакого внимания. Из ее глаз продолжали литься слезы, но они были устремлены вверх, словно она видела там что-то недоступное остальным. Из искривленных губ вдруг полились наполненные страстью слова, странные, непонятные господам безопасникам слова, они буквально звенели в тишине:
— Прощайте, братья и сестры! Я так много хотела сделать, так много городов построить. Я так хотела любить и быть любимой. Но мне не дали... Я ухожу. Прощайте и помните Лану Дармиго! Я люблю вас всех!
Полковник открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь насмешливое, но не успел. Яркая вспышка ударила по глазам, и взрывной волной его отшвырнуло к стене. Тренированное тело не подвело, мгновенно сгруппировавшись, в руке появился плазмер. Но ушиб все равно оказался сильным, и эсбешник далеко не сразу сумел подняться на ноги, шипя от боли. Затем помог встать отчаянно клянущему все на свете генералу. Первым, что они оба увидели, оказались обугленные трупы оперативников, собиравшихся по приказу шефа изнасиловать Лану. Между ними виднелось небольшое выгоревшее на ковре пятно, это было все, что осталось от несчастной девушки.
— Как это могло случиться?! — донесся до ушей полковника разъяренный рев генерала. — Как вы могли это допустить?!
— Но у девчонки не оставалось никаких устройств, ее тщательнейшим образом обыскали! — попытался защититься он от гнева начальства. — Кто мог предполагать, что в ордене даже у таких соплюх в тело встроен самоликвидатор?!
— Вы обязаны были подумать об этом! Вы обязаны были предположить! Проклятье, снова все сорвалось! А мне теперь с министром финансов объясняться, куда это мы дели такую прорву денег. Учтите, полковник, в следующий раз извольте усыпить орденскую сволочь и удалить самоликвидатор перед допросом!
Полковник вытянулся перед ругавшимся шефом и проклинал про себя дуру-девчонку. Он прекрасно понимал, что генерал не забудет ему этого провала, а фантазии в пакостях тому не занимать.
— Отключайте защиту, нечего зазря такую прорву энергии на ветер гонять! И начинайте операцию прикрытия. Нам здесь совсем ни к чему незваные гости из ордена. Действуйте по утвержденному ранее плану. Грузовоз готов?
— Да, ожидает на орбите.
-----
Ни тот, ни другой не знали, что в момент снятия защитного гиперполя почти невидимая глазу капсула связи аварийного терминала, лежавшая посреди черного пятна, совсем недавно бывшего Ланой Дармиго, послала кодированный, сжатый до невероятных пределов пакет информации. С нулевым приоритетом. Основные устройства гиперсвязи обитаемой галактики проектировались инженерами ордена и имели в себе несколько замаскированных контуров специально на такой случай. Каждая ретрансляционная станция в пределах досягаемости открыла дополнительные каналы для этого сигнала и начала проецировать его во все стороны. За считанные минуты он достиг каждой точки обитаемой галактики.
А еще через несколько минут на каждом корабле, в каждом доме, в каждом городе ордена зазвучала рвущая душу мелодия Прощания. Каждый аарн застывал на месте, услышав эту мелодию, и его гологипертерминал тут же начинал транслировать ему или ей последние слова Ланы Дармиго. А затем они увидели все, что произошло с несчастной девушкой в последние ее минуты. Услышали приказ полковника об изнасиловании, а затем краткий отчет аварийного терминала о происшедшем. Многие плакали, даже мужчины не стыдились стекающих по лицу слез.
Мастер Ирган-Ат, что-то разъяснявший одному из учеников, глухо вскрикнул, услышав страшное известие. Ну, зачем, зачем он отпустил девочку?.. На смерть отпустил... Старый гвард сел прямо на пол и долго сидел, уткнув лицо в сжатые кулаки.
Командор листал какой-то древний фолиант, когда зазвучала мелодия Прощания. Он раздраженно отшвырнул книгу в сторону и встал. Кто опять? Почему?! Что могло случиться?! На голоэкране появилось залитое слезами лицо девушки. Он окинул взглядом всю картину, и в душе мага медленно стала нарастать ярость — несчастную девочку раздели и собрались насиловать какие-то подонки. А потом зазвучали слова Прощания, и он не сдержался, заскрипел зубами. Почему, ну почему она не вызвала помощь раньше?! Совсем рядом с Моованом находится третья эскадра второго флота! На форсаже они бы успели минут за десять. Успели бы и вытащили ее! Но, выслушав отчет терминала, все понял. Изолирующее поле. Не все, значит, так просто...
Потом на заднем плане мелькнуло смутно знакомое лицо, и Илар сразу насторожился. Он быстро порылся в своей необъятной памяти и вскоре вспомнил, кто это. Генерал Сармино. Значит, не просто банда подонков. Значит, моованская разведка. Девочку он тоже узнал — до невозможности, до гениальности талантливый архитектор. Не так давно он смотрел ее проекты и был растроган до слез их красотой и одухотворенностью. Что ж, генерал Сармино, это преступление вам с рук не сойдет. Ребенок по маме соскучился, а вы...
Да, видимо пришло время вновь преподнести господам пашу хорошо запоминающийся урок. Чтобы крепко накрепко усвоили, что аарн трогать опасно для жизни трогающих. Такой урок, от которого они долго не оправятся. Давно уже он, наверное, с бытности Темным Мастером, не испытывал такой всепоглощающей, застилающей глаза, безумной ярости. Илара буквально колотило, он кусал губы и едва сдерживал слезы. Слезы боли. Не сумел защитить девочку, не сумел! Чистое дитя погибло из-за амбиций зверей в человечьем обличье. Что ж, звери должны умереть. И они умрут. Все до единого.
Командор сжал кулаки и вызвал на один экран Сина Ро-Арха, на второй — Тину Варинх, на третий — Т’Сада Говаха, дварх-адмирала второго флота. Все трое были, конечно, уже в курсе происшедшего. У старика Ро-Арха дрожали губы от гнева, а эскадры его флота пребывали в полной боевой готовности. Командор поручил этим троим руководство операцией, а затем связался с генералом Сармино.
-----
Директор СБ как раз выходил из обреченного дома прокурора Дармиго, когда к нему подбежал какой-то офицер.
— Господин генерал! Вам срочный вызов с главной станции слежения!
Сармино встревожился и приказал прямо на месте развернуть терминал связи. Со станций слежения не стали бы просто так, без серьезной на то причины, вызывать директора Службы Безопасности. На экране появилось перекошенное, белое, как мел, лицо адмирала Димиа. Генералу никогда не доводилось видеть этого сдержанного, всегда корректно-холодного офицера в таком состоянии.
— Что случилось? — вырвался у него встревоженный вопрос.
— Не знаю! — отрезал адмирал. — Вам лучше знать, что вы там сотворили и почему это происходит, но все, слышите, вы, — абсолютно все боевые эскадры и дивизионы Аарн по всей галактике меняют курс. На форсаже, с перегрузками меняют. И новый вектор направления у них один и тот же! У всех!
— Каков же этот вектор? — едва заставил себя разжать губы Сармино, уже зная ответ.
— Мы! — мрачно сказал Димиа. — Не знаю уж, что им понадобилось у нас, но, боюсь, ничего хорошего нам ждать не приходится.
— П...ц! — коротко резюмировал полковник, когда адмирал отключился. — Похоже, мы допрыгались.
— Очень боюсь, что вы правы, — трясущимися губами пробормотал директор СБ.
Мысли лихорадочно мельтешили у него в голове. Каким-то образом Командор узнал о случившемся здесь... Но как он мог узнать? Все, казалось, предусмотрели. Узнал, будь он проклят! Теперь главным вопросом был один: что предпримет орден? Может, с магом можно как-нибудь договориться? Генерал начал лихорадочно припоминать все известные ему инциденты подобного рода. Увы, обычно в случае гибели кого-то из них Аарн жалости не ведали. Вот ведь проклятье, надо же было так влететь! Каким образом все могло обернуться такой катастрофой? Операцию же проработали до мелочей!
— Господин генерал! — снова прервал его размышления офицер связи. — Вас вызывает Командор ордена.
Слава Благим! Похоже, ран Дар все-таки способен прислушаться к голосу разума и не станет поднимать особый шум из-за одной девчонки, тем более, что она сама покончила с собой.
— Давайте! — почти выкрикнул он.
На экране медленно проявилось известное всей галактике худое лицо. Но сейчас оно выражало не веселую иронию, как обычно, а боль и ярость. Генерал даже отшатнулся от экрана, такой гнев плескался в глазах Илара ран Дара. Увидев его, Командор ощерился:
— А, Сармино! Ну, ты, старая мразь, на этот раз перешел все границы. Я видел тебя среди тех, кто мучил девочку.
— Мы только хотели кое-что выяснить у нее, — попытался защититься генерал, ошеломленный тем фактом, что орден каким-то образом получил видеозапись допроса. — Никто не просил ее кончать самоубийством! Мы, конечно, виноваты, но давайте подумаем, как можно из этой скользкой ситуации выбраться...
— Ну да, как же... — насмешливо протянул Командор. — Только тебе из нее уже не выбраться. А теперь слушай меня, подонок. И учти, что наш разговор сейчас транслируется на весь Моован. Если ваши планеты хотят выжить, то у вас, господа убийцы, есть только один выход. Все сотрудники вашей СБ, от курьера до директора, должны быть казнены. Меня не волнует способ, но ни один из них не должен остаться в живых. У меня есть возможность это проверить, дамы и господа. Вы все меня поняли, надеюсь? А ты, Сармино, тоже понял?
— А то что? — попытался храбриться генерал.
— А то, дорогой мой, — оскалился маг, — что в случае невыполнения этих требований наши дварх-крейсера прогуляются над вашей паскудной планетенкой с включенными гравидеструкторами [1]
Закрыть
. И не только над столичной. Сейчас я снова обращаюсь к людям Моована. Люди, если вы хотите жить, уничтожьте вашу СБ. Физически. К простым моованцам мы претензий не имеем, но если вы будете защищать эсбешников, у нас не останется иного выхода, кроме как атаковать ваши планеты. Мы вас не трогали! Вы начали первыми и теперь пожинайте плоды собственной глупости.Гравидеструкторы — гравитационные деструктуры, повышающие силу тяжести в точке воздействия до 5000 G.
Объявив ультиматум, Командор отключился. Сармино около четверти часа сидел в ошеломлении, переваривая невероятное требование. Ведь оно касалось и его самого! А директор СБ давно привык, что из любой, даже самой опасной ситуации выходит в целости и сохранности.
