- Так купите его…
Наталья приготовила ужин. Они сидели за столом в кухне. Писатель ел овсяную кашу, домработница смотрела на него и улыбалась. Почувствовав её взгляд, он спросил:
- Что?
- Никого так ещё не ждала, как вас. Такое впечатление, будто брат вернулся из дальнего плавания.
- В моё отсутствие происходили странные вещи? Духи и призраки не гоняли вас по дому?
- Нет. Страшновато было, конечно, одной находиться в доме. Муж чуть ли не каждый час звонил, волновался за меня. Но я справилась.
- Да? – удивился Максим. – Надо полагать, всё творится, когда я дома? Я – магнит. И за что мне такое наказание, неудачнику?
- Вы известный писатель, успешный, богатый, талантливый и чувствуете себя неудачником? Хм! Что же должны чувствовать мы – простые люди?
- Спасибо за ужин. Каша была вкусной.
- Овсяная каша? Смеётесь? Расскажите всё, что с вами произошло? Сгораю от нетерпения.
- Я вас умоляю! – взмолился пострадавший. – Я уже рассказывал обо всём всем по пять раз: и в больнице, и в полиции, и спецслужбам, и, и, и…
Наталья не унималась, и Максим рассказал ей обо всём, что с ним случилось, в мельчайших подробностях.
- Вот! – громко произнесла она, выслушав потерпевшего, - напишите обо всём этом книгу. Будет, как его там – бест… бестсе…
- Бестселлер, - поправил её писатель и добавил: - Книгу можно будет написать только после поимки маньяка. Развязки нет...
- Убойной концовки? Будет, куда ж ей деться? Вы станете ездить на перевязку? Вам можно работать? Книге это, - показывая на бинты на голове писателя, - не навредит?
- «Не навредит», - повторил её слова Максим и пояснил: - Перевязки буду делать сам. Лёгкое сотрясение. Наталья, в посёлке уже знают?..
- Разумеется. И много чего прибавляют от себя, типа: «Писатель сидел в кустах и отстреливался» или «Писатель освободил из лап маньяка очередную жертву».
- О Боже! Я так и думал… А где та книга – о магии, которую…
- Вчера читала её. Жуть! Неужели такое мыслимо? Нами что, управляют на самом деле? Читая её, я вспомнила о вашей книге, где вы пишете, что нашим разумом управляют, нас зомбируют… Что-то в этом роде. Об этом говорит поэт.
- Манипулируют, - поправил Максим и напомнил: - Я же запретил! Ладно. Почитаю её на ночь.
- На ночь? Ну уж нет! Эту книгу читать на ночь нельзя!
- Я рискну, - заявил Максим и прошёл в большую комнату, сел на диван и взял в руки смартфон. – Аккумулятор разряжен. Надо зарядить.
Он посмотрел на Наталью, у которой был озабоченный вид, и поинтересовался:
- Вас что-то беспокоит, тревожит? У вас вид такой, словно…
- Книга пропала, - ответила Наталья и села на стул у рояля. - Как сквозь землю провалилась.
- Пропала? – не поверил Максим. – Каким образом?
Вдруг она встала и быстрыми шагами направилась в подвальное помещение. Писатель, удивлённый её действиями, пошёл следом за ней.
Спустившись по лестнице вниз, она подошла к двери и, открыв её, произнесла:
- Открыта. Я её и не закрывала. Думаю, зачем?
- Гм! Считаете, кто-то вышел в открытую дверь из подвала ночью, когда дом был пуст, и взял книгу? Вы, очевидно, забыли, куда её положили. Найдётся. Езжайте домой. Я поищу её по дому. Но мы ведь с вами договорились: закрывать дверь в подвал на замок.
- Помню. Но я не подумала об этом. Переживала за вас, пыталась чем-то занять себя… Я помню, как положила её на рояль.
- Кажется, всё начинается заново.
- Я сейчас вернусь, - сказала домработница и быстро поднялась на второй этаж.
Через минуту она вернулась, держа в руках пакет с надписью «Мука высшего сорта».
- Намереваетесь призраков подкормить? – поинтересовался писатель.
- Сейчас увидите. Отойдите к двери.
Максим отошёл к двери. Наталья закрыла все ящики комода, все дверцы шкафов и принялась раздувать с ладони муку по полу. На полу образовался мучной налёт.
- Кажется, я вас понял. Из этого я делаю выводы: вы перестали верить в духов и призраков. Так ведь?
- Нет.
- Правда? Хорошо, может, это и сработает. Но тогда подвал надо держать открытым, не кажется ли вам?
- Мы его специально закроем, чтобы тот, кто украл книгу, не вернулся снова.
- Разве для призраков закрытые двери преграда?
- Для призраков, может быть, и нет, но для людей…
- Думаете, в подвале есть потайная дверь? Я обследовал помещение и не нашёл никаких потайных дверей, лазов и тому аналогичное.
- Всё. Осторожно! Не оставьте следы. Уходим. Я закрою дверь на замок… Вот так. А там посмотрим.
- О! Мы открыли охоту? И всё же, книга наверняка в доме. Я найду её. А вы езжайте домой.
Максим проводил Наталью до её машины. Она уехала домой. Писатель закрыл ворота и пошёл в дом искать книгу. Он её так и не нашёл.
Пропажа книги озадачила его.
«Начинается!» - вымолвил он и пошёл в спальную комнату, предварительно подключив смартфон к зарядному устройству.
* * *
Утром Максим проснулся с головной болью. Принял лекарство и, вспомнив слова врача: возможны головные боли, но они через неделю должны пройти, если они вообще будут, успокоился.
Он думал о книге, пропавшей странным образом накануне его приезда, и решил ещё раз поискать её по всему дому. Поиски и на этот раз не принесли результата. Он сел на диван (было восемь часов утра) и впал в состояние сосредоточенности и задумчивости, а именно – в раздумье, вернее, оно им овладело – так будет точнее. Примерно через двадцать минут телефонный звонок вывел его из этого состояния. Он, кстати, думал о том, даже убеждал себя в этом: пора бы ко всему этому бардаку, ворвавшемуся в его жизнь без предупреждения и так нагло, подключить Веру Ивановну.
Со словами: «Решено. Так и поступлю. Стыдно, но… Может, она что-то посоветует…» пошёл в кухню за телефоном. Наконец он ответил:
- Слушаю, Сергей.
- Максим! Видимо, мои убеждения… Запутался с тобой. Не мои убеждения, касающиеся чего-либо, а мои предупреждения – предостережения о необходимости остерегаться…
- «Выходить ночью на торфяные болота? Где силы зла действуют безраздельно». Ты о Баскервиль-холле? – пошутил Максим, понимая, что друг хотел литературным языком объяснить последствия его частного расследования, закончившегося четырьмя днями, проведёнными в больнице города Туапсе.
- Перехожу на прямую речь – простую, народную. Хотел выразить своё недовольство твоими безответственными действиями литературным языком, но, как видишь, запутался. Нелёгкое это дело. Итак, Максим, во-первых, это чудо, иначе не назовёшь то, что ты остался жив. Соображаешь? Сегодня ростовские и столичные газеты вышли бы с траурными заголовками, напечатанными заглавными буквами: «В Молдовановке, при попытке задержать маньяка-убийцу, погиб автор детективных романов Максим Чиодаев». И к твоему дому в Ростове потянулись бы почитатели твоего таланта с гвоздиками и жёлтыми розами в руках, партизан ты наш. Во-вторых, маньяк понял (говорю уже в настоящем времени), что на него открыта охота, то есть за ним следят. А нам это не с руки. Пиши книгу, а расследование предоставь нам. Разве тебя не отвлекают от работы все эти подозрения, роль детектива, чертовщина?
- Ещё как! Но в доме действительно что-то происходит. Теперь книга пропала. Старинная, думаю, ценная книга о магии.
- В чёрной обложке? Толстая и тяжёлая?
- Да. О «маячке» в моей машине я в курсе, но как ты узнал о книге?
- Максим, слушай внимательно. Поступили сведения, что в доме находятся или могут находиться очень ценные предметы: сабля Наполеона, которую он вручил одному своему офицеру за проявленный героизм на поле битвы; кинжал и книга, как теперь выяснилось, которая исчезла, а точнее, уверен, - её выкрали, если конечно твоя домработница, такое тоже возможно, не сунула её куда-нибудь… Если украденная книга та, о которой нам сообщают: перевод с древнееврейского, она очень ценная и опасная.
- Я держал её в руках. Она переведена в Праге. Значит…
- Ты в большой опасности, - серьёзным голосом произнёс полковник и продолжил в том же духе: - Отныне днём и ночью закрывай все двери на замок, даже тогда, когда находишься в доме.
- Почему? – удивился писатель.
- Это приказ. Дальше… Держи при себе травматическое оружие. Если книга находилась в доме, возможно, и сабля, и кинжал также находятся в нём. Их разыскивают очень опасные люди. И они уже рядом… Если добрались до книги, перевернут весь дом, чтобы найти и эти предметы. Каждого, кто окажется в доме и встанет у них на пути, они убьют. – Выдержав паузу, чтобы до Максима наконец-то дошло, что люди, овладевшие книгой очень опасны, и вдохновлённые лёгкой добычей вернутся в дом за саблей и кинжалом, он продолжил:
- Не выпускай из рук телефон. Даже кабинет закрывай на замок, когда работаешь.
- Мне кажется, Сергей, ты сильно преувеличиваешь. Что же мне теперь, ходить по дому с пистолетом в одной руке и с телефоном в другой?
- Было бы лучше, если бы ты съехал с этого дома. Езжай к морю, сними номер в роскошном отеле, как все творческие люди, и раздавай автографы.
- Я решил уединиться, помнишь? Хочу обратиться за помощью к бабе Вере. Я уже привык к этому дому и не съеду, если, конечно…
- Ну ты и упрямый… Поступай как знаешь. Но будь на связи. Да, позвони родителям. Полтора месяца прошло…
- Как я мог забыть? Всё собирался, собирался, но то одно, то другое…
- Дай слово, что прекратишь расследование.
- Даю, товарищ подполковник.
- Полковник. Уже полковник. С трудом верится, что последуешь моему совету, но, полагаю, ты всё понял на этот раз.
- Извини, забыл о присвоении тебе очередного звания. Мои поздравления... А если книга всё-таки найдётся?
- Сообщи сразу же. Не общайся с незнакомцами. И вообще, держись подальше от людей. Как твоя голова? Память?
- Помню всё…
* * *
После разговора с Сергеем, большую часть которого Максим тут же забыл: об опасностях, якобы грозящих ему указательным пальцем; о преступниках, «разгуливающих вокруг дома, выжидающих подходящего момента для проникновения в дом с целью перевернуть всё вверх дном и найти саблю, кинжал и книгу, а может, и что-то ещё поценнее», он позвонил родителям.
Довольный разговором, из которого он понял, что родители на него не в обиде, пребывают в хорошем настроении и, к тому же, здоровы, он попрощался с отцом, выключил смартфон и лёг на диван.
В это время в дом вошла домработница и громко поздоровалась. Писатель вздрогнул от неожиданности. Наталья поняла, что слегка переборщила с приветствием, и произнесла:
- Это я зря, конечно. Вы ведь больной на голову... Чёрт! Хотела сказать по-другому...
- Я понял, понял, - успокоил её Максим. – С утра болела голова, но я выпил таблетки, предписанные врачом, и боль прошла.
- Да, взглянешь на вас – перебинтованного и думаешь: в посёлке произошла перестрелка хороших парней с плохими, как в вестернах, и один из мальчишей-плохишей прострелил вам голову. А ещё вы похожи на партизана, пускающего под откос вражеские эшелоны. Вы не забыли, что в этом доме пытали партизан и партизанок во время войны?
- Я польщён такими сравнениями... Наталья, присядьте рядом.
Она села и приготовилась слушать.
Максим сосредоточился и спросил:
- Наталья, где вы оставили книгу?
- Вот на этом месте, - показала домработница на рояль.
- Когда? Вы точно помните, что именно на этом месте лежала книга, когда вы покидали дом?
- Разумеется. Я читала её все дни, пока вас вытаскивали с того света, - пошутила она и уточнила: - Почитаю минут пятнадцать - двадцать, пойду в сад поливать цветы. Потом опять немного почитаю, сделаю уборку на втором этаже, потом… на первом…
- Ясно, ясно. В эти дни, когда не было меня, вы никого не видели рядом с домом?
- Да кто же к нему приблизится? Кому жить надоело? На-до-ело…
Наталья вдруг задумалась, а спустя минуту восторженно произнесла:
- Точно! Контролёр приходил, проверял показания электросчётчика. Обошёл все комнаты, проверил розетки…
«Много электричества расходуете, вот мы и решили сверить показания счётчика с квитанциями», - так он сказал. Я возразила: «Вы что ли платите? В июне четыре тысячи рублей заплатила. Вот квитанция…»
Максим встал, прошёлся по комнате и поинтересовался:
- Он долго находился в доме? Вы ходили за ним по пятам?
- Минут двадцать. Нет, по пятам не ходила. С какой стати? Пусть себе работает.
- Этот контролёр, он из посёлка?
- Нет. Они приезжают из Туапсе. Нагрянут неожиданно, особенно зимой, с проверками и шерстят все дома: не ворует ли кто электроэнергию у страны.
- Как же вы забыли о контролёре?
- Считаете, он своровал книгу? – виновато произнесла домработница, поняв, что, возможно, за контролёром нужен был глаз да глаз. - Раньше, когда девочки были живы, то есть: в доме проживала семья, приходили контролёры при мне пару раз. Делали осмотр дома.
- Наталья, с этой минуты в дом без моего ведома никого не впускать. Держите всех у ворот.
- На мушке? Поняла. И незамедлительно звонить вам, если вы будете на задании.
- На каком ещё задании? Сообщите – и я приду. Но, может быть, книга каким-то образом всё же найдётся.
- Духи дочитают и подбросят. Положат на место – на рояль.
- Кстати, о духах… Хочу съездить к Вере Ивановне и посоветоваться с ней.
- Правда? Хорошая новость! Давно пора. А то творится в доме чёрт знает что, и конца этому не видно. Мимоходом снимет с вас порчу, как с моей подруги Иванны из Краснодара.
- И?
- Сразу другим человеком стала у всех на глазах. Вышла замуж…
- Правда? – удивился Максим.
- Истинная правда! Ладно, с вами хорошо, но мне пора делать уборку, стирать, готовить… Если у вас больше нет ко мне вопросов, я займусь работой, за которую вы мне так щедро платите (при этих словах Максим улыбнулся), однако же не прибавили, когда я спасла вам жизнь, рискуя своей.
- Шантаж! – театральным тоном произнёс временный хозяин дома.
- Я это уже слышала, - разводя руками, сказала в ответ Наталья и пошла выполнять свою высокооплачиваемую работу.
Прежде, чем поехать к бабе Вере, Максим позвонил Сергею и рассказал ему о контролёре.
* * *
Максим подъехал к дому Веры Ивановны, выключил двигатель, закрыл дверцу машины и вошёл во двор.
Он постучал в двери и, услышав голос Веры Ивановны, вошёл внутрь.
- Здравствуйте, Вера Ивановна!
- Максим? Проходите, не стойте в дверях. У вас что-то стряслось? - поинтересовалась баба Вера, раскладывая карты на столе.
- Ничего, - ответил Максим, присаживаясь на стул.
- А вот не звучит, как «ничего». Высказывайте, что случилось?
Максим рассказал Вере Ивановне обо всех событиях, произошедших в доме за полтора месяца его проживания в нём. Ответил на вопрос о происшествии у кафе и хотел что-то добавить, но ворожея опередила его:
- Максим, если вы уже уверены в том, что в доме происходят необъяснимые явления, необходимо обратиться к Наннерль, она всё объяснит вам. Расскажет о доме и, самое главное, о том, можно ли в нём проживать без ущерба для здоровья, в том числе, а может, и в первую очередь – психического. Запутанно сказала, думаю, вы уяснили, о чём я. И растолкует происхождение чертовщины и бесовщины, как вы это называете. А если вы уже боитесь проживать в этом доме и засомневались в закалённости своего «я не суеверный», она растолкует вам природу этих аномалий, - кладя крестового туза между двух дам, - завершила гадалка, желая помочь запутавшемуся в своих убеждениях писателю.
Наталья приготовила ужин. Они сидели за столом в кухне. Писатель ел овсяную кашу, домработница смотрела на него и улыбалась. Почувствовав её взгляд, он спросил:
- Что?
- Никого так ещё не ждала, как вас. Такое впечатление, будто брат вернулся из дальнего плавания.
- В моё отсутствие происходили странные вещи? Духи и призраки не гоняли вас по дому?
- Нет. Страшновато было, конечно, одной находиться в доме. Муж чуть ли не каждый час звонил, волновался за меня. Но я справилась.
- Да? – удивился Максим. – Надо полагать, всё творится, когда я дома? Я – магнит. И за что мне такое наказание, неудачнику?
- Вы известный писатель, успешный, богатый, талантливый и чувствуете себя неудачником? Хм! Что же должны чувствовать мы – простые люди?
- Спасибо за ужин. Каша была вкусной.
- Овсяная каша? Смеётесь? Расскажите всё, что с вами произошло? Сгораю от нетерпения.
- Я вас умоляю! – взмолился пострадавший. – Я уже рассказывал обо всём всем по пять раз: и в больнице, и в полиции, и спецслужбам, и, и, и…
Наталья не унималась, и Максим рассказал ей обо всём, что с ним случилось, в мельчайших подробностях.
- Вот! – громко произнесла она, выслушав потерпевшего, - напишите обо всём этом книгу. Будет, как его там – бест… бестсе…
- Бестселлер, - поправил её писатель и добавил: - Книгу можно будет написать только после поимки маньяка. Развязки нет...
- Убойной концовки? Будет, куда ж ей деться? Вы станете ездить на перевязку? Вам можно работать? Книге это, - показывая на бинты на голове писателя, - не навредит?
- «Не навредит», - повторил её слова Максим и пояснил: - Перевязки буду делать сам. Лёгкое сотрясение. Наталья, в посёлке уже знают?..
- Разумеется. И много чего прибавляют от себя, типа: «Писатель сидел в кустах и отстреливался» или «Писатель освободил из лап маньяка очередную жертву».
- О Боже! Я так и думал… А где та книга – о магии, которую…
- Вчера читала её. Жуть! Неужели такое мыслимо? Нами что, управляют на самом деле? Читая её, я вспомнила о вашей книге, где вы пишете, что нашим разумом управляют, нас зомбируют… Что-то в этом роде. Об этом говорит поэт.
- Манипулируют, - поправил Максим и напомнил: - Я же запретил! Ладно. Почитаю её на ночь.
- На ночь? Ну уж нет! Эту книгу читать на ночь нельзя!
- Я рискну, - заявил Максим и прошёл в большую комнату, сел на диван и взял в руки смартфон. – Аккумулятор разряжен. Надо зарядить.
Он посмотрел на Наталью, у которой был озабоченный вид, и поинтересовался:
- Вас что-то беспокоит, тревожит? У вас вид такой, словно…
- Книга пропала, - ответила Наталья и села на стул у рояля. - Как сквозь землю провалилась.
- Пропала? – не поверил Максим. – Каким образом?
Вдруг она встала и быстрыми шагами направилась в подвальное помещение. Писатель, удивлённый её действиями, пошёл следом за ней.
Спустившись по лестнице вниз, она подошла к двери и, открыв её, произнесла:
- Открыта. Я её и не закрывала. Думаю, зачем?
- Гм! Считаете, кто-то вышел в открытую дверь из подвала ночью, когда дом был пуст, и взял книгу? Вы, очевидно, забыли, куда её положили. Найдётся. Езжайте домой. Я поищу её по дому. Но мы ведь с вами договорились: закрывать дверь в подвал на замок.
- Помню. Но я не подумала об этом. Переживала за вас, пыталась чем-то занять себя… Я помню, как положила её на рояль.
- Кажется, всё начинается заново.
- Я сейчас вернусь, - сказала домработница и быстро поднялась на второй этаж.
Через минуту она вернулась, держа в руках пакет с надписью «Мука высшего сорта».
- Намереваетесь призраков подкормить? – поинтересовался писатель.
- Сейчас увидите. Отойдите к двери.
Максим отошёл к двери. Наталья закрыла все ящики комода, все дверцы шкафов и принялась раздувать с ладони муку по полу. На полу образовался мучной налёт.
- Кажется, я вас понял. Из этого я делаю выводы: вы перестали верить в духов и призраков. Так ведь?
- Нет.
- Правда? Хорошо, может, это и сработает. Но тогда подвал надо держать открытым, не кажется ли вам?
- Мы его специально закроем, чтобы тот, кто украл книгу, не вернулся снова.
- Разве для призраков закрытые двери преграда?
- Для призраков, может быть, и нет, но для людей…
- Думаете, в подвале есть потайная дверь? Я обследовал помещение и не нашёл никаких потайных дверей, лазов и тому аналогичное.
- Всё. Осторожно! Не оставьте следы. Уходим. Я закрою дверь на замок… Вот так. А там посмотрим.
- О! Мы открыли охоту? И всё же, книга наверняка в доме. Я найду её. А вы езжайте домой.
Максим проводил Наталью до её машины. Она уехала домой. Писатель закрыл ворота и пошёл в дом искать книгу. Он её так и не нашёл.
Пропажа книги озадачила его.
«Начинается!» - вымолвил он и пошёл в спальную комнату, предварительно подключив смартфон к зарядному устройству.
* * *
Утром Максим проснулся с головной болью. Принял лекарство и, вспомнив слова врача: возможны головные боли, но они через неделю должны пройти, если они вообще будут, успокоился.
Он думал о книге, пропавшей странным образом накануне его приезда, и решил ещё раз поискать её по всему дому. Поиски и на этот раз не принесли результата. Он сел на диван (было восемь часов утра) и впал в состояние сосредоточенности и задумчивости, а именно – в раздумье, вернее, оно им овладело – так будет точнее. Примерно через двадцать минут телефонный звонок вывел его из этого состояния. Он, кстати, думал о том, даже убеждал себя в этом: пора бы ко всему этому бардаку, ворвавшемуся в его жизнь без предупреждения и так нагло, подключить Веру Ивановну.
Со словами: «Решено. Так и поступлю. Стыдно, но… Может, она что-то посоветует…» пошёл в кухню за телефоном. Наконец он ответил:
- Слушаю, Сергей.
- Максим! Видимо, мои убеждения… Запутался с тобой. Не мои убеждения, касающиеся чего-либо, а мои предупреждения – предостережения о необходимости остерегаться…
- «Выходить ночью на торфяные болота? Где силы зла действуют безраздельно». Ты о Баскервиль-холле? – пошутил Максим, понимая, что друг хотел литературным языком объяснить последствия его частного расследования, закончившегося четырьмя днями, проведёнными в больнице города Туапсе.
- Перехожу на прямую речь – простую, народную. Хотел выразить своё недовольство твоими безответственными действиями литературным языком, но, как видишь, запутался. Нелёгкое это дело. Итак, Максим, во-первых, это чудо, иначе не назовёшь то, что ты остался жив. Соображаешь? Сегодня ростовские и столичные газеты вышли бы с траурными заголовками, напечатанными заглавными буквами: «В Молдовановке, при попытке задержать маньяка-убийцу, погиб автор детективных романов Максим Чиодаев». И к твоему дому в Ростове потянулись бы почитатели твоего таланта с гвоздиками и жёлтыми розами в руках, партизан ты наш. Во-вторых, маньяк понял (говорю уже в настоящем времени), что на него открыта охота, то есть за ним следят. А нам это не с руки. Пиши книгу, а расследование предоставь нам. Разве тебя не отвлекают от работы все эти подозрения, роль детектива, чертовщина?
- Ещё как! Но в доме действительно что-то происходит. Теперь книга пропала. Старинная, думаю, ценная книга о магии.
- В чёрной обложке? Толстая и тяжёлая?
- Да. О «маячке» в моей машине я в курсе, но как ты узнал о книге?
- Максим, слушай внимательно. Поступили сведения, что в доме находятся или могут находиться очень ценные предметы: сабля Наполеона, которую он вручил одному своему офицеру за проявленный героизм на поле битвы; кинжал и книга, как теперь выяснилось, которая исчезла, а точнее, уверен, - её выкрали, если конечно твоя домработница, такое тоже возможно, не сунула её куда-нибудь… Если украденная книга та, о которой нам сообщают: перевод с древнееврейского, она очень ценная и опасная.
- Я держал её в руках. Она переведена в Праге. Значит…
- Ты в большой опасности, - серьёзным голосом произнёс полковник и продолжил в том же духе: - Отныне днём и ночью закрывай все двери на замок, даже тогда, когда находишься в доме.
- Почему? – удивился писатель.
- Это приказ. Дальше… Держи при себе травматическое оружие. Если книга находилась в доме, возможно, и сабля, и кинжал также находятся в нём. Их разыскивают очень опасные люди. И они уже рядом… Если добрались до книги, перевернут весь дом, чтобы найти и эти предметы. Каждого, кто окажется в доме и встанет у них на пути, они убьют. – Выдержав паузу, чтобы до Максима наконец-то дошло, что люди, овладевшие книгой очень опасны, и вдохновлённые лёгкой добычей вернутся в дом за саблей и кинжалом, он продолжил:
- Не выпускай из рук телефон. Даже кабинет закрывай на замок, когда работаешь.
- Мне кажется, Сергей, ты сильно преувеличиваешь. Что же мне теперь, ходить по дому с пистолетом в одной руке и с телефоном в другой?
- Было бы лучше, если бы ты съехал с этого дома. Езжай к морю, сними номер в роскошном отеле, как все творческие люди, и раздавай автографы.
- Я решил уединиться, помнишь? Хочу обратиться за помощью к бабе Вере. Я уже привык к этому дому и не съеду, если, конечно…
- Ну ты и упрямый… Поступай как знаешь. Но будь на связи. Да, позвони родителям. Полтора месяца прошло…
- Как я мог забыть? Всё собирался, собирался, но то одно, то другое…
- Дай слово, что прекратишь расследование.
- Даю, товарищ подполковник.
- Полковник. Уже полковник. С трудом верится, что последуешь моему совету, но, полагаю, ты всё понял на этот раз.
- Извини, забыл о присвоении тебе очередного звания. Мои поздравления... А если книга всё-таки найдётся?
- Сообщи сразу же. Не общайся с незнакомцами. И вообще, держись подальше от людей. Как твоя голова? Память?
- Помню всё…
* * *
После разговора с Сергеем, большую часть которого Максим тут же забыл: об опасностях, якобы грозящих ему указательным пальцем; о преступниках, «разгуливающих вокруг дома, выжидающих подходящего момента для проникновения в дом с целью перевернуть всё вверх дном и найти саблю, кинжал и книгу, а может, и что-то ещё поценнее», он позвонил родителям.
Довольный разговором, из которого он понял, что родители на него не в обиде, пребывают в хорошем настроении и, к тому же, здоровы, он попрощался с отцом, выключил смартфон и лёг на диван.
В это время в дом вошла домработница и громко поздоровалась. Писатель вздрогнул от неожиданности. Наталья поняла, что слегка переборщила с приветствием, и произнесла:
- Это я зря, конечно. Вы ведь больной на голову... Чёрт! Хотела сказать по-другому...
- Я понял, понял, - успокоил её Максим. – С утра болела голова, но я выпил таблетки, предписанные врачом, и боль прошла.
- Да, взглянешь на вас – перебинтованного и думаешь: в посёлке произошла перестрелка хороших парней с плохими, как в вестернах, и один из мальчишей-плохишей прострелил вам голову. А ещё вы похожи на партизана, пускающего под откос вражеские эшелоны. Вы не забыли, что в этом доме пытали партизан и партизанок во время войны?
- Я польщён такими сравнениями... Наталья, присядьте рядом.
Она села и приготовилась слушать.
Максим сосредоточился и спросил:
- Наталья, где вы оставили книгу?
- Вот на этом месте, - показала домработница на рояль.
- Когда? Вы точно помните, что именно на этом месте лежала книга, когда вы покидали дом?
- Разумеется. Я читала её все дни, пока вас вытаскивали с того света, - пошутила она и уточнила: - Почитаю минут пятнадцать - двадцать, пойду в сад поливать цветы. Потом опять немного почитаю, сделаю уборку на втором этаже, потом… на первом…
- Ясно, ясно. В эти дни, когда не было меня, вы никого не видели рядом с домом?
- Да кто же к нему приблизится? Кому жить надоело? На-до-ело…
Наталья вдруг задумалась, а спустя минуту восторженно произнесла:
- Точно! Контролёр приходил, проверял показания электросчётчика. Обошёл все комнаты, проверил розетки…
«Много электричества расходуете, вот мы и решили сверить показания счётчика с квитанциями», - так он сказал. Я возразила: «Вы что ли платите? В июне четыре тысячи рублей заплатила. Вот квитанция…»
Максим встал, прошёлся по комнате и поинтересовался:
- Он долго находился в доме? Вы ходили за ним по пятам?
- Минут двадцать. Нет, по пятам не ходила. С какой стати? Пусть себе работает.
- Этот контролёр, он из посёлка?
- Нет. Они приезжают из Туапсе. Нагрянут неожиданно, особенно зимой, с проверками и шерстят все дома: не ворует ли кто электроэнергию у страны.
- Как же вы забыли о контролёре?
- Считаете, он своровал книгу? – виновато произнесла домработница, поняв, что, возможно, за контролёром нужен был глаз да глаз. - Раньше, когда девочки были живы, то есть: в доме проживала семья, приходили контролёры при мне пару раз. Делали осмотр дома.
- Наталья, с этой минуты в дом без моего ведома никого не впускать. Держите всех у ворот.
- На мушке? Поняла. И незамедлительно звонить вам, если вы будете на задании.
- На каком ещё задании? Сообщите – и я приду. Но, может быть, книга каким-то образом всё же найдётся.
- Духи дочитают и подбросят. Положат на место – на рояль.
- Кстати, о духах… Хочу съездить к Вере Ивановне и посоветоваться с ней.
- Правда? Хорошая новость! Давно пора. А то творится в доме чёрт знает что, и конца этому не видно. Мимоходом снимет с вас порчу, как с моей подруги Иванны из Краснодара.
- И?
- Сразу другим человеком стала у всех на глазах. Вышла замуж…
- Правда? – удивился Максим.
- Истинная правда! Ладно, с вами хорошо, но мне пора делать уборку, стирать, готовить… Если у вас больше нет ко мне вопросов, я займусь работой, за которую вы мне так щедро платите (при этих словах Максим улыбнулся), однако же не прибавили, когда я спасла вам жизнь, рискуя своей.
- Шантаж! – театральным тоном произнёс временный хозяин дома.
- Я это уже слышала, - разводя руками, сказала в ответ Наталья и пошла выполнять свою высокооплачиваемую работу.
Прежде, чем поехать к бабе Вере, Максим позвонил Сергею и рассказал ему о контролёре.
* * *
Максим подъехал к дому Веры Ивановны, выключил двигатель, закрыл дверцу машины и вошёл во двор.
Он постучал в двери и, услышав голос Веры Ивановны, вошёл внутрь.
- Здравствуйте, Вера Ивановна!
- Максим? Проходите, не стойте в дверях. У вас что-то стряслось? - поинтересовалась баба Вера, раскладывая карты на столе.
- Ничего, - ответил Максим, присаживаясь на стул.
- А вот не звучит, как «ничего». Высказывайте, что случилось?
Максим рассказал Вере Ивановне обо всех событиях, произошедших в доме за полтора месяца его проживания в нём. Ответил на вопрос о происшествии у кафе и хотел что-то добавить, но ворожея опередила его:
- Максим, если вы уже уверены в том, что в доме происходят необъяснимые явления, необходимо обратиться к Наннерль, она всё объяснит вам. Расскажет о доме и, самое главное, о том, можно ли в нём проживать без ущерба для здоровья, в том числе, а может, и в первую очередь – психического. Запутанно сказала, думаю, вы уяснили, о чём я. И растолкует происхождение чертовщины и бесовщины, как вы это называете. А если вы уже боитесь проживать в этом доме и засомневались в закалённости своего «я не суеверный», она растолкует вам природу этих аномалий, - кладя крестового туза между двух дам, - завершила гадалка, желая помочь запутавшемуся в своих убеждениях писателю.
