Еще пара дней – и мы окажемся в непосредственной близости к сердцу людских земель, где ловцы тщательно следят за фоном и гасят все прорывы Бездны еще в зародыше.
– Что ж, – перестав прислушиваться к городу, Сирше обернулся на нас: – Нам действительно придется задержаться. Вы узнаете про беглянок, я поговорю с местным служителем создательницы.
А я, нагло воспользовавшись отголосками чужой темной силы, успею сделать компас. Ура!
Более-менее приличный постоялый двор отыскался недалеко от центральной площади. Оставив усталых лошадей на попечение конопатому мальчишке, мы прошли в общий зал. Удивительно, но в вечерний час она оказалась пуста. Только за одним столом чинно ужинал немолодой мужчина в мантии стихийника. Подняв взгляд, он вежливо улыбнулся и салютовал бокалом.
А вот хозяин двора, встретивший нас у стойки, заметно нервничал и обильно потел. Причем причиной его испуга оказался не Киллиан, а Сирше.
– Нам два двухместных номера рядом, пожалуйста, горячую воду и сытный ужин, – попросил я, выкладывая на деревянную поверхность пару золотых.
– Нет! – от вопля Сэльвира подпрыгнул не только человек, но и мы, и даже почтенный стихийник. – Я не собираюсь делить номер с ним!
Дракон бесцеремонно ткнул пальцем в ловца. Потом подумал и уточнил.
– Да ни с кем из вас не собираюсь! И могу заплатить за себя самостоятельно.
На стойку упали еще несколько монет, и Сэльвир, выдернув из кулака мужчины ключи, поспешил оставить нас наедине с недоумением.
– У тебя еще не появилось желание его задушить? – попытался разрядить обстановку Лиан.
– Появилось, но я его сдерживаю, – честно признался южанин. – Ничего, мне не нужен отдельный номер, могу занять лавку в этом зале.
– П-ф! Просто попросим принести в нашу комнату дополнительную кровать, – отмахнулся я, за прошедшие дни успевший привыкнуть к получившейся странной компании. Да, книжку некроманта перед сном не почитаю, но Сэльвир совершенно незаслуженно обидел ловца, и мне как-то хотелось сгладить это.
Взгляд Сирше немного прояснился.
– Я не против, – тут же уточнил демон, прочитавший мои намерения.
– Вот и отлично! – я забрал наш ключ и первым направился к лестнице, слыша, как за спиной шумно выдыхает хозяин двора и начинает суетливо командовать слугами.
Сидя в горячей воде и с ожесточением натирая покрасневшую кожу мочалкой, я осторожно полюбопытствовал у Сирше:
– Сложно привыкнуть к такой реакции людей?
Южанин отвлекся от наблюдения за улицей и обратил на меня внимательный взгляд.
– Мне – нет. Я всегда вызывал подобный негатив.
Я попытался понять, что в Сирше было такого необычного. Не то чтобы видел много его соплеменников, но не сказал бы, что мужчина чем-то сильно выделялся. Разве что ростом – ловец был выше Лиана почти на полголовы. Так что я едва макушкой доставал ему до плеча (и то на цыпочках), а мелкий дракон и вовсе был южанину по грудь. Но разве рост – повод?
Лиан, пытающийся зашить разошедшийся ворот рубашки, тихо подсказал:
– Шея, Лель, присмотрись.
А что с ней?
Сирше с готовностью вышел под тусклый свет нескольких свечей и откинул с плеч волосы. И теперь, зная где искать, я увидел широкую светлую полосу. След от ошейника?
– Так что я не помню – как это бегать по песчаной косе в набедренной повязке с другими язычниками. Только холодную клетку, плеть хозяина и слепящий свет арены.
Южанин, язычник, раб… как создательница выбрала его?
Я отвел глаза, не зная, что сказать ловцу, и быстро, уже без удовольствия, закончил с гигиеническими процедурами.
– Лиан, я могу очистить воду магией. Или позвать слуг, чтобы натаскали свежей?
Демон перестал воевать с иголкой, решив, что проще купить новую рубашку.
– А нагреть сможешь?
– Вскипятить.
– Сойдет.
В тот момент, когда я наклонился над водой, в комнату заглянул Сэльвир.
– Стучаться надо, – флегматично указал Киллиан.
– Соскучился? – улыбнулся я.
Сэльвир, уставившись мне ниже пояса, залился краской и испуганно пискнул.
Какой-то неправильный дракон. Я тоже посмотрел вниз. Неужели есть принципиальные отличия? Вроде бы все в порядке. Сцапав с бортика ванны полотенце, быстро замотался и, подхватив стопку чистой одежды, тактично скрылся за небольшой ширмой.
– Я просто хотел узнать, пойдем ли мы сегодня куда-нибудь? Уже темнеет… – дракон перестал сверлить взглядом собственные сапоги и обратился к Сирше. – А еще я извиняюсь: просто не привык к таким условиям, это сложно.
Небезнадежен, значит.
– Думаю заглянуть в церковь, – мне следовало извиниться перед создательницей за использование некромантии. Правда, не уверен, что из этого что-нибудь выйдет. Я почему-то не испытывал каких-то особых мук совести за проведенные ритуалы. Увы, мне это даже нравилось! И я не мог пообещать Сирин, что перестану обращаться к некромантии после того, как найдем Иллинэль.
Лиан продемонстрировал внушительный набор клыков:
– Сейчас наступит время людей, не дружащих с законом. Я уверен, что они не откажутся со мной пообщаться. Если принцессы проезжали через город – их заметили и запомнили.
Говорил он бодро, но если судить по мыслям – демону совершенно не хотелось тащиться куда-то на ночь глядя и расставание с ванной сильно печалило Лиана.
«Скажу слугам, чтобы не уносили» – предложил я.
– Проверю кладбища – насколько спокойны мертвецы, – внес свою лепту Сирше.
Вот это плохо. Я как раз думал на каком-нибудь погосте заняться компасом, а теперь придется импровизировать.
Сэльвир медленно прошелся по нам взглядом, явно пытаясь сообразить, а что полезного может сделать он. Судя по гримасе, исказившей юное лицо дракона, никакие идеи в голову не заглянули.
– Лель, можно сходить с тобой в церковь? – заискивающе улыбнулся он.
Фиг тебе, чешуйчатый! Даже не пытайся испортить мою вылазку!
– Понимаешь, – я изобразил смущение, – наши молитвы… это личное. В Серебряных пределах у каждого эльфа есть возможность уединиться и открыть душу перед создательницей. У людей все не так. Именно поэтому я хочу посетить церковь тогда, когда там точно не будет никого, кроме служителя.
Вполне ожидаемо меня поддержал ловец.
– Сэльвир, – в низком голосе южанина послышались мягкие нотки. – Перворожденные особенно близки к Сирин. Не беспокой Нераэля и не ставь его в неудобное положение. Ты можешь сходить со мной, если не боишься кладбищ.
– Чего там бояться?! – возмутился дракон, сверкнув алыми глазами. – Собирайся, дикарь! Думаю, что хоть немного поспать мы все-таки успеем, если пошевелимся и скорее навестим твоих мертвецов.
Мы с Лианом обменялись удивленными взглядами. Казалось, что дракону настолько противен ловец, что он ни одной лишней минуты с ним не хочет находиться. А тут такое странное рвение. С чего бы? Однако все разрешилось лучшим образом. Я смогу и свечку в церкви поставить, и заняться компасом, найдя какой-нибудь укромный уголок.
Совсем скоро мы отыщем Иллинэль.
И с каким же наслаждением я надеру сестрице ее длинные уши!
(В которой Лель на свою беду оказывает помощь незнакомой человечке, а над городом сгущаются тени)
Друг – это человек, который в любой момент жизни готов… на тебя положиться.
NN
Не знаю, про какую Тьму говорил Сирше, но, выйдя в ночную прохладу, я ощутил только вонь – недалеко от постоялого двора, в проулке, высилась куча мусора. Ничего зловещего или тревожного. Махнув на прощанье Лиану, я направился вверх по улице, надеясь, что отыщу церковь недалеко от центра города, и в этот час в ней действительно не окажется других посетителей.
Вокруг было безлюдно. Даже маленькая деревенька производила ночью более приятное и живое впечатление. Будто бы действительно люди ощущали злое нечто, которое почему-то было от меня скрыто.
Или это некромантия так повлияла на меня?
Внутри всколыхнулась тревога. Мне нравилось играть с неожиданно открывшимися способностями, но мысль, что я могу действительно стать магом смерти, впустить в себя тьму, пугала до дрожи в коленях.
Тонкая золотистая нить связи, убегающая куда-то к окраинным кварталам, чуть натянулась, и по ней пришла теплая волна спокойствия и утешения. Лиан, почувствовав меня, не замедлил с поддержкой. Я, улыбнувшись, отправил ему ответное «спасибо».
Даже не думал, что спустя всего какую-то неделю, смогу спокойнее воспринимать связь. Сейчас я даже понимал, что создательница правда одарила эльфов своей милостью. Дала возможность лучше понять того, с кем предстоит провести вечность. Не только смириться, но и найти плюсы и радости.
И как жаль, что судьба сыграла со мной такую злую шутку!
Быть может, благодаря этой золотой цепочке Лиан и Нэль через какое-то время обретут если не счастье, то хотя бы тепло и поддержку.
Я же останусь ни с чем…
Подняв голову, я с интересом осмотрел церковь, к которой меня вывели ноги. Знак создательницы на тонком шпиле едва заметно сиял, разгоняя ночной сумрак. А сама церковь оказалась небольшой и ажурной, будто бы ее не построили, а сплели швейные мастерицы из тонкой шерсти.
– Смилуйся, Сирин… – прошептал я, поднимаясь по ступеням. И, сотворив перед грудью знак, осторожно потянул на себя дверь.
Пахло благовониями. Светлая дымка, заполнившая скромную залу, смазывала резкие линии действительности, насыщая росписи на стенах волшебством и жизнью. Место смотрителя пустовало. Я, положив монету и взяв свечу, быстро прошел к лику создательницы, сдерживая порыв опуститься перед ней на колени.
– Прости, – прошептал я, зажигая на кончике фитиля тонкое пламя. – Наверное, я успел очень сильно тебя разозлить. Только не знаю чем.
Сквозь дымку мне показалось, что прекрасное лицо нарисованной женщины дрогнуло, отобразив грусть.
– Если я действительно виноват – приму твое наказание, – обещание далось с заметным трудом, – но я не могу отказаться от силы… и никогда не применю ее во зло. Всегда есть выбор.
Сирин опустила взгляд.
– Во мне не может быть ничего темного! Я ведь эльф! И это ты сама создала меня таким! – не знаю, откуда во мне взялось столько злости, но сейчас она выплеснулась, резко погасив пламя свечей и разогнав дым.
Изображение Сирин без серебристого флера оказалось плоским и мертвым.
Позади меня раздался испуганный вздох.
У двери замерла тонкая девичья фигурка, и когда я резко повернулся, она отступила назад, словно решила бежать.
– Извини, не хотел тебя напугать. Сейчас зажгу свет.
Было неловко от того, что мой глупый порыв видела человечка, но я наделся, что смогу «удержать лицо». Быстрым пассом вновь зажег тонкие свечи, осветив залу.
Плечи незнакомки дрогнули, но она немного успокоилась и даже улыбнулась мне.
– Ничего страшного, господин. У всех случают беды, в которых хочется обвинить создательницу. Думаю, она понимает, что мы это не всерьез, и по-прежнему любим ее. Простите, если помешала вам. Не думала, что в такой час в церкви будет кто-то кроме меня и смотрителя. Я сейчас уйду, господин…
Девушка уже потянулась, чтобы плотнее запахнуть потрепанный плащ, как я остановил ее.
– Я уже закончил. Думаю, у тебя была важная причина идти через ночной город.
– Беды в моем доме частые гости, господин, – печально улыбнулась девушка и быстро прошла мимо меня к изображению Сирин.
В неровном свете я смог разглядеть, что незнакомка совсем юна – около семнадцати лет. Тоненькая как стебелек и серая, будто церковная мышь – невзрачное остроскулое лицо, русые волосы, заплетенные в скудную косу, пятна веснушек, расползшиеся по вздернутому носу и щекам, тонкие губы и бледные глаза, под которыми залегли глубокие тени от усталости и недосыпа. Девушка показалась мне слишком хрупкой для человечки и совсем потерянной.
– Неужели тебе больше некого попросить о помощи? – я дождался, когда незнакомка закончит шептать слова молитвы.
– Увы, господин.
– Еще кланяться начни, – раздраженно бросил я и осознал, что несколько минут неприлично пристально рассматриваю девушку; было в ней что-то особенное, чему я не мог найти определения. – Мое имя Нераэль.
– Вита, – представилась человечка и неуверенно улыбнулась. – Просто сегодня выдался особенно плохой день. Обычно я сильная и справляюсь с бедами сама.
Наверное, меня подкупило то, что улыбка у Виты была искренней, без единого намека на кокетство.
– Не будем усугублять день прогулками по темному городу в одиночестве. Я провожу тебя.
Удивительно, но вместо радости на конопатом лице отразилось сомнение.
– Благодарю, – Вита запнулась и продолжила, осторожно подбирая слова: – Не думаю, что это хорошая идея. Я слышала, что перворожденные редко оказывают человеческим девушкам знаки внимания, и заканчиваются они обычно не очень приятно.
В смысле «не очень приятно»?! Обычно девушки сами к эльфам в постель прыгают! А у этой какая-то нестандартная реакция. Тем более, что ничего подобного я в виду не имел. И не уверен, что среди моих соплеменников найдется хоть кто-то, кто польстится на эти кости.
– Обещаю не приставать. А ты по дороге расскажешь новости вашего города. Договорились?
Вита кивнула и вложила свою маленькую ладонь в мою.
– Боюсь, рассказ тебе не понравится, – с заметным сомнением, но она все-таки перешла на «ты». – В городе неспокойно.
– Это я и так знаю – среди моих спутников есть ловец. Что именно неспокойно?
При упоминании служителя Сирин Вита ожидаемо вздрогнула. Несмотря на то, что ловцы защищали людей, те все равно боялись их. Слишком тяжелым грузом ложились на плечи собственные грехи и провинности рядом с посланниками.
– Дети пропадают…
– Много? – вот это очень плохо.
– Трое, – девушка втянула голову в плечи и зябко поежилась. – На кладбище видели тени… я тоже.
Я уже открыл рот спросить, что она забыла среди могил, как Вита пояснила:
– Родителей и брата навещала. Я теперь одна.
– Соболезную.
Человечка обернулась ко мне.
– Перворожденный, не знающий смерти, соболезнует? – в этот момент она показалась мне не такой уж и беззащитной. Даже немного ироничной. Впрочем, люди часто обращают боль и гнев на нас, эльфов, забывая, что и перворожденного также легко отправить в пределы создательницы.
Но напоминать Вите об этом нюансе я не стал. Наоборот, было приятно, что девушка перестала заискивать и общалась спокойно, уже не боясь, что ее одернут и прикажут вспомнить свое место.
Мы прошли несколько улиц вверх и остановились у небольшой аптекарской лавки. Несмотря на ее скромность, вокруг все было чисто, над дверью висел свежий венок из трав. Бедно, но аккуратно.
– Так ты травница? – обрадовался я. Не то, чтобы запасы требовали немедленного пополнения, но я редко когда отказывал себе в удовольствии порыться в душистых пучках и подобрать что-нибудь свежее и новое. Может, найдется что-то полезное для ритуала.
– И неплохая, это семейное, – без хвастовства кивнула Вита, смотря на лавку одновременно и с гордостью, и с грустью. – Хочешь зайти? Сейчас товара не очень много, но все травы собраны по правилам, даже не сомневайся.
– С удовольствием!
Человечка немного повозилась с тяжелым замком и первой юркнула в темную лавку, поспешив зажечь несколько дешевых, почти разрядившихся магических огоньков. Я же, пройдя следом и притворив дверь, с удовольствием вдохнул густой хвойный запах с нотой мяты и лимона. Еще не увидев ни одного пучка травы, я уже мог с уверенностью сказать, что свое дело Вита знала на «отлично».
– Что ж, – перестав прислушиваться к городу, Сирше обернулся на нас: – Нам действительно придется задержаться. Вы узнаете про беглянок, я поговорю с местным служителем создательницы.
А я, нагло воспользовавшись отголосками чужой темной силы, успею сделать компас. Ура!
Более-менее приличный постоялый двор отыскался недалеко от центральной площади. Оставив усталых лошадей на попечение конопатому мальчишке, мы прошли в общий зал. Удивительно, но в вечерний час она оказалась пуста. Только за одним столом чинно ужинал немолодой мужчина в мантии стихийника. Подняв взгляд, он вежливо улыбнулся и салютовал бокалом.
А вот хозяин двора, встретивший нас у стойки, заметно нервничал и обильно потел. Причем причиной его испуга оказался не Киллиан, а Сирше.
– Нам два двухместных номера рядом, пожалуйста, горячую воду и сытный ужин, – попросил я, выкладывая на деревянную поверхность пару золотых.
– Нет! – от вопля Сэльвира подпрыгнул не только человек, но и мы, и даже почтенный стихийник. – Я не собираюсь делить номер с ним!
Дракон бесцеремонно ткнул пальцем в ловца. Потом подумал и уточнил.
– Да ни с кем из вас не собираюсь! И могу заплатить за себя самостоятельно.
На стойку упали еще несколько монет, и Сэльвир, выдернув из кулака мужчины ключи, поспешил оставить нас наедине с недоумением.
– У тебя еще не появилось желание его задушить? – попытался разрядить обстановку Лиан.
– Появилось, но я его сдерживаю, – честно признался южанин. – Ничего, мне не нужен отдельный номер, могу занять лавку в этом зале.
– П-ф! Просто попросим принести в нашу комнату дополнительную кровать, – отмахнулся я, за прошедшие дни успевший привыкнуть к получившейся странной компании. Да, книжку некроманта перед сном не почитаю, но Сэльвир совершенно незаслуженно обидел ловца, и мне как-то хотелось сгладить это.
Взгляд Сирше немного прояснился.
– Я не против, – тут же уточнил демон, прочитавший мои намерения.
– Вот и отлично! – я забрал наш ключ и первым направился к лестнице, слыша, как за спиной шумно выдыхает хозяин двора и начинает суетливо командовать слугами.
Сидя в горячей воде и с ожесточением натирая покрасневшую кожу мочалкой, я осторожно полюбопытствовал у Сирше:
– Сложно привыкнуть к такой реакции людей?
Южанин отвлекся от наблюдения за улицей и обратил на меня внимательный взгляд.
– Мне – нет. Я всегда вызывал подобный негатив.
Я попытался понять, что в Сирше было такого необычного. Не то чтобы видел много его соплеменников, но не сказал бы, что мужчина чем-то сильно выделялся. Разве что ростом – ловец был выше Лиана почти на полголовы. Так что я едва макушкой доставал ему до плеча (и то на цыпочках), а мелкий дракон и вовсе был южанину по грудь. Но разве рост – повод?
Лиан, пытающийся зашить разошедшийся ворот рубашки, тихо подсказал:
– Шея, Лель, присмотрись.
А что с ней?
Сирше с готовностью вышел под тусклый свет нескольких свечей и откинул с плеч волосы. И теперь, зная где искать, я увидел широкую светлую полосу. След от ошейника?
– Так что я не помню – как это бегать по песчаной косе в набедренной повязке с другими язычниками. Только холодную клетку, плеть хозяина и слепящий свет арены.
Южанин, язычник, раб… как создательница выбрала его?
Я отвел глаза, не зная, что сказать ловцу, и быстро, уже без удовольствия, закончил с гигиеническими процедурами.
– Лиан, я могу очистить воду магией. Или позвать слуг, чтобы натаскали свежей?
Демон перестал воевать с иголкой, решив, что проще купить новую рубашку.
– А нагреть сможешь?
– Вскипятить.
– Сойдет.
В тот момент, когда я наклонился над водой, в комнату заглянул Сэльвир.
– Стучаться надо, – флегматично указал Киллиан.
– Соскучился? – улыбнулся я.
Сэльвир, уставившись мне ниже пояса, залился краской и испуганно пискнул.
Какой-то неправильный дракон. Я тоже посмотрел вниз. Неужели есть принципиальные отличия? Вроде бы все в порядке. Сцапав с бортика ванны полотенце, быстро замотался и, подхватив стопку чистой одежды, тактично скрылся за небольшой ширмой.
– Я просто хотел узнать, пойдем ли мы сегодня куда-нибудь? Уже темнеет… – дракон перестал сверлить взглядом собственные сапоги и обратился к Сирше. – А еще я извиняюсь: просто не привык к таким условиям, это сложно.
Небезнадежен, значит.
– Думаю заглянуть в церковь, – мне следовало извиниться перед создательницей за использование некромантии. Правда, не уверен, что из этого что-нибудь выйдет. Я почему-то не испытывал каких-то особых мук совести за проведенные ритуалы. Увы, мне это даже нравилось! И я не мог пообещать Сирин, что перестану обращаться к некромантии после того, как найдем Иллинэль.
Лиан продемонстрировал внушительный набор клыков:
– Сейчас наступит время людей, не дружащих с законом. Я уверен, что они не откажутся со мной пообщаться. Если принцессы проезжали через город – их заметили и запомнили.
Говорил он бодро, но если судить по мыслям – демону совершенно не хотелось тащиться куда-то на ночь глядя и расставание с ванной сильно печалило Лиана.
«Скажу слугам, чтобы не уносили» – предложил я.
– Проверю кладбища – насколько спокойны мертвецы, – внес свою лепту Сирше.
Вот это плохо. Я как раз думал на каком-нибудь погосте заняться компасом, а теперь придется импровизировать.
Сэльвир медленно прошелся по нам взглядом, явно пытаясь сообразить, а что полезного может сделать он. Судя по гримасе, исказившей юное лицо дракона, никакие идеи в голову не заглянули.
– Лель, можно сходить с тобой в церковь? – заискивающе улыбнулся он.
Фиг тебе, чешуйчатый! Даже не пытайся испортить мою вылазку!
– Понимаешь, – я изобразил смущение, – наши молитвы… это личное. В Серебряных пределах у каждого эльфа есть возможность уединиться и открыть душу перед создательницей. У людей все не так. Именно поэтому я хочу посетить церковь тогда, когда там точно не будет никого, кроме служителя.
Вполне ожидаемо меня поддержал ловец.
– Сэльвир, – в низком голосе южанина послышались мягкие нотки. – Перворожденные особенно близки к Сирин. Не беспокой Нераэля и не ставь его в неудобное положение. Ты можешь сходить со мной, если не боишься кладбищ.
– Чего там бояться?! – возмутился дракон, сверкнув алыми глазами. – Собирайся, дикарь! Думаю, что хоть немного поспать мы все-таки успеем, если пошевелимся и скорее навестим твоих мертвецов.
Мы с Лианом обменялись удивленными взглядами. Казалось, что дракону настолько противен ловец, что он ни одной лишней минуты с ним не хочет находиться. А тут такое странное рвение. С чего бы? Однако все разрешилось лучшим образом. Я смогу и свечку в церкви поставить, и заняться компасом, найдя какой-нибудь укромный уголок.
Совсем скоро мы отыщем Иллинэль.
И с каким же наслаждением я надеру сестрице ее длинные уши!
Прода от 21.05.2018
Глава 13
(В которой Лель на свою беду оказывает помощь незнакомой человечке, а над городом сгущаются тени)
Друг – это человек, который в любой момент жизни готов… на тебя положиться.
NN
Не знаю, про какую Тьму говорил Сирше, но, выйдя в ночную прохладу, я ощутил только вонь – недалеко от постоялого двора, в проулке, высилась куча мусора. Ничего зловещего или тревожного. Махнув на прощанье Лиану, я направился вверх по улице, надеясь, что отыщу церковь недалеко от центра города, и в этот час в ней действительно не окажется других посетителей.
Вокруг было безлюдно. Даже маленькая деревенька производила ночью более приятное и живое впечатление. Будто бы действительно люди ощущали злое нечто, которое почему-то было от меня скрыто.
Или это некромантия так повлияла на меня?
Внутри всколыхнулась тревога. Мне нравилось играть с неожиданно открывшимися способностями, но мысль, что я могу действительно стать магом смерти, впустить в себя тьму, пугала до дрожи в коленях.
Тонкая золотистая нить связи, убегающая куда-то к окраинным кварталам, чуть натянулась, и по ней пришла теплая волна спокойствия и утешения. Лиан, почувствовав меня, не замедлил с поддержкой. Я, улыбнувшись, отправил ему ответное «спасибо».
Даже не думал, что спустя всего какую-то неделю, смогу спокойнее воспринимать связь. Сейчас я даже понимал, что создательница правда одарила эльфов своей милостью. Дала возможность лучше понять того, с кем предстоит провести вечность. Не только смириться, но и найти плюсы и радости.
И как жаль, что судьба сыграла со мной такую злую шутку!
Быть может, благодаря этой золотой цепочке Лиан и Нэль через какое-то время обретут если не счастье, то хотя бы тепло и поддержку.
Я же останусь ни с чем…
Подняв голову, я с интересом осмотрел церковь, к которой меня вывели ноги. Знак создательницы на тонком шпиле едва заметно сиял, разгоняя ночной сумрак. А сама церковь оказалась небольшой и ажурной, будто бы ее не построили, а сплели швейные мастерицы из тонкой шерсти.
– Смилуйся, Сирин… – прошептал я, поднимаясь по ступеням. И, сотворив перед грудью знак, осторожно потянул на себя дверь.
Пахло благовониями. Светлая дымка, заполнившая скромную залу, смазывала резкие линии действительности, насыщая росписи на стенах волшебством и жизнью. Место смотрителя пустовало. Я, положив монету и взяв свечу, быстро прошел к лику создательницы, сдерживая порыв опуститься перед ней на колени.
– Прости, – прошептал я, зажигая на кончике фитиля тонкое пламя. – Наверное, я успел очень сильно тебя разозлить. Только не знаю чем.
Сквозь дымку мне показалось, что прекрасное лицо нарисованной женщины дрогнуло, отобразив грусть.
– Если я действительно виноват – приму твое наказание, – обещание далось с заметным трудом, – но я не могу отказаться от силы… и никогда не применю ее во зло. Всегда есть выбор.
Сирин опустила взгляд.
– Во мне не может быть ничего темного! Я ведь эльф! И это ты сама создала меня таким! – не знаю, откуда во мне взялось столько злости, но сейчас она выплеснулась, резко погасив пламя свечей и разогнав дым.
Изображение Сирин без серебристого флера оказалось плоским и мертвым.
Позади меня раздался испуганный вздох.
У двери замерла тонкая девичья фигурка, и когда я резко повернулся, она отступила назад, словно решила бежать.
– Извини, не хотел тебя напугать. Сейчас зажгу свет.
Было неловко от того, что мой глупый порыв видела человечка, но я наделся, что смогу «удержать лицо». Быстрым пассом вновь зажег тонкие свечи, осветив залу.
Плечи незнакомки дрогнули, но она немного успокоилась и даже улыбнулась мне.
– Ничего страшного, господин. У всех случают беды, в которых хочется обвинить создательницу. Думаю, она понимает, что мы это не всерьез, и по-прежнему любим ее. Простите, если помешала вам. Не думала, что в такой час в церкви будет кто-то кроме меня и смотрителя. Я сейчас уйду, господин…
Девушка уже потянулась, чтобы плотнее запахнуть потрепанный плащ, как я остановил ее.
– Я уже закончил. Думаю, у тебя была важная причина идти через ночной город.
– Беды в моем доме частые гости, господин, – печально улыбнулась девушка и быстро прошла мимо меня к изображению Сирин.
В неровном свете я смог разглядеть, что незнакомка совсем юна – около семнадцати лет. Тоненькая как стебелек и серая, будто церковная мышь – невзрачное остроскулое лицо, русые волосы, заплетенные в скудную косу, пятна веснушек, расползшиеся по вздернутому носу и щекам, тонкие губы и бледные глаза, под которыми залегли глубокие тени от усталости и недосыпа. Девушка показалась мне слишком хрупкой для человечки и совсем потерянной.
– Неужели тебе больше некого попросить о помощи? – я дождался, когда незнакомка закончит шептать слова молитвы.
– Увы, господин.
– Еще кланяться начни, – раздраженно бросил я и осознал, что несколько минут неприлично пристально рассматриваю девушку; было в ней что-то особенное, чему я не мог найти определения. – Мое имя Нераэль.
– Вита, – представилась человечка и неуверенно улыбнулась. – Просто сегодня выдался особенно плохой день. Обычно я сильная и справляюсь с бедами сама.
Наверное, меня подкупило то, что улыбка у Виты была искренней, без единого намека на кокетство.
– Не будем усугублять день прогулками по темному городу в одиночестве. Я провожу тебя.
Удивительно, но вместо радости на конопатом лице отразилось сомнение.
– Благодарю, – Вита запнулась и продолжила, осторожно подбирая слова: – Не думаю, что это хорошая идея. Я слышала, что перворожденные редко оказывают человеческим девушкам знаки внимания, и заканчиваются они обычно не очень приятно.
В смысле «не очень приятно»?! Обычно девушки сами к эльфам в постель прыгают! А у этой какая-то нестандартная реакция. Тем более, что ничего подобного я в виду не имел. И не уверен, что среди моих соплеменников найдется хоть кто-то, кто польстится на эти кости.
– Обещаю не приставать. А ты по дороге расскажешь новости вашего города. Договорились?
Вита кивнула и вложила свою маленькую ладонь в мою.
– Боюсь, рассказ тебе не понравится, – с заметным сомнением, но она все-таки перешла на «ты». – В городе неспокойно.
– Это я и так знаю – среди моих спутников есть ловец. Что именно неспокойно?
При упоминании служителя Сирин Вита ожидаемо вздрогнула. Несмотря на то, что ловцы защищали людей, те все равно боялись их. Слишком тяжелым грузом ложились на плечи собственные грехи и провинности рядом с посланниками.
– Дети пропадают…
– Много? – вот это очень плохо.
– Трое, – девушка втянула голову в плечи и зябко поежилась. – На кладбище видели тени… я тоже.
Я уже открыл рот спросить, что она забыла среди могил, как Вита пояснила:
– Родителей и брата навещала. Я теперь одна.
– Соболезную.
Человечка обернулась ко мне.
– Перворожденный, не знающий смерти, соболезнует? – в этот момент она показалась мне не такой уж и беззащитной. Даже немного ироничной. Впрочем, люди часто обращают боль и гнев на нас, эльфов, забывая, что и перворожденного также легко отправить в пределы создательницы.
Но напоминать Вите об этом нюансе я не стал. Наоборот, было приятно, что девушка перестала заискивать и общалась спокойно, уже не боясь, что ее одернут и прикажут вспомнить свое место.
Мы прошли несколько улиц вверх и остановились у небольшой аптекарской лавки. Несмотря на ее скромность, вокруг все было чисто, над дверью висел свежий венок из трав. Бедно, но аккуратно.
– Так ты травница? – обрадовался я. Не то, чтобы запасы требовали немедленного пополнения, но я редко когда отказывал себе в удовольствии порыться в душистых пучках и подобрать что-нибудь свежее и новое. Может, найдется что-то полезное для ритуала.
– И неплохая, это семейное, – без хвастовства кивнула Вита, смотря на лавку одновременно и с гордостью, и с грустью. – Хочешь зайти? Сейчас товара не очень много, но все травы собраны по правилам, даже не сомневайся.
– С удовольствием!
Человечка немного повозилась с тяжелым замком и первой юркнула в темную лавку, поспешив зажечь несколько дешевых, почти разрядившихся магических огоньков. Я же, пройдя следом и притворив дверь, с удовольствием вдохнул густой хвойный запах с нотой мяты и лимона. Еще не увидев ни одного пучка травы, я уже мог с уверенностью сказать, что свое дело Вита знала на «отлично».
