Лилан пробирался обратно по тоннелям, поминая крепким словцом всех и вся. Ему повсюду чудилась опасность, не покидало ощущение, что за ним следят. Непрестанно оглядываясь, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, он издал радостный вздох облегчения, когда впереди показался выход. Взмах руки – и шкаф отполз в сторону, пропуская хозяина комнаты. Пора убираться отсюда.
Лилан развеял защитное плетение огня на дневнике и привычно навесил другое, отводящее глаза. Проходя мимо двери, силт ло набросил блокирующее плетение на случай незваных гостей, поднялся на второй этаж, достал из сундука заплечный мешок и принялся поспешно собирать вещи. По большей части книги и собственные записи.
Шкаф на первом этаже медленно пополз в сторону. Безупречно отрегулированный механизм сыграл с Лиланом злую шутку.
Незнакомец в неброских серых одеждах замер, прислушиваясь к шуму наверху. Оттуда доносилось тихое ворчание Лилана, спорящего с самим собой. Пришедший незваным бесшумно скользнул к лестнице и поднялся на второй этаж.
Лилан стоял спиной к нему, роясь в одном из сундуков у окна. Видимо, он всё же почуял опасность, поскольку резко обернулся, вскидывая руки. Глаза, расширившиеся было от страха, превратились в две щелки. Незнакомец метнул кинжал, но силт ло взмахом руки отбросил его в сторону.
– Ты – не они, – с заметным облегчением выдохнул Лилан. – Значит, Ларнис решил, что я уже не нужен. Тем лучше, не придётся объясняться.
Лилан взвыл, когда вместо незваного гостя полыхнул он сам, но сделать ничего не успел. Злость и страх подтолкнули к сотворению слишком сильного плетения. Огонь охватил всё его тело, оставив окружение и одежды не тронутыми.
Одетый в серое незнакомец постоял, пока не убедился, что больше ничего не загорится, затем спустился вниз. Первая часть приказа отчасти выполнена. Оставалось найти дневник.
Он насторожился, услышав возню со стороны улицы. Похоже, на вторую часть времени не хватит. Фигура в сером скрылась в тоннеле, задвинув за собой шкаф.
Глава 21
Во тьме
Над стеной взошёл рог луны, когда летары отправились к дому циркачей. На этот раз через парадный вход идти никто не собирался. Гепард шёл впереди, Сова чуть поотстал, прислушиваясь к происходящему в доме.
– Там кто-то есть, – прошептал он, когда близнецы, припав к земле, пересекали лужайку. – Силт ло с кем-то разговаривает.
В окне ярко полыхнуло, раздался душераздирающий вопль.
– Нас опередили.
Гепард выпрямился, пробежал вперёд и прыгнул в окно второго этажа. Ноги врезались в раму, защёлка не выдержала, и тяжёлые створки распахнулись. Стёкла со звоном посыпались на пол.
– Теперь это точно по-твоему, – пробормотал Сова, устремляясь за близнецом.
Он подбежал к окну и прыгнул следом. В ноздри ударил запах горелой плоти. Огонь не затронул одежд, синий халат оставался невредим, как и мебель вокруг, но от силт ло осталась лишь обуглившиеся кости.
– Тут был кто-то ещё. Я его почти не слышал, очень тихо передвигался.
Гепард не дослушал, бросился к лестнице на первый этаж, осыпая мысленными проклятиями не столько близнеца, сколько себя. Сам согласился подождать, и вот силт ло мёртв, и не на ком выпустить пар. Единственная ниточка оборвалась. Зверь вторил мыслям недовольным ворчанием.
Сова распахнул остатки окна, пытаясь избавиться от запаха, и склонился над костьми. От них ощутимо веяло жаром, но одежда едва нагрелась. Осмотр чёрными глазами принёс куда больше пользы.
Останки окутывали нити огня, неспешно распадаясь и истаивая. Самоубийцей Лилан точно не был, да ещё и таким изощрённым, остаётся летар или другой силт ло. На столе Сова нашёл сумку с собранными как попало вещами и книгами. Очевидно, Лилан в спешке собирался, когда ему помешали. Нож у стены красноречиво намекал на цель визита неизвестного. Но Лилан услышал, развернулся и…напал и сгорел, когда плетение отразилось на него? Или убийца силт ло и сам изжарил его? Пока не важно.
Сова порылся в сумке в поисках дневника. Нет, не здесь. Летар спустился вниз.
–Мы опоздали совсем немного. Я слышал, как силт ло сказал что-то, прежде чем поджариться. Убийца не мог далеко уйти.
В дверь осторожно постучали.
– Лилан? – раздался встревоженный женский голос. – Всё в порядке?
Близнецы переглянулись.
– Забираем дневник и убираемся отсюда, – тихо произнёс Сова.
– Его нет на полке, – раздражённо ответил Гепард. – И входная дверь закрыта изнутри. Убийца либо ещё здесь, либо ушёл через тайный ход. Ищи дневник, а я займусь проходом. Ставлю ночное дежурство, что он возле шкафа.
Сова не принял спора и поднялся обратно на второй этаж. В сумке дневника нет. Раз Лилан собирался бежать, он должен лежать где-то рядом. Глаза вновь почернели и обежали комнату в поисках плетений. Боковым зрением он уловил движение на столе. А это ещё что?
Клубок нитей воздуха извивался и подёргивался. Слабое плетение распадалось после смерти своего творца.
В два шага оказавшись рядом, Сова коснулся плетения. Нити рассыпались, и он увидел потёртый кожаный переплёт дневника. Скрывающее плетение. Хитро. Таким можно обмануть даже летар. Оно искажает воздух вокруг вещи, не затрагивая зрение напрямую.
Сова забрал дневник и отправил в карман плаща, уравновешивая сборник мифов и легенд, после чего спустился вниз. Гепард двигал шкаф, открывая взглядам чёрный провал тоннеля.
– Эти тайные ходы стары, как мир, – презрительно фыркнул близнец. Он двигался и говорил резко, не скрывая раздражения, что его лишили возможности позабавиться с силт ло. – Нашёл дневник? – Сова похлопал по карману плаща. – Тогда пошли, потом почитаем.
В дверь вовсю колотили, но блокирующее плетение ещё держалось, хотя часть нитей уже истаяла. Летары скрылись в тоннеле и задвинули шкаф на место. Сова надеялся, что открытое окно пустит погоню по ложному следу.
Он достал из кармана дневник.
– Теперь можно и почитать.
Темнота ничуть не мешала. Сова открыл страницу наугад. К счастью Лилан то ли не знал нужного плетения, то ли не посчитал нужным защищать свои записи тем же способом, что и Силт Ло. Текст прекрасно читался и обычным зрением. На всякий случай он глянул и чёрными глазами. Никаких нитей и иллюзий.
«Запись от 5 года 164 дня. Сегодня привели дюжину человек, у шестерых есть дети. Все слишком молоды, не люблю работать с горячими головами. Думаю, у одного есть неплохой потенциал. За ним следует внимательно приглядывать. Возможно, удастся получить интересный амулет. Надо сказать Ларнису, пусть приставит к нему стражу».– Они действительно отсеивают родителей от бездетных, – произнёс Сова, не отрываясь от чтения. – Похоже, помимо работ на ферме есть и другие занятия. И эта заметка об амулете. Неужели они пробуждают силт ло?
– Узнаем, когда доберёмся до конца тоннеля.
Гепард шёл впереди, за ним шагал Сова, продолжая читать дневник. Записи мало чем отличались одна от другой. Его теория подтвердилась. В людях действительно пробуждали силу, но зачем – не говорилось. Увлёкшись чтением, Сова врезался в спину Гепарда.
– Чего встал? – Он глянул вперёд и увидел развилку. Внизу, на пыльной земле, отпечатки ног уходили налево. Жаль, он не догадался оглядеть обувь силт ло. – Думаешь, обманка?
Гепард созерцал следы, затем на лицо наползла ухмылка. Он полез в карман.
– Да брось! – возмутился Сова, увидев у него в руке монету. – Ты же не серьёзно?
– А почему нет? Какая разница – решать, доверившись интуиции, или отдаться на волю монеты? – Раздался щелчок, монета стукнулась о каменный потолок и рухнула на землю. – Вот тебе и ответ. Идём налево.
– Это бред, – ворчал Сова, следуя за близнецом. – Ты же сам вечно избегал таких способов решения. Это всё равно, что полагаться на удачу.
– Удача – это наугад выбрать самим, куда идти. А как принимает решения монета, мы не знаем. Лучше я доверюсь решению тому, что не обязательно зависит от удачи.
– Похоже, они делали из родителей силт ло. С помощью детей заставляли слушаться и принуждали к каким-то работам, – произнёс Сова чуть погодя. –Не знаю к каким. Написавший, нигде этого не упоминает, видимо, считает очевидным.
– Ничего, скоро узнаем. – Гепард замедлил шаг и указал вперёд. Дверь выглядела цельным куском металла, нечего и думать вышибить такую. – Если откроем её.
– Там кто-то есть, – прошептал Сова, придержав близнеца за плащ. – Один, сразу за дверью.
– Чую, чую чужаков, – раздался приглушённый голос. – Чего вам тут надо? Заблудились?
– Нет, мы идём навстречу с Ларнисом, – ляпнул наугад Сова единственное имя, вычитанное в дневнике. – Нас послал Лилан.
– Как же, рассказывайте. Лилан сам только недавно ушёл.
Значит, с Ларнисом он не ошибся. Уже хорошо.
– Потому и послал нас, чтобы не бегать по два раза, – продолжил заливать Сова. – Мы можем уйти, но тогда сам будешь объяснять Ларнису, почему мы не явились вовремя.
Наступило молчание. Сова начал подумывать, что не всё так уж хорошо, как ему показалось, когда голос произнёс:
– Ладно, сейчас впущу.
Едва дверь начала открываться, Гепард с разбегу приложился плечом. Человек с той стороны вскрикнул, отлетел назад и повалился на спину. Он ещё не успел приземлиться, а Гепард уже вихрем ворвался внутрь и навалился сверху, уперев нож в горло.
– Не шуми, – отрывисто бросил летар.– Тогда, быть может, доживёшь до старости.
Долгая прогулка по тоннелю не улучшила настроения. Зверь уже не просто ворчал – шипел и требовал возмездия. Слишком долго он ждал и слушал близнеца.
– Вы, – только и смог выдохнуть сторож. Пара зависших над ним сверкающих зелёных глаз не предвещала ничего хорошего. – Вершители. Что вам нужно?
– Вопросы задаём мы.
– Всё тихо. – Сова присел рядом. – Итак, что ты поведаешь нам, брат Мышь? – Чёрные глаза сливались с тьмой. Губы растянулись в приветственной улыбке, быстро превращающейся в кровожадный оскал. Названный Мышью затрясся всем телом от ужаса.
– Какой смысл с вами говорить, – простонал он. – Всё равно вы убьёте меня.
– А ты попытайся, – Гепард снова вытащил монету. – Возможно, своими ответами ты убедишь судьбу пощадить тебя. Только помни – ответы должны быть честными. Так как, будешь говорить?
Раздался ещё один стон, но Мышь всё же кивнул.
– Кто такой Ларнис? – спросил Сова.
– Сборщик налогов. – Несмотря на охвативший ужас, у пленника всё же нашлись силы для удивления. – Вы же назвали его имя, а сами не знаете, кто он?
Гепард многозначительно посмотрел на Сову.
– Кто-нибудь ещё проходил мимо тебя кроме Лилана?
– Никого. – Голос сорвался на визг, когда остриё царапнуло горло. – Я не вру! Никого не было!
– Ну ладно, – Гепард взвесил на ладони монету. – Как думаешь, у тебя сегодня счастливый день?
Монета взлетела вверх, рухнула на каменные плиты, завертелась и укатилась к стене. Мышь вытянул голову, пытаясь разглядеть, что там выпало.
– Похоже, что да. – Гепард неохотно поднялся, подобрал монету и спрятал нож.
– Беги, как ты умеешь. – Лицо Совы походило на зловещую маску. – А то ведь мы можем и передумать.
Мышь вскочил и рванул по тоннелю с такой скоростью, что даже Гепард удивлённо присвистнул.
– Между прочим, – заметил он, – использовать врождённую боязнь перед твоим видом для запугивания не честно.
– Кого волнует честность, – пожал плечами Сова.
– Никого. Зато меня волнует, как ты умудрился допросить сборщика налогов и не распознать ложь. Опять.
Сова задумался, вспоминая детали разговора.
– Но ведь он действительно не врал. Говорил то, что я хотел услышать, но ни слова неправды. Похоже, мои методы оказались не эффективны.
– А когда они были эффективны?
– Если за каждую мою ошибку ты будешь ехидничать, я согласен ошибаться постоянно. Может, хоть так получится заставить тебя взглянуть на мир с весёлой стороны. И почему нас назвали вершителями? В том письме, в Вердиле, к нам тоже так обратились.
– Скоро узнаем. – Голос Гепарда подрагивал от напряжения. Зверь затаился, приготовился в любой момент прыгнуть и растерзать любого. Кто-то этой ночью умрёт. – Пошли.
Ларнис укладывался спать, когда раздался знакомый голос из-за двери.
– Лилан убит.
– Ты всё сделал?
– Возможно, заподозрят вершителей, но шансов мало. Дневник не нашёл. Они собирались навестить его, я едва успел уйти.
– То есть ты, фактически, ничего не сделал. – Ларнис помолчал, обдумывая ситуацию. – Думаешь, они идут за тобой?
– За мной – нет. Я не оставил следов и шёл другой дорогой. А вот следы Лилана выследить легче лёгкого.
– И почему ты их не стёр?
– Не оставалось времени, меня могли услышать. Да и не было такого приказа.
– Проклятые летары, – раздражённо пробормотал Ларнис. В спокойном тоне мелькнула нотка раздражения. Мало того, что увели почти всех, так ещё и оставшиеся слушаются через раз. Один заперся в подвале и носа не показывает, другой только и может, что исполнять приказы, но и пальцем не шевельнёт сверх меры. –Ты их можешь победить? – спросил он без особой надежды.
– Шутишь? Задержать, и то ненадолго.
– Много же от тебя пользы. Тогда уходи. Отправляйся к своим хозяевам. Расскажешь им, что тут случилось. Мы неплохо поработали эти двадцать лет. Теперь прощай.
Ответа не последовало. Ларнис начал одеваться. В голове возникали и отбрасывались варианты. Ему хотелось жить. Очень хотелось. И, возможно, единственный шанс на спасение – рассказать всё. Тогда вершителям не придётся доверять решение монете. И кто им посоветовал остановиться в том доме? Надо было послушаться Содуха и покинуть Визисток.
Ладно, какой толк от сожалений. Теперь поздно уходить. Его всё равно найдут. Не вершители, так хозяева. И во втором случае он пожалеет, что сбежал.
– Ну и ладно, – отбрасывая последние сомнения, произнёс вслух Ларнис, пытаясь заглушить голосок страха. – Умирать, так в роскоши.
Он достал бутылку вина из личных запасов, взял три бокала и устроился за столом в гостиной. Через дыру в стене врывался ночной ветер, принося прохладу, но холодного воздуха Ларнис не замечал. Его мысли занимал предстоящий разговор и лестница, ведущая на первый этаж. Когда там появились две тени, он произнёс:
– Присаживайтесь. Нам нужно поговорить.
Запись из Хранилища
4355 год после События, зима
–Ты жульничаешь!
Лицо человека за столом исказила злость. Он вскочил на ноги, отбросив назад колченогий стул. Рука метнулась под плащ, усеянный серыми заплатами, и вытащила на свет нож с кривым коротким лезвием. Остриё обвиняюще нацелилось на человека по другую сторону стола.
Тот сидел чуть подавшись вперёд, опущенную голову покрывали светлые кудри, среди которых пробивалась едва заметная седина. Широкие плечи поднялись и опустились, как если бы их обладатель тяжело вздохнул.
Вслед за первым медленно, неуверенно встали ещё трое. Один из них заколебался, но всё же откинул полы плаща и извлёк из деревянных ножен обоюдоострый меч. Двое других повторили его движение, и в их руках появилось по кинжалу. Четвёрка была примерно одного роста, около трёх с половиной локтей, и до потолка оставался ещё добрый локоть, но выпрямиться они не решались.
Сидящий напротив человек, казалось, не заметил перемены настроения собравшихся и продолжал разглядывать пять шестёрок на костях, лежащих на столе. Наконец он поднял голову и обвёл взглядом пританцовывающие язычки свечей, расставленных по углам стола.
