Затем, решив не брать ее с собой, поскольку в мусульманском мире к собакам относились резко отрицательно, отправил гончую поохотиться на демонов — пусть перекусит как следует, ей обычное мясо мало подходит — что есть, что нет, демонятину предпочитает. По первому мысленному зову гончая мгновенно окажется рядом, где бы Кевин ни находился. Затем он изменил свой вид на привычный местным жителям и выехал на дорогу, пока еще полупустую — время было очень раннее, едва рассвело. Вскоре капитан въехал в предместья, миновал мост через Тигр и двинулся к стенам круглого внутреннего города.
При виде арки ворот Кевин насторожился. Магов, насколько он знал, не было и здесь, двести с небольшим лет назад их перебили по всему миру, кроме разве что забытых уголков Кхатая, но существовали еще и такие твари, как джинны, которых мог иметь в услужении любой встречный. Не хотелось бы на них напороться. Эл-мечи или деструктор, конечно, справятся, но засветишься так, что делать что-либо открыто в Багдаде станет невозможно. А ему надо найти Али. Вопрос: как? Кевин не имел ни малейшего понятия. В жизни на востоке он не ориентировался совершенно, прекрасно понимая, что с чужаком, не знающим местных законов и правил поведения, никто не станет иметь дела. Пожалуй, единственный вариант — магия. Но как искать человека с ее помощью? В полученных от импланта знаниях капитан еще не разобрался толком, а значит, придется где-то остановиться и как следует изучить способы магического поиска.
У ворот стояла небольшая очередь из крестьянских телег, запряженных, в основном ослами или быками, лошади здесь считались роскошью и были уделом богатых. Однако экипированного воина пропустили без очереди молча, только проводили недобрыми и опасливыми взглядами — несколько позже Кевин узнал, что вполне мог зарубить или повесить на ближайшем дереве любого крестьянина, и ему бы за это ничего не было, достаточно было сказать, что тот оскорбил его. Жизнь простых людей на Ближнем востоке мало ценилась. При этом Багдад считался средоточием мировой науки последних нескольких столетий [1]
Резная арка ворот потрясала воображение. Ох, и искусники же ее делали! Кевин только головой покачал, рассматривая изумительной красоты резьбу по камню. Похлопав всхрапнувшего Альбара по шее, капитан двинулся вперед.
— Сколько за въезд платить, служивый? — поинтересовался он.
— Два динара, — хмуро отозвался стражник, здоровенный детина в бурнусе, вооруженный копьем.
Кевин отдал ему заранее подготовленные золотые монеты — надо же, за въезд в Риханесбург брали столько же.
— Энто чьи деньги-то? — удивленно спросил тот, рассмотрев, что ему бросили.
— А я откуда знаю? — пожал плечами капитан. — Золото — оно и есть золото. Заплатили ими.
— Ладно, — кивнул стражник, попробовав монету на зуб. — Проезжай.
— Погоди, — бросил ему вдобавок серебряную монету Кевин. — Есть ли где караван-сарай чистый, чтобы клопов не было, чисто и кормили неплохо?
— Есть, как не быть, — явно обрадовался нежданному прибытку воин, мгновенно спрятав монету за широкий пояс. — Езжай по этой улице до третьей круговой, там три квартала минуешь и налево свернешь. Еще через квартал старый горбун Мустафа караван-сарай держит. Небольшой, зато там всегда чисто и готовят так, что пальчики оближешь. Скажешь, что тебя Азур послал, он поселит, а то не всех берет.
— Спасибо, — кивнул капитан и двинулся по восточной радиальной улице.
Мадинат ас-Салам имел четыре радиальных улицы и множество круговых. Центр города занимал огромный парк, окружающий дворец халифа. В парке, конечно, имелись и здания, но жили там только доверенные люди правителя, обычному жителю Мадинат ас-Салама было туда не попасть, а уж багдадца и в сам внутренний город не пустили бы, не говоря уже о парке.
Восточная архитектура несколько удивляла закругленностью линий, но обращать внимание на это не стоило, чтобы не выглядеть простофилей, и Кевин принял невозмутимый вид. Людей на улицах по причине раннего времени было еще немного, только торговцы разносили какие-то товары по богатым домам, да дворники подметали мостовую. Чистоту тут, похоже, ценили и соблюдали. Кевин ни разу не видел, чтобы кто-то вылил помои из окна прямо на улицу, как во многих городах Европы. Даже на окраинах родного Риханесбурга такое случалось, хотя стража и драла за это с виновников огромные штрафы по приказу бургомистра. Купцы рассказывали, что в Багдаде не так давно построили огромные подземные резервуары, куда сливали нечистоты со всего города. Молодцы, коли так — теперь Кевин знал, что такое канализация, хотя еще несколько дней назад не имел понятия ни о чем подобном.
Найдя указанный стражником караван-сарай, действительно совсем небольшой, всего два этажа, капитан взмахом руки подозвал околочивающегося неподалеку мальчишку и бросил ему поводья, велев отвести Альбара в конюшню и накормить чистым овсом. Тот поводья взял, но пока не получил мелкую монетку, не сдвинулся с места. Кевин на это только усмехнулся — молодец, умеет выживать. Затем вошел внутрь и сразу столкнулся с хозяином, крупным лысым горбуном в простом халате и тюбетейке. К какому народу тот принадлежал капитан не понял, да это и не имело значения.
— Салам алейкум, — кивнул ему капитан. — Меня к тебе Азур-стражник направил, сказал у тебя чисто и кормят неплохо. Мне комната нужна, плачу пока за декаду, сколько здесь пробуду — не знаю.
— Салам, — пробурчал горбун, почесал в затылке и заломил несусветную цену: — По динару в день и два за жратву.
— Ты сдурел, Мустафа? — изумился Кевин. — Да за такие деньги коня боевого купить можно!
— Это где же? — скривился тот. — В вашей дикой Европе? Вот и езжай туда.
Капитан мгновенно насторожился — этот странный горбун сразу понял, что он из Европы. Как? Он же чисто говорит по-арабски, без малейшего акцента! Окинув взглядом зал, он сразу отметил, что его держат на прицеле два арбалетчика, скрывающихся за портьерами. Это куда же чертов стражник его направил? Вот сволочь! Надо, похоже, убираться отсюда, пока цел. Понятно, что ничего ему местные не сделают, после преобразования тела он и два десятка легко перебьет, но светиться незачем. Кевин стелящимся движением сдвинулся в сторону выхода, положив руку на рукоять меча.
— Не боись, — криво усмехнулся горбун. — Вижу по движениям, что не зря ты железяку нацепил, чего-то умеешь. Прости, подумал, ты из этих… — он пошевелил пальцами. — Сыночков. Больно уж чистенький…
— Сыночков? — не понял капитан.
— Да повадились месяца два как сынки всякой сволочи богатой, судей там и чиновничков, одеваться, как воины, да девчонок городских силой портить, — неохотно просветил его Мустафа. — Причем ни один ни разу ни воин, как прижмешь, так сразу начинает папочку звать и им грозиться…
— И ты меня за одного из таких принят? — не поверил Кевин. — Не видишь, что мне за сорок? Уж никак не пацан! Слепой?..
— Теперь вижу… — смутился горбун. — Говорю же, прости. Увидал, что кольчуга вычищенная до блеска, и взбеленился… Эти гниды недавно дочку Абдаллаха с седьмой улицы снасильничали, так девчонка с городской стены кинулась… А тут еще вижу, что европеец…
— А что европеец?
— Да купцы европейские недавно понаехали, подгадили крупно всем, торговлю шелком китайским обрушили, огромную партию по бросовым ценам продали, а потом еще и детки их из караванов вместе с богатенькими сынками наших бонз гулять начали…
Кевин потряс головой. Что-то здесь явно не сходилось. Европейцы в восточном городе позволяют себе лишнее? Среди последователей Мухаммеда? Да невозможно это! В принципе невозможно. Если только за ними не стоит кто-то из высокопоставленных местных. Или тут что-то хуже? В случайности капитан никогда не верил, и раз его вывели на эту информацию, то он явно должен понять в чем тут дело и что вообще происходит. Видимо, что-то мелькнуло в его глазах, поскольку Мустафа отшатнулся, поежился и пробурчал:
— Ты бы, парень, поосторожнее… Хотя чего это я, сам такой был…
Он покачал головой и добавил:
— Коль резать будешь, то всех режь, чтоб ни одна паскуда опознать не могла.
— Там поглядим, — холодно ответил Кевин. — Так комнату сдашь?
— Сдам, — кивнул Мустафа. — За пять динаров вместе с кормежкой.
— Хорошо, — согласился капитан, достал кошелек и отдал требуемую сумму.
— Пошли, — махнул горбун, спрятав деньги. — На втором этаже, угловая комната. Эй, Адир! — крикнул он кому-то. — Ключ от угловой неси!
Затем уставился на гостя и хмуро спросил:
— Есть будешь? Как раз телятина запеклась, да каша ячневая дошла. Пить — лимонная вода есть. Вина не держу, у меня христиане не останавливались.
— Я не христианин, — брезгливо скривился Кевин. — В старых богов верю.
— А… — как-то странно усмехнулся Мустафа. — Ну то твое дело, мне оно без надобности. К муллам только не суйся, среди них фанатичных полудурков хватает.
Он на мгновение остановился, обернулся, снова пристально посмотрел на капитана и спросил:
— Ищешь кого? Не просто так ты тут, не хотят такие воины без причины…
Кевин только выругался про себя — засветился от и до, все планы поискать Али, не привлекая внимания местных жителей, полетели в тартарары. А затем он вдруг вспомнил заклятие забвения, которое вполне сможет наложить при помощи импланта на горбуна. Так что стоит рискнуть, вдруг этот прошедший огонь, воду и медные трубы старый воин знает того, кто ему нужен.
— Да, ищу, — тяжело уронил капитан. — Ищу, чтобы помочь и спасти, даю в этом слово.
— И кого же? — подозрительно прищурился Мустафа.
— Али Абу Аль-Сахима.
— Вот ослиное дерьмо!
Некоторое время горбун ошарашенно смотрел на Кевина, затем помотал головой и спросил:
— Знаешь, кто он и от кого бегает?
— Знаю, — усмехнулся Кевин, радуясь про себя, что интуиция его не подвела. — Если он со мной уйдет, не достанут. Никто. Даже тот, от кого он бегает.
— Этот везде достанет, — проворчал Мустафа.
— И в Доме Между Мирами? — улыбка капитана при виде стремительно расширяющихся глаз горбуна сделалась ехидной.
— Значит, ОН все же вернулся?.. — руки того затряслись. — Ходили такие слухи… будто ОН целый город выморил в наказание…
— Правда, — заверил Кевин. — И вернулся, и город выморил — там христодурки решили сжечь ни в чем не повинного великого мастера, кузнеца.
— А тот на костре отрекся от всего…
— Точно.
— Так ты ЕГО человек? — спросил Мустафа.
— Да, — подтвердил Кевин. — И Али нужен именно ЕМУ. Сам-то ты чей?
— Тоже старых богов втихомолку уважаю, — признался горбун. — И ЕГО в первую очередь. Но молчу, сам понимаешь, коли муллы узнают, мне не жить.
— Я дома тоже в церковь ходил и Христу молился напоказ, — скривился капитан. — Понимаю. Надо же, как повезло, на своего брата-старовера напоролся... Только очень уж это большое везение. Наверное, ОН помог.
— Не, разве что удачей наградил, не стал бы Кузнец Душ каждый твой шаг направлять, никогда он так не делал, — отрицательно покачал головой Мустафа. — Ну, мне отец так говорил… И не токо он.
— Да и я так думаю, — усмехнулся Кевин. — Тем более, что ОН куда-то отлучиться собирался. Далеко. Но это ладно, что скажешь по поводу Али?
— Могу только весточку передать, что с ним свидеться хотят, чтобы помочь, и за тебя поручиться, — пристально посмотрел на него горбун. — Вот только захочет ли он ради этого из убежища выбираться…
— Это хоть что-то, — вздохнул капитан. — Я могу его, конечно, другими способами поискать, но стоит ли? Тогда точно не поверит…
— Парень недоверчивый, битый волк. Далеко не пацан уже, за тридцать ему, многое прошел.
— А что с ним вообще произошло? Я знаю только, что он отказался выполнить приказ, из-за чего теперь и ловят.
— Да там паршивая история… — досадливо поморщился Мустафа. — Старец послал его большой род погасить. Полностью, и женщин, и детей. Чего там случилось — не знаю точно, но Али вместо того привел двух последних детей рода к самому халифу, ночью вместе ними мимо охраны прошел, уж не знаю как, и все владыке рассказал. Опять же шайтан знает, что рассказал. Но халиф обозлился, как лев, у которого добычу из под носа уперли. Куча народу на плаху пошла! Самого визиря шелковым шнурком прямо в тронном зале удавили! Детей спрятали. А владыка за голову Старца награду объявил золотом по его весу…
— Да уж… — хмыкнул Кевин. — Даже интересно стало, в чем там дело.
— А мне нет, — буркнул горбун. — Меньше про сильных знаешь — крепче спишь. А то и башки легко лишиться можно.
— Оно, конечно, так, — не стал спорить капитан. — А дальше что?
— А дальше Старец как-то с халифом договорился через купцов европейских, я тебе о них говорил, и тот награду отозвал. Что-то больно вкусное ему предложил, не знаю токо что. А вот за Али, наоборот, начали гоняться все, кому не лень, много золота за него Старцем обещано. Он куда-то спрятался, говорят, где-то в катакомбах под городом засел, там и сто лет искать можно, не найдешь.
— Боюсь, придется распутывать эту историю, — скривился Кевин. — А то, может, и ЕГО звать…
— А ты можешь?.. — прищурился Мустафа.
— Могу. Если он уже вернулся.
Послав запрос Дому Между Мирами через имплант, из какого-то инфопакета он знал, как это делать, капитан выяснил, что Мастер Душ дома, что-то кует, наверное, перековывает чью-то душу. Поэтому лучше его пока не беспокоить, рано. А может, он и сам сумеет справиться — это было бы намного лучше. Не стоит тревожить бога по мелочам.
— Я б не рисковал... — поежился горбун. — А то еще рассердится, и весь Багдад в пыль превратит…
— Да мне тоже не хотелось бы Мастера Душ тревожить, — признался Кевин. — Но на крайний случай выход есть. Подозреваю, что Али напоролся на что-то очень паршивое. Может даже связанное с…
— С чем?.. — подался вперед Мустафа.
Пристально посмотрев ему в глаза, капитан вдруг понял, что этому человеку не только можно, но и нужно сказать — он вполне может стать соратником и союзником. Видимо, сработала обостренная интуиция — тело и душа будущего энергета уже начали преобразование, и именно интуиция должна была пробудиться первой.
— Боги пропали, — после недолгого молчания сообщил он. — Причем, все до единого. Даже Христос и Мухаммед. Места их обитания пусты, словно там никого никогда не было и ничего не строилось. Ни Небесного Иерусалима, ни Светлой Мекки нет. Олимп полностью пуст. И так далее. Мастер Душ ищет, куда они подевались и почему. Я и еще кое-кто ему помогаем.
— Ох ты ж… — только охнул от такого известия горбун. — То-то чуял я, что пустые все молитвы в мечетях. Словно в никуда слова бросаешь, и никто их не слышит…
— Некому слышать, — хмуро подтвердил его правоту Кевин. — Сейчас во всем мире только один бог остался, Черный Кузнец, да и то потому, что недавно возродился.
При виде арки ворот Кевин насторожился. Магов, насколько он знал, не было и здесь, двести с небольшим лет назад их перебили по всему миру, кроме разве что забытых уголков Кхатая, но существовали еще и такие твари, как джинны, которых мог иметь в услужении любой встречный. Не хотелось бы на них напороться. Эл-мечи или деструктор, конечно, справятся, но засветишься так, что делать что-либо открыто в Багдаде станет невозможно. А ему надо найти Али. Вопрос: как? Кевин не имел ни малейшего понятия. В жизни на востоке он не ориентировался совершенно, прекрасно понимая, что с чужаком, не знающим местных законов и правил поведения, никто не станет иметь дела. Пожалуй, единственный вариант — магия. Но как искать человека с ее помощью? В полученных от импланта знаниях капитан еще не разобрался толком, а значит, придется где-то остановиться и как следует изучить способы магического поиска.
У ворот стояла небольшая очередь из крестьянских телег, запряженных, в основном ослами или быками, лошади здесь считались роскошью и были уделом богатых. Однако экипированного воина пропустили без очереди молча, только проводили недобрыми и опасливыми взглядами — несколько позже Кевин узнал, что вполне мог зарубить или повесить на ближайшем дереве любого крестьянина, и ему бы за это ничего не было, достаточно было сказать, что тот оскорбил его. Жизнь простых людей на Ближнем востоке мало ценилась. При этом Багдад считался средоточием мировой науки последних нескольких столетий [1]
Закрыть
— здесь имелись и несколько больших библиотек, и Дом Мудрости, и обсерватория, и множество школ.В местном варианте истории монголы не завоевали и не уничтожили Багдад, поскольку войска Чингис-хана были уничтожены еще в Китае, сохранившем в тайне нескольких сильных магов, которые и сокрушили монголов. Поэтому в мире Черного Кузнеца крупномасштабного монгольского нашествия не было. Разъяренные нападением китайцы двинули свои войска в степи и полностью вырезали кочевые племена, не оставив о них даже памяти. (Прим. автора).
Резная арка ворот потрясала воображение. Ох, и искусники же ее делали! Кевин только головой покачал, рассматривая изумительной красоты резьбу по камню. Похлопав всхрапнувшего Альбара по шее, капитан двинулся вперед.
— Сколько за въезд платить, служивый? — поинтересовался он.
— Два динара, — хмуро отозвался стражник, здоровенный детина в бурнусе, вооруженный копьем.
Кевин отдал ему заранее подготовленные золотые монеты — надо же, за въезд в Риханесбург брали столько же.
— Энто чьи деньги-то? — удивленно спросил тот, рассмотрев, что ему бросили.
— А я откуда знаю? — пожал плечами капитан. — Золото — оно и есть золото. Заплатили ими.
— Ладно, — кивнул стражник, попробовав монету на зуб. — Проезжай.
— Погоди, — бросил ему вдобавок серебряную монету Кевин. — Есть ли где караван-сарай чистый, чтобы клопов не было, чисто и кормили неплохо?
— Есть, как не быть, — явно обрадовался нежданному прибытку воин, мгновенно спрятав монету за широкий пояс. — Езжай по этой улице до третьей круговой, там три квартала минуешь и налево свернешь. Еще через квартал старый горбун Мустафа караван-сарай держит. Небольшой, зато там всегда чисто и готовят так, что пальчики оближешь. Скажешь, что тебя Азур послал, он поселит, а то не всех берет.
— Спасибо, — кивнул капитан и двинулся по восточной радиальной улице.
Мадинат ас-Салам имел четыре радиальных улицы и множество круговых. Центр города занимал огромный парк, окружающий дворец халифа. В парке, конечно, имелись и здания, но жили там только доверенные люди правителя, обычному жителю Мадинат ас-Салама было туда не попасть, а уж багдадца и в сам внутренний город не пустили бы, не говоря уже о парке.
Восточная архитектура несколько удивляла закругленностью линий, но обращать внимание на это не стоило, чтобы не выглядеть простофилей, и Кевин принял невозмутимый вид. Людей на улицах по причине раннего времени было еще немного, только торговцы разносили какие-то товары по богатым домам, да дворники подметали мостовую. Чистоту тут, похоже, ценили и соблюдали. Кевин ни разу не видел, чтобы кто-то вылил помои из окна прямо на улицу, как во многих городах Европы. Даже на окраинах родного Риханесбурга такое случалось, хотя стража и драла за это с виновников огромные штрафы по приказу бургомистра. Купцы рассказывали, что в Багдаде не так давно построили огромные подземные резервуары, куда сливали нечистоты со всего города. Молодцы, коли так — теперь Кевин знал, что такое канализация, хотя еще несколько дней назад не имел понятия ни о чем подобном.
Найдя указанный стражником караван-сарай, действительно совсем небольшой, всего два этажа, капитан взмахом руки подозвал околочивающегося неподалеку мальчишку и бросил ему поводья, велев отвести Альбара в конюшню и накормить чистым овсом. Тот поводья взял, но пока не получил мелкую монетку, не сдвинулся с места. Кевин на это только усмехнулся — молодец, умеет выживать. Затем вошел внутрь и сразу столкнулся с хозяином, крупным лысым горбуном в простом халате и тюбетейке. К какому народу тот принадлежал капитан не понял, да это и не имело значения.
— Салам алейкум, — кивнул ему капитан. — Меня к тебе Азур-стражник направил, сказал у тебя чисто и кормят неплохо. Мне комната нужна, плачу пока за декаду, сколько здесь пробуду — не знаю.
— Салам, — пробурчал горбун, почесал в затылке и заломил несусветную цену: — По динару в день и два за жратву.
— Ты сдурел, Мустафа? — изумился Кевин. — Да за такие деньги коня боевого купить можно!
— Это где же? — скривился тот. — В вашей дикой Европе? Вот и езжай туда.
Капитан мгновенно насторожился — этот странный горбун сразу понял, что он из Европы. Как? Он же чисто говорит по-арабски, без малейшего акцента! Окинув взглядом зал, он сразу отметил, что его держат на прицеле два арбалетчика, скрывающихся за портьерами. Это куда же чертов стражник его направил? Вот сволочь! Надо, похоже, убираться отсюда, пока цел. Понятно, что ничего ему местные не сделают, после преобразования тела он и два десятка легко перебьет, но светиться незачем. Кевин стелящимся движением сдвинулся в сторону выхода, положив руку на рукоять меча.
— Не боись, — криво усмехнулся горбун. — Вижу по движениям, что не зря ты железяку нацепил, чего-то умеешь. Прости, подумал, ты из этих… — он пошевелил пальцами. — Сыночков. Больно уж чистенький…
— Сыночков? — не понял капитан.
— Да повадились месяца два как сынки всякой сволочи богатой, судей там и чиновничков, одеваться, как воины, да девчонок городских силой портить, — неохотно просветил его Мустафа. — Причем ни один ни разу ни воин, как прижмешь, так сразу начинает папочку звать и им грозиться…
— И ты меня за одного из таких принят? — не поверил Кевин. — Не видишь, что мне за сорок? Уж никак не пацан! Слепой?..
— Теперь вижу… — смутился горбун. — Говорю же, прости. Увидал, что кольчуга вычищенная до блеска, и взбеленился… Эти гниды недавно дочку Абдаллаха с седьмой улицы снасильничали, так девчонка с городской стены кинулась… А тут еще вижу, что европеец…
— А что европеец?
— Да купцы европейские недавно понаехали, подгадили крупно всем, торговлю шелком китайским обрушили, огромную партию по бросовым ценам продали, а потом еще и детки их из караванов вместе с богатенькими сынками наших бонз гулять начали…
Кевин потряс головой. Что-то здесь явно не сходилось. Европейцы в восточном городе позволяют себе лишнее? Среди последователей Мухаммеда? Да невозможно это! В принципе невозможно. Если только за ними не стоит кто-то из высокопоставленных местных. Или тут что-то хуже? В случайности капитан никогда не верил, и раз его вывели на эту информацию, то он явно должен понять в чем тут дело и что вообще происходит. Видимо, что-то мелькнуло в его глазах, поскольку Мустафа отшатнулся, поежился и пробурчал:
— Ты бы, парень, поосторожнее… Хотя чего это я, сам такой был…
Он покачал головой и добавил:
— Коль резать будешь, то всех режь, чтоб ни одна паскуда опознать не могла.
— Там поглядим, — холодно ответил Кевин. — Так комнату сдашь?
— Сдам, — кивнул Мустафа. — За пять динаров вместе с кормежкой.
— Хорошо, — согласился капитан, достал кошелек и отдал требуемую сумму.
— Пошли, — махнул горбун, спрятав деньги. — На втором этаже, угловая комната. Эй, Адир! — крикнул он кому-то. — Ключ от угловой неси!
Затем уставился на гостя и хмуро спросил:
— Есть будешь? Как раз телятина запеклась, да каша ячневая дошла. Пить — лимонная вода есть. Вина не держу, у меня христиане не останавливались.
— Я не христианин, — брезгливо скривился Кевин. — В старых богов верю.
— А… — как-то странно усмехнулся Мустафа. — Ну то твое дело, мне оно без надобности. К муллам только не суйся, среди них фанатичных полудурков хватает.
Он на мгновение остановился, обернулся, снова пристально посмотрел на капитана и спросил:
— Ищешь кого? Не просто так ты тут, не хотят такие воины без причины…
Кевин только выругался про себя — засветился от и до, все планы поискать Али, не привлекая внимания местных жителей, полетели в тартарары. А затем он вдруг вспомнил заклятие забвения, которое вполне сможет наложить при помощи импланта на горбуна. Так что стоит рискнуть, вдруг этот прошедший огонь, воду и медные трубы старый воин знает того, кто ему нужен.
— Да, ищу, — тяжело уронил капитан. — Ищу, чтобы помочь и спасти, даю в этом слово.
— И кого же? — подозрительно прищурился Мустафа.
— Али Абу Аль-Сахима.
— Вот ослиное дерьмо!
Некоторое время горбун ошарашенно смотрел на Кевина, затем помотал головой и спросил:
— Знаешь, кто он и от кого бегает?
— Знаю, — усмехнулся Кевин, радуясь про себя, что интуиция его не подвела. — Если он со мной уйдет, не достанут. Никто. Даже тот, от кого он бегает.
— Этот везде достанет, — проворчал Мустафа.
— И в Доме Между Мирами? — улыбка капитана при виде стремительно расширяющихся глаз горбуна сделалась ехидной.
— Значит, ОН все же вернулся?.. — руки того затряслись. — Ходили такие слухи… будто ОН целый город выморил в наказание…
— Правда, — заверил Кевин. — И вернулся, и город выморил — там христодурки решили сжечь ни в чем не повинного великого мастера, кузнеца.
— А тот на костре отрекся от всего…
— Точно.
— Так ты ЕГО человек? — спросил Мустафа.
— Да, — подтвердил Кевин. — И Али нужен именно ЕМУ. Сам-то ты чей?
— Тоже старых богов втихомолку уважаю, — признался горбун. — И ЕГО в первую очередь. Но молчу, сам понимаешь, коли муллы узнают, мне не жить.
— Я дома тоже в церковь ходил и Христу молился напоказ, — скривился капитан. — Понимаю. Надо же, как повезло, на своего брата-старовера напоролся... Только очень уж это большое везение. Наверное, ОН помог.
— Не, разве что удачей наградил, не стал бы Кузнец Душ каждый твой шаг направлять, никогда он так не делал, — отрицательно покачал головой Мустафа. — Ну, мне отец так говорил… И не токо он.
— Да и я так думаю, — усмехнулся Кевин. — Тем более, что ОН куда-то отлучиться собирался. Далеко. Но это ладно, что скажешь по поводу Али?
— Могу только весточку передать, что с ним свидеться хотят, чтобы помочь, и за тебя поручиться, — пристально посмотрел на него горбун. — Вот только захочет ли он ради этого из убежища выбираться…
— Это хоть что-то, — вздохнул капитан. — Я могу его, конечно, другими способами поискать, но стоит ли? Тогда точно не поверит…
— Парень недоверчивый, битый волк. Далеко не пацан уже, за тридцать ему, многое прошел.
— А что с ним вообще произошло? Я знаю только, что он отказался выполнить приказ, из-за чего теперь и ловят.
— Да там паршивая история… — досадливо поморщился Мустафа. — Старец послал его большой род погасить. Полностью, и женщин, и детей. Чего там случилось — не знаю точно, но Али вместо того привел двух последних детей рода к самому халифу, ночью вместе ними мимо охраны прошел, уж не знаю как, и все владыке рассказал. Опять же шайтан знает, что рассказал. Но халиф обозлился, как лев, у которого добычу из под носа уперли. Куча народу на плаху пошла! Самого визиря шелковым шнурком прямо в тронном зале удавили! Детей спрятали. А владыка за голову Старца награду объявил золотом по его весу…
— Да уж… — хмыкнул Кевин. — Даже интересно стало, в чем там дело.
— А мне нет, — буркнул горбун. — Меньше про сильных знаешь — крепче спишь. А то и башки легко лишиться можно.
— Оно, конечно, так, — не стал спорить капитан. — А дальше что?
— А дальше Старец как-то с халифом договорился через купцов европейских, я тебе о них говорил, и тот награду отозвал. Что-то больно вкусное ему предложил, не знаю токо что. А вот за Али, наоборот, начали гоняться все, кому не лень, много золота за него Старцем обещано. Он куда-то спрятался, говорят, где-то в катакомбах под городом засел, там и сто лет искать можно, не найдешь.
— Боюсь, придется распутывать эту историю, — скривился Кевин. — А то, может, и ЕГО звать…
— А ты можешь?.. — прищурился Мустафа.
— Могу. Если он уже вернулся.
Послав запрос Дому Между Мирами через имплант, из какого-то инфопакета он знал, как это делать, капитан выяснил, что Мастер Душ дома, что-то кует, наверное, перековывает чью-то душу. Поэтому лучше его пока не беспокоить, рано. А может, он и сам сумеет справиться — это было бы намного лучше. Не стоит тревожить бога по мелочам.
— Я б не рисковал... — поежился горбун. — А то еще рассердится, и весь Багдад в пыль превратит…
— Да мне тоже не хотелось бы Мастера Душ тревожить, — признался Кевин. — Но на крайний случай выход есть. Подозреваю, что Али напоролся на что-то очень паршивое. Может даже связанное с…
— С чем?.. — подался вперед Мустафа.
Пристально посмотрев ему в глаза, капитан вдруг понял, что этому человеку не только можно, но и нужно сказать — он вполне может стать соратником и союзником. Видимо, сработала обостренная интуиция — тело и душа будущего энергета уже начали преобразование, и именно интуиция должна была пробудиться первой.
— Боги пропали, — после недолгого молчания сообщил он. — Причем, все до единого. Даже Христос и Мухаммед. Места их обитания пусты, словно там никого никогда не было и ничего не строилось. Ни Небесного Иерусалима, ни Светлой Мекки нет. Олимп полностью пуст. И так далее. Мастер Душ ищет, куда они подевались и почему. Я и еще кое-кто ему помогаем.
— Ох ты ж… — только охнул от такого известия горбун. — То-то чуял я, что пустые все молитвы в мечетях. Словно в никуда слова бросаешь, и никто их не слышит…
— Некому слышать, — хмуро подтвердил его правоту Кевин. — Сейчас во всем мире только один бог остался, Черный Кузнец, да и то потому, что недавно возродился.
