- И тебе удачи, Юрий! - Но тот уже исчез.
«Как там наверху? – прислушался Оуэн. – О, корабль уже близко. Добро пожаловать в гости к Сопун-горе!»
18.Юрий в Дели
- Я ощутил, когда мы прикоснулись, движение энергии, - кивнул юноша. – Наверное, я передал тебе часть своих способностей. Не волнуйся, я научу тебя, как с этим жить.
И он сейчас выглядел совсем по-другому: не юноша, а учитель, гуру. Она улыбнулась ему:
- Хорошо, муршид. Готов произвести впечатление на папу?
- Ну, надеюсь, получится, - улыбаясь, согласился Юрий. – Хотя, думаю, ради вас он вытерпел бы здесь даже старика-пропойцу или беспокойного младенца. Так что не волнуйся. Что ж, поехали? – И толкнул её коляску к дверям.
У которых её уже ждала сиделка Падма с сари в руках, для Индиры. Здесь все обязательно переодевались к совместной трапезе. Пища – это дар богов, и к ней надо приступать с почтением. - Мама, у меня к тебе просьба, - сказала в этот день Индира Ананде. – Правда, она немного необычная.
- Доченька, я выполню любую твою просьбу, - воскликнула Ананда . – Говори, что ты хочешь?
А сама грустно подумала: «Ну что необычного ты можешь попросить ты, моя ласточка? Новое сари для дома? Сандалии на ноги, отказывающиеся ходить? Но ты даже и этого не желаешь. Бедная моя доченька! Тогда – что же?»
- Можно, в нашем доме какое-то время поживёт юноша, мой знакомый, - вдруг заявила нечто несусветное Индира.
- К-как – юноша? Откуда он взялся? – удивилась Ананда . – Это твой однокурсник Пенджаб? Его из-за Зиты выгнали из дома?
- О, нет, это не Пенджаб. У них всё хорошо и, похоже, свадьба сладится. Это один мой давний знакомый, он путешествует по миру. И ему надо какое-то время пожить в Дели.
– Сначала спросим у папы Мадхупа, хорошо? Он глава семьи, - проговорила Ананда сомнением. - Понравится ли ему, что в нашем доме будет жить чужой человек? И где он сейчас?
- Сейчас он в Дели, недалеко отсюда. Скоро придёт сюда. Он не причинит беспокойства, мама, это послушник одного монастыря. Я прошу, позвони, пожалуйста, отцу, договорись с ним, мама. Договорились. Это для меня.
- Хорошо,– покачала головой Ананда. – Не знала, что у тебя есть друг-монах.
А про себя посетовала: «Кто знает, что это за человек? умеет ли себя цивилизованно вести в обществе?»
- Мы с ним давно общаемся… по интернету, - вздохнула Индира, не любившая ложь.
Но как ей ещё объяснить появление в доме Юрия? Она и сама после мысленного контакта с ним была в недоумении.
«Как такое возможно? Без телефона, находясь в тысячах километров, взять и оказаться здесь? Как ему это удаётся? - взволнованно думала девушка. Она, конечно, согласилась приютить его. Юрий сказал, что вынужден был от кого-то сбежать. - Из дацана? О, Брахма! Что же он натворил? Но я верю, что он не способен на зло»
Тут от калитки раздался звонок и вскоре слуга Рохан удивлённо доложил:
- Там молодой человек, госпожа. Европеец. Говорит, что его здесь ждут.
- Да-да, пригласи его в дом, - сказала Ананда. – И принеси нам чаю, Рохан. А с папой я договорюсь, Индира, не беспокойся, - добавила она, обращаясь к дочери. – Нельзя не принять странника, не имеющего приюта. А там – посмотрим. – Рохан, уходя, только вздохнул – его хозяева истинные святые – всех привечают.
И вот вслед за слугой на террасу вошёл стройный синеглазый юноша, как и положено страннику – в пропылённой одежде и с дорожной торбой в руке. Он поклонился Ананде и Индире и, сложив перед собой руки, тихо проговорил:
- Намастэ! – поприветствовал её на хинди Юрий. - Добрый день! Спасибо, что приняли меня, мата джи. Да пребудет с вами благословение бога Шивы.
Ананда, слегка поклонившись в ответ – как и положено солидной и высокородной индусской женщине, с удивлением осмотрела его. Какая гармония в облике этого юноши! Не может человек низкого звания так благородно выглядеть. Тогда почему же его одежда так потрёпана, а сам он весь пропылён и пропах потом, как низкородный? Впрочем, Сиддхартха Гаутама, будущий Будда, тоже путешествовал в нищенском одеянии. Да и настоящие монахи, как известно, специально живут в аскезе.
- Я – Ананда, мама Индиры, - сказала она. - А как зовут тебя, юноша? Откуда ты родом?
- Очень приятно, Ананда джи. Меня зовут Юрий, я – хуварак, послушник тибетского дацана, - ответил тот на чистом хинди. - А родом я из России.
- О, ты так прекрасно говоришь на хинди! – удивилась Ананда . – Будто тут родился.
- Благодарю, - поклонился Юрий. - У меня хорошие учителя. И я знаю многие наречия Индии.
Таланты юноши смягчили отношение Ананды к гостю. И когда Рохан внёс поднос с чаем и сладостями, поставив всё на столик, она сказала уже более доброжелательно:
- Угощайся, дорогой гость. Извини, но твоя одежда немного запылилась в дороге. Не возражаешь, если наш слуга приведёт её в порядок? Если у тебя нет сменой одежды, ты можешь, искупавшись, переодеться в платье моего сына. Хорошо?
- Благодарю вас, матушка Ананда джи, - поклонился Юрий. – С удовольствием скину с себя этот хлам. Я уже давно в дороге и у меня совершенно не было возможности привести себя в порядок.
Он ушёл с Роханом и вскоре вернулся уже в футболке и джинсах, взятых из гардероба Файяза. Они оказались ему впору.
- Обед у нас, как всегда, в два часа, - удовлетворённо сказала Ананда, уходя.
- Извини, пожалуйста, мою маму, - смущённо сказала Индира.
- За что?
- Она так бесцеремонно указала на твой вид. Дело в том, что у нас, индусов, все помешаны на шуддхи – чистоте. Все, кто имеет малейшую возможность, по несколько раз в день купаются и переодеваются и даже после еды моют руки. А у нас в доме просто оплот шуддхи - в прямом смысле культ аккуратности и чистоплотности.
- Боюсь, твоя мама, увидев меня, пережила шок – я неделю не переодевался, - улыбнулся Юрий. – То, по горам, на ишаке, добирался несколько дней до городка Лхасы, то летел в Москву на самолёте. И мне ни разу никто не предложил сменить мой гардероб, - усмехнулся он. - А потом – сразу сюда. Видок ещё тот, да? Но я и не слишком комплексовал. В Тибете я научился не придавать этому большое значение. Там ведь вода - на вес золота и её, в основном, пьют. Поэтому тибетцы уделяют чистоте одежды и тела минимальное внимание. И, знаешь, где-то через неделю даже перестаёшь замечать, что давно не мылся и даже тело не зудит от грязи. Тибетцы больше пекутся о чистоте Души, о Пути к освобождению от кармы. Часто даже простые крестьяне живут как монахи.
- В каждом народе свои обычай, основанные на условиях существования. А у нас вот, наверное, всё наоборот, чем у тибетцев, - вздохнула Индира. - Я рада, что ты отнёся к этому с пониманием.
- Рохан уже подготовил тебе комнату,- входя на террасу, сказала Ананда. – Потом он тебе её покажет. Выпей пока чая с дороги, Юрий. Обед скоро будет готов.
- Благодарю вас, Ананда джи, - поклонился Юрий. – Не стоило беспокоится. Я мог бы поспать и на террасе.
- О! – удивилась Ананда. – Я понимаю, что ты монах…
- Я лишь послушник, хуварак, Ананда джи, - поправил её Юрий. – Ещё только учусь.
- Вот-вот, - кивнула Ананда, - Такие-то ученики и налагают на себя слишком суровые правила и стараются сверх меры. В дацане делай, как хочешь, а в нашем доме ты будешь жить, как положено цивилизованному человеку. Мы там, в шкафу, и дополнительную одежду для тебя подобрали. Пользуйся, не стесняйся.
- Вы очень внимательны, Ананда джи, - улыбнулся Юрий. – Так гостеприимно меня ещё нигде не принимали.
- Я всегда рада принять друзей нашей дочери, - тепло улыбнулась Ананда. – Располагайся, как дома.
– Мамуля, мне бы хотелось поговорить с Юрием, - вынуждена был намекнуть Индира. - Мы с ним давно не виделись.
- О, конечно, доченька! – смутилась Ананда и удалилась. – Не буду вам мешать.
«Не виделись? – удивилась она . – Но где же они могли видеться? Он – монах в Тибете, она – всю студентка в Дели. А, ну, конечно же – они по скайпу общались. Я плохо понимаю в этих новомодных штучках!»
- Прошу, Юрий, садись, - указала на кресло напротив Индира. – Угощайся. Наверное, чай уже остыл.
Юрий сел, взял чашку и, взглянув на встревоженное лицо девушки, сказал:
- Не волнуйся, Индира, я не нарушил устава дацана, не сбежал оттуда и не выгнан за нарушения. Дело гораздо серьёзнее.
- Что же случилось? - встревожено спросила Индира
Юрий задумался:
- Не знаю даже, с чего и начать. Со времени нашей встречи столько всего произошло! – проговорил он. – А начну-ка я с видения…
И он рассказал ей то, что увидел во время медитации: приближение к монастырю вооружённых людей Конторы, несущих угрозу разгрома дацана, гибели его учителей - муршидов. И о своём решении выйти навстречу агентам, чтобы спасти дацан и своих наставников. А также - о поездке в Москву и разговоре с генералом.
- Он предложил мне участвовать в разделении человечество на «зёрна и плевелы». То есть, он таким образом хочет освободить мир от зла, - сказал Юрий с горькой улыбкой. – Виктор Иванович служит в таком ведомстве, которое, наверное, создало у него чувство, будто он всесилен, как бог. А ведь и я когда-то был таким же и мечтал спасти человечество. Только не знал - как. Это теперь, благодаря своим друзьям, я понял, что всё в мире находится в равновесии и развивается по божественным законам. И человек, возомнивший, что он может их поменять, обречён на поражение. А всякое такое вмешательство, несёт лишь беды. И ему, и остальным. Конечно, я отказался помогать делить мир на белое и чёрное. И вот я здесь, - заключил он. – А в России, как и в Тибете, меня теперь ищут.
- Как можно по собственной прихоти менять судьбы человечества? – покачала головой Индира. – У нас в Индии, как известно, существует множество каст. Среди них есть высшие, почитаемые едва ли не наравне с богами, а есть низшие, презираемые, выполняющие самую грязную работу. Есть среди них преступники и убийцы. Но высшие касты, занимающие самые высокие посты, никогда не планировали уничтожить низших только потому, что они ещё находятся на низком Духовном уровне. Согласно учению о реинкарнации и карме, когда-нибудь и эти люди изменятся и, может, выбрав Духовный путь, станут брахманами или вообще перестанут перерождаться. А чтобы это произошло, надо вести достойную жизнь, проявляя милосердие и терпение. Каждый отвечает за свои дела перед Богом, перед которым все равны, потому что по Его воле человек живёт на свете. И, пройдя свой жизненный Путь – достойно или не очень, получает возмездие или награду от Будды. Человек, который берёт эту роль на себя возьмёт себе и его карму. Что уж говорить, если это целое человечество. Такой человек, как Виктор Иванович, обрекает себя на цепь бесконечных и тяжелейших отработок.
- Жаль, что Виктор Иванович не знаком с этим учением, - кивнул Юрий. - В общем, мне пришлось давать оттуда дёру.
- Может быть, ты поспешил? – засомневалась Индира. – А вдруг бы он разобрался?
- Я знал, что он уже принял решение. И счёт шёл на секунды. Там были установлены видеокамеры и по малейшему знаку Виктора Ивановича на моих наручниках сработала бы ампула. А в ней вещество, подавляющее волю.
- А где же сейчас твои наручники? – испуганно спросила Индира.
- Оставил им на память, - улыбнулся Юрий. – Зачем уносить казённое имущество. Вот такая забавная история случилась со мной, - завершил он свой рассказ.
- Не очень забавная, - покачала головой Индира. – Даже страшная. Но ты правильно всё сделал, хотя это было очень опасно. И я боюсь, что Виктор Иванович не оставит свою затею реализовать эту притчу. А ты мог бы… воздействовать на него так, чтобы он, например, забыл о ней? Ты ведь это можешь?
- Могу, - вздохнул Юрий. – Я сейчас думаю на эту тему. У Конторы ведь ещё есть прибор - СП1, с помощью которого она и нашла меня. Возможно, со временем этот прибор, став более мощным – СП2, 3 и так далее, сможет заменить меня. И поделить «зёрна и плевелы». Конечно, при этом будут свои сложности – как его, например, вывезти за пределы России, и какие команды ему дать? У меня есть подозрение, что «плевелы», для простоты задачи, будут просто уничтожены. Что это будет – эпидемия безумия или стремления к суициду – не знаю. Но ничего хорошего Контора не придумает – не их профиль. О резервациях Виктор Иванович говорил мне лишь для отвода глаз. Зачем новым хозяевам мира хлопоты по содержанию «плевел»? Хотя, вывезти прибор – не проблема. Если у него будет необходимая мощность, его можно установить на спутник, - проговорил Юрий.
- Какой ужас! И что же ты решил? – испугано проговорила Индира.
- Сложный вопрос. Мне вся эта ситуация напоминает нападение Мары и его воинства на сидящего поддеревом Сиддхартху Гаутаму, - усмехнулся Юрий. – Их задача – вывести его из состояния самадхи, заставить участвовать в играх майи, поверить в их реальность. Задача Сиддхартхи – не позволить этого.
- Ты считаешь, что пусть всё идёт, как идет? – удивилась Индира.
- Да. И пусть будет, что будет, - кивнул Юрий.
- И что же будет с человечеством?
– Ничего, если это будет угодно Творцу. Майя сама стремится удержать этот мир иллюзий равновесие. Не стану я играть свою партию на её поле, выдвинется другая фигура, противостоящая Виктору Ивановичу и Конторе. Колесо будет крутиться дальше, но без меня. Поэтому, я думаю, не стоит никем манипулировать. Даже заблокировав Виктору Ивановичу память, я нарушу равновесие сил. Слишком велик этот клубок.
- Да. Целая планета, - покачала головой Индира. – Теперь я понимаю, о чём говорил Гуркиран-баба, когда сказал о подарке Шивы – я, хоть и не по своей воле, но тоже вышла с этого поля игры. Я буду молиться за Виктора Ивановича – чтобы боги вразумили его, и чтобы он понял, что не на том пути. И чтобы познал сострадание ко всем, а не только к избранным.
- Да. Будем молиться о всех блуждающих в потёмках и ищущих света, - кивнул Юрий.
- А куда теперь ты? – спросила Индира. – Живи у нас, сколько хочешь. Я думаю, мои родители с радостью примут тебя, просветлённого учением в дацане человека. Но что ты сам думаешь делать?
– Я пока в растерянности, - пожал плечами Юрий. – Мой друг Оуэн посоветовал мне выйти из пифоса. Я вышел. И оказалось, что путей у меня много, но все они тупиковые. В дацан возвращаться нельзя – там меня всё ещё стерегут. Не хочу опять привлекать на них удар. К Оуэну? Даже если я отращу себе жабры, это будет слишком экстремально. Там, где он обитает, среда обитания слишком непривычная - мокро, тихо и опасно, - пошутил он. – Да он и сам сейчас оказался в переплёте, не лучше моего. Сидит в базальтовой пещере и прячется от учёных, желающих поместить его чучело в музей.
- Жабры? – удивилась Индира. – Ты серьёзно? И ты мог бы?
- Ну, да. И мне любопытно - вдруг получилось бы? – по-детски рассмеялся Юрий. - Так что извини, Индира, за столь бесцеремонное вторжение в твою жизнь. Но мне пока бежать некуда. Ну, кроме краснодарского вокзала, точки схождения вселенных, с нищими и убогими – возлюбленными бога Рудры-Шивы и моего друга шайвы Гоши. Но это не менее опасно и экстремально, чем жить на дне океана. К тому же там Михалыч лютует.
- Что ты! Я только рада! – возразила Индира. – Сам Шива велел оказывать помощь путникам и нищим. Мама свято чтит это правило гостеприимства.
- Это как раз про меня, - кивнул Юрий.
«Как там наверху? – прислушался Оуэн. – О, корабль уже близко. Добро пожаловать в гости к Сопун-горе!»
18.Юрий в Дели
- Я ощутил, когда мы прикоснулись, движение энергии, - кивнул юноша. – Наверное, я передал тебе часть своих способностей. Не волнуйся, я научу тебя, как с этим жить.
И он сейчас выглядел совсем по-другому: не юноша, а учитель, гуру. Она улыбнулась ему:
- Хорошо, муршид. Готов произвести впечатление на папу?
- Ну, надеюсь, получится, - улыбаясь, согласился Юрий. – Хотя, думаю, ради вас он вытерпел бы здесь даже старика-пропойцу или беспокойного младенца. Так что не волнуйся. Что ж, поехали? – И толкнул её коляску к дверям.
У которых её уже ждала сиделка Падма с сари в руках, для Индиры. Здесь все обязательно переодевались к совместной трапезе. Пища – это дар богов, и к ней надо приступать с почтением. - Мама, у меня к тебе просьба, - сказала в этот день Индира Ананде. – Правда, она немного необычная.
- Доченька, я выполню любую твою просьбу, - воскликнула Ананда . – Говори, что ты хочешь?
А сама грустно подумала: «Ну что необычного ты можешь попросить ты, моя ласточка? Новое сари для дома? Сандалии на ноги, отказывающиеся ходить? Но ты даже и этого не желаешь. Бедная моя доченька! Тогда – что же?»
- Можно, в нашем доме какое-то время поживёт юноша, мой знакомый, - вдруг заявила нечто несусветное Индира.
- К-как – юноша? Откуда он взялся? – удивилась Ананда . – Это твой однокурсник Пенджаб? Его из-за Зиты выгнали из дома?
- О, нет, это не Пенджаб. У них всё хорошо и, похоже, свадьба сладится. Это один мой давний знакомый, он путешествует по миру. И ему надо какое-то время пожить в Дели.
– Сначала спросим у папы Мадхупа, хорошо? Он глава семьи, - проговорила Ананда сомнением. - Понравится ли ему, что в нашем доме будет жить чужой человек? И где он сейчас?
- Сейчас он в Дели, недалеко отсюда. Скоро придёт сюда. Он не причинит беспокойства, мама, это послушник одного монастыря. Я прошу, позвони, пожалуйста, отцу, договорись с ним, мама. Договорились. Это для меня.
- Хорошо,– покачала головой Ананда. – Не знала, что у тебя есть друг-монах.
А про себя посетовала: «Кто знает, что это за человек? умеет ли себя цивилизованно вести в обществе?»
- Мы с ним давно общаемся… по интернету, - вздохнула Индира, не любившая ложь.
Но как ей ещё объяснить появление в доме Юрия? Она и сама после мысленного контакта с ним была в недоумении.
«Как такое возможно? Без телефона, находясь в тысячах километров, взять и оказаться здесь? Как ему это удаётся? - взволнованно думала девушка. Она, конечно, согласилась приютить его. Юрий сказал, что вынужден был от кого-то сбежать. - Из дацана? О, Брахма! Что же он натворил? Но я верю, что он не способен на зло»
Тут от калитки раздался звонок и вскоре слуга Рохан удивлённо доложил:
- Там молодой человек, госпожа. Европеец. Говорит, что его здесь ждут.
- Да-да, пригласи его в дом, - сказала Ананда. – И принеси нам чаю, Рохан. А с папой я договорюсь, Индира, не беспокойся, - добавила она, обращаясь к дочери. – Нельзя не принять странника, не имеющего приюта. А там – посмотрим. – Рохан, уходя, только вздохнул – его хозяева истинные святые – всех привечают.
И вот вслед за слугой на террасу вошёл стройный синеглазый юноша, как и положено страннику – в пропылённой одежде и с дорожной торбой в руке. Он поклонился Ананде и Индире и, сложив перед собой руки, тихо проговорил:
- Намастэ! – поприветствовал её на хинди Юрий. - Добрый день! Спасибо, что приняли меня, мата джи. Да пребудет с вами благословение бога Шивы.
Ананда, слегка поклонившись в ответ – как и положено солидной и высокородной индусской женщине, с удивлением осмотрела его. Какая гармония в облике этого юноши! Не может человек низкого звания так благородно выглядеть. Тогда почему же его одежда так потрёпана, а сам он весь пропылён и пропах потом, как низкородный? Впрочем, Сиддхартха Гаутама, будущий Будда, тоже путешествовал в нищенском одеянии. Да и настоящие монахи, как известно, специально живут в аскезе.
- Я – Ананда, мама Индиры, - сказала она. - А как зовут тебя, юноша? Откуда ты родом?
- Очень приятно, Ананда джи. Меня зовут Юрий, я – хуварак, послушник тибетского дацана, - ответил тот на чистом хинди. - А родом я из России.
- О, ты так прекрасно говоришь на хинди! – удивилась Ананда . – Будто тут родился.
- Благодарю, - поклонился Юрий. - У меня хорошие учителя. И я знаю многие наречия Индии.
Таланты юноши смягчили отношение Ананды к гостю. И когда Рохан внёс поднос с чаем и сладостями, поставив всё на столик, она сказала уже более доброжелательно:
- Угощайся, дорогой гость. Извини, но твоя одежда немного запылилась в дороге. Не возражаешь, если наш слуга приведёт её в порядок? Если у тебя нет сменой одежды, ты можешь, искупавшись, переодеться в платье моего сына. Хорошо?
- Благодарю вас, матушка Ананда джи, - поклонился Юрий. – С удовольствием скину с себя этот хлам. Я уже давно в дороге и у меня совершенно не было возможности привести себя в порядок.
Он ушёл с Роханом и вскоре вернулся уже в футболке и джинсах, взятых из гардероба Файяза. Они оказались ему впору.
- Обед у нас, как всегда, в два часа, - удовлетворённо сказала Ананда, уходя.
- Извини, пожалуйста, мою маму, - смущённо сказала Индира.
- За что?
- Она так бесцеремонно указала на твой вид. Дело в том, что у нас, индусов, все помешаны на шуддхи – чистоте. Все, кто имеет малейшую возможность, по несколько раз в день купаются и переодеваются и даже после еды моют руки. А у нас в доме просто оплот шуддхи - в прямом смысле культ аккуратности и чистоплотности.
- Боюсь, твоя мама, увидев меня, пережила шок – я неделю не переодевался, - улыбнулся Юрий. – То, по горам, на ишаке, добирался несколько дней до городка Лхасы, то летел в Москву на самолёте. И мне ни разу никто не предложил сменить мой гардероб, - усмехнулся он. - А потом – сразу сюда. Видок ещё тот, да? Но я и не слишком комплексовал. В Тибете я научился не придавать этому большое значение. Там ведь вода - на вес золота и её, в основном, пьют. Поэтому тибетцы уделяют чистоте одежды и тела минимальное внимание. И, знаешь, где-то через неделю даже перестаёшь замечать, что давно не мылся и даже тело не зудит от грязи. Тибетцы больше пекутся о чистоте Души, о Пути к освобождению от кармы. Часто даже простые крестьяне живут как монахи.
- В каждом народе свои обычай, основанные на условиях существования. А у нас вот, наверное, всё наоборот, чем у тибетцев, - вздохнула Индира. - Я рада, что ты отнёся к этому с пониманием.
- Рохан уже подготовил тебе комнату,- входя на террасу, сказала Ананда. – Потом он тебе её покажет. Выпей пока чая с дороги, Юрий. Обед скоро будет готов.
- Благодарю вас, Ананда джи, - поклонился Юрий. – Не стоило беспокоится. Я мог бы поспать и на террасе.
- О! – удивилась Ананда. – Я понимаю, что ты монах…
- Я лишь послушник, хуварак, Ананда джи, - поправил её Юрий. – Ещё только учусь.
- Вот-вот, - кивнула Ананда, - Такие-то ученики и налагают на себя слишком суровые правила и стараются сверх меры. В дацане делай, как хочешь, а в нашем доме ты будешь жить, как положено цивилизованному человеку. Мы там, в шкафу, и дополнительную одежду для тебя подобрали. Пользуйся, не стесняйся.
- Вы очень внимательны, Ананда джи, - улыбнулся Юрий. – Так гостеприимно меня ещё нигде не принимали.
- Я всегда рада принять друзей нашей дочери, - тепло улыбнулась Ананда. – Располагайся, как дома.
– Мамуля, мне бы хотелось поговорить с Юрием, - вынуждена был намекнуть Индира. - Мы с ним давно не виделись.
- О, конечно, доченька! – смутилась Ананда и удалилась. – Не буду вам мешать.
«Не виделись? – удивилась она . – Но где же они могли видеться? Он – монах в Тибете, она – всю студентка в Дели. А, ну, конечно же – они по скайпу общались. Я плохо понимаю в этих новомодных штучках!»
- Прошу, Юрий, садись, - указала на кресло напротив Индира. – Угощайся. Наверное, чай уже остыл.
Юрий сел, взял чашку и, взглянув на встревоженное лицо девушки, сказал:
- Не волнуйся, Индира, я не нарушил устава дацана, не сбежал оттуда и не выгнан за нарушения. Дело гораздо серьёзнее.
- Что же случилось? - встревожено спросила Индира
Юрий задумался:
- Не знаю даже, с чего и начать. Со времени нашей встречи столько всего произошло! – проговорил он. – А начну-ка я с видения…
И он рассказал ей то, что увидел во время медитации: приближение к монастырю вооружённых людей Конторы, несущих угрозу разгрома дацана, гибели его учителей - муршидов. И о своём решении выйти навстречу агентам, чтобы спасти дацан и своих наставников. А также - о поездке в Москву и разговоре с генералом.
- Он предложил мне участвовать в разделении человечество на «зёрна и плевелы». То есть, он таким образом хочет освободить мир от зла, - сказал Юрий с горькой улыбкой. – Виктор Иванович служит в таком ведомстве, которое, наверное, создало у него чувство, будто он всесилен, как бог. А ведь и я когда-то был таким же и мечтал спасти человечество. Только не знал - как. Это теперь, благодаря своим друзьям, я понял, что всё в мире находится в равновесии и развивается по божественным законам. И человек, возомнивший, что он может их поменять, обречён на поражение. А всякое такое вмешательство, несёт лишь беды. И ему, и остальным. Конечно, я отказался помогать делить мир на белое и чёрное. И вот я здесь, - заключил он. – А в России, как и в Тибете, меня теперь ищут.
- Как можно по собственной прихоти менять судьбы человечества? – покачала головой Индира. – У нас в Индии, как известно, существует множество каст. Среди них есть высшие, почитаемые едва ли не наравне с богами, а есть низшие, презираемые, выполняющие самую грязную работу. Есть среди них преступники и убийцы. Но высшие касты, занимающие самые высокие посты, никогда не планировали уничтожить низших только потому, что они ещё находятся на низком Духовном уровне. Согласно учению о реинкарнации и карме, когда-нибудь и эти люди изменятся и, может, выбрав Духовный путь, станут брахманами или вообще перестанут перерождаться. А чтобы это произошло, надо вести достойную жизнь, проявляя милосердие и терпение. Каждый отвечает за свои дела перед Богом, перед которым все равны, потому что по Его воле человек живёт на свете. И, пройдя свой жизненный Путь – достойно или не очень, получает возмездие или награду от Будды. Человек, который берёт эту роль на себя возьмёт себе и его карму. Что уж говорить, если это целое человечество. Такой человек, как Виктор Иванович, обрекает себя на цепь бесконечных и тяжелейших отработок.
- Жаль, что Виктор Иванович не знаком с этим учением, - кивнул Юрий. - В общем, мне пришлось давать оттуда дёру.
- Может быть, ты поспешил? – засомневалась Индира. – А вдруг бы он разобрался?
- Я знал, что он уже принял решение. И счёт шёл на секунды. Там были установлены видеокамеры и по малейшему знаку Виктора Ивановича на моих наручниках сработала бы ампула. А в ней вещество, подавляющее волю.
- А где же сейчас твои наручники? – испуганно спросила Индира.
- Оставил им на память, - улыбнулся Юрий. – Зачем уносить казённое имущество. Вот такая забавная история случилась со мной, - завершил он свой рассказ.
- Не очень забавная, - покачала головой Индира. – Даже страшная. Но ты правильно всё сделал, хотя это было очень опасно. И я боюсь, что Виктор Иванович не оставит свою затею реализовать эту притчу. А ты мог бы… воздействовать на него так, чтобы он, например, забыл о ней? Ты ведь это можешь?
- Могу, - вздохнул Юрий. – Я сейчас думаю на эту тему. У Конторы ведь ещё есть прибор - СП1, с помощью которого она и нашла меня. Возможно, со временем этот прибор, став более мощным – СП2, 3 и так далее, сможет заменить меня. И поделить «зёрна и плевелы». Конечно, при этом будут свои сложности – как его, например, вывезти за пределы России, и какие команды ему дать? У меня есть подозрение, что «плевелы», для простоты задачи, будут просто уничтожены. Что это будет – эпидемия безумия или стремления к суициду – не знаю. Но ничего хорошего Контора не придумает – не их профиль. О резервациях Виктор Иванович говорил мне лишь для отвода глаз. Зачем новым хозяевам мира хлопоты по содержанию «плевел»? Хотя, вывезти прибор – не проблема. Если у него будет необходимая мощность, его можно установить на спутник, - проговорил Юрий.
- Какой ужас! И что же ты решил? – испугано проговорила Индира.
- Сложный вопрос. Мне вся эта ситуация напоминает нападение Мары и его воинства на сидящего поддеревом Сиддхартху Гаутаму, - усмехнулся Юрий. – Их задача – вывести его из состояния самадхи, заставить участвовать в играх майи, поверить в их реальность. Задача Сиддхартхи – не позволить этого.
- Ты считаешь, что пусть всё идёт, как идет? – удивилась Индира.
- Да. И пусть будет, что будет, - кивнул Юрий.
- И что же будет с человечеством?
– Ничего, если это будет угодно Творцу. Майя сама стремится удержать этот мир иллюзий равновесие. Не стану я играть свою партию на её поле, выдвинется другая фигура, противостоящая Виктору Ивановичу и Конторе. Колесо будет крутиться дальше, но без меня. Поэтому, я думаю, не стоит никем манипулировать. Даже заблокировав Виктору Ивановичу память, я нарушу равновесие сил. Слишком велик этот клубок.
- Да. Целая планета, - покачала головой Индира. – Теперь я понимаю, о чём говорил Гуркиран-баба, когда сказал о подарке Шивы – я, хоть и не по своей воле, но тоже вышла с этого поля игры. Я буду молиться за Виктора Ивановича – чтобы боги вразумили его, и чтобы он понял, что не на том пути. И чтобы познал сострадание ко всем, а не только к избранным.
- Да. Будем молиться о всех блуждающих в потёмках и ищущих света, - кивнул Юрий.
- А куда теперь ты? – спросила Индира. – Живи у нас, сколько хочешь. Я думаю, мои родители с радостью примут тебя, просветлённого учением в дацане человека. Но что ты сам думаешь делать?
– Я пока в растерянности, - пожал плечами Юрий. – Мой друг Оуэн посоветовал мне выйти из пифоса. Я вышел. И оказалось, что путей у меня много, но все они тупиковые. В дацан возвращаться нельзя – там меня всё ещё стерегут. Не хочу опять привлекать на них удар. К Оуэну? Даже если я отращу себе жабры, это будет слишком экстремально. Там, где он обитает, среда обитания слишком непривычная - мокро, тихо и опасно, - пошутил он. – Да он и сам сейчас оказался в переплёте, не лучше моего. Сидит в базальтовой пещере и прячется от учёных, желающих поместить его чучело в музей.
- Жабры? – удивилась Индира. – Ты серьёзно? И ты мог бы?
- Ну, да. И мне любопытно - вдруг получилось бы? – по-детски рассмеялся Юрий. - Так что извини, Индира, за столь бесцеремонное вторжение в твою жизнь. Но мне пока бежать некуда. Ну, кроме краснодарского вокзала, точки схождения вселенных, с нищими и убогими – возлюбленными бога Рудры-Шивы и моего друга шайвы Гоши. Но это не менее опасно и экстремально, чем жить на дне океана. К тому же там Михалыч лютует.
- Что ты! Я только рада! – возразила Индира. – Сам Шива велел оказывать помощь путникам и нищим. Мама свято чтит это правило гостеприимства.
- Это как раз про меня, - кивнул Юрий.
