Мол, мы что-то видели, но ничего в этом не поняли. Мы же солидные учёные, вроде бы. Так что жду вас здесь через два часа, после завтрака. Желательно - с интересными идеями.
- А, может, устроить хотя бы Короткий Взгляд? – воскликнула биолог Вионэла. – Заглянуть в прошлое, в будущее…
- Нет! – возразил доктор Донэл. – Неизвестно ещё, как это скажется на У…
- Извините меня, пожалуйста, почтенный доктор Донэл! – поспешно перебила его Лана. – У меня предложение. Все вы смотрели мою историю. И поняли, что … кое-кто был очень заинтересован в том, чтобы его имя упоминалось как можно чаще. Ему это нужно для проникновения в наш мир. Возможно, это усиливает и его влияние на нас – сны, там, путешествия по космосу. Поэтому я предлагаю пока не упоминать это имя.… Пусть он и будет, как сказал доктор Донэл – просто «У». А второго – «Г».
- Правильная идея! - согласился Донэл. – Все слышали? Запомните - У и Г!
- Да! Да! Хорошо! – отозвались учёные, поднимаясь. – Говорить просто Г и У.
- Век бы о нём не говорить, не слышать и не вспоминать! – пробормотала, выплывая из рубки, гидролог Вионэла. – Сделал из экспедиции какой-то цирк с барудами, игру в прятки...
Сэмэл, примиряющее приобняв Лану одной рукой, а Таниту другой, повлёк их в сторону столовой.
- А ну, давайте быстрее! А то наши учёные за три дня так проголодались, что нам может даже салат из противных малярий не достанется, – хихикнул он.
- Малярии полезные, - возразила Танита. – От них наш цвет ярче. А вот ты – вредный.
- Я тоже полезный! – не согласился Сэмэл. – Меня как лекарство от хандры можно принимать. Я её шутками разгоняю.
17. Оуэн в гневе?
- Фью! Ты снова придумал что-то? – посмеиваясь, спросил Оуэн, выбираясь из своей пещеры и садясь на большой камень, который он специально сюда. - Давненько ты не появлялся.
- О, а как ты узнал, что я уже тут? – удивился Фью. – Я же специально подкрался. Хотел проверить твою бдительность, исполинский осьминог, он же спрут.
- Не ожидал от тебя такого коварства, Фью. Хотел мною позавтракать? – пошутил Оуэн.
- Как тебя есть? – хихикнул Фью, - Тобой же любой подавится. Да и какое коварство? Я хотел, чтоб ты был повнимательнее, – отмахнулся он. - Небось, опять сидел, скучая и ломая голову невесть о чём? А тут у нас такое происходит!
- Зачем же – невесть о чём? О вашем дельфиньем городе думал. Знаешь, Фью, как он назывался в Борее?
- А чего ж не знать. Знаю. Только нечего забивать голову всякими старыми сказками. Есть вещи посовременнее. И, скажем так – поважнее.
- Например.
- Да я ж говорю – будь повнимательнее, великолепный спрут. Смотри вокруг! Например – сюда идёт судно.
- И что? Это важная новость? Идёт и пройдёт.
- А то, что у него неправильный курс. Все морские суда проходят к югу, там течение подходящее. А этот движется сюда, к нашей горе.
- С чего ты это взял, может, с курса сбился? – сказал Оуэн. Но тут же почувствовал этот корабль. И плывущего на нём давнего знакомого - биолога Стивена. И он действительно плыл к Сопун-горе, – Ого! Ты уже умеешь мысли читать?
- Ну, я бы так не сказал, - ответил Фью. – Это не мысли, а образы, что ли. Но кое-что понять могу. Например – опасность. А иначе как бы мы, дельфины, могли защищаться? Зубов, как у акул, у нас нет, ядом и током, как некоторые, не стреляем, телепортироваться, как ты, не умеем. Приходится видеть через расстояния, стены и прочие препятствия. Ну, и про кое-какие мысли мы тоже догадываемся. В общих чертах. Фух! Как трудно перевести всё это в слова! Короче – этих людей интересуют какое-то извержение Сопун-горы. И, конечно, они обнаружат рядом с ней наш город. И тебя. Ты великоват немного. Это всех нервирует.
- Ага, понял. А ты чувствуешь их коварные приборы, которые могут увидеть и дельфиний город, и меня, великолепного спрута?
- Вот именно! При-боры! – радостно выдохнул Фью. – Забыл это слово. И тебе надо уходить, великолепный спрут - ты слишком приметен! И их при-боры даже ночью могут тебя найти. А люди, как и все, боятся гигантов. Я чувствую, эти сухопутные двуногие слишком мрачные – совсем не умеют веселиться. И жадные – всё что получше, должно быть ихним. И это нехорошо для них.
Оуэн вздохнул. Он был согласен с Фью. Тот был хотя и молод, но - как и все дельфины, да и любые творения природы - имел чутьё. Почему-то такое чутьё отсутствовало у людей. Очевидно, – из-за их самоуверенности.
- Я – наверх, глотну воздуха, ага? - сказал Фью и уплыл.
Оуэн, задумчиво сидел на своём любимом камне. Он тяжело вздыхал. Кажется, на него напала хандра, которая случилась у него в последний раз много тысяч витков назад – когда из-за природных катаклизмов чуть не погибла человеческая цивилизация.
Мимо курсировали разноцветные рыбки и разные козявки – нет им числа. Актинии шевелили роскошными прядями и лепестками, вальяжно поджидая добычу. Водоросли, будто танцуя, покачивались в подводном течении.
Куда-то по своим срочным делам спешил огромный краб и, приняв неподвижного спрута за часть скалы, деловито пробежал по его ноге. Поодаль, с любопытством поглядывая на осьминога, вертелся подросший усач. Очевидно из помёта той самой родительской пары, которая как-то запугивала им своих детей.
Их сынок, как видно, плохо усвоил тот урок и подплыв совсем близко к Оуэну. Да и огромный краб ушёл не далеко, того и гляди схватит малыша. И Оуэн, решив закрепить курс обучения, неожиданно выбросил в его сторону руку. Усач испуганно рванул в сторону и скрылся в водорослях.
Оуэн усмехнулся: «Впредь будешь осторожней».
«Что же делать? – обречённо думал он. - Уходить? Искать новое прибежище? Проявлять осторожность, ждать от каждой тени опасности, уподобляясь этому малышу-усачу? Жить по принципу - бдеть, реагировать и прятаться?»
Но Оуэн не хотел так жить.
Он не хотел опять убегать куда-то. Ему нравились здесь: его пещеры – Ближняя и Дальняя, его весёлый и забавный новый друг Фью, он привык к этому месту. У него,- разумного моллюска, осьминога, криптита, - благодаря его гигантским размерам, практически не было врагов. Не мешал ему и человек. Но техника и приборы усиливали физическую мощь человека, а Душа за этим не поспевала. Вот он и, не зная в этом меры, уничтожил на суше всех, кто был сильнее его. И чем крупнее была добыча, тем значительнее ощущал себя человек, как он заявил о себе: «Я - царь природы». То же и в океане. Киты, например – самые крупные обитатели морей, теперь по его вине находятся на грани исчезновения. А человек и не понял, что у них, по сути, была своя цивилизация. Коллективный разум китов был Душой океана. Оуэн любил когда-то слушать их философские рассуждения - о смысле жизни, о Творце, о множественности вселенных, о красоте и гармонии мира. Обожал и хоровое гармоническое пение китов. Всё это теперь в прошлом. Человек, назвав это китовым промыслом, вылавливал их, чтобы есть, хотя в море всегда полно рыбы, а мясо кита для человека почти несъедобно. И самое поразительное - кит способен был себя защитить, легко перевернув вместе с людьми судно, которое за ним охотилось. Но, как всякое разумное существо, кит не мог этого сделать, считая недопустимым губить кого-то, даже убивающего его. Поскольку высоко чтил жизнь любого существа, возникшую в результате длительной Эволюции . Киты предпочли вымереть сами, но не уронить достоинство цивилизованного существа.
А что же он, криптит, осколок древней цивилизации, тоже предпочтёт погибнуть? И стать пыльным чучелом в музее редкостей? Ведь Стивен не успокоится, пока не получит Giant Octopusа, заманчивую диковинку. Нет! Он этого не позволит!
И Оуэну вдруг показалось, что он – загнанная одинокая мишень на открытом пространстве океана, окружённая со всех сторон бездушными стрелками…
Стоит ли дальше бороться? Куда бы он ни перебрался, его найдут, убьют и набьют опилками, чтобы выставить на обозрение, как очередной трофей …
«Нет! Я не сдамся! Что для меня люди на этом судёнышке? Всего лишь существа, не знающие жалости! Я телепортирую их… на Северный полюс! И они поймут, что не цари природы и не они управляют миром!»
Оуэн сам не заметил, что поднялся над камнем вверх, пылая как раскалённый вулкан, а огненные сполохи энергии, носящиеся вокруг него, были видны за километр. «Спасайтесь! Уничтожу! Сожгу!» - гневно вопила алая окраска гигантского спрута, распространяя вокруг страх и ужас. И все живые существа – рыбы, крабы, черепахи, мальки, - до этого мирно копошащиеся вокруг, мгновенно поняли этот сигнал и разлетелись, кто куда, и попрятались в расщелинах и зарослях.
«Что это с ним? - в панике думали они. – Куда бежать? Что он задумал? »
Фью, который в этот момент возвращался, увидев столь разгневанного и неузнаваемого друга, вмиг, не рассуждая, свечой взмыл вверх, высоко взлетев на поверхностью вод.
«Что это с ним? - воскликнул он про себя. – С ума он сошёл, что ли?»
Оуэн заметил мелькнувшего поодаль и тут же умчавшегося Фью и… опомнился. Он снова сел на камень и расслабился, постепенно приняв обычную окраску. Только все его три сердца – основное и два возле жабер – бились с такой силой, что всё тело содрогалось. Он медленно приходил в себя…
«Юрий! Юрий! Прости!» - почему-то повторял он…
Краем сознания Оуэн понимал, что избежал сейчас чего-то… недостойного. Но пока не мог осмыслить всей глубины своего падения. Сейчас его поддерживала только мысль о Юрии. Юрий поймёт, простит его за то, что…?
- Что случилось, Оуэн? – услышал он вдруг его голос.
- О, прости меня, Юрий! – горестно воскликнул спрут. – Я, кажется, совершил поступок, недостойный морского философа. Я хотел сделать зло людям…
- Да, я уже всё увидел, - вздохнул Юрий и надолго замолчал.
Оуэн уже решил, что - как это нередко бывало – тот просто, молча, покинул его. И, наверное, был прав – нельзя простить древнее разумное существо, опустившееся до такой низости, как ненависть к ближним.
- Я – монстр и моё место в музее! – виновато бормотал Оуэн. – Если бы не Фью, убегающий от меня, как от какого-нибудь кровожадного чудовища, я бы натворил бед. Мой ГП вышел наружу и я не достоин звания разумного существа.
В ответ тишина. Но Юрий был тут. И он ответил:
- Да, Оуэн, нам с тобой ещё очень далеко до Иисуса, благословляющего убивающих Его. Далеко и до Гоши, позволяющего избивать себя, чтобы научиться терпению, прощению и бесстрастию. Но мы работаем над собой, не так ли? Да, ты позволил себе покраснеть и выйти из себя, Оуэн. Но я уверен, что в следующий раз ты, поработав над своим ГП, только покраснеешь, - пошутил он. – Эволюция плюс самосовершенствование. Ты же никому не причинил вреда. Просто вы, спруты, очень… нервные, что ли. В следующий раз держи себя в руках - то есть в щупальцах - покрепче.
- Спасибо, - вздохнул Оуэн. – И согласен. С головоногими, даже Giant Octopus, это иногда бывает. Паническая атака. А ведь далеко не факт, что та ситуация с кораблём представляла для меня опасность. Стивен – учёный, он будет изучать здесь морских обитателей. По-своему, конечно, - усмехнулся он. - Теперь, когда я успокоился, я понимаю, что этот корабль прибыл сюда с чисто научной целью - изучать последствия извержения вулкана на Сопун-горе. Жаль только, если они обнаружат здесь древний подводный город.
- Почему? Это же будет очень интересная научная находка, - отозвался Юрий.
- Да. Но я не уверен, что они её верно оценят. Зато из-за его постоянных исследований наездов и научных экспедиций будет нарушена жизнь этого уголка океана, погибнет часть Видов. А мне опять придётся уходить. Вдруг Стивену снова захочется сделать из Giant Octopus чучело? Хотя, что трагичного, если мир утратит ещё одного головоногого моллюска? - грустно проговорил он. - Эволюция, как говорится, продолжится и без меня.
- Прими это как очередное испытание, Оуэн, - сказал Юрий, – которое ты выдержал. Шайва Гоша, считает, что такие проверки даны нам для совершенствования Души, ускоряя её восхождение по пути Эволюции.
- Какая уж тут Эволюция? – отмахнулся Оуэн. - ГП, ничего не поделаешь. Надеюсь, в следующий раз я не дам ему отключить мой разум и топить безвинные корабли, раскидывая учёных. Даже в мыслях.
- Уверен, что у тебя это получится.
А как твои дела, Юрий? Как Тинджол поживает?
- Как? В ловушке майи сижу. И стараюсь не покраснеть, - усмехнулся Юрий. – Хотя очень хочется выпустить свой ГП и отправить парочку человечков на Северный полюс. Южных островов они не достойны. Жаль, я теперь не вмешиваюсь в чужие судьбы. Карму берегу.
- А чего они от тебя хотят? – заволновался Оуэн. – У тебя неприятности, а я тут всё о своих переживаниях.
- Хотят поделить мир на белый и чёрный.
- Опять Контора? – удивился Оуэн. - Разве ты не в дацане? Уже не молишься с братией о спасении мира?
- Увы, мир не хочет спасаться. Я, наверное, плохо молился, - усмехнулся Юрий. – Меня опять нашла Контора. И, чтобы спасти дацан, я был вынужден сам сдаться …
- Как? Ты же мог телепортироваться! Или их телепортировать, - недоумевал Оуэн.
Юрий вздохнул и, как обычно, передал ему свою историю телепатически.
- Да, угодил ты! Попал, как рак в раколовку! – сказал Оуэн. – И что будет дальше?
- Познакомлюсь с этим Виктором Ивановичем. А там – посмотрим. Надо с этим разобраться раз и навсегда. Мне кажется, таким, как Виктор Иванович… со временем мог бы стать я. Перекраивал бы цивилизацию, себе и людям на беду. Если б не имел таких друзей, как ты, Гоша, Тинджол, Индира. Хочу попробовать его переубедить. Хотя, люди из таких структур не меняются. Они, наверное, из железа.
- А вдруг, и правда – поймёт? – с сомнением проговорил Оуэн. – Ведь Гоша прав - люди таковы, какими их сделала Эволюция и закон кармы. Всё как в аптеке. А те, кто пытается вмешаться в этот процесс, попадают в самое большое колесо сансары.
- Здорово ты теперь набрался буддистских терминов! – восхитился Юрий. – Глядишь – скоро станешь нашим маленьким, нет – большим, буддой, новым божеством. У индусов уже есть бог-слон – Ганеша, и бог-обезьяна - Хануман, теперь будет ещё и бог-осьминог - Оуэн. Хорошая будет компания, - расхохотался Юрий.
- Я не против, - улыбнулся Оуэн. – Только пока до бога мне далековато. Слишком много недостатков.
- О, об этом не беспокойся. Индусские божества, как правило, тоже очень эмоциональны. Они тоже только учатся быть совершенными.
- Ну, тогда всё в порядке. Буду продолжать учить термины, - хихикнул Оуэн, развеселившись. А это значит – он пришёл в себя.
- Я рад, что повидался с тобой, - сказал Юрий. – Хоть настроение улучшилось, побеседовав с будущим богом-Оуэном. А то там у меня такие… монстры палеолита. Но что же делать с твоим кораблём? Хочешь, я телепортирую тебя на другой край океана? В самую тихую лагуну?
- Нет, я останусь здесь, Юрий. Буду принимать со смирением всё, что преподносит мне карма, - улыбнулся Оуэн, – Стивена, учёных, сонары. И воспитывать в себе смирение и сострадание. У меня это уже почти получается. А самое главное – буду охранять подводный город от научного десанта. Надеюсь, получится. М-да, Юрий. Мы оба с тобой попали в занятные обстоятельства. Будем на этих испытаниях совершенствовать свой Дух.
- Я на связи, если что. Кстати, тебе прекрасно удалось меня сегодня вызвать, - улыбнулся Юрий. - Я от неожиданности чуть в тибетскую пропасть не свалился. Ну, удачи! И не высовывайся тут, друг мой!
- А, может, устроить хотя бы Короткий Взгляд? – воскликнула биолог Вионэла. – Заглянуть в прошлое, в будущее…
- Нет! – возразил доктор Донэл. – Неизвестно ещё, как это скажется на У…
- Извините меня, пожалуйста, почтенный доктор Донэл! – поспешно перебила его Лана. – У меня предложение. Все вы смотрели мою историю. И поняли, что … кое-кто был очень заинтересован в том, чтобы его имя упоминалось как можно чаще. Ему это нужно для проникновения в наш мир. Возможно, это усиливает и его влияние на нас – сны, там, путешествия по космосу. Поэтому я предлагаю пока не упоминать это имя.… Пусть он и будет, как сказал доктор Донэл – просто «У». А второго – «Г».
- Правильная идея! - согласился Донэл. – Все слышали? Запомните - У и Г!
- Да! Да! Хорошо! – отозвались учёные, поднимаясь. – Говорить просто Г и У.
- Век бы о нём не говорить, не слышать и не вспоминать! – пробормотала, выплывая из рубки, гидролог Вионэла. – Сделал из экспедиции какой-то цирк с барудами, игру в прятки...
Сэмэл, примиряющее приобняв Лану одной рукой, а Таниту другой, повлёк их в сторону столовой.
- А ну, давайте быстрее! А то наши учёные за три дня так проголодались, что нам может даже салат из противных малярий не достанется, – хихикнул он.
- Малярии полезные, - возразила Танита. – От них наш цвет ярче. А вот ты – вредный.
- Я тоже полезный! – не согласился Сэмэл. – Меня как лекарство от хандры можно принимать. Я её шутками разгоняю.
17. Оуэн в гневе?
- Фью! Ты снова придумал что-то? – посмеиваясь, спросил Оуэн, выбираясь из своей пещеры и садясь на большой камень, который он специально сюда. - Давненько ты не появлялся.
- О, а как ты узнал, что я уже тут? – удивился Фью. – Я же специально подкрался. Хотел проверить твою бдительность, исполинский осьминог, он же спрут.
- Не ожидал от тебя такого коварства, Фью. Хотел мною позавтракать? – пошутил Оуэн.
- Как тебя есть? – хихикнул Фью, - Тобой же любой подавится. Да и какое коварство? Я хотел, чтоб ты был повнимательнее, – отмахнулся он. - Небось, опять сидел, скучая и ломая голову невесть о чём? А тут у нас такое происходит!
- Зачем же – невесть о чём? О вашем дельфиньем городе думал. Знаешь, Фью, как он назывался в Борее?
- А чего ж не знать. Знаю. Только нечего забивать голову всякими старыми сказками. Есть вещи посовременнее. И, скажем так – поважнее.
- Например.
- Да я ж говорю – будь повнимательнее, великолепный спрут. Смотри вокруг! Например – сюда идёт судно.
- И что? Это важная новость? Идёт и пройдёт.
- А то, что у него неправильный курс. Все морские суда проходят к югу, там течение подходящее. А этот движется сюда, к нашей горе.
- С чего ты это взял, может, с курса сбился? – сказал Оуэн. Но тут же почувствовал этот корабль. И плывущего на нём давнего знакомого - биолога Стивена. И он действительно плыл к Сопун-горе, – Ого! Ты уже умеешь мысли читать?
- Ну, я бы так не сказал, - ответил Фью. – Это не мысли, а образы, что ли. Но кое-что понять могу. Например – опасность. А иначе как бы мы, дельфины, могли защищаться? Зубов, как у акул, у нас нет, ядом и током, как некоторые, не стреляем, телепортироваться, как ты, не умеем. Приходится видеть через расстояния, стены и прочие препятствия. Ну, и про кое-какие мысли мы тоже догадываемся. В общих чертах. Фух! Как трудно перевести всё это в слова! Короче – этих людей интересуют какое-то извержение Сопун-горы. И, конечно, они обнаружат рядом с ней наш город. И тебя. Ты великоват немного. Это всех нервирует.
- Ага, понял. А ты чувствуешь их коварные приборы, которые могут увидеть и дельфиний город, и меня, великолепного спрута?
- Вот именно! При-боры! – радостно выдохнул Фью. – Забыл это слово. И тебе надо уходить, великолепный спрут - ты слишком приметен! И их при-боры даже ночью могут тебя найти. А люди, как и все, боятся гигантов. Я чувствую, эти сухопутные двуногие слишком мрачные – совсем не умеют веселиться. И жадные – всё что получше, должно быть ихним. И это нехорошо для них.
Оуэн вздохнул. Он был согласен с Фью. Тот был хотя и молод, но - как и все дельфины, да и любые творения природы - имел чутьё. Почему-то такое чутьё отсутствовало у людей. Очевидно, – из-за их самоуверенности.
- Я – наверх, глотну воздуха, ага? - сказал Фью и уплыл.
Оуэн, задумчиво сидел на своём любимом камне. Он тяжело вздыхал. Кажется, на него напала хандра, которая случилась у него в последний раз много тысяч витков назад – когда из-за природных катаклизмов чуть не погибла человеческая цивилизация.
Мимо курсировали разноцветные рыбки и разные козявки – нет им числа. Актинии шевелили роскошными прядями и лепестками, вальяжно поджидая добычу. Водоросли, будто танцуя, покачивались в подводном течении.
Куда-то по своим срочным делам спешил огромный краб и, приняв неподвижного спрута за часть скалы, деловито пробежал по его ноге. Поодаль, с любопытством поглядывая на осьминога, вертелся подросший усач. Очевидно из помёта той самой родительской пары, которая как-то запугивала им своих детей.
Их сынок, как видно, плохо усвоил тот урок и подплыв совсем близко к Оуэну. Да и огромный краб ушёл не далеко, того и гляди схватит малыша. И Оуэн, решив закрепить курс обучения, неожиданно выбросил в его сторону руку. Усач испуганно рванул в сторону и скрылся в водорослях.
Оуэн усмехнулся: «Впредь будешь осторожней».
«Что же делать? – обречённо думал он. - Уходить? Искать новое прибежище? Проявлять осторожность, ждать от каждой тени опасности, уподобляясь этому малышу-усачу? Жить по принципу - бдеть, реагировать и прятаться?»
Но Оуэн не хотел так жить.
Он не хотел опять убегать куда-то. Ему нравились здесь: его пещеры – Ближняя и Дальняя, его весёлый и забавный новый друг Фью, он привык к этому месту. У него,- разумного моллюска, осьминога, криптита, - благодаря его гигантским размерам, практически не было врагов. Не мешал ему и человек. Но техника и приборы усиливали физическую мощь человека, а Душа за этим не поспевала. Вот он и, не зная в этом меры, уничтожил на суше всех, кто был сильнее его. И чем крупнее была добыча, тем значительнее ощущал себя человек, как он заявил о себе: «Я - царь природы». То же и в океане. Киты, например – самые крупные обитатели морей, теперь по его вине находятся на грани исчезновения. А человек и не понял, что у них, по сути, была своя цивилизация. Коллективный разум китов был Душой океана. Оуэн любил когда-то слушать их философские рассуждения - о смысле жизни, о Творце, о множественности вселенных, о красоте и гармонии мира. Обожал и хоровое гармоническое пение китов. Всё это теперь в прошлом. Человек, назвав это китовым промыслом, вылавливал их, чтобы есть, хотя в море всегда полно рыбы, а мясо кита для человека почти несъедобно. И самое поразительное - кит способен был себя защитить, легко перевернув вместе с людьми судно, которое за ним охотилось. Но, как всякое разумное существо, кит не мог этого сделать, считая недопустимым губить кого-то, даже убивающего его. Поскольку высоко чтил жизнь любого существа, возникшую в результате длительной Эволюции . Киты предпочли вымереть сами, но не уронить достоинство цивилизованного существа.
А что же он, криптит, осколок древней цивилизации, тоже предпочтёт погибнуть? И стать пыльным чучелом в музее редкостей? Ведь Стивен не успокоится, пока не получит Giant Octopusа, заманчивую диковинку. Нет! Он этого не позволит!
И Оуэну вдруг показалось, что он – загнанная одинокая мишень на открытом пространстве океана, окружённая со всех сторон бездушными стрелками…
Стоит ли дальше бороться? Куда бы он ни перебрался, его найдут, убьют и набьют опилками, чтобы выставить на обозрение, как очередной трофей …
«Нет! Я не сдамся! Что для меня люди на этом судёнышке? Всего лишь существа, не знающие жалости! Я телепортирую их… на Северный полюс! И они поймут, что не цари природы и не они управляют миром!»
Оуэн сам не заметил, что поднялся над камнем вверх, пылая как раскалённый вулкан, а огненные сполохи энергии, носящиеся вокруг него, были видны за километр. «Спасайтесь! Уничтожу! Сожгу!» - гневно вопила алая окраска гигантского спрута, распространяя вокруг страх и ужас. И все живые существа – рыбы, крабы, черепахи, мальки, - до этого мирно копошащиеся вокруг, мгновенно поняли этот сигнал и разлетелись, кто куда, и попрятались в расщелинах и зарослях.
«Что это с ним? - в панике думали они. – Куда бежать? Что он задумал? »
Фью, который в этот момент возвращался, увидев столь разгневанного и неузнаваемого друга, вмиг, не рассуждая, свечой взмыл вверх, высоко взлетев на поверхностью вод.
«Что это с ним? - воскликнул он про себя. – С ума он сошёл, что ли?»
Оуэн заметил мелькнувшего поодаль и тут же умчавшегося Фью и… опомнился. Он снова сел на камень и расслабился, постепенно приняв обычную окраску. Только все его три сердца – основное и два возле жабер – бились с такой силой, что всё тело содрогалось. Он медленно приходил в себя…
«Юрий! Юрий! Прости!» - почему-то повторял он…
Краем сознания Оуэн понимал, что избежал сейчас чего-то… недостойного. Но пока не мог осмыслить всей глубины своего падения. Сейчас его поддерживала только мысль о Юрии. Юрий поймёт, простит его за то, что…?
- Что случилось, Оуэн? – услышал он вдруг его голос.
- О, прости меня, Юрий! – горестно воскликнул спрут. – Я, кажется, совершил поступок, недостойный морского философа. Я хотел сделать зло людям…
- Да, я уже всё увидел, - вздохнул Юрий и надолго замолчал.
Оуэн уже решил, что - как это нередко бывало – тот просто, молча, покинул его. И, наверное, был прав – нельзя простить древнее разумное существо, опустившееся до такой низости, как ненависть к ближним.
- Я – монстр и моё место в музее! – виновато бормотал Оуэн. – Если бы не Фью, убегающий от меня, как от какого-нибудь кровожадного чудовища, я бы натворил бед. Мой ГП вышел наружу и я не достоин звания разумного существа.
В ответ тишина. Но Юрий был тут. И он ответил:
- Да, Оуэн, нам с тобой ещё очень далеко до Иисуса, благословляющего убивающих Его. Далеко и до Гоши, позволяющего избивать себя, чтобы научиться терпению, прощению и бесстрастию. Но мы работаем над собой, не так ли? Да, ты позволил себе покраснеть и выйти из себя, Оуэн. Но я уверен, что в следующий раз ты, поработав над своим ГП, только покраснеешь, - пошутил он. – Эволюция плюс самосовершенствование. Ты же никому не причинил вреда. Просто вы, спруты, очень… нервные, что ли. В следующий раз держи себя в руках - то есть в щупальцах - покрепче.
- Спасибо, - вздохнул Оуэн. – И согласен. С головоногими, даже Giant Octopus, это иногда бывает. Паническая атака. А ведь далеко не факт, что та ситуация с кораблём представляла для меня опасность. Стивен – учёный, он будет изучать здесь морских обитателей. По-своему, конечно, - усмехнулся он. - Теперь, когда я успокоился, я понимаю, что этот корабль прибыл сюда с чисто научной целью - изучать последствия извержения вулкана на Сопун-горе. Жаль только, если они обнаружат здесь древний подводный город.
- Почему? Это же будет очень интересная научная находка, - отозвался Юрий.
- Да. Но я не уверен, что они её верно оценят. Зато из-за его постоянных исследований наездов и научных экспедиций будет нарушена жизнь этого уголка океана, погибнет часть Видов. А мне опять придётся уходить. Вдруг Стивену снова захочется сделать из Giant Octopus чучело? Хотя, что трагичного, если мир утратит ещё одного головоногого моллюска? - грустно проговорил он. - Эволюция, как говорится, продолжится и без меня.
- Прими это как очередное испытание, Оуэн, - сказал Юрий, – которое ты выдержал. Шайва Гоша, считает, что такие проверки даны нам для совершенствования Души, ускоряя её восхождение по пути Эволюции.
- Какая уж тут Эволюция? – отмахнулся Оуэн. - ГП, ничего не поделаешь. Надеюсь, в следующий раз я не дам ему отключить мой разум и топить безвинные корабли, раскидывая учёных. Даже в мыслях.
- Уверен, что у тебя это получится.
А как твои дела, Юрий? Как Тинджол поживает?
- Как? В ловушке майи сижу. И стараюсь не покраснеть, - усмехнулся Юрий. – Хотя очень хочется выпустить свой ГП и отправить парочку человечков на Северный полюс. Южных островов они не достойны. Жаль, я теперь не вмешиваюсь в чужие судьбы. Карму берегу.
- А чего они от тебя хотят? – заволновался Оуэн. – У тебя неприятности, а я тут всё о своих переживаниях.
- Хотят поделить мир на белый и чёрный.
- Опять Контора? – удивился Оуэн. - Разве ты не в дацане? Уже не молишься с братией о спасении мира?
- Увы, мир не хочет спасаться. Я, наверное, плохо молился, - усмехнулся Юрий. – Меня опять нашла Контора. И, чтобы спасти дацан, я был вынужден сам сдаться …
- Как? Ты же мог телепортироваться! Или их телепортировать, - недоумевал Оуэн.
Юрий вздохнул и, как обычно, передал ему свою историю телепатически.
- Да, угодил ты! Попал, как рак в раколовку! – сказал Оуэн. – И что будет дальше?
- Познакомлюсь с этим Виктором Ивановичем. А там – посмотрим. Надо с этим разобраться раз и навсегда. Мне кажется, таким, как Виктор Иванович… со временем мог бы стать я. Перекраивал бы цивилизацию, себе и людям на беду. Если б не имел таких друзей, как ты, Гоша, Тинджол, Индира. Хочу попробовать его переубедить. Хотя, люди из таких структур не меняются. Они, наверное, из железа.
- А вдруг, и правда – поймёт? – с сомнением проговорил Оуэн. – Ведь Гоша прав - люди таковы, какими их сделала Эволюция и закон кармы. Всё как в аптеке. А те, кто пытается вмешаться в этот процесс, попадают в самое большое колесо сансары.
- Здорово ты теперь набрался буддистских терминов! – восхитился Юрий. – Глядишь – скоро станешь нашим маленьким, нет – большим, буддой, новым божеством. У индусов уже есть бог-слон – Ганеша, и бог-обезьяна - Хануман, теперь будет ещё и бог-осьминог - Оуэн. Хорошая будет компания, - расхохотался Юрий.
- Я не против, - улыбнулся Оуэн. – Только пока до бога мне далековато. Слишком много недостатков.
- О, об этом не беспокойся. Индусские божества, как правило, тоже очень эмоциональны. Они тоже только учатся быть совершенными.
- Ну, тогда всё в порядке. Буду продолжать учить термины, - хихикнул Оуэн, развеселившись. А это значит – он пришёл в себя.
- Я рад, что повидался с тобой, - сказал Юрий. – Хоть настроение улучшилось, побеседовав с будущим богом-Оуэном. А то там у меня такие… монстры палеолита. Но что же делать с твоим кораблём? Хочешь, я телепортирую тебя на другой край океана? В самую тихую лагуну?
- Нет, я останусь здесь, Юрий. Буду принимать со смирением всё, что преподносит мне карма, - улыбнулся Оуэн, – Стивена, учёных, сонары. И воспитывать в себе смирение и сострадание. У меня это уже почти получается. А самое главное – буду охранять подводный город от научного десанта. Надеюсь, получится. М-да, Юрий. Мы оба с тобой попали в занятные обстоятельства. Будем на этих испытаниях совершенствовать свой Дух.
- Я на связи, если что. Кстати, тебе прекрасно удалось меня сегодня вызвать, - улыбнулся Юрий. - Я от неожиданности чуть в тибетскую пропасть не свалился. Ну, удачи! И не высовывайся тут, друг мой!
