– Как по-твоему, всё снова подстроено? – нарушил молчание Сова. Лежать у костра и любоваться затянутым тучами небом было на удивление приятно. Особенно когда удавалось ни о чём не думать.
– Ты ещё сомневаешься? – с набитым ртом пробубнил Гепард. – Можно поверить в случайность событий по отдельности, но три подряд? Нет, моё мнение не изменилось. Я больше не верю в случайности. В первый раз нам явно подсунули контракт, во второй беженцы случайно остановились в той же таверне и в тот же день, что и мы, а теперь встретился Меркар спустя шесть лет, тоже совершенно случайно.
– В первый раз Марку навязали воспоминания, чтобы он заключил контракт. Я должен был разглядеть это, но пожалел сил для проверки, хотел прочитать больше дневника. И за нами наблюдали, скорее всего силт ло в звёздном балахоне. Тут всё очевидно – западня. – Сова согнул мизинец. – Второй раз мы сами попались. Захотели перейти границу без лишнего шума, и вот к чему это привело.
– Идею подал Скупщик, – вставил Гепард, дожёвывая последний кусок пирога.
– Но он не мог заставить беженцев прийти именно в тот день. Да и выбор делал не Скупщик, решала монета. И мне интересно, если она ведёт нас к неведомой цели, почему отвечает на другие вопросы? Не могут же все поступки влиять на достижение этой цели.
– У всех артефактов есть своё «но». Кто знает, какое оно у монеты.
Гепард покончил с пирогом и устроился на плаще поближе к костру.
– Допустим, – согласился Сова. – Второй раз за нами тоже наблюдали, скорее всего, тот же силт ло.
– Я всё это только что сказал, – проворчал Гепард, устраиваясь поудобнее.
– В третий раз всё случилось по инициативе Меркара, – проигнорировал близнеца Сова. – Если бы он нас не заметил, ничего не произошло. Не остались бы на представление, не дали золота, и к нам не отправили…воришек.
– Да, да, очень интересно. – Гепард отвернулся от костра и слушал близнеца в пол уха.
– Но мы не видели нигде того силт ло. И контракт не заключали. Мы действовали по своему желанию.
– Если хочешь мне что-то сказать, лучше поторопись, я сейчас усну, – зевнул Гепард.
– Нам хотят что-то показать. Возможно, навязать вину.
– Но мы виноваты, – тихо произнёс Гепард, вспомнив приоткрытую дверцу и окровавленное тело внутри шкафа. – В последнем случае точно.
– Две жизни или несколько сотен, что для тебя важнее?
– Два человека, которых мы взялись защищать. Мне плевать на сотню незнакомцев. И ты это прекрасно знаешь.
Сова не стал спорить. Даже ему, всю жизнь прожившему со зрением, не всегда удавалось одержать верх над человеческими чувствами, что уж говорить о Гепарде, едва научившемся им пользоваться. Близнец не мог, да и, говоря откровенно, не слишком-то и пытался сдерживать животную часть.
– Первые два раза нас заманивали в ловушку, но ценой чужих жизней. – Сова вернулся к прежней теме. – Но теперь мы обезглавили Визисток, лишили их притока золота и артефактов. Да, нас задержали на несколько дней, но не слишком ли высока цена?
– Если только им уже не нужен город. – Гепард перевернулся на спину и посмотрел на затянутое облаками небо. В Вердиле такого не увидишь. За десять лет они объехали половину страны, и отовсюду виден чистый участок неба над вулканом.– Да и вообще, мы можем направляться не в ту сторону.
– Тебе недостаточно ловушек? Стали бы нам мешать, выбери мы не тот путь.
– Может, хотят ещё больше задержать.
– Ну, всё. Ворчишь – значит, здоров, – ухмыльнулся Сова. – Давай тогда читай дневник. Ты остановился, ты и продолжай.
– Очень смешно. Ты прекрасно знаешь, что я сейчас и строки не прочту. Голова раскалывается.
– Бедняга, – притворно вздохнул Сова. – В следующий раз думай, прежде чем меня по голове бить. Если осталось чем, конечно.
– Она болит по другой причине, и тебе это известно. – Гепард покосился на близнеца. – Ты читать будешь или языком попусту трепать?
Сова поднялся, достал дневник, расстелил плащ на земле, сел обратно, откашлялся, примостился удобнее, принялся медленно листать страницы, отыскивая нужную. Краем глаза он наблюдал как нетерпение на лице близнеца сменяется раздражением. Не придумав новых причин для задержки, Сова начал читать.
«День 142. По дороге встретил пару купцов с телегами. Вот кому пригодятся таверны посреди Нели Тола. В целом поездка доставила кучу удовольствия. По дороге разглядывал трещины, но ничего выяснить не сумел. Попытался прикоснуться нитями огня, надеясь сплавить стекло, и сам едва не сгорел. Защитные плетения сильны до сих пор. Вход с той стороны ничем от нашего не отличается. Я прибыл ночью и толком не разглядел город, но некоторые отличия заметны даже в темноте. Дома поднимаются вверх на шесть-семь этажей, и построены не из камня, а неизвестного мне материала. Нужно будет узнать, из чего именно. Выглядят очень красиво. О моём прибытии известили заранее, навстречу выслали небольшой отряд. Похоже, меня сочли каким-то мелким силт ло, которого послали скорее для видимости, чем реальной помощи. Даже комнату отвели неподалёку от слуг. Неужели они ничего не знают о случившемся на нашей стороне? Впрочем, не важно. Пусть делают, что хотят, лишь бы не мешали в моих поисках».
– На него напала страшная болтливость. – Сова сжал голову руками, словно надеясь так прекратить работу дюжины кузнецов в голове. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Чтобы дочитать день пришлось воспользоваться вил Гепарда. Рана на ноге открылась, повязка медленно напитывалась кровью. – Столько написать из-за одного перехода.
– Нели Тол действительно впечатляет, как и Лейл Кин, – раздался шёпот Гепарда. – Помнится, я провёл там с десяток лет. – Он вдруг нахмурился. – Надеюсь, сейчас там всё изменилось в лучшую сторону.
– А я вот заходил только на пару дней, – сказал Сова, убирая дневник. – Даже тоннель не видел. Надо будет глянуть хотя бы одним глазком, как вернёмся.
– Ага, нам как раз не хватает новых контрактов, – проворчал Гепард.
– Работа нас найдёт где угодно. Если нам нельзя будет туда направиться, монета сама сообщит об этом. Ты ведь слышал Ларниса. В противном случае – почему бы и нет.
– Давай тогда доберёмся до Ланметира, спасём принца, потом двинемся дальше на север, посмотрим на океан. Потом можно даже отправиться в Кейиндар, глянуть, что осталось от города силт ло. Толку с этого немного, зато окрестности посмотрим. Потом…
– Тебе лишь бы поворчать, – вздохнул Сова. – Я не меньше тебя хочу покинуть это тело, но мы провели в Вердиле десять лет, а я так и не глянул на Нели Тол. Как-то обидно даже. Вернём принца, захватим с собой мешок золота и отправимся, куда глаза глядят. Монета останется с нами, и если что сообщит нам, куда следует идти.
– Я могу сказать, куда тебе стоит пойти, – буркнул Гепард. – Вернём принца и забьёмся в самый дальний угол, где нас никто не найдёт. Будем читать дневник и спать целыми днями. И не сдвинемся с места, пока не дочитаем.
– Ага, и к нам заглянет оказавшийся поблизости лесоруб, у которого украли любимую дочку, и будет умолять спасти её. Силт Ло вон тоже поселился в забытой всеми деревни, и что? В первую же ночь мы встретили Тромвала и стали наёмниками с этим дурацким контрактом.
– Но он прожил там пять лет и, судя по всему, нашёл, что искал. Когда мы дочитаем дневник и найдём способ вернуться в Летар, пусть нас найдут любые беды, мне будет всё равно. Но не раньше.
– Поосторожнее с желаниями, они ведь могут и исполниться.– На миг с Совы слетела шутливость. – Дочитаем мы дневник, найдём способ вернуться в Летар, а монета нам запретит. Что тогда будешь делать?
– Вот когда найду способ, тогда и буду беспокоиться.
– Всё у тебя на потом откладывается, – вздохнул Сова. – Ладно, давай спать. Кажется, я переусердствовал со зрением, голова сейчас лопнет, а тут ещё ты бубнишь.
Дежурить никто не остался. Гепард лежал с закрытыми глазами, но уснуть не мог. Телу требовался отдых, но не обязательно сон. Мысли снова и снова возвращались к случившемся в Визистоке. Он научился управлять зрением, но чувства никуда не делись. Инстинкты по-прежнему брали верх. Его донимал зверь внутри. Догнать, поймать, убить. Только так, и никак иначе. А Ларниса следовало сначала допросить. Сколько всего он мог бы рассказать. Кто отдавал приказы, что за хозяева, зачем создавали амулеты и мечи, как к этому причастно похищение принца. А оно причастно, чутьё на этот счёт утверждало однозначно.
Гепард коснулся меча. Боевой трофей и напоминание о случившемся. Рукоять идеально лежала в руке. Ножны чуть коротковаты, часть переливающегося лезвия выглядывает наружу. Нужно будет заказать новые при первой же возможности.
Летар вытащил клинок, поднял к небу. Пламя костра отражалось на радужном лезвии, отбрасывая во все стороны разноцветные зайчики. Меч из алтира, мёртвого металла. На его создание ушли сотни жизней. А сколько жизней он ещё отнимет в их руках?
Человеческая часть почти поглотила его. Жалость, сострадание, обычные привычки, вроде тяги к вину. Всё это не его, оно прилипает по мере существования в человеческом теле. Единственное, что он принёс с собой– жажда крови и ярость. Его сделали таким, и это стало частью натуры.
Он уже смирился, но Силт Ло призвал их и связал. И вместе с этой связью появилась надежда. Если получится благодаря зрению, сдерживать себя, контролировать ярость и жажду крови; управлять зверем, а не просто подавлять, как он делал в Визистоке, то больше не придётся горевать по собственноручно убитым друзьям. Хотя бы в этой жизни
Гепард почувствовал, как что-то упало на плащ. Он посмотрел вниз, на монету, и тихо засмеялся смехом, пропитанным отчаянием. На выпавшей грани появилась надпись: «Никакого контроля». Даже это решают за них. Они так хотели узнать, как действует монета в надежде освободиться от неё, и всё напрасно. Ларнис всё рассказал, но ничего не изменилось.
Сдержав желание зашвырнуть монету куда подальше, Гепард спрятал её в карман и попытался уснуть. Да, всё верно. Он всё откладывает на потом. Потому что сейчас решать всё равно не дают.
Источник
Когда последний проситель скрылся за дверью, Алгот облегчённо вздохнул и снял корону, радуясь отдыху.
– Ваше Величество. – Дверь в конце зала снова приоткрылась.
– Неужели не всё, – обречённо пробормотал Алгот и добавил громче, – что там?
В зал заглянул стражник.
– Вам послание.
– Неси уж.
Тело затекло, проведя на троне почти целый день в одной позе. Кресло, как назвали его наёмники, очень удобно, а вот он уже староват для подобных дел. Да ещё и эти доспехи. Проклиная себя за обещание, Алгот надел корону и оставил трон. В конце концов, время приёма прошло.
В зал вошёл старик с вороном на запястье. На лапе птицы болталась скрученная записка.
– Ворон прилетел только что. – Стражник отвязал послание, на глазах у короля, как заведено с давних времён, и передал лично в руки. На небольшой записке умудрились вместить печать – покрытый трещинами меч. – Мы сразу поспешили к вам. На ней ведь печать охотников на силт ло? – благоговейно произнёс солдат. Многие из нового набора знали о них лишь по слухам. – Но их же распустили.
– Так и есть.
Алгот не собирался откровенничать. Он взялся с четырёх сторон за печать и разом надавил. Сломай он её по-другому, в лучшем случае сгорела бы записка, в худшем – он сам. С каждым разворот лист бумаги разрастался, пока не стал похож на настоящее письмо. Старый трюк.
– Можете идти.
Алгот дождался, пока его оставят наедине, после чего вскрыл конверт.
«Считаю своим долгом сообщить Вам следующее. По слухам, проверить которые мне не удалось, Вы заключили контракт с наёмниками. Могу сообщить, что 8 дней назад они пересекли границу, расправившись со стражниками. Без сомнения они – летары. Подозреваю, похитители принца знают о преследовании, как и об их сущности, потому лучше подготовиться к неудачному исходу. Навечно преданный короне, капитан Налерн».
Цифра казалась расплывчатой. Простое плетение, меняющее число, в зависимости от того, сколько дней прошло с момента её написания. Странно, что послание добиралось так долго. Кто-то приложил к этому руку? Это нужно обдумать. А старый вояка, оказывается, ещё жив. Давненько он не интересовался его судьбой.
После коротких раздумий, Алгот спрятал записку в латной перчатке, решив позже сжечь. Наступало время ужина, а значит, нужно отыскать весомый повод его перенести, иначе есть придётся в компании этих двоих.
Но повода не нашлось, и спустя час три человека встретились в обеденной зале. Алгот так и не решил, что его раздражает сейчас больше – доспех или эти двое.
– Ваше Величество, вы только представьте, – говорил молодой мужчина с чёрными волосами, Кардел. – Нели Тол и морской путь под управлением одного короля, как в старые времена. Это сулит немалую прибыль. К тому же, уж простите за прямоту, наследников у Алниса двое. Оба живы, здоровы и в родном замке.
Алгот кивал время от времени, но мысли его в данный момент занимала зависть к дорогим и удобным камзолам, одетых на двух гостях. Ему-то приходилось париться в доспехе, и всё из-за проклятого Силт Ло, забери его Создатель. О приближающемся лете и жаре он старался не думать.
– И зачем нам ещё золото? – скривился Варикх, тощий, с седыми волосами до плеч и вытянутым лицом. – Дворец слишком беден для твоих вкусов? Или ты надеешься получить часть прибыли в свой карман? Мало тебе земли в Вердиле, так ещё и в Ланметире собрался отхватить кусок?
Алгот с мрачной выражением жевал ужин, не вступая в перепалки. Ему приходилось принимать и выслушивать двоих: Кардела, который с одной половиной знати радел за передачу Вердила под начало Алниса, и Варикха, выступающего со второй половиной за коронацию Сентиля.
И отделаться от них не получалось. Если выразить поддержку одним, вторые предпримут активные действия. Выгнать обоих – так они ещё и объединяться против него, пусть и на время, ведь первоначальная цель у них общая: убрать с трона его, Алгота. Есть и другой выход, который привлекал больше всего – повесить заговорщиков. Но тогда их последователи сделают всё возможное, чтобы он болтался рядом с ними. А ещё каждый из вариантов положит начало внутренней войне, потому приходилось лавировать, не выказывая никому явной поддержки. В данный момент Варикх пользовался большей благосклонностью. Он по крайне мере хотел дождаться возвращения Сентиля.
– Послушать вас всегда приятно, – произнёс Алгот, прерывая болтовню. На самом деле он даже не знал, о чём они спорили на этот раз. – Но мне хотелось бы побыть одному.
Варикх и Кардел смерили друг друга неприязненными взглядами, потом посмотрели на короля, словно размышляя, можно ли оставить его одного, и только затем выполнили приказ. Алгот налил себе ещё вина и произнёс:
– Выходи, мы теперь одни.
В пустом углу комнаты возникла прозрачная фигура, постепенно приобретающая человеческие черты. Маска кота скрывала лицо, бесформенные чёрные одежды – всё остальное.
– Я приказал доставлять послания лично в руки, но это не обязательно делать за ужином, – заметил Алгот, пробуя вино. Безупречное, как и всё в замке. Кроме надоевшего доспеха.
– Я не хотел нарушать ваш покой, – с поклоном ответил гость в чёрном. – Но мы посчитали, что такие вести следует сообщать немедленно, даже рискуя быть обнаруженными.
– Ты ещё сомневаешься? – с набитым ртом пробубнил Гепард. – Можно поверить в случайность событий по отдельности, но три подряд? Нет, моё мнение не изменилось. Я больше не верю в случайности. В первый раз нам явно подсунули контракт, во второй беженцы случайно остановились в той же таверне и в тот же день, что и мы, а теперь встретился Меркар спустя шесть лет, тоже совершенно случайно.
– В первый раз Марку навязали воспоминания, чтобы он заключил контракт. Я должен был разглядеть это, но пожалел сил для проверки, хотел прочитать больше дневника. И за нами наблюдали, скорее всего силт ло в звёздном балахоне. Тут всё очевидно – западня. – Сова согнул мизинец. – Второй раз мы сами попались. Захотели перейти границу без лишнего шума, и вот к чему это привело.
– Идею подал Скупщик, – вставил Гепард, дожёвывая последний кусок пирога.
– Но он не мог заставить беженцев прийти именно в тот день. Да и выбор делал не Скупщик, решала монета. И мне интересно, если она ведёт нас к неведомой цели, почему отвечает на другие вопросы? Не могут же все поступки влиять на достижение этой цели.
– У всех артефактов есть своё «но». Кто знает, какое оно у монеты.
Гепард покончил с пирогом и устроился на плаще поближе к костру.
– Допустим, – согласился Сова. – Второй раз за нами тоже наблюдали, скорее всего, тот же силт ло.
– Я всё это только что сказал, – проворчал Гепард, устраиваясь поудобнее.
– В третий раз всё случилось по инициативе Меркара, – проигнорировал близнеца Сова. – Если бы он нас не заметил, ничего не произошло. Не остались бы на представление, не дали золота, и к нам не отправили…воришек.
– Да, да, очень интересно. – Гепард отвернулся от костра и слушал близнеца в пол уха.
– Но мы не видели нигде того силт ло. И контракт не заключали. Мы действовали по своему желанию.
– Если хочешь мне что-то сказать, лучше поторопись, я сейчас усну, – зевнул Гепард.
– Нам хотят что-то показать. Возможно, навязать вину.
– Но мы виноваты, – тихо произнёс Гепард, вспомнив приоткрытую дверцу и окровавленное тело внутри шкафа. – В последнем случае точно.
– Две жизни или несколько сотен, что для тебя важнее?
– Два человека, которых мы взялись защищать. Мне плевать на сотню незнакомцев. И ты это прекрасно знаешь.
Сова не стал спорить. Даже ему, всю жизнь прожившему со зрением, не всегда удавалось одержать верх над человеческими чувствами, что уж говорить о Гепарде, едва научившемся им пользоваться. Близнец не мог, да и, говоря откровенно, не слишком-то и пытался сдерживать животную часть.
– Первые два раза нас заманивали в ловушку, но ценой чужих жизней. – Сова вернулся к прежней теме. – Но теперь мы обезглавили Визисток, лишили их притока золота и артефактов. Да, нас задержали на несколько дней, но не слишком ли высока цена?
– Если только им уже не нужен город. – Гепард перевернулся на спину и посмотрел на затянутое облаками небо. В Вердиле такого не увидишь. За десять лет они объехали половину страны, и отовсюду виден чистый участок неба над вулканом.– Да и вообще, мы можем направляться не в ту сторону.
– Тебе недостаточно ловушек? Стали бы нам мешать, выбери мы не тот путь.
– Может, хотят ещё больше задержать.
– Ну, всё. Ворчишь – значит, здоров, – ухмыльнулся Сова. – Давай тогда читай дневник. Ты остановился, ты и продолжай.
– Очень смешно. Ты прекрасно знаешь, что я сейчас и строки не прочту. Голова раскалывается.
– Бедняга, – притворно вздохнул Сова. – В следующий раз думай, прежде чем меня по голове бить. Если осталось чем, конечно.
– Она болит по другой причине, и тебе это известно. – Гепард покосился на близнеца. – Ты читать будешь или языком попусту трепать?
Сова поднялся, достал дневник, расстелил плащ на земле, сел обратно, откашлялся, примостился удобнее, принялся медленно листать страницы, отыскивая нужную. Краем глаза он наблюдал как нетерпение на лице близнеца сменяется раздражением. Не придумав новых причин для задержки, Сова начал читать.
«День 142. По дороге встретил пару купцов с телегами. Вот кому пригодятся таверны посреди Нели Тола. В целом поездка доставила кучу удовольствия. По дороге разглядывал трещины, но ничего выяснить не сумел. Попытался прикоснуться нитями огня, надеясь сплавить стекло, и сам едва не сгорел. Защитные плетения сильны до сих пор. Вход с той стороны ничем от нашего не отличается. Я прибыл ночью и толком не разглядел город, но некоторые отличия заметны даже в темноте. Дома поднимаются вверх на шесть-семь этажей, и построены не из камня, а неизвестного мне материала. Нужно будет узнать, из чего именно. Выглядят очень красиво. О моём прибытии известили заранее, навстречу выслали небольшой отряд. Похоже, меня сочли каким-то мелким силт ло, которого послали скорее для видимости, чем реальной помощи. Даже комнату отвели неподалёку от слуг. Неужели они ничего не знают о случившемся на нашей стороне? Впрочем, не важно. Пусть делают, что хотят, лишь бы не мешали в моих поисках».
– На него напала страшная болтливость. – Сова сжал голову руками, словно надеясь так прекратить работу дюжины кузнецов в голове. Сердце едва не выпрыгивало из груди. Чтобы дочитать день пришлось воспользоваться вил Гепарда. Рана на ноге открылась, повязка медленно напитывалась кровью. – Столько написать из-за одного перехода.
– Нели Тол действительно впечатляет, как и Лейл Кин, – раздался шёпот Гепарда. – Помнится, я провёл там с десяток лет. – Он вдруг нахмурился. – Надеюсь, сейчас там всё изменилось в лучшую сторону.
– А я вот заходил только на пару дней, – сказал Сова, убирая дневник. – Даже тоннель не видел. Надо будет глянуть хотя бы одним глазком, как вернёмся.
– Ага, нам как раз не хватает новых контрактов, – проворчал Гепард.
– Работа нас найдёт где угодно. Если нам нельзя будет туда направиться, монета сама сообщит об этом. Ты ведь слышал Ларниса. В противном случае – почему бы и нет.
– Давай тогда доберёмся до Ланметира, спасём принца, потом двинемся дальше на север, посмотрим на океан. Потом можно даже отправиться в Кейиндар, глянуть, что осталось от города силт ло. Толку с этого немного, зато окрестности посмотрим. Потом…
– Тебе лишь бы поворчать, – вздохнул Сова. – Я не меньше тебя хочу покинуть это тело, но мы провели в Вердиле десять лет, а я так и не глянул на Нели Тол. Как-то обидно даже. Вернём принца, захватим с собой мешок золота и отправимся, куда глаза глядят. Монета останется с нами, и если что сообщит нам, куда следует идти.
– Я могу сказать, куда тебе стоит пойти, – буркнул Гепард. – Вернём принца и забьёмся в самый дальний угол, где нас никто не найдёт. Будем читать дневник и спать целыми днями. И не сдвинемся с места, пока не дочитаем.
– Ага, и к нам заглянет оказавшийся поблизости лесоруб, у которого украли любимую дочку, и будет умолять спасти её. Силт Ло вон тоже поселился в забытой всеми деревни, и что? В первую же ночь мы встретили Тромвала и стали наёмниками с этим дурацким контрактом.
– Но он прожил там пять лет и, судя по всему, нашёл, что искал. Когда мы дочитаем дневник и найдём способ вернуться в Летар, пусть нас найдут любые беды, мне будет всё равно. Но не раньше.
– Поосторожнее с желаниями, они ведь могут и исполниться.– На миг с Совы слетела шутливость. – Дочитаем мы дневник, найдём способ вернуться в Летар, а монета нам запретит. Что тогда будешь делать?
– Вот когда найду способ, тогда и буду беспокоиться.
– Всё у тебя на потом откладывается, – вздохнул Сова. – Ладно, давай спать. Кажется, я переусердствовал со зрением, голова сейчас лопнет, а тут ещё ты бубнишь.
Дежурить никто не остался. Гепард лежал с закрытыми глазами, но уснуть не мог. Телу требовался отдых, но не обязательно сон. Мысли снова и снова возвращались к случившемся в Визистоке. Он научился управлять зрением, но чувства никуда не делись. Инстинкты по-прежнему брали верх. Его донимал зверь внутри. Догнать, поймать, убить. Только так, и никак иначе. А Ларниса следовало сначала допросить. Сколько всего он мог бы рассказать. Кто отдавал приказы, что за хозяева, зачем создавали амулеты и мечи, как к этому причастно похищение принца. А оно причастно, чутьё на этот счёт утверждало однозначно.
Гепард коснулся меча. Боевой трофей и напоминание о случившемся. Рукоять идеально лежала в руке. Ножны чуть коротковаты, часть переливающегося лезвия выглядывает наружу. Нужно будет заказать новые при первой же возможности.
Летар вытащил клинок, поднял к небу. Пламя костра отражалось на радужном лезвии, отбрасывая во все стороны разноцветные зайчики. Меч из алтира, мёртвого металла. На его создание ушли сотни жизней. А сколько жизней он ещё отнимет в их руках?
Человеческая часть почти поглотила его. Жалость, сострадание, обычные привычки, вроде тяги к вину. Всё это не его, оно прилипает по мере существования в человеческом теле. Единственное, что он принёс с собой– жажда крови и ярость. Его сделали таким, и это стало частью натуры.
Он уже смирился, но Силт Ло призвал их и связал. И вместе с этой связью появилась надежда. Если получится благодаря зрению, сдерживать себя, контролировать ярость и жажду крови; управлять зверем, а не просто подавлять, как он делал в Визистоке, то больше не придётся горевать по собственноручно убитым друзьям. Хотя бы в этой жизни
Гепард почувствовал, как что-то упало на плащ. Он посмотрел вниз, на монету, и тихо засмеялся смехом, пропитанным отчаянием. На выпавшей грани появилась надпись: «Никакого контроля». Даже это решают за них. Они так хотели узнать, как действует монета в надежде освободиться от неё, и всё напрасно. Ларнис всё рассказал, но ничего не изменилось.
Сдержав желание зашвырнуть монету куда подальше, Гепард спрятал её в карман и попытался уснуть. Да, всё верно. Он всё откладывает на потом. Потому что сейчас решать всё равно не дают.
Глава 25
Источник
Когда последний проситель скрылся за дверью, Алгот облегчённо вздохнул и снял корону, радуясь отдыху.
– Ваше Величество. – Дверь в конце зала снова приоткрылась.
– Неужели не всё, – обречённо пробормотал Алгот и добавил громче, – что там?
В зал заглянул стражник.
– Вам послание.
– Неси уж.
Тело затекло, проведя на троне почти целый день в одной позе. Кресло, как назвали его наёмники, очень удобно, а вот он уже староват для подобных дел. Да ещё и эти доспехи. Проклиная себя за обещание, Алгот надел корону и оставил трон. В конце концов, время приёма прошло.
В зал вошёл старик с вороном на запястье. На лапе птицы болталась скрученная записка.
– Ворон прилетел только что. – Стражник отвязал послание, на глазах у короля, как заведено с давних времён, и передал лично в руки. На небольшой записке умудрились вместить печать – покрытый трещинами меч. – Мы сразу поспешили к вам. На ней ведь печать охотников на силт ло? – благоговейно произнёс солдат. Многие из нового набора знали о них лишь по слухам. – Но их же распустили.
– Так и есть.
Алгот не собирался откровенничать. Он взялся с четырёх сторон за печать и разом надавил. Сломай он её по-другому, в лучшем случае сгорела бы записка, в худшем – он сам. С каждым разворот лист бумаги разрастался, пока не стал похож на настоящее письмо. Старый трюк.
– Можете идти.
Алгот дождался, пока его оставят наедине, после чего вскрыл конверт.
«Считаю своим долгом сообщить Вам следующее. По слухам, проверить которые мне не удалось, Вы заключили контракт с наёмниками. Могу сообщить, что 8 дней назад они пересекли границу, расправившись со стражниками. Без сомнения они – летары. Подозреваю, похитители принца знают о преследовании, как и об их сущности, потому лучше подготовиться к неудачному исходу. Навечно преданный короне, капитан Налерн».
Цифра казалась расплывчатой. Простое плетение, меняющее число, в зависимости от того, сколько дней прошло с момента её написания. Странно, что послание добиралось так долго. Кто-то приложил к этому руку? Это нужно обдумать. А старый вояка, оказывается, ещё жив. Давненько он не интересовался его судьбой.
После коротких раздумий, Алгот спрятал записку в латной перчатке, решив позже сжечь. Наступало время ужина, а значит, нужно отыскать весомый повод его перенести, иначе есть придётся в компании этих двоих.
Но повода не нашлось, и спустя час три человека встретились в обеденной зале. Алгот так и не решил, что его раздражает сейчас больше – доспех или эти двое.
– Ваше Величество, вы только представьте, – говорил молодой мужчина с чёрными волосами, Кардел. – Нели Тол и морской путь под управлением одного короля, как в старые времена. Это сулит немалую прибыль. К тому же, уж простите за прямоту, наследников у Алниса двое. Оба живы, здоровы и в родном замке.
Алгот кивал время от времени, но мысли его в данный момент занимала зависть к дорогим и удобным камзолам, одетых на двух гостях. Ему-то приходилось париться в доспехе, и всё из-за проклятого Силт Ло, забери его Создатель. О приближающемся лете и жаре он старался не думать.
– И зачем нам ещё золото? – скривился Варикх, тощий, с седыми волосами до плеч и вытянутым лицом. – Дворец слишком беден для твоих вкусов? Или ты надеешься получить часть прибыли в свой карман? Мало тебе земли в Вердиле, так ещё и в Ланметире собрался отхватить кусок?
Алгот с мрачной выражением жевал ужин, не вступая в перепалки. Ему приходилось принимать и выслушивать двоих: Кардела, который с одной половиной знати радел за передачу Вердила под начало Алниса, и Варикха, выступающего со второй половиной за коронацию Сентиля.
И отделаться от них не получалось. Если выразить поддержку одним, вторые предпримут активные действия. Выгнать обоих – так они ещё и объединяться против него, пусть и на время, ведь первоначальная цель у них общая: убрать с трона его, Алгота. Есть и другой выход, который привлекал больше всего – повесить заговорщиков. Но тогда их последователи сделают всё возможное, чтобы он болтался рядом с ними. А ещё каждый из вариантов положит начало внутренней войне, потому приходилось лавировать, не выказывая никому явной поддержки. В данный момент Варикх пользовался большей благосклонностью. Он по крайне мере хотел дождаться возвращения Сентиля.
– Послушать вас всегда приятно, – произнёс Алгот, прерывая болтовню. На самом деле он даже не знал, о чём они спорили на этот раз. – Но мне хотелось бы побыть одному.
Варикх и Кардел смерили друг друга неприязненными взглядами, потом посмотрели на короля, словно размышляя, можно ли оставить его одного, и только затем выполнили приказ. Алгот налил себе ещё вина и произнёс:
– Выходи, мы теперь одни.
В пустом углу комнаты возникла прозрачная фигура, постепенно приобретающая человеческие черты. Маска кота скрывала лицо, бесформенные чёрные одежды – всё остальное.
– Я приказал доставлять послания лично в руки, но это не обязательно делать за ужином, – заметил Алгот, пробуя вино. Безупречное, как и всё в замке. Кроме надоевшего доспеха.
– Я не хотел нарушать ваш покой, – с поклоном ответил гость в чёрном. – Но мы посчитали, что такие вести следует сообщать немедленно, даже рискуя быть обнаруженными.
