Потянувшись к нитям, я быстро обнаружил след перемещения Ририэля. Очень грамотно составленный портал. Сразу чувствуется рука, точнее мысль кого-нибудь из Творцов. Значит, на месте нас, точнее меня, уже ждут. Элли, возможно, сможет как-нибудь помочь. А Алира, как смертного, перекинуть обратно, чтобы он смог рассказать о случившемся, будет куда легче и почти не потребует внимания и времени. А вот брать с собой эльфийку я не намерен.
Скоро все закончится. Боковым зрением я увидел улыбающегося Элли, он как всегда все воспринимает как интересную игру и добрую сказку. На лице Алира написана решимость. Пора!
С самого начала я понял, что что-то пошло не так. Только больно ударившись о мраморный изумительно красивый пол, я понял, что не так пошло все. Рядом удивленно оглядывалась по сторонам Анабель, видимо, в последний момент уцепившаяся за меня. Элли уже поднялся на ноги и теперь с любопытством озирался. А вот приземление Алира прошло куда как хуже. Судя по его перекошенному лицу и тому, как он схватился за неестественно вывернутую ногу -- перелом.
Вылечу. Но только после того, как пойму, куда я закинул нашу компанию.
Могло показаться, что мы попали в храм. Куполообразные своды были выложены цветной мозаикой -- портретами странных людей. И на меня с укором взирали спокойные лица с черными радужками и цветными зрачками. Сквозь них просачивался яркий свет, заливающий круглую залу ровными цветами. Стены так же были выложены мозаикой, но только не портретами или картинами, а непонятными плавными линиями на светло бежевом фоне. Пол был расчерчен на правильные темные и светлые квадраты. В черном мраморе -- странно, я такого еще не видел, -- были видны красные прожилки. А в светлом -- синие.
-- Добрый день, господа, -- обернувшись на голос, я обнаружил Ририэля, который стоял возле единственного окна в этом храме -- буду называть это место так. Окно кстати было большим, витражным и тоже очень красивым. Эльф, скрестив руки на груди, с интересом нас разглядывал, словно встретил первый раз в жизни. Книга Света, открытая на середине, небрежно валялась на подоконнике.
Ририэль искренне улыбнулся мне и Элли, сочувствующе покачал головой, осмотрев Алира, и удивленно вскинул бровь, переведя взгляд на Анабель.
-- Ани? Не ожидал... Думал, тебя будут оберегать, как величайшее сокровище, но, видимо, Габриэль окончательно растерял не только инстинкт самосохранения, но и решил, что все остальные также обладают даром бессмертия. Как неосмотрительно, друг мой.
Анабель посмотрела в пол, я нахмурился, не понимая дружелюбного тона Ририэля, сам же эльф наоборот весело вскрикнул.
-- Не может быть! Друг, ты стал слишком невнимателен. Ну, чужие тайны я не выдаю, но все будет слишком просто.
Всегда поражался его скорости. Только моргнул, отвлекшись буквально на долю секунды, как коротко сверкнуло лезвие, и маленький кинжал остановился в сантиметре от сонной артерии эльфийки.
-- Итак, я обезопасил себя от твоих выходок, Габриэль, и думаю, Элли так же не станет вмешиваться, помня, что в любом случае я успею ее убить.
Анабель коротко всхлипнула, не в силах пошевелиться, и бросила в мою сторону отчаянный взгляд. Ну, уж я тут не причем. Сама полезла за мной. Хотя какие-то странные намеки Ририэль делает, словно я упустил что-то жизненно важное. Что? Люблю решать загадки, но сейчас я продолжаю ощущать присутствие Тьмы, и время играет на другой стороне.
-- Хорошо, никаких выходок. Просто поговорим, -- тут же согласился я. -- Признаюсь, ожидал увидеть здесь не тебя, а моих милых родственничков. Но, похоже, они как не любили марать руки, так и продолжают брезговать грязной работой, сваливая ее на других. В данном случае на тебя. Мне интересно узнать, как ты собираешься меня убивать и зачем разыграл этот дурацкий спектакль, когда я на протяжении скольких веков и так позволял тебе убивать меня всеми известными способами.
-- Убийство убийству рознь... -- философски изрек Ририэль. Похоже, он был расположен к беседе.
Впрочем, грех его винить. Это только в не совсем умных книгах главный плохой герой начинает рассказывать свой злодейский план, не учитывая всех возможностей главного хорошего героя. И тот его убивает. Эльф прекрасно знал, что ни я, ни Элли не станем на него нападать. К тому же, если честно, мне просто хотелось его послушать. Всегда считал Ририэля если не другом, то очень хорошим знакомым. Сколько было забавных моментов с нашими экспериментами. Хоть вспомнить про тот, когда он, что-то намудрив, поменял нам с Элли пол, и как мы разъяренными фуриями гоняли его по всем окрестным мирам. А потом таки превратили в милую чернокудрую девочку. Или...
Но тут Тьма обняла меня за плечи, вынуждая закрыть глаза, отрезая себе путь к воспоминаниям. "Только позови меня, сын, и тут же все закончится. Ведь это больно, быть преданным? Позови меня -- боль пройдет..."
Еще не время.
-- Никогда не был хорошим рассказчиком. -- Ририэль скорчил гримасу, показывающую, как он не любит все объяснять. -- С чего бы начать?
-- С того момента, когда ты решил меня предать. Когда это случилось? -- задал я наводящий вопрос. Лирику можно легко пропустить, но несколько деталей меня волнуют сильно.
-- Тогда, когда я понял твою природу. Габриэль, ты сам не понимаешь свою уникальность. Одно из величайших творений. Неудивительно, что тебя так ненавидят. Одно твое существование разрушило столько утверждений и устоявшихся взглядов, что тобой нельзя не восхищаться. Только вот проблемка, к тебе невозможно относиться как к живому существу, только как к неодушевленному, применяя не "кто", а "что". Особенно после того, как я понял, что ты полностью состоишь из однородной, перерожденной в новое качество Тьмы, которая из-за отделения от Великого Целого вынуждена поддерживать телесную форму и наполнять ее стандартным набором органов, который составляет организм живого существа. Ты идеальный микромир, который просто не смогли закончить. Крошечная копия множественной вселенной, но только без Света. Все основы к черту! Слова и доказательства, что не может быть Тьмы отдельно от Света, на помойку -- ты опровержение всего этого. Может! Может существовать отдельно и даже превосходить то, что создано от слияния Великих Начал. Ты знаешь, как я люблю знания. Ты -- путь к познанию Творца. Не твоих, как ты их называешь "родственничков" -- они просто дети, воображающие о себе невесть что. А к Первому. Возможность стать равным ему.
-- Фу! -- честно сказал я. -- Ририэль не надо меня расстраивать, это слишком пошло -- жажда власти над множественной вселенной и невиданного могущества. И не засоряй мне мозги. Из всего этого я понял только то, что тебе пора к доктору. Откуда ты этого набрался?! Чушь! -- честно сказал я. Авторитетно заявляю -- такого мне про себя слышать еще не доводилось. Скорее все утверждали обратное, что я одно из худших творений, абсолютно бесполезен, хоть и уникален.
-- Это мне не нужно. Мне нужны знания. -- Глаза эльфа горели лихорадочным больным огнем. Я никогда раньше его не замечал. А зря. Обычно таким взглядом обладают те существа, которые могут убить миллионы, только для того, чтобы узнать какую-нибудь малость. Куда хуже фанатиков. И намного опаснее. Фанатики, ослепленные своей верой, подобно мотылькам стремительно летят на открытое пламя и быстро в нем сгорают. Но такие, как Ририэль, обладают холодным расчетливым умом. И могут годами ждать нужного момента.
-- Получается, ты предал и своих нанимателей? -- уточнил я.
-- Они жалки. Носятся со своим могуществом и не обращают внимания на...
-- Ладно, ладно, только не продолжай меня расхваливать. Тошно становится. Лучше скажи, как же меня можно убить? -- а вот это мне действительно интересно!
-- Тебя не нужно убивать. На самом деле, ты восстановишься даже после разрубания на сотни крошечных кусочков и сожжения их. Хватит того, что ты позовешь Тьму.
-- Я и так собирался это сделать, -- признание получилось горьким и некрасивым. Хотелось, чтобы промелькнула загадка или что-то героическое. Но вместо этого фраза прозвучала глухо и обычно, словно я сообщил погоду на завтра.
Элли, который до этого не сводил внимательного взгляда с лица Ририэля, словно читал по нему все эмоции и мысли эльфа, прикрыл ненадолго глаза, глубоко вздохнул и, сгорбившись, отошел в сторону. Анабель с Алиром ничего не поняли.
-- В том-то все и дело. -- Ририэль разочарованно пожал плечами. -- Я догадывался, что когда память вернется, ты просто решишь сдаться. Весьма предсказуемый шаг. А так... нужный эффект не будет достигнут. Нужно отчаянье, боль, ярость -- сильные, по-настоящему живые эмоции. Должен быть гигантский взрыв. Чтобы сместились миры, чтобы половину множественной вселенной снесло к Хаосу. Вот это нужно, а не тихий уход. Поэтому припас для тебя еще один сюрприз. Ну что ж, -- Ририэль улыбнулся настолько жутко и криво, что меня даже передернуло. Сложно представить столь безумную уродливую гримасу на удивительно красивом лице, -- приступим!
И тут в зале появились...
***
Если сказать что Алир не понимал ничего, значит, просто промолчать. Даже боль в ноге притупилась от всего происходящего. Рыцарь, не отрываясь, смотрел на эльфа. Странно, за ту неделю, пока общался с Ририэлем по дороге в Светлые земли, он не заметил ничего подозрительного. Эльф был весьма молчалив, и почти весь путь читал толстую старую книгу. Изредка пытался заигрывать с Анабель, но в энный раз натолкнувшись на полное равнодушие остроухой, понял, что ему ничего не светит. Шутил. Причем весьма удачно и по делу. Был дружелюбен и приятен в общении. В общем, никак не походил на то безумное существо, которое рыцарь видел сейчас перед собой. Казалось, что кто-то просто надел личину Ририэля. Но в то же время интуиция подсказывала, что перед ним именно он.
Габриэль выглядел куда хуже. В тот момент, когда эльф метнул в Анабель кинжал, он, видимо, попытался обратиться, но испугавшись за жизнь остроухого чуда, так и остановился где-то на середине процесса. Причем сам этого не заметил. В результате у него сильно удлинились кисти рук и пальцы. На последних особо выделялись ногти. Вернее когти, достигшие угрожающих размеров. Если прикинуть на глаз, то сантиметров десять точно будет. Лицо вытянулось, нижняя челюсть ощутимо деформировалась. И теперь набор клыков, который Габриэль демонстрировал, мог напугать и огра-людоеда. На бледной коже проступили красные прожилки странного рисунка. По всему позвоночнику тонкую рубашку пропороли костяные шипы.
-- Я и так собирался это сделать... -- тихо признался Габриэль, словно сознавался в желании покончить жизнь самоубийством.
Хотя постойте! Алир вспомнил, что им рассказывал про себя Габриэль. А ведь действительно получается, что если он призовет Тьму -- перестанет существовать, снова став ее частью. Лично Алир против! Судя по всему, Элли тоже. Анабель, кажется, ничего не поняла. Странная она какая-то последнее время. Впрочем, изменившийся в худшую сторону характер эльфийки сейчас не самая главная проблема. А вот то, что одна неосторожность может привести к отсутствию эльфийки на этом свете -- уже важнее. Ну, и самый главный вопрос: что же делать с Ририэлем? Сидеть и слушать? Заманчиво, конечно, но Алир не хотел, чтобы с друзьями случилось что-нибудь нехорошее. Постойте, вообще-то, все заботятся о своих друзьях, так что желание рыцаря навешать остроухому маньяку пинков было закономерным. Только вот сломанная нога мешала. И оставалось Алиру сидеть на мраморном полу, и, слушая ту ахинею, что несет Ририэль, надеяться, что возможно, все как-нибудь и обойдется. В конце концов, Габриэль -- Темный Князь. Только вот осталось напомнить ему об этом, а то он совсем сник и побледнел. Видимо, из всех присутствующих он лучше всего понимал, какие конкретно цели преследует эльф.
Тут Ририэль страшно ухмыльнулся.
-- Приступим!
Раздался тихий хлопок и в зале появились новые действующие лица. Двое. А точнее Авус Хетр и сестренка Габриэля. Вот только стоило Алиру до конца осознать, как именно они появились и робкая надежда "а вдруг нам помогут?" умерла в страшной агонии. Габриэль выглядела ужасно. В драной ночной сорочке, босая, растрепанная, на лице кровоточащие царапины, губа рассечена, в синих глазах испуг. Авус держал у горла девушки странный изогнутый кинжал. Темное, почти черное лезвие не отражало света и казалось живым.
-- Рад видеть вас в добром здравии, милорд! -- поприветствовал он Князя и вежливо кивнул остальным, начав медленно двигаться в сторону Ририэля.
На Габриэля было страшно смотреть, как он побледнел и закусил до крови губу. Не только губу. Рыцарь увидел, что, видимо, забыв про когти, он попытался сжать кулаки, и пропорол ладонь насквозь. Боль несколько отрезвила Габриэля. Помотав головой, он с горечью произнес.
-- Как просто... Тьма, как же просто! Почему я забыл эту дурацкую поговорку, что если хочешь что-то спрятать положи на виду у всех. Это же ты мне тогда на совете, сказал про Лабиринт и долину. И смог сделать это так, что я не обратил никакого внимания. И потом, когда я вернулся... Род Хетр всегда отличался сдержанностью, а тут ты вдруг начал шутить, -- я подумал, что это даже хорошо. Ты ведь убил настоящего Авуса, перевертыш?
-- Тебя сейчас не должно это волновать... -- сонник довольно скалился и еще сильнее прижал кинжал к горлу Габриэль. Девушка тихо заскулила, словно одна близость с этим оружием доставляла ей мучительную боль.
-- Согласись, Габриэль, блестящий план! -- Ририэль довольно улыбнулся. -- Пару раз присниться моей драгоценной невесте, попросив отомстить за меня. Сделать так, чтобы она приняла это за предназначение и напросилась в отряд. Потом несколько месяцев не появляться в замке, чтобы твоя скука стала совсем невыносимой. А дальше -- как по накатанной. Только и успевать направлять вас в нужную сторону. Обычно, чем могущественнее существо, тем глупее его слабости. Мне нужно было разделить ваши сущности, и получить что-то такое, что даже в том случае, если ты раньше времени вернешься к своему обычному животному состоянию, у меня бы на руках оказался лишний козырь, теперь их целых два. Плюс твоя дражайшая сестра... Невероятный успех... К тому же твои родственники одолжили премилую вещицу. Чувствуешь? Этот кинжал создал твой отец из своей крови, на которую вы оба привязаны. Тебя он не убьет, но только представь, в каких муках будет умирать бедная Габриэль... Или мне начать с моей милой невесты и ее...?
Алир против воли улыбнулся, когда Анабель, подражая героиням сентиментальных романов, тут же потребовала, чтобы Ририэль не был свиньей и не выдавал чужих секретов.
-- И вообще, рыться в чужом грязном белье нехорошо! -- заявила она.
-- Зато весело! -- тут же парировал эльф.
-- И судя по расстановке сил -- полезно, -- вставил пять копеек Элли.
-- Вы еще скажите приятно, -- буркнул Габриэль.
-- Ну-у... если учесть, что покопавшись в твоем белье можно захватить власть над множественной вселенной, то очень даже ничего, -- вклинился в разговор Алир.
-- Вернемся -- подарю тебе свои носки, -- язвительно
Скоро все закончится. Боковым зрением я увидел улыбающегося Элли, он как всегда все воспринимает как интересную игру и добрую сказку. На лице Алира написана решимость. Пора!
С самого начала я понял, что что-то пошло не так. Только больно ударившись о мраморный изумительно красивый пол, я понял, что не так пошло все. Рядом удивленно оглядывалась по сторонам Анабель, видимо, в последний момент уцепившаяся за меня. Элли уже поднялся на ноги и теперь с любопытством озирался. А вот приземление Алира прошло куда как хуже. Судя по его перекошенному лицу и тому, как он схватился за неестественно вывернутую ногу -- перелом.
Вылечу. Но только после того, как пойму, куда я закинул нашу компанию.
Могло показаться, что мы попали в храм. Куполообразные своды были выложены цветной мозаикой -- портретами странных людей. И на меня с укором взирали спокойные лица с черными радужками и цветными зрачками. Сквозь них просачивался яркий свет, заливающий круглую залу ровными цветами. Стены так же были выложены мозаикой, но только не портретами или картинами, а непонятными плавными линиями на светло бежевом фоне. Пол был расчерчен на правильные темные и светлые квадраты. В черном мраморе -- странно, я такого еще не видел, -- были видны красные прожилки. А в светлом -- синие.
-- Добрый день, господа, -- обернувшись на голос, я обнаружил Ририэля, который стоял возле единственного окна в этом храме -- буду называть это место так. Окно кстати было большим, витражным и тоже очень красивым. Эльф, скрестив руки на груди, с интересом нас разглядывал, словно встретил первый раз в жизни. Книга Света, открытая на середине, небрежно валялась на подоконнике.
Ририэль искренне улыбнулся мне и Элли, сочувствующе покачал головой, осмотрев Алира, и удивленно вскинул бровь, переведя взгляд на Анабель.
-- Ани? Не ожидал... Думал, тебя будут оберегать, как величайшее сокровище, но, видимо, Габриэль окончательно растерял не только инстинкт самосохранения, но и решил, что все остальные также обладают даром бессмертия. Как неосмотрительно, друг мой.
Анабель посмотрела в пол, я нахмурился, не понимая дружелюбного тона Ририэля, сам же эльф наоборот весело вскрикнул.
-- Не может быть! Друг, ты стал слишком невнимателен. Ну, чужие тайны я не выдаю, но все будет слишком просто.
Всегда поражался его скорости. Только моргнул, отвлекшись буквально на долю секунды, как коротко сверкнуло лезвие, и маленький кинжал остановился в сантиметре от сонной артерии эльфийки.
-- Итак, я обезопасил себя от твоих выходок, Габриэль, и думаю, Элли так же не станет вмешиваться, помня, что в любом случае я успею ее убить.
Анабель коротко всхлипнула, не в силах пошевелиться, и бросила в мою сторону отчаянный взгляд. Ну, уж я тут не причем. Сама полезла за мной. Хотя какие-то странные намеки Ририэль делает, словно я упустил что-то жизненно важное. Что? Люблю решать загадки, но сейчас я продолжаю ощущать присутствие Тьмы, и время играет на другой стороне.
-- Хорошо, никаких выходок. Просто поговорим, -- тут же согласился я. -- Признаюсь, ожидал увидеть здесь не тебя, а моих милых родственничков. Но, похоже, они как не любили марать руки, так и продолжают брезговать грязной работой, сваливая ее на других. В данном случае на тебя. Мне интересно узнать, как ты собираешься меня убивать и зачем разыграл этот дурацкий спектакль, когда я на протяжении скольких веков и так позволял тебе убивать меня всеми известными способами.
-- Убийство убийству рознь... -- философски изрек Ририэль. Похоже, он был расположен к беседе.
Впрочем, грех его винить. Это только в не совсем умных книгах главный плохой герой начинает рассказывать свой злодейский план, не учитывая всех возможностей главного хорошего героя. И тот его убивает. Эльф прекрасно знал, что ни я, ни Элли не станем на него нападать. К тому же, если честно, мне просто хотелось его послушать. Всегда считал Ририэля если не другом, то очень хорошим знакомым. Сколько было забавных моментов с нашими экспериментами. Хоть вспомнить про тот, когда он, что-то намудрив, поменял нам с Элли пол, и как мы разъяренными фуриями гоняли его по всем окрестным мирам. А потом таки превратили в милую чернокудрую девочку. Или...
Но тут Тьма обняла меня за плечи, вынуждая закрыть глаза, отрезая себе путь к воспоминаниям. "Только позови меня, сын, и тут же все закончится. Ведь это больно, быть преданным? Позови меня -- боль пройдет..."
Еще не время.
-- Никогда не был хорошим рассказчиком. -- Ририэль скорчил гримасу, показывающую, как он не любит все объяснять. -- С чего бы начать?
-- С того момента, когда ты решил меня предать. Когда это случилось? -- задал я наводящий вопрос. Лирику можно легко пропустить, но несколько деталей меня волнуют сильно.
-- Тогда, когда я понял твою природу. Габриэль, ты сам не понимаешь свою уникальность. Одно из величайших творений. Неудивительно, что тебя так ненавидят. Одно твое существование разрушило столько утверждений и устоявшихся взглядов, что тобой нельзя не восхищаться. Только вот проблемка, к тебе невозможно относиться как к живому существу, только как к неодушевленному, применяя не "кто", а "что". Особенно после того, как я понял, что ты полностью состоишь из однородной, перерожденной в новое качество Тьмы, которая из-за отделения от Великого Целого вынуждена поддерживать телесную форму и наполнять ее стандартным набором органов, который составляет организм живого существа. Ты идеальный микромир, который просто не смогли закончить. Крошечная копия множественной вселенной, но только без Света. Все основы к черту! Слова и доказательства, что не может быть Тьмы отдельно от Света, на помойку -- ты опровержение всего этого. Может! Может существовать отдельно и даже превосходить то, что создано от слияния Великих Начал. Ты знаешь, как я люблю знания. Ты -- путь к познанию Творца. Не твоих, как ты их называешь "родственничков" -- они просто дети, воображающие о себе невесть что. А к Первому. Возможность стать равным ему.
-- Фу! -- честно сказал я. -- Ририэль не надо меня расстраивать, это слишком пошло -- жажда власти над множественной вселенной и невиданного могущества. И не засоряй мне мозги. Из всего этого я понял только то, что тебе пора к доктору. Откуда ты этого набрался?! Чушь! -- честно сказал я. Авторитетно заявляю -- такого мне про себя слышать еще не доводилось. Скорее все утверждали обратное, что я одно из худших творений, абсолютно бесполезен, хоть и уникален.
-- Это мне не нужно. Мне нужны знания. -- Глаза эльфа горели лихорадочным больным огнем. Я никогда раньше его не замечал. А зря. Обычно таким взглядом обладают те существа, которые могут убить миллионы, только для того, чтобы узнать какую-нибудь малость. Куда хуже фанатиков. И намного опаснее. Фанатики, ослепленные своей верой, подобно мотылькам стремительно летят на открытое пламя и быстро в нем сгорают. Но такие, как Ририэль, обладают холодным расчетливым умом. И могут годами ждать нужного момента.
-- Получается, ты предал и своих нанимателей? -- уточнил я.
-- Они жалки. Носятся со своим могуществом и не обращают внимания на...
-- Ладно, ладно, только не продолжай меня расхваливать. Тошно становится. Лучше скажи, как же меня можно убить? -- а вот это мне действительно интересно!
-- Тебя не нужно убивать. На самом деле, ты восстановишься даже после разрубания на сотни крошечных кусочков и сожжения их. Хватит того, что ты позовешь Тьму.
-- Я и так собирался это сделать, -- признание получилось горьким и некрасивым. Хотелось, чтобы промелькнула загадка или что-то героическое. Но вместо этого фраза прозвучала глухо и обычно, словно я сообщил погоду на завтра.
Элли, который до этого не сводил внимательного взгляда с лица Ририэля, словно читал по нему все эмоции и мысли эльфа, прикрыл ненадолго глаза, глубоко вздохнул и, сгорбившись, отошел в сторону. Анабель с Алиром ничего не поняли.
-- В том-то все и дело. -- Ририэль разочарованно пожал плечами. -- Я догадывался, что когда память вернется, ты просто решишь сдаться. Весьма предсказуемый шаг. А так... нужный эффект не будет достигнут. Нужно отчаянье, боль, ярость -- сильные, по-настоящему живые эмоции. Должен быть гигантский взрыв. Чтобы сместились миры, чтобы половину множественной вселенной снесло к Хаосу. Вот это нужно, а не тихий уход. Поэтому припас для тебя еще один сюрприз. Ну что ж, -- Ририэль улыбнулся настолько жутко и криво, что меня даже передернуло. Сложно представить столь безумную уродливую гримасу на удивительно красивом лице, -- приступим!
И тут в зале появились...
***
Если сказать что Алир не понимал ничего, значит, просто промолчать. Даже боль в ноге притупилась от всего происходящего. Рыцарь, не отрываясь, смотрел на эльфа. Странно, за ту неделю, пока общался с Ририэлем по дороге в Светлые земли, он не заметил ничего подозрительного. Эльф был весьма молчалив, и почти весь путь читал толстую старую книгу. Изредка пытался заигрывать с Анабель, но в энный раз натолкнувшись на полное равнодушие остроухой, понял, что ему ничего не светит. Шутил. Причем весьма удачно и по делу. Был дружелюбен и приятен в общении. В общем, никак не походил на то безумное существо, которое рыцарь видел сейчас перед собой. Казалось, что кто-то просто надел личину Ририэля. Но в то же время интуиция подсказывала, что перед ним именно он.
Габриэль выглядел куда хуже. В тот момент, когда эльф метнул в Анабель кинжал, он, видимо, попытался обратиться, но испугавшись за жизнь остроухого чуда, так и остановился где-то на середине процесса. Причем сам этого не заметил. В результате у него сильно удлинились кисти рук и пальцы. На последних особо выделялись ногти. Вернее когти, достигшие угрожающих размеров. Если прикинуть на глаз, то сантиметров десять точно будет. Лицо вытянулось, нижняя челюсть ощутимо деформировалась. И теперь набор клыков, который Габриэль демонстрировал, мог напугать и огра-людоеда. На бледной коже проступили красные прожилки странного рисунка. По всему позвоночнику тонкую рубашку пропороли костяные шипы.
-- Я и так собирался это сделать... -- тихо признался Габриэль, словно сознавался в желании покончить жизнь самоубийством.
Хотя постойте! Алир вспомнил, что им рассказывал про себя Габриэль. А ведь действительно получается, что если он призовет Тьму -- перестанет существовать, снова став ее частью. Лично Алир против! Судя по всему, Элли тоже. Анабель, кажется, ничего не поняла. Странная она какая-то последнее время. Впрочем, изменившийся в худшую сторону характер эльфийки сейчас не самая главная проблема. А вот то, что одна неосторожность может привести к отсутствию эльфийки на этом свете -- уже важнее. Ну, и самый главный вопрос: что же делать с Ририэлем? Сидеть и слушать? Заманчиво, конечно, но Алир не хотел, чтобы с друзьями случилось что-нибудь нехорошее. Постойте, вообще-то, все заботятся о своих друзьях, так что желание рыцаря навешать остроухому маньяку пинков было закономерным. Только вот сломанная нога мешала. И оставалось Алиру сидеть на мраморном полу, и, слушая ту ахинею, что несет Ририэль, надеяться, что возможно, все как-нибудь и обойдется. В конце концов, Габриэль -- Темный Князь. Только вот осталось напомнить ему об этом, а то он совсем сник и побледнел. Видимо, из всех присутствующих он лучше всего понимал, какие конкретно цели преследует эльф.
Тут Ририэль страшно ухмыльнулся.
-- Приступим!
Раздался тихий хлопок и в зале появились новые действующие лица. Двое. А точнее Авус Хетр и сестренка Габриэля. Вот только стоило Алиру до конца осознать, как именно они появились и робкая надежда "а вдруг нам помогут?" умерла в страшной агонии. Габриэль выглядела ужасно. В драной ночной сорочке, босая, растрепанная, на лице кровоточащие царапины, губа рассечена, в синих глазах испуг. Авус держал у горла девушки странный изогнутый кинжал. Темное, почти черное лезвие не отражало света и казалось живым.
-- Рад видеть вас в добром здравии, милорд! -- поприветствовал он Князя и вежливо кивнул остальным, начав медленно двигаться в сторону Ририэля.
На Габриэля было страшно смотреть, как он побледнел и закусил до крови губу. Не только губу. Рыцарь увидел, что, видимо, забыв про когти, он попытался сжать кулаки, и пропорол ладонь насквозь. Боль несколько отрезвила Габриэля. Помотав головой, он с горечью произнес.
-- Как просто... Тьма, как же просто! Почему я забыл эту дурацкую поговорку, что если хочешь что-то спрятать положи на виду у всех. Это же ты мне тогда на совете, сказал про Лабиринт и долину. И смог сделать это так, что я не обратил никакого внимания. И потом, когда я вернулся... Род Хетр всегда отличался сдержанностью, а тут ты вдруг начал шутить, -- я подумал, что это даже хорошо. Ты ведь убил настоящего Авуса, перевертыш?
-- Тебя сейчас не должно это волновать... -- сонник довольно скалился и еще сильнее прижал кинжал к горлу Габриэль. Девушка тихо заскулила, словно одна близость с этим оружием доставляла ей мучительную боль.
-- Согласись, Габриэль, блестящий план! -- Ририэль довольно улыбнулся. -- Пару раз присниться моей драгоценной невесте, попросив отомстить за меня. Сделать так, чтобы она приняла это за предназначение и напросилась в отряд. Потом несколько месяцев не появляться в замке, чтобы твоя скука стала совсем невыносимой. А дальше -- как по накатанной. Только и успевать направлять вас в нужную сторону. Обычно, чем могущественнее существо, тем глупее его слабости. Мне нужно было разделить ваши сущности, и получить что-то такое, что даже в том случае, если ты раньше времени вернешься к своему обычному животному состоянию, у меня бы на руках оказался лишний козырь, теперь их целых два. Плюс твоя дражайшая сестра... Невероятный успех... К тому же твои родственники одолжили премилую вещицу. Чувствуешь? Этот кинжал создал твой отец из своей крови, на которую вы оба привязаны. Тебя он не убьет, но только представь, в каких муках будет умирать бедная Габриэль... Или мне начать с моей милой невесты и ее...?
Алир против воли улыбнулся, когда Анабель, подражая героиням сентиментальных романов, тут же потребовала, чтобы Ририэль не был свиньей и не выдавал чужих секретов.
-- И вообще, рыться в чужом грязном белье нехорошо! -- заявила она.
-- Зато весело! -- тут же парировал эльф.
-- И судя по расстановке сил -- полезно, -- вставил пять копеек Элли.
-- Вы еще скажите приятно, -- буркнул Габриэль.
-- Ну-у... если учесть, что покопавшись в твоем белье можно захватить власть над множественной вселенной, то очень даже ничего, -- вклинился в разговор Алир.
-- Вернемся -- подарю тебе свои носки, -- язвительно
