Киллиан дернулся, наградив меня совсем-таки уничижительным взглядом, но промолчал, позволяя закончить ритуал.
– Расскажите нам.
Кто из теней заговорил, я так и не смог понять. Тихий девичий голос, казалось, рождался в самом воздухе и звучал откуда-то из невероятной дали.
– Мы умирали. Здесь, на этой поляне. Мы не молили о пощаде, не надеялись на помощь. Наша мать... – взгляды девушек обратились на изуродованный молнией дуб, а после – на умертвие, – отдавала нам остатки своей жизни. И пришли люди…
Тени замолчали.
– И убили вас? – ровным голосом уточнил я, чувствуя, как немеют пальцы, по которым продолжает сбегать и падать на черную мертвую землю моя кровь.
– Да. Забрали нашу силу… все, что у нас было. Они отводили взгляды, некоторые даже плакали, но говорили, что это все для их родных, для блага. Нам было очень больно.
Я повернулся к Лиану.
– Понимаешь? Только представь, что должна была чувствовать мать рощи, видя, как их же союзники убивают ее дочерей? Страшно подумать, во что она могла обратиться, останься у нее чуть больше силы!
– Тогда почему деревня еще стоит? Почему люди живы?
– Возможно, сам процесс обращения, не контролируемый никем извне, занял слишком много времени. Кто знает? А когда она добралась, наконец, до своих убийц, узнала, что те уже давно умерли от самой обычной старости, а в деревне теперь живут совсем другие люди… Все-таки когда-то оно было светлым созданием и не смогло причинить вред невиновным. А потом здесь появился беглый некромант, который нашел мать рощи и подчинил себе.
Демон покачал головой, понимая, что сейчас с трудом получится восстановить хотя бы общую картину. Какие уж тут могут быть детали и мотивы?
– И что ты будешь делать с этим?
Я сглотнул, чувствуя подступающую слабость, но из последних сил продолжал удерживать тени.
– Что вы желаете?
Если скажут, что мести – так тому и быть.
– Покоя.
– Забвения…
Я улыбнулся. И отпустил внутренний свет, который вырвавшись из пореза на руке, быстро заполнил всю рощу жемчужной дымкой. Мне было совсем не жаль отдавать свою силу: Сирин смилостивится – появится еще. Черная земля под ногами быстро затягивалась пока еще тонким и низким травяным покровом, стволы деревьев наливались соком, обещая через несколько столетий дать роще новых хозяек, не помнящих боли и холода. Только мать дриад, переродившаяся в умертвие, продолжала пялиться на того, кто ее подчинил, пустым взглядом, на дне которого плескалась ярость и голод.
Она ушла последней, истаяв, будто тень на ярком полуденном свете, и на самой грани я услышал тихий вздох облегчения, как если бы кто-то, наконец, скинул с плеч тяжкую ношу, ощутив свободу и легкость.
Затем Киллиану пришлось отпаивать меня крепким и горячим травяным отваром, поскольку мои руки так сильно тряслись, что едва не расплескали все содержимое фляги на землю и на самого демона.
Его высочество сохранял молчание, но явно просто дожидался, когда мое самочувствие улучшится, чтобы высказать все, что накопилось. И о безответственности, и о запрещенных ритуалах, и о ручных умертвиях, которых наследным принцам заводить не положено. Поэтому, оттягивая этот момент, я усиленно изображал вид несчастного побитого щенка.
– Нужно что-то придумать с кровью, – наконец, нарушил тишину демон, задумчиво рассматривая появившиеся среди травы маленький незабудки и колокольчики.
– А что с ней не так? – лежа на спине, я смотрел на низкие сумеречные облака, вальяжно шествующие над нами.
– Если каждый ритуал будешь отдавать столько крови и силы, скоро начнутся обмороки. Тогда точно тебя станут принимать за трепетную эльфийскую деву, а меня – за твоего злобного похитителя.
В принципе, замечание было более чем разумное.
– Думаешь, если бы можно было чем-то заменить кровь, то никто бы до сих пор не придумал альтернативу? – изображать эльфийскую деву мне точно не хотелось, одного раза хватило.
– Зато я не припомню историй, чтобы кто-то из некромантов хлопнулся в обморок во время сражения.
– Потому что они легко восполняют свой резерв за счет жизней других.
– Ага. Значит, умертвие подчинить – нормально. А вот такой вариант ты даже не рассматриваешь? Вокруг полно разбойников и нечистых на руку людей. Скажешь, что их тебе жаль?
Я задумался, решая отвечать честно или отмахнуться и попробовать перевести тему, пообещав, что обязательно обдумаю это чуть позже.
Лиан молчал, не поторапливая меня, будто чувствуя.
– Я воспринимаю все это, как забавную игру. У меня слишком слабая природная магия, чтобы я мог чем-то подобным похвастаться дома. К тому же учился из рук вон плохо… И вдруг что-то начало получаться легко и будто бы само собой, просто на интуиции. Но грань еще не пройдена. Я могу выкинуть книжку с ритуалами в кусты и дальше искать Иллинэль, опираясь только на вашу связь. Изменение резерва – это уже следующая ступень некромантии, когда смерть затронет меня самого – и тело, и душу. И просто так закрыть на это глаза уже не получится. Я боюсь.
– Того, что изменишься?
Я и так уже изменился, влипнув в эту историю с подставной невестой. Презренным некромантом или неудачником, связанным с собственной сестрой и ее мужем – дома мне в любом случае будут не рады. Но если во втором я отделаюсь позором и изгнанием, то в первом меня ждет неминуемая смерть.
Вот только последнее время я все чаще задумываюсь, а хочу ли все еще вернуться домой? Нужно ли мне это?
– Боюсь, что не смогу остановиться. Что перестану чувствовать границу между игрой и преступлением. Что стану в глазах родных чудовищем. Я не хочу умереть в очистительном пламени ловцов, как одно из порождений Бездны. И самое страшное – я не хочу бросить тень подозрения и страха на народ перворожденных. Открыть глаза на то, что в нас также может обитать тьма. Сейчас наши леса неприкосновенны. Но что начнется, если кому-то станет известно, что наследный принц Серебряных пределов связывается с Иной стороной и проводит некромагические ритуалы?
Лиан мысленно согласился, что ничего хорошего.
– Знаешь, я слышал, что если твои близкие не могут принять тебя любым, то это очень хреновые близкие и надо поискать себе новых, – демон задумчиво потер кончик носа.
– Ага. И ты уже себе нашел?
– Как раз в процессе.
– Тогда, наверное, и мне стоит.
Мы посидели еще немного молча, после чего Киллиан осторожно уточнил:
– То есть ты пока не планируешь прекратить свои эксперименты?
– Не-а. Лучше подумаю над альтернативными способами пополнения резерва.
(В которой Лель едва не оказывается причиной драки, однако получает неожиданную помощь)
Вопрос не в том, почему твои друзья психи. Вопрос в том, почему ты себя чувствуешь комфортно в обществе больных на голову.
NN
По дороге Киллиан решил поделиться неожиданно посетившей его идеей.
– Так ты, получается, тоже урод! – в некой задумчивости вывел он нехитрый итог.
Еще один Айрэль нашелся! Правда, если из уст брата подобное высказывание прозвучало бы оскорбительно, в мыслях Лиана не оказалось намеренья причинить мне боль – просто констатация факта и немного сочувствия.
– Спасибо за высокую оценку, – мы с Грушей синхронно и очень похоже фыркнули.
Кстати, с каждым днем, проведенным в дороге, я все больше проникался флегматичным характером кобылки. С другой, более норовистой лошадью я бы наверняка уже заработал парочку переломов и сотрясений.
– С чего вдруг ты решил меня так «приласкать»?
– Ты тоже не соответствуешь своему народу, как и я. Только в отличие от меня, твои сородичи пока не в курсе, что Серебряный принц промышляет запрещенной магией.
– И надеюсь, никто ничего не узнает.
Не уверен, можно ли сравнить способности к некромантии с физическим дефектом, лишившим Лиана возможности принимать вторую ипостась. Но если ему комфортнее – пожалуйста. Пусть и дальше так считает.
Тем более, что мне не впервой.
Ночной тракт был безлюден и тих. Изредка из подступающего все ближе и ближе леса доносилось глухое уханье филина и тонкие нежные трели соловьев, перелетающих с ветки на ветку. Пару раз нас обогнали спешащие гонцы. Они бросали на двух путников быстрые взгляды и дальше мчались в клубах пыли, легко серебрящейся в лунном свете. Тракт перед нами освещали парочка вальяжно летящих магических светлячков, чтобы лошади ненароком не угодили копытом в какую-нибудь коварную яму. А над головами россыпью крупных алмазов переливались созвездия. В эту пору они были особенно четко прорисованы и казались настолько близкими, что можно было протянуть руку и ощутить их холодный огонь. Я, задрав подбородок, с удовольствием вглядывался в покатый чернильный небосвод, припорошенный искрящейся и подмигивающей дорожкой звездной пыли.
Демон мой романтическо-мечтательный настрой не разделял. На его взгляд в ночных передвижениях было лишь несколько неоспоримых плюсов: отсутствие дневной жары, а также жадно-любопытных взглядов. Все прочее Киллиана волновало мало, будто бы смотря вверх, он не ощущал единения со всем миром, которое охватывало меня в подобные минуты.
– Неужели тебе проще считать себя уродом? – тихо уточнил я.
– Кем мне еще себя считать? – показно удивился Лиан. – Урод – он где угодно уродом будет. Как ни закрывай глаза, правда останется таковой, что я неполноценен.
Демон сверкнул на меня темными глазами, видимо, намекая, что тему лучше замять и не выводить его из себя. Но мне все-таки хотелось поделиться своими наблюдениями.
– А почему ты не хочешь считать это возможностью посмотреть на мир с другой стороны? Ты сдержан и логичен в отличие от остальных демонов. Мне кажется, что умение трезво мыслить, а не становиться зверем, которого контролируют инстинкты, гораздо выгоднее.
– Больше ничего просто не остается, кроме сдержанности и логики, – вздохнул Лиан, и я понял, что его ничто не сможет переубедить. И то, что для меня и прочих окружающих было неоспоримым плюсом, для Темного принца оставалось очередным следствием его неполноценности.
– И все-таки пора завязывать с ночными похождениями. А то получается – после заката мы ловим умертвий и проводим запрещенные ритуалы, а днем притворяемся честными и приличными нелюдьми. Хочется в этот список добавить крепкий и здоровый сон.
С этим я согласился более чем полностью.
– Все равно придется подождать, пока я сделаю компас, настроенный на Иллинэль. За это время успеем и перевести дух, и перестроиться под нормальный режим, – убедительно заявил, сам ни капли не веря, что наши приключения на этом просто закончатся.
– Подождем. Это в любом случае лучше, чем каждый раз рисковать, вызывая кого-то с Иной стороны, – демон подозвал к себе одного из светлячков и сверился с картой. – Смотри, Лель…
Груша неохотно пошла на сближение с конем Лиана, а я, вытянув шею, пытался рассмотреть что-нибудь в бело-лунном магическом свете.
Лиан, ткнув пальцем в наше предположительное местоположение (плюс-минус лига), провел дальше по тракту, делающему причудливый изгиб по границе Изумрудных пределов – небольшой заповедной территории, находящейся на стыке эльфийских лесов и Чугунного человеческого королевства.
Судя по тому, что я видел, и если Киллиан перерисовал карту Тэй правильно, то до ближайшего населенного пункта предстояло ехать и ехать. Магические существа, населяющие заповедные пределы, могли категорически отрицательно отнестись к демону. Впрочем, ко мне тоже. Это ловцов еще был шанс обмануть – те хоть и обладали потрясающей интуицией, просто не сообразили бы, что эльф как-то связан с некромантией. А вот хозяева тех мест опираются прежде всего на чутье.
Киллиан мои сомнения разделял.
– Вот тут, на повороте, значок трактира. Попробуем или рискованно?
– Пф! А где безопасно? Наоборот, хорошо – люди все время меняются, лица смазываются. Нам бы попробовать не отсвечивать.
– Эльфу в компании демона? – скептически уточнил Лиан: – Ну-у попробуй, наивный остроухий…
Я оскорбленно фыркнул и слегка прижал бока Груши, чтобы не ехать вровень с этой демонической заразой. И ведь не предложишь разделиться, чтобы зайти в трактир поодиночке. Тогда если что вдруг пойдет не так, я сильно, можно сказать, смертельно, подставлю Киллиана.
Поэтому нельзя.
Остаток пути мы проделали молча, и, завалившись под утро в добротную придорожную гостиницу, сняли два нормальных номера и отрубились. Про компас я, конечно, помнил, но рассудил, что лучше уж займусь им на свежую голову, чем наломаю сейчас дров.
Сон, кстати, опять оказался давящим и густым, будто бы мутный речной поток, затягивающий неудачного пловца в омут. Я ворочался с боку на бок, проклиная и застиранные занавески, едва приглушавшие яркий свет, и громких постояльцев, перекрикивающихся на улице, и жесткие доски кровати, которые отлично чувствовались спиной через тонкий матрас. Неудивительно, что я встал еще до полудня совершенно разбитым и злым, как тысяча демонов. Заказал внизу горячую ванну и обед в номер. Две потасканного вида служанки еще и потоптались на больной мозоли, предложив потереть спинку.
Девиц я обломал холодно-презрительным взглядом, подхватил тяжелый поднос, заставленный глиняными горшочкам, откуда доносились совершенно умопомрачительные запахи, и заперся у себя в номере, мрачно завидуя Лиану – тому наверняка сейчас спалось просто отлично.
Компанию за едой мне составила книга некроманта, которая на поверку оказалась еще и личным дневником. Точнее, маг делился своими наблюдениями и уточнениями. С одной стороны, в этом был свой минус – очевидные для него вещи он не записывал, поэтому некоторые моменты и заклинания я понимал с пятого на десятое или вообще терялся в самом начале, не зная самых азов. Зато некромант не гнушался проводить эксперименты, смешивая различные виды магии, и сам разрабатывал некоторые ритуалы. Вот это он описывал в мельчайших деталях.
Главным открытием для меня стало то, что маги смерти в своей работе почти не обращались к резерву. Иначе они рисковали порадовать противников своей быстрой кончиной. Здесь же, как выяснилось, крылось и объяснение ужасающей жестокости некромантов. Они присваивали себе боль и страдания жертв, собирая их с помощью ритуалов и затем преобразовывая в силу. Я прервался и с отвращением посмотрел на плохо прожаренную отбивную с кровью. То есть, чтобы постоянно не расходовать свою магию, мне нужно принести в жертву пару девственниц? М-да… не похоже на приемлемую альтернативу.
К тому же, при всех моих отрицательных качествах, я не был уверен, что смогу не то, что провести подобный ритуал – просто его начать. От одной мысли дурно становилось. Ладно, убить врага, это нормально и правильно. Но беззащитную жертву, которая ни в чем перед тобой не провинилась? Вряд ли я когда-нибудь докачусь до подобного.
На этом я закрыл книгу, не забыв заложить страницу, дожевал отбивную, запил сытный обед кружкой разбавленного эля и занялся приготовлениями компаса.
Когда через час или два в комнату постучался Лиан, я уже заканчивал толочь травы в ступке и собирался приступить непосредственно к ритуалу.
– Как спалось?
Демон выглядел не особо бодрым и выспавшимся, поэтому вопрос больше напоминал насмешку.
– Бред какой-то снился, – Лиан опустился на стул и бездумно уставился на задернутое шторами окно. – Совершенно не отдохнул.
– Расскажите нам.
Кто из теней заговорил, я так и не смог понять. Тихий девичий голос, казалось, рождался в самом воздухе и звучал откуда-то из невероятной дали.
– Мы умирали. Здесь, на этой поляне. Мы не молили о пощаде, не надеялись на помощь. Наша мать... – взгляды девушек обратились на изуродованный молнией дуб, а после – на умертвие, – отдавала нам остатки своей жизни. И пришли люди…
Тени замолчали.
– И убили вас? – ровным голосом уточнил я, чувствуя, как немеют пальцы, по которым продолжает сбегать и падать на черную мертвую землю моя кровь.
– Да. Забрали нашу силу… все, что у нас было. Они отводили взгляды, некоторые даже плакали, но говорили, что это все для их родных, для блага. Нам было очень больно.
Я повернулся к Лиану.
– Понимаешь? Только представь, что должна была чувствовать мать рощи, видя, как их же союзники убивают ее дочерей? Страшно подумать, во что она могла обратиться, останься у нее чуть больше силы!
– Тогда почему деревня еще стоит? Почему люди живы?
– Возможно, сам процесс обращения, не контролируемый никем извне, занял слишком много времени. Кто знает? А когда она добралась, наконец, до своих убийц, узнала, что те уже давно умерли от самой обычной старости, а в деревне теперь живут совсем другие люди… Все-таки когда-то оно было светлым созданием и не смогло причинить вред невиновным. А потом здесь появился беглый некромант, который нашел мать рощи и подчинил себе.
Демон покачал головой, понимая, что сейчас с трудом получится восстановить хотя бы общую картину. Какие уж тут могут быть детали и мотивы?
– И что ты будешь делать с этим?
Я сглотнул, чувствуя подступающую слабость, но из последних сил продолжал удерживать тени.
– Что вы желаете?
Если скажут, что мести – так тому и быть.
– Покоя.
– Забвения…
Я улыбнулся. И отпустил внутренний свет, который вырвавшись из пореза на руке, быстро заполнил всю рощу жемчужной дымкой. Мне было совсем не жаль отдавать свою силу: Сирин смилостивится – появится еще. Черная земля под ногами быстро затягивалась пока еще тонким и низким травяным покровом, стволы деревьев наливались соком, обещая через несколько столетий дать роще новых хозяек, не помнящих боли и холода. Только мать дриад, переродившаяся в умертвие, продолжала пялиться на того, кто ее подчинил, пустым взглядом, на дне которого плескалась ярость и голод.
Она ушла последней, истаяв, будто тень на ярком полуденном свете, и на самой грани я услышал тихий вздох облегчения, как если бы кто-то, наконец, скинул с плеч тяжкую ношу, ощутив свободу и легкость.
Затем Киллиану пришлось отпаивать меня крепким и горячим травяным отваром, поскольку мои руки так сильно тряслись, что едва не расплескали все содержимое фляги на землю и на самого демона.
Его высочество сохранял молчание, но явно просто дожидался, когда мое самочувствие улучшится, чтобы высказать все, что накопилось. И о безответственности, и о запрещенных ритуалах, и о ручных умертвиях, которых наследным принцам заводить не положено. Поэтому, оттягивая этот момент, я усиленно изображал вид несчастного побитого щенка.
– Нужно что-то придумать с кровью, – наконец, нарушил тишину демон, задумчиво рассматривая появившиеся среди травы маленький незабудки и колокольчики.
– А что с ней не так? – лежа на спине, я смотрел на низкие сумеречные облака, вальяжно шествующие над нами.
– Если каждый ритуал будешь отдавать столько крови и силы, скоро начнутся обмороки. Тогда точно тебя станут принимать за трепетную эльфийскую деву, а меня – за твоего злобного похитителя.
В принципе, замечание было более чем разумное.
– Думаешь, если бы можно было чем-то заменить кровь, то никто бы до сих пор не придумал альтернативу? – изображать эльфийскую деву мне точно не хотелось, одного раза хватило.
– Зато я не припомню историй, чтобы кто-то из некромантов хлопнулся в обморок во время сражения.
– Потому что они легко восполняют свой резерв за счет жизней других.
– Ага. Значит, умертвие подчинить – нормально. А вот такой вариант ты даже не рассматриваешь? Вокруг полно разбойников и нечистых на руку людей. Скажешь, что их тебе жаль?
Я задумался, решая отвечать честно или отмахнуться и попробовать перевести тему, пообещав, что обязательно обдумаю это чуть позже.
Лиан молчал, не поторапливая меня, будто чувствуя.
– Я воспринимаю все это, как забавную игру. У меня слишком слабая природная магия, чтобы я мог чем-то подобным похвастаться дома. К тому же учился из рук вон плохо… И вдруг что-то начало получаться легко и будто бы само собой, просто на интуиции. Но грань еще не пройдена. Я могу выкинуть книжку с ритуалами в кусты и дальше искать Иллинэль, опираясь только на вашу связь. Изменение резерва – это уже следующая ступень некромантии, когда смерть затронет меня самого – и тело, и душу. И просто так закрыть на это глаза уже не получится. Я боюсь.
– Того, что изменишься?
Я и так уже изменился, влипнув в эту историю с подставной невестой. Презренным некромантом или неудачником, связанным с собственной сестрой и ее мужем – дома мне в любом случае будут не рады. Но если во втором я отделаюсь позором и изгнанием, то в первом меня ждет неминуемая смерть.
Вот только последнее время я все чаще задумываюсь, а хочу ли все еще вернуться домой? Нужно ли мне это?
– Боюсь, что не смогу остановиться. Что перестану чувствовать границу между игрой и преступлением. Что стану в глазах родных чудовищем. Я не хочу умереть в очистительном пламени ловцов, как одно из порождений Бездны. И самое страшное – я не хочу бросить тень подозрения и страха на народ перворожденных. Открыть глаза на то, что в нас также может обитать тьма. Сейчас наши леса неприкосновенны. Но что начнется, если кому-то станет известно, что наследный принц Серебряных пределов связывается с Иной стороной и проводит некромагические ритуалы?
Лиан мысленно согласился, что ничего хорошего.
– Знаешь, я слышал, что если твои близкие не могут принять тебя любым, то это очень хреновые близкие и надо поискать себе новых, – демон задумчиво потер кончик носа.
– Ага. И ты уже себе нашел?
– Как раз в процессе.
– Тогда, наверное, и мне стоит.
Мы посидели еще немного молча, после чего Киллиан осторожно уточнил:
– То есть ты пока не планируешь прекратить свои эксперименты?
– Не-а. Лучше подумаю над альтернативными способами пополнения резерва.
Прода от 11.05.2018
Глава 11
(В которой Лель едва не оказывается причиной драки, однако получает неожиданную помощь)
Вопрос не в том, почему твои друзья психи. Вопрос в том, почему ты себя чувствуешь комфортно в обществе больных на голову.
NN
По дороге Киллиан решил поделиться неожиданно посетившей его идеей.
– Так ты, получается, тоже урод! – в некой задумчивости вывел он нехитрый итог.
Еще один Айрэль нашелся! Правда, если из уст брата подобное высказывание прозвучало бы оскорбительно, в мыслях Лиана не оказалось намеренья причинить мне боль – просто констатация факта и немного сочувствия.
– Спасибо за высокую оценку, – мы с Грушей синхронно и очень похоже фыркнули.
Кстати, с каждым днем, проведенным в дороге, я все больше проникался флегматичным характером кобылки. С другой, более норовистой лошадью я бы наверняка уже заработал парочку переломов и сотрясений.
– С чего вдруг ты решил меня так «приласкать»?
– Ты тоже не соответствуешь своему народу, как и я. Только в отличие от меня, твои сородичи пока не в курсе, что Серебряный принц промышляет запрещенной магией.
– И надеюсь, никто ничего не узнает.
Не уверен, можно ли сравнить способности к некромантии с физическим дефектом, лишившим Лиана возможности принимать вторую ипостась. Но если ему комфортнее – пожалуйста. Пусть и дальше так считает.
Тем более, что мне не впервой.
Ночной тракт был безлюден и тих. Изредка из подступающего все ближе и ближе леса доносилось глухое уханье филина и тонкие нежные трели соловьев, перелетающих с ветки на ветку. Пару раз нас обогнали спешащие гонцы. Они бросали на двух путников быстрые взгляды и дальше мчались в клубах пыли, легко серебрящейся в лунном свете. Тракт перед нами освещали парочка вальяжно летящих магических светлячков, чтобы лошади ненароком не угодили копытом в какую-нибудь коварную яму. А над головами россыпью крупных алмазов переливались созвездия. В эту пору они были особенно четко прорисованы и казались настолько близкими, что можно было протянуть руку и ощутить их холодный огонь. Я, задрав подбородок, с удовольствием вглядывался в покатый чернильный небосвод, припорошенный искрящейся и подмигивающей дорожкой звездной пыли.
Демон мой романтическо-мечтательный настрой не разделял. На его взгляд в ночных передвижениях было лишь несколько неоспоримых плюсов: отсутствие дневной жары, а также жадно-любопытных взглядов. Все прочее Киллиана волновало мало, будто бы смотря вверх, он не ощущал единения со всем миром, которое охватывало меня в подобные минуты.
– Неужели тебе проще считать себя уродом? – тихо уточнил я.
– Кем мне еще себя считать? – показно удивился Лиан. – Урод – он где угодно уродом будет. Как ни закрывай глаза, правда останется таковой, что я неполноценен.
Демон сверкнул на меня темными глазами, видимо, намекая, что тему лучше замять и не выводить его из себя. Но мне все-таки хотелось поделиться своими наблюдениями.
– А почему ты не хочешь считать это возможностью посмотреть на мир с другой стороны? Ты сдержан и логичен в отличие от остальных демонов. Мне кажется, что умение трезво мыслить, а не становиться зверем, которого контролируют инстинкты, гораздо выгоднее.
– Больше ничего просто не остается, кроме сдержанности и логики, – вздохнул Лиан, и я понял, что его ничто не сможет переубедить. И то, что для меня и прочих окружающих было неоспоримым плюсом, для Темного принца оставалось очередным следствием его неполноценности.
– И все-таки пора завязывать с ночными похождениями. А то получается – после заката мы ловим умертвий и проводим запрещенные ритуалы, а днем притворяемся честными и приличными нелюдьми. Хочется в этот список добавить крепкий и здоровый сон.
С этим я согласился более чем полностью.
– Все равно придется подождать, пока я сделаю компас, настроенный на Иллинэль. За это время успеем и перевести дух, и перестроиться под нормальный режим, – убедительно заявил, сам ни капли не веря, что наши приключения на этом просто закончатся.
– Подождем. Это в любом случае лучше, чем каждый раз рисковать, вызывая кого-то с Иной стороны, – демон подозвал к себе одного из светлячков и сверился с картой. – Смотри, Лель…
Груша неохотно пошла на сближение с конем Лиана, а я, вытянув шею, пытался рассмотреть что-нибудь в бело-лунном магическом свете.
Лиан, ткнув пальцем в наше предположительное местоположение (плюс-минус лига), провел дальше по тракту, делающему причудливый изгиб по границе Изумрудных пределов – небольшой заповедной территории, находящейся на стыке эльфийских лесов и Чугунного человеческого королевства.
Судя по тому, что я видел, и если Киллиан перерисовал карту Тэй правильно, то до ближайшего населенного пункта предстояло ехать и ехать. Магические существа, населяющие заповедные пределы, могли категорически отрицательно отнестись к демону. Впрочем, ко мне тоже. Это ловцов еще был шанс обмануть – те хоть и обладали потрясающей интуицией, просто не сообразили бы, что эльф как-то связан с некромантией. А вот хозяева тех мест опираются прежде всего на чутье.
Киллиан мои сомнения разделял.
– Вот тут, на повороте, значок трактира. Попробуем или рискованно?
– Пф! А где безопасно? Наоборот, хорошо – люди все время меняются, лица смазываются. Нам бы попробовать не отсвечивать.
– Эльфу в компании демона? – скептически уточнил Лиан: – Ну-у попробуй, наивный остроухий…
Я оскорбленно фыркнул и слегка прижал бока Груши, чтобы не ехать вровень с этой демонической заразой. И ведь не предложишь разделиться, чтобы зайти в трактир поодиночке. Тогда если что вдруг пойдет не так, я сильно, можно сказать, смертельно, подставлю Киллиана.
Поэтому нельзя.
Остаток пути мы проделали молча, и, завалившись под утро в добротную придорожную гостиницу, сняли два нормальных номера и отрубились. Про компас я, конечно, помнил, но рассудил, что лучше уж займусь им на свежую голову, чем наломаю сейчас дров.
Сон, кстати, опять оказался давящим и густым, будто бы мутный речной поток, затягивающий неудачного пловца в омут. Я ворочался с боку на бок, проклиная и застиранные занавески, едва приглушавшие яркий свет, и громких постояльцев, перекрикивающихся на улице, и жесткие доски кровати, которые отлично чувствовались спиной через тонкий матрас. Неудивительно, что я встал еще до полудня совершенно разбитым и злым, как тысяча демонов. Заказал внизу горячую ванну и обед в номер. Две потасканного вида служанки еще и потоптались на больной мозоли, предложив потереть спинку.
Девиц я обломал холодно-презрительным взглядом, подхватил тяжелый поднос, заставленный глиняными горшочкам, откуда доносились совершенно умопомрачительные запахи, и заперся у себя в номере, мрачно завидуя Лиану – тому наверняка сейчас спалось просто отлично.
Компанию за едой мне составила книга некроманта, которая на поверку оказалась еще и личным дневником. Точнее, маг делился своими наблюдениями и уточнениями. С одной стороны, в этом был свой минус – очевидные для него вещи он не записывал, поэтому некоторые моменты и заклинания я понимал с пятого на десятое или вообще терялся в самом начале, не зная самых азов. Зато некромант не гнушался проводить эксперименты, смешивая различные виды магии, и сам разрабатывал некоторые ритуалы. Вот это он описывал в мельчайших деталях.
Главным открытием для меня стало то, что маги смерти в своей работе почти не обращались к резерву. Иначе они рисковали порадовать противников своей быстрой кончиной. Здесь же, как выяснилось, крылось и объяснение ужасающей жестокости некромантов. Они присваивали себе боль и страдания жертв, собирая их с помощью ритуалов и затем преобразовывая в силу. Я прервался и с отвращением посмотрел на плохо прожаренную отбивную с кровью. То есть, чтобы постоянно не расходовать свою магию, мне нужно принести в жертву пару девственниц? М-да… не похоже на приемлемую альтернативу.
К тому же, при всех моих отрицательных качествах, я не был уверен, что смогу не то, что провести подобный ритуал – просто его начать. От одной мысли дурно становилось. Ладно, убить врага, это нормально и правильно. Но беззащитную жертву, которая ни в чем перед тобой не провинилась? Вряд ли я когда-нибудь докачусь до подобного.
На этом я закрыл книгу, не забыв заложить страницу, дожевал отбивную, запил сытный обед кружкой разбавленного эля и занялся приготовлениями компаса.
Когда через час или два в комнату постучался Лиан, я уже заканчивал толочь травы в ступке и собирался приступить непосредственно к ритуалу.
– Как спалось?
Демон выглядел не особо бодрым и выспавшимся, поэтому вопрос больше напоминал насмешку.
– Бред какой-то снился, – Лиан опустился на стул и бездумно уставился на задернутое шторами окно. – Совершенно не отдохнул.
