– Дай мне тоже что-нибудь, – Макс счёл своим долгом влезть в делёжку, чтобы ненароком не уподобиться надувшемуся Костику. – Визы! Люблю визы.
Ярик злодейски усмехнулся.
– Тогда держи наследство.
– Я понял, – торжественно провозгласил Некрасов, смиренно принимая хиленькую пачку. – Ты берёшь на себя роль суровой судьбы, которая намеренно подсовывает нам то, чего мы не желаем, дабы воспитать в нас стойкость.
– Я терпеть не могу копаться в цепочках наследования и пользуюсь положением старшего, – весело фыркнул Зарецкий. – Это тебе в твоей секте про судьбу наплели?
– Есть такое, – признал Макс. – А ты, кстати, нашёл чего-нибудь? Ну, о чём в субботу говорили.
– Как сказать, – осторожно отозвался Ярик, возвращаясь за стол. – Давай потом, как с прошениями разберёмся.
Макс покосился на покрасневшие от досады Костиковы уши и согласился. Зарецкий, в отличие от Чернова, не имеет обыкновения ревновать работу к коллегам; стало быть, либо информация неоднозначная, либо Ярик не настроен сейчас беседовать. Макс вчитался в лежащую сверху бумагу и почти сразу полез сверяться с базой: история у колдовской безделушки оказалась запутанная. Разобраться, по праву ли наследник претендует на вещицу, почти удалось, когда в дверь вежливо постучали.
– Войдите! – важно распорядился Чернов, поправляя очки.
Получив разрешение, в кабинет деловитым колобком вкатилась Машка, облачённая в лабораторный халат поверх дамского офисного камуфляжа. Под мышкой она держала планшет с зажатым в нём листком бумаги.
– Привет, ребята! – бодро поздоровалась она, оглядев полупустой кабинет. – Блин, а чего вас так мало?
– Нас много, – возразил Макс. – Мы нынче посменно, забыла?
– А-а-а, – пригорюнилась Машка. – Ну, значит, потом ещё приду. Короче, ребят, дело такое: мы тут проверяем кое-что после генетики ежегодной, нужны данные по высокоуровневым магам. Поделитесь? Сугубо добровольно, разумеется.
– А что сразу к нам? – ощетинился Чернов. – В других отделах народу мало?
– Ну как, – Машка пожала плечами, проигнорировав агрессивные нотки. Профессионалка. – У вас концентрация выше. Так-то на отдел от силы один-два экземпляра, и те – большие начальники, так просто не подойдёшь…
Огульно обозванный экземпляром Макс довольно хихикнул. Костик был полностью нейтрализован ударной порцией лести; он горделиво приосанился и сменил гнев на милость.
– Ну, поскольку срочных задач сейчас нет, – он выразительно посмотрел на телефон, – можно и уделить пару минут. Какие нужны данные?
– Супер, спасибо, – Машка пристроила планшет на Максов стол и приготовилась записывать. – Ну, фамилии ваши я помню… Возраст, текущая категория, потенциал, а также категории и потенциалы обоих родителей.
– А для чего, Маш? – подал голос Ярик.
– Закономерности найти пытаемся, – Машка вздохнула и сдула со лба непослушный жёлтый локон. – После ежегодных все гипотезы коту под хвост, вот, картину мира заново собираем…
– Это вы про базовый принцип наследования способностей? – Чернов элегантно блеснул очками и эрудицией. – Чем выше потенциал у предков, тем выше – у потомков?
– Ага, – исследовательница поскребла в кудряшках кончиком шариковой ручки. – Только это, похоже, нифига не так. Ну, или сложнее, чем все думают.
– А я считаю, что это вполне логично, – заявил Костик. – Общеизвестно, что все сильнейшие маги современности происходят из очень старых династий.
– Так в династиях и знания копятся фиг знает сколько веков, – возразил Макс. – Если ты в глуши самородком родился, а наставников на сто километров вокруг днём с огнём не найти, так и помрёшь, не попав в статистику.
Костик смерил его снисходительным взглядом.
– Не буду сейчас спорить. Это нам коллеги расскажут по завершении исследований.
– Точно, – Машка подмигнула Некрасову. – Ну, Макс, начинай, что ли.
– Двадцать четыре мне, – покладисто сообщил Макс. – Пока что. На следующей неделе двадцать пять стукнет. Категория шестая, по потенциалу – третья. У папы, соответственно, пять – три, мама минус.
– Ага, записала, – Машка дорисовала последнюю каракульку и воззрилась на Чернова, тайком ожидающего приглашения. – Константин?
– Да-да, – Чернов чопорно кивнул. – Тридцать два года, третья категория, потенциал – первая. Отец – маг второй категории, потенциал – первая. Мать – маг пятой категории, потенциал – третья. По отцовской линии восемь поколений одарённых, по материнской – четыре. Можно было бы и лучше, но, сами понимаете, семья разрешила отцу брак по любви…
– Женщины редко дар развивают, – заметила маг пятой категории и глава исследовательской группы. – Спасибо, записала. Ярик, поделишься?
– Пожалуйста, – спокойно ответил Зарецкий. – Двадцать семь, четвёрка, потенциал – двойка. Родители – минусы.
– О как! – Машка поставила пометку в своём листке. – Я так понимаю, ты в базовый принцип не веришь?
– Вопрос не в вере, а в доказательствах, – пожал плечами Ярик. – Но прямой зависимости, по-моему, нет. Хотя кое-какие вероятностные характеристики могут накладываться.
– Но факты говорят сами за себя, – бросился в бой Чернов. – А исключения, как известно, подтверждают правило…
– Это не в таком смысле сказано, – заметил Зарецкий, лениво потягиваясь в кресле. – Маш, ты шефа опрашивать будешь?
– А его ж нету всё равно, – припомнил Макс.
– Жалко, – вздохнула Машка. – Так, скиньте-ка мне ваше расписание дежурств, чтоб я зря вас не донимала.
– Если бы коллеги его придерживались, – не преминул съязвить Костик.
– Скину, Маш, – поспешно пообещал Макс. Не хватало ещё выносить свои разборки на всеобщее обозрение.
– Ага, спасибо, – исследовательница что-то пометила в записях и обратила взор к тихо сидевшей Шаповаловой. – Э-э-э, Ирина, а вы не хотите в статистику попасть?
Чернов исторг из груди самое скептическое хмыканье, на какое только был способен. Показалось, или Ярик бросил в сторону секретарши обеспокоенный взгляд? Хотя, зная Костика, немудрено занервничать: он тут полдня мариновался, может и выкинуть что-нибудь эдакое…
– Ну, давайте, – Ира робко улыбнулась. – Но я вам не особо подхожу, я же ведьма.
– Диктуйте-диктуйте, – ласково подбодрила Машка, нацелив чернильное жало на чистый клочок листа.
– У меня седьмая категория, потенциал до четвёртой, – послушно ответила Ира. – У мамы тоже до четвёртой, у неё сейчас пятая. Ой, да, извините, двадцать четыре года.
– А ведьмы же в двадцать четыре и сдают, да? – припомнила Машка. – Это маги в восемнадцать…
– Точно, – хохотнул Макс. – Мы Иришу, считай, сразу после аттестации к себе забрали.
– Молодцы, – невнятно мурлыкнула Машка, зубами сдёргивая с ручки колпачок. – Спасибо, ребята, за помощь мировой науке. Пойду подкину Серёге тему для диссертации…
Убедившись, что Костик его монитора не видит, Макс попытался залезть в черновское досье – и потерпел сокрушительную неудачу. Система, зараза такая, затребовала первый уровень допуска. Оставалось только верить на слово, что коллега породист, как выставочный пудель.
– Наука наша – молодец, – пробормотал Некрасов. – Знает только то, что ничего не знает.
– Она, как и любая молодая дама, наивна и легковерна, – Ярик усмехнулся и подписал очередную визу. Ира бросила на него сумрачный взгляд, но промолчала. – Объёмной статистики не накопить из-за седьмой статьи, а половина того, что есть, записано с чьих-то слов. Вот и строй на таком гипотезы.
– Причём каждая собака норовит придумать себе предков помогущественнее, – нравоучительно вставил Костик.
– Если со всех взять клятву, чтобы не врали, собак станет сильно меньше, – заметил Макс.
– Это запрещено, – вдруг подала голос Ира. – Нельзя брать и давать такие клятвы.
– Верно. Исключение – следственная присяга, – Зарецкий вопросительно вскинул брови. – Макс, ты что, дополнения к своду не читал?
– Читал я всё.
Некрасов с чёрт знает какой попытки осилил-таки прошение. Тащиться самому или оставить в наследство Андрюхе? То-то он обрадуется, даром что в домофоны звонить боится… Тот, кто придумал запретить обывателям таскать в Управу потенциально опасные артефакты, был, конечно, десять раз прав, но кто б его самого заставил помотаться по всей Москве!
Ровно в двенадцать Костик бросил глазеть на телефон и удалился на заслуженный отдых. До положенного обеденного времени оставался ещё час, но есть хотелось зверски. В последний раз трапезничать довелось вчера вечером, когда под малоприятный разговор Некрасов умял полпачки пресного печенья; в студенчестве доводилось голодать и подольше, но последние сытые годы отучили Макса от аскезы. Подмахнув из последних сил очередную бумагу, Некрасов взмолился:
– Пошли пообедаем, а? Ничего тут за час не случится.
– Иди, – благосклонно разрешил Зарецкий.
– А вы чего?
– Я только приехал, – напомнил Ярик. – И вообще, дел полно.
– Не умеешь ты правильно дежурить, – не удержался Макс. – Ир, пойдём?
– Я? – секретарша изумлённо распахнула глаза. – Я вообще-то позже хожу обычно…
– А у нас сейчас три недели будет необычно, – жизнерадостно заявил Некрасов, запихивая в карман мобильник. – Пошли, шефу пофигу, когда мы есть ходим.
– А вдруг кто-нибудь позвонит?
– Тогда Ярик за тебя любезно пошлёт их к лешему.
Это Иру окончательно обнадёжило. Одарив Макса нерешительной улыбкой, она выпорхнула из-за стола и набросила на плечи строгий пиджачок. Некрасов, джентльменствуя, галантно распахнул перед ней дверь. Ксюха не преминула бы отпустить шуточку; Ира же очаровательно смутилась и тихонько поблагодарила. И она-то так стойко выдерживает Костиков натиск! Как бы Чернову мозги вправить, чтоб не спугнул?
– Жарко нынче, – заметил Макс, щурясь от бьющего в окна полуденного солнца.
– А вчера холодно было, – Ира с готовностью подхватила тему. – Погода с ума сошла.
– Повадились. Сначала нежить, теперь погода…
Ира вежливо хихикнула. Лифт приехал сверху пустым, но уже на девятом этаже набился массово куда-то намылившимися финансистами; пришлось потесниться. На четвёртом Ира попыталась было выскочить, однако Макс деликатно придержал её за плечо.
– Нам до конечной, – сообщил он, ткнув в закрывающую двери кнопку.
– А-а-а, вы не ходите в столовую, – Ира вжалась в стенку, пропуская в глубь кабины кого-то особенно корпулентного. – Почему, кстати? Еда не нравится?
Прежде чем отвечать, Макс предпочёл дождаться, пока они выйдут в вестибюль. Народу тут было мало, знакомых – вовсе никого.
– В столовую почему не ходим… Еда-то ничего. Просто… Ну, не слишком нас любят в Управе. Сама понимаешь. Наткнёшься ещё на кого-нибудь, весь аппетит себе испортишь… А, Верунчик, привет!
Девушка за стойкой улыбнулась и помахала Максу. Надо же, угадал! Даром, что Вера со сменщицей Настенькой на боевом посту похожи, как сёстры-близнецы. Вот на корпоративе – совсем другое дело.
– А что тут есть рядом? – полюбопытствовала Ира. Оказавшись на крыльце, она зачем-то быстро огляделась и поспешила спуститься.
– Мы ходим или в зелёную, или в столбы, – ответил Макс и ухмыльнулся, глядя на недоумённо вытянувшееся лицо спутницы. – Не спрашивай, ребята их так зовут. Наверное, вывески меняются, а архитектура остаётся… Пошли в столбы, они поближе, а я голодный.
– Тяжёлое было дежурство? – участливо спросила Ира. Жару она переносила стоически, не порываясь избавиться от пиджачка.
– Да так… Как всегда. Сегодня хуже будет.
– Почему?
– Потому что Зарецкий – изверг, – Макс театрально закатил глаза. – Если он когда-нибудь наставничать вздумает, я не завидую несчастной жертве.
Ира, похоже, приняла его слова слишком всерьёз, потому что сочувственно покивала вместо того, чтобы смеяться. Расслабиться бы ей чуток, что ли… Макс принялся болтать о какой-то чуши и искренне обрадовался, когда спутница улыбнулась. Нет, не похожа она на привычных управских хищниц! Не то чтоб красавица, но прямо-таки миленькая, без закидонов и серьёзных неполадок в характере, да и фигурка вполне себе ничего… Попытать, что ли, счастья, пока кто-нибудь пошустрее не опередил?
– Ну как тебе у нас? – полюбопытствовал Макс, придерживая тяжёлую входную дверь. Порождённый кондиционером мощный муссон взлохматил ему волосы, и без того мечтавшие о расчёске. – Ещё не надоели?
– Нет, – Ира часто заморгала, привыкая к полутёмному интерьеру. – «Столбы» – это из-за колонн?
– Ага. Намудрили проектировщики, – Макс широким жестом указал на торчащие через каждые полтора метра опоры. Хозяева, как могли, упрятали архитектурный выверт под драпировки и безвкусные картины, только официантам наверняка всё равно, спотыкаться о голый бетон или мудрёную декорацию. – Но готовят тут неплохо… Нам на двоих, девушка!
Столик им достался в середине зала, аккурат у одного из столбов. Ира, в отличие от оголодавшего Некрасова, долго и вдумчиво листала меню. Положено Максу за неё платить или нет? Наверное, нет, они всё-таки не на свидании.
– Жару на выходных обещают, – сообщил Макс, возвращая ворох пёстрых картонок официантке.
– Здорово, – Ира ненатурально улыбнулась. – Люблю, когда тепло.
– Я раньше тоже лето любил, – Некрасов хохотнул и зачем-то цапнул из стаканчика зубочистку. – А потом в контроль устроился. Ребята говорят, летом больше всего жести происходит.
– Почему? Зимой же тоже солнцестояние.
– А фиг знает, – легкомысленно отмахнулся Макс. – Наверное, туристов по лесам больше. Вон в пятницу… а, блин, зря я вспомнил.
– Ксюша очень расстроилась, – тихо заметила Ира.
Ещё бы она не расстроилась, если в субботу приезжала реветь у Ярика на плече. Так и не каждый день нежить людей убивает прямо под носом. Некрасов не представлял даже, что чувствовал бы сам на её месте.
– Ксюха сильная, справится, – заверил Макс. – Не бери в голову. Работа у нас такая…
От повисшей было скорбной тишины спасла явившаяся с подносом официантка. Ира смотрела куда-то Максу за спину; Некрасов обернулся, но никого знакомого не увидел. Народ толокся в дверях или деловито трапезничал, как и всегда в обеденное время.
– Что там? – на всякий случай спросил Макс.
– Да… показалось, что мамин знакомый, – Ира нервно улыбнулась и схватилась за вилку. – Популярное место, похоже.
– А тут рядом почти ничего приличного нет, – Макс с облегчением пожал плечами. – В центре поинтереснее, конечно, в этом плане. Я, знаешь, в пределах Садового всё излазал.
– Правда? По работе?
– Не-а, от любопытства, – гордо сообщил Некрасов. – Это же, ну, центр Москвы! Там вечно можно бродить.
– Меня как-то не тянуло никогда, – смущённо призналась Ира.
– А ты москвичка?
– Ну да…
– Ясно. Привыкла, значит, – постановил Макс. – Костик у нас такой же.
– Я не так, – обиженно возразила Ира, и Некрасову пришлось срочно врубать заднюю передачу.
– Криво сказал. Конечно, ты не как Костик, – Макс виновато улыбнулся, и, кажется, его простили. – Просто мы, приезжие, как-то по-другому относимся. Вон Оксанка та же обожает по музеям гулять, хотя чего она там не видела – сама питерская…
– Она из Питера? – Ира изумлённо распахнула глаза.
– Ага. Да мы все кто откуда… Один Чернов москвич в каком-то там поколении.
– Это как-то неправильно, – задумчиво сказала Ира. – В смысле… Вы же вроде как лучшие, и вы все тут. А где-нибудь в Сибири вообще некому нежить гонять, хотя там нужнее.
– Это ты зря так думаешь, – авторитетно заявил Некрасов, придвигая к себе тарелку с котлетами. – Я в феврале в Новосибирск ездил, так там… А, чёрт, извини!
Ярик злодейски усмехнулся.
– Тогда держи наследство.
– Я понял, – торжественно провозгласил Некрасов, смиренно принимая хиленькую пачку. – Ты берёшь на себя роль суровой судьбы, которая намеренно подсовывает нам то, чего мы не желаем, дабы воспитать в нас стойкость.
– Я терпеть не могу копаться в цепочках наследования и пользуюсь положением старшего, – весело фыркнул Зарецкий. – Это тебе в твоей секте про судьбу наплели?
– Есть такое, – признал Макс. – А ты, кстати, нашёл чего-нибудь? Ну, о чём в субботу говорили.
– Как сказать, – осторожно отозвался Ярик, возвращаясь за стол. – Давай потом, как с прошениями разберёмся.
Макс покосился на покрасневшие от досады Костиковы уши и согласился. Зарецкий, в отличие от Чернова, не имеет обыкновения ревновать работу к коллегам; стало быть, либо информация неоднозначная, либо Ярик не настроен сейчас беседовать. Макс вчитался в лежащую сверху бумагу и почти сразу полез сверяться с базой: история у колдовской безделушки оказалась запутанная. Разобраться, по праву ли наследник претендует на вещицу, почти удалось, когда в дверь вежливо постучали.
– Войдите! – важно распорядился Чернов, поправляя очки.
Получив разрешение, в кабинет деловитым колобком вкатилась Машка, облачённая в лабораторный халат поверх дамского офисного камуфляжа. Под мышкой она держала планшет с зажатым в нём листком бумаги.
– Привет, ребята! – бодро поздоровалась она, оглядев полупустой кабинет. – Блин, а чего вас так мало?
– Нас много, – возразил Макс. – Мы нынче посменно, забыла?
– А-а-а, – пригорюнилась Машка. – Ну, значит, потом ещё приду. Короче, ребят, дело такое: мы тут проверяем кое-что после генетики ежегодной, нужны данные по высокоуровневым магам. Поделитесь? Сугубо добровольно, разумеется.
– А что сразу к нам? – ощетинился Чернов. – В других отделах народу мало?
– Ну как, – Машка пожала плечами, проигнорировав агрессивные нотки. Профессионалка. – У вас концентрация выше. Так-то на отдел от силы один-два экземпляра, и те – большие начальники, так просто не подойдёшь…
Огульно обозванный экземпляром Макс довольно хихикнул. Костик был полностью нейтрализован ударной порцией лести; он горделиво приосанился и сменил гнев на милость.
– Ну, поскольку срочных задач сейчас нет, – он выразительно посмотрел на телефон, – можно и уделить пару минут. Какие нужны данные?
– Супер, спасибо, – Машка пристроила планшет на Максов стол и приготовилась записывать. – Ну, фамилии ваши я помню… Возраст, текущая категория, потенциал, а также категории и потенциалы обоих родителей.
– А для чего, Маш? – подал голос Ярик.
– Закономерности найти пытаемся, – Машка вздохнула и сдула со лба непослушный жёлтый локон. – После ежегодных все гипотезы коту под хвост, вот, картину мира заново собираем…
– Это вы про базовый принцип наследования способностей? – Чернов элегантно блеснул очками и эрудицией. – Чем выше потенциал у предков, тем выше – у потомков?
– Ага, – исследовательница поскребла в кудряшках кончиком шариковой ручки. – Только это, похоже, нифига не так. Ну, или сложнее, чем все думают.
– А я считаю, что это вполне логично, – заявил Костик. – Общеизвестно, что все сильнейшие маги современности происходят из очень старых династий.
– Так в династиях и знания копятся фиг знает сколько веков, – возразил Макс. – Если ты в глуши самородком родился, а наставников на сто километров вокруг днём с огнём не найти, так и помрёшь, не попав в статистику.
Костик смерил его снисходительным взглядом.
– Не буду сейчас спорить. Это нам коллеги расскажут по завершении исследований.
– Точно, – Машка подмигнула Некрасову. – Ну, Макс, начинай, что ли.
– Двадцать четыре мне, – покладисто сообщил Макс. – Пока что. На следующей неделе двадцать пять стукнет. Категория шестая, по потенциалу – третья. У папы, соответственно, пять – три, мама минус.
– Ага, записала, – Машка дорисовала последнюю каракульку и воззрилась на Чернова, тайком ожидающего приглашения. – Константин?
– Да-да, – Чернов чопорно кивнул. – Тридцать два года, третья категория, потенциал – первая. Отец – маг второй категории, потенциал – первая. Мать – маг пятой категории, потенциал – третья. По отцовской линии восемь поколений одарённых, по материнской – четыре. Можно было бы и лучше, но, сами понимаете, семья разрешила отцу брак по любви…
– Женщины редко дар развивают, – заметила маг пятой категории и глава исследовательской группы. – Спасибо, записала. Ярик, поделишься?
– Пожалуйста, – спокойно ответил Зарецкий. – Двадцать семь, четвёрка, потенциал – двойка. Родители – минусы.
– О как! – Машка поставила пометку в своём листке. – Я так понимаю, ты в базовый принцип не веришь?
– Вопрос не в вере, а в доказательствах, – пожал плечами Ярик. – Но прямой зависимости, по-моему, нет. Хотя кое-какие вероятностные характеристики могут накладываться.
– Но факты говорят сами за себя, – бросился в бой Чернов. – А исключения, как известно, подтверждают правило…
– Это не в таком смысле сказано, – заметил Зарецкий, лениво потягиваясь в кресле. – Маш, ты шефа опрашивать будешь?
– А его ж нету всё равно, – припомнил Макс.
– Жалко, – вздохнула Машка. – Так, скиньте-ка мне ваше расписание дежурств, чтоб я зря вас не донимала.
– Если бы коллеги его придерживались, – не преминул съязвить Костик.
– Скину, Маш, – поспешно пообещал Макс. Не хватало ещё выносить свои разборки на всеобщее обозрение.
– Ага, спасибо, – исследовательница что-то пометила в записях и обратила взор к тихо сидевшей Шаповаловой. – Э-э-э, Ирина, а вы не хотите в статистику попасть?
Чернов исторг из груди самое скептическое хмыканье, на какое только был способен. Показалось, или Ярик бросил в сторону секретарши обеспокоенный взгляд? Хотя, зная Костика, немудрено занервничать: он тут полдня мариновался, может и выкинуть что-нибудь эдакое…
– Ну, давайте, – Ира робко улыбнулась. – Но я вам не особо подхожу, я же ведьма.
– Диктуйте-диктуйте, – ласково подбодрила Машка, нацелив чернильное жало на чистый клочок листа.
– У меня седьмая категория, потенциал до четвёртой, – послушно ответила Ира. – У мамы тоже до четвёртой, у неё сейчас пятая. Ой, да, извините, двадцать четыре года.
– А ведьмы же в двадцать четыре и сдают, да? – припомнила Машка. – Это маги в восемнадцать…
– Точно, – хохотнул Макс. – Мы Иришу, считай, сразу после аттестации к себе забрали.
– Молодцы, – невнятно мурлыкнула Машка, зубами сдёргивая с ручки колпачок. – Спасибо, ребята, за помощь мировой науке. Пойду подкину Серёге тему для диссертации…
Убедившись, что Костик его монитора не видит, Макс попытался залезть в черновское досье – и потерпел сокрушительную неудачу. Система, зараза такая, затребовала первый уровень допуска. Оставалось только верить на слово, что коллега породист, как выставочный пудель.
– Наука наша – молодец, – пробормотал Некрасов. – Знает только то, что ничего не знает.
– Она, как и любая молодая дама, наивна и легковерна, – Ярик усмехнулся и подписал очередную визу. Ира бросила на него сумрачный взгляд, но промолчала. – Объёмной статистики не накопить из-за седьмой статьи, а половина того, что есть, записано с чьих-то слов. Вот и строй на таком гипотезы.
– Причём каждая собака норовит придумать себе предков помогущественнее, – нравоучительно вставил Костик.
– Если со всех взять клятву, чтобы не врали, собак станет сильно меньше, – заметил Макс.
– Это запрещено, – вдруг подала голос Ира. – Нельзя брать и давать такие клятвы.
– Верно. Исключение – следственная присяга, – Зарецкий вопросительно вскинул брови. – Макс, ты что, дополнения к своду не читал?
– Читал я всё.
Некрасов с чёрт знает какой попытки осилил-таки прошение. Тащиться самому или оставить в наследство Андрюхе? То-то он обрадуется, даром что в домофоны звонить боится… Тот, кто придумал запретить обывателям таскать в Управу потенциально опасные артефакты, был, конечно, десять раз прав, но кто б его самого заставил помотаться по всей Москве!
Ровно в двенадцать Костик бросил глазеть на телефон и удалился на заслуженный отдых. До положенного обеденного времени оставался ещё час, но есть хотелось зверски. В последний раз трапезничать довелось вчера вечером, когда под малоприятный разговор Некрасов умял полпачки пресного печенья; в студенчестве доводилось голодать и подольше, но последние сытые годы отучили Макса от аскезы. Подмахнув из последних сил очередную бумагу, Некрасов взмолился:
– Пошли пообедаем, а? Ничего тут за час не случится.
– Иди, – благосклонно разрешил Зарецкий.
– А вы чего?
– Я только приехал, – напомнил Ярик. – И вообще, дел полно.
– Не умеешь ты правильно дежурить, – не удержался Макс. – Ир, пойдём?
– Я? – секретарша изумлённо распахнула глаза. – Я вообще-то позже хожу обычно…
– А у нас сейчас три недели будет необычно, – жизнерадостно заявил Некрасов, запихивая в карман мобильник. – Пошли, шефу пофигу, когда мы есть ходим.
– А вдруг кто-нибудь позвонит?
– Тогда Ярик за тебя любезно пошлёт их к лешему.
Это Иру окончательно обнадёжило. Одарив Макса нерешительной улыбкой, она выпорхнула из-за стола и набросила на плечи строгий пиджачок. Некрасов, джентльменствуя, галантно распахнул перед ней дверь. Ксюха не преминула бы отпустить шуточку; Ира же очаровательно смутилась и тихонько поблагодарила. И она-то так стойко выдерживает Костиков натиск! Как бы Чернову мозги вправить, чтоб не спугнул?
– Жарко нынче, – заметил Макс, щурясь от бьющего в окна полуденного солнца.
– А вчера холодно было, – Ира с готовностью подхватила тему. – Погода с ума сошла.
– Повадились. Сначала нежить, теперь погода…
Ира вежливо хихикнула. Лифт приехал сверху пустым, но уже на девятом этаже набился массово куда-то намылившимися финансистами; пришлось потесниться. На четвёртом Ира попыталась было выскочить, однако Макс деликатно придержал её за плечо.
– Нам до конечной, – сообщил он, ткнув в закрывающую двери кнопку.
– А-а-а, вы не ходите в столовую, – Ира вжалась в стенку, пропуская в глубь кабины кого-то особенно корпулентного. – Почему, кстати? Еда не нравится?
Прежде чем отвечать, Макс предпочёл дождаться, пока они выйдут в вестибюль. Народу тут было мало, знакомых – вовсе никого.
– В столовую почему не ходим… Еда-то ничего. Просто… Ну, не слишком нас любят в Управе. Сама понимаешь. Наткнёшься ещё на кого-нибудь, весь аппетит себе испортишь… А, Верунчик, привет!
Девушка за стойкой улыбнулась и помахала Максу. Надо же, угадал! Даром, что Вера со сменщицей Настенькой на боевом посту похожи, как сёстры-близнецы. Вот на корпоративе – совсем другое дело.
– А что тут есть рядом? – полюбопытствовала Ира. Оказавшись на крыльце, она зачем-то быстро огляделась и поспешила спуститься.
– Мы ходим или в зелёную, или в столбы, – ответил Макс и ухмыльнулся, глядя на недоумённо вытянувшееся лицо спутницы. – Не спрашивай, ребята их так зовут. Наверное, вывески меняются, а архитектура остаётся… Пошли в столбы, они поближе, а я голодный.
– Тяжёлое было дежурство? – участливо спросила Ира. Жару она переносила стоически, не порываясь избавиться от пиджачка.
– Да так… Как всегда. Сегодня хуже будет.
– Почему?
– Потому что Зарецкий – изверг, – Макс театрально закатил глаза. – Если он когда-нибудь наставничать вздумает, я не завидую несчастной жертве.
Ира, похоже, приняла его слова слишком всерьёз, потому что сочувственно покивала вместо того, чтобы смеяться. Расслабиться бы ей чуток, что ли… Макс принялся болтать о какой-то чуши и искренне обрадовался, когда спутница улыбнулась. Нет, не похожа она на привычных управских хищниц! Не то чтоб красавица, но прямо-таки миленькая, без закидонов и серьёзных неполадок в характере, да и фигурка вполне себе ничего… Попытать, что ли, счастья, пока кто-нибудь пошустрее не опередил?
– Ну как тебе у нас? – полюбопытствовал Макс, придерживая тяжёлую входную дверь. Порождённый кондиционером мощный муссон взлохматил ему волосы, и без того мечтавшие о расчёске. – Ещё не надоели?
– Нет, – Ира часто заморгала, привыкая к полутёмному интерьеру. – «Столбы» – это из-за колонн?
– Ага. Намудрили проектировщики, – Макс широким жестом указал на торчащие через каждые полтора метра опоры. Хозяева, как могли, упрятали архитектурный выверт под драпировки и безвкусные картины, только официантам наверняка всё равно, спотыкаться о голый бетон или мудрёную декорацию. – Но готовят тут неплохо… Нам на двоих, девушка!
Столик им достался в середине зала, аккурат у одного из столбов. Ира, в отличие от оголодавшего Некрасова, долго и вдумчиво листала меню. Положено Максу за неё платить или нет? Наверное, нет, они всё-таки не на свидании.
– Жару на выходных обещают, – сообщил Макс, возвращая ворох пёстрых картонок официантке.
– Здорово, – Ира ненатурально улыбнулась. – Люблю, когда тепло.
– Я раньше тоже лето любил, – Некрасов хохотнул и зачем-то цапнул из стаканчика зубочистку. – А потом в контроль устроился. Ребята говорят, летом больше всего жести происходит.
– Почему? Зимой же тоже солнцестояние.
– А фиг знает, – легкомысленно отмахнулся Макс. – Наверное, туристов по лесам больше. Вон в пятницу… а, блин, зря я вспомнил.
– Ксюша очень расстроилась, – тихо заметила Ира.
Ещё бы она не расстроилась, если в субботу приезжала реветь у Ярика на плече. Так и не каждый день нежить людей убивает прямо под носом. Некрасов не представлял даже, что чувствовал бы сам на её месте.
– Ксюха сильная, справится, – заверил Макс. – Не бери в голову. Работа у нас такая…
От повисшей было скорбной тишины спасла явившаяся с подносом официантка. Ира смотрела куда-то Максу за спину; Некрасов обернулся, но никого знакомого не увидел. Народ толокся в дверях или деловито трапезничал, как и всегда в обеденное время.
– Что там? – на всякий случай спросил Макс.
– Да… показалось, что мамин знакомый, – Ира нервно улыбнулась и схватилась за вилку. – Популярное место, похоже.
– А тут рядом почти ничего приличного нет, – Макс с облегчением пожал плечами. – В центре поинтереснее, конечно, в этом плане. Я, знаешь, в пределах Садового всё излазал.
– Правда? По работе?
– Не-а, от любопытства, – гордо сообщил Некрасов. – Это же, ну, центр Москвы! Там вечно можно бродить.
– Меня как-то не тянуло никогда, – смущённо призналась Ира.
– А ты москвичка?
– Ну да…
– Ясно. Привыкла, значит, – постановил Макс. – Костик у нас такой же.
– Я не так, – обиженно возразила Ира, и Некрасову пришлось срочно врубать заднюю передачу.
– Криво сказал. Конечно, ты не как Костик, – Макс виновато улыбнулся, и, кажется, его простили. – Просто мы, приезжие, как-то по-другому относимся. Вон Оксанка та же обожает по музеям гулять, хотя чего она там не видела – сама питерская…
– Она из Питера? – Ира изумлённо распахнула глаза.
– Ага. Да мы все кто откуда… Один Чернов москвич в каком-то там поколении.
– Это как-то неправильно, – задумчиво сказала Ира. – В смысле… Вы же вроде как лучшие, и вы все тут. А где-нибудь в Сибири вообще некому нежить гонять, хотя там нужнее.
– Это ты зря так думаешь, – авторитетно заявил Некрасов, придвигая к себе тарелку с котлетами. – Я в феврале в Новосибирск ездил, так там… А, чёрт, извини!
