В кабаке, где днём случилась заварушка, оставалось три человека. Двое у стойки склонились друг к другу и что-то бормотали, но вряд ли понимали даже собственные слова.
После продолжительных уговоров Ялену всё же удалось отправить парочку по домам. Последний посетитель неспешным шагом отправился следом за ними. Насчёт его намерений Ялен не сомневался, но какое ему дело? Главное, можно, наконец, закрыть кабак и отправиться спать. Нос распух и походил на грушу. В животе засела тупая боль, не иначе как тот гад ребро сломал, а то и два.
Он убрал бутылки из зала, потушил свечи и собрался перенести дневной заработок к себе в комнату, когда затылок взорвался болью. Очнулся Ялен на полу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Чья-то рука держала его за ногу и волочила за собой. Он поднял голову в попытке разглядеть напавшего, но последняя свеча, на стойке, погасла.
– Эй, что вам надо? – Язык повиновался с трудом.
Ногу отпустили, ухватили за шиворот и швырнули на кровать. Затылку не повезло встретиться со спинкой, на мгновение он отключился. Пришёл в сознание, когда рот заткнули тряпкой. Судя по запаху спиртного, той самой, что он обычно протирал стойку.
Хлопнула дверь, погрузив комнату во тьму. Тусклый свет луны пробивался только через щели между не плотно пригнанными досками. Ялен ощутил холодное прикосновение металла к шее.
– Всё очень просто. – Сквозь спокойный тон пробивалась плохо сдерживаемая ярость. Почему голос кажется знакомым? В полумраке удавалось различить лишь капюшон, скрывавший лицо. – Я задаю вопросы, ты отвечаешь, тем самым продлевая себе жизнь. Если мне даже покажется, что ты врёшь… ну, ты и сам всё понял, да?
Ялен осторожно кивнул, стараясь отодвинуться от лезвия. Он попытался откинуть голову назад, но затылок упёрся в доски, и боль напомнила о себе.
– Ты знаешь, кто всем заправляет в городе?
Голова медленно повернулась из стороны в сторону. На шее остался тонкий порез от лезвия.
– Сейчас я вытащу кляп. Попытаешься закричать, начнёшь трепаться не по делу, умолять о пощаде или нести прочую чушь – лишишься головы.
Тряпку вытащили. Трактирщик стиснул зубы, сдерживая дрожь.
– Сегодня днём ты ходил за громилами. Куда?
Так вот почему голос показался знакомым! Ялену стоило больших усилий оставить все лишние словечки при себе. И воспоминание, как эти двое раскидали десяток мужиков, немало тому поспособствовало.
– Неподалёку есть дом. Если возникают проблемы с посетителями, мы берём там людей, и они всё улаживают.
– Где этот дом?
– По восточной улице, на четвёртом перекрёстке направо. Там увидите двухэтажное здание с обвалившимся балконом.
– Хорошо. Последний вопрос. Кто убил мальчишек?
– Это не я! – взвизгнул Ялен. На этот раз рвущиеся слова не удалось сдержать. – Прошу вас, не убивайте! Здесь есть один завсегдатай. Он присматривает за порядком и за работниками. Всем известно, что наказание за побег смерть, вот он и разобрался. Я тут не причём!
– Тсссс. – Лезвие двинулось вправо, влево, оставляя тонкую красную полоску на шее. – Не шуми.
Зашуршал плащ, послышался лёгкий щелчок. Ялен увидел, как под капюшоном сверкнули зелёные глаза. Что-то упало на пол и зазвенело.
– Вот так.
Лезвие убрали с горла. Ялен облегчённо выдохнул. Раздался тонкий свист. Меч выскочил из ножен, прочертил полукруг, прошёл сквозь шею точно по разрезу, чиркнул остриём по доскам и дёрнулся в сторону, стряхивая капли крови. Голова с тихим «Чвяк» отделилась от тела и свалилась на колени.
Небо затянули тучи. Две тени бесшумно скользили по тёмным переулкам, двигаясь параллельно восточной улице. Добравшись до четвёртого перекрёстка, они свернули направо. Впереди показался двухэтажный дом с разрушенным балконом.
Его окружал невысокий, по пояс, белый кирпичный забор. Если бы не дыра на месте балкона, здание вполне можно было бы назвать красивым. В окнах даже были стёкла, а за двориком явно старательно ухаживали. Несколько человек у двери наблюдали за улицей. Мышц у них было куда больше, чем мозгов, но для поднятия тревоги хватит. Ещё четверо прохаживались вдоль стены, обходя дом по кругу.
Но все эти предосторожности были бесполезны из-за соседних домов. Если для человека прыжок в восемь шагов представляется серьёзной проблемой, наёмники только прикинули, достаточно ли широк проём в стене второго этажа.
Раздался тихий звон, когда монета упала на каменную мостовую. Гепард скорчил недовольную рожу и отошёл за угол. Сова подобрал монету и направился к ближайшему зданию. Он осторожно забрался на покатую крышу, опасаясь, как бы не сорваться вниз или не провалиться сквозь доски. Дождавшись, пока кружащих бандитов не окажется поблизости, он коротко разогнался и прыгнул в зияющую дыру. Если не считать тихо стукнувших о пол ножен, всё прошло совершенно бесшумно.
Сова попал в роскошный зал. И роскошным он был даже по меркам дворца в Вердиле. Кресла, обитые мягким бархатом, камин, на котором стояли золотые подсвечники, несколько картин на стенах, небольшой шкаф с книгами, вычурная люстра под потолком. Всё стоило целое состояние. Центр комнаты занимал большой овальный стол, украшенный тонкой резьбой и окружённый стульями.
Сова замер, разглядывая обстановку и всматриваясь в уходящий направо коридор освещённый единственной свечой. В дальнем углу так же нашлась лестница, ведущая на первый этаж. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к происходящему в доме. На втором этаже спал только один человек, зато в подвале устроилась небольшая армия.
Летар пошёл по коридору и толкнул первую дверь по правой стороне. Та оказалась не заперта. Петли не издали ни звука, впуская ночного вторженца внутрь. Похоже, хозяева слишком уверовали в свою неприкосновенность.
В два шага Сова добрался до кровати со спящим человеком. Одной рукой зажал жертве рот, второй приставил нож к горлу. Веки медленно поднялись, но разбуженный не увидел в темноте ничего, кроме зависших над ним светящихся зелёных глаз.
– К тебе есть вопросы, – тихо произнёс Сова. – Крикнешь – уснёшь навсегда. Всё понятно? – Голова чуть двинулась вверх и вниз. Он убрал руку. – Ты кто?
Брови у разбуженного поползли вверх. Такой вопрос ожидаешь от вломившихся в твой дом в последнюю очередь. Но он лишь спокойно произнёс:
– Сборщик налогов.
Понятно, откуда такая роскошь. Видимо, далеко не всё отправляется в Терраду.
– Ты управляешь городом?
– Управляю? Я лишь часть механизма. Помогаю решать конфликты, раз в неделю собираю налоги и складываю в сундук. Потом ко мне приходят, забирают свою долю и приводят людей, если нужно.
– К тебе приходил Ялен?
– Да, и забрал десять человек. Назад вернулись только двое, да и то им месяц отлеживаться придётся. Твоя работа?
– Вопросы задаю я. Кто забирает золото?
– Повешенный. Высокий, плотного телосложения, короткие русые волосы, голос чуть хриплый, на шее след от петли.
А вот и первая ниточка.
– Куда он его относит? И кому?
– Не знаю. Как уже сказал – я лишь часть механизма. Каждый знает только того, кто стоит над ним. Нельзя выдать то, чего не знаешь. Как раз на случай, если заявится кто-то вроде тебя.
– Поосторожней со словами. Или тебе жизнь не в радость?
– Если ты меня за что и убьёшь, то уж точно не за эти слова.
И точно не за правдивые ответы. Сова заколебался, глядя на застывший у горла кинжал. Нет, нечего и думать. Он не станет убивать всех без разбора. Инстинктам не взять верх над ним.
Нож исчез под плащом, и Сова направился обратно к дыре. Раздался тихий звон колокольчика. Со стороны лестницы послышались шаги.
Сова прикинул расстояние до соседней крыши. Нет, проём недостаточно высокий для прыжка обратно. Он спрыгнул вниз, где его поджидало двое громил. Ещё падая, Сова заехал одному ножнами по голове, мягко приземлился, крутанулся и угодил второму ребром ладони по шее. Оба рухнули наземь. Перемахнув через забор, Сова побежал к Гепарду.
Дом превратился в растревоженный муравейник. Люди с факелами выбегали наружу, что-то кричали, размахивали руками. Сова слышал, как загомонили в подвале. В проёме показался мужчина в халате, раздающий приказы. Тот самый, которому Сова угрожал ножом.
– Вот к чему приводят твои методы, – проворчал Гепард, когда рядом появился близнец.
– Ни к чему убивать без надобности. А небольшая пробежка ещё никому не вредила.
Летары убрались от дома задолго до того, как организовали погоню. Да и толку от погони, когда можно укрыться в любом здании? Не станут же обыскивать всё подряд.
– Удалось выяснить что-нибудь полезное?
– Ничего особенного. Там хранят налоги с города и раздают вышибал нуждающимся. Часть золота забирает человек со следом петли на шее, Повешенный. Больше ничего интересного.
– Значит, будем действовать по моему. – На лице Гепарда вновь мелькнула нехорошая улыбка. – Твои методы бесполезны.
– Незачем проливать больше крови, чем нужно. Есть ещё один способ.
– Да? И какой же?
– Навестим силт ло, что участвовал в представлении. Их осталось слишком мало, чтобы использовать как простых пешек. Наверняка организаторы представления знают, как поступают со зрителями.
– И как ты предлагаешь искать этих циркачей?
– Они должны занимать большое здание, людей там немало, да и склад для оборудования нужен приличный. – Сова взглянул на небо. – До рассвета времени много. Разделимся и поищем циркачей. Встретимся утром в доме, где…где останавливались в прошлый раз.
Гепард буравил близнеца холодным взглядом. Зверь, жаждущий мести и уничтожения рабовладельцев, медленно затихал, а вместе с ним и ярость, проснувшаяся сразу после убийства мальчишек. Наверняка Сована это и рассчитывал. Любит он строить планы, нечего сказать.
– Ладно, – наконец произнёс Гепард. – Сделаем по твоему. Если и это приведёт в тупик, я покажу тебе, как надо отыскивать людей.
Сова отправился в северо-западную часть города, Гепард – в северо-восточную.
К месту встречи оба вернулись с первыми лучами солнца. Угрюмость Гепарда сменилась обычным недовольством. На тёмной ткани плаща Сова приметил два небольших пятна крови. Их продолжали искать. Сова избегал от встречи, а вот Гепард, очевидно, нет.
Но оба ничего не нашли и решили отложить поиски до вечера, а пока выспаться. Новым местом для ночлега выбрали дом в паре кварталов от предыдущего. О чтении дневника никто и не вспомнил, не стоило тратить силы понапрасну.
Гепард недовольно бурчал, ворочаясь на каменном полу. От холода не спасал даже плотный плащ. Сова устроился на ступеньках, слушать, как просыпается город.
Сумерки
Сова выждал, пока не рассветёт окончательно, и на площади не забурлит жизнь. Месть и поиск виновных это хорошо, но не стоит забывать и об остальном, и в первую очередь – похоронить убитых. Да и позавтракать не мешало бы.
Оставив плащ рядом с Гепардом, он пошёл на площадь и купил лопату с мешком. Торговец наградил его полным подозрений взглядом, явно догадываясь о предназначении покупки, но ничего не сказал.
За свою долгую жизнь Сова усвоил одну простую истину: мёртвым уже всё равно как их похоронят, да и похоронят ли вообще. Однажды он переродился сразу после смерти и нашёл свою ещё свежую могилу. Очень необычное ощущение: знать, что твоё тело лежит в земле и стоять над ним. Но даже тогда он ничего не почувствовал.
Летары воспринимают смерть иначе, чем люди. По этой же причине убивают они без зазрений совести. Для летар смерть – всего лишь возвращение в родной мир. Но, несмотря на все доводы разума, Сова не хотел оставлять тела мальчишек гнить в доме. Не всем дана возможность переродиться.
За их бывшим местом ночлега присматривали двое громил, даже не пытаясь прятаться. Сова оглушил обоих, поднялся на второй этаж и сложил два детских тельца в мешок. Мальчишек убили одним ударом, в сердце. По крайне мере, они не мучились.
Это он настоял остаться. Гепард был прав, когда не хотел ночевать в городе. Если так пойдёт дальше, весь путь до Ланметира окажется выстлан трупами. И это будет во многом их вина.
Возле северных ворот никого не было. Во всяком случае, у самих ворот. Сова ощущал на себе пристальный взгляд, и даже догадывался, откуда за ним наблюдают, но никто не пытался преградить ему дорогу, и он не стал ничего предпринимать. Вряд ли их знают в лицо, так что нет повода для беспокойства.
Восточнее Пути Мира, ведущего в Ланметир, раскинулся небольшой подлесок. Пройдя вглубь, подальше от любопытных глаз, Сова выкопал неглубокую яму. Не самые роскошные похороны, но уж какие есть. Ему не всегда доставались и такие.
Мешок в яму, землю сверху. Непривычное занятие. Редко ему приходилось хоронить умерших.
Лопату Сова воткнул у изголовья могилы. В памяти мелькнули эпизоды из его жизней. С десяток раз он провожал убитых друзей, и зачастую с радостью. Связанный контрактом летар возвращался домой. Смерть означала свободу. Но сейчас радости не было. Одно дело охотиться самому и сражаться с охотниками другого вида, людьми. И совсем другое – убивать неоперившихся птенцов.
Сова ощутил далёкий укол ярости. Той самой, побудившей близнеца наплевать на контракт и обязательства. Но у Гепарда к ней примешивалось что-то ещё. Его задело состояние дел в Визистоке сразу, как только они узнали о рабстве. Нужно будет обдумать это.
На обратном пути ветер принёс знакомый голос. Он доносился из здания, где они ночевали вчера. Сова покачал головой. И чего ему не сидится на месте?
– Ничего я не знаю!– голосил Меркар. – Я видел их в последний раз здесь, в этом доме! Вчера хотел встретиться, но мы разминулись. Потому пришёл сегодня, проверить ещё раз.
– И зачем же? – явно не веря ни единому слову, спросил другой голос.
– Я же уже сказал! Мне предложили работу охранником!
– Ну да, охранником! – Раздался многоголосый хохот. – Ты отлично знаешь, что тварям вроде них не нужна охрана.
– Каким ещё тварям, они обычные путешественники!
Сова вздохнул и направился к дому. В бывшей пустой комнате стоял стул. На нём сидел связанный Меркар. Его окружали четверо.
– Тебе же сказали – спрячься и не высовывайся, – произнёс Сова, входя внутрь.
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – радостно завопил Меркар.
– Очень даже представляю, – фыркнул Сова. – Раз за разом ты приносишь с собой неприятности.
Когда последний здоровяк рухнул на пол, завывая от боли в сломанной ноге, Сова перерезал путы и вывел Меркара из дома. По пути тот успел угостить поверженных врагов парой пинков по тем местам, до которых дотянулся.
– Я только хотел узнать, не нужна ли вам помощь, – начал Меркар, едва оказавшись на улице. – Откуда я мог знать, что вы за одну ночь наделаете столько шума? Я пришёл сюда и на меня сразу набросились, даже слова не успел сказать. Допрос устроили. Вы чего натворить успели?
– Меньше, чем хотелось бы, – уклончиво ответил Сова. – Давай иди туда, откуда пришёл, нам ещё циркачей искать.
– А что их искать? Тайны в этом нет, многие знают, где они живут. Эй, ты чего?
Сова застыл посреди дороги. Нет, Гепард определённо плохо на него влияет. Вместо того, чтобы подумать головой, поймать кого-нибудь и допросить, они всю ночь шастали по городу, и, что самое обидное – безуспешно. Так обычно и бывает, когда позволяешь эмоциям взять верх.
– Да так, ничего, – выдавил Сова. – Пошли, покажешь, где они обитаются. А затем ты залезешь в самую глубокую нору и не вылезешь оттуда, пока мы не позовём. Всё понял?
После продолжительных уговоров Ялену всё же удалось отправить парочку по домам. Последний посетитель неспешным шагом отправился следом за ними. Насчёт его намерений Ялен не сомневался, но какое ему дело? Главное, можно, наконец, закрыть кабак и отправиться спать. Нос распух и походил на грушу. В животе засела тупая боль, не иначе как тот гад ребро сломал, а то и два.
Он убрал бутылки из зала, потушил свечи и собрался перенести дневной заработок к себе в комнату, когда затылок взорвался болью. Очнулся Ялен на полу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Чья-то рука держала его за ногу и волочила за собой. Он поднял голову в попытке разглядеть напавшего, но последняя свеча, на стойке, погасла.
– Эй, что вам надо? – Язык повиновался с трудом.
Ногу отпустили, ухватили за шиворот и швырнули на кровать. Затылку не повезло встретиться со спинкой, на мгновение он отключился. Пришёл в сознание, когда рот заткнули тряпкой. Судя по запаху спиртного, той самой, что он обычно протирал стойку.
Хлопнула дверь, погрузив комнату во тьму. Тусклый свет луны пробивался только через щели между не плотно пригнанными досками. Ялен ощутил холодное прикосновение металла к шее.
– Всё очень просто. – Сквозь спокойный тон пробивалась плохо сдерживаемая ярость. Почему голос кажется знакомым? В полумраке удавалось различить лишь капюшон, скрывавший лицо. – Я задаю вопросы, ты отвечаешь, тем самым продлевая себе жизнь. Если мне даже покажется, что ты врёшь… ну, ты и сам всё понял, да?
Ялен осторожно кивнул, стараясь отодвинуться от лезвия. Он попытался откинуть голову назад, но затылок упёрся в доски, и боль напомнила о себе.
– Ты знаешь, кто всем заправляет в городе?
Голова медленно повернулась из стороны в сторону. На шее остался тонкий порез от лезвия.
– Сейчас я вытащу кляп. Попытаешься закричать, начнёшь трепаться не по делу, умолять о пощаде или нести прочую чушь – лишишься головы.
Тряпку вытащили. Трактирщик стиснул зубы, сдерживая дрожь.
– Сегодня днём ты ходил за громилами. Куда?
Так вот почему голос показался знакомым! Ялену стоило больших усилий оставить все лишние словечки при себе. И воспоминание, как эти двое раскидали десяток мужиков, немало тому поспособствовало.
– Неподалёку есть дом. Если возникают проблемы с посетителями, мы берём там людей, и они всё улаживают.
– Где этот дом?
– По восточной улице, на четвёртом перекрёстке направо. Там увидите двухэтажное здание с обвалившимся балконом.
– Хорошо. Последний вопрос. Кто убил мальчишек?
– Это не я! – взвизгнул Ялен. На этот раз рвущиеся слова не удалось сдержать. – Прошу вас, не убивайте! Здесь есть один завсегдатай. Он присматривает за порядком и за работниками. Всем известно, что наказание за побег смерть, вот он и разобрался. Я тут не причём!
– Тсссс. – Лезвие двинулось вправо, влево, оставляя тонкую красную полоску на шее. – Не шуми.
Зашуршал плащ, послышался лёгкий щелчок. Ялен увидел, как под капюшоном сверкнули зелёные глаза. Что-то упало на пол и зазвенело.
– Вот так.
Лезвие убрали с горла. Ялен облегчённо выдохнул. Раздался тонкий свист. Меч выскочил из ножен, прочертил полукруг, прошёл сквозь шею точно по разрезу, чиркнул остриём по доскам и дёрнулся в сторону, стряхивая капли крови. Голова с тихим «Чвяк» отделилась от тела и свалилась на колени.
Небо затянули тучи. Две тени бесшумно скользили по тёмным переулкам, двигаясь параллельно восточной улице. Добравшись до четвёртого перекрёстка, они свернули направо. Впереди показался двухэтажный дом с разрушенным балконом.
Его окружал невысокий, по пояс, белый кирпичный забор. Если бы не дыра на месте балкона, здание вполне можно было бы назвать красивым. В окнах даже были стёкла, а за двориком явно старательно ухаживали. Несколько человек у двери наблюдали за улицей. Мышц у них было куда больше, чем мозгов, но для поднятия тревоги хватит. Ещё четверо прохаживались вдоль стены, обходя дом по кругу.
Но все эти предосторожности были бесполезны из-за соседних домов. Если для человека прыжок в восемь шагов представляется серьёзной проблемой, наёмники только прикинули, достаточно ли широк проём в стене второго этажа.
Раздался тихий звон, когда монета упала на каменную мостовую. Гепард скорчил недовольную рожу и отошёл за угол. Сова подобрал монету и направился к ближайшему зданию. Он осторожно забрался на покатую крышу, опасаясь, как бы не сорваться вниз или не провалиться сквозь доски. Дождавшись, пока кружащих бандитов не окажется поблизости, он коротко разогнался и прыгнул в зияющую дыру. Если не считать тихо стукнувших о пол ножен, всё прошло совершенно бесшумно.
Сова попал в роскошный зал. И роскошным он был даже по меркам дворца в Вердиле. Кресла, обитые мягким бархатом, камин, на котором стояли золотые подсвечники, несколько картин на стенах, небольшой шкаф с книгами, вычурная люстра под потолком. Всё стоило целое состояние. Центр комнаты занимал большой овальный стол, украшенный тонкой резьбой и окружённый стульями.
Сова замер, разглядывая обстановку и всматриваясь в уходящий направо коридор освещённый единственной свечой. В дальнем углу так же нашлась лестница, ведущая на первый этаж. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к происходящему в доме. На втором этаже спал только один человек, зато в подвале устроилась небольшая армия.
Летар пошёл по коридору и толкнул первую дверь по правой стороне. Та оказалась не заперта. Петли не издали ни звука, впуская ночного вторженца внутрь. Похоже, хозяева слишком уверовали в свою неприкосновенность.
В два шага Сова добрался до кровати со спящим человеком. Одной рукой зажал жертве рот, второй приставил нож к горлу. Веки медленно поднялись, но разбуженный не увидел в темноте ничего, кроме зависших над ним светящихся зелёных глаз.
– К тебе есть вопросы, – тихо произнёс Сова. – Крикнешь – уснёшь навсегда. Всё понятно? – Голова чуть двинулась вверх и вниз. Он убрал руку. – Ты кто?
Брови у разбуженного поползли вверх. Такой вопрос ожидаешь от вломившихся в твой дом в последнюю очередь. Но он лишь спокойно произнёс:
– Сборщик налогов.
Понятно, откуда такая роскошь. Видимо, далеко не всё отправляется в Терраду.
– Ты управляешь городом?
– Управляю? Я лишь часть механизма. Помогаю решать конфликты, раз в неделю собираю налоги и складываю в сундук. Потом ко мне приходят, забирают свою долю и приводят людей, если нужно.
– К тебе приходил Ялен?
– Да, и забрал десять человек. Назад вернулись только двое, да и то им месяц отлеживаться придётся. Твоя работа?
– Вопросы задаю я. Кто забирает золото?
– Повешенный. Высокий, плотного телосложения, короткие русые волосы, голос чуть хриплый, на шее след от петли.
А вот и первая ниточка.
– Куда он его относит? И кому?
– Не знаю. Как уже сказал – я лишь часть механизма. Каждый знает только того, кто стоит над ним. Нельзя выдать то, чего не знаешь. Как раз на случай, если заявится кто-то вроде тебя.
– Поосторожней со словами. Или тебе жизнь не в радость?
– Если ты меня за что и убьёшь, то уж точно не за эти слова.
И точно не за правдивые ответы. Сова заколебался, глядя на застывший у горла кинжал. Нет, нечего и думать. Он не станет убивать всех без разбора. Инстинктам не взять верх над ним.
Нож исчез под плащом, и Сова направился обратно к дыре. Раздался тихий звон колокольчика. Со стороны лестницы послышались шаги.
Сова прикинул расстояние до соседней крыши. Нет, проём недостаточно высокий для прыжка обратно. Он спрыгнул вниз, где его поджидало двое громил. Ещё падая, Сова заехал одному ножнами по голове, мягко приземлился, крутанулся и угодил второму ребром ладони по шее. Оба рухнули наземь. Перемахнув через забор, Сова побежал к Гепарду.
Дом превратился в растревоженный муравейник. Люди с факелами выбегали наружу, что-то кричали, размахивали руками. Сова слышал, как загомонили в подвале. В проёме показался мужчина в халате, раздающий приказы. Тот самый, которому Сова угрожал ножом.
– Вот к чему приводят твои методы, – проворчал Гепард, когда рядом появился близнец.
– Ни к чему убивать без надобности. А небольшая пробежка ещё никому не вредила.
Летары убрались от дома задолго до того, как организовали погоню. Да и толку от погони, когда можно укрыться в любом здании? Не станут же обыскивать всё подряд.
– Удалось выяснить что-нибудь полезное?
– Ничего особенного. Там хранят налоги с города и раздают вышибал нуждающимся. Часть золота забирает человек со следом петли на шее, Повешенный. Больше ничего интересного.
– Значит, будем действовать по моему. – На лице Гепарда вновь мелькнула нехорошая улыбка. – Твои методы бесполезны.
– Незачем проливать больше крови, чем нужно. Есть ещё один способ.
– Да? И какой же?
– Навестим силт ло, что участвовал в представлении. Их осталось слишком мало, чтобы использовать как простых пешек. Наверняка организаторы представления знают, как поступают со зрителями.
– И как ты предлагаешь искать этих циркачей?
– Они должны занимать большое здание, людей там немало, да и склад для оборудования нужен приличный. – Сова взглянул на небо. – До рассвета времени много. Разделимся и поищем циркачей. Встретимся утром в доме, где…где останавливались в прошлый раз.
Гепард буравил близнеца холодным взглядом. Зверь, жаждущий мести и уничтожения рабовладельцев, медленно затихал, а вместе с ним и ярость, проснувшаяся сразу после убийства мальчишек. Наверняка Сована это и рассчитывал. Любит он строить планы, нечего сказать.
– Ладно, – наконец произнёс Гепард. – Сделаем по твоему. Если и это приведёт в тупик, я покажу тебе, как надо отыскивать людей.
Сова отправился в северо-западную часть города, Гепард – в северо-восточную.
К месту встречи оба вернулись с первыми лучами солнца. Угрюмость Гепарда сменилась обычным недовольством. На тёмной ткани плаща Сова приметил два небольших пятна крови. Их продолжали искать. Сова избегал от встречи, а вот Гепард, очевидно, нет.
Но оба ничего не нашли и решили отложить поиски до вечера, а пока выспаться. Новым местом для ночлега выбрали дом в паре кварталов от предыдущего. О чтении дневника никто и не вспомнил, не стоило тратить силы понапрасну.
Гепард недовольно бурчал, ворочаясь на каменном полу. От холода не спасал даже плотный плащ. Сова устроился на ступеньках, слушать, как просыпается город.
Глава 20
Сумерки
Сова выждал, пока не рассветёт окончательно, и на площади не забурлит жизнь. Месть и поиск виновных это хорошо, но не стоит забывать и об остальном, и в первую очередь – похоронить убитых. Да и позавтракать не мешало бы.
Оставив плащ рядом с Гепардом, он пошёл на площадь и купил лопату с мешком. Торговец наградил его полным подозрений взглядом, явно догадываясь о предназначении покупки, но ничего не сказал.
За свою долгую жизнь Сова усвоил одну простую истину: мёртвым уже всё равно как их похоронят, да и похоронят ли вообще. Однажды он переродился сразу после смерти и нашёл свою ещё свежую могилу. Очень необычное ощущение: знать, что твоё тело лежит в земле и стоять над ним. Но даже тогда он ничего не почувствовал.
Летары воспринимают смерть иначе, чем люди. По этой же причине убивают они без зазрений совести. Для летар смерть – всего лишь возвращение в родной мир. Но, несмотря на все доводы разума, Сова не хотел оставлять тела мальчишек гнить в доме. Не всем дана возможность переродиться.
За их бывшим местом ночлега присматривали двое громил, даже не пытаясь прятаться. Сова оглушил обоих, поднялся на второй этаж и сложил два детских тельца в мешок. Мальчишек убили одним ударом, в сердце. По крайне мере, они не мучились.
Это он настоял остаться. Гепард был прав, когда не хотел ночевать в городе. Если так пойдёт дальше, весь путь до Ланметира окажется выстлан трупами. И это будет во многом их вина.
Возле северных ворот никого не было. Во всяком случае, у самих ворот. Сова ощущал на себе пристальный взгляд, и даже догадывался, откуда за ним наблюдают, но никто не пытался преградить ему дорогу, и он не стал ничего предпринимать. Вряд ли их знают в лицо, так что нет повода для беспокойства.
Восточнее Пути Мира, ведущего в Ланметир, раскинулся небольшой подлесок. Пройдя вглубь, подальше от любопытных глаз, Сова выкопал неглубокую яму. Не самые роскошные похороны, но уж какие есть. Ему не всегда доставались и такие.
Мешок в яму, землю сверху. Непривычное занятие. Редко ему приходилось хоронить умерших.
Лопату Сова воткнул у изголовья могилы. В памяти мелькнули эпизоды из его жизней. С десяток раз он провожал убитых друзей, и зачастую с радостью. Связанный контрактом летар возвращался домой. Смерть означала свободу. Но сейчас радости не было. Одно дело охотиться самому и сражаться с охотниками другого вида, людьми. И совсем другое – убивать неоперившихся птенцов.
Сова ощутил далёкий укол ярости. Той самой, побудившей близнеца наплевать на контракт и обязательства. Но у Гепарда к ней примешивалось что-то ещё. Его задело состояние дел в Визистоке сразу, как только они узнали о рабстве. Нужно будет обдумать это.
На обратном пути ветер принёс знакомый голос. Он доносился из здания, где они ночевали вчера. Сова покачал головой. И чего ему не сидится на месте?
– Ничего я не знаю!– голосил Меркар. – Я видел их в последний раз здесь, в этом доме! Вчера хотел встретиться, но мы разминулись. Потому пришёл сегодня, проверить ещё раз.
– И зачем же? – явно не веря ни единому слову, спросил другой голос.
– Я же уже сказал! Мне предложили работу охранником!
– Ну да, охранником! – Раздался многоголосый хохот. – Ты отлично знаешь, что тварям вроде них не нужна охрана.
– Каким ещё тварям, они обычные путешественники!
Сова вздохнул и направился к дому. В бывшей пустой комнате стоял стул. На нём сидел связанный Меркар. Его окружали четверо.
– Тебе же сказали – спрячься и не высовывайся, – произнёс Сова, входя внутрь.
– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! – радостно завопил Меркар.
– Очень даже представляю, – фыркнул Сова. – Раз за разом ты приносишь с собой неприятности.
Когда последний здоровяк рухнул на пол, завывая от боли в сломанной ноге, Сова перерезал путы и вывел Меркара из дома. По пути тот успел угостить поверженных врагов парой пинков по тем местам, до которых дотянулся.
– Я только хотел узнать, не нужна ли вам помощь, – начал Меркар, едва оказавшись на улице. – Откуда я мог знать, что вы за одну ночь наделаете столько шума? Я пришёл сюда и на меня сразу набросились, даже слова не успел сказать. Допрос устроили. Вы чего натворить успели?
– Меньше, чем хотелось бы, – уклончиво ответил Сова. – Давай иди туда, откуда пришёл, нам ещё циркачей искать.
– А что их искать? Тайны в этом нет, многие знают, где они живут. Эй, ты чего?
Сова застыл посреди дороги. Нет, Гепард определённо плохо на него влияет. Вместо того, чтобы подумать головой, поймать кого-нибудь и допросить, они всю ночь шастали по городу, и, что самое обидное – безуспешно. Так обычно и бывает, когда позволяешь эмоциям взять верх.
– Да так, ничего, – выдавил Сова. – Пошли, покажешь, где они обитаются. А затем ты залезешь в самую глубокую нору и не вылезешь оттуда, пока мы не позовём. Всё понял?
