– Ладно уж, держи. Всё равно это, скорее всего, не подтвердится…
– Спасибо! – от души сказал Макс. – А насчёт заявки… Может, помочь чем могу?
– Разве что пинка надзору выдать, – хмыкнула Машка и тут же оживилась: – Слушай, ваш Верховский же может на них надавить. Попроси его, а? Я тебе сейчас письмо перешлю, там вся инфа про эту контору… Хотя вроде уже посылали официальный ответ, – она задумалась на пару мгновений и махнула рукой. – А, ладно, пусть у тебя тоже будет. Если выгорит, можем кого-нибудь из ваших к экспедиции приписать. Сан Михалычу сто процентов интересно же, что там такое…
– Я даже знаю, кто поедет, – хохотнул Макс. – Если угадал, то вам не позавидуешь.
– Ой, да знаем мы ваши фокусы, – добродушно ухмыльнулась Машка. – Если новое что всплывёт, позвоню тебе… Что, Серёж, закончили?
Серёга подлетел к столу, выдернул из планшета исписанный лист и почтительно положил перед Машкой. Та не замедлила ознакомиться; чем дальше взгляд скользил по бумаге, тем серьёзнее становилось лицо.
– Ага, – озадаченно протянула Машка. – А выборку аккуратно делали? Никто из реестра не попал случайно?
– Не попал, Маш, проверяли, – отчитался Серёжа. – Полный анализ к вечеру оформим, а так… Надо понять, это случайность или тренд.
– Ну-ну… Макс, тебе ещё чем-то помочь? – осведомилась Машка тоном, который не оставлял никаких сомнений: в качестве помощи контролёру разве что покажут, где выход.
– Спасибо, Маш, ты и так очень помогла, – жизнерадостно заявил Макс и попытался ненароком заглянуть в документ. Машка тут же наклонила бумагу к себе. – Давай, держи в курсе!
Споткнувшись об очередного практиканта, Макс покинул обитель науки. В магконтроле вяло бурлил Чернов; схлопотав поутру от сильных, он отрывался теперь на слабых – третировал Иру по поводу какого-то мелкого огреха. Чувствуя себя рыцарем, Макс заслонил собой молчащую секретаршу и во все тридцать два зуба улыбнулся Косте.
– Поручение выполнено! – сообщил он. – Научники всю информацию скинули, пойду сейчас шефу отчитаюсь. Хочешь в экспедицию?
– Странно, что ты оперируешь подобными понятиями, – огрызнулся Чернов. – Я выполняю рабочие задачи, а не удовлетворяю личные порывы.
– Ну, не хочешь – не надо, – пожал плечами Макс. Костик пошёл пунцовыми пятнами, но отыгрывать назад счёл недостойным.
Верховский доклад выслушал благосклонно, письмо пробежал глазами и задумчиво покивал. Несмотря на то, что в отделе сегодня искрило и громыхало, шеф, кажется, пребывал в приподнятом настроении.
– А ты что знаешь о разломах? – ни с того ни с сего поинтересовался Верховский.
Макс поспешно соскрёб в кучу всё, чего успел наслушаться.
– Ну, это вроде магических чёрных дыр, – почти наугад сравнил он. – В смысле, подойдёшь на какое-то расстояние – всё, назад не выберешься.
– Неплохо, – неожиданно похвалил шеф. – Я бы сказал, что свой горизонт событий у разломов тоже есть.
– Я в этом не особо шарю. У меня по физике тройка была, – честно признался Макс. – Вот если туда Машу запустить с её командой…
– Сделаем всё, что в наших силах, – серьёзно кивнул Верховский. – И от себя кого-то пошлём обязательно.
– Костика, – вздохнул Макс. Чернов, конечно, зараза, но по рангу он больше всех должен понимать в магических аномалиях.
– Посмотрим, – уклончиво ответил начальник. – Ещё что-нибудь достойное внимания?
Некрасов перебрал в памяти разговор с Машкой. Вообще-то есть кое-что, но скорее догадка, чем информация. Но вдруг шефу интересно?
– Научники доделали ежегодную генетику, – сообщил Макс. – Мне не показали, но я так понял, что результаты неожиданные.
– В какую сторону?
– В бо?льшую. Маша засомневалась, не попали ли в список люди из реестра.
Верховский откинулся на спинку кресла и задумчиво сцепил пальцы.
– Это по какой возрастной группе, не знаешь?
– Не-а, – Макс совершил ещё одно мыслительное усилие и, довольный собой, тут же озвучил результат: – Наверное, дети или те, кто ещё аттестацию не проходил. Иначе безопасность уже зачесалась бы, у них все пробы на руках.
Шеф удовлетворённо кивнул.
– Спасибо за информацию. Скажи Ярославу, пусть зайдёт.
Костик точно расстроится. Сегодня явно не его день. Впрочем, обласканный начальственным вниманием Зарецкий тоже не слишком доволен жизнью – к ведьме не ходи, из-за спутавшихся в клубок своих и чужих дел. Вот махнуть бы этих двоих местами – и было бы идеально, но шутница-судьба частенько раздаёт подарки мимо цели. Макс запил эту мысль остывшим чаем и пробежался по скопившимся сообщениям. Машка слово сдержала – в почте образовался небольшой склад сочинений бедняги Мезенцева. Никак у Макса не вязалась эта фамилия с дедулей-профессором; где-то в другом месте он на неё натыкался. Некрасов порылся в памяти, ничего не нашёл и для успокоения перечитал скучное досье. Всё не то.
– Максик, чего скис? – скучающим тоном поинтересовалась Ксюша. Слишком равнодушно, чтобы не понять: Тимофеева злится, и всерьёз.
– Хрень какая-то происходит, и ничего не понятно, – Макс облёк в слова настроение, витавшее в отделе последние пару недель.
– Ты про какую именно хрень? – вздохнул Мишка. – Я уже со счёта сбился, сколько тупиковых дел накопилось…
– Кость, ты ж у нас мозг, – протянула Ксюша, любуясь разукрашенными, как пасхальные яйца, ногтями. – Скажи что-нибудь умное. Что происходит?
Чернов недовольно поднял голову. «Он не в духе», – быстро напечатал Макс и тут же получил ответ: «Я знаю». Ксюша тонко улыбалась.
– Оксана, мне нечего сказать на тему, от которой коллеги меня старательно ограждают, – язвительно заметил Костя.
– Кто посмел? – ахнула Тимофеева. – Ты, может, курить выходил, когда нам Макс про моровуху рассказывал? Все пять раз…
– Неправда, не пять, – буркнул Макс.
– Ну восемь, – картинно отмахнулась Ксюша. – Кость, сколько надо жертв, чтобы накормить моровуху?
– Поищи в интернете, – зло буркнул Чернов. – Или в книгах, если знаешь, что это такое.
– Знаю, Костик, – промурлыкала Тимофеева. – Даже читала «Полный справочник». Ты, может, подзабыл, но там нет ничего по таким… практическим вопросам.
Чернов запунцовел высоким лбом и бросился в атаку, но Макс перестал вслушиваться. Совет-то Костик дал дельный, хоть и не в ту сторону. Всерьёз искать в интернете про нежить действительно бесполезно, а вот активно публиковавшийся профессор наверняка оставил в цифровой памяти человечества сколько-нибудь значимый след. И оставил: на сайте небольшого коммерческого института, где до сих пор значился в расписании занятий, в нескольких журналах, больших и важных – а может, маленьких и никому не нужных; Макс слишком далёк был от научного мира, чтобы в этом понимать. Все статьи – сплошь философская нудятина без единого слова о магии. Некрасов пролистал несколько, почти воочию наблюдая, как мимо проходит жизнь, и вдруг наткнулся на хорошо знакомую страницу. Мезенцев Виталий Андреевич значился в длиннющем списке важных персон «Восхода», который Макс проштудировал вдоль и поперёк – выходит, недостаточно внимательно. Интересно, верил ли покойный философ в очищение души или просто нашёл место, где его кто-то добровольно слушал? А вещал профессор, судя по всему, будь здоров, по два-три раза в неделю. Нашлась и фотография – точно он, такого ни с кем не перепутаешь. Знать бы ещё, что говорил…
– Вон, бери пример с Макса, – заявила Ксюша, которая никак не могла оставить Чернова в покое. – Сидит человек, жизни радуется.
– Не вижу к этому поводов! – пролаял в ответ Костик.
– Есть повод, – возразил Макс. – Я в деле ниточку нашёл.
– Если б ещё твоё дело было кому-нибудь нужно, – огрызнулся Чернов.
Макс не стал его разубеждать.
Если бы мама увидела сразу столько важных управских шишек, она, наверное, упала бы в обморок от избытка благоговения. Начальники и замначальники, без пяти минут члены Магсовета, со всех сторон обсели колоссальный стол. Все в костюмах, несмотря на жару, и при ювелирных побрякушках – артефактных или просто очень дорогих. Верховский, которого Ира привыкла считать солидным дядькой в годах, выглядел на здешнем фоне молодым и подтянутым – эдакий физрук на собрании ректората. Рыхлый шеф надзора с трудом помещался в кресле, рядом с ним даже Анохина казалась едва ли не Дюймовочкой. Начальник безопасности – настоящий большой начальник, а не мелочь вроде Викентьева – щурил на коллег асимметричные глаза; смуглую щёку от скулы к подбородку пересекал неудачно заживший шрам. Оксана как-то обмолвилась, что нынешний глава безопасников начинал в магконтроле; правда, было это при царе Горохе, а из третьей категории он с тех пор так и не вылез. Тощий, как вобла, начальник финансов брезгливо поджимал губы и пялился в пространство запавшими глазами. Сидящая возле него Анька оттягивала на себя добрую половину мужских взглядов; сама Сафонова с серьёзным видом смотрела в записи и делала вид, что ничего не замечает.
На себе Ира взгляды тоже ловила – скорее любопытные, чем восхищённые. Верховский её притащил, должно быть, из политических соображений, потому что записывать тут нечего, а распечатку отчёта держит в цепких лапах надувшийся от важности Чернов. Впрочем, он тоже тут не очень нужен: Александр Михайлович прекрасно обошёлся без шпаргалки. Под нудный доклад научника глаза так и слипаются; это же надо – превратить передовые исследования в сплошной невразумительный бубнёж… Хотя Верховский внимательно слушает. Он всех слушал, даже тех, кто от магконтроля далёк, как Сатурн от Юпитера.
– Согласно звёздным календарям, завтра-послезавтра начинается период активности нежити, – сообщил научник, заглянув в бумажки. – Все стандартные меры приняты в срок. Доступ в вива… простите, в экспериментальный блок будет ограничен до двадцать второго июня включительно, специальные разрешения согласует служба надзора. Вопросы?
– Коллега, – лениво протянул финансист, постукивая пальцами по столу, – вы уверены, что в расчётах нет неточностей?
Научник бестолково хлопнул ресницами, как не ко времени разбуженная сова.
– Конечно. Три недели перед солнцестоянием – очень стабильный период активности, здесь не может быть сомнений…
– За последний месяц коллеги из магконтроля подали несколько заявок на премирование за истребление особо опасных существ, – сообщил финансист. Ира напряглась: вдруг что-то напутала с оформлением? Зачем этот тип вообще интересуется внутренней бухгалтерией? – Это наводит на мысли о некоторой… аномальной активности среди нежити.
– О таком надо предупреждать! – мгновенно взвился дёрганый медик. – Мы должны оповестить сообщество Москвы и Подмосковья…
– Это, полагаю, излишне, – Верховский, на которого смотрела теперь едва ли не половина присутствующих, прохладно улыбнулся. – Роман Алексеевич заметил верно: активность – аномальная и точечная, все случаи благополучно разрешены.
Медик недоверчиво завертел лысоватой головой; финансист вежливо скривил узкие губы.
– И всё же, Александр Михайлович! Здесь, у нас – и вдруг моровая язва…
Окончание фразы потонуло в тревожном гуле. Больше всех усердствовал всполошившийся медик; он незамедлительно возвестил о возможных страшных эпидемиях и вплотную подбирался к тому, чтобы обвинить магконтроль в преступной халатности. Побледневший Чернов вцепился в отчёт; контролёр, помнится, не верил в ту историю, но угроза репутации отдела, похоже, задела его всерьёз.
– Упомянутый экземпляр, – Верховский повысил голос, перекрывая невнятный ропот, – не успел проявить наиболее пагубных свойств и был обнаружен исключительно благодаря бдительности моих сотрудников. Напоминаю, что он успешно уничтожен.
– Талантливые у вас ребята, – прогудел безопасник. Чёрт знает, то ли похвалил, то ли усомнился.
– Безусловно, – с достоинством кивнул Верховский.
– Значит, мы можем не беспокоиться за начало лета? – финансист подпустил в голос сомнения. Анька удивлённо покосилась на шефа, но, разумеется, ничего не сказала.
– Мы исполняем свои обязанности! – выпалил вдруг Чернов. – Если у вас есть конкретные претензии, озвучьте, пожалуйста!
– Спасибо, Костя, – с нажимом произнёс Верховский. Чернов моментально стушевался и захлопнул пасть; одни только глаза воинственно полыхали за стёклами очков. – У меня нет оснований не доверять команде. Дальнейшие вопросы прошу задавать в частном порядке, – он демонстративно бросил взгляд на часы.
– Благодарю вас, – кивнул финансист и зашелестел бумажками. – Полагаю, моя очередь. Негативные тенденции, выведенные ранее в прогнозах, продолжают сохраняться. Среди причин спада аналитики называют отсутствие перспективных рынков сбыта, а также недостаток пригодных ресурсов…
Под его ровный голос сборище потихоньку успокоилось и вернулось в состояние полудрёмы. Один только Чернов буравил докладчика взглядом, исполненным праведного гнева. В конце концов, начальники тоже люди: сквозящий через жалюзи солнечный свет и близость окончания рабочего дня действует и на них. Анька сидела с таким же постным лицом, как и все остальные; перед совещанием Сафонова равнодушно прошла мимо подруги, как будто не хихикала с ней пару часов назад за обедом. Должно быть, это часть здешнего негласного этикета; вообще говоря, удобная. Ира подняла взгляд от девственно чистых листов на планшете и покосилась на внимающего очередному докладу Верховского. Дошла ли до него история с её тестами? Если да, то почему он ничего не делает? А если нет, то… Хотя какого чёрта нет?
– Благодарю за внимание, – в очередной раз прозвучало над столом.
Слова подействовали не хуже заклятия: все оживились, заозирались по сторонам. Затянувшаяся пауза не могла не означать окончания встречи. Кто-то заметил это вслух, кто-то первый скрипнул креслом; цепная реакция охватила всю переговорную, и начальники нестройной вереницей потянулись на выход. Верховский не спешил вливаться в поток.
– Ирина, запросите, пожалуйста, копии докладов коллег из исследований, надзора и финансов, – негромко приказал он, поправляя запонки.
– И безопасности, – тут же примазался Чернов. Он нервно дёргал узел галстука; то ли спёкся в жарком костюме, то ли не на шутку распереживался.
– Это без надобности, – не согласился начальник. Убедившись, что большая часть коллег покинула комнату, он встал и неторопливо направился к двери; подчинённым оставалось только покорно трусить следом. – Перечитывать речь Терехова бессмысленно.
Его собственную – тоже. Назвал десяток впечатляющих цифр, за которыми не угадаешь ни беглых нелегалов, ни кровожадной нежити, ни межотдельских войн. Чернова это наверняка злит, но контролёр верноподданнически держит язык за зубами. Этому дай волю – полчаса разливался бы соловьём о трудовых подвигах…
– …Недопустимо, – послышался из коридора голос Анохиной. Распекала она полузнакомую темноволосую девушку; кажется, Ира пару раз видела бедолагу за стойкой в вестибюле. – Если помните, в прошлую вашу отлучку мы получили от посетителя жалобу.
– Больше не повторится, – пролепетала девушка.
– Рассчитываю на это, – значительно произнесла Наталья Петровна и повернулась к поравнявшемуся с ней Верховскому. – Александр Михайлович, добрый вечер!
– Добрый, – согласился тот.
Эти двое уже здоровались перед совещанием, значит, Анохиной приспичило пообщаться.
– Спасибо! – от души сказал Макс. – А насчёт заявки… Может, помочь чем могу?
– Разве что пинка надзору выдать, – хмыкнула Машка и тут же оживилась: – Слушай, ваш Верховский же может на них надавить. Попроси его, а? Я тебе сейчас письмо перешлю, там вся инфа про эту контору… Хотя вроде уже посылали официальный ответ, – она задумалась на пару мгновений и махнула рукой. – А, ладно, пусть у тебя тоже будет. Если выгорит, можем кого-нибудь из ваших к экспедиции приписать. Сан Михалычу сто процентов интересно же, что там такое…
– Я даже знаю, кто поедет, – хохотнул Макс. – Если угадал, то вам не позавидуешь.
– Ой, да знаем мы ваши фокусы, – добродушно ухмыльнулась Машка. – Если новое что всплывёт, позвоню тебе… Что, Серёж, закончили?
Серёга подлетел к столу, выдернул из планшета исписанный лист и почтительно положил перед Машкой. Та не замедлила ознакомиться; чем дальше взгляд скользил по бумаге, тем серьёзнее становилось лицо.
– Ага, – озадаченно протянула Машка. – А выборку аккуратно делали? Никто из реестра не попал случайно?
– Не попал, Маш, проверяли, – отчитался Серёжа. – Полный анализ к вечеру оформим, а так… Надо понять, это случайность или тренд.
– Ну-ну… Макс, тебе ещё чем-то помочь? – осведомилась Машка тоном, который не оставлял никаких сомнений: в качестве помощи контролёру разве что покажут, где выход.
– Спасибо, Маш, ты и так очень помогла, – жизнерадостно заявил Макс и попытался ненароком заглянуть в документ. Машка тут же наклонила бумагу к себе. – Давай, держи в курсе!
Споткнувшись об очередного практиканта, Макс покинул обитель науки. В магконтроле вяло бурлил Чернов; схлопотав поутру от сильных, он отрывался теперь на слабых – третировал Иру по поводу какого-то мелкого огреха. Чувствуя себя рыцарем, Макс заслонил собой молчащую секретаршу и во все тридцать два зуба улыбнулся Косте.
– Поручение выполнено! – сообщил он. – Научники всю информацию скинули, пойду сейчас шефу отчитаюсь. Хочешь в экспедицию?
– Странно, что ты оперируешь подобными понятиями, – огрызнулся Чернов. – Я выполняю рабочие задачи, а не удовлетворяю личные порывы.
– Ну, не хочешь – не надо, – пожал плечами Макс. Костик пошёл пунцовыми пятнами, но отыгрывать назад счёл недостойным.
Верховский доклад выслушал благосклонно, письмо пробежал глазами и задумчиво покивал. Несмотря на то, что в отделе сегодня искрило и громыхало, шеф, кажется, пребывал в приподнятом настроении.
– А ты что знаешь о разломах? – ни с того ни с сего поинтересовался Верховский.
Макс поспешно соскрёб в кучу всё, чего успел наслушаться.
– Ну, это вроде магических чёрных дыр, – почти наугад сравнил он. – В смысле, подойдёшь на какое-то расстояние – всё, назад не выберешься.
– Неплохо, – неожиданно похвалил шеф. – Я бы сказал, что свой горизонт событий у разломов тоже есть.
– Я в этом не особо шарю. У меня по физике тройка была, – честно признался Макс. – Вот если туда Машу запустить с её командой…
– Сделаем всё, что в наших силах, – серьёзно кивнул Верховский. – И от себя кого-то пошлём обязательно.
– Костика, – вздохнул Макс. Чернов, конечно, зараза, но по рангу он больше всех должен понимать в магических аномалиях.
– Посмотрим, – уклончиво ответил начальник. – Ещё что-нибудь достойное внимания?
Некрасов перебрал в памяти разговор с Машкой. Вообще-то есть кое-что, но скорее догадка, чем информация. Но вдруг шефу интересно?
– Научники доделали ежегодную генетику, – сообщил Макс. – Мне не показали, но я так понял, что результаты неожиданные.
– В какую сторону?
– В бо?льшую. Маша засомневалась, не попали ли в список люди из реестра.
Верховский откинулся на спинку кресла и задумчиво сцепил пальцы.
– Это по какой возрастной группе, не знаешь?
– Не-а, – Макс совершил ещё одно мыслительное усилие и, довольный собой, тут же озвучил результат: – Наверное, дети или те, кто ещё аттестацию не проходил. Иначе безопасность уже зачесалась бы, у них все пробы на руках.
Шеф удовлетворённо кивнул.
– Спасибо за информацию. Скажи Ярославу, пусть зайдёт.
Костик точно расстроится. Сегодня явно не его день. Впрочем, обласканный начальственным вниманием Зарецкий тоже не слишком доволен жизнью – к ведьме не ходи, из-за спутавшихся в клубок своих и чужих дел. Вот махнуть бы этих двоих местами – и было бы идеально, но шутница-судьба частенько раздаёт подарки мимо цели. Макс запил эту мысль остывшим чаем и пробежался по скопившимся сообщениям. Машка слово сдержала – в почте образовался небольшой склад сочинений бедняги Мезенцева. Никак у Макса не вязалась эта фамилия с дедулей-профессором; где-то в другом месте он на неё натыкался. Некрасов порылся в памяти, ничего не нашёл и для успокоения перечитал скучное досье. Всё не то.
– Максик, чего скис? – скучающим тоном поинтересовалась Ксюша. Слишком равнодушно, чтобы не понять: Тимофеева злится, и всерьёз.
– Хрень какая-то происходит, и ничего не понятно, – Макс облёк в слова настроение, витавшее в отделе последние пару недель.
– Ты про какую именно хрень? – вздохнул Мишка. – Я уже со счёта сбился, сколько тупиковых дел накопилось…
– Кость, ты ж у нас мозг, – протянула Ксюша, любуясь разукрашенными, как пасхальные яйца, ногтями. – Скажи что-нибудь умное. Что происходит?
Чернов недовольно поднял голову. «Он не в духе», – быстро напечатал Макс и тут же получил ответ: «Я знаю». Ксюша тонко улыбалась.
– Оксана, мне нечего сказать на тему, от которой коллеги меня старательно ограждают, – язвительно заметил Костя.
– Кто посмел? – ахнула Тимофеева. – Ты, может, курить выходил, когда нам Макс про моровуху рассказывал? Все пять раз…
– Неправда, не пять, – буркнул Макс.
– Ну восемь, – картинно отмахнулась Ксюша. – Кость, сколько надо жертв, чтобы накормить моровуху?
– Поищи в интернете, – зло буркнул Чернов. – Или в книгах, если знаешь, что это такое.
– Знаю, Костик, – промурлыкала Тимофеева. – Даже читала «Полный справочник». Ты, может, подзабыл, но там нет ничего по таким… практическим вопросам.
Чернов запунцовел высоким лбом и бросился в атаку, но Макс перестал вслушиваться. Совет-то Костик дал дельный, хоть и не в ту сторону. Всерьёз искать в интернете про нежить действительно бесполезно, а вот активно публиковавшийся профессор наверняка оставил в цифровой памяти человечества сколько-нибудь значимый след. И оставил: на сайте небольшого коммерческого института, где до сих пор значился в расписании занятий, в нескольких журналах, больших и важных – а может, маленьких и никому не нужных; Макс слишком далёк был от научного мира, чтобы в этом понимать. Все статьи – сплошь философская нудятина без единого слова о магии. Некрасов пролистал несколько, почти воочию наблюдая, как мимо проходит жизнь, и вдруг наткнулся на хорошо знакомую страницу. Мезенцев Виталий Андреевич значился в длиннющем списке важных персон «Восхода», который Макс проштудировал вдоль и поперёк – выходит, недостаточно внимательно. Интересно, верил ли покойный философ в очищение души или просто нашёл место, где его кто-то добровольно слушал? А вещал профессор, судя по всему, будь здоров, по два-три раза в неделю. Нашлась и фотография – точно он, такого ни с кем не перепутаешь. Знать бы ещё, что говорил…
– Вон, бери пример с Макса, – заявила Ксюша, которая никак не могла оставить Чернова в покое. – Сидит человек, жизни радуется.
– Не вижу к этому поводов! – пролаял в ответ Костик.
– Есть повод, – возразил Макс. – Я в деле ниточку нашёл.
– Если б ещё твоё дело было кому-нибудь нужно, – огрызнулся Чернов.
Макс не стал его разубеждать.
Глава XXI. Перед грозой
Если бы мама увидела сразу столько важных управских шишек, она, наверное, упала бы в обморок от избытка благоговения. Начальники и замначальники, без пяти минут члены Магсовета, со всех сторон обсели колоссальный стол. Все в костюмах, несмотря на жару, и при ювелирных побрякушках – артефактных или просто очень дорогих. Верховский, которого Ира привыкла считать солидным дядькой в годах, выглядел на здешнем фоне молодым и подтянутым – эдакий физрук на собрании ректората. Рыхлый шеф надзора с трудом помещался в кресле, рядом с ним даже Анохина казалась едва ли не Дюймовочкой. Начальник безопасности – настоящий большой начальник, а не мелочь вроде Викентьева – щурил на коллег асимметричные глаза; смуглую щёку от скулы к подбородку пересекал неудачно заживший шрам. Оксана как-то обмолвилась, что нынешний глава безопасников начинал в магконтроле; правда, было это при царе Горохе, а из третьей категории он с тех пор так и не вылез. Тощий, как вобла, начальник финансов брезгливо поджимал губы и пялился в пространство запавшими глазами. Сидящая возле него Анька оттягивала на себя добрую половину мужских взглядов; сама Сафонова с серьёзным видом смотрела в записи и делала вид, что ничего не замечает.
На себе Ира взгляды тоже ловила – скорее любопытные, чем восхищённые. Верховский её притащил, должно быть, из политических соображений, потому что записывать тут нечего, а распечатку отчёта держит в цепких лапах надувшийся от важности Чернов. Впрочем, он тоже тут не очень нужен: Александр Михайлович прекрасно обошёлся без шпаргалки. Под нудный доклад научника глаза так и слипаются; это же надо – превратить передовые исследования в сплошной невразумительный бубнёж… Хотя Верховский внимательно слушает. Он всех слушал, даже тех, кто от магконтроля далёк, как Сатурн от Юпитера.
– Согласно звёздным календарям, завтра-послезавтра начинается период активности нежити, – сообщил научник, заглянув в бумажки. – Все стандартные меры приняты в срок. Доступ в вива… простите, в экспериментальный блок будет ограничен до двадцать второго июня включительно, специальные разрешения согласует служба надзора. Вопросы?
– Коллега, – лениво протянул финансист, постукивая пальцами по столу, – вы уверены, что в расчётах нет неточностей?
Научник бестолково хлопнул ресницами, как не ко времени разбуженная сова.
– Конечно. Три недели перед солнцестоянием – очень стабильный период активности, здесь не может быть сомнений…
– За последний месяц коллеги из магконтроля подали несколько заявок на премирование за истребление особо опасных существ, – сообщил финансист. Ира напряглась: вдруг что-то напутала с оформлением? Зачем этот тип вообще интересуется внутренней бухгалтерией? – Это наводит на мысли о некоторой… аномальной активности среди нежити.
– О таком надо предупреждать! – мгновенно взвился дёрганый медик. – Мы должны оповестить сообщество Москвы и Подмосковья…
– Это, полагаю, излишне, – Верховский, на которого смотрела теперь едва ли не половина присутствующих, прохладно улыбнулся. – Роман Алексеевич заметил верно: активность – аномальная и точечная, все случаи благополучно разрешены.
Медик недоверчиво завертел лысоватой головой; финансист вежливо скривил узкие губы.
– И всё же, Александр Михайлович! Здесь, у нас – и вдруг моровая язва…
Окончание фразы потонуло в тревожном гуле. Больше всех усердствовал всполошившийся медик; он незамедлительно возвестил о возможных страшных эпидемиях и вплотную подбирался к тому, чтобы обвинить магконтроль в преступной халатности. Побледневший Чернов вцепился в отчёт; контролёр, помнится, не верил в ту историю, но угроза репутации отдела, похоже, задела его всерьёз.
– Упомянутый экземпляр, – Верховский повысил голос, перекрывая невнятный ропот, – не успел проявить наиболее пагубных свойств и был обнаружен исключительно благодаря бдительности моих сотрудников. Напоминаю, что он успешно уничтожен.
– Талантливые у вас ребята, – прогудел безопасник. Чёрт знает, то ли похвалил, то ли усомнился.
– Безусловно, – с достоинством кивнул Верховский.
– Значит, мы можем не беспокоиться за начало лета? – финансист подпустил в голос сомнения. Анька удивлённо покосилась на шефа, но, разумеется, ничего не сказала.
– Мы исполняем свои обязанности! – выпалил вдруг Чернов. – Если у вас есть конкретные претензии, озвучьте, пожалуйста!
– Спасибо, Костя, – с нажимом произнёс Верховский. Чернов моментально стушевался и захлопнул пасть; одни только глаза воинственно полыхали за стёклами очков. – У меня нет оснований не доверять команде. Дальнейшие вопросы прошу задавать в частном порядке, – он демонстративно бросил взгляд на часы.
– Благодарю вас, – кивнул финансист и зашелестел бумажками. – Полагаю, моя очередь. Негативные тенденции, выведенные ранее в прогнозах, продолжают сохраняться. Среди причин спада аналитики называют отсутствие перспективных рынков сбыта, а также недостаток пригодных ресурсов…
Под его ровный голос сборище потихоньку успокоилось и вернулось в состояние полудрёмы. Один только Чернов буравил докладчика взглядом, исполненным праведного гнева. В конце концов, начальники тоже люди: сквозящий через жалюзи солнечный свет и близость окончания рабочего дня действует и на них. Анька сидела с таким же постным лицом, как и все остальные; перед совещанием Сафонова равнодушно прошла мимо подруги, как будто не хихикала с ней пару часов назад за обедом. Должно быть, это часть здешнего негласного этикета; вообще говоря, удобная. Ира подняла взгляд от девственно чистых листов на планшете и покосилась на внимающего очередному докладу Верховского. Дошла ли до него история с её тестами? Если да, то почему он ничего не делает? А если нет, то… Хотя какого чёрта нет?
– Благодарю за внимание, – в очередной раз прозвучало над столом.
Слова подействовали не хуже заклятия: все оживились, заозирались по сторонам. Затянувшаяся пауза не могла не означать окончания встречи. Кто-то заметил это вслух, кто-то первый скрипнул креслом; цепная реакция охватила всю переговорную, и начальники нестройной вереницей потянулись на выход. Верховский не спешил вливаться в поток.
– Ирина, запросите, пожалуйста, копии докладов коллег из исследований, надзора и финансов, – негромко приказал он, поправляя запонки.
– И безопасности, – тут же примазался Чернов. Он нервно дёргал узел галстука; то ли спёкся в жарком костюме, то ли не на шутку распереживался.
– Это без надобности, – не согласился начальник. Убедившись, что большая часть коллег покинула комнату, он встал и неторопливо направился к двери; подчинённым оставалось только покорно трусить следом. – Перечитывать речь Терехова бессмысленно.
Его собственную – тоже. Назвал десяток впечатляющих цифр, за которыми не угадаешь ни беглых нелегалов, ни кровожадной нежити, ни межотдельских войн. Чернова это наверняка злит, но контролёр верноподданнически держит язык за зубами. Этому дай волю – полчаса разливался бы соловьём о трудовых подвигах…
– …Недопустимо, – послышался из коридора голос Анохиной. Распекала она полузнакомую темноволосую девушку; кажется, Ира пару раз видела бедолагу за стойкой в вестибюле. – Если помните, в прошлую вашу отлучку мы получили от посетителя жалобу.
– Больше не повторится, – пролепетала девушка.
– Рассчитываю на это, – значительно произнесла Наталья Петровна и повернулась к поравнявшемуся с ней Верховскому. – Александр Михайлович, добрый вечер!
– Добрый, – согласился тот.
Эти двое уже здоровались перед совещанием, значит, Анохиной приспичило пообщаться.
