Я пискнула и замерла — пусть думают, что я вырубилась или просто перепугалась до потери пульса. Вопрос только — кто. Кого я намерена ввести в заблуждение. Имеют ли эти люди отношение к герцогу Алейскому или... А кого еще я могу заинтересовать?.. И я обратилась в слух.
Сначала ничего не происходило — похоже было, что меня оставилви в помещении одну. Потом скрипнула дверь и по дощатому полу проскрипели две пары ног. Я почувствовала, что кто-то стягивает мешок с моей головы, но глаза открывать не спешила.
— Этот? — спросил сиплый мужской голос.
— Похож. Надо еще Сейла дождаться, что он скажет. Но вообще-то все совпадает — пацана заметили у гостиницы, он вышел вслед за Сейлом, потом видели не раз у дома этой ищейки, Рэнро.
— Сейл будет утром, парень никуда не денется, я его грамотно связал.
Снова шаги, снова скрип двери. Я опять осталась одна и попыталась обдумать положение. Сейл — это, понятно, Сейлиар. Видимо, тот самый полуэльф, что устроил взрыв. Значит, его не взяли. Но ищут. И ищут по моей наводке. Что это — месть? Или попытка через меня как-то воздействовать на следователя? Зря я не поинтересовалась у Дэйниша, что там были за дела. Хотя... вряд ли он мне что-нибудь рассказал бы...
Я открыла глаза и внимательно оглядела помещение — большую пустую комнату. Единственное окно было закрыто ставнями, сквозь которые пробивалась лишь узкая полоска тусклого света уличного фонаря. Попробовала пошевелиться, но связали меня на совесть. Попыталась вызвать пламя, чтобы подпалить веревки на руках. Получалось паршиво — из-за тугих веревок я почти не чувствовала своих рук, искры вспыхивали, но тут же гасли. Тогда я принялась ритмично двигать конечностями, чтобы слегка растянуть путы. Медленно. Чертовски медленно. Хотелось верить, что Дэйниш будет меня искать, но... мне уже приходилось оставаться после вечерней смены на ночь в больнице, он привык и не станет волноваться. А если бы и да, то как бы он нашел меня?..
Хотелось плакать. Я закусила губу и зажмурилась, чтобы не разреветься позорно, и продолжила казавшееся почти бессмысленным упражнение по растягиванию веревок. Прошла вечность, прежде чем я почувствовала, что способна свободно двигать правой рукой, после чего принялась за путы с повышенным энтузиазмом. Где-то к полуночи я освободила руки и занялась распутыванием ног. Еще час спустя я уже выпрыгивала из открытого окна, выходившего в глухой переулок.
Та часть города, в которой я очутилась, была мне совсем не знакома, пришлось потратить время, чтобы не просто выбраться, но и запомнить дорогу. Еще через полтора часа я долбила кулаками в дверь дома господина следователя и материлась во весь голос. Дэйниш выполз на порог сонный, в подштанниках и криво напяленной рубахе. И тут же получил от меня по полной программе:
— Дэй! Ты идиот! Почему ты не предупредил, что на меня будут охотиться?!
— Погоди, ты о чем?
— Сейлиар твой... — я в двух словах изложила, что со мной произошло.
Окончательно проснувшийся Дэйниш развернул передо мной карту города. После недолгого раздумья я ткнула пальцем в тот самый глухой переулок.
— Покажи мне дом, — скомандовал следователь.
Я послушно передала ему изображение дома, и Дэйниш схватился за амулет связи, вызывая свою команду.
После ухода Дэйниша я приняла душ, забралась в кровать и, медленно уползая в сон, попыталась осмыслить произошедшее. Поняла, что вела себя непростительно беспечно, слишком расслабилась — вышла из дома безо всякого оружия, сокращала путь по безлюдным улочкам. В общем, дура, что и говорить. Пусть я не знала ничего о Сейлиаре, но ведь нельзя исключать, что герцог не поверил в мою смерть и продолжает искать? Сегодня я легко отделалась — меня могли получше связать, или Сейлиар явился бы раньше времени. И все, была птичка Лари — и нет ее. Значит, снова отслеживать каждый свой шаг, каждую свою мысль, любое действие, которое может меня выдать. И так все семь лет. Семь чудовищно долгих лет.
Утром мы с Дэем не увиделись — сразу после облавы он отправился на службу, потом у меня снова было дежурство в больнице, и только поздним вечером он успокоил меня тем, что Сейлиара с подручными удалось взять. В суть дела я вникать не стала, да Дэйниш не особо и распространялся. Да, что-то там с контрабандой... а еще с шантажом... и убийствами. Словом, чем дальше от этого находишься, тем спокойнее живешь...
Но главное — я узнала, зачем понадобилась преступникам. Оказывается, если со свидетеля ментально считывается информация, то этот процесс должен быть повторен в суде при соблюдении определенных условий, до тех пор сведения считаются недостоверными, на их основе нельзя предъявить обвинение. В моем случае это не так — будучи сама магом-менталистом и добровольно транслируя картинку следователю, я перешла из разряда свидетелей в категорию информаторов, чьи сведения не нуждаются в специальном подтверждении, а сразу фиксируются как достоверные. Вот только преступники обо мне ничего не знали — мальчишку в гостинице, а потом и на улице успел заметить сам Сейлиар, а кроме него — сообщник, контролировавший ситуацию неподалеку от гостиницы. Много позже того же пацана случайно заметили у дома сыщика и стали следить. О том, что вышел приказ о розыске и аресте Сейлиара, весть распространилась быстро (у преступников нашелся информатор в городской страже), были сделаны соответствующие выводы, и неудобного свидетеля решено было устранить, пока его показания не подтверждены судом...
В первый день осени я зашла в школу ранним утром и, вместе с настроенным на меня студенческим значком, получила ключ от своей комнаты в общежитии. Открыла дверь, оценила обстановку: две кровати, два письменных стола, два стула, два шкафчика. Скромненько, без излишеств, но мебель вся целая и стены в приличном состоянии, не в пример студенческим общагам моей родины. В комнатке имелся и собственный крохотный санузел с душевой кабинкой. Вселяться я не спешила — у меня впереди еще две смены в лечебнице, туда удобнее добираться от Дэйниша. Так что, налюбовавшись на место своего будущего обитания, я заперла дверь и покинула общежитие. Для остальных курсов каникулы уже закончились, и школа гудела множеством голосов...
Заселяться я пришла ранним утром — с ночной смены, и уже со всеми своими вещами, которые предусмотрительно прихватила с собой на работу. Впрочем, шмотья у меня было немного. Первым делом я решила зарегистрировать свой арсенал. Меч вызвал у коменданта уважительный взгляд и цоканье языком. Моя же хрупкая фигурка — выражение скепсиса на физиономии:
— Ваш?
— Был бы чужой, стала бы я его здесь регистрировать?
— Я имею в виду, умеете вы этим... пользоваться.
— А вот это вас не должно волновать. Правда ведь? — я тепло улыбнулась коменданту.
Раздумывала, стоит ли регистрировать нунчаку, на всякий случай показала дядьке, но тот махнул рукой — не принял всерьез. Ну что ж, его личное дело. Я честно попыталась.
Моей соседки все еще не было. Я быстренько разложила свои вещи и замаскировала оружие. После чего приняла душ и завалилась спать — прямо в одежде, поверх покрывала.
Разбудил меня вопль. Я вздрогнула и открыла глаза: надо мной стояла та самая девица, которой я так не понравилась на экзамене, и задыхалась от возмущения:
— Это что такое?! Это же женское общежитие! Ты что здесь делаешь?! — за открытой дверью стали собираться первые зрители.
М-да, волосы у меня, конечно, слегка подросли, но в целом вид еще был вполне пацаний. Если не приглядываться. Соседка моя приглядываться то ли не умела, то ли не желала. Я дождалась, пока она заткнется, после чего осторожно спросила:
— И что мешает мне здесь находиться?
— Это женское общежитие! — снова завелась соседка.
— Так а я кто по твоему? — вкрадчивым шепотом спросила я, поднявшись с постели и приблизившись к ней почти вплотную.
Та отшатнулась и захлопнула рот. Поморгала глазами. Потом глубокомысленно изрекла:
— Ужас! — и все это еще при открытых дверях.
— И в чем же, собственно, ужас?
— Меня, дворянку, поселили в одной комнате с простолюдинкой, которая даже одеться по правилам не умеет.
— И кто утвердил эти правила? — спокойным тоном поинтересовалась я.
— Девушки должны носить платья! — изрекла соседка.
— А магички спокойно носят брюки — и ничего. А у нас тут, кстати, магическая школа. И что ты думаешь по этому поводу?
— Не смей! — снова взорвалась девица. — Не смей мне тыкать! Я дворянка. Изволь обращаться ко мне не иначе как «ваше сиятельство».
— Неужто графиня? — заулыбалась я.
— Да! — дернула плечиком девица.
Я внимательно посмотрела ей в глаза, наклонила голову, улыбнулась ласково-ласково, потом согнала улыбку с лица и строго заявила:
— Не люблю лгунов! — я обернулась к зрителям. — Вот, извольте полюбоваться — торговый род, баронство во втором поколении, а туда же — в графини, — что делать, все на поверхности поверхности, не надо быть продвинутым менталистом, чтобы догадаться.
Нет, я не хотела унижать соседку. Возможно, в будущем я попытаюсь даже наладить с ней отношения. Но сейчас стоило поставить ее на место резко и безоговорочно.
Девица застыла с открытым ртом — ей нечего было сказать. Зрители, посмеиваясь, расходились. Я закрыла за ними дверь и обернулась к соседке.
— Меня зовут Лариса Май. Можно просто Лари. Как называть тебя?
Соседка вскинулась было, но сразу сдулась. Ответила, хоть и не сразу:
— Рейяна, — а голосок все еще сердитый.
Ну ничего, придет время — и приручу обиженную красавицу, опыт есть. Она у меня еще с рук есть будет.
— Вот что, я с тобой воевать не собираюсь, но если будешь пакостить — получишь сполна, — подвела я под беседой заключительную черту, после чего опять завалилась на свою койку и отвернулась к стене.
Студенческую жизнь можно было считать успешно начавшейся.
Новоиспеченные студенты собирались в главном зале в ожидании приветственной речи ректора. Времени до начала было еще в достатке, народ знакомился между собой и начинал уже кучковаться небольшими группками. Я покуда сидела в одиночестве и наблюдала за публикой. Вот моя соседка, она уже собрала вокруг себя кучку подружек-единомышленниц. Девицы переговаривались, хихикали и украдкой бросали взгляды в мою сторону. Меня эти взгляды скорее забавляли, чем тревожили — я не сомневалась, что подружки, как и сама Рейяна, мне не опасны. На серьезные пакости они вряд ли решатся, разве что слухи какие пустят, да посмеиваться за спиной станут. Ерунда все это.
Одна доброхотка из вчерашних зрителей уже успела донести мне, что соседушка, стоило мне заснуть, отправилась к коменданту с требованием отселить от нее «нахальную простолюдинку», а в ответ получила резкую отповедь и настоятельную рекомендацию ознакомиться с уставом школы, в котором особо делался акцент на то, что все студенты равны и в пределах школы сословные различия не имеют значения. Надо будет, кстати, и мне устав почитать. Наверняка что-нибудь полезное для себя открою.
Тем временем в дверях аудитории появился магистр Хольрин, и народ стремительно разбежался по местам, приготовившись внимать ректору. Мне тоже было интересно.
— Дорогие студенты!..
Так... четверть часа пафоса и воспевания школы с ее «славной историей»... Это мы уже проходили когда-то. Вот теперь стоит быть повнимательнее:
— ...Деление на факультеты при поступлении весьма условно, большую часть лекций вы будете посещать все вместе. Сейчас вы получите расписание занятий и убедитесь, что лекции по различным специальностям намеренно распределены так, что выпадают на разные дни. Таким образом, все интересующиеся могут посещать любые спецпредметы по своему выбору — или все сразу, если нет пока желания выбирать.
Расписание возникло на откидном столике прямо у меня под рукой. Я, продолжая в пол-уха слушать разглагольствования ректора — вдруг что-то еще полезное скажет? — углубилась в изучение документа. Теория магии — две пары в декаду, практикум по общей магии — трижды, на второй, четвертый и шестой день, магическая география (загадочный предмет!) — тоже два раза, медитативные практики — трижды по часу, основы магического права — одна пара плюс один час в декаду... странное распределение... да еще два дня подряд. Особое внимание уделялось физической подготовке — три пары в декаду. Итого тридцать учебных часов в декаду, включая обязательный спецпредмет. Для меня в этом семестре — основы безмагического целительства. Чудненько. Осталось решить, какие еще спецпредметы я буду посещать по собственному выбору — природную, предметную, следственную или боевую магию. По некромантии, к счастью, отдельных занятий на первом курсе не проводилось.
— …Сейчас вы сможете пройти в библиотеку — план территории школы вы найдете на обратной стороне расписания, — я перевернула листок — ага, имеется, — чтобы получить учебники по общим предметам. Пособия по специальным дисциплинам будут выдаваться позже, по спискам, которые вам предоставят преподаватели.
В библиотеке я была одной из первых, потом сгрузила книжки на столе в комнате, прилегла на кровать и вновь занялась изучением и обдумыванием расписания, пока соседка где-то гуляет. Мне всегда продуктивнее всего думалось в одиночестве и лежа.
Итак, природная магия. На первый взгляд — скучища. Но чувствовать животных и растения — исключительно полезное умение. Пусть у меня даже нет особых дарований в этой области, но кое-что развить было бы неплохо. И если задумываться о выборе второй специализации, который предстоит после окончания трехлетнего базового курса, то именно на природную магию стоит обратить особое внимание, в конце концов, разумные существа, которых мне предстоит лечить, — тоже часть природы... Артефакторику тоже волей-неволей приходится рассматривать как возможный второй выбор. Алхимия... Лекарь и аптекарь в одном флаконе? Впрочем, алхимия — это не только лекарственные препараты, там широкий спектр направлений. Стоит подумать.
С магией правопорядка все ясно — практика меня ни в коей мере не интересует, но там наверняка будут преподаваться основы законодательства, а это важно. Боевка же... ну, если честно, просто интересно. Понятно, что у меня силенок не хватит полноценно участвовать в практической части занятий, но все-таки...
И что же получается? Хвататься за все?! Я подсчитала — получилось пятьдесят часов в декаду. Вытяну ли? Ну... стоит попробовать. В конце концов, позже можно будет от чего-нибудь отказаться.
Рейяна явилась минут через сорок после меня, бросила на стол учебники, плюхнулась на кровать и смерила меня угрюмым взглядом. Я сделала вид, что ничего не заметила. Пусть перебесится.
Следующий день был четвертым днем декады и моим первым учебным, да еще каким — четыре пары с часовым обеденным перерывом. Вводные лекции по теории магии (вел сам ректор) и по магическому праву не содержали в себе ничего принципиально нового. Впрочем, построение занятий по праву меня заинтересовало — один день, в течение часа — теория, на следующем, двухчасовом занятии — разбор конкретных случаев применения. Правда, это только со следующей декады.
После обеда — первое практическое занятие по общей магии. Вела эту дисциплину магистр Анхира Листро, она же должна была и медитацией с нами заниматься.
Сначала ничего не происходило — похоже было, что меня оставилви в помещении одну. Потом скрипнула дверь и по дощатому полу проскрипели две пары ног. Я почувствовала, что кто-то стягивает мешок с моей головы, но глаза открывать не спешила.
— Этот? — спросил сиплый мужской голос.
— Похож. Надо еще Сейла дождаться, что он скажет. Но вообще-то все совпадает — пацана заметили у гостиницы, он вышел вслед за Сейлом, потом видели не раз у дома этой ищейки, Рэнро.
— Сейл будет утром, парень никуда не денется, я его грамотно связал.
Снова шаги, снова скрип двери. Я опять осталась одна и попыталась обдумать положение. Сейл — это, понятно, Сейлиар. Видимо, тот самый полуэльф, что устроил взрыв. Значит, его не взяли. Но ищут. И ищут по моей наводке. Что это — месть? Или попытка через меня как-то воздействовать на следователя? Зря я не поинтересовалась у Дэйниша, что там были за дела. Хотя... вряд ли он мне что-нибудь рассказал бы...
Я открыла глаза и внимательно оглядела помещение — большую пустую комнату. Единственное окно было закрыто ставнями, сквозь которые пробивалась лишь узкая полоска тусклого света уличного фонаря. Попробовала пошевелиться, но связали меня на совесть. Попыталась вызвать пламя, чтобы подпалить веревки на руках. Получалось паршиво — из-за тугих веревок я почти не чувствовала своих рук, искры вспыхивали, но тут же гасли. Тогда я принялась ритмично двигать конечностями, чтобы слегка растянуть путы. Медленно. Чертовски медленно. Хотелось верить, что Дэйниш будет меня искать, но... мне уже приходилось оставаться после вечерней смены на ночь в больнице, он привык и не станет волноваться. А если бы и да, то как бы он нашел меня?..
Хотелось плакать. Я закусила губу и зажмурилась, чтобы не разреветься позорно, и продолжила казавшееся почти бессмысленным упражнение по растягиванию веревок. Прошла вечность, прежде чем я почувствовала, что способна свободно двигать правой рукой, после чего принялась за путы с повышенным энтузиазмом. Где-то к полуночи я освободила руки и занялась распутыванием ног. Еще час спустя я уже выпрыгивала из открытого окна, выходившего в глухой переулок.
Та часть города, в которой я очутилась, была мне совсем не знакома, пришлось потратить время, чтобы не просто выбраться, но и запомнить дорогу. Еще через полтора часа я долбила кулаками в дверь дома господина следователя и материлась во весь голос. Дэйниш выполз на порог сонный, в подштанниках и криво напяленной рубахе. И тут же получил от меня по полной программе:
— Дэй! Ты идиот! Почему ты не предупредил, что на меня будут охотиться?!
— Погоди, ты о чем?
— Сейлиар твой... — я в двух словах изложила, что со мной произошло.
Окончательно проснувшийся Дэйниш развернул передо мной карту города. После недолгого раздумья я ткнула пальцем в тот самый глухой переулок.
— Покажи мне дом, — скомандовал следователь.
Я послушно передала ему изображение дома, и Дэйниш схватился за амулет связи, вызывая свою команду.
После ухода Дэйниша я приняла душ, забралась в кровать и, медленно уползая в сон, попыталась осмыслить произошедшее. Поняла, что вела себя непростительно беспечно, слишком расслабилась — вышла из дома безо всякого оружия, сокращала путь по безлюдным улочкам. В общем, дура, что и говорить. Пусть я не знала ничего о Сейлиаре, но ведь нельзя исключать, что герцог не поверил в мою смерть и продолжает искать? Сегодня я легко отделалась — меня могли получше связать, или Сейлиар явился бы раньше времени. И все, была птичка Лари — и нет ее. Значит, снова отслеживать каждый свой шаг, каждую свою мысль, любое действие, которое может меня выдать. И так все семь лет. Семь чудовищно долгих лет.
Утром мы с Дэем не увиделись — сразу после облавы он отправился на службу, потом у меня снова было дежурство в больнице, и только поздним вечером он успокоил меня тем, что Сейлиара с подручными удалось взять. В суть дела я вникать не стала, да Дэйниш не особо и распространялся. Да, что-то там с контрабандой... а еще с шантажом... и убийствами. Словом, чем дальше от этого находишься, тем спокойнее живешь...
Но главное — я узнала, зачем понадобилась преступникам. Оказывается, если со свидетеля ментально считывается информация, то этот процесс должен быть повторен в суде при соблюдении определенных условий, до тех пор сведения считаются недостоверными, на их основе нельзя предъявить обвинение. В моем случае это не так — будучи сама магом-менталистом и добровольно транслируя картинку следователю, я перешла из разряда свидетелей в категорию информаторов, чьи сведения не нуждаются в специальном подтверждении, а сразу фиксируются как достоверные. Вот только преступники обо мне ничего не знали — мальчишку в гостинице, а потом и на улице успел заметить сам Сейлиар, а кроме него — сообщник, контролировавший ситуацию неподалеку от гостиницы. Много позже того же пацана случайно заметили у дома сыщика и стали следить. О том, что вышел приказ о розыске и аресте Сейлиара, весть распространилась быстро (у преступников нашелся информатор в городской страже), были сделаны соответствующие выводы, и неудобного свидетеля решено было устранить, пока его показания не подтверждены судом...
В первый день осени я зашла в школу ранним утром и, вместе с настроенным на меня студенческим значком, получила ключ от своей комнаты в общежитии. Открыла дверь, оценила обстановку: две кровати, два письменных стола, два стула, два шкафчика. Скромненько, без излишеств, но мебель вся целая и стены в приличном состоянии, не в пример студенческим общагам моей родины. В комнатке имелся и собственный крохотный санузел с душевой кабинкой. Вселяться я не спешила — у меня впереди еще две смены в лечебнице, туда удобнее добираться от Дэйниша. Так что, налюбовавшись на место своего будущего обитания, я заперла дверь и покинула общежитие. Для остальных курсов каникулы уже закончились, и школа гудела множеством голосов...
Заселяться я пришла ранним утром — с ночной смены, и уже со всеми своими вещами, которые предусмотрительно прихватила с собой на работу. Впрочем, шмотья у меня было немного. Первым делом я решила зарегистрировать свой арсенал. Меч вызвал у коменданта уважительный взгляд и цоканье языком. Моя же хрупкая фигурка — выражение скепсиса на физиономии:
— Ваш?
— Был бы чужой, стала бы я его здесь регистрировать?
— Я имею в виду, умеете вы этим... пользоваться.
— А вот это вас не должно волновать. Правда ведь? — я тепло улыбнулась коменданту.
Раздумывала, стоит ли регистрировать нунчаку, на всякий случай показала дядьке, но тот махнул рукой — не принял всерьез. Ну что ж, его личное дело. Я честно попыталась.
Моей соседки все еще не было. Я быстренько разложила свои вещи и замаскировала оружие. После чего приняла душ и завалилась спать — прямо в одежде, поверх покрывала.
Разбудил меня вопль. Я вздрогнула и открыла глаза: надо мной стояла та самая девица, которой я так не понравилась на экзамене, и задыхалась от возмущения:
— Это что такое?! Это же женское общежитие! Ты что здесь делаешь?! — за открытой дверью стали собираться первые зрители.
М-да, волосы у меня, конечно, слегка подросли, но в целом вид еще был вполне пацаний. Если не приглядываться. Соседка моя приглядываться то ли не умела, то ли не желала. Я дождалась, пока она заткнется, после чего осторожно спросила:
— И что мешает мне здесь находиться?
— Это женское общежитие! — снова завелась соседка.
— Так а я кто по твоему? — вкрадчивым шепотом спросила я, поднявшись с постели и приблизившись к ней почти вплотную.
Та отшатнулась и захлопнула рот. Поморгала глазами. Потом глубокомысленно изрекла:
— Ужас! — и все это еще при открытых дверях.
— И в чем же, собственно, ужас?
— Меня, дворянку, поселили в одной комнате с простолюдинкой, которая даже одеться по правилам не умеет.
— И кто утвердил эти правила? — спокойным тоном поинтересовалась я.
— Девушки должны носить платья! — изрекла соседка.
— А магички спокойно носят брюки — и ничего. А у нас тут, кстати, магическая школа. И что ты думаешь по этому поводу?
— Не смей! — снова взорвалась девица. — Не смей мне тыкать! Я дворянка. Изволь обращаться ко мне не иначе как «ваше сиятельство».
— Неужто графиня? — заулыбалась я.
— Да! — дернула плечиком девица.
Я внимательно посмотрела ей в глаза, наклонила голову, улыбнулась ласково-ласково, потом согнала улыбку с лица и строго заявила:
— Не люблю лгунов! — я обернулась к зрителям. — Вот, извольте полюбоваться — торговый род, баронство во втором поколении, а туда же — в графини, — что делать, все на поверхности поверхности, не надо быть продвинутым менталистом, чтобы догадаться.
Нет, я не хотела унижать соседку. Возможно, в будущем я попытаюсь даже наладить с ней отношения. Но сейчас стоило поставить ее на место резко и безоговорочно.
Девица застыла с открытым ртом — ей нечего было сказать. Зрители, посмеиваясь, расходились. Я закрыла за ними дверь и обернулась к соседке.
— Меня зовут Лариса Май. Можно просто Лари. Как называть тебя?
Соседка вскинулась было, но сразу сдулась. Ответила, хоть и не сразу:
— Рейяна, — а голосок все еще сердитый.
Ну ничего, придет время — и приручу обиженную красавицу, опыт есть. Она у меня еще с рук есть будет.
— Вот что, я с тобой воевать не собираюсь, но если будешь пакостить — получишь сполна, — подвела я под беседой заключительную черту, после чего опять завалилась на свою койку и отвернулась к стене.
Студенческую жизнь можно было считать успешно начавшейся.
Часть II. Скованный дар
Глава 1
Новоиспеченные студенты собирались в главном зале в ожидании приветственной речи ректора. Времени до начала было еще в достатке, народ знакомился между собой и начинал уже кучковаться небольшими группками. Я покуда сидела в одиночестве и наблюдала за публикой. Вот моя соседка, она уже собрала вокруг себя кучку подружек-единомышленниц. Девицы переговаривались, хихикали и украдкой бросали взгляды в мою сторону. Меня эти взгляды скорее забавляли, чем тревожили — я не сомневалась, что подружки, как и сама Рейяна, мне не опасны. На серьезные пакости они вряд ли решатся, разве что слухи какие пустят, да посмеиваться за спиной станут. Ерунда все это.
Одна доброхотка из вчерашних зрителей уже успела донести мне, что соседушка, стоило мне заснуть, отправилась к коменданту с требованием отселить от нее «нахальную простолюдинку», а в ответ получила резкую отповедь и настоятельную рекомендацию ознакомиться с уставом школы, в котором особо делался акцент на то, что все студенты равны и в пределах школы сословные различия не имеют значения. Надо будет, кстати, и мне устав почитать. Наверняка что-нибудь полезное для себя открою.
Тем временем в дверях аудитории появился магистр Хольрин, и народ стремительно разбежался по местам, приготовившись внимать ректору. Мне тоже было интересно.
— Дорогие студенты!..
Так... четверть часа пафоса и воспевания школы с ее «славной историей»... Это мы уже проходили когда-то. Вот теперь стоит быть повнимательнее:
— ...Деление на факультеты при поступлении весьма условно, большую часть лекций вы будете посещать все вместе. Сейчас вы получите расписание занятий и убедитесь, что лекции по различным специальностям намеренно распределены так, что выпадают на разные дни. Таким образом, все интересующиеся могут посещать любые спецпредметы по своему выбору — или все сразу, если нет пока желания выбирать.
Расписание возникло на откидном столике прямо у меня под рукой. Я, продолжая в пол-уха слушать разглагольствования ректора — вдруг что-то еще полезное скажет? — углубилась в изучение документа. Теория магии — две пары в декаду, практикум по общей магии — трижды, на второй, четвертый и шестой день, магическая география (загадочный предмет!) — тоже два раза, медитативные практики — трижды по часу, основы магического права — одна пара плюс один час в декаду... странное распределение... да еще два дня подряд. Особое внимание уделялось физической подготовке — три пары в декаду. Итого тридцать учебных часов в декаду, включая обязательный спецпредмет. Для меня в этом семестре — основы безмагического целительства. Чудненько. Осталось решить, какие еще спецпредметы я буду посещать по собственному выбору — природную, предметную, следственную или боевую магию. По некромантии, к счастью, отдельных занятий на первом курсе не проводилось.
— …Сейчас вы сможете пройти в библиотеку — план территории школы вы найдете на обратной стороне расписания, — я перевернула листок — ага, имеется, — чтобы получить учебники по общим предметам. Пособия по специальным дисциплинам будут выдаваться позже, по спискам, которые вам предоставят преподаватели.
В библиотеке я была одной из первых, потом сгрузила книжки на столе в комнате, прилегла на кровать и вновь занялась изучением и обдумыванием расписания, пока соседка где-то гуляет. Мне всегда продуктивнее всего думалось в одиночестве и лежа.
Итак, природная магия. На первый взгляд — скучища. Но чувствовать животных и растения — исключительно полезное умение. Пусть у меня даже нет особых дарований в этой области, но кое-что развить было бы неплохо. И если задумываться о выборе второй специализации, который предстоит после окончания трехлетнего базового курса, то именно на природную магию стоит обратить особое внимание, в конце концов, разумные существа, которых мне предстоит лечить, — тоже часть природы... Артефакторику тоже волей-неволей приходится рассматривать как возможный второй выбор. Алхимия... Лекарь и аптекарь в одном флаконе? Впрочем, алхимия — это не только лекарственные препараты, там широкий спектр направлений. Стоит подумать.
С магией правопорядка все ясно — практика меня ни в коей мере не интересует, но там наверняка будут преподаваться основы законодательства, а это важно. Боевка же... ну, если честно, просто интересно. Понятно, что у меня силенок не хватит полноценно участвовать в практической части занятий, но все-таки...
И что же получается? Хвататься за все?! Я подсчитала — получилось пятьдесят часов в декаду. Вытяну ли? Ну... стоит попробовать. В конце концов, позже можно будет от чего-нибудь отказаться.
Рейяна явилась минут через сорок после меня, бросила на стол учебники, плюхнулась на кровать и смерила меня угрюмым взглядом. Я сделала вид, что ничего не заметила. Пусть перебесится.
Следующий день был четвертым днем декады и моим первым учебным, да еще каким — четыре пары с часовым обеденным перерывом. Вводные лекции по теории магии (вел сам ректор) и по магическому праву не содержали в себе ничего принципиально нового. Впрочем, построение занятий по праву меня заинтересовало — один день, в течение часа — теория, на следующем, двухчасовом занятии — разбор конкретных случаев применения. Правда, это только со следующей декады.
После обеда — первое практическое занятие по общей магии. Вела эту дисциплину магистр Анхира Листро, она же должна была и медитацией с нами заниматься.
