Их существенно меньше, чем бойцов, но они имеют большое влияние. Также рассказывал, что в разных странах Одарённые живут по-разному: где-то слились со властью и тайно участвуют в управлении, а где-то как в Японии – ниндзя, или как в Иране – ассасины, стали изгоями в виде кланов убийц. В Европе и на Ближнем Востоке они оказались разобщены и достоверных данных об их объединениях нет. Возможно, есть какие-то тайные сообщества. Ну а в России были богатыри, я, конечно, про себя посмеялся, но самурай на полном серьёзе верит, что они были в большинстве своём Одарёнными.
Ещё рассказал, что Одарённые когда-то давно разбились на два лагеря: Тёмные, настаивающие на том, что дар им дан свыше только для того, чтобы они управляли и владели человечеством; и Светлые, которые утверждают, что дар послан им, чтобы они стали помощью человечеству в борьбе за существование и процветание. Так вот, за последние двести лет Тёмные подмяли под себя практически весь мир, и только Россия до сих пор не поддалась полностью. По мнению Хидэнари, наша страна оказалась не по зубам Тёмным в первую очередь благодаря русскому народу. У нас в процессе выживания в суровых условиях, выработался общинно-родовой образ жизни и мышления, в котором каждый член общины и землепашец, и охотник, и воин. Также благодаря удивительному стечению обстоятельств, необученный Одарённый Василий Ощепков и его последователи создали систему рукопашного боя, подходящую как для Одарённых, так и для обычных людей. Основой этой системы стало дзюдо, которое в свою очередь придумал не Одарённый, но посвящённый Дзигоро Кано. Но дзюдо было предназначено только для обычных людей, чтобы у них были хоть какие-то шансы против Одарённых.
Самурай ещё много, подробно и увлечённо рассуждал о различиях и достоинствах этих единоборств. После этих рассуждений, он с грустью добавил, что его страна тоже сейчас практически вся под властью Тёмных Одарённых, и последним оплотом Светлых была школа и корпорация Фудзибаяси, но прямо сейчас она уже практически захвачена представителями Тёмных, потому как основатель пропал. Но у ниндзя есть легенда о том, что Светлые победят, когда с востока придёт знание, в центре вырастет сила, и вместе они навяжут свою волю. «Легенда красивая, и очень похоже, что рождение силы сейчас происходит на Донбасе», – подумал я тогда.
Похоже, Хидэ нравилась новая роль тренера Одарённого. Он становится довольно разговорчивым, когда мы бегаем. В другое время из него слова не вытянешь. Удивительный человек. Обещал учить управлять временем, а уже два месяца гоняет меня по осеннему лесу, сегодня, похоже, даже память Акихиро в моей голове взбунтовалась и разбудила меня вспышками каких-то воспоминаний, которые я, просыпаясь, не запомнил. В сознании остался только образ основателя корпорации в кимоно, с длинной бородой, седыми волосами и густыми нахмуренными бровями. Он стоял, наклонив голову, и исподлобья сердито смотрел на меня, как будто я ему что-то задолжал.
И вот мы опять бежим вместо того, чтобы учиться управлять временем. Хидэ завернул на обычную нашу поляну для разминок, и я уже было собрался потребовать от него начать, наконец, меня учить тому, чему обещал. Но не успел, так как он сунул мне в руку еловую шишку и сказал, замедляй падение шишки.
- Как?! Ты же мне не показывал и даже не рассказывал? – с удивлением спросил я.
- Ну как-как? Ты должен сам увидеть, как она падает медленно. А ты думал я тебе какую-то магическую фразу дам или секретные пассы руками? – с некоторым раздражением в голосе пробормотал Хидэ.
Я отогнал от себя мысль о том, что тренер у меня ещё очень неопытный, сел на ближайший пенёк, и уставился на шишку, пока ещё держа её в руках. Ну шишка как шишка, вон мураш какой-то мелкий по ней ползёт, – продолжал я рассматривать её. В этот момент у меня в голове появился образ Акихиро, который меня будил сегодня с длинной бородой, и таинственным голосом он вдруг произнёс:
- Представь, что вокруг поток воды, и ты её собой загораживаешь, чтобы вокруг шишки поток остановился.
- Откуда поток-то? С севера или с запада? – с издевкой спросил я его, помня, что речь идёт о времени, у которого направления-то нет.
- Отовсюду! – был мне ответ от уже растворившегося к этому моменту старика.
И вот, стою я теперь на поляне недалеко от Берлина и прикрываю собой шишку от времени! За такое в дурку сразу упаковывают. Постояв так немного, я вдруг подумал: – А что, если представить, что время мне в спину, и шишка уже укрыта? – и я отпустил шишку. Она как-то вяло поплыла вниз. Со стороны раздался голос самурая, но как будто в замедленном проигрывании басом он сказал:
- Хо-ро-шо, то-ль-ко те-пе-рь сво-ё вре-мя не за-ме-для-й, а то-ль-ко для ши-шки.
Я отпустил пойманное ощущение полёта шишки, и она быстро упала на землю. Наклонившись, я поднял её вновь и теперь представил, что поток я мысленно остановил прямо рядом с самой шишкой. Не с первого раза, но мне удалось проделать то же самое, что и до этого, но теперь Хидэ похвалил меня без замедления своей речи. Сделав таким же образом с десяток попыток, мне наконец удалось практически остановить падение этой еловой шишки. Я стоял и с удивлением рассматривал её, медленно-медленно опускающуюся к земле. Я видел не только саму её, но и то, как она рассекает воздух вокруг себя. Я почти любил эту шишку. Даже подумал, не забрать ли себе на память. Насладившись зрелищем, я взял шишку в правую руку, в момент прикасания к ней я почувствовал рукой холодок, ещё минуту я стоял и смотрел на неё с удивлением. Откуда-то справа сзади подошёл Хиденари, взял шишку из моих рук, и метнул её в лес. Я успел только дернуться рукой за ней и промычать:
- Ээээ...
- Что эээ? – улыбнулся он. – Побежали! – и развернувшись, стал довольно быстро удаляться в сторону дома.
Вздохнув, я потрусил за ним. Впереди меня ждала ещё масса всяческих упражнений и испытаний по задержке и ускорению времени. Всё это я повторял и в относительно спокойном состоянии, и неожиданно на бегу, по команде самурая, а также и в составе комплексов боевых приёмов, пока только без оружия. У нас его просто не было.
Так продолжалось ещё около месяца и всё изменилось резко во время одной из очередных пробежек. На одной из тропинок, где мы не могли бежать рядом и всегда бегали друг за другом, Хидэ отпустил меня немного вперёд, и бежал за мной. В какое-то мгновение я услышал приглушенный хлопок, и сразу за этим в меня, по ощущениям со спины, врезался поезд. На выработанных за месяц рефлексах, я ускорил вокруг себя время и краем глаза увидел, как в тридцати сантиметрах от моей головы щепой взрывается небольшое деревце. Самурай сбил меня с ног, спасая от пули, выпущенной из засады, так же, как и я, применив ускорение. Мы повалились на землю, уже отпустив время. Перед нами, откуда ни возьмись, хлопком нарисовался натуральный ниндзя, только в руках у него был какой-то пистолет-пулемёт с массивным глушителем. Я не раздумывая замедлил его и, как и Хидэ, подскочил сразу на ноги. Самурай метнулся куда-то в правую сторону, мне за спину. А я увидел, как медленно поворачивается в мою сторону ствол оружия напавшего на нас противника. Без раздумий, резким ударом я выбил оружие у него из рук. Бил я не сильно, но с учётом замедления времени вокруг него, этого хватило, чтобы его рука с оружием выгнулась в обратную сторону под неправильным углом. В глазах противника читался ужас и боль. Он явно не ожидал такого отпора, и что его будут разделывать, как муху под стеклом. Пистолет упал на землю, вылетев из зоны замедления времени. Увидев, что враг уже не вооружен, я отпустил время и точным ударом в шею вырубил его. Оглянувшись, увидел, что у Хидэ тоже всё нормально, только он, в отличие от меня, не церемонился и убил ещё троих нападающих, в такой же форме, как и мой.
Самурай похвалил меня за то, что взял своего противника живым и принялся приводить его в чувство, чтобы побеседовать. Наблюдать за этим мне не хотелось, поэтому я направился осмотреть тех, кого уложил Хидэнари. Первый лежал в пяти метрах от тропинки с неестественно повёрнутой головой. Обыскав его, я достал из карманов все вещи, которые у него были, и сунул в свои полевые штаны. После этого двинулся искать следующего. Тот лежал в трёх метрах правее и остекленевшим взглядом смотрел в небо. Я закрыл его глаза и, стараясь сильно не вляпаться в кровь на его груди, обыскал. Также я поступил и с третьим. Затем вернулся к уже закончившему допрос самураю и вывалил всё найденное на землю, рядом с уже не подающим признаков жизни допрошенным противником.
- Поздравляю, ты победил Тёмного Одарённого, – как-то задумчиво сказал Хидэ. – В этой группе он был один, но у них тут недалеко база, где есть более сильные. Как насчёт нанести им ответный визит?
- Ну раз уж они уже знают о нас, то, наверное, стоит и ответить. – недолго думая, сказал я.
- Тогда бежим домой, сворачиваемся, и за дело. Всё равно, оставаться тут больше нельзя.
Вернувшись в дом, мы собрали свои пожитки, закрыли дверь своего жилища и пошли искать хозяина. Шольц оказался с другой стороны, возле одной из хозяйственных построек. Мы быстро расплатились с ним, поблагодарили по-русски и двинулись к выходу, он недолго и как-то грустно посмотрел на деньги и пошёл провожать нас до выхода со двора. Когда мы вышли, он показался в створе калитки, и с сильным акцентом, но довольно уверенно сказал на русском языке:
- Удачи вам, комрады!
Мы от неожиданности оба остановились, обернулись и одновременно кивнули старику в ответ. После этого продолжили идти на восток, в сторону леса, покидая Шенхольц.
До базы Тёмных мы шли чуть больше часа по прямой через лес. Вообще, я удивлен, как в Германии густо заселена территория, приличному человеку спрятаться негде. Шутки шутками, но базу Тёмных мы нашли не сразу. Ориентиром нам стал небольшой открытый стадион с футбольным полем, который был расположен прямо в лесу, на окраине какого-то городка. Подойдя почти вплотную к стадиону, мы не стали выходить из леса, а начали обходить справа, по охватывающей его посадке. Обходили тихо, оставив баулы позади и присыпав их листвой. Вернёмся за ними позже. Мы решили незаметно прокрасться ко входу стадиона, где со слов напавшего на нас боевика Одарённого, рядом со входом, в пятидесяти метрах, должна была быть небольшая поляна, на которой есть квадратный колодец, полностью залитый водой, вперемешку с машинным маслом. Это взорванная лифтовая шахта фашистского подземного завода, который по официальным данным был затоплен вместе с пленными, работавшими там. В реальности оказалось всё сложнее: затоплена была только производственная часть завода, а административная находилась рядом, также под землей. И вот вход в неё нам был неизвестен, поэтому мы решили залечь недалеко от затопленной лифтовой шахты и наблюдать. Я был уверен, что рано или поздно вход в базу противника обнаружится.
Прошло несколько часов, прежде чем мои предположения подтвердились: в тридцати метрах правее шахты в лесу, между двух буков, поднялся хорошо замаскированный настил, под которым открылся железный люк и оттуда вышли два человека в гражданской одежде. Сразу вламываться мы не стали и оказалось, правильно сделали, так как на деревьях вокруг были развешены камеры наблюдения. Хидэнари, недолго думая, нашёл пару камней поувесистее и, подобравшись как можно ближе, парой метких бросков вырубил по очереди две камеры, которые мешали нам незаметно пробраться к люку. Воспользовавшись этим, мы тихо перебрались и залегли рядом так, чтобы выходящим нас видно не было, и стали ждать. Самурай предположил, что камеры придут чинить очень скоро. И действительно, через двадцать минут навес опять поднялся, люк открылся, и из него вышел невысокий человек в тёмной форме. Остановившись, он поправил сумку на плече и начал было двигаться в сторону первой камеры. Но сделать этого ему не дал Хидэнари, который метнулся молнией в сторону техника и попросту вырубил его.
Пока мы лежали и ждали, я попросил его объяснить, по какому принципу он выбирает кому жить, а кому нет. Поначалу он выдал, что чистить будем полностью, то есть он планировал убивать всех без разбора. Меня такой подход в корне не устраивал, о чём я тут же и сообщил ему. Он как-то странно посмотрел на меня, и спросил, какой вариант предлагаю я, чем поначалу озадачил уже меня. Я немного подумал и вспомнил принципы, которые нам в военном университете преподавали. Я ему так и предложил – бить всех комбатантов – людей, стреляющих в нас или представляющих реальную угрозу. Получается Тёмные Одарённые тоже входили в эту категорию, так как даже без оружия оставались опасными для нас. Поэтому, вышедшего из люка техника, самурай обезвредил, но не убил.
Подхватив тело техника, мы нырнули в люк. Ну как люк, это было скорее похоже на большую дверь вниз, под которой оказались довольно широкие ступени, как межэтажные лестницы в обычных жилых домах. И вот по такой лестнице мы спустились вниз. Техника мы подхватили подмышки так, что его ботинки тихо стучали по ступенькам, пока мы спускались. Внизу, на площадке, Хидэ достал из кармана верёвку и, связав технику руки, положил его в угол, чтоб не мешал. Я же аккуратно выглянул в коридор, к которому примыкало помещение, где мы оказались. Люк закрылся и стало существенно темнее, но всё равно было видно, благодаря тусклому освещению. Похоже, база запитывалась не на все сто процентов и освещение решили использовать только дежурное. «Бережливые немцы», – подумал я. Вообще, складывалось полное ощущение какой-то расслабленности и уверенности в полной безопасности, потому как в коридоре я увидел спокойно стоящих и о чём-то тихо разговаривающих двух человек в такой же тёмной форме, что и техник. В конце разговора они засмеялись и разошлись, один вернулся в комнату, рядом с которой они стояли, а второй пошёл дальше по коридору, и тоже свернул в какой-то кабинет. В коридоре стало тихо и пусто. Только потрескивала одна из ламп дневного света, которая слабо освещала пространство вокруг.
Я подал сигнал самураю о том, что путь свободен, и мы быстро переместились к двери ближайшего кабинета. Хидэ, прислушавшись к происходящему за дверью, решил, что можно, и мы вломились, стараясь не шуметь. Прямо перед дверью в паре метров стоял стол с ноутбуком, за которым сидел пожилой немец в халате поверх тёмной формы. Он с удивлением уставился на нас своими огромными глазами, казавшимися такими из-за очков с большими линзами, через которые он смотрел. Самурай приложил палец к губам, мол «тихо», обошёл стол справа и, подойдя ближе к хозяину кабинета, сдавил ему рукой шею. Немец поник, и Хидэ аккуратно уложил его лицом на стол, аккуратно повернув голову. Посмотрел на то, как лежит немец, и очевидно не удовлетворившись, аккуратно снял с него очки, сложил дужки и положил их в карман халата.
Помещение, в котором мы оказались, было чем-то вроде архива или склада, вдаль уходили стеллажи с документами и какими-то коробами. Я взял в руки ноутбук, а самурай пошёл осматривать стеллажи. Через некоторое время, в глубине между стеллажами, послышалась какая-то возня, которая быстро закончилась.
Ещё рассказал, что Одарённые когда-то давно разбились на два лагеря: Тёмные, настаивающие на том, что дар им дан свыше только для того, чтобы они управляли и владели человечеством; и Светлые, которые утверждают, что дар послан им, чтобы они стали помощью человечеству в борьбе за существование и процветание. Так вот, за последние двести лет Тёмные подмяли под себя практически весь мир, и только Россия до сих пор не поддалась полностью. По мнению Хидэнари, наша страна оказалась не по зубам Тёмным в первую очередь благодаря русскому народу. У нас в процессе выживания в суровых условиях, выработался общинно-родовой образ жизни и мышления, в котором каждый член общины и землепашец, и охотник, и воин. Также благодаря удивительному стечению обстоятельств, необученный Одарённый Василий Ощепков и его последователи создали систему рукопашного боя, подходящую как для Одарённых, так и для обычных людей. Основой этой системы стало дзюдо, которое в свою очередь придумал не Одарённый, но посвящённый Дзигоро Кано. Но дзюдо было предназначено только для обычных людей, чтобы у них были хоть какие-то шансы против Одарённых.
Самурай ещё много, подробно и увлечённо рассуждал о различиях и достоинствах этих единоборств. После этих рассуждений, он с грустью добавил, что его страна тоже сейчас практически вся под властью Тёмных Одарённых, и последним оплотом Светлых была школа и корпорация Фудзибаяси, но прямо сейчас она уже практически захвачена представителями Тёмных, потому как основатель пропал. Но у ниндзя есть легенда о том, что Светлые победят, когда с востока придёт знание, в центре вырастет сила, и вместе они навяжут свою волю. «Легенда красивая, и очень похоже, что рождение силы сейчас происходит на Донбасе», – подумал я тогда.
Похоже, Хидэ нравилась новая роль тренера Одарённого. Он становится довольно разговорчивым, когда мы бегаем. В другое время из него слова не вытянешь. Удивительный человек. Обещал учить управлять временем, а уже два месяца гоняет меня по осеннему лесу, сегодня, похоже, даже память Акихиро в моей голове взбунтовалась и разбудила меня вспышками каких-то воспоминаний, которые я, просыпаясь, не запомнил. В сознании остался только образ основателя корпорации в кимоно, с длинной бородой, седыми волосами и густыми нахмуренными бровями. Он стоял, наклонив голову, и исподлобья сердито смотрел на меня, как будто я ему что-то задолжал.
И вот мы опять бежим вместо того, чтобы учиться управлять временем. Хидэ завернул на обычную нашу поляну для разминок, и я уже было собрался потребовать от него начать, наконец, меня учить тому, чему обещал. Но не успел, так как он сунул мне в руку еловую шишку и сказал, замедляй падение шишки.
- Как?! Ты же мне не показывал и даже не рассказывал? – с удивлением спросил я.
- Ну как-как? Ты должен сам увидеть, как она падает медленно. А ты думал я тебе какую-то магическую фразу дам или секретные пассы руками? – с некоторым раздражением в голосе пробормотал Хидэ.
Я отогнал от себя мысль о том, что тренер у меня ещё очень неопытный, сел на ближайший пенёк, и уставился на шишку, пока ещё держа её в руках. Ну шишка как шишка, вон мураш какой-то мелкий по ней ползёт, – продолжал я рассматривать её. В этот момент у меня в голове появился образ Акихиро, который меня будил сегодня с длинной бородой, и таинственным голосом он вдруг произнёс:
- Представь, что вокруг поток воды, и ты её собой загораживаешь, чтобы вокруг шишки поток остановился.
- Откуда поток-то? С севера или с запада? – с издевкой спросил я его, помня, что речь идёт о времени, у которого направления-то нет.
- Отовсюду! – был мне ответ от уже растворившегося к этому моменту старика.
И вот, стою я теперь на поляне недалеко от Берлина и прикрываю собой шишку от времени! За такое в дурку сразу упаковывают. Постояв так немного, я вдруг подумал: – А что, если представить, что время мне в спину, и шишка уже укрыта? – и я отпустил шишку. Она как-то вяло поплыла вниз. Со стороны раздался голос самурая, но как будто в замедленном проигрывании басом он сказал:
- Хо-ро-шо, то-ль-ко те-пе-рь сво-ё вре-мя не за-ме-для-й, а то-ль-ко для ши-шки.
Я отпустил пойманное ощущение полёта шишки, и она быстро упала на землю. Наклонившись, я поднял её вновь и теперь представил, что поток я мысленно остановил прямо рядом с самой шишкой. Не с первого раза, но мне удалось проделать то же самое, что и до этого, но теперь Хидэ похвалил меня без замедления своей речи. Сделав таким же образом с десяток попыток, мне наконец удалось практически остановить падение этой еловой шишки. Я стоял и с удивлением рассматривал её, медленно-медленно опускающуюся к земле. Я видел не только саму её, но и то, как она рассекает воздух вокруг себя. Я почти любил эту шишку. Даже подумал, не забрать ли себе на память. Насладившись зрелищем, я взял шишку в правую руку, в момент прикасания к ней я почувствовал рукой холодок, ещё минуту я стоял и смотрел на неё с удивлением. Откуда-то справа сзади подошёл Хиденари, взял шишку из моих рук, и метнул её в лес. Я успел только дернуться рукой за ней и промычать:
- Ээээ...
- Что эээ? – улыбнулся он. – Побежали! – и развернувшись, стал довольно быстро удаляться в сторону дома.
Вздохнув, я потрусил за ним. Впереди меня ждала ещё масса всяческих упражнений и испытаний по задержке и ускорению времени. Всё это я повторял и в относительно спокойном состоянии, и неожиданно на бегу, по команде самурая, а также и в составе комплексов боевых приёмов, пока только без оружия. У нас его просто не было.
Так продолжалось ещё около месяца и всё изменилось резко во время одной из очередных пробежек. На одной из тропинок, где мы не могли бежать рядом и всегда бегали друг за другом, Хидэ отпустил меня немного вперёд, и бежал за мной. В какое-то мгновение я услышал приглушенный хлопок, и сразу за этим в меня, по ощущениям со спины, врезался поезд. На выработанных за месяц рефлексах, я ускорил вокруг себя время и краем глаза увидел, как в тридцати сантиметрах от моей головы щепой взрывается небольшое деревце. Самурай сбил меня с ног, спасая от пули, выпущенной из засады, так же, как и я, применив ускорение. Мы повалились на землю, уже отпустив время. Перед нами, откуда ни возьмись, хлопком нарисовался натуральный ниндзя, только в руках у него был какой-то пистолет-пулемёт с массивным глушителем. Я не раздумывая замедлил его и, как и Хидэ, подскочил сразу на ноги. Самурай метнулся куда-то в правую сторону, мне за спину. А я увидел, как медленно поворачивается в мою сторону ствол оружия напавшего на нас противника. Без раздумий, резким ударом я выбил оружие у него из рук. Бил я не сильно, но с учётом замедления времени вокруг него, этого хватило, чтобы его рука с оружием выгнулась в обратную сторону под неправильным углом. В глазах противника читался ужас и боль. Он явно не ожидал такого отпора, и что его будут разделывать, как муху под стеклом. Пистолет упал на землю, вылетев из зоны замедления времени. Увидев, что враг уже не вооружен, я отпустил время и точным ударом в шею вырубил его. Оглянувшись, увидел, что у Хидэ тоже всё нормально, только он, в отличие от меня, не церемонился и убил ещё троих нападающих, в такой же форме, как и мой.
Самурай похвалил меня за то, что взял своего противника живым и принялся приводить его в чувство, чтобы побеседовать. Наблюдать за этим мне не хотелось, поэтому я направился осмотреть тех, кого уложил Хидэнари. Первый лежал в пяти метрах от тропинки с неестественно повёрнутой головой. Обыскав его, я достал из карманов все вещи, которые у него были, и сунул в свои полевые штаны. После этого двинулся искать следующего. Тот лежал в трёх метрах правее и остекленевшим взглядом смотрел в небо. Я закрыл его глаза и, стараясь сильно не вляпаться в кровь на его груди, обыскал. Также я поступил и с третьим. Затем вернулся к уже закончившему допрос самураю и вывалил всё найденное на землю, рядом с уже не подающим признаков жизни допрошенным противником.
- Поздравляю, ты победил Тёмного Одарённого, – как-то задумчиво сказал Хидэ. – В этой группе он был один, но у них тут недалеко база, где есть более сильные. Как насчёт нанести им ответный визит?
- Ну раз уж они уже знают о нас, то, наверное, стоит и ответить. – недолго думая, сказал я.
- Тогда бежим домой, сворачиваемся, и за дело. Всё равно, оставаться тут больше нельзя.
Вернувшись в дом, мы собрали свои пожитки, закрыли дверь своего жилища и пошли искать хозяина. Шольц оказался с другой стороны, возле одной из хозяйственных построек. Мы быстро расплатились с ним, поблагодарили по-русски и двинулись к выходу, он недолго и как-то грустно посмотрел на деньги и пошёл провожать нас до выхода со двора. Когда мы вышли, он показался в створе калитки, и с сильным акцентом, но довольно уверенно сказал на русском языке:
- Удачи вам, комрады!
Мы от неожиданности оба остановились, обернулись и одновременно кивнули старику в ответ. После этого продолжили идти на восток, в сторону леса, покидая Шенхольц.
Глава 10
До базы Тёмных мы шли чуть больше часа по прямой через лес. Вообще, я удивлен, как в Германии густо заселена территория, приличному человеку спрятаться негде. Шутки шутками, но базу Тёмных мы нашли не сразу. Ориентиром нам стал небольшой открытый стадион с футбольным полем, который был расположен прямо в лесу, на окраине какого-то городка. Подойдя почти вплотную к стадиону, мы не стали выходить из леса, а начали обходить справа, по охватывающей его посадке. Обходили тихо, оставив баулы позади и присыпав их листвой. Вернёмся за ними позже. Мы решили незаметно прокрасться ко входу стадиона, где со слов напавшего на нас боевика Одарённого, рядом со входом, в пятидесяти метрах, должна была быть небольшая поляна, на которой есть квадратный колодец, полностью залитый водой, вперемешку с машинным маслом. Это взорванная лифтовая шахта фашистского подземного завода, который по официальным данным был затоплен вместе с пленными, работавшими там. В реальности оказалось всё сложнее: затоплена была только производственная часть завода, а административная находилась рядом, также под землей. И вот вход в неё нам был неизвестен, поэтому мы решили залечь недалеко от затопленной лифтовой шахты и наблюдать. Я был уверен, что рано или поздно вход в базу противника обнаружится.
Прошло несколько часов, прежде чем мои предположения подтвердились: в тридцати метрах правее шахты в лесу, между двух буков, поднялся хорошо замаскированный настил, под которым открылся железный люк и оттуда вышли два человека в гражданской одежде. Сразу вламываться мы не стали и оказалось, правильно сделали, так как на деревьях вокруг были развешены камеры наблюдения. Хидэнари, недолго думая, нашёл пару камней поувесистее и, подобравшись как можно ближе, парой метких бросков вырубил по очереди две камеры, которые мешали нам незаметно пробраться к люку. Воспользовавшись этим, мы тихо перебрались и залегли рядом так, чтобы выходящим нас видно не было, и стали ждать. Самурай предположил, что камеры придут чинить очень скоро. И действительно, через двадцать минут навес опять поднялся, люк открылся, и из него вышел невысокий человек в тёмной форме. Остановившись, он поправил сумку на плече и начал было двигаться в сторону первой камеры. Но сделать этого ему не дал Хидэнари, который метнулся молнией в сторону техника и попросту вырубил его.
Пока мы лежали и ждали, я попросил его объяснить, по какому принципу он выбирает кому жить, а кому нет. Поначалу он выдал, что чистить будем полностью, то есть он планировал убивать всех без разбора. Меня такой подход в корне не устраивал, о чём я тут же и сообщил ему. Он как-то странно посмотрел на меня, и спросил, какой вариант предлагаю я, чем поначалу озадачил уже меня. Я немного подумал и вспомнил принципы, которые нам в военном университете преподавали. Я ему так и предложил – бить всех комбатантов – людей, стреляющих в нас или представляющих реальную угрозу. Получается Тёмные Одарённые тоже входили в эту категорию, так как даже без оружия оставались опасными для нас. Поэтому, вышедшего из люка техника, самурай обезвредил, но не убил.
Подхватив тело техника, мы нырнули в люк. Ну как люк, это было скорее похоже на большую дверь вниз, под которой оказались довольно широкие ступени, как межэтажные лестницы в обычных жилых домах. И вот по такой лестнице мы спустились вниз. Техника мы подхватили подмышки так, что его ботинки тихо стучали по ступенькам, пока мы спускались. Внизу, на площадке, Хидэ достал из кармана верёвку и, связав технику руки, положил его в угол, чтоб не мешал. Я же аккуратно выглянул в коридор, к которому примыкало помещение, где мы оказались. Люк закрылся и стало существенно темнее, но всё равно было видно, благодаря тусклому освещению. Похоже, база запитывалась не на все сто процентов и освещение решили использовать только дежурное. «Бережливые немцы», – подумал я. Вообще, складывалось полное ощущение какой-то расслабленности и уверенности в полной безопасности, потому как в коридоре я увидел спокойно стоящих и о чём-то тихо разговаривающих двух человек в такой же тёмной форме, что и техник. В конце разговора они засмеялись и разошлись, один вернулся в комнату, рядом с которой они стояли, а второй пошёл дальше по коридору, и тоже свернул в какой-то кабинет. В коридоре стало тихо и пусто. Только потрескивала одна из ламп дневного света, которая слабо освещала пространство вокруг.
Я подал сигнал самураю о том, что путь свободен, и мы быстро переместились к двери ближайшего кабинета. Хидэ, прислушавшись к происходящему за дверью, решил, что можно, и мы вломились, стараясь не шуметь. Прямо перед дверью в паре метров стоял стол с ноутбуком, за которым сидел пожилой немец в халате поверх тёмной формы. Он с удивлением уставился на нас своими огромными глазами, казавшимися такими из-за очков с большими линзами, через которые он смотрел. Самурай приложил палец к губам, мол «тихо», обошёл стол справа и, подойдя ближе к хозяину кабинета, сдавил ему рукой шею. Немец поник, и Хидэ аккуратно уложил его лицом на стол, аккуратно повернув голову. Посмотрел на то, как лежит немец, и очевидно не удовлетворившись, аккуратно снял с него очки, сложил дужки и положил их в карман халата.
Помещение, в котором мы оказались, было чем-то вроде архива или склада, вдаль уходили стеллажи с документами и какими-то коробами. Я взял в руки ноутбук, а самурай пошёл осматривать стеллажи. Через некоторое время, в глубине между стеллажами, послышалась какая-то возня, которая быстро закончилась.
