Оставалось только надеяться, что когда Игорь догонит группу, сможет удержать себя в руках. Потому что сейчас он бежал не спасать Лару, а убивать все, что только попадется ему на пути. Ионов уже не видел, как Нер медленно сгущался вокруг него, привычно закручиваясь тугой воронкой вихря, готовой и защищать, и атаковать.
– Ха! А вот и мой ужин.
Наперерез Ионову кинулся Голод, пустив впереди себя тонкие, еле заметные нити, которыми он, видимо, обычно опутывал свои жертвы. Увернувшись от нескольких, Игорь легко взбежал по вертикальной стене, опираясь на упругий воздух Нера, послушно твердевший под ногами. Остальные нити разрезал резко ускорившийся вокруг парня вихрь. И, перепрыгнув через голову морта, Ионов устремился дальше, не прислушиваясь к разъяренному воплю Голода.
Тот, выругавшись, поспешил за своим каким-то неправильным ужином.
Игорь был совсем близко, когда услышал тоненький вскрик Лары. Оставалось миновать буквально пару поворотов, но внутри росла уверенность, что он просто не успеет… если, конечно, не перестанет думать, как глупый человек.
Он ведь только что бежал по воздуху, не замечая стен.
Все преграды существовали только в его разуме.
Прыгнув вверх, Ионов равнодушно краем сознания отметил, что сил на подобное передвижение осталось буквально на несколько минут. Замерев на вершине стены, он на секунду замер, всматриваясь в запутанную сеть тонких улиц. И тут же, сорвавшись с места, побежал по тонкой грани стены дальше, перепрыгивая через тропы.
Как он и ожидал, отступая вглубь лабиринта, мужчина жертвовал своими спутниками. Первое тело Ионов заметил на одной из развилок: парня с замотанной рукой доедала похожая на лягушку крупная мервь.
Здесь Игорь помочь уже ничем не мог, а тратить и так мизерные силы на то, чтобы отогнать тварь, не было никакого желания.
Еще через десяток метров он замер наверху, смотря вниз, где Чума, сидя рядом с телом одной из женщин, сосредоточенно звенела пробирками. Из вспоротого горла жертвы еще продолжала толчками выплескиваться кровь, заливая стеклянную крошку и песок, но спасти ее сейчас вряд ли смогла даже Сина.
Подняв голову, морта пристально всмотрелась в Ионова.
Острые черты ее лица немного разгладились, будто бы увиденное в парне ее, наконец, удовлетворило. Тонкий широкий рот изобразил что-то похожее на улыбку.
– Все-таки решил присоединиться к охоте? Извини, здесь я тебе ничего предложить не могу – уже добавила в эту особь радиоактивные маркеры. Но если ты поспешишь, – Чума указала головой в сторону, и ее отстриженные ровным каре волосы качнулись в такт этому движению, – успеешь кого-нибудь перехватить.
Ионов кивнул и, перепрыгнув на другую стену, побежал дальше.
Единственное, что он сейчас испытывал – облегчение, что убитой была пока не Лара. Или это был собственнический инстинкт, кричащий, что он первым нашел девчонку, и она должна была достаться ему?
К счастью, сумасшедшая гонка со временем, наконец, подошла к финалу.
Пробежав до конца очередной стены, Игорь увидел группу именно в тот момент, когда мужчина вытолкнул Лару под ноги оскалившемуся Войне. Но не успел Ионов сгруппироваться и прыгнуть наперерез рыжему, как морт брезгливо отмахнулся от испуганно закрывшей глаза девушки и спокойно продолжил надвигаться на человека.
С другой стороны прохода, беря добычу в клещи, появился долговязый тощий мужчина, кажется, Гнев. Его сопровождал какой-то бледный парень, почтительно отстающий на пару шагов. Этого Игорь про себя классифицировал как морта, но к Рыцарям, судя по весьма хилым способностям, он не относился.
Оставшаяся девушка, прижимая к себе пацаненка, вжималась в стену. Рядом, кажется, окончательно впав в отчаянье, завывала на одной ноте женщина, размазывая по лицу остатки макияжа.
– Эй, ребята, я же, как обычно, вам собрал всех! Хватит издеваться, – грубо окликнул мортов мужчина, выставив перед собой прут и нервно пятясь.
– Это стало уже скучно, – высоким, надломленным голосом заявил Гнев, останавливаясь в паре метров от людей и наблюдая за ними с какой-то садисткой улыбкой. – Бес, тебе кто из этих нравится? Помоложе? Постарше?
– Помоложе, – осторожно заметил из-за спины морта его спутник.
– Заметано. Война, ты не против?
– Знаешь же, что я слабаков не трогаю.
Рыжий поднял взгляд на стену.
– О, смотрите, Ионов успел. Ну, как тебе это? Быть человеком здорово, правда? Особенно, когда ты заключил с монстрами простую сделку. Мы сегодня даже ребенка притащили – так эта падла и глазом не моргнул.
Бес, приблизившись к девушке и пацаненку, спокойно их расцепил и, оглушив добычу, скрылся с ней за спину Гнева. А рядом с Игорем опустилась на стену Саломея и спокойно свернула гигантские полотна крыльев.
– Значит, весь этот спектакль был ради меня?
Гнев расхохотался, ему вторил тихий смех Беса. Показалось, но даже Саломея обозначила едва заметную улыбку.
– Щааз, – фыркнул Война, – слишком много чести. Нам самим развлечений мало. Просто Владыка подумал, что тебе будет любопытно посмотреть на этого… человека. Он у нас не первый такой… предприимчивый нашелся.
Резко сократив дистанцию, рыжий одним чудовищным ударом пробил грудь мужчины. Ржавый прут, дрогнув в замахе, выпал из ослабевших пальцев. А Война, придержав обмякшее тело за ворот рубашки и легко разломав клеть ребер, вырвал у предателя сердце.
– Приятного аппетита.
Почему-то Игорь понадеялся, что его просто вырвет. Но вместо этого, зрелище, как, измазавшись в крови, Война спокойно ест сердце человека, только сильнее обострило чувство голода, заставив пустоту скрутиться в тугой узел боли.
– А вы, значит, никого и никогда не предаете?
– Своих – нет. А смысл? – удивился Гнев. – Мы и так с удовольствием перебили бы друг друга, если бы не сила Владыки.
Саломея, спустившись вниз, приблизилась к завывающей женщине и просто свернула ей шею. Нерешенными остались только судьбы Лары и парнишки, который, зажмурившись, тихо звал маму.
– Кого себе возьмешь? Выбирай, – щедро предложил Война, облизывая окровавленные пальцы.
– А тот, кто останется?
– Голод, видимо, застрял где-то на подходе, но скоро просто разломает стену и придет за своей долей. Так что думай быстрее.
– А если не выберу? – Игорь упрямо посмотрел на мортов.
– Присоединишься к списку сегодняшних блюд.
Где-то совсем близко взревел Голод. Он ждать точно не будет. Нужно успеть выбрать, пока остальные все-таки считают его своим… только как это сделать, как заставить себя?
Спрыгнув вниз, Ионов перевел тяжелый взгляд с ребенка на Лару.
Можно ли спасти хотя бы кого-то из них?
Правда
Секрет успеха – в искренности.
Как только вы сможете ее изобразить, считайте, что дело в шляпе.
Закон Мерфи
– Я же говорил, что он слабак, и не сможет решиться, – брезгливо процедил Гнев.
– Да-а, и, если бы ты вчера не выплеснул чай на Владыку и не боялся разозлить его еще больше, то сейчас бы уже пытался парня убить, – согласно оскалился Война. – Ионов не слабак… он просто ду-уумает. Слишком много, кстати. Прямо как Саломея. А вот ты так не умеешь.
В следующий момент, Бес, уронив бессознательную девушку на землю, вцепился в плечи морта, не позволяя тому броситься на Войну. При том, что рыжий явно его провоцировал, сдерживаться Гнев просто не умел.
Саломея, до того абсолютно равнодушная ко всему происходящему, неожиданно встрепенулась, чуть нахмурив брови:
– Сообщение от Владыки. Если ты убьешь кого-то из них, второго сможешь лично отвести в реальность. Если, конечно, захочешь.
Кулаки непроизвольно сжались, до того захотелось задушить Воронцова. Решить, кому жить, а кому умереть? После такого у Ионова точно одна дорога в монстры останется, чтобы не думать и не вспоминать. Он встретился взглядами с мальчиком. Тот смотрел пристально и хмуро, уголки его губ подрагивали, выдавая, что ребенок сдерживается из последних сил.
Рядом нарастала ссора между Войной и Гневом. Морты, кажется, вообще перестали обращать внимания на Игоря с его муками выбора. Оказалось, размышлять о том, что миру было бы лучше без людей, получалось гораздо проще, чем решиться и самому выпачкать руки. Как не вовремя проснулась совесть, кто бы только знал! Переводя взгляд на Лару, Ионов ожидал увидеть многое – от мольбы и слез до злости. Но только не легкую улыбку, тенью скользнувшую по губам девушки, и золотистый отблеск, мелькнувший в ее карих глазах.
Неужели?
Игорь недоверчиво нахмурился и в ответ получил едва заметный, но уверенный кивок. Безобразно расшатывающийся мир со щелчком встал на место.
– Хорошо, договорились, – Ионов кивнул Саломее, – надеюсь, твой Владыка сдержит свое слово, и мальчика отпустят.
Когда он приблизился к Ларе, девушка испуганно попятилась, неловко подволакивая ногу. Но теперь Игорь видел, насколько наигранно это выглядело. Остановившись совсем близко, он наклонился к ее лицу и прошептал:
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Лара хитро прищурилась и провела ладонью по горлу, а в следующий момент, попытавшись его оттолкнуть, закричала:
– Пожалуйста, нет! Ты же помогал мне! Ты не можешь быть одним из этих монстров! – она громко и надрывно зарыдала, закрыв остроскулое лицо ладонями.
Тянуть дальше было нельзя. Война и Гнев, уже схватившие друг друга за грудки, приостановили драку и заинтересованно уставились в их сторону. Еще немного, и они заметят, что что-то не так. Мысленно обратившись к мирозданию, Игорь взмолился, пожалуй, впервые за очень долгое время и, сжав в кулаке плеть, хлестнул Лару по горлу, вспарывая тонкую кожу, словно мягкое масло. Густая горячая кровь брызнула ему в лицо, пачкая губы.
Он машинально слизнул соленые капли.
В следующий момент, не сдержав пустоту, Игорь приник к ране, жадно глотая единственное, что могло утолить его голод. Судорога удовольствия прошла по телу волной, сбивая дыхание и ритм сердца. Сладкая истома затопила его. И что самое мерзкое, хватаясь за крохи разума, как утопающий за обломки корабля, Ионов понимал, что ни в какую реальность оставшегося мальчика никто уже не отведет.
Кажется, он проиграл.
…Когда на следующий день Ионов очнулся в знакомой, но на этот раз уже не запертой комнате, то почти не удивился. Разум был кристально ясен, и это пугало больше всего. Вчера, слыша где-то на самой грани восприятия ликующий вопль Войны и ворчание Гнева, он надеялся, что больше никогда не осознает себя как Ионова Игоря. Было бы здорово просто исчезнуть, растворившись в пустоте.
Что, если он неправильно понял намеки?
Хотя, чего уж теперь думать. Обратной дороги нет. Нерилы его просто не примут, а домой он сам не посмеет вернуться. Значит, нужно приспосабливаться и учиться жить по новым правилам. Главное узнать, что же в итоге хочет от всего этого Воронцов, и почему Игорь именно такой; откуда в нем взялись эти силы, никем ранее незамеченные?
Наметив планы первостепенной важности, парень набросил новую одежду, больше похожую на что-то среднее между странной формой и монашеской робой, и, быстро выпив, содержимое обнаружившейся на столе кружки, покинул комнату, надеясь отыскать Александра, чтобы, наконец, получить свои ответы. Дорогу до пафосного тронного зала он помнил смутно, поэтому несколько однотонно-белых коридоров прошел в поисках кого-нибудь, кто мог бы подсказать дорогу. И через минуту удача ему улыбнулась. Точнее, вылетела из коридора, едва не сбив с ног. Две девушки, похожие как сестры, с яростью выбивали друг у друга… журнал?
– Господин отдал его мне!
– Нам!
– Но я старше, а потому посмотрю его первой!
– То, что твой номер на одну цифру опережает мой, не дает тебе такого права!
Фиолетовая молния, сорвавшись с пальцев одной девчонки, прошила журнал насквозь. Глянцевая бумага загорелась. Взвыв, странные сумасшедшие сцепились в клубок, пытаясь выдрать друг другу волосы, выколоть внушительными когтями глаза и шипя друг на друга не хуже обитателей серпентария.
Понаблюдав со стороны за этими полоумными мортами, Игорь сделал два вывода: первое – чтобы ни задумал Воронцов, с такими подчиненными он обречен на провал, и второе – дорогу эти змеи ему вряд ли подскажут.
На шум из левой залы в коридор выглянул серьезный мальчик лет десяти. Он посмотрел на дерущихся девушек, перевел взгляд на Ионова, который просто наблюдал за происходящим, никак не пытаясь повлиять на этот цирк, и нахмурился.
– Юдифь, Есфирь, вы могли посмотреть его вместе, – тихо обронил он.
Две сумасшедшие, услышав мальчика каким-то невероятным образом, покорно затихли, посмотрев на него крайне виновато.
– Простите, Господин, нам было так интересно! – прохныкала та девушка, что оказалась придавленной к полу.
– Вижу. Приберитесь, – приказал мальчик и снова перевел взгляд прозрачно-голубых глаз на Игоря. – Ты пришел в Крыло ведь потому, что пытался кого-то защитить?
Парень кивнул, не видя смысла обманывать или не отвечать.
Девушки же, мимикрировав под обстановку, на цыпочках прокрались к выходу, пропищав что-то на тему веников и половых тряпок.
– Это правильно. Мы жертвуем собой ради тех, кто нам дорог, – согласился морт. – Даже если в обычное время все выглядит так, будто бы мы сами готовы их убить. Наверное, поэтому я до сих пор выгораживаю этих двух перед Владыкой.
Ионов пока пытался прикинуть, насколько этот Рыцарь силен. Получалось что-то крайне внушительное. По первым прикидкам морт значительно превосходил по потенциалу даже Саломею.
– Я – Смерть, – представился мальчик. – А Владыку ты найдешь на нижних этажах, на полигоне.
– Спасибо.
Без новых эксцессов пусть до Воронцова не обошелся.
Для начала Игорь едва не лишился головы, когда прозевал появление крайне злого Голода, который тут же попытался убить обставившего его мальчишку (еще и лишившего ужина). Впрочем, с ним Ионов разобрался быстро, к своему удивлению осознав, что стал сильнее морта. Нескольких ударов плетьми хватило, чтобы почти перерезать Рыцарю его загребущие конечности и, посоветовав больше не лезть на рожон, пойти дальше. Сытая пустота внутри отозвалась волной тепла, прошедшей по телу от груди вниз, до самых кончиков пальцев.
Затем Игорь застал Гнева, который старательно душил в углу Фобос – та оказалась еще одной мелкой девчонкой, с явным уклоном психики в инфантильность. Потому что, стоило только отвлечь морта, как Фобос запрыгала вокруг Ионова восторженным мячиком, весело щебеча, что она, наконец, отыскала своего спасителя и защитника. Присутствия рядом злобно рычащего Гнева, девчонка, кажется, не замечала.
Так что до полигона они с Фобос бежали вместе и быстро, пока Бес пытался воззвать к остаткам разума Гнева. Но перед массивной дверью морта скривила подвижное, совсем детское лицо, показала Игорю язык и убежала дальше.
А парень, вздохнув и быстро приведя мысли в порядок, прошел в большой зал.
Воронцов с клубком проводов в руках обходил по кругу зафиксированную на операционном столе мервь, чем-то напоминающую стрекозу с прозрачными трепещущими крыльями и фасетчатыми глазами. На Ионова первые минуты он не обращал никакого внимания. Только закрепив последний зажим и бросив косой взгляд на экран, выводивший какие-то диаграммы, Ворон развернулся к Игорю.
– Я проспорил Ладу желание из-за тебя, – обвинительно заявил он.
– Ха! А вот и мой ужин.
Наперерез Ионову кинулся Голод, пустив впереди себя тонкие, еле заметные нити, которыми он, видимо, обычно опутывал свои жертвы. Увернувшись от нескольких, Игорь легко взбежал по вертикальной стене, опираясь на упругий воздух Нера, послушно твердевший под ногами. Остальные нити разрезал резко ускорившийся вокруг парня вихрь. И, перепрыгнув через голову морта, Ионов устремился дальше, не прислушиваясь к разъяренному воплю Голода.
Тот, выругавшись, поспешил за своим каким-то неправильным ужином.
Игорь был совсем близко, когда услышал тоненький вскрик Лары. Оставалось миновать буквально пару поворотов, но внутри росла уверенность, что он просто не успеет… если, конечно, не перестанет думать, как глупый человек.
Он ведь только что бежал по воздуху, не замечая стен.
Все преграды существовали только в его разуме.
Прыгнув вверх, Ионов равнодушно краем сознания отметил, что сил на подобное передвижение осталось буквально на несколько минут. Замерев на вершине стены, он на секунду замер, всматриваясь в запутанную сеть тонких улиц. И тут же, сорвавшись с места, побежал по тонкой грани стены дальше, перепрыгивая через тропы.
Как он и ожидал, отступая вглубь лабиринта, мужчина жертвовал своими спутниками. Первое тело Ионов заметил на одной из развилок: парня с замотанной рукой доедала похожая на лягушку крупная мервь.
Здесь Игорь помочь уже ничем не мог, а тратить и так мизерные силы на то, чтобы отогнать тварь, не было никакого желания.
Еще через десяток метров он замер наверху, смотря вниз, где Чума, сидя рядом с телом одной из женщин, сосредоточенно звенела пробирками. Из вспоротого горла жертвы еще продолжала толчками выплескиваться кровь, заливая стеклянную крошку и песок, но спасти ее сейчас вряд ли смогла даже Сина.
Подняв голову, морта пристально всмотрелась в Ионова.
Острые черты ее лица немного разгладились, будто бы увиденное в парне ее, наконец, удовлетворило. Тонкий широкий рот изобразил что-то похожее на улыбку.
– Все-таки решил присоединиться к охоте? Извини, здесь я тебе ничего предложить не могу – уже добавила в эту особь радиоактивные маркеры. Но если ты поспешишь, – Чума указала головой в сторону, и ее отстриженные ровным каре волосы качнулись в такт этому движению, – успеешь кого-нибудь перехватить.
Ионов кивнул и, перепрыгнув на другую стену, побежал дальше.
Единственное, что он сейчас испытывал – облегчение, что убитой была пока не Лара. Или это был собственнический инстинкт, кричащий, что он первым нашел девчонку, и она должна была достаться ему?
К счастью, сумасшедшая гонка со временем, наконец, подошла к финалу.
Пробежав до конца очередной стены, Игорь увидел группу именно в тот момент, когда мужчина вытолкнул Лару под ноги оскалившемуся Войне. Но не успел Ионов сгруппироваться и прыгнуть наперерез рыжему, как морт брезгливо отмахнулся от испуганно закрывшей глаза девушки и спокойно продолжил надвигаться на человека.
С другой стороны прохода, беря добычу в клещи, появился долговязый тощий мужчина, кажется, Гнев. Его сопровождал какой-то бледный парень, почтительно отстающий на пару шагов. Этого Игорь про себя классифицировал как морта, но к Рыцарям, судя по весьма хилым способностям, он не относился.
Оставшаяся девушка, прижимая к себе пацаненка, вжималась в стену. Рядом, кажется, окончательно впав в отчаянье, завывала на одной ноте женщина, размазывая по лицу остатки макияжа.
– Эй, ребята, я же, как обычно, вам собрал всех! Хватит издеваться, – грубо окликнул мортов мужчина, выставив перед собой прут и нервно пятясь.
– Это стало уже скучно, – высоким, надломленным голосом заявил Гнев, останавливаясь в паре метров от людей и наблюдая за ними с какой-то садисткой улыбкой. – Бес, тебе кто из этих нравится? Помоложе? Постарше?
– Помоложе, – осторожно заметил из-за спины морта его спутник.
– Заметано. Война, ты не против?
– Знаешь же, что я слабаков не трогаю.
Рыжий поднял взгляд на стену.
– О, смотрите, Ионов успел. Ну, как тебе это? Быть человеком здорово, правда? Особенно, когда ты заключил с монстрами простую сделку. Мы сегодня даже ребенка притащили – так эта падла и глазом не моргнул.
Бес, приблизившись к девушке и пацаненку, спокойно их расцепил и, оглушив добычу, скрылся с ней за спину Гнева. А рядом с Игорем опустилась на стену Саломея и спокойно свернула гигантские полотна крыльев.
– Значит, весь этот спектакль был ради меня?
Гнев расхохотался, ему вторил тихий смех Беса. Показалось, но даже Саломея обозначила едва заметную улыбку.
– Щааз, – фыркнул Война, – слишком много чести. Нам самим развлечений мало. Просто Владыка подумал, что тебе будет любопытно посмотреть на этого… человека. Он у нас не первый такой… предприимчивый нашелся.
Резко сократив дистанцию, рыжий одним чудовищным ударом пробил грудь мужчины. Ржавый прут, дрогнув в замахе, выпал из ослабевших пальцев. А Война, придержав обмякшее тело за ворот рубашки и легко разломав клеть ребер, вырвал у предателя сердце.
– Приятного аппетита.
Почему-то Игорь понадеялся, что его просто вырвет. Но вместо этого, зрелище, как, измазавшись в крови, Война спокойно ест сердце человека, только сильнее обострило чувство голода, заставив пустоту скрутиться в тугой узел боли.
– А вы, значит, никого и никогда не предаете?
– Своих – нет. А смысл? – удивился Гнев. – Мы и так с удовольствием перебили бы друг друга, если бы не сила Владыки.
Саломея, спустившись вниз, приблизилась к завывающей женщине и просто свернула ей шею. Нерешенными остались только судьбы Лары и парнишки, который, зажмурившись, тихо звал маму.
– Кого себе возьмешь? Выбирай, – щедро предложил Война, облизывая окровавленные пальцы.
– А тот, кто останется?
– Голод, видимо, застрял где-то на подходе, но скоро просто разломает стену и придет за своей долей. Так что думай быстрее.
– А если не выберу? – Игорь упрямо посмотрел на мортов.
– Присоединишься к списку сегодняшних блюд.
Где-то совсем близко взревел Голод. Он ждать точно не будет. Нужно успеть выбрать, пока остальные все-таки считают его своим… только как это сделать, как заставить себя?
Спрыгнув вниз, Ионов перевел тяжелый взгляд с ребенка на Лару.
Можно ли спасти хотя бы кого-то из них?
Глава 9
Правда
Секрет успеха – в искренности.
Как только вы сможете ее изобразить, считайте, что дело в шляпе.
Закон Мерфи
– Я же говорил, что он слабак, и не сможет решиться, – брезгливо процедил Гнев.
– Да-а, и, если бы ты вчера не выплеснул чай на Владыку и не боялся разозлить его еще больше, то сейчас бы уже пытался парня убить, – согласно оскалился Война. – Ионов не слабак… он просто ду-уумает. Слишком много, кстати. Прямо как Саломея. А вот ты так не умеешь.
В следующий момент, Бес, уронив бессознательную девушку на землю, вцепился в плечи морта, не позволяя тому броситься на Войну. При том, что рыжий явно его провоцировал, сдерживаться Гнев просто не умел.
Саломея, до того абсолютно равнодушная ко всему происходящему, неожиданно встрепенулась, чуть нахмурив брови:
– Сообщение от Владыки. Если ты убьешь кого-то из них, второго сможешь лично отвести в реальность. Если, конечно, захочешь.
Кулаки непроизвольно сжались, до того захотелось задушить Воронцова. Решить, кому жить, а кому умереть? После такого у Ионова точно одна дорога в монстры останется, чтобы не думать и не вспоминать. Он встретился взглядами с мальчиком. Тот смотрел пристально и хмуро, уголки его губ подрагивали, выдавая, что ребенок сдерживается из последних сил.
Рядом нарастала ссора между Войной и Гневом. Морты, кажется, вообще перестали обращать внимания на Игоря с его муками выбора. Оказалось, размышлять о том, что миру было бы лучше без людей, получалось гораздо проще, чем решиться и самому выпачкать руки. Как не вовремя проснулась совесть, кто бы только знал! Переводя взгляд на Лару, Ионов ожидал увидеть многое – от мольбы и слез до злости. Но только не легкую улыбку, тенью скользнувшую по губам девушки, и золотистый отблеск, мелькнувший в ее карих глазах.
Неужели?
Игорь недоверчиво нахмурился и в ответ получил едва заметный, но уверенный кивок. Безобразно расшатывающийся мир со щелчком встал на место.
– Хорошо, договорились, – Ионов кивнул Саломее, – надеюсь, твой Владыка сдержит свое слово, и мальчика отпустят.
Когда он приблизился к Ларе, девушка испуганно попятилась, неловко подволакивая ногу. Но теперь Игорь видел, насколько наигранно это выглядело. Остановившись совсем близко, он наклонился к ее лицу и прошептал:
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Лара хитро прищурилась и провела ладонью по горлу, а в следующий момент, попытавшись его оттолкнуть, закричала:
– Пожалуйста, нет! Ты же помогал мне! Ты не можешь быть одним из этих монстров! – она громко и надрывно зарыдала, закрыв остроскулое лицо ладонями.
Тянуть дальше было нельзя. Война и Гнев, уже схватившие друг друга за грудки, приостановили драку и заинтересованно уставились в их сторону. Еще немного, и они заметят, что что-то не так. Мысленно обратившись к мирозданию, Игорь взмолился, пожалуй, впервые за очень долгое время и, сжав в кулаке плеть, хлестнул Лару по горлу, вспарывая тонкую кожу, словно мягкое масло. Густая горячая кровь брызнула ему в лицо, пачкая губы.
Он машинально слизнул соленые капли.
В следующий момент, не сдержав пустоту, Игорь приник к ране, жадно глотая единственное, что могло утолить его голод. Судорога удовольствия прошла по телу волной, сбивая дыхание и ритм сердца. Сладкая истома затопила его. И что самое мерзкое, хватаясь за крохи разума, как утопающий за обломки корабля, Ионов понимал, что ни в какую реальность оставшегося мальчика никто уже не отведет.
Кажется, он проиграл.
…Когда на следующий день Ионов очнулся в знакомой, но на этот раз уже не запертой комнате, то почти не удивился. Разум был кристально ясен, и это пугало больше всего. Вчера, слыша где-то на самой грани восприятия ликующий вопль Войны и ворчание Гнева, он надеялся, что больше никогда не осознает себя как Ионова Игоря. Было бы здорово просто исчезнуть, растворившись в пустоте.
Что, если он неправильно понял намеки?
Хотя, чего уж теперь думать. Обратной дороги нет. Нерилы его просто не примут, а домой он сам не посмеет вернуться. Значит, нужно приспосабливаться и учиться жить по новым правилам. Главное узнать, что же в итоге хочет от всего этого Воронцов, и почему Игорь именно такой; откуда в нем взялись эти силы, никем ранее незамеченные?
Наметив планы первостепенной важности, парень набросил новую одежду, больше похожую на что-то среднее между странной формой и монашеской робой, и, быстро выпив, содержимое обнаружившейся на столе кружки, покинул комнату, надеясь отыскать Александра, чтобы, наконец, получить свои ответы. Дорогу до пафосного тронного зала он помнил смутно, поэтому несколько однотонно-белых коридоров прошел в поисках кого-нибудь, кто мог бы подсказать дорогу. И через минуту удача ему улыбнулась. Точнее, вылетела из коридора, едва не сбив с ног. Две девушки, похожие как сестры, с яростью выбивали друг у друга… журнал?
– Господин отдал его мне!
– Нам!
– Но я старше, а потому посмотрю его первой!
– То, что твой номер на одну цифру опережает мой, не дает тебе такого права!
Фиолетовая молния, сорвавшись с пальцев одной девчонки, прошила журнал насквозь. Глянцевая бумага загорелась. Взвыв, странные сумасшедшие сцепились в клубок, пытаясь выдрать друг другу волосы, выколоть внушительными когтями глаза и шипя друг на друга не хуже обитателей серпентария.
Понаблюдав со стороны за этими полоумными мортами, Игорь сделал два вывода: первое – чтобы ни задумал Воронцов, с такими подчиненными он обречен на провал, и второе – дорогу эти змеи ему вряд ли подскажут.
На шум из левой залы в коридор выглянул серьезный мальчик лет десяти. Он посмотрел на дерущихся девушек, перевел взгляд на Ионова, который просто наблюдал за происходящим, никак не пытаясь повлиять на этот цирк, и нахмурился.
– Юдифь, Есфирь, вы могли посмотреть его вместе, – тихо обронил он.
Две сумасшедшие, услышав мальчика каким-то невероятным образом, покорно затихли, посмотрев на него крайне виновато.
– Простите, Господин, нам было так интересно! – прохныкала та девушка, что оказалась придавленной к полу.
– Вижу. Приберитесь, – приказал мальчик и снова перевел взгляд прозрачно-голубых глаз на Игоря. – Ты пришел в Крыло ведь потому, что пытался кого-то защитить?
Парень кивнул, не видя смысла обманывать или не отвечать.
Девушки же, мимикрировав под обстановку, на цыпочках прокрались к выходу, пропищав что-то на тему веников и половых тряпок.
– Это правильно. Мы жертвуем собой ради тех, кто нам дорог, – согласился морт. – Даже если в обычное время все выглядит так, будто бы мы сами готовы их убить. Наверное, поэтому я до сих пор выгораживаю этих двух перед Владыкой.
Ионов пока пытался прикинуть, насколько этот Рыцарь силен. Получалось что-то крайне внушительное. По первым прикидкам морт значительно превосходил по потенциалу даже Саломею.
– Я – Смерть, – представился мальчик. – А Владыку ты найдешь на нижних этажах, на полигоне.
– Спасибо.
Без новых эксцессов пусть до Воронцова не обошелся.
Для начала Игорь едва не лишился головы, когда прозевал появление крайне злого Голода, который тут же попытался убить обставившего его мальчишку (еще и лишившего ужина). Впрочем, с ним Ионов разобрался быстро, к своему удивлению осознав, что стал сильнее морта. Нескольких ударов плетьми хватило, чтобы почти перерезать Рыцарю его загребущие конечности и, посоветовав больше не лезть на рожон, пойти дальше. Сытая пустота внутри отозвалась волной тепла, прошедшей по телу от груди вниз, до самых кончиков пальцев.
Затем Игорь застал Гнева, который старательно душил в углу Фобос – та оказалась еще одной мелкой девчонкой, с явным уклоном психики в инфантильность. Потому что, стоило только отвлечь морта, как Фобос запрыгала вокруг Ионова восторженным мячиком, весело щебеча, что она, наконец, отыскала своего спасителя и защитника. Присутствия рядом злобно рычащего Гнева, девчонка, кажется, не замечала.
Так что до полигона они с Фобос бежали вместе и быстро, пока Бес пытался воззвать к остаткам разума Гнева. Но перед массивной дверью морта скривила подвижное, совсем детское лицо, показала Игорю язык и убежала дальше.
А парень, вздохнув и быстро приведя мысли в порядок, прошел в большой зал.
Воронцов с клубком проводов в руках обходил по кругу зафиксированную на операционном столе мервь, чем-то напоминающую стрекозу с прозрачными трепещущими крыльями и фасетчатыми глазами. На Ионова первые минуты он не обращал никакого внимания. Только закрепив последний зажим и бросив косой взгляд на экран, выводивший какие-то диаграммы, Ворон развернулся к Игорю.
– Я проспорил Ладу желание из-за тебя, – обвинительно заявил он.
