Разрывы появлялись независимо от прохода нерилов, повреждая Грань, и мерви, которые уже не могли выполнять свою функцию по защите, сходили с ума, проскальзывая в мир и разрывая привязки с Нереальностью.
Рыцари, чувствуя, как серый флер рассыпается у них в руках, пытались хоть как-то сдерживать эти катастрофические изменения. Но их сил не хватало. Тем более, что не созданные для спокойного существования, они не могли ужиться даже друг с другом, постоянно деля территории, влияние, добычу.
Инквизиция нерилов также с проблемой не справлялась.
Сейчас же наступил поистине благоприятный момент.
Ничего не рушилось, не сверкали вспышки данумов, не раздавались оглушительные взрывы, никто не пытался доказать свое превосходство, нападая на остатки Рыцарей. Приток новых мервей общими усилиями кое-как стабилизировался, вернувшись к показателям предыдущих лет, популяция также постепенно восстанавливалась.
Все возвращалось на круги своя…
Если не считать, конечно, что все чувствовали, как Нер, судорожно дергаясь и еще пытаясь вернуться к прежнему функционированию, разваливается на части.
Главный зал Крыла Ворона, недавно отмытый от копоти и с заботливо замазанными трещинами на стенах, распахнул свои двери для небольшого собрания.
– Никогда бы не подумал, что буду скучать по чаю и печенью, которым нас пичкал Воронцов, – Голод пихнул локтем Гнева и еще раз внимательно осмотрел стол, надеясь, что сейчас каким-нибудь чудесным образом появится пара чашек. – Хоть какое-то разнообразие.
– Отвали, – лениво согласился морт.
Выглядел он не ахти как. Особенно жутко смотрелось осунувшееся лицо, которое и до этого было не особенно привлекательным, а теперь ночью в темном коридоре могло и Деймоса напугать. Но все-таки Гнев медленно восстанавливался после атаки текхент. Питательная диета из лучших мервей, которых отлавливала и готовила лично Фобос, помогала, постепенно возвращая морту силы и наглость.
– Давайте попросим Саломею принести чай из реальности? И конфет каких-нибудь, говорят, это очень вкусно…
Лилит, самая младшая из Рыцарей и созданная из остатков материала Деймоса, сидела прямо на столе и бдительно следила, чтобы глаза морта оставались открытыми. Тот до утра опять смотрел какой-то сериал и теперь едва не сворачивал челюсть мощными зевками. Собственно, Лилит за этим и позвали: чтобы самый ленивый из известных истории мортов хоть чуть-чуть принял участие в собрании, а не прохрапел все время, уткнувшись лбом в столешницу. Хотя подозрительно отсутствующий взгляд Деймоса навевал на мысли, что он в рекордные сроки освоил науку спать, не закрывая глаз.
– Война?
– А-а? А че я-то сразу? – недовольно отозвался рыжий, который надеялся хорошо поохотиться, побегать по Неру, потом что-нибудь разломать и вернуться в летнюю столицу. А вместо этого, стоило только Войне просочиться через один из разрывов, как его схватил за шкирку неразговорчивый Смерть и доставил на совет.
– А кто у нас по месяцам пропадает в реальности в компании Саломеи? Сла-аадкая парочка… – Гнев оскалился, но под осуждающим взглядом Фобос как-то сжался и затих.
– Повтори это Саломее, когда она вернется, – посоветовал Война.
– …и собирай потом свои зубы по всему Неру, – заржал Голод.
Смерть сурово кашлянул.
– Ладно, мелкая, будут тебе и конфеты, и чай, – почесав в затылке, согласился Война.
За время, которое он наблюдал за жизнью семьи Ионова, рыжий вывел для себя нехитрую формулу: с маленькими девочками надо во всем соглашаться. Особенно, если у них есть старшие братья (а Деймоса с натяжкой можно было привязать к Лилит именно такой родственной связью). И уж тем более, нужно быть послушным и сговорчивым, если речь заходит об одной конкретной маленькой девочке из Крыла Ворона, «братик» которой считается не только самым ленивым мортом из когда-либо существовавших, но и сильнейшим.
– Я тогда набросаю тебе список? – с мольбой и восторженным блеском в глазах уточнила Фобос, которой тоже очень хотелось чего-нибудь вкусненького.
Война представил себя, нагруженным пакетами – пара штук покорно повисли в зубах – и обреченно кивнул.
– Кхм-кхм! – напомнил о себе Смерть. – Мы собрались здесь, чтобы подумать над будущим Нера.
– А оно у него есть? – все-таки Гнев явно чувствовал себя хорошо, даже слишком.
Ибо нарывался.
– Будет, если мы сможем прийти к согласию.
Война, которому не сообщили тему собрания, зевнул, решив, что сейчас Рыцари снова начнут спорить, кто сильнее, умнее, лучше, и кто должен править в Нереальности.
– Как показало время, прошедшее после проигрыша Воронцова, нам необходим Владыка.
– Издеваетесь, что ли?! – на вопль Войны никто не обратил внимания.
Все, как ни странно, действительно слушали Смерть. Даже Деймос проявил интерес, видимо, испугавшись, что власть решат свалить на него.
– Тот, чья сила будет неоспорима, но не один из нас – мервей. Нам нужен кто-то, кто сможет посмотреть на Нер иначе, организовать нас, объединить. Сделать сильнее.
– Придется ждать, пока среди нерилов не появится очередной предатель, желательно опять из инквизиторов, – хмыкнул Голод.
– Нет. Вот, что нам точно не нужно – очередная война, – покачала головой Фобос. – Каждый из нас стал сначала мервью, а затем мортом, не по собственному желанию. Кому-то было слишком больно, кто-то отчаялся выбраться из этого серого посмертия. Быть монстром, одержимым голодом, который невозможно утолить – мало удовольствия. Но мы смогли вернуть разум. Хотя, – девочка кинула недовольный взгляд в сторону Гнева, – некоторые еще пытаются жить инстинктами, у нас есть доказательство, что не обязательно оставаться монстром даже в Нере. Мы можем помочь и остальным вернуть разум, интерес, возможность жить не только охотой и смертью. Ведь люди продолжат становиться мервями, это никогда не прекратится…
– Значит, нам нужно искать идеалиста, который захочет сделать мир лучше. Нерилы засмеют нас…
Война переводил ошалевший взгляд с одного морта на другого, надеясь, что это сейчас была неудачная шутка. Но Рыцари продолжали с самым серьезным видом обсуждать, каким должен быть их будущий Владыка. Даже Голод и Гнев принимали участие в дискуссии и не выступали против этой идеи.
– Вас что, Саломея покусала?! Или сумасшествие теперь воздушно-капельным путем передается?! – нервы Войны не выдержали, и он завопил во всю мощь легких. – Еще Ионова Игоря предложите на эту роль!
В зале совещаний наступила пугающая тишина. Она была вязкой, и казалось, что если протянуть руку, ее можно ощутить под пальцами сгустившимся напряжением.
– Ионов Игорь? – с долей интереса переспросил Деймос. – Это тот парень, который победил Воронцова?
– Это тот, кто был готов умереть, лишь бы уничтожить Владыку? – задумчиво уточнил Смерть, особенно выделив в своем вопросе одно слово, на котором у него уже давно был пунктик.
– Игорь – мой спаситель! – с восхищением запищала Фобос.
Гнев и Голод ничего не сказали, но явно задумались.
Рыцари переглянулись.
Война закрыл лицо ладонью, сообразив, что лучше бы он притворился немым и от комментариев воздержался.
Но имя уже прозвучало.
– Что-то не так, – нахмурилась Саломея.
– М-мм, – недовольно промычал Война, но все-таки отвлекся от книжки, которую вчера где-то спер и теперь с интересом пролистывал. На обложке красивым шрифтом бросалось в глаза имя автора: Уайльд Оскар.
Они вдвоем с Меей сидели на широком заборе, огораживающим небольшую парковую зону возле метро, и наблюдали, как Игорь неспешно возвращается с успешной сдачи экзамена в компании друзей. Точнее, Саломея наблюдала за Ионовым, а Война – вроде как за Саломеей. Ходить за Владыкой в учебное заведение другим составом было чревато. Ибо морта пыталась уничтожить каждого преподавателя, который непочтительно обращался к господину Ионову или еще хуже – не ставил ему высший балл. Еще большее желание разрушать возникало у нее, когда на Игоря начинало вешаться подозрительное мясо, зазывая то в кино, то в кафе, то в гости. Война уже достаточно долго таскался за мортой, чтобы научиться разбирать на нечитаемой роже Саломеи легкие отголоски эмоций. Самая забавная, на взгляд Войны, деталь заключалась в том, что чем больше у мяса, вешающегося на Игоря, был размер груди, тем сильнее злилась морта.
Хоть вида и не подавала.
Так что Войне тоже приходилось регулярно посещать университет, чтобы в один прекрасный момент от него не остались бы обугленные развалины. Даже он понимал, что такой поворот событий вряд ли обрадует Ионова и уж точно не поможет Саломее затащить его на трон Нереальности.
Дочитав до конца страницы, Война покосился на сидящую рядом морту и с любопытством перелистнул страницу, быстро пробегая глазами дальше по тексту.
Ионов в данный момент изволил геройствовать. Увидев, что переходящий дорогу парень засмотрелся на экран смартфона и совершенно не замечал резко вошедшую в поворот «инфинити», Игорь бросился вперед слитным, плавным движением, почти выйдя за возможности человеческого тела, и буквально за несколько секунд до неизбежного вырвал зазевавшегося идиота из-под колес. На мгновение Саломея позволила себе полюбоваться своим Владыкой – настолько гармоничным становился Игорь, когда отпускал контроль над собой.
– Все не так! – согласился Война, пытаясь вернуться к интересной книжке. – У Воронцова конкретно что-то в мозгах перемкнуло, что он тебе имя такой женщины дал. Вот это я понимаю – характер! Какая страсть, какое упрямство! Эх… Ты же не женщина, Мея, а бракованная морозилка…
– Закончил? – спокойно уточнила морта и на рыжего глянула так, будто бы уже расчленила его и скормила Голоду.
– Угу. Я бы за рассеянность на проезжей части с ноги втащил… чуть такую машину кровь не запачкал. Хотя нет, просто бы не вмешался, – логично рассудил Война.
Саломея молча отняла у морта книжку и указала пальцем на «потерпевшего». Рыжий нехотя скосил взгляд и тут же оскалился и подобрался, словно приготовившись к прыжку. Хищник безошибочно учуял чужака, который нагло претендовал на его территорию.
– Силе-ен, – оценил Война незнакомого парня, чувствуя, что, наконец, у него появился новый противник, правда, не совсем понимая, кто это и что он тут делает.
Было заметно, что сдерживать себя и изображать испуг и шок для прилизанного парня не так просто, да и еще при этом создавать видимость полуобморочного состояния. Поэтому, оценив игру и потенциал чужака, Саломея сосредоточила все свое внимание на этом неучтенном факторе. Оберегая Игоря и пытаясь решить, как ему вернуть силы нерила, морта совершенно забыла о «замечательной» особенности своего Владыки – постоянно находить приключения и проблемы на свой зад.
В тех же случаях, когда Ионов эти самые приключения и проблемы не искал, занятый, скажем, выживанием или учебой, оные быстро кооперировались и шли искать самого Ионова.
Действие, разворачивающееся сейчас на перекрестке, служило наглядной тому иллюстрацией.
– Что-то не пойму, кто он, – Война наклонил голову набок, внимательно рассматривая незнакомца. Тот, рассыпавшись в благодарностях за свою никчемную жизнь, тут же пригласил Игоря в какой-нибудь кафешке выпить кофе и съесть за знакомство пару пирожных.
В этот момент, рыжий мог поклясться, Саломея так сильно сжала челюсти, что послышался скрежет крепких мортовских зубов.
– Я чувствую в нем мервь, – убедившись, что соглашаться на это сомнительное предложение Владыка не спешит, Мея вернулась к трезвому анализу ситуации. – И нерила… едва заметно, но привкус есть.
– А еще какая-то неведомая… – от взгляда Саломеи, не особо любящей мат, Война поспешно проглотил последнее слово и, порывшись в своем словарном запасе, все-таки закончил мысль: – фигня какая-то непонятная в нем, говорю. Лично я с такой силой еще не сталкивался. Может, быстро его грохнем? Нет человека – нет проблемы.
– Успеем. Сначала необходимо понять его мотивы.
Игорь с друзьями уже шли дальше по улице, негромко обсуждая отличную реакцию Ионова и завтрашнюю консультацию по клинической психологии, а парень с блестящими черными волосами все еще смотрел им вслед.
И гнусно ухмылялся.
– …ты удивительно осторожен, Ионов Игорь.
– Что? – переспросила Саломея.
– Это у него меч нерила из-под полы торчит? Или меня зрение подводит? – прищурился рыжий.
Мея в последний момент успела перехватить Войну за край куртки. Резко дернув на себя уже прыгающего Рыцаря, морта запоздало сообразила, что не учла две детали – свою силу и инерцию. А мысль, что даже мервям полезно знать физику, постучалась в голову, когда она уже лежала по ту сторону забора, придавленная опешившим от такого поворота событий Войной.
– Какого Воронцова, Мея! Совсем больная? – рыжий, пытаясь подняться на ноги, въехал кулаком Саломее в живот, от чего совершенно не прибавил ей хорошего настроения. – Ты понимаешь, что этот мужик с подозрительной ориентацией специально все подстроил? Надеешься, что он действительно ограничится кафе? Там явно на Ионова имеются огромные планы!
Спихнув с себя отнюдь не легкого Войну, морта поднялась и потерла поясницу.
– Это мясо имеет данум, но ему никогда не справиться ни с кем из нас. Мы, в свою очередь, можем убить его в любой момент. Уже тот факт, что он не замечает нас и не чувствует, говорит не в его пользу. Ионов вне опасности. Однако если бы этот человек просто хотел причинить Владыке вред – не стал бы терять время на этот спектакль. Значит, ему что-то нужно. Необходимо узнать, что именно.
– Если твоему бесценному Владыке в результате свернут шею или откусят голову – сама будешь отчитываться перед Смертью и Деймосом. Кстати, перед остальными – тоже.
Действительно, убедившись, что у Саломеи и Войны все схвачено и Ионов находится под их охраной, Рыцари с какой-то маниакальной страстью принялись восстанавливать Крыло Ворона. Цитируя Смерть: «чтобы не пришлось перед Владыкой краснеть». Невероятно, но факт: свою лепту в общее дело вносил даже Деймос, и что еще невероятнее – по собственному желанию. А Война, наблюдая за всеобщим безумием, размышлял над реакцией Воронцова, узнай он, что его дорогие Рыцари, которые в своем нормальном состоянии спали и видели, как перегрызают друг другу глотки, легко приспособились к командной работе. И главное, кого ради? – упрямого мальчишки, которого же сам Воронцов считал неудавшимся экспериментом и старательно пытался исправить хоть что-нибудь скальпелем и кровью.
– С каких пор ты стал трусом? – Саломея явно не желала ни перед кем оправдываться.
– Ни с каких, – огрызнулся Война, подумав, что еще немного, и он тоже начнет называть Ионова Владыкой… с восторженным придыханием в голосе и фанатичным блеском в глазах.
С кем поведешься, называется.
– Я, конечно, подраться люблю, но в самоубийцы не записывался.
– Мы будем осторожны и не допустим, чтобы с Владыкой что-то случилось.
Рыжий неопределенно пожал плечами. Он не сомневался, что Мея разотрет в пыль любого, кто хотя бы подумает о возможности причинить вред Игорю. Главная проблема заключалась в том, что как бы ни была сильна морта, даже она не могла предусмотреть все случайности и сюрпризы мироздания.
Впрочем, Война никогда бы не признался, что уже давно по-настоящему беспокоился за Ионова, а не просто развлекался. И он даже привык к мысли, что Игорь обязательно станет Владыкой Нереальности.
Рыцари, чувствуя, как серый флер рассыпается у них в руках, пытались хоть как-то сдерживать эти катастрофические изменения. Но их сил не хватало. Тем более, что не созданные для спокойного существования, они не могли ужиться даже друг с другом, постоянно деля территории, влияние, добычу.
Инквизиция нерилов также с проблемой не справлялась.
Сейчас же наступил поистине благоприятный момент.
Ничего не рушилось, не сверкали вспышки данумов, не раздавались оглушительные взрывы, никто не пытался доказать свое превосходство, нападая на остатки Рыцарей. Приток новых мервей общими усилиями кое-как стабилизировался, вернувшись к показателям предыдущих лет, популяция также постепенно восстанавливалась.
Все возвращалось на круги своя…
Если не считать, конечно, что все чувствовали, как Нер, судорожно дергаясь и еще пытаясь вернуться к прежнему функционированию, разваливается на части.
Главный зал Крыла Ворона, недавно отмытый от копоти и с заботливо замазанными трещинами на стенах, распахнул свои двери для небольшого собрания.
– Никогда бы не подумал, что буду скучать по чаю и печенью, которым нас пичкал Воронцов, – Голод пихнул локтем Гнева и еще раз внимательно осмотрел стол, надеясь, что сейчас каким-нибудь чудесным образом появится пара чашек. – Хоть какое-то разнообразие.
– Отвали, – лениво согласился морт.
Выглядел он не ахти как. Особенно жутко смотрелось осунувшееся лицо, которое и до этого было не особенно привлекательным, а теперь ночью в темном коридоре могло и Деймоса напугать. Но все-таки Гнев медленно восстанавливался после атаки текхент. Питательная диета из лучших мервей, которых отлавливала и готовила лично Фобос, помогала, постепенно возвращая морту силы и наглость.
– Давайте попросим Саломею принести чай из реальности? И конфет каких-нибудь, говорят, это очень вкусно…
Лилит, самая младшая из Рыцарей и созданная из остатков материала Деймоса, сидела прямо на столе и бдительно следила, чтобы глаза морта оставались открытыми. Тот до утра опять смотрел какой-то сериал и теперь едва не сворачивал челюсть мощными зевками. Собственно, Лилит за этим и позвали: чтобы самый ленивый из известных истории мортов хоть чуть-чуть принял участие в собрании, а не прохрапел все время, уткнувшись лбом в столешницу. Хотя подозрительно отсутствующий взгляд Деймоса навевал на мысли, что он в рекордные сроки освоил науку спать, не закрывая глаз.
– Война?
– А-а? А че я-то сразу? – недовольно отозвался рыжий, который надеялся хорошо поохотиться, побегать по Неру, потом что-нибудь разломать и вернуться в летнюю столицу. А вместо этого, стоило только Войне просочиться через один из разрывов, как его схватил за шкирку неразговорчивый Смерть и доставил на совет.
– А кто у нас по месяцам пропадает в реальности в компании Саломеи? Сла-аадкая парочка… – Гнев оскалился, но под осуждающим взглядом Фобос как-то сжался и затих.
– Повтори это Саломее, когда она вернется, – посоветовал Война.
– …и собирай потом свои зубы по всему Неру, – заржал Голод.
Смерть сурово кашлянул.
– Ладно, мелкая, будут тебе и конфеты, и чай, – почесав в затылке, согласился Война.
За время, которое он наблюдал за жизнью семьи Ионова, рыжий вывел для себя нехитрую формулу: с маленькими девочками надо во всем соглашаться. Особенно, если у них есть старшие братья (а Деймоса с натяжкой можно было привязать к Лилит именно такой родственной связью). И уж тем более, нужно быть послушным и сговорчивым, если речь заходит об одной конкретной маленькой девочке из Крыла Ворона, «братик» которой считается не только самым ленивым мортом из когда-либо существовавших, но и сильнейшим.
– Я тогда набросаю тебе список? – с мольбой и восторженным блеском в глазах уточнила Фобос, которой тоже очень хотелось чего-нибудь вкусненького.
Война представил себя, нагруженным пакетами – пара штук покорно повисли в зубах – и обреченно кивнул.
– Кхм-кхм! – напомнил о себе Смерть. – Мы собрались здесь, чтобы подумать над будущим Нера.
– А оно у него есть? – все-таки Гнев явно чувствовал себя хорошо, даже слишком.
Ибо нарывался.
– Будет, если мы сможем прийти к согласию.
Война, которому не сообщили тему собрания, зевнул, решив, что сейчас Рыцари снова начнут спорить, кто сильнее, умнее, лучше, и кто должен править в Нереальности.
– Как показало время, прошедшее после проигрыша Воронцова, нам необходим Владыка.
– Издеваетесь, что ли?! – на вопль Войны никто не обратил внимания.
Все, как ни странно, действительно слушали Смерть. Даже Деймос проявил интерес, видимо, испугавшись, что власть решат свалить на него.
– Тот, чья сила будет неоспорима, но не один из нас – мервей. Нам нужен кто-то, кто сможет посмотреть на Нер иначе, организовать нас, объединить. Сделать сильнее.
– Придется ждать, пока среди нерилов не появится очередной предатель, желательно опять из инквизиторов, – хмыкнул Голод.
– Нет. Вот, что нам точно не нужно – очередная война, – покачала головой Фобос. – Каждый из нас стал сначала мервью, а затем мортом, не по собственному желанию. Кому-то было слишком больно, кто-то отчаялся выбраться из этого серого посмертия. Быть монстром, одержимым голодом, который невозможно утолить – мало удовольствия. Но мы смогли вернуть разум. Хотя, – девочка кинула недовольный взгляд в сторону Гнева, – некоторые еще пытаются жить инстинктами, у нас есть доказательство, что не обязательно оставаться монстром даже в Нере. Мы можем помочь и остальным вернуть разум, интерес, возможность жить не только охотой и смертью. Ведь люди продолжат становиться мервями, это никогда не прекратится…
– Значит, нам нужно искать идеалиста, который захочет сделать мир лучше. Нерилы засмеют нас…
Война переводил ошалевший взгляд с одного морта на другого, надеясь, что это сейчас была неудачная шутка. Но Рыцари продолжали с самым серьезным видом обсуждать, каким должен быть их будущий Владыка. Даже Голод и Гнев принимали участие в дискуссии и не выступали против этой идеи.
– Вас что, Саломея покусала?! Или сумасшествие теперь воздушно-капельным путем передается?! – нервы Войны не выдержали, и он завопил во всю мощь легких. – Еще Ионова Игоря предложите на эту роль!
В зале совещаний наступила пугающая тишина. Она была вязкой, и казалось, что если протянуть руку, ее можно ощутить под пальцами сгустившимся напряжением.
– Ионов Игорь? – с долей интереса переспросил Деймос. – Это тот парень, который победил Воронцова?
– Это тот, кто был готов умереть, лишь бы уничтожить Владыку? – задумчиво уточнил Смерть, особенно выделив в своем вопросе одно слово, на котором у него уже давно был пунктик.
– Игорь – мой спаситель! – с восхищением запищала Фобос.
Гнев и Голод ничего не сказали, но явно задумались.
Рыцари переглянулись.
Война закрыл лицо ладонью, сообразив, что лучше бы он притворился немым и от комментариев воздержался.
Но имя уже прозвучало.
***
– Что-то не так, – нахмурилась Саломея.
– М-мм, – недовольно промычал Война, но все-таки отвлекся от книжки, которую вчера где-то спер и теперь с интересом пролистывал. На обложке красивым шрифтом бросалось в глаза имя автора: Уайльд Оскар.
Они вдвоем с Меей сидели на широком заборе, огораживающим небольшую парковую зону возле метро, и наблюдали, как Игорь неспешно возвращается с успешной сдачи экзамена в компании друзей. Точнее, Саломея наблюдала за Ионовым, а Война – вроде как за Саломеей. Ходить за Владыкой в учебное заведение другим составом было чревато. Ибо морта пыталась уничтожить каждого преподавателя, который непочтительно обращался к господину Ионову или еще хуже – не ставил ему высший балл. Еще большее желание разрушать возникало у нее, когда на Игоря начинало вешаться подозрительное мясо, зазывая то в кино, то в кафе, то в гости. Война уже достаточно долго таскался за мортой, чтобы научиться разбирать на нечитаемой роже Саломеи легкие отголоски эмоций. Самая забавная, на взгляд Войны, деталь заключалась в том, что чем больше у мяса, вешающегося на Игоря, был размер груди, тем сильнее злилась морта.
Хоть вида и не подавала.
Так что Войне тоже приходилось регулярно посещать университет, чтобы в один прекрасный момент от него не остались бы обугленные развалины. Даже он понимал, что такой поворот событий вряд ли обрадует Ионова и уж точно не поможет Саломее затащить его на трон Нереальности.
Дочитав до конца страницы, Война покосился на сидящую рядом морту и с любопытством перелистнул страницу, быстро пробегая глазами дальше по тексту.
Ионов в данный момент изволил геройствовать. Увидев, что переходящий дорогу парень засмотрелся на экран смартфона и совершенно не замечал резко вошедшую в поворот «инфинити», Игорь бросился вперед слитным, плавным движением, почти выйдя за возможности человеческого тела, и буквально за несколько секунд до неизбежного вырвал зазевавшегося идиота из-под колес. На мгновение Саломея позволила себе полюбоваться своим Владыкой – настолько гармоничным становился Игорь, когда отпускал контроль над собой.
– Все не так! – согласился Война, пытаясь вернуться к интересной книжке. – У Воронцова конкретно что-то в мозгах перемкнуло, что он тебе имя такой женщины дал. Вот это я понимаю – характер! Какая страсть, какое упрямство! Эх… Ты же не женщина, Мея, а бракованная морозилка…
– Закончил? – спокойно уточнила морта и на рыжего глянула так, будто бы уже расчленила его и скормила Голоду.
– Угу. Я бы за рассеянность на проезжей части с ноги втащил… чуть такую машину кровь не запачкал. Хотя нет, просто бы не вмешался, – логично рассудил Война.
Саломея молча отняла у морта книжку и указала пальцем на «потерпевшего». Рыжий нехотя скосил взгляд и тут же оскалился и подобрался, словно приготовившись к прыжку. Хищник безошибочно учуял чужака, который нагло претендовал на его территорию.
– Силе-ен, – оценил Война незнакомого парня, чувствуя, что, наконец, у него появился новый противник, правда, не совсем понимая, кто это и что он тут делает.
Было заметно, что сдерживать себя и изображать испуг и шок для прилизанного парня не так просто, да и еще при этом создавать видимость полуобморочного состояния. Поэтому, оценив игру и потенциал чужака, Саломея сосредоточила все свое внимание на этом неучтенном факторе. Оберегая Игоря и пытаясь решить, как ему вернуть силы нерила, морта совершенно забыла о «замечательной» особенности своего Владыки – постоянно находить приключения и проблемы на свой зад.
В тех же случаях, когда Ионов эти самые приключения и проблемы не искал, занятый, скажем, выживанием или учебой, оные быстро кооперировались и шли искать самого Ионова.
Действие, разворачивающееся сейчас на перекрестке, служило наглядной тому иллюстрацией.
– Что-то не пойму, кто он, – Война наклонил голову набок, внимательно рассматривая незнакомца. Тот, рассыпавшись в благодарностях за свою никчемную жизнь, тут же пригласил Игоря в какой-нибудь кафешке выпить кофе и съесть за знакомство пару пирожных.
В этот момент, рыжий мог поклясться, Саломея так сильно сжала челюсти, что послышался скрежет крепких мортовских зубов.
– Я чувствую в нем мервь, – убедившись, что соглашаться на это сомнительное предложение Владыка не спешит, Мея вернулась к трезвому анализу ситуации. – И нерила… едва заметно, но привкус есть.
– А еще какая-то неведомая… – от взгляда Саломеи, не особо любящей мат, Война поспешно проглотил последнее слово и, порывшись в своем словарном запасе, все-таки закончил мысль: – фигня какая-то непонятная в нем, говорю. Лично я с такой силой еще не сталкивался. Может, быстро его грохнем? Нет человека – нет проблемы.
– Успеем. Сначала необходимо понять его мотивы.
Игорь с друзьями уже шли дальше по улице, негромко обсуждая отличную реакцию Ионова и завтрашнюю консультацию по клинической психологии, а парень с блестящими черными волосами все еще смотрел им вслед.
И гнусно ухмылялся.
– …ты удивительно осторожен, Ионов Игорь.
– Что? – переспросила Саломея.
– Это у него меч нерила из-под полы торчит? Или меня зрение подводит? – прищурился рыжий.
Мея в последний момент успела перехватить Войну за край куртки. Резко дернув на себя уже прыгающего Рыцаря, морта запоздало сообразила, что не учла две детали – свою силу и инерцию. А мысль, что даже мервям полезно знать физику, постучалась в голову, когда она уже лежала по ту сторону забора, придавленная опешившим от такого поворота событий Войной.
– Какого Воронцова, Мея! Совсем больная? – рыжий, пытаясь подняться на ноги, въехал кулаком Саломее в живот, от чего совершенно не прибавил ей хорошего настроения. – Ты понимаешь, что этот мужик с подозрительной ориентацией специально все подстроил? Надеешься, что он действительно ограничится кафе? Там явно на Ионова имеются огромные планы!
Спихнув с себя отнюдь не легкого Войну, морта поднялась и потерла поясницу.
– Это мясо имеет данум, но ему никогда не справиться ни с кем из нас. Мы, в свою очередь, можем убить его в любой момент. Уже тот факт, что он не замечает нас и не чувствует, говорит не в его пользу. Ионов вне опасности. Однако если бы этот человек просто хотел причинить Владыке вред – не стал бы терять время на этот спектакль. Значит, ему что-то нужно. Необходимо узнать, что именно.
– Если твоему бесценному Владыке в результате свернут шею или откусят голову – сама будешь отчитываться перед Смертью и Деймосом. Кстати, перед остальными – тоже.
Действительно, убедившись, что у Саломеи и Войны все схвачено и Ионов находится под их охраной, Рыцари с какой-то маниакальной страстью принялись восстанавливать Крыло Ворона. Цитируя Смерть: «чтобы не пришлось перед Владыкой краснеть». Невероятно, но факт: свою лепту в общее дело вносил даже Деймос, и что еще невероятнее – по собственному желанию. А Война, наблюдая за всеобщим безумием, размышлял над реакцией Воронцова, узнай он, что его дорогие Рыцари, которые в своем нормальном состоянии спали и видели, как перегрызают друг другу глотки, легко приспособились к командной работе. И главное, кого ради? – упрямого мальчишки, которого же сам Воронцов считал неудавшимся экспериментом и старательно пытался исправить хоть что-нибудь скальпелем и кровью.
– С каких пор ты стал трусом? – Саломея явно не желала ни перед кем оправдываться.
– Ни с каких, – огрызнулся Война, подумав, что еще немного, и он тоже начнет называть Ионова Владыкой… с восторженным придыханием в голосе и фанатичным блеском в глазах.
С кем поведешься, называется.
– Я, конечно, подраться люблю, но в самоубийцы не записывался.
– Мы будем осторожны и не допустим, чтобы с Владыкой что-то случилось.
Рыжий неопределенно пожал плечами. Он не сомневался, что Мея разотрет в пыль любого, кто хотя бы подумает о возможности причинить вред Игорю. Главная проблема заключалась в том, что как бы ни была сильна морта, даже она не могла предусмотреть все случайности и сюрпризы мироздания.
Впрочем, Война никогда бы не признался, что уже давно по-настоящему беспокоился за Ионова, а не просто развлекался. И он даже привык к мысли, что Игорь обязательно станет Владыкой Нереальности.
