Родители старались не тревожить сына, давая ему немного прийти в себя. Самым страшным для Г'Рана было то, что, кроме него самого, всю их детскую группу при летной школе отправили учиться в столичную академию. Они станут пилотами, они уйдут в космос, а он останется земляным червем. Бывшие друзья оказались вовсе не друзьями, ни один не пришел, ни один не посочувствовал, ни один не сказал доброго слова. Понятно, в их глазах он теперь изгой, ничтожество. Г'Ран понимал их, но ему было больно. Очень больно, очень горько и очень одиноко.
Еще через несколько дней случилось страшное. Для него страшное. Со стороны происшедшее выглядело даже смешно. Г'Ран в одиночестве летал по любимым местам, понемногу успокаиваясь и размышляя о том, что ему делать дальше. Сам того не заметив, он полетел к маленькой, красивой полянке, на которой любил бывать с Р'Саной. И нашел ее там. Но не одну, а с М'Реном Диспетом, председателем комиссии. Парочка занималась тем, чем испокон веков занимаются мужчина с женщиной, оставаясь наедине. Г'Рану от этой картины перехватило дыхание и он замер.
Довольно долго юноша стоял не двигаясь, пока наблюдателя не заметила Р'Сана. Девушка не застеснялась, а наоборот, насмешливо оскалилась. Именно в этот момент молодой дракон узнал, что такое драконья ярость. Не рассуждающая, рвущая душу, заставляющая совершать поступки, о которых потом жалеешь годами. Но одновременно что-то удержало его на месте, не дало броситься на соперника и глупо погибнуть. Бывшему ареал-вождю хватило бы одного движения, чтобы прикончить семнадцатилетнего юнца. Г'Ран не кинулся, он сумел обуздать свою ярость, превратив ее в холодный и жестокий гнев, после чего молча ушел.
— Сперва они забрали у меня мечту, а теперь и любовь... — мертвым голосом сказал он отцу, вернувшись домой. — И этого я им не прощу.
А тому стало страшно от увиденного в глазах сына. От рвущейся из этих глаз боли. От отчаяния и гнева. И еще одно увидел там М'Рат Эрхес. Решимость. Г'Ран на что-то решился, окончательно решился. Но на что? Не дай Создатель, он...
— Нет, папа, нет, — понял его тревогу молодой дракон. — Этого я не сделаю. Я поступлю по-другому. Я поступлю так же, как в свое время поступил Т'Сад Говах.
— Духу-то хватит? — спросил отец, буквально падая на лежанку. — Ведь это значит отказаться от дома и родины навсегда. А если хоть на короткое время вернешься, то тебе станут плевать вслед и обзывать предателем. Подумай, сынок. Стоит ли оно того?
— Духу? Хватит! — отрезал Г'Ран. — А стоит ли? Не знаю. Но сколько можно надо мной издеваться?! Сперва мечта, а потом любимая. За что?! Не должно так быть, папа. Слышишь, не должно!
— Не должно, сынок... Но есть, и ничего с этим не поделаешь.
— Да, здесь я ничего не могу поделать, — холодно подтвердил молодой дракон. — Здесь. А раз так, мне здесь не место! Не хочу я больше.
— Не буду тебя отговаривать... — грустно сказал М'Рат. — Я сам в свое время много думал об этом. Но не хватило решимости порвать со всем разом. А потом встретил твою маму...
— С мамой тебе повезло, — опустил голову Г'Ран. — А что бы ты делал, если бы она оказалась такой же, как моя Р'Сана?
— Наверное, ушел бы.
— Вот и я о том же. Прости, папа, но я не могу остаться.
— Понимаю. Ты уже взрослый и решать тебе. Это твоя жизнь и прожить ее ты должен сам.
— Спасибо.
День шел за днем. Г'Ран сделал вид, что смирился со своей судьбой, даже приступил к занятиям в институте пищевой промышленности, с трудом скрывая отвращение. Однако скрывал и даже улыбался. Странно, в среде студентов нашлись и такие, которым нравилась их будущая скучная профессия. Г'Ран искренне удивлялся этому, пока не понял, что драконы очень разные. Студенты приглашали его на вечеринки, две симпатичные черные драконочки даже положили на красивого юношу глаз и не раз пытались вытащить на свидание. Молодой зеленый дракон вежливо улыбался всем, но держал дистанцию и не принимал приглашений, ни с кем не сходясь близко. Он ждал.
Прошло около полугода, прежде чем ожидаемое событие произошло. Это случилось в самом начале праздника Осени, когда драконы всех трех ареалов собирались в крупных городах на грандиозный карнавал. Г'Ран тоже отправился на главную площадь Мархена, где собралось все, наверное, население долины. Он шел сквозь веселящуюся толпу и выглядел столь мрачным, что от него буквально шарахались и с недоумением смотрели вслед. Немного в стороне зеленый дракон увидел золотого М'Рена в обнимку с фиолетовой Р'Саной и оскалился. Мгновенно вспыхнувшая обида заставила сглотнуть образовавшийся в горле горький комок.
Драконы вокруг смеялись, пили, танцевали, обнимались. Г'Ран молча стоял в стороне, не участвуя в общем веселье. Ему не было весело, совсем даже не было. Горько ему было. И обидно. Только когда небо заполыхало световыми волнами Поиска, он зло ухмыльнулся. Наконец-то! Дождался! Хоть бы только взяли, они ведь могут и не взять. По договоренности с ареал-вождями, во время Поиска в Драголанде Аарн только зажигали небо, не пугая население ареалов громовым голосом сверху. Впрочем, каждый и так хорошо знал, что значит заигравшее разноцветными сполохами небо.
Веселье на площади само собой улеглось, притихшие драконы молча смотрели на цветовую феерию, дожидаясь, когда древний и невероятно могущественный враг уйдет. Впрочем, а враг ли? Многие в этом сомневались, Аарн всего лишь не давали никому в галактике воевать. Всего лишь. Обычно Поиск не длился более получаса, все, кто хотел уйти, успевали за это время выкрикнуть Призыв.
Г'Ран нашел взглядом председателя комиссии и протиснулся к нему.
— Здравствуйте, уважаемый, — подчеркнуто вежливо поздоровался он.
— Здравствуй, молодой Эрхес, — оскалился в ответ золотой дракон. — Что у тебя?
— Мне надо сказать вам...
— Говори.
— Сначала вы лишили меня мечты, — сжал кулаки Г'Ран. — Потом отобрали любимую девушку. Но вы забыли об одном обстоятельстве.
— О каком же? — весело спросил М'Рен, Р'Сана захихикала.
— У тех, кому нечего терять, остается один способ добиться своего и заставить подобных вам пожалеть о своих поступках.
— Да ну? — расхохотался золотой дракон. — Мальчик, да тебя в комики отдавать надо было! Ты мертвого рассмешишь!
— О, да! — оскалился Г'Ран. — Я придумал одну шутку. Сейчас вы все будете смеяться!
Он запрокинул голову и швырнул в пылающее небо три слова:
— Арн ил Аарн!
— Мальчишка глупый! — мгновенно сдуло веселость с М'Рена. — Ты что творишь, идиот малолетний?!
— Поздно! — торжествующе расхохотался Г'Ран. — Как пожалел в свое время председатель комиссии, отказавшей Т'Саду, так когда-нибудь пожалеете о сделанном и вы. Даю вам в этом слово. Слово дракона!
— Ну, что, М'Рен, добился своего? — язвительно спросил подошедший откуда-то алый Л'Ред. — Гордись, ты победил семнадцатилетнего мальчика и заставил его отказаться от родины. Гордись, ареал-вождь! Великая победа!
Потом подошел к Г'Рану, которого окутало какое-то белесое силовое поле, как бывало всегда после произнесения Призыва, и вздохнул.
— Прости, малыш, — грустно сказал он. — Мне жаль, что у тебя не осталось иного выхода. Пусть тебе там повезет. Не держи зла на свою родину, не надо, ничего хорошего в этом нет.
Он махнул рукой и понурился. В этот момент над площадью грянула торжествующая трель Избрания. Г'Ран облегченно выдохнул. Его взяли! Взяли! Что бы он делал после сказанного, если бы Аарн отказали ему? Бр-р-р... Даже представлять не хочется. Разве что в изгои. А такой судьбы лютому врагу не пожелаешь. Жить, как животное, охотой, и не иметь ни единого шанса вернуться в цивилизацию? Нет, лучше уж умереть.
Через несколько мгновений с легким треском распахнулась воронка прямого гиперперехода. Оттуда вышел затянутый в черно-серебристую форму ордена дракон. Черный дракон, и этого дракона знало каждое разумное существо обитаемой галактики. Величайший флотоводец последней тысячи лет, дварх-адмирал второго атакующего флота ордена Аарн, Т'Сад Говах. Он сам пришел за юным бунтарем?! Г'Ран задохнулся от восторга. За адмиралом следовало еще несколько драконов с плазмерами в руках.
— Ты звал нас, мальчик! — в опустившейся на площадь мертвой тишине голос Т'Сада прозвучал подобно набату. — И мы пришли. Больше ты никогда не будешь одинок! Что с тобой случилось?
Тут нервы семнадцатилетнего мальчишки не выдержали, и он заплакал, сквозь слезы рассказывая о себе, о своей мечте и о том, как ее втоптали в грязь. Дварх-адмирал, не чинясь, подошел и обнял его. Потом горько, понимающе улыбнулся. Внимательно посмотрел на Г'Рана и кивнул чему-то.
— Ладно, этот дурак, — показал он на застывшего невдалеке золотого М'Рена. — От него другого ожидать было трудно. Но ты-то, Л'Ред? Как ты мог не разглядеть прирожденного пилота? Ты ведь знаешь, что это такое!
— Он прирожденный?! — ахнул алый дракон, отступая на шаг. — Так вот в чем причина его одержимости?!
Потом принялся ругаться самыми грязными словами, какие только знал.
— Тебе повезло, малыш, что ты дракон и можешь летать сам, — повернулся к ничего не понимающему Г'Рану дварх-адмирал. — Это помогло тебе как-то удержаться и не сойти с ума. Будь ты человеком или гвардом, уже выжег бы себя начисто. Ты — прирожденный пилот, это очень редкий и очень ценный дар Создателя. Наверное, не раз ощущал машину своим телом?
— Да... — неуверенно ответил тот. — А разве так не у всех?
— Нет. Почти ни у кого.
— Так я смогу пилотировать корабли?
— Конечно! — рассмеялся Т'Сад. — Вернемся домой, пройдешь Посвящение и сразу отправишься в лучшую летную академию Аарн Сарт, Тарканак.
— Спасибо...
Г'Ран снова не смог удержать слез. Не зря, значит! Не зря! Он все-таки добился своего, он все-таки станет пилотом. Пусть в ордене, но станет.
— Если бы ты сказал на комиссии, что ощущаешь машину своим телом, все было бы иначе... — грустно произнес Л'Ред. — Немногие в Драголанде знают о прирожденных пилотах, вы на вес вария ценитесь...
— Поздно... — ответил Г'Ран с горькой улыбкой. — Теперь уже поздно. Вы растоптали мою мечту тогда, и простить этого я не могу. Точнее, простить со временем смогу, а вот забыть...
— Я бы тоже на твоем месте не забыл, — вздохнул алый дракон. — Эх, хотел я после той комиссии пойти к ареал-вождю, да этот идиот золотой отговорил. Чувствовал, что мы неправы, да только что теперь сожалеть? Прав ты, мальчик, поздно. Ладно, будь счастлив! Эх, дурень я старый, такого маху дал...
Он раздраженно махнул рукой и скрылся в толпе. Золотой М'Рен медленно зеленел, глядя ему вслед. Он прекрасно понимал, что скажет ареал-вождь по поводу того, что председатель комиссии предназначения упустил прирожденного пилота, которых во всем Драголанде десятка три, вряд ли больше. Проклятый Л'Ред прав, они действительно на вес вария ценятся. Будь оно все проклято! Ведь руководствовался рекомендациями лучших психологов! Шарлатаны они, а не психологи! Вот пусть теперь перед ареал-вождем сами и отвечают, раз так обделались. Р'Гон Арнес на расправу скор и долго разбираться не станет.
— Г'Ран... — нерешительно сказала Р'Сана. — Ты...
Девушка не договорила, молодой зеленый дракон посмотрел на нее с отвращением и отвернулся, не желая слушать ее слов. Да и что хорошего могла сказать такая, как эта? Ровным счетом ничего. Т'Сад внимательно посмотрел на потрясающую воображение фиолетовую красавицу и тоже гадливо скривился.
— Твоя бывшая девочка? — поинтересовался он.
— Да... — неохотно ответил Г'Ран.
— Благодари Создателя за то, что она сразу же себя во всей своей красе показала. Из нее такая мразь растет, что никакими словами не опишешь. Она уже сейчас на любую подлость ради собственной выгоды готова, через что угодно и через кого угодно переступит. Да, я даже не думал, что среди драконов такие есть...
— А откуда вы знаете?
— Потом скажу, на крейсере. Идем, нас ждет Мастер. Кстати, ты, надеюсь, не ксенофоб? Ничего не имеешь против других разумных рас? Мы ведь живем вместе с людьми, гвардами и арахнами.
— Не знаю... — смутился Г'Ран. — Я их никогда не видел. Только по инфору.
— Привыкнешь, — рассмеялся дварх-адмирал. — А после Посвящения вообще проблем не останется. Приготовься, мальчик мой, тебя ждут чудеса! Уже сегодня вечером, если захочешь, полетаешь на лам-истребителе. Ими вообще только прирожденные пилоты управлять могут. Только такие, как ты.
Г'Ран счастливо рассмеялся. Все так же безумно смеясь, он попрощался с незнамо как оказавшимися на площади родителями, пообещав навещать по мере возможности. А потом перед ним распахнулась черная воронка, и молодой зеленый дракон на мгновение замер перед ней. Затем решительно шагнул вперед, оставляя за спиной все, чем жил до сих пор. Впереди его ждало что-то иное. Совсем непохожее на то, к чему он привык дома. И пусть. Страха не было и в помине, только азарт. Пусть все будет, как будет. Г'Ран своего все равно добьется.
Тянущиеся ввысь на мили и мили грязно-белые полотнища тихо трепетали под ветром, обрывки паутины кружились в воздухе. Разноцветные столбы, отходящие от висящих в воздухе шарообразных антигравитаторов, поддерживали паутину. Тысячи толстых транспортных нитей пересекались под самыми дикими углами, узлы совмещения тихо вибрировали и гудели. Если посмотреть со стороны, то можно было замереть от восторга — глазам открывалось фантасмагорическое зрелище. Цветные отблески от столбов горели на паутине под лучами солнца, казалось, по паутиннику бегут волны картин, рассказывающих о чем-то невероятном, небывалом.
Когда-то в этом месте находился завод по выращиванию больших транспортных кораблей, и тогда здесь не протолкнуться было от тысяч арахнов, потоком несущихся по транспортным нитям. Но с тех пор прошла не одна сотня циклов, для выращивания кораблей давно использовались куда более совершенные технологии, и паукообразные оставили старый паутинник. Но в свое время его сплели прочно, и он до сих пор оставался относительно целым, ни один из антигравитаторов не перестал работать. Даже ямы биомассы продолжали исправно выдавать продукцию, хотя ее не стал бы есть ни один уважающий себя арахн.
Однако редкие беглецы с изгоями были рады и этому. Они боялись всего на свете, даже друг друга, и при малейшем шуме прятались. А если, не дай Сплетающий Сети, стража какой-нибудь Матери проводила облаву, то изгои разбегались, куда только могли. На их счастье, такое случалось крайне редко, обычно никому не было дела до бесполезных самцов. Вот если попытку побега предпринимала самка, то стражи переворачивали все вокруг и убивали каждого, кто случайно попадался им в заброшенных паутинниках. Последний раз подобное произошло две сотни циклов назад, и изгои давным-давно позабыли, что такое полномасштабная облава.
— Осмотреть каждый закоулок, она не должна уйти! — резкий всплеск феромонов старшего стража, крупного черно-зеленого самца с длинной шерстью, заставил остальных участвующих в облаве замереть на месте.
Каждый испустил запах послушания, фасеточные глаза стражей тускло поблескивали, жвалы распахнулись. Еще пара секунд — и восьминогие арахны потоком ринулись по транспортным нитям заброшенного промышленного паутинника. Нити тянулись во все стороны гигантского, сорокамильного клубка рваной паутины. Закоулков и переплетений здесь было множество, и следовало обыскать их все до единого.
Еще через несколько дней случилось страшное. Для него страшное. Со стороны происшедшее выглядело даже смешно. Г'Ран в одиночестве летал по любимым местам, понемногу успокаиваясь и размышляя о том, что ему делать дальше. Сам того не заметив, он полетел к маленькой, красивой полянке, на которой любил бывать с Р'Саной. И нашел ее там. Но не одну, а с М'Реном Диспетом, председателем комиссии. Парочка занималась тем, чем испокон веков занимаются мужчина с женщиной, оставаясь наедине. Г'Рану от этой картины перехватило дыхание и он замер.
Довольно долго юноша стоял не двигаясь, пока наблюдателя не заметила Р'Сана. Девушка не застеснялась, а наоборот, насмешливо оскалилась. Именно в этот момент молодой дракон узнал, что такое драконья ярость. Не рассуждающая, рвущая душу, заставляющая совершать поступки, о которых потом жалеешь годами. Но одновременно что-то удержало его на месте, не дало броситься на соперника и глупо погибнуть. Бывшему ареал-вождю хватило бы одного движения, чтобы прикончить семнадцатилетнего юнца. Г'Ран не кинулся, он сумел обуздать свою ярость, превратив ее в холодный и жестокий гнев, после чего молча ушел.
— Сперва они забрали у меня мечту, а теперь и любовь... — мертвым голосом сказал он отцу, вернувшись домой. — И этого я им не прощу.
А тому стало страшно от увиденного в глазах сына. От рвущейся из этих глаз боли. От отчаяния и гнева. И еще одно увидел там М'Рат Эрхес. Решимость. Г'Ран на что-то решился, окончательно решился. Но на что? Не дай Создатель, он...
— Нет, папа, нет, — понял его тревогу молодой дракон. — Этого я не сделаю. Я поступлю по-другому. Я поступлю так же, как в свое время поступил Т'Сад Говах.
— Духу-то хватит? — спросил отец, буквально падая на лежанку. — Ведь это значит отказаться от дома и родины навсегда. А если хоть на короткое время вернешься, то тебе станут плевать вслед и обзывать предателем. Подумай, сынок. Стоит ли оно того?
— Духу? Хватит! — отрезал Г'Ран. — А стоит ли? Не знаю. Но сколько можно надо мной издеваться?! Сперва мечта, а потом любимая. За что?! Не должно так быть, папа. Слышишь, не должно!
— Не должно, сынок... Но есть, и ничего с этим не поделаешь.
— Да, здесь я ничего не могу поделать, — холодно подтвердил молодой дракон. — Здесь. А раз так, мне здесь не место! Не хочу я больше.
— Не буду тебя отговаривать... — грустно сказал М'Рат. — Я сам в свое время много думал об этом. Но не хватило решимости порвать со всем разом. А потом встретил твою маму...
— С мамой тебе повезло, — опустил голову Г'Ран. — А что бы ты делал, если бы она оказалась такой же, как моя Р'Сана?
— Наверное, ушел бы.
— Вот и я о том же. Прости, папа, но я не могу остаться.
— Понимаю. Ты уже взрослый и решать тебе. Это твоя жизнь и прожить ее ты должен сам.
— Спасибо.
День шел за днем. Г'Ран сделал вид, что смирился со своей судьбой, даже приступил к занятиям в институте пищевой промышленности, с трудом скрывая отвращение. Однако скрывал и даже улыбался. Странно, в среде студентов нашлись и такие, которым нравилась их будущая скучная профессия. Г'Ран искренне удивлялся этому, пока не понял, что драконы очень разные. Студенты приглашали его на вечеринки, две симпатичные черные драконочки даже положили на красивого юношу глаз и не раз пытались вытащить на свидание. Молодой зеленый дракон вежливо улыбался всем, но держал дистанцию и не принимал приглашений, ни с кем не сходясь близко. Он ждал.
Прошло около полугода, прежде чем ожидаемое событие произошло. Это случилось в самом начале праздника Осени, когда драконы всех трех ареалов собирались в крупных городах на грандиозный карнавал. Г'Ран тоже отправился на главную площадь Мархена, где собралось все, наверное, население долины. Он шел сквозь веселящуюся толпу и выглядел столь мрачным, что от него буквально шарахались и с недоумением смотрели вслед. Немного в стороне зеленый дракон увидел золотого М'Рена в обнимку с фиолетовой Р'Саной и оскалился. Мгновенно вспыхнувшая обида заставила сглотнуть образовавшийся в горле горький комок.
Драконы вокруг смеялись, пили, танцевали, обнимались. Г'Ран молча стоял в стороне, не участвуя в общем веселье. Ему не было весело, совсем даже не было. Горько ему было. И обидно. Только когда небо заполыхало световыми волнами Поиска, он зло ухмыльнулся. Наконец-то! Дождался! Хоть бы только взяли, они ведь могут и не взять. По договоренности с ареал-вождями, во время Поиска в Драголанде Аарн только зажигали небо, не пугая население ареалов громовым голосом сверху. Впрочем, каждый и так хорошо знал, что значит заигравшее разноцветными сполохами небо.
Веселье на площади само собой улеглось, притихшие драконы молча смотрели на цветовую феерию, дожидаясь, когда древний и невероятно могущественный враг уйдет. Впрочем, а враг ли? Многие в этом сомневались, Аарн всего лишь не давали никому в галактике воевать. Всего лишь. Обычно Поиск не длился более получаса, все, кто хотел уйти, успевали за это время выкрикнуть Призыв.
Г'Ран нашел взглядом председателя комиссии и протиснулся к нему.
— Здравствуйте, уважаемый, — подчеркнуто вежливо поздоровался он.
— Здравствуй, молодой Эрхес, — оскалился в ответ золотой дракон. — Что у тебя?
— Мне надо сказать вам...
— Говори.
— Сначала вы лишили меня мечты, — сжал кулаки Г'Ран. — Потом отобрали любимую девушку. Но вы забыли об одном обстоятельстве.
— О каком же? — весело спросил М'Рен, Р'Сана захихикала.
— У тех, кому нечего терять, остается один способ добиться своего и заставить подобных вам пожалеть о своих поступках.
— Да ну? — расхохотался золотой дракон. — Мальчик, да тебя в комики отдавать надо было! Ты мертвого рассмешишь!
— О, да! — оскалился Г'Ран. — Я придумал одну шутку. Сейчас вы все будете смеяться!
Он запрокинул голову и швырнул в пылающее небо три слова:
— Арн ил Аарн!
— Мальчишка глупый! — мгновенно сдуло веселость с М'Рена. — Ты что творишь, идиот малолетний?!
— Поздно! — торжествующе расхохотался Г'Ран. — Как пожалел в свое время председатель комиссии, отказавшей Т'Саду, так когда-нибудь пожалеете о сделанном и вы. Даю вам в этом слово. Слово дракона!
— Ну, что, М'Рен, добился своего? — язвительно спросил подошедший откуда-то алый Л'Ред. — Гордись, ты победил семнадцатилетнего мальчика и заставил его отказаться от родины. Гордись, ареал-вождь! Великая победа!
Потом подошел к Г'Рану, которого окутало какое-то белесое силовое поле, как бывало всегда после произнесения Призыва, и вздохнул.
— Прости, малыш, — грустно сказал он. — Мне жаль, что у тебя не осталось иного выхода. Пусть тебе там повезет. Не держи зла на свою родину, не надо, ничего хорошего в этом нет.
Он махнул рукой и понурился. В этот момент над площадью грянула торжествующая трель Избрания. Г'Ран облегченно выдохнул. Его взяли! Взяли! Что бы он делал после сказанного, если бы Аарн отказали ему? Бр-р-р... Даже представлять не хочется. Разве что в изгои. А такой судьбы лютому врагу не пожелаешь. Жить, как животное, охотой, и не иметь ни единого шанса вернуться в цивилизацию? Нет, лучше уж умереть.
Через несколько мгновений с легким треском распахнулась воронка прямого гиперперехода. Оттуда вышел затянутый в черно-серебристую форму ордена дракон. Черный дракон, и этого дракона знало каждое разумное существо обитаемой галактики. Величайший флотоводец последней тысячи лет, дварх-адмирал второго атакующего флота ордена Аарн, Т'Сад Говах. Он сам пришел за юным бунтарем?! Г'Ран задохнулся от восторга. За адмиралом следовало еще несколько драконов с плазмерами в руках.
— Ты звал нас, мальчик! — в опустившейся на площадь мертвой тишине голос Т'Сада прозвучал подобно набату. — И мы пришли. Больше ты никогда не будешь одинок! Что с тобой случилось?
Тут нервы семнадцатилетнего мальчишки не выдержали, и он заплакал, сквозь слезы рассказывая о себе, о своей мечте и о том, как ее втоптали в грязь. Дварх-адмирал, не чинясь, подошел и обнял его. Потом горько, понимающе улыбнулся. Внимательно посмотрел на Г'Рана и кивнул чему-то.
— Ладно, этот дурак, — показал он на застывшего невдалеке золотого М'Рена. — От него другого ожидать было трудно. Но ты-то, Л'Ред? Как ты мог не разглядеть прирожденного пилота? Ты ведь знаешь, что это такое!
— Он прирожденный?! — ахнул алый дракон, отступая на шаг. — Так вот в чем причина его одержимости?!
Потом принялся ругаться самыми грязными словами, какие только знал.
— Тебе повезло, малыш, что ты дракон и можешь летать сам, — повернулся к ничего не понимающему Г'Рану дварх-адмирал. — Это помогло тебе как-то удержаться и не сойти с ума. Будь ты человеком или гвардом, уже выжег бы себя начисто. Ты — прирожденный пилот, это очень редкий и очень ценный дар Создателя. Наверное, не раз ощущал машину своим телом?
— Да... — неуверенно ответил тот. — А разве так не у всех?
— Нет. Почти ни у кого.
— Так я смогу пилотировать корабли?
— Конечно! — рассмеялся Т'Сад. — Вернемся домой, пройдешь Посвящение и сразу отправишься в лучшую летную академию Аарн Сарт, Тарканак.
— Спасибо...
Г'Ран снова не смог удержать слез. Не зря, значит! Не зря! Он все-таки добился своего, он все-таки станет пилотом. Пусть в ордене, но станет.
— Если бы ты сказал на комиссии, что ощущаешь машину своим телом, все было бы иначе... — грустно произнес Л'Ред. — Немногие в Драголанде знают о прирожденных пилотах, вы на вес вария ценитесь...
— Поздно... — ответил Г'Ран с горькой улыбкой. — Теперь уже поздно. Вы растоптали мою мечту тогда, и простить этого я не могу. Точнее, простить со временем смогу, а вот забыть...
— Я бы тоже на твоем месте не забыл, — вздохнул алый дракон. — Эх, хотел я после той комиссии пойти к ареал-вождю, да этот идиот золотой отговорил. Чувствовал, что мы неправы, да только что теперь сожалеть? Прав ты, мальчик, поздно. Ладно, будь счастлив! Эх, дурень я старый, такого маху дал...
Он раздраженно махнул рукой и скрылся в толпе. Золотой М'Рен медленно зеленел, глядя ему вслед. Он прекрасно понимал, что скажет ареал-вождь по поводу того, что председатель комиссии предназначения упустил прирожденного пилота, которых во всем Драголанде десятка три, вряд ли больше. Проклятый Л'Ред прав, они действительно на вес вария ценятся. Будь оно все проклято! Ведь руководствовался рекомендациями лучших психологов! Шарлатаны они, а не психологи! Вот пусть теперь перед ареал-вождем сами и отвечают, раз так обделались. Р'Гон Арнес на расправу скор и долго разбираться не станет.
— Г'Ран... — нерешительно сказала Р'Сана. — Ты...
Девушка не договорила, молодой зеленый дракон посмотрел на нее с отвращением и отвернулся, не желая слушать ее слов. Да и что хорошего могла сказать такая, как эта? Ровным счетом ничего. Т'Сад внимательно посмотрел на потрясающую воображение фиолетовую красавицу и тоже гадливо скривился.
— Твоя бывшая девочка? — поинтересовался он.
— Да... — неохотно ответил Г'Ран.
— Благодари Создателя за то, что она сразу же себя во всей своей красе показала. Из нее такая мразь растет, что никакими словами не опишешь. Она уже сейчас на любую подлость ради собственной выгоды готова, через что угодно и через кого угодно переступит. Да, я даже не думал, что среди драконов такие есть...
— А откуда вы знаете?
— Потом скажу, на крейсере. Идем, нас ждет Мастер. Кстати, ты, надеюсь, не ксенофоб? Ничего не имеешь против других разумных рас? Мы ведь живем вместе с людьми, гвардами и арахнами.
— Не знаю... — смутился Г'Ран. — Я их никогда не видел. Только по инфору.
— Привыкнешь, — рассмеялся дварх-адмирал. — А после Посвящения вообще проблем не останется. Приготовься, мальчик мой, тебя ждут чудеса! Уже сегодня вечером, если захочешь, полетаешь на лам-истребителе. Ими вообще только прирожденные пилоты управлять могут. Только такие, как ты.
Г'Ран счастливо рассмеялся. Все так же безумно смеясь, он попрощался с незнамо как оказавшимися на площади родителями, пообещав навещать по мере возможности. А потом перед ним распахнулась черная воронка, и молодой зеленый дракон на мгновение замер перед ней. Затем решительно шагнул вперед, оставляя за спиной все, чем жил до сих пор. Впереди его ждало что-то иное. Совсем непохожее на то, к чему он привык дома. И пусть. Страха не было и в помине, только азарт. Пусть все будет, как будет. Г'Ран своего все равно добьется.
***
Тянущиеся ввысь на мили и мили грязно-белые полотнища тихо трепетали под ветром, обрывки паутины кружились в воздухе. Разноцветные столбы, отходящие от висящих в воздухе шарообразных антигравитаторов, поддерживали паутину. Тысячи толстых транспортных нитей пересекались под самыми дикими углами, узлы совмещения тихо вибрировали и гудели. Если посмотреть со стороны, то можно было замереть от восторга — глазам открывалось фантасмагорическое зрелище. Цветные отблески от столбов горели на паутине под лучами солнца, казалось, по паутиннику бегут волны картин, рассказывающих о чем-то невероятном, небывалом.
Когда-то в этом месте находился завод по выращиванию больших транспортных кораблей, и тогда здесь не протолкнуться было от тысяч арахнов, потоком несущихся по транспортным нитям. Но с тех пор прошла не одна сотня циклов, для выращивания кораблей давно использовались куда более совершенные технологии, и паукообразные оставили старый паутинник. Но в свое время его сплели прочно, и он до сих пор оставался относительно целым, ни один из антигравитаторов не перестал работать. Даже ямы биомассы продолжали исправно выдавать продукцию, хотя ее не стал бы есть ни один уважающий себя арахн.
Однако редкие беглецы с изгоями были рады и этому. Они боялись всего на свете, даже друг друга, и при малейшем шуме прятались. А если, не дай Сплетающий Сети, стража какой-нибудь Матери проводила облаву, то изгои разбегались, куда только могли. На их счастье, такое случалось крайне редко, обычно никому не было дела до бесполезных самцов. Вот если попытку побега предпринимала самка, то стражи переворачивали все вокруг и убивали каждого, кто случайно попадался им в заброшенных паутинниках. Последний раз подобное произошло две сотни циклов назад, и изгои давным-давно позабыли, что такое полномасштабная облава.
— Осмотреть каждый закоулок, она не должна уйти! — резкий всплеск феромонов старшего стража, крупного черно-зеленого самца с длинной шерстью, заставил остальных участвующих в облаве замереть на месте.
Каждый испустил запах послушания, фасеточные глаза стражей тускло поблескивали, жвалы распахнулись. Еще пара секунд — и восьминогие арахны потоком ринулись по транспортным нитям заброшенного промышленного паутинника. Нити тянулись во все стороны гигантского, сорокамильного клубка рваной паутины. Закоулков и переплетений здесь было множество, и следовало обыскать их все до единого.
