- Да есть на то причины и, как ты понимаешь, говорить о них у меня нет никакого желания.
- Судя по всему, твоё сердце кто-то уже разбил, - предположил Егор.
- О да… вдребезги и на мелкие кусочки, - натянуто рассмеялась я. – А может, его просто никогда там не было… имею в виду, сердца. Возможно, дело в том, что мои родители друг друга откровенно ненавидели… или в том, что я слишком рано погналась за тем, что другие громко называли любовью, а поймала лишь её тень. Здесь много вариантов, и гадать о причинах нет никакого смысла. Ведь по факту, я всего лишь холодная расчётливая сволочь, которой почти всегда плевать на всех, кроме самой себя.
Егор молчал, сосредоточенно вглядываясь в очертания звёзд на тёмном небе, а я медленно попивала шампанское.
- Я тебе не верю, - неожиданно сказал он, всё так же продолжая смотреть на море. – Можешь строить из себя кого угодно, изображать стерву и эгоистку, но та, кто видит красоту закатов… и не просто видит, а ощущает её сердцем, не может утверждать, что его у неё нет. Ты просто трусиха, Рина. И если, как ты утверждаешь, моё сердце сковано льдом, то твоё покрыто настоящим титановым панцирем. Но даже такую защиту возможно уничтожить, если, конечно, его хозяйка когда-нибудь решиться на то, чтобы открыть к нему доступ.
Благо в этот самый момент, нас осветили фары подъехавшего такси, и мне не пришлось ничего отвечать на эту, окровенено провокационную фразу. Да и сам Егор вряд ли бы желал выслушивать мои оправдания и отмазки, ведь, по сути… он оказался прав. Попав своей фразой в самую точку… в яблочко. Ведь я трусиха. Да, да… Ещё какая! Которая однажды ощутив боль, больше не решилась подпускать к своей раненой душе никого из тех, кто мог снова заставить её страдать.
Иногда я сравнивала собственную душу со своей огромной квартирой, в которую точно так же были вхожи только избранные. А что уж стоит говорить о моей постели?
Это может показаться странным, но со всеми моими многочисленными играми, ни одна из них до горизонтальных отношений не дошла. Наверно, всё дело в том, что мне было совершенно не интересно заниматься сексом с тем, кто не жил в моём сердце, а может, дело в том, что после того, как так называемая «жертва» была поймана в сети, я теряла к ней всякий интерес? Честно говоря, в виду собственного эгоизма, никогда раньше не задумывалась о природе своих поступков, а вот сейчас, после слов Егора, вдруг как будто посмотрела на всё это со стороны.
Парни… жертвы моих игр… Они были разными. И умными, и глупыми, и яркими романтиками, и грубыми негодяями. Холодными, как блуждающие айсберги или, наоборот, обжигающими, подобно огню. Но объединяло их только одно – все они были для меня «не теми».
Кем была для них я? Тоже вопрос интересный. Ведь по всем общепринятым правилам, в подобные игры должны были играть они. А нам, девушкам, всегда отводилась роль покорных жертв… или трофеев. Наверно именно поэтому, большинство из тех, с кем мне приходилось сталкиваться, даже не подозревали, что роли поменялись. И их - благородных самцов - так ловко обводят вокруг пальца.
Ради чего всё это было? Во-первых, любому человеку нравиться видеть в глазах лиц противоположного пола искренний интерес и симпатию. А вызвать их не так уж и просто. Привлечь, заинтересовать и раскрыть. Отчего-то помимо разнообразия в проведении времени, мне ещё всегда хотелось заглянуть под маски. Увидеть в людях то, что они так тщательно и скрупулезно скрывают от всех. Увидеть их душу.
Иногда мне это удавалось, иногда нет. Бывало и такое, что во мне видели всего лишь потенциальное средство удовлетворения своих потребностей в физической любви, но подобный расклад меня совершенно не устраивал.
В общем, и я, и мои любимые подруги довольно быстро пристрастились к этой захватывающей игре с человеческими чувствами. И у неё было всего несколько очень важных правил: не врать потенциальным жертвам и никогда ничего не обещать. Всё.
Возможно, у некоторых после встречи со мной и оставались в душе какие-то раны, но… мне было на это плевать. Ведь, по сути, я всегда была честна с ними, а то, что в их мыслях довольно быстро строились планы на мой счёт, являлось только их личными проблемами.
И, естественно, самым неприятным моментом во всём этом была опасность нарваться на настоящие чувства.
Любовь…
Вот уж действительно – страшная вещь. Почему-то лично мне она всегда напоминала злобный вирус, поражающий одновременно и тело и душу. Она сковывала, переворачивала внутренний мир, рушила всю старую жизнь и наскоро выстраивала новую на её ещё не остывших руинах. Раны от этой напасти никогда до конца не затягивались… и всегда ныли, подобно старым боевым шрамам. Честно говоря, сама я влюбиться не особо боялась, потому что давно уже запретила себе даже думать о чём-то подобном. И для удовлетворения собственных эмоциональных потребностей мне вполне хватало игр. Да и это было куда интереснее любых отношений. Почему? Да всё просто.
Вот если попросить любого, прошедшего через отношения, вспомнить самый захватывающий их период, девяносто процентов, несомненно, ответят, что круче всего было в самом начале! Ведь именно тогда пара проходит самые интересные моменты зарождения душевной связи. Именно в это время, кровь бурлит, мысли путаются, и всё вокруг буквально наполняется странным, но безумно захватывающим азартом. И ты ловишь каждый взгляд своей потенциальной второй половины, желаешь увидеть в дорогих глазах симпатию и интерес… наслаждаешься каждым моментом коротких касаний или случайных мимолётных встреч.
Но… как же потом больно разочаровываться и вновь понимать, что выбор был сделан неправильно. Наверно, именно поэтому я и стала относиться ко всему этому, не больше чем к игре, в которой по определению не может быть красивого финала с любовью, свадьбой и детишками. Ведь мои игры всегда заканчивались после первого свидания, потому что уже второе могло стать слишком опасным для сохранения собственной сердечной свободы.
Поначалу, подруги откровенно пугались такого моего поведения и не понимали, чего я пытаюсь добиться, сначала притягивая «потенциальных жертв» к себе, а как только искорка интереса и симпатии разгоралась в их глазах – попросту отталкиваю. Но довольно скоро девочки тоже приняли правила и подключились к игре. Так продолжалось довольно долго. Наверно, года четыре. И за это время я поняла, что у таких развлечений оказалось, по крайней мере, два больших минуса.
Во-первых, моё сердце окончательно огрубело и теперь напрочь отказывалось кому-то доверять, а во-вторых, где-то на уровне подсознания маячила мысль о скором возмездии за такое поведение. И стоит мне только чуть ослабить защиту собственной души, как я тут же окажусь по уши влюбленной в того, кто быстренько растопчет мои чувства.
Я была почти уверена, что всё случиться именно так, поэтому и предпочитала спокойное одиночество, разбитому сердцу. Да только после случая с преследованием Тима и с появлением таинственного маньяка, мне что-то совсем расхотелось играть.
Что же касается Егора - он явно был мастером подобных игр. Но… видимо, оказался одним из тех, кто всё-таки попался в когти коварной любви и получил от неё по полной программе. А уж на жертв этой жестокой леди было просто страшно смотреть. У меня иногда складывалось впечатление, что уходя, она просто забирает с собой их души и держит у себя, пока хозяин этой самой души, от которого остаётся одна безжизненная оболочка, ни искупит перед ней свою вину.
Мне вряд ли когда-то удастся узнать, что именно она сотворила в жизни Егора, но… судя по всему, он больше никогда не решится на то, чтобы открыть кому-то своё сердце. Да и моя старая рана только недавно зажила. Так что, не стоит ворошить прошлое. Пусть лучше оно остаётся где-то на задворках памяти и никогда оттуда не вылезает.
Мы не боимся ошибок – мы боимся, что когда-то за них придётся отвечать!
Звёздные ночи… как же они прекрасны и удивительны.
Помню, в детстве, когда весь мир ещё казался мне волшебным и неизведанным, я очень любила смотреть на небо, постоянно ожидая, когда же упадёт хоть одна звезда. Как многие дети… да и некоторые взрослые, слепо верила, что если в такой момент успеть загадать желание, то оно обязательно исполнится.
Естественно я их загадывала. Некоторые даже сбывались, но… большинство так и остались неисполненными. Помню, самым заветным моим желанием было то, чтобы папа к нам вернулся. Почему-то тогда, в детстве, он казался мне рыцарем или просто героем, который был вынужден оставить нас с мамой, а сам отправился в поход против врагов. Или за несметными сокровищами. Это сейчас я понимаю, что он просто уехал, чтобы не похоронить своё будущее на старом диване под поломанным телевизором, как многие его знакомые. Ведь Толик всегда хотел большего, чем предлагала ему жизнь, поэтому и бросил нас с мамой тогда.
И, если честно, я не виню его. Теперь не виню. Ведь, окажись я на его месте, непременно поступила бы так же, но тогда… мне очень не хватало папы. А мама, считавшая себя жестоко преданной и брошенной, решила воспитать меня независимой личностью, и с самого детства внушала, что я должна полагаться в этой жизни только на себя.
Она никому не доверяла, никого не подпускала близко… даже подруг, но мне не хотелось такой жизни. Я всеми силами пыталась вырваться из этого плена закрытой души, и у меня даже получалось. Пока в один прекрасный день сама жизнь ни напомнила, что наивность и доверчивость в нашем мире наказуемы, а люди не всегда поступают только хорошо.
Отмахнувшись от старых воспоминаний, снова подняла голову к звёздам, и с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух. Наверно, я бы просидела здесь ещё ни один час, если бы моё скромное жилище вдруг ни решила посетить Глара…
Позвонив час назад, не церемонясь и не спрашивая, чем я занимаюсь, она просто поставила меня перед фактом, что скоро приедет и мои возражения ей были до лампочки. Этой девушке оказалось откровенно пофиг, что я всего час назад вернулась из трёхдневной командировки в Сочи, до жути вымотана и единственное, о чём мечтаю, это спокойствие и сон. Но… Гларе было плевать на мои желания, как и на всё остальное. Эта смазливая блондинка категорически не принимала любые проявления слабости, и усталость в том числе. Сама же она могла не спать сутками, если того требовали обстоятельства, и других оценивала исключительно по своей планке. Мне иногда казалось, что за её милым личиком и тонкой фигуркой на самом деле скрывается волевой русский богатырь с годовым запасом жизненных сил.
Когда звонок на входной двери настойчиво и нервно зазвонил, я ни на секунду не сомневалась, кого ко мне принесло.
- Рина, - выговорила подруга, окидывая меня придирчивым взглядом. – Да-а… - протянула она.
- Что «да»? – уточнила я, уже догадываясь, что именно так не понравилось девушке.
- Такое чувство, что ты неделю тростник рубила на солнечных плантациях, а не прохлаждалась в отелях нашего прекрасного Сочи.
- Это всё дорога, - ответила, закрывая за ней дверь и медленно бредя за мельтешащей впереди подругой. – Ты же знаешь, как она выматывает. Особенно все эти пробки и серпантины… Жуть!
- О да! – согласилась она, доставая из тёмного пакета маленькую бутылку коллекционного бренди, которым её периодически снабжали особенно благодарные клиенты.
Наверно, именно она и подсадила меня на этот напиток, и с тех пор, мы с Гларой употребляли предпочтительно только такой алкоголь.
- Слушай, давно хотела спросить о твоём загадочном преследователе, - вспомнила вдруг подруга. – Он больше ничего не писал?
- Ну… про замазку на машине и спущенные колёса ты знаешь, а после меня просто не было в городе, - ответила, внимательно наблюдая за тем, как Гларка мечется по просторам кухни, извлекая из шкафчика бокалы, а из холодильника еду – единственный след пребывания в моей квартире Гели. Наверно она забегала, пока я составляла компанию нашим отцам в их мегаважных переговорах.
- Может, отстанет? – усмехнулась блондинка, наконец, усаживаясь на диван напротив меня.
- Надеюсь… а то весь этот расклад уже начинает меня пугать.
- Давай только без паники, а то так и сума сойти не долго.
Она плеснула в широкие бокалы немного янтарного напитка, и уж было собиралась провозгласить очередной прекрасный тост, но в самый неподходящий момент её отвлёк звонок моего телефона.
Взглянув на экран, на котором высвечивался совершенно не знакомый номер, я пожала плечами и нажала на ответ.
- Арина… - проговорила трубка, сиплым мужским голосом. – Тебя так долго не было. Я успел соскучиться и теперь, как никогда, жажду встречи.
Видимо, узнав в звонящем своего личного маньяка, я сильно побледнела, потому что уже в следующий момент, с лица Глары сползла насмешливая улыбочка, а взгляд стал не на шутку озадаченным.
- Что тебе нужно? – спросила я, набравшись сил, и с диким трудом уняв дрожь в голосе.
- Твоя жизнь, - всё так же спокойно ответил тип в трубке. – И знаешь… я намерен забрать её именно сегодня. Жди, скоро буду.
На этой фразе звонок оборвался, а я беспомощно опустила руку с зажатым в ней смартфоном и обессилено рухнула на диван.
- Жуть, Рина… - выпалила Глафира, мгновенно поднимаясь на ноги. Она тут же рванула к входной двери, закрыла её на все имеющиеся замки и, только убедившись, что мы в относительной безопасности, вернулась на кухню.
Я же сидела на диване и со странным недоверием смотрела на свой белый аппарат для связи с миром, лихорадочно прикидывая, кого можно попросить о помощи.
Полиция отпадала сразу, потому что мне совсем не улыбалось полночи составлять бессмысленные протоколы, давать никому не нужные показания и глупо надеяться, что мне помогут. Нет… в моей ситуации ребята в форме могли только помешать или, того хуже, подвигнуть этого ненормального к действиям.
Звонок папе или Артурчику скорее всего будет иметь такие же последствия, а в довершение всего, ко мне ещё и охрану приставят, которая будет следовать за мной по пятам. Нет, такую компанию я не готова терпеть даже ради собственной безопасности.
Нужен был кто-то другой. Но кто же?
Может Егор? Хотя, он скорее сам посчитает меня ненормальной, чем поверит в такой абсурд. И, вероятно, немедленно расскажет обо всём Толику. Значит, его мы тоже просить не станем… Но тогда кого?
- Лер! – воскликнула я, обрадовавшись неожиданному озарению.
- Думаешь, это он тебя терроризирует? – спросила Глара, замерев напротив. А потом внимательней посмотрела в мои глаза и поняла, что я имела в виду совсем другое. Всё ж мы с этой наблюдательной особой были знакомы слишком много лет, и она уже давно научилась понимать меня по одному лишь взгляду. – Если решила, то звони, проси приехать! Не знаю, как тебе, но мне реально страшно!
Она упала на диван рядом со мной и, схватив свой бокал, одним махом осушила его до дна. Я тоже решила последовать её примеру, и когда тепло от крепкого алкоголя стало медленно растекаться по организму, решительно схватила трубку и набрала Валеру.
Те долгие секунды, пока из динамика раздавались лишь протяжные гудки, я почти не дышала, ведь… если Лер не возьмёт сейчас трубку… я останусь без помощи, потому что никого другого, способного откликнуться на такую мою просьбу больше не было.
- Судя по всему, твоё сердце кто-то уже разбил, - предположил Егор.
- О да… вдребезги и на мелкие кусочки, - натянуто рассмеялась я. – А может, его просто никогда там не было… имею в виду, сердца. Возможно, дело в том, что мои родители друг друга откровенно ненавидели… или в том, что я слишком рано погналась за тем, что другие громко называли любовью, а поймала лишь её тень. Здесь много вариантов, и гадать о причинах нет никакого смысла. Ведь по факту, я всего лишь холодная расчётливая сволочь, которой почти всегда плевать на всех, кроме самой себя.
Егор молчал, сосредоточенно вглядываясь в очертания звёзд на тёмном небе, а я медленно попивала шампанское.
- Я тебе не верю, - неожиданно сказал он, всё так же продолжая смотреть на море. – Можешь строить из себя кого угодно, изображать стерву и эгоистку, но та, кто видит красоту закатов… и не просто видит, а ощущает её сердцем, не может утверждать, что его у неё нет. Ты просто трусиха, Рина. И если, как ты утверждаешь, моё сердце сковано льдом, то твоё покрыто настоящим титановым панцирем. Но даже такую защиту возможно уничтожить, если, конечно, его хозяйка когда-нибудь решиться на то, чтобы открыть к нему доступ.
Благо в этот самый момент, нас осветили фары подъехавшего такси, и мне не пришлось ничего отвечать на эту, окровенено провокационную фразу. Да и сам Егор вряд ли бы желал выслушивать мои оправдания и отмазки, ведь, по сути… он оказался прав. Попав своей фразой в самую точку… в яблочко. Ведь я трусиха. Да, да… Ещё какая! Которая однажды ощутив боль, больше не решилась подпускать к своей раненой душе никого из тех, кто мог снова заставить её страдать.
Иногда я сравнивала собственную душу со своей огромной квартирой, в которую точно так же были вхожи только избранные. А что уж стоит говорить о моей постели?
Это может показаться странным, но со всеми моими многочисленными играми, ни одна из них до горизонтальных отношений не дошла. Наверно, всё дело в том, что мне было совершенно не интересно заниматься сексом с тем, кто не жил в моём сердце, а может, дело в том, что после того, как так называемая «жертва» была поймана в сети, я теряла к ней всякий интерес? Честно говоря, в виду собственного эгоизма, никогда раньше не задумывалась о природе своих поступков, а вот сейчас, после слов Егора, вдруг как будто посмотрела на всё это со стороны.
Парни… жертвы моих игр… Они были разными. И умными, и глупыми, и яркими романтиками, и грубыми негодяями. Холодными, как блуждающие айсберги или, наоборот, обжигающими, подобно огню. Но объединяло их только одно – все они были для меня «не теми».
Кем была для них я? Тоже вопрос интересный. Ведь по всем общепринятым правилам, в подобные игры должны были играть они. А нам, девушкам, всегда отводилась роль покорных жертв… или трофеев. Наверно именно поэтому, большинство из тех, с кем мне приходилось сталкиваться, даже не подозревали, что роли поменялись. И их - благородных самцов - так ловко обводят вокруг пальца.
Ради чего всё это было? Во-первых, любому человеку нравиться видеть в глазах лиц противоположного пола искренний интерес и симпатию. А вызвать их не так уж и просто. Привлечь, заинтересовать и раскрыть. Отчего-то помимо разнообразия в проведении времени, мне ещё всегда хотелось заглянуть под маски. Увидеть в людях то, что они так тщательно и скрупулезно скрывают от всех. Увидеть их душу.
Иногда мне это удавалось, иногда нет. Бывало и такое, что во мне видели всего лишь потенциальное средство удовлетворения своих потребностей в физической любви, но подобный расклад меня совершенно не устраивал.
В общем, и я, и мои любимые подруги довольно быстро пристрастились к этой захватывающей игре с человеческими чувствами. И у неё было всего несколько очень важных правил: не врать потенциальным жертвам и никогда ничего не обещать. Всё.
Возможно, у некоторых после встречи со мной и оставались в душе какие-то раны, но… мне было на это плевать. Ведь, по сути, я всегда была честна с ними, а то, что в их мыслях довольно быстро строились планы на мой счёт, являлось только их личными проблемами.
И, естественно, самым неприятным моментом во всём этом была опасность нарваться на настоящие чувства.
Любовь…
Вот уж действительно – страшная вещь. Почему-то лично мне она всегда напоминала злобный вирус, поражающий одновременно и тело и душу. Она сковывала, переворачивала внутренний мир, рушила всю старую жизнь и наскоро выстраивала новую на её ещё не остывших руинах. Раны от этой напасти никогда до конца не затягивались… и всегда ныли, подобно старым боевым шрамам. Честно говоря, сама я влюбиться не особо боялась, потому что давно уже запретила себе даже думать о чём-то подобном. И для удовлетворения собственных эмоциональных потребностей мне вполне хватало игр. Да и это было куда интереснее любых отношений. Почему? Да всё просто.
Вот если попросить любого, прошедшего через отношения, вспомнить самый захватывающий их период, девяносто процентов, несомненно, ответят, что круче всего было в самом начале! Ведь именно тогда пара проходит самые интересные моменты зарождения душевной связи. Именно в это время, кровь бурлит, мысли путаются, и всё вокруг буквально наполняется странным, но безумно захватывающим азартом. И ты ловишь каждый взгляд своей потенциальной второй половины, желаешь увидеть в дорогих глазах симпатию и интерес… наслаждаешься каждым моментом коротких касаний или случайных мимолётных встреч.
Но… как же потом больно разочаровываться и вновь понимать, что выбор был сделан неправильно. Наверно, именно поэтому я и стала относиться ко всему этому, не больше чем к игре, в которой по определению не может быть красивого финала с любовью, свадьбой и детишками. Ведь мои игры всегда заканчивались после первого свидания, потому что уже второе могло стать слишком опасным для сохранения собственной сердечной свободы.
Поначалу, подруги откровенно пугались такого моего поведения и не понимали, чего я пытаюсь добиться, сначала притягивая «потенциальных жертв» к себе, а как только искорка интереса и симпатии разгоралась в их глазах – попросту отталкиваю. Но довольно скоро девочки тоже приняли правила и подключились к игре. Так продолжалось довольно долго. Наверно, года четыре. И за это время я поняла, что у таких развлечений оказалось, по крайней мере, два больших минуса.
Во-первых, моё сердце окончательно огрубело и теперь напрочь отказывалось кому-то доверять, а во-вторых, где-то на уровне подсознания маячила мысль о скором возмездии за такое поведение. И стоит мне только чуть ослабить защиту собственной души, как я тут же окажусь по уши влюбленной в того, кто быстренько растопчет мои чувства.
Я была почти уверена, что всё случиться именно так, поэтому и предпочитала спокойное одиночество, разбитому сердцу. Да только после случая с преследованием Тима и с появлением таинственного маньяка, мне что-то совсем расхотелось играть.
Что же касается Егора - он явно был мастером подобных игр. Но… видимо, оказался одним из тех, кто всё-таки попался в когти коварной любви и получил от неё по полной программе. А уж на жертв этой жестокой леди было просто страшно смотреть. У меня иногда складывалось впечатление, что уходя, она просто забирает с собой их души и держит у себя, пока хозяин этой самой души, от которого остаётся одна безжизненная оболочка, ни искупит перед ней свою вину.
Мне вряд ли когда-то удастся узнать, что именно она сотворила в жизни Егора, но… судя по всему, он больше никогда не решится на то, чтобы открыть кому-то своё сердце. Да и моя старая рана только недавно зажила. Так что, не стоит ворошить прошлое. Пусть лучше оно остаётся где-то на задворках памяти и никогда оттуда не вылезает.
Глава 12. Страх.
Мы не боимся ошибок – мы боимся, что когда-то за них придётся отвечать!
Звёздные ночи… как же они прекрасны и удивительны.
Помню, в детстве, когда весь мир ещё казался мне волшебным и неизведанным, я очень любила смотреть на небо, постоянно ожидая, когда же упадёт хоть одна звезда. Как многие дети… да и некоторые взрослые, слепо верила, что если в такой момент успеть загадать желание, то оно обязательно исполнится.
Естественно я их загадывала. Некоторые даже сбывались, но… большинство так и остались неисполненными. Помню, самым заветным моим желанием было то, чтобы папа к нам вернулся. Почему-то тогда, в детстве, он казался мне рыцарем или просто героем, который был вынужден оставить нас с мамой, а сам отправился в поход против врагов. Или за несметными сокровищами. Это сейчас я понимаю, что он просто уехал, чтобы не похоронить своё будущее на старом диване под поломанным телевизором, как многие его знакомые. Ведь Толик всегда хотел большего, чем предлагала ему жизнь, поэтому и бросил нас с мамой тогда.
И, если честно, я не виню его. Теперь не виню. Ведь, окажись я на его месте, непременно поступила бы так же, но тогда… мне очень не хватало папы. А мама, считавшая себя жестоко преданной и брошенной, решила воспитать меня независимой личностью, и с самого детства внушала, что я должна полагаться в этой жизни только на себя.
Она никому не доверяла, никого не подпускала близко… даже подруг, но мне не хотелось такой жизни. Я всеми силами пыталась вырваться из этого плена закрытой души, и у меня даже получалось. Пока в один прекрасный день сама жизнь ни напомнила, что наивность и доверчивость в нашем мире наказуемы, а люди не всегда поступают только хорошо.
Отмахнувшись от старых воспоминаний, снова подняла голову к звёздам, и с наслаждением вдохнула свежий вечерний воздух. Наверно, я бы просидела здесь ещё ни один час, если бы моё скромное жилище вдруг ни решила посетить Глара…
Позвонив час назад, не церемонясь и не спрашивая, чем я занимаюсь, она просто поставила меня перед фактом, что скоро приедет и мои возражения ей были до лампочки. Этой девушке оказалось откровенно пофиг, что я всего час назад вернулась из трёхдневной командировки в Сочи, до жути вымотана и единственное, о чём мечтаю, это спокойствие и сон. Но… Гларе было плевать на мои желания, как и на всё остальное. Эта смазливая блондинка категорически не принимала любые проявления слабости, и усталость в том числе. Сама же она могла не спать сутками, если того требовали обстоятельства, и других оценивала исключительно по своей планке. Мне иногда казалось, что за её милым личиком и тонкой фигуркой на самом деле скрывается волевой русский богатырь с годовым запасом жизненных сил.
Когда звонок на входной двери настойчиво и нервно зазвонил, я ни на секунду не сомневалась, кого ко мне принесло.
- Рина, - выговорила подруга, окидывая меня придирчивым взглядом. – Да-а… - протянула она.
- Что «да»? – уточнила я, уже догадываясь, что именно так не понравилось девушке.
- Такое чувство, что ты неделю тростник рубила на солнечных плантациях, а не прохлаждалась в отелях нашего прекрасного Сочи.
- Это всё дорога, - ответила, закрывая за ней дверь и медленно бредя за мельтешащей впереди подругой. – Ты же знаешь, как она выматывает. Особенно все эти пробки и серпантины… Жуть!
- О да! – согласилась она, доставая из тёмного пакета маленькую бутылку коллекционного бренди, которым её периодически снабжали особенно благодарные клиенты.
Наверно, именно она и подсадила меня на этот напиток, и с тех пор, мы с Гларой употребляли предпочтительно только такой алкоголь.
- Слушай, давно хотела спросить о твоём загадочном преследователе, - вспомнила вдруг подруга. – Он больше ничего не писал?
- Ну… про замазку на машине и спущенные колёса ты знаешь, а после меня просто не было в городе, - ответила, внимательно наблюдая за тем, как Гларка мечется по просторам кухни, извлекая из шкафчика бокалы, а из холодильника еду – единственный след пребывания в моей квартире Гели. Наверно она забегала, пока я составляла компанию нашим отцам в их мегаважных переговорах.
- Может, отстанет? – усмехнулась блондинка, наконец, усаживаясь на диван напротив меня.
- Надеюсь… а то весь этот расклад уже начинает меня пугать.
- Давай только без паники, а то так и сума сойти не долго.
Она плеснула в широкие бокалы немного янтарного напитка, и уж было собиралась провозгласить очередной прекрасный тост, но в самый неподходящий момент её отвлёк звонок моего телефона.
Взглянув на экран, на котором высвечивался совершенно не знакомый номер, я пожала плечами и нажала на ответ.
- Арина… - проговорила трубка, сиплым мужским голосом. – Тебя так долго не было. Я успел соскучиться и теперь, как никогда, жажду встречи.
Видимо, узнав в звонящем своего личного маньяка, я сильно побледнела, потому что уже в следующий момент, с лица Глары сползла насмешливая улыбочка, а взгляд стал не на шутку озадаченным.
- Что тебе нужно? – спросила я, набравшись сил, и с диким трудом уняв дрожь в голосе.
- Твоя жизнь, - всё так же спокойно ответил тип в трубке. – И знаешь… я намерен забрать её именно сегодня. Жди, скоро буду.
На этой фразе звонок оборвался, а я беспомощно опустила руку с зажатым в ней смартфоном и обессилено рухнула на диван.
- Жуть, Рина… - выпалила Глафира, мгновенно поднимаясь на ноги. Она тут же рванула к входной двери, закрыла её на все имеющиеся замки и, только убедившись, что мы в относительной безопасности, вернулась на кухню.
Я же сидела на диване и со странным недоверием смотрела на свой белый аппарат для связи с миром, лихорадочно прикидывая, кого можно попросить о помощи.
Полиция отпадала сразу, потому что мне совсем не улыбалось полночи составлять бессмысленные протоколы, давать никому не нужные показания и глупо надеяться, что мне помогут. Нет… в моей ситуации ребята в форме могли только помешать или, того хуже, подвигнуть этого ненормального к действиям.
Звонок папе или Артурчику скорее всего будет иметь такие же последствия, а в довершение всего, ко мне ещё и охрану приставят, которая будет следовать за мной по пятам. Нет, такую компанию я не готова терпеть даже ради собственной безопасности.
Нужен был кто-то другой. Но кто же?
Может Егор? Хотя, он скорее сам посчитает меня ненормальной, чем поверит в такой абсурд. И, вероятно, немедленно расскажет обо всём Толику. Значит, его мы тоже просить не станем… Но тогда кого?
- Лер! – воскликнула я, обрадовавшись неожиданному озарению.
- Думаешь, это он тебя терроризирует? – спросила Глара, замерев напротив. А потом внимательней посмотрела в мои глаза и поняла, что я имела в виду совсем другое. Всё ж мы с этой наблюдательной особой были знакомы слишком много лет, и она уже давно научилась понимать меня по одному лишь взгляду. – Если решила, то звони, проси приехать! Не знаю, как тебе, но мне реально страшно!
Она упала на диван рядом со мной и, схватив свой бокал, одним махом осушила его до дна. Я тоже решила последовать её примеру, и когда тепло от крепкого алкоголя стало медленно растекаться по организму, решительно схватила трубку и набрала Валеру.
Те долгие секунды, пока из динамика раздавались лишь протяжные гудки, я почти не дышала, ведь… если Лер не возьмёт сейчас трубку… я останусь без помощи, потому что никого другого, способного откликнуться на такую мою просьбу больше не было.
