– Ты ведь пошутила? – требовательно уточнила она, и в ответ на хихиканье Маинетт треснула её кулачком по плечу. – Хватит так шутить! Если люди узнают твою настоящую личность, будут проблемы.
– Не волнуйся, вряд ли Адриан подумает на меня. Ты бы видела, каким взглядом он смотрел на Ледибаг!..
Маринетт мечтательно вздохнула и снова взялась за вилку. Паста у отца вышла отменная, а острый сырно-чесночный соус добавлял пикантности.
– Завидно? – Алья положила руки под подбородок, с умилением глядя на уплетающую поздний ужин подругу.
– Немного, – призналась Маринетт, наматывая спагетти на вилку. Она до сих пор помнила объятия Адриана, и не могла отрицать, что ей это понравилось.
– Девочка моя, но ведь это тоже ты! – воскликнула Сезер, но Маринетт покачала головой:
– Ледибаг – бесстрашная защитница Парижа. А я – обычная студентка института Марангони.
– Знаешь, дорогая, так и до раздвоения личности не далеко! – недовольно заметила Алья, поняв, что переубедить Маринетт все равно не получится. Одним глотком допила кофе. – Доедай и пойдем спать.
– Алья, тебе удобно? – Маринетт приподнялась на кровати, глядя на лежащую на диванчике подругу. Та дремала, положив под голову подушку-думку и накрывшись теплым пледом. – Извини, что выдернула из дома. Но после случившегося мне надо было с кем-то поговорить.
– Нино сегодня не будет, так что я не против, – сонно ответила шатенка, поправляя сползший с ног плед. – Хотя, если ты обзаведешься парнем, который сможет тебя утешить, будет просто отлично.
– Зачем мне парень, если у меня есть ты? – спросила Маринетт, зевнув, и Алья со смешком кинула в неё подушку.
С момента его сражения с Ледибаг прошло две недели, и настроение Адриана прыгало из крайности в крайность. То он впадал в глубокую депрессию из-за того, что мог случайно навредить своей Леди, то радовался, что она назвала его по имени.
– А ты не подумал, откуда она тебя знает? – спросила у него Хлоя, в очередной раз выслушивая восторженную речь Агреста и попутно просматривая на ноутбуке новости. Нападений монстров не было довольно давно, и это удивляло. Ожидание порой становилось хуже самой проблемы.
– Может, Маринетт ей сказала? Перед тем как спрятаться, – пожал плечами Адриан, немного покраснев, как краснел каждый раз с того памятного вечера при упоминании о брюнетке. Занятия по карате он самым беззастенчивым образом прогуливал, ссылаясь на то, что заболел. Адриан просто боялся посмотреть Маринетт в глаза после случившегося. Черт, он ведь соображал, что творил, когда ворвался к ней в дом! Понимал, к чему ведут его заигрывания. И то, как она реагировала на его прикосновения, не оставляло сомнений – Адриан ей тоже нравился.
– Возможно, сказала, – у Хлои были свои мысли на этот счет, но делиться догадками с другом она пока не собиралась. Слишком кошмарной казалась пришедшая мысль, что её любимой Ледибаг, от которой она фанатела, может стать бывшая ненавистная одноклассница. – Кстати, ты долго собираешься тусоваться у меня дома?
Друзья третий день зависали у Хлои, до поздней ночи смотрели фильмы про супергероев, выуживая оттуда идеи, и попутно собирали многофункциональный шест, который пока не выдерживал испытаний. То пружинка выпрыгивала, в неподходящий момент увеличивая длину шеста, то ломалось скрытое лезвие.
– Только не говори, что я тебе мешаю! Пока я тут, месье Буржуа не таскает в гости многочисленных женихов. Неплохая плата за диван и чипсы, как думаешь? – Адриан несколько раз щелкнул по кнопке, превратившей полутораметровый шест в тридцатисантиметровую палку и обратно, убедился, что больше ничего не ломается и принялся собирать в коробку мелкие гайки и гвоздики. Последний вариант шеста был вполне приемлемым, ничего лучше они придумать не смогли, и именно его Адриан решил испытать на практике. – Если тебя утешит, то скоро я перееду обратно домой. Отец завтра вернется из командировки, так что этой ночью я собираюсь оттянуться по полной. Когда еще мне выдастся возможность погонять на мотоцикле по ночному Парижу без опасений нарваться на отца по возвращению?
– Кстати, что там с мотоциклом? Помнится, я как-то видела его в твоем гараже не в лучшем состоянии, – нахмурилась Хлоя, пытаясь сообразить, когда это было.
Адриан скривился. Мотоцикл простоял в гараже год. Последний раз Адриан ездил на нем за город и неудачно навернулся по дороге, после чего желание «оседлать железного коня» пропало напрочь. Конечно, за год впечатления от падения в овраг успели померкнуть, но Агрест всё равно с опасением смотрел на мотоцикл, будучи не уверен, что сможет преодолеть страх и беззаботно гонять по городу.
Перед Хлоей он храбрился, но когда Адриан зашел в гараж, собираясь отвезти мотоцикл на починку, ему стало, откровенно говоря, не по себе. Он понял, насколько ему повезло, что при падении он ничего себе не сломал. Мотоцикл сиротливо пылился в углу, скромно затесавшись между стеной и новеньким темно-фиолетовым феррари отца. После аварии его бок был сильно искорежен, а заднее колесо полностью сдулось. Однако теперь требовалось не только починить мотоцикл, но и усовершенствовать.
Найти подходящего мастера для его задумки, не слишком болтливого и со своими тараканами в голове (то есть готового подержать идею вставить в мотоцикл мощный двигатель ради эксперимента), оказалось не так просто. Однако такой парень всё же нашелся, и Адриан собирался сегодня с ним встретиться, чтобы забрать модернизированного «железного коня».
– Мотоцикл сейчас на починке. После пяти я могу его забрать, так что если хочешь, можешь проехать со мной.
– Ну уж нет, мой маникюр и моторное масло – несочетаемые понятия, – поморщилась Хлоя, подумав про себя, что маникюр после возни с железками не мешает подновить. А то отец вытащит на очередной званый ужин, а у нее ногти сломаны. Хотя… это будет повод удрать оттуда побыстрее.
Адриан с любопытством посмотрел на подругу.
– А я думал, тебе понравилось быть тайной помощницей Ледибаг! Обесточила район ты вполне профессионально.
– Да ладно, вырубить электричество – велика проблема! – Хлоя фыркнула, радуясь, что Плагг не мог передать её панику, пока она искала в интернете, как это можно сделать. – Тем более, я знала, что в сумерках ты слеп как котенок. С другими такой фокус не прокатит. Так что в хакера я наигралась раз и навсегда! Если хочешь быть героем Парижа – вперед. Я тебя поддержу, как друг. Но в саму работу меня не впутывай.
– Как хочешь, – пожал плечами Адриан, немного огорченный отказом. Работать с Хлоей в паре было бы легче, пусть она и не разбиралась в компьютере так хорошо, как он. – Но если надумаешь, скажи. Для тебя всегда найдется занятие.
– Ты сначала с Ледибаг договорись о взаимопомощи, напарничек, – Хлоя помогла ему собрать инструменты и смахнула мусор со стола, возвращая обратно кружевную салфеточку пронзительного розового цвета. Если кому-то доведется зайти в её комнату, то он должен видеть кукольный домик блондинки, а не мастерскую для будущего супергероя.
Подтянувшись на руках, Маринетт крутанулась на полотнах, выгибаясь как кошка. Музыка, под которую она выполняла свою программу, звенела в ушах, и девушка казалась зрителям естественным продолжением пестрой ткани: словно фея, Маринетт порхала под потолком, будто не чувствовала свинцовой тяжести в руках от напряжения. Капельки пота блестящими искрами отражались на коже, на лице сияла загадочная улыбка, посвящённая, как казалось каждому зрителю, именно ему.
В самый напряжённый момент брюнетка отпустила руки и заскользила вниз, перехватывая полотна у самого пола. Сделала кувырок через голову, будто завязывая петлю. Зал ахнул и разразился аплодисментами, и, столь эффектно закончив выступление, Маринетт под бурные овации покинула сцену.
– Это наша девочка! – воскликнула Алья, на радостях обнимая Сабину, когда увидела выставленные судьями баллы. Только один судья, самый придирчивый, немного снизил оценку. Но Маринетт все равно вырвалась вперёд, и не оставалось сомнений, кто займёт первое место.
– В такие моменты мне кажется, что это не Маринетт, – честно призналась Сабина, и Алья хихикнула. Женщина говорила так с первого выступления дочери, отказываясь верить, что та может быть настолько ловкой и самоуверенной.
– О чём вы говорите? – Маринетт, успевшая сменить темно-фиолетовый в блестках сценический костюм на потертые джинсы и футболку, подошла к ним, и тут же попала в крепкие объятия.
– Видела свои оценки? Ты пока на первом месте, – с гордостью произнесла мадам Чэн.
– Ты уже на первом месте! – поправила Алья Сабину, успев составить таблицу по остальным участникам. Всего было три танца от каждого выступающего и этот был последним, – Но, детка, сегодня твоё выступление сильно отличалось от обычного.
– Разве? – Маринетт едва заметно покраснела. Она не собиралась брать в качестве основы именно эту песню, слишком та была соблазнительной и местами откровенной. Но после сражения с Адрианом, жаркие сны с его участием стали настоящей проблемой, и, в конце концов, Маринетт решила выкинуть воспоминания о нём таким образом. Каждым движением она говорила, как сильно желает его объятий, как она может таять под его ласками, как сильно её влечение. Она выплескивала свои эмоции в зал. Это был танец страсти, и Андре, помогающий ей с подготовкой программы к конкурсу, впервые за долгое время сказал, что Маринетт выросла.
Конечно, если бы Дюпэн-Чэн знала, что младший Агрест увидит это выступление, она никогда не решилась бы танцевать. Однако слишком воодушевленная выступлением, она не обратила внимания на стоящего у стены высокого человека в зелёном худи, ушедшего сразу после её танца. А если и заметила его, то низко надвинутый капюшон не давал ни шанса его опознать.
Догадывайся Адриан, что выступление Маринетт настолько на него повлияет, он тоже ни за что бы туда не пришел. Он-то наивно предполагал, что если увидит её, то смущение станет меньше. Однако, понаблюдав за подругой на полотнах, Адриан понял, насколько ошибся. Все неприличные мысли, раньше сидевшие на закромах сознания, вылезли наружу.
И это та девочка, которая пару лет назад жаловалась ему на собственную неуклюжесть? Та, что до дрожи боялась выйти на сцену и писала ему перед каждым соревнованием, умоляя о поддержке? Как теперь она могла столь уверенно выполнять сложнейшие трюки, да еще с таким жаром, что Адриан взмок, просто наблюдая за ней? Он узнал, насколько яркой могла быть подруга, и симпатия к ней вспыхнула с новой силой.
А вместе с тем проснулась и ревность. Агрест не мог ни заметить, как пялились на Маринетт мужчины в зале во время выступления. И ему безумно хотелось совершить какую-нибудь глупость вроде драки, чтобы она поняла: так откровенно танцевать она может только для него. Смешно подумать, но танец Маринетт на полотнах вытеснил даже мысли о Ледибаг!
К счастью, реализовать дурные идеи Адриан не успел. Его отвлек звонок Нино Ляифа, сообщившего, что мотоцикл готов. Механик не только выправил бок мотоцикла и подкачал бензин в карбюраторы, но также смазал цепи, проверил колёса и заменил двигатель. О дальнейших модификациях Адриан планировал договариваться после испытания «железного коня». И сегодняшняя ночь подходила для испытания как нельзя кстати.
С сожалением посмотрев на сцену, где началось следующее выступление совершенно незнакомой ему девушки, Адриан покинул зал.
Маринетт задержалась в школе, обсуждая с Андре прошедшие соревнования. Собственное первое место радовало, но выступления её учениц волновали Дюпэн-Чэн гораздо больше. Эрика смогла получить серебро, а вместе с тем шанс отправиться в Стокгольм на следующий этап соревнований. Маринетт, как наставница, должна была лететь с ней, но именно в этом крылась проблема: летать Маринетт боялась. Пару лет назад по пути на отдых в Испанию они с Альей попали в жуткую грозу, и если бы не шуточки неунывающей блоггерши, Маринетт не знала, как пережила бы полёт. Поседела точно бы. С тех пор на самолеты она смотрела с откровенной опаской. Но если свою фобию она могла пересилить («Просто выпей перед полетом, и всё будет тип-топ», как говорила Алья), то как оставить город без защиты? После появления Бражника, Маринетт чувствовала, что не может бросить Париж. Так что пришлось уговаривать Андре лететь вместо неё.
– Уверена, что это хорошая идея? Мадам Бланш будет в бешенстве, – на всякий случай уточнил учитель, выслушав Маринетт. Он искренне переживал за любимую ученицу. Андре не мог не заметить: в жизни девушки что-то происходило. Её техника танца улучшилась, движения стали более выверенными, и, тем не менее, она больше не посвящала всю себя полотнам. Конечно, Андре знал о том, как любит Маринетт шить, но в глубине души надеялся, что хобби с танцами однажды станет работой. Теперь же он видел, как призрачны были его мечты.
– Андре, пожалуйста! Эрика не против, к тому же, я научила её базовому уровню, и девочке пора идти дальше. Ну, хочешь, я поговорю с мадам Бланш, – горячо доказывала свою правоту Маринетт, слегка осмелев после выпитого в честь победы бокала шампанского.
Андре вздохнул, посмотрев на раскрасневшуюся от волнения подопечную. В таком «боевом» настроении она могла натворить дел.
– Ну уж нет! – тут же запротестовал тренер. В последнее время директриса часто была недовольна его протеже: Маринетт появлялась на занятиях в последний момент и совсем не выделяла среди учениц тех, кто приносил школе дополнительную выгоду. В общем, вела себя как неискушенная и небитая жизнью молодая девушка. Однако Андре, поднаторевший в таких делах понимал, что с упрямством Маринетт и до увольнения недолго. – Я сам поговорю с директором. Не переживай. Лучше иди, отпразднуй победу. Алья, наверное, тебя заждалась.
– На самом деле она умчалась компоновать репортаж о сегодняшнем состязании, так что до вечера её не вытащить из дома! – рассмеялась Маринетт. Она ощущала легкую эйфорию от победы, да и шампанское ударило в голову. – Андре, спасибо, чтобы я без тебя делала! – девушка обняла учителя и поцеловала щеку, а он в ответ потрепал её по голове.
– Иди, а то поздно, – посоветовал тренер. Он втайне испытывал гордость, что именно благодаря его стараниям из скромной и застенчивой девочки смог распуститься такой яркий цветок. Конечно, порой она продолжала вести себя как девчонка, но сегодня на полотнах… Нет, это была не девочка, а молодая женщина, понимающая всю свою притягательность.
Андре с улыбкой посмотрел вслед ученице, чуть ли не вприпрыжку выбежавшей из зала. Знать бы еще, что повлияло на столь быстрый рост этой малышки! А, может, она выросла давно, просто он не замечал? Андре тряхнул головой, пытаясь избавиться от увиденной картинки: на секунду ему показалось, что над плечом у ученицы завис огромный красный жук. Похоже, ему тоже стоило отдохнуть. Привидится же!
На выходе из школы Маринетт ждал сюрприз.
– Маринетт, можно тебя на минутку? – окликнула её вахтерша, и брюнетка подошла к стойке информации. – Вот, просили передать, – женщина вручила ей огромный букет из чайных роз. – Поздравляю с победой.
Маринетт удивленно воззрилась на букет. Он был шикарным, именно таким, о каком она мечтала, даже бусины-жемчужины на обёртке присутствовали.
– Не волнуйся, вряд ли Адриан подумает на меня. Ты бы видела, каким взглядом он смотрел на Ледибаг!..
Маринетт мечтательно вздохнула и снова взялась за вилку. Паста у отца вышла отменная, а острый сырно-чесночный соус добавлял пикантности.
– Завидно? – Алья положила руки под подбородок, с умилением глядя на уплетающую поздний ужин подругу.
– Немного, – призналась Маринетт, наматывая спагетти на вилку. Она до сих пор помнила объятия Адриана, и не могла отрицать, что ей это понравилось.
– Девочка моя, но ведь это тоже ты! – воскликнула Сезер, но Маринетт покачала головой:
– Ледибаг – бесстрашная защитница Парижа. А я – обычная студентка института Марангони.
– Знаешь, дорогая, так и до раздвоения личности не далеко! – недовольно заметила Алья, поняв, что переубедить Маринетт все равно не получится. Одним глотком допила кофе. – Доедай и пойдем спать.
***
– Алья, тебе удобно? – Маринетт приподнялась на кровати, глядя на лежащую на диванчике подругу. Та дремала, положив под голову подушку-думку и накрывшись теплым пледом. – Извини, что выдернула из дома. Но после случившегося мне надо было с кем-то поговорить.
– Нино сегодня не будет, так что я не против, – сонно ответила шатенка, поправляя сползший с ног плед. – Хотя, если ты обзаведешься парнем, который сможет тебя утешить, будет просто отлично.
– Зачем мне парень, если у меня есть ты? – спросила Маринетт, зевнув, и Алья со смешком кинула в неё подушку.
***
С момента его сражения с Ледибаг прошло две недели, и настроение Адриана прыгало из крайности в крайность. То он впадал в глубокую депрессию из-за того, что мог случайно навредить своей Леди, то радовался, что она назвала его по имени.
– А ты не подумал, откуда она тебя знает? – спросила у него Хлоя, в очередной раз выслушивая восторженную речь Агреста и попутно просматривая на ноутбуке новости. Нападений монстров не было довольно давно, и это удивляло. Ожидание порой становилось хуже самой проблемы.
– Может, Маринетт ей сказала? Перед тем как спрятаться, – пожал плечами Адриан, немного покраснев, как краснел каждый раз с того памятного вечера при упоминании о брюнетке. Занятия по карате он самым беззастенчивым образом прогуливал, ссылаясь на то, что заболел. Адриан просто боялся посмотреть Маринетт в глаза после случившегося. Черт, он ведь соображал, что творил, когда ворвался к ней в дом! Понимал, к чему ведут его заигрывания. И то, как она реагировала на его прикосновения, не оставляло сомнений – Адриан ей тоже нравился.
– Возможно, сказала, – у Хлои были свои мысли на этот счет, но делиться догадками с другом она пока не собиралась. Слишком кошмарной казалась пришедшая мысль, что её любимой Ледибаг, от которой она фанатела, может стать бывшая ненавистная одноклассница. – Кстати, ты долго собираешься тусоваться у меня дома?
Друзья третий день зависали у Хлои, до поздней ночи смотрели фильмы про супергероев, выуживая оттуда идеи, и попутно собирали многофункциональный шест, который пока не выдерживал испытаний. То пружинка выпрыгивала, в неподходящий момент увеличивая длину шеста, то ломалось скрытое лезвие.
– Только не говори, что я тебе мешаю! Пока я тут, месье Буржуа не таскает в гости многочисленных женихов. Неплохая плата за диван и чипсы, как думаешь? – Адриан несколько раз щелкнул по кнопке, превратившей полутораметровый шест в тридцатисантиметровую палку и обратно, убедился, что больше ничего не ломается и принялся собирать в коробку мелкие гайки и гвоздики. Последний вариант шеста был вполне приемлемым, ничего лучше они придумать не смогли, и именно его Адриан решил испытать на практике. – Если тебя утешит, то скоро я перееду обратно домой. Отец завтра вернется из командировки, так что этой ночью я собираюсь оттянуться по полной. Когда еще мне выдастся возможность погонять на мотоцикле по ночному Парижу без опасений нарваться на отца по возвращению?
– Кстати, что там с мотоциклом? Помнится, я как-то видела его в твоем гараже не в лучшем состоянии, – нахмурилась Хлоя, пытаясь сообразить, когда это было.
Адриан скривился. Мотоцикл простоял в гараже год. Последний раз Адриан ездил на нем за город и неудачно навернулся по дороге, после чего желание «оседлать железного коня» пропало напрочь. Конечно, за год впечатления от падения в овраг успели померкнуть, но Агрест всё равно с опасением смотрел на мотоцикл, будучи не уверен, что сможет преодолеть страх и беззаботно гонять по городу.
Перед Хлоей он храбрился, но когда Адриан зашел в гараж, собираясь отвезти мотоцикл на починку, ему стало, откровенно говоря, не по себе. Он понял, насколько ему повезло, что при падении он ничего себе не сломал. Мотоцикл сиротливо пылился в углу, скромно затесавшись между стеной и новеньким темно-фиолетовым феррари отца. После аварии его бок был сильно искорежен, а заднее колесо полностью сдулось. Однако теперь требовалось не только починить мотоцикл, но и усовершенствовать.
Найти подходящего мастера для его задумки, не слишком болтливого и со своими тараканами в голове (то есть готового подержать идею вставить в мотоцикл мощный двигатель ради эксперимента), оказалось не так просто. Однако такой парень всё же нашелся, и Адриан собирался сегодня с ним встретиться, чтобы забрать модернизированного «железного коня».
– Мотоцикл сейчас на починке. После пяти я могу его забрать, так что если хочешь, можешь проехать со мной.
– Ну уж нет, мой маникюр и моторное масло – несочетаемые понятия, – поморщилась Хлоя, подумав про себя, что маникюр после возни с железками не мешает подновить. А то отец вытащит на очередной званый ужин, а у нее ногти сломаны. Хотя… это будет повод удрать оттуда побыстрее.
Адриан с любопытством посмотрел на подругу.
– А я думал, тебе понравилось быть тайной помощницей Ледибаг! Обесточила район ты вполне профессионально.
– Да ладно, вырубить электричество – велика проблема! – Хлоя фыркнула, радуясь, что Плагг не мог передать её панику, пока она искала в интернете, как это можно сделать. – Тем более, я знала, что в сумерках ты слеп как котенок. С другими такой фокус не прокатит. Так что в хакера я наигралась раз и навсегда! Если хочешь быть героем Парижа – вперед. Я тебя поддержу, как друг. Но в саму работу меня не впутывай.
– Как хочешь, – пожал плечами Адриан, немного огорченный отказом. Работать с Хлоей в паре было бы легче, пусть она и не разбиралась в компьютере так хорошо, как он. – Но если надумаешь, скажи. Для тебя всегда найдется занятие.
– Ты сначала с Ледибаг договорись о взаимопомощи, напарничек, – Хлоя помогла ему собрать инструменты и смахнула мусор со стола, возвращая обратно кружевную салфеточку пронзительного розового цвета. Если кому-то доведется зайти в её комнату, то он должен видеть кукольный домик блондинки, а не мастерскую для будущего супергероя.
***
Подтянувшись на руках, Маринетт крутанулась на полотнах, выгибаясь как кошка. Музыка, под которую она выполняла свою программу, звенела в ушах, и девушка казалась зрителям естественным продолжением пестрой ткани: словно фея, Маринетт порхала под потолком, будто не чувствовала свинцовой тяжести в руках от напряжения. Капельки пота блестящими искрами отражались на коже, на лице сияла загадочная улыбка, посвящённая, как казалось каждому зрителю, именно ему.
В самый напряжённый момент брюнетка отпустила руки и заскользила вниз, перехватывая полотна у самого пола. Сделала кувырок через голову, будто завязывая петлю. Зал ахнул и разразился аплодисментами, и, столь эффектно закончив выступление, Маринетт под бурные овации покинула сцену.
– Это наша девочка! – воскликнула Алья, на радостях обнимая Сабину, когда увидела выставленные судьями баллы. Только один судья, самый придирчивый, немного снизил оценку. Но Маринетт все равно вырвалась вперёд, и не оставалось сомнений, кто займёт первое место.
– В такие моменты мне кажется, что это не Маринетт, – честно призналась Сабина, и Алья хихикнула. Женщина говорила так с первого выступления дочери, отказываясь верить, что та может быть настолько ловкой и самоуверенной.
– О чём вы говорите? – Маринетт, успевшая сменить темно-фиолетовый в блестках сценический костюм на потертые джинсы и футболку, подошла к ним, и тут же попала в крепкие объятия.
– Видела свои оценки? Ты пока на первом месте, – с гордостью произнесла мадам Чэн.
– Ты уже на первом месте! – поправила Алья Сабину, успев составить таблицу по остальным участникам. Всего было три танца от каждого выступающего и этот был последним, – Но, детка, сегодня твоё выступление сильно отличалось от обычного.
– Разве? – Маринетт едва заметно покраснела. Она не собиралась брать в качестве основы именно эту песню, слишком та была соблазнительной и местами откровенной. Но после сражения с Адрианом, жаркие сны с его участием стали настоящей проблемой, и, в конце концов, Маринетт решила выкинуть воспоминания о нём таким образом. Каждым движением она говорила, как сильно желает его объятий, как она может таять под его ласками, как сильно её влечение. Она выплескивала свои эмоции в зал. Это был танец страсти, и Андре, помогающий ей с подготовкой программы к конкурсу, впервые за долгое время сказал, что Маринетт выросла.
Конечно, если бы Дюпэн-Чэн знала, что младший Агрест увидит это выступление, она никогда не решилась бы танцевать. Однако слишком воодушевленная выступлением, она не обратила внимания на стоящего у стены высокого человека в зелёном худи, ушедшего сразу после её танца. А если и заметила его, то низко надвинутый капюшон не давал ни шанса его опознать.
***
Догадывайся Адриан, что выступление Маринетт настолько на него повлияет, он тоже ни за что бы туда не пришел. Он-то наивно предполагал, что если увидит её, то смущение станет меньше. Однако, понаблюдав за подругой на полотнах, Адриан понял, насколько ошибся. Все неприличные мысли, раньше сидевшие на закромах сознания, вылезли наружу.
И это та девочка, которая пару лет назад жаловалась ему на собственную неуклюжесть? Та, что до дрожи боялась выйти на сцену и писала ему перед каждым соревнованием, умоляя о поддержке? Как теперь она могла столь уверенно выполнять сложнейшие трюки, да еще с таким жаром, что Адриан взмок, просто наблюдая за ней? Он узнал, насколько яркой могла быть подруга, и симпатия к ней вспыхнула с новой силой.
А вместе с тем проснулась и ревность. Агрест не мог ни заметить, как пялились на Маринетт мужчины в зале во время выступления. И ему безумно хотелось совершить какую-нибудь глупость вроде драки, чтобы она поняла: так откровенно танцевать она может только для него. Смешно подумать, но танец Маринетт на полотнах вытеснил даже мысли о Ледибаг!
К счастью, реализовать дурные идеи Адриан не успел. Его отвлек звонок Нино Ляифа, сообщившего, что мотоцикл готов. Механик не только выправил бок мотоцикла и подкачал бензин в карбюраторы, но также смазал цепи, проверил колёса и заменил двигатель. О дальнейших модификациях Адриан планировал договариваться после испытания «железного коня». И сегодняшняя ночь подходила для испытания как нельзя кстати.
С сожалением посмотрев на сцену, где началось следующее выступление совершенно незнакомой ему девушки, Адриан покинул зал.
***
Маринетт задержалась в школе, обсуждая с Андре прошедшие соревнования. Собственное первое место радовало, но выступления её учениц волновали Дюпэн-Чэн гораздо больше. Эрика смогла получить серебро, а вместе с тем шанс отправиться в Стокгольм на следующий этап соревнований. Маринетт, как наставница, должна была лететь с ней, но именно в этом крылась проблема: летать Маринетт боялась. Пару лет назад по пути на отдых в Испанию они с Альей попали в жуткую грозу, и если бы не шуточки неунывающей блоггерши, Маринетт не знала, как пережила бы полёт. Поседела точно бы. С тех пор на самолеты она смотрела с откровенной опаской. Но если свою фобию она могла пересилить («Просто выпей перед полетом, и всё будет тип-топ», как говорила Алья), то как оставить город без защиты? После появления Бражника, Маринетт чувствовала, что не может бросить Париж. Так что пришлось уговаривать Андре лететь вместо неё.
– Уверена, что это хорошая идея? Мадам Бланш будет в бешенстве, – на всякий случай уточнил учитель, выслушав Маринетт. Он искренне переживал за любимую ученицу. Андре не мог не заметить: в жизни девушки что-то происходило. Её техника танца улучшилась, движения стали более выверенными, и, тем не менее, она больше не посвящала всю себя полотнам. Конечно, Андре знал о том, как любит Маринетт шить, но в глубине души надеялся, что хобби с танцами однажды станет работой. Теперь же он видел, как призрачны были его мечты.
– Андре, пожалуйста! Эрика не против, к тому же, я научила её базовому уровню, и девочке пора идти дальше. Ну, хочешь, я поговорю с мадам Бланш, – горячо доказывала свою правоту Маринетт, слегка осмелев после выпитого в честь победы бокала шампанского.
Андре вздохнул, посмотрев на раскрасневшуюся от волнения подопечную. В таком «боевом» настроении она могла натворить дел.
– Ну уж нет! – тут же запротестовал тренер. В последнее время директриса часто была недовольна его протеже: Маринетт появлялась на занятиях в последний момент и совсем не выделяла среди учениц тех, кто приносил школе дополнительную выгоду. В общем, вела себя как неискушенная и небитая жизнью молодая девушка. Однако Андре, поднаторевший в таких делах понимал, что с упрямством Маринетт и до увольнения недолго. – Я сам поговорю с директором. Не переживай. Лучше иди, отпразднуй победу. Алья, наверное, тебя заждалась.
– На самом деле она умчалась компоновать репортаж о сегодняшнем состязании, так что до вечера её не вытащить из дома! – рассмеялась Маринетт. Она ощущала легкую эйфорию от победы, да и шампанское ударило в голову. – Андре, спасибо, чтобы я без тебя делала! – девушка обняла учителя и поцеловала щеку, а он в ответ потрепал её по голове.
– Иди, а то поздно, – посоветовал тренер. Он втайне испытывал гордость, что именно благодаря его стараниям из скромной и застенчивой девочки смог распуститься такой яркий цветок. Конечно, порой она продолжала вести себя как девчонка, но сегодня на полотнах… Нет, это была не девочка, а молодая женщина, понимающая всю свою притягательность.
Андре с улыбкой посмотрел вслед ученице, чуть ли не вприпрыжку выбежавшей из зала. Знать бы еще, что повлияло на столь быстрый рост этой малышки! А, может, она выросла давно, просто он не замечал? Андре тряхнул головой, пытаясь избавиться от увиденной картинки: на секунду ему показалось, что над плечом у ученицы завис огромный красный жук. Похоже, ему тоже стоило отдохнуть. Привидится же!
***
На выходе из школы Маринетт ждал сюрприз.
– Маринетт, можно тебя на минутку? – окликнула её вахтерша, и брюнетка подошла к стойке информации. – Вот, просили передать, – женщина вручила ей огромный букет из чайных роз. – Поздравляю с победой.
Маринетт удивленно воззрилась на букет. Он был шикарным, именно таким, о каком она мечтала, даже бусины-жемчужины на обёртке присутствовали.
