Задыхаясь от восторга, она забежала в комнату только затем, чтобы сменить куртку на тёплый пуховик и взять варежки, а потом, не оглядываясь, покинула территорию интерната и вышла на дорогу, чтобы поймать такси до центра. Последние деньги, какие у неё были, она отдала за проезд, но теперь это не имело никакого значения. Незабудка знала: сюда она больше не вернётся, впереди её ждёт совсем другая жизнь.
Главный проспект города сверкал новогодней иллюминацией, а народу на вечерних улицах было много даже несмотря на холод. Незабудка вылезла из машины и медленно зашагала по чисто разметённому тротуару. Все витрины, встречавшиеся на пути, весело мигали разноцветными ёлочными гирляндами, словно подбадривая её, и шедшие навстречу прохожие тоже улыбались. Вдруг кто-то из студентов, раздававших рекламу, сунул ей в руки визитку магического салона, и Незабудка, бережно пряча в карман заветный адрес, почувствовала, что сердце сразу запрыгало в груди, как сумасшедшее.
Резко откинув с головы капюшон, она устремила прямой взгляд на первую попавшуюся стеклянную витрину. Но теперь витрина не разбилась. Незабудке показалось, что по ней, словно по воде, пошла рябь, дробя и перемешивая отражения подобно разноцветным стёклышкам в трубке калейдоскопа. Лишь на одно мгновение Незабудка зажмурилась от ярких бликов, а когда открыла глаза, сразу восхищённо ахнула: город, окружавший её, был уже другим. Другие здания на проспекте, другие фонарики вдоль улиц. Здесь было не так морозно, а с неба падал лёгкий снежок. Незабудка весело рассмеялась, закружилась, ловя взглядом своё отражение в неразбивающихся витринах, а потом снова накинула на голову капюшон и пошла искать гадалку, которой нужно было передать визитную карточку, лежащую в кармане.
Каким-то неведомым образом Незабудка знала, куда идти. Свернув с шумных центральных улиц, она оказалась в квартале двухэтажных «сталинок». Здесь были уютные тихие дворы с ледяными горками и катками для детей, а у подъездов кое-где стояли частные автомобили. Вероятно, в этом районе жили обеспеченные люди. В подвальчике одного из таких домов и располагался салон гадалки.
Незабудка уверенно шагнула к двери, откуда доносился приятный запах благовоний и нежный звук музыки ветра, но… вдруг перед ней словно выросла стеклянная стена. Пространство заколыхалось отражениями, начало дробиться, и Незабудка в испуге отскочила назад. Когда всё успокоилось, она огляделась: город вокруг не изменился, а на пуховик и варежки по-прежнему падали редкие снежинки.
«Что это значит? Почему я не могу туда попасть? Ведь это точно здесь».
Ещё несколько попыток войти в подвальчик окончились неудачей. Наконец Незабудка со вздохом отошла от заветной двери и опустилась на детские качели во дворе. Вероятно, случилось то, чего она так боялась: у неё просто не хватило сил пройти сквозь барьер, поставленный гадалкой. Это был простейший обережный заговор против сглаза и воров, но Незабудка только час назад пересекла границу стеклянного мира, и на это ушли все силы, которые удалось скопить за четыре последних месяца. Однако она не собиралась сдаваться, ведь назад всё равно пути не было.
«Я не могу провалить своё первое задание! Должен же быть какой-то выход!»
Пока Незабудка рассеянно оглядывала двор, пытаясь что-нибудь придумать, из подъезда одного из домов вышла девушка. Длинная пышная юбка, из-под которой не было видно даже обуви, делала её похожей на принцессу; в распущенных волосах, красиво разметавшихся по коричневой замше куртки, поблёскивали бисерные нити. Светлая улыбка её сияла радостным ожиданием, а в руках она держала мобильный телефон, видимо, только что закончив с кем-то разговаривать.
Волнение подступило к горлу комком давних, не до конца выплаканных слёз, и сердце захлестнула волна восторга. Незабудка вскочила с качелей и рванулась навстречу.
— Наташа!
Но зеркальная девушка даже не повернула головы в её сторону, потому что в это мгновение к подъезду подкатил новенький блестящий байк, и рёв его мотора заглушил все остальные звуки. Мотоциклистка в подбитой мехом кожаной куртке протянула Наташе шлем, та надела его и, привычным движением подобрав длинную юбку, легко прыгнула в седло. Секунда — и их обеих уже не было во дворе.
Некоторое время Незабудка растерянно смотрела туда, куда умчались подруги, а потом вздохнула и побрела обратно, в сторону городского центра.
Она блуждала по центральным улицам до тех пор, пока не начала дрожать от холода. Остановившись в тени огромной колонны у входа в филармонию, она потёрла замёрзшие даже в варежках руки. Как же пройти сквозь магический барьер, поставленный гадалкой? У неё слишком мало сил и слишком мало времени. И ни одного варианта, который стоило хотя бы попробовать. Но всё-таки она попала в тот зеркальный мир, где живёт её отражение, и это казалось добрым предзнаменованием.
Вдруг Незабудка ясно услышала в своём сознании мягкий голос:
«Ты хочешь на концерт, но не можешь купить билет? Возьми мой».
Едва она подняла глаза, как сразу же, повинуясь многолетней привычке, торопливо опустила на лицо капюшон. Перед ней стоял тот самый парень-эльф, Ярослав. Его тёмные глаза сияли как звёзды, и он смотрел прямо, не отводя взгляда. Незабудка вздрогнула. Вестник… И не зеркальный, а настоящий, живой. Это невероятно! Впрочем, наверное, сам он ничего не знает о её задании, раз решил, что она собралась на концерт. Значит, не знает и того, кто она такая…
«А ты?» — так же мысленно спросила Незабудка.
Ярослав улыбнулся:
«Я схожу завтра».
Его улыбка была такой тёплой, что Незабудка чуть не расплакалась. Никогда в жизни никто, кроме бабушки Оли, так не говорил с ней, не смотрел с такой заботой! А ведь она для него совершенно чужой человек... Бросив осторожный взгляд сквозь меховую опушку капюшона, Незабудка увидела, что его душа чиста, словно свет Звезды, и он влюблён в Наташу. Но для неё самым важным было только то, что он Вестник, который приходит тогда, когда нужна помощь.
А Ярослав уже протягивал ей билет:
«Бери, бери! А то скоро уже начало!»
И Незабудка решилась. Будь что будет! Она попросит другого Вестника о помощи. Он обязательно поймёт, что нужно делать — через своё сердце, через свою любовь, — ведь Незабудка и её отражение крепко связаны единой нитью судьбы.
«Мы едины в разных мирах, мы разные в одном мире», — мысленно произнесла она словно подсказанное кем-то заклинание. А потом сняла варежку и, протянув руку, порывисто выхватила у Ярослава билет, на мгновение слегка коснувшись своей замёрзшей рукой его тёплых пальцев. Чёрный шерстяной комочек упал на белый снег. Это должно сработать, привлечь внимание. Незабудка наклонилась и, поднимая варежку, незаметно положила на её место визитку с адресом. А потом сразу бросилась прочь, смешавшись с толпой у входа в филармонию. Почти машинально она протянула билетёру билет и опомнилась только тогда, когда в лицо пахнуло тёплым воздухом помещения, а в холле концертного зала заблестели зеркала.
Всё ещё дыша тяжело и взволнованно, она откинула с головы капюшон и присела на банкетку, наслаждаясь долгожданным чувством спокойствия, наполнившим сердце. Здесь было много людей, на Незабудку никто не обращал внимания. А может быть, её просто не видели, как там, на улице. Перебирая в памяти всё, что случилось за день, она вдруг улыбнулась и, прислонившись спиной к колонне, устало смежила веки. Тело охватила странная слабость, мысли тоже двигались медленно и лениво, и нестерпимо хотелось спать.
«У меня просто слишком мало сил, — думала Незабудка, уже скользя сознанием по краю сна. — Ничего, вот отдохну немного, и всё будет в порядке. Но я ведь справилась! Справилась! Значит, во мне действительно всё это время дремала магическая сила. Она вела меня по пути к тебе, дорогая Звезда! И теперь я буду очень стараться, чтобы оправдать твоё доверие. А потом обязательно отдам Вестнику свой долг, ведь без его помощи у меня ничего бы не получилось. Но как это всё-таки хорошо — быть собой в своей собственной жизни! Я сейчас так счастлива, что готова поверить даже в то, что где-то на свете существует дом, где мне будут рады…»
Блики от зеркал и хрустальных люстр кружились перед её глазами, как искристый снег. Тёмные фигуры людей, одетых в вечерние наряды, двигались так, словно качались на ветру чёрные ели. Реальность текла и таяла, а льющийся с небес нежный, чистый и прозрачный свет Звезды путался в опущенных ресницах.
Наверное, она спала, и ей снился сон. Она лежала в снегу среди бескрайнего леса, синий сумрак и чёрные ели обступали со всех сторон, а вокруг, куда хватал взгляд, цвели по сугробам голубые незабудки. Но вот послышались шаги, под которыми захрустел морозный снег, и над ней склонился мужчина. Он походил на геолога или охотника, или даже полярника. В его волосах сверкала серебристая седина, его глаза были черны и глубоки, как Мировой Колодец. А глухой голос с приятной хрипотцой казался очень добрым, усталым и родным. Он сказал:
— Какая славная девочка! — а потом бережно завернул её в свой овчинный тулуп и поднял на руки.
И тогда Незабудка поняла, что это не сон. Этот волшебный лес, наполненный древней магией, и незабудки в снегу — её реальный, настоящий мир. А человек, который сейчас так осторожно прижимает её к себе, словно боясь раздавить хрупкий цветок в своих больших медвежьих лапах, — это машинист Небесного поезда. Люди боятся его, называя Князем Тьмы, и передают из уст в уста легенду о Поезде, увозящем души мёртвых к месту вечного покоя. Но ей сейчас совсем не страшно, ведь в его взгляде светится только бесконечная нежность, и всё в нём кажется до слёз родным.
Осознав это, Незабудка улыбнулась счастливой улыбкой, уткнулась носом в его растянутый серый свитер, пахнущий еловым дымком, и, закрыв глаза, сразу же уснула так спокойно и сладко, как не спала даже в детстве.
Всё было не напрасно. Она наконец нашла свой дом.
Главный проспект города сверкал новогодней иллюминацией, а народу на вечерних улицах было много даже несмотря на холод. Незабудка вылезла из машины и медленно зашагала по чисто разметённому тротуару. Все витрины, встречавшиеся на пути, весело мигали разноцветными ёлочными гирляндами, словно подбадривая её, и шедшие навстречу прохожие тоже улыбались. Вдруг кто-то из студентов, раздававших рекламу, сунул ей в руки визитку магического салона, и Незабудка, бережно пряча в карман заветный адрес, почувствовала, что сердце сразу запрыгало в груди, как сумасшедшее.
Резко откинув с головы капюшон, она устремила прямой взгляд на первую попавшуюся стеклянную витрину. Но теперь витрина не разбилась. Незабудке показалось, что по ней, словно по воде, пошла рябь, дробя и перемешивая отражения подобно разноцветным стёклышкам в трубке калейдоскопа. Лишь на одно мгновение Незабудка зажмурилась от ярких бликов, а когда открыла глаза, сразу восхищённо ахнула: город, окружавший её, был уже другим. Другие здания на проспекте, другие фонарики вдоль улиц. Здесь было не так морозно, а с неба падал лёгкий снежок. Незабудка весело рассмеялась, закружилась, ловя взглядом своё отражение в неразбивающихся витринах, а потом снова накинула на голову капюшон и пошла искать гадалку, которой нужно было передать визитную карточку, лежащую в кармане.
Каким-то неведомым образом Незабудка знала, куда идти. Свернув с шумных центральных улиц, она оказалась в квартале двухэтажных «сталинок». Здесь были уютные тихие дворы с ледяными горками и катками для детей, а у подъездов кое-где стояли частные автомобили. Вероятно, в этом районе жили обеспеченные люди. В подвальчике одного из таких домов и располагался салон гадалки.
Незабудка уверенно шагнула к двери, откуда доносился приятный запах благовоний и нежный звук музыки ветра, но… вдруг перед ней словно выросла стеклянная стена. Пространство заколыхалось отражениями, начало дробиться, и Незабудка в испуге отскочила назад. Когда всё успокоилось, она огляделась: город вокруг не изменился, а на пуховик и варежки по-прежнему падали редкие снежинки.
«Что это значит? Почему я не могу туда попасть? Ведь это точно здесь».
Ещё несколько попыток войти в подвальчик окончились неудачей. Наконец Незабудка со вздохом отошла от заветной двери и опустилась на детские качели во дворе. Вероятно, случилось то, чего она так боялась: у неё просто не хватило сил пройти сквозь барьер, поставленный гадалкой. Это был простейший обережный заговор против сглаза и воров, но Незабудка только час назад пересекла границу стеклянного мира, и на это ушли все силы, которые удалось скопить за четыре последних месяца. Однако она не собиралась сдаваться, ведь назад всё равно пути не было.
«Я не могу провалить своё первое задание! Должен же быть какой-то выход!»
Пока Незабудка рассеянно оглядывала двор, пытаясь что-нибудь придумать, из подъезда одного из домов вышла девушка. Длинная пышная юбка, из-под которой не было видно даже обуви, делала её похожей на принцессу; в распущенных волосах, красиво разметавшихся по коричневой замше куртки, поблёскивали бисерные нити. Светлая улыбка её сияла радостным ожиданием, а в руках она держала мобильный телефон, видимо, только что закончив с кем-то разговаривать.
Волнение подступило к горлу комком давних, не до конца выплаканных слёз, и сердце захлестнула волна восторга. Незабудка вскочила с качелей и рванулась навстречу.
— Наташа!
Но зеркальная девушка даже не повернула головы в её сторону, потому что в это мгновение к подъезду подкатил новенький блестящий байк, и рёв его мотора заглушил все остальные звуки. Мотоциклистка в подбитой мехом кожаной куртке протянула Наташе шлем, та надела его и, привычным движением подобрав длинную юбку, легко прыгнула в седло. Секунда — и их обеих уже не было во дворе.
Некоторое время Незабудка растерянно смотрела туда, куда умчались подруги, а потом вздохнула и побрела обратно, в сторону городского центра.
Она блуждала по центральным улицам до тех пор, пока не начала дрожать от холода. Остановившись в тени огромной колонны у входа в филармонию, она потёрла замёрзшие даже в варежках руки. Как же пройти сквозь магический барьер, поставленный гадалкой? У неё слишком мало сил и слишком мало времени. И ни одного варианта, который стоило хотя бы попробовать. Но всё-таки она попала в тот зеркальный мир, где живёт её отражение, и это казалось добрым предзнаменованием.
Вдруг Незабудка ясно услышала в своём сознании мягкий голос:
«Ты хочешь на концерт, но не можешь купить билет? Возьми мой».
Едва она подняла глаза, как сразу же, повинуясь многолетней привычке, торопливо опустила на лицо капюшон. Перед ней стоял тот самый парень-эльф, Ярослав. Его тёмные глаза сияли как звёзды, и он смотрел прямо, не отводя взгляда. Незабудка вздрогнула. Вестник… И не зеркальный, а настоящий, живой. Это невероятно! Впрочем, наверное, сам он ничего не знает о её задании, раз решил, что она собралась на концерт. Значит, не знает и того, кто она такая…
«А ты?» — так же мысленно спросила Незабудка.
Ярослав улыбнулся:
«Я схожу завтра».
Его улыбка была такой тёплой, что Незабудка чуть не расплакалась. Никогда в жизни никто, кроме бабушки Оли, так не говорил с ней, не смотрел с такой заботой! А ведь она для него совершенно чужой человек... Бросив осторожный взгляд сквозь меховую опушку капюшона, Незабудка увидела, что его душа чиста, словно свет Звезды, и он влюблён в Наташу. Но для неё самым важным было только то, что он Вестник, который приходит тогда, когда нужна помощь.
А Ярослав уже протягивал ей билет:
«Бери, бери! А то скоро уже начало!»
И Незабудка решилась. Будь что будет! Она попросит другого Вестника о помощи. Он обязательно поймёт, что нужно делать — через своё сердце, через свою любовь, — ведь Незабудка и её отражение крепко связаны единой нитью судьбы.
«Мы едины в разных мирах, мы разные в одном мире», — мысленно произнесла она словно подсказанное кем-то заклинание. А потом сняла варежку и, протянув руку, порывисто выхватила у Ярослава билет, на мгновение слегка коснувшись своей замёрзшей рукой его тёплых пальцев. Чёрный шерстяной комочек упал на белый снег. Это должно сработать, привлечь внимание. Незабудка наклонилась и, поднимая варежку, незаметно положила на её место визитку с адресом. А потом сразу бросилась прочь, смешавшись с толпой у входа в филармонию. Почти машинально она протянула билетёру билет и опомнилась только тогда, когда в лицо пахнуло тёплым воздухом помещения, а в холле концертного зала заблестели зеркала.
Всё ещё дыша тяжело и взволнованно, она откинула с головы капюшон и присела на банкетку, наслаждаясь долгожданным чувством спокойствия, наполнившим сердце. Здесь было много людей, на Незабудку никто не обращал внимания. А может быть, её просто не видели, как там, на улице. Перебирая в памяти всё, что случилось за день, она вдруг улыбнулась и, прислонившись спиной к колонне, устало смежила веки. Тело охватила странная слабость, мысли тоже двигались медленно и лениво, и нестерпимо хотелось спать.
«У меня просто слишком мало сил, — думала Незабудка, уже скользя сознанием по краю сна. — Ничего, вот отдохну немного, и всё будет в порядке. Но я ведь справилась! Справилась! Значит, во мне действительно всё это время дремала магическая сила. Она вела меня по пути к тебе, дорогая Звезда! И теперь я буду очень стараться, чтобы оправдать твоё доверие. А потом обязательно отдам Вестнику свой долг, ведь без его помощи у меня ничего бы не получилось. Но как это всё-таки хорошо — быть собой в своей собственной жизни! Я сейчас так счастлива, что готова поверить даже в то, что где-то на свете существует дом, где мне будут рады…»
Блики от зеркал и хрустальных люстр кружились перед её глазами, как искристый снег. Тёмные фигуры людей, одетых в вечерние наряды, двигались так, словно качались на ветру чёрные ели. Реальность текла и таяла, а льющийся с небес нежный, чистый и прозрачный свет Звезды путался в опущенных ресницах.
Наверное, она спала, и ей снился сон. Она лежала в снегу среди бескрайнего леса, синий сумрак и чёрные ели обступали со всех сторон, а вокруг, куда хватал взгляд, цвели по сугробам голубые незабудки. Но вот послышались шаги, под которыми захрустел морозный снег, и над ней склонился мужчина. Он походил на геолога или охотника, или даже полярника. В его волосах сверкала серебристая седина, его глаза были черны и глубоки, как Мировой Колодец. А глухой голос с приятной хрипотцой казался очень добрым, усталым и родным. Он сказал:
— Какая славная девочка! — а потом бережно завернул её в свой овчинный тулуп и поднял на руки.
И тогда Незабудка поняла, что это не сон. Этот волшебный лес, наполненный древней магией, и незабудки в снегу — её реальный, настоящий мир. А человек, который сейчас так осторожно прижимает её к себе, словно боясь раздавить хрупкий цветок в своих больших медвежьих лапах, — это машинист Небесного поезда. Люди боятся его, называя Князем Тьмы, и передают из уст в уста легенду о Поезде, увозящем души мёртвых к месту вечного покоя. Но ей сейчас совсем не страшно, ведь в его взгляде светится только бесконечная нежность, и всё в нём кажется до слёз родным.
Осознав это, Незабудка улыбнулась счастливой улыбкой, уткнулась носом в его растянутый серый свитер, пахнущий еловым дымком, и, закрыв глаза, сразу же уснула так спокойно и сладко, как не спала даже в детстве.
Всё было не напрасно. Она наконец нашла свой дом.
