Но они понимали, что поздно - информация об их присутствии на Земле и нехороших делишках уже ушла в Совет КС. Последствия этих нарушений, я думаю, они хорошо представляли. Итог вы видели.
- Ничего себе! Мы просто чудом выжили! – ахнула биолог Зануни.
– Ужас! Вы видели их армаду? Они же от Луноона мокрого места не оставили бы! – зашумели иттяне.
- Могли, - кивнул Марселло. – Но они слишком спешили. Да и, к тому же, знали, что если потом их обнаружат, расплата будет ещё более суровой.
- Откуда ты всё это знаешь? – вскричал Вотэн.
- Разведка доложила! – улыбнулся Марселло. - Просто когда я был в Олиме, то разбросал в их институте подслушивающие устройства – небольшие камушки.
- Это придумано неплохо, - заметил Донэл. - Жаль, мы не знали.
- Я не успел доложить.
- Но кто тебе приказал это сделать? – растерянно спросил Вотэн.
- Я сделал это на всякий случай, - пожал плечами Марселло. – От юкайцев ведь всяких каверз можно было ожидать. А я, знаете ли, общаясь с человеком не одно тысячелетие, научился подготавливать себе запасные выходы. Автоматически, - улыбнулся он. - Не очень-то приятно потом восстанавливать себя и воссоединять свои молекулы.
- Но почему ты сразу нам не доложил? – недоумевал Донэл.
- О чём?
- Что Оуэна ищут? Что опасаешься каверз.
- Не успел, повторяю. Да и зачем вас раньше времени волновать, досточтимый профессор Донэл? Всё могло обойтись. Вряд ли бы они догадались бы искать Оуэна на Луне. Я специально отправил его подальше, - пояснил Марселло. – А Фью… Дельфина я, простите, в расчёт не брал.
- Везде-то у него не рассчитано, - хмыкнул Вотэн. – А ещё механизм!
- Ну и... Тут-то и пора бы нам сообщить? – недоумевала Бониэла.
- Решение об отлёте юкайцы приняли мгновенно. Простите, - развёл руками Марселло. - И, очевидно, сделали это там, где моих камушков не было. Это ведь всего-навсего институт, а не правительственное здание. Я увидел только взлетающие корабли, - и опять развёл он руками. Совсем как дикторша. - И вот я тут. Извините, опоздал.
- Да уж! Толку от этих иммологов! – пробурчал Вотэн. – Когда надо, их нет. А улетели юкайцы – тут как тут. Явился.
- Но, уважаемый Вотэн! - воскликнула Вионэлла. - По-моему, иммолог Марселло сделал даже больше, чем мы от него ожидали!
- А мог ещё больше! - упрямо возразил тот.
- Ну, что ж, коллеги, что случилось - не воротишь. Рыба вперёд хвостом не плавает. будем ждать решения Совета. Ведь заседание ещё продолжается, - сказал Донэл, кивнув в сторону стены - гонга оттуда не раздавалось..
– В общем, юкайцев мы… проворонили. Так люди говорят? – спросил Конэл у Марселло. Тот грустно кивнул. – Хорошо. Будем ждать решения Совета.
33. Морок
Георгий в этот вечер освободился рано. У них в храме появился новый трудник, Ваня, из восторженных подвижников веры, наверное. Сколько б ему ни поручали заданий, всё казалось мало – он хотел совершать во имя Господа настоящие трудовые подвиги. Вот и сегодня, увидев на кухне гору немытой посуды, воспарив духом, побежал к настоятелю, отцу Тихону, и выпросил себе послушание: мыть вечерами в трапезной посуду - для братии.
Отец Тихон благословил его. Но сказал
- Ты, чадо, не бери на себя много, а то не сдюжишь. В уныние впадёшь. А это хуже, чем лениться.
- Почему же? – удивился Ваня, который готов был работать даже и ночью, если б дозволили.
- А знаешь притчу про двух сестёр. Одной поручили дело, а она отказалась. Неохота, говорит. А другая сама вызвалась, да решила, что не сдюжит. И потом тоже отказалась. Так вот – Бог осудил вторую, а не первую. Почему, как думаешь?
- Н-не знаю. Но это…
- Что?
- Богу виднее, вообще-то, - смутился Ваня.
- Верно. Вот и подумай – почему Он так решил? А посуду… чего ж, мой. Только от меня ещё эпитимья тебе – каждое утро десять поклонов.
- Хорошо. Но… За что, отец Тихон? – удивился Ваня, прикладываясь к его руке.
- А вот подумай.
И вот, раздумывая, Ваня мыл посуду и слушал запись пения хора Сретенского монастыря, а Георгий на вечер оказался свободен.
Он пришёл в келью на втором этаже, которую ему отвёл настоятель, поселив вместе с Амвросием. Тот ещё отсутствовал, очевидно, убирал в храме. И Георгию показалось, что он здесь впервые: две узкие койки с тонкими матрасами, плоскими подушками и байковыми покрывалами; тумбочки с нехитрым скарбом и молитвословами на них; между ними, под ногами, узкая полоска ковролина; окно, постоянно зашторенное – встают насельники рано, возвращаются поздней ночью. А тут – и солнце ещё не село, а Георгий уже свободен. Чудно! Впервые за месяц.
Чем заниматься? Ну, например, можно принять душ. Уже забыл, когда по-настоящему мылся, предпочитая лучше поспать немного. На душ ушло немного времени. Может, теперь спать лечь? Жалко проспать эти подаренные Ваней часы. Тогда что? Поговорить не с кем – все заняты работой. Да и не приветствуется это в монастыре.
Георгий прилёг на койку, решив просто отдохнуть. Закрыл глаза.
- Юрий! Где ты? – вдруг услышал он. – Это я, Оуэн, погибаю!
- Я здесь! – мгновенно отозвался он. – Ты где, Оуэн? Что с тобой? – спросил он, удивляясь, что не ощущает места, где тот находится.
- Это плохое место, - слабо отозвался голос. – И у нас плохой контакт. Ты должен выбраться в лес.
- Да, я иду! Я помогу тебе! – воскликнул Юрий, теперь уже Юрий. И бросился из кельи вон.
Он знал – с Оуэном беда. Как в тот раз, когда его чуть не съели акулы…
Очнулся Юрий в лесу, на обрывистом берегу реки. Внизу с бурным клёкотом текла мутная вода. Камни из-под его ног с шорохом осыпались по крутому обрыву высотой не менее десяти метров и с плеском плюхались в реку. Этот звук и привёл Юрия в чувство.
Он осмотрелся. Глухой лес. Как он сюда попал? В голове была пустота. Что это с ним?
Юрий, сделав усилие, сосредоточился. И вспомнил всё:
Вот он выбегает из братского корпуса, ему навстречу идёт отец Тихон. Но он проносится мимо него.
- Чадо, - удивлённо окликает его настоятель, - далеко ли торопишься?
- В лес! – бросает на ходу Юрий и устремляется к воротам.
Они закрыты, поскольку служба уже закончилась, посетителей – паломников и прихожан, попросили удалиться. Но Юрия ворота не останавливают. Он резво карабкается по их укосинам наверх и спрыгивает с другой стороны. А высота - не менее трёх метров. Настоятель ошеломлённым взглядом наблюдает это действо.
- Эк, его бес-то мучит! А ведь думал – монахом будет, – вздохнул он и перекрестил Юрия вслед: Ну, помоги, Господи, одолеть.
Затем, оказавшись в селе, Юрий увидел у магазина чей-то мотоцикл с оставленным ключом зажигания – здесь все друг друга знали и воров не боялись. Миг – и он уже мчится в сторону леса по глухой грунтовой дороге, потом – без дороги. Но у его транспортного средства закончился бензин и пришлось его бросить. Юрий долго бежал...
И вот – берег реки. Зачем он сюда примчался, нарушив устав монастыря, запрещающий без благословения и шаг делать, украв чужое имущество и забравшись в буераки? Где же Оуэн? И чего ради связь с ним отсюда будет лучше? Юрий, в помутнении рассудка, совсем забыл, что спрут не умеет сам выходить с ним на связь. Да что там – он, поселившись в монастыре, не только об Оуэне, но и о себе не помнил. Тогда кто его звал?
Юрий сел, где стоял, и задумался.
Всё-таки зацепила его майя. И нашла самый безотказный крючок – любовь к близкому по духу существу. Значит, не весь ещё Юрий обстругался. Так что же – отказаться от любви и дружбы? И эти чувства способны свернуть человека с духовного пути? Выходит – да. И, если он твёрдо решил идти по нему, надо оставить все привязанности. Иначе – вот. Можно было или погибнуть, или… сесть в тюрьму за кражу.
Надо вернуть мотоцикл на место. А бензин? Денег на него у него нет. Использовать свои способности? Но ведь это значит – вернуться в майю. Менять её картинки – телепортировать мотоцикл, залить в бак бензин, уменьшив его количество на ближайшей заправке – значит снова быть в игре. То есть – что-то желать. А потом, может и настоятелю стереть воспоминанье о собственном бегстве? Так можно далеко зайти. Как же быть?
34. Коварство юкайцев
- Итак, уважаемые коллеги и наши помощники, я рад вас всех видеть в здравии и готовыми к новым свершениям, поскольку задачи мы выполнили непростые, - сказал профессор Донэл, оглядывая террасу.
Здесь присутствовали не только члены экспедиции, но и команды спасателей-чистильщиков и поисковиков, представители иных цивилизаций. Выглядели они, как всегда, немного забавно – в своих прозрачных пузырях, заполненных тем составом, который для каждого из них был жизненно важен: воздухом, жидкостью, газами - с особым содержанием химических элементов и давлением, характерными для их планет обитания. Все были сосредоточены и серьёзны. Даже юные стажёры имели озадаченный вид. И было отчего.
- Я буду поочерёдно предоставлять слово тем, кто наиболее владеет информацией, которой хотел бы с вами поделиться. Хотя вы, конечно, многое из того, что мы здесь услышим, знаете, - заметил Донэл. - Но, так сказать, сегодня подведём итоги нашей экспедиции. Начнём с приятного. Итак, уважаемый Читко-куф, наш герой, прошу вас! – вызвал он кого-то.
Все оживлённо завертели головами, ища командира КЧ – Команды Чистильщиков, представителя чешуекрылых. Он выплыл в своём пузыре вперёд, большой и важный. Пошевелил хитиновыми усиками и задумчиво сказал:
- Да, уважаемые коллеги, новости у нас приятные. Как вы знаете – юкайцы, улетая, оставили здесь установки, дестабилизирующие ядро планеты. Очень хорошо, что мы со своей диагностической аппаратурой и техникой оказались здесь вовремя. Вернее – прибыли сюда ранее для осуществления плановой экологической уборки планеты. Слава Творцу, что так сложились линии вероятности! Нестабильность ядра выявилась сразу. И меры по его стабилизации были предприняты незамедлительно. Большое значение имело и то, что мы в разы снизили активность вулканов, могущих отреагировать на перемену температурного режима магмы незамедлительно. Да, скорость работ была феноменальной – спасибо за помощь иммологам, которые могут работать при любом температурном режиме. У нас даже техника плавилась от перегрузок. Очень помогло то, что один из иммологов был там раньше и смог указать нам путь к наиболее опасным местам. Но, слава Творцу, всё обошлось. А то был бы здесь ещё один Марс и ваша мемориальная стела.
Ну, а остальные плановые работы – ликвидация озоновых дыр; чистка рек, морей и океанов; нейтрализация радиации от урановых отходов и атомных катастроф – это всё прошло в штатном режиме. Даже скучновато было, - пошутил он.
- Это вам не командир Фаэн, который боится любой новости, - хихикнула Танита.
– Все цифры, таблицы и графики мы подготовили и отправили в инстанции, в этом заинтересованные, - заключил Читко-Куф.– Все цифры, таблицы и графики мы подготовили и отправили в инстанции, в этом заинтересованные. Так что сегодня мы вас, уважаемые, покидаем. Нас уже ждут в другом месте. Очень приятный был бы городок, - хмыкнул он, - если б не сюрпризы от юкайцев. Повеселили! А всем присутствующим – успехов и долголетия. И мои поздравления с началом, вернее – с продолжением жизни. Пусть вам всегда так везёт!
И командир Читко-куф, помахав шестью лапками в знак почтения, отплыл в задние ряды, где пузырились многочисленные и разнообразные по Виду члены его команды. Все ответили ему такими же помахиваниями и благодарственными репликами.
- Ох! – взволнованно проговорила соседям биолог Зануни. – До сих пор не могу прийти в себя. Какое коварство!
А Вионэлла тихо сказала:
- Досточтимый профессор Вотэн! Ну, теперь-то вы зауважали иммологов? Они вместе с командиром Читко-куф подарили нам жизнь.
- Это их работа! – отмахнулся тот. – И что значит – зауважали? Я же не уважаю свой кухонный комбайн.
- Они разумны и умеют сочувствовать. Это не только механизмы. Марселло это доказал. Из сочувствия к Оуэну и к нам он проявил немалую инициативу, - не уступала Вионэлла. - Разве вы ожидаете этого от комбайна?
- Он запрограммирован на другое, - отмахнулся Вотэн. – Давайте послушаем, досточтимая Вионэлла.
В центре террасы уже находился командир КП – Команды Поисковиков, гуманоид Нгы-Тха.
- Мне он так нравится! Это же настоящий йети, бывший представитель земного Вида, - толкнула в бок Сэмэла Танита. – Если б не он…
- Да знаю я! – кивнул тот. – Я тоже хочу быть на него похожим. Та-акой махровый… Хоть и не моллюск.
- … наши поиски, направленные на восстановление исторических событий, повлекших исчезновение с планеты нескольких народностей, привели, как вы знаете, снова к юкайцам, - говорил Нгы-Тха. - Вернее – к свэмцам, которые, в результате разногласий, разделились на две цивилизации: Юка и Чанда. Юкайцы, изгнанные с Марса чанданцами, как известно, поселились на Земле. А чанданцы - после того, как Марс потерял атмосферу - переселились в звёздную систему, по нашим расчётам, удалённую от этой где-то на триста парсек. И возможно, что именно юкайцы устроили на Марсе диверсию, заставив их покинуть его.
- Юкайцы натворили здесь немало бед и похищали не только людей, - заметила эколог Бониэла. – Оставаясь безнаказанными, они использовали многие Виды, пытаясь восстановить свою… популяцию.
- О, всё не так просто, досточтимая профессор Бониэла, - сказал Нгы-Тха. – Иногда им в этом мешали, и очень сильно, чанданцы – другая часть цивилизации свэмцев. Люди их называли чавинцами. Иногда они даже поселялись здесь и пытались воевать с юкайцами, не давая им уводить в рабство людей. Чаще всего,чанданцы забирали этих несчастных на свою планету. Ну, или ещё куда-то – это ещё предстоит выяснить. Однако всех спасти было невозможно, поскольку тоннели, через которые пополнялись ряды рабов для юкайской цивилизации, были построены на всех материках. И людей туда отправляли просто потоком. Юкайцы забирали самые развитые народы, обучая их ремёслам и строительному делу. А здесь эти племена просто исчезли с лица Земли. И это не фигура речи.
- Перечислите их, пожалуйста, уважаемый Нгы-Тха, - сказал астрофизик Конэл. – Тольтеки тоже?
- О, их слишком много и этот список очень длинен. Назову лишь некоторых. В Азии – скифские племена, асаны, тохары, динлины. В Африке – гараманты, мешвеш, насамоны. В Америке – весто, ямаси, киту, текеста. А также – алтайские сеоки, японские хаято, праиндоевропейцы и другие. Нет им числа. В отчёте мы прилагаем подробный перечень – это сотни народов, народностей и племён вдруг прекративших существование в разных частях света и материках Земли. И десятки миллионов человек, если просуммировать всё исчезнувшее там население. Что не удивительно. Ведь эти рабы обслуживали целую подземную цивилизацию - Юку.
- Да, этот так. О Беломорье и затерянных мирах, где исчезали целые народы, на Земле слагали легенды, - заметил профессор Вотэн. - А на поверхности, удивляя историков, оставались заброшенные города, недостроенные дороги и покинутые сельхозугодья. А забытая письменность, не имеющая переводчиков! Сплошные загадки. И полное отсутствие разгадок и понимания причин этого.
- Увы, уйти от юкайцев, обладающих высокими технологиями, было невозможно, - кивнул Нгы-Тха. - А что не знали... Юкайцы всё продумали, чтобы не знали.
- Настолько, что и наши Наблюдатели тоже ничего не знали? – спросил кто-то.
- Ничего себе! Мы просто чудом выжили! – ахнула биолог Зануни.
– Ужас! Вы видели их армаду? Они же от Луноона мокрого места не оставили бы! – зашумели иттяне.
- Могли, - кивнул Марселло. – Но они слишком спешили. Да и, к тому же, знали, что если потом их обнаружат, расплата будет ещё более суровой.
- Откуда ты всё это знаешь? – вскричал Вотэн.
- Разведка доложила! – улыбнулся Марселло. - Просто когда я был в Олиме, то разбросал в их институте подслушивающие устройства – небольшие камушки.
- Это придумано неплохо, - заметил Донэл. - Жаль, мы не знали.
- Я не успел доложить.
- Но кто тебе приказал это сделать? – растерянно спросил Вотэн.
- Я сделал это на всякий случай, - пожал плечами Марселло. – От юкайцев ведь всяких каверз можно было ожидать. А я, знаете ли, общаясь с человеком не одно тысячелетие, научился подготавливать себе запасные выходы. Автоматически, - улыбнулся он. - Не очень-то приятно потом восстанавливать себя и воссоединять свои молекулы.
- Но почему ты сразу нам не доложил? – недоумевал Донэл.
- О чём?
- Что Оуэна ищут? Что опасаешься каверз.
- Не успел, повторяю. Да и зачем вас раньше времени волновать, досточтимый профессор Донэл? Всё могло обойтись. Вряд ли бы они догадались бы искать Оуэна на Луне. Я специально отправил его подальше, - пояснил Марселло. – А Фью… Дельфина я, простите, в расчёт не брал.
- Везде-то у него не рассчитано, - хмыкнул Вотэн. – А ещё механизм!
- Ну и... Тут-то и пора бы нам сообщить? – недоумевала Бониэла.
- Решение об отлёте юкайцы приняли мгновенно. Простите, - развёл руками Марселло. - И, очевидно, сделали это там, где моих камушков не было. Это ведь всего-навсего институт, а не правительственное здание. Я увидел только взлетающие корабли, - и опять развёл он руками. Совсем как дикторша. - И вот я тут. Извините, опоздал.
- Да уж! Толку от этих иммологов! – пробурчал Вотэн. – Когда надо, их нет. А улетели юкайцы – тут как тут. Явился.
- Но, уважаемый Вотэн! - воскликнула Вионэлла. - По-моему, иммолог Марселло сделал даже больше, чем мы от него ожидали!
- А мог ещё больше! - упрямо возразил тот.
- Ну, что ж, коллеги, что случилось - не воротишь. Рыба вперёд хвостом не плавает. будем ждать решения Совета. Ведь заседание ещё продолжается, - сказал Донэл, кивнув в сторону стены - гонга оттуда не раздавалось..
– В общем, юкайцев мы… проворонили. Так люди говорят? – спросил Конэл у Марселло. Тот грустно кивнул. – Хорошо. Будем ждать решения Совета.
33. Морок
Георгий в этот вечер освободился рано. У них в храме появился новый трудник, Ваня, из восторженных подвижников веры, наверное. Сколько б ему ни поручали заданий, всё казалось мало – он хотел совершать во имя Господа настоящие трудовые подвиги. Вот и сегодня, увидев на кухне гору немытой посуды, воспарив духом, побежал к настоятелю, отцу Тихону, и выпросил себе послушание: мыть вечерами в трапезной посуду - для братии.
Отец Тихон благословил его. Но сказал
- Ты, чадо, не бери на себя много, а то не сдюжишь. В уныние впадёшь. А это хуже, чем лениться.
- Почему же? – удивился Ваня, который готов был работать даже и ночью, если б дозволили.
- А знаешь притчу про двух сестёр. Одной поручили дело, а она отказалась. Неохота, говорит. А другая сама вызвалась, да решила, что не сдюжит. И потом тоже отказалась. Так вот – Бог осудил вторую, а не первую. Почему, как думаешь?
- Н-не знаю. Но это…
- Что?
- Богу виднее, вообще-то, - смутился Ваня.
- Верно. Вот и подумай – почему Он так решил? А посуду… чего ж, мой. Только от меня ещё эпитимья тебе – каждое утро десять поклонов.
- Хорошо. Но… За что, отец Тихон? – удивился Ваня, прикладываясь к его руке.
- А вот подумай.
И вот, раздумывая, Ваня мыл посуду и слушал запись пения хора Сретенского монастыря, а Георгий на вечер оказался свободен.
Он пришёл в келью на втором этаже, которую ему отвёл настоятель, поселив вместе с Амвросием. Тот ещё отсутствовал, очевидно, убирал в храме. И Георгию показалось, что он здесь впервые: две узкие койки с тонкими матрасами, плоскими подушками и байковыми покрывалами; тумбочки с нехитрым скарбом и молитвословами на них; между ними, под ногами, узкая полоска ковролина; окно, постоянно зашторенное – встают насельники рано, возвращаются поздней ночью. А тут – и солнце ещё не село, а Георгий уже свободен. Чудно! Впервые за месяц.
Чем заниматься? Ну, например, можно принять душ. Уже забыл, когда по-настоящему мылся, предпочитая лучше поспать немного. На душ ушло немного времени. Может, теперь спать лечь? Жалко проспать эти подаренные Ваней часы. Тогда что? Поговорить не с кем – все заняты работой. Да и не приветствуется это в монастыре.
Георгий прилёг на койку, решив просто отдохнуть. Закрыл глаза.
- Юрий! Где ты? – вдруг услышал он. – Это я, Оуэн, погибаю!
- Я здесь! – мгновенно отозвался он. – Ты где, Оуэн? Что с тобой? – спросил он, удивляясь, что не ощущает места, где тот находится.
- Это плохое место, - слабо отозвался голос. – И у нас плохой контакт. Ты должен выбраться в лес.
- Да, я иду! Я помогу тебе! – воскликнул Юрий, теперь уже Юрий. И бросился из кельи вон.
Он знал – с Оуэном беда. Как в тот раз, когда его чуть не съели акулы…
Очнулся Юрий в лесу, на обрывистом берегу реки. Внизу с бурным клёкотом текла мутная вода. Камни из-под его ног с шорохом осыпались по крутому обрыву высотой не менее десяти метров и с плеском плюхались в реку. Этот звук и привёл Юрия в чувство.
Он осмотрелся. Глухой лес. Как он сюда попал? В голове была пустота. Что это с ним?
Юрий, сделав усилие, сосредоточился. И вспомнил всё:
Вот он выбегает из братского корпуса, ему навстречу идёт отец Тихон. Но он проносится мимо него.
- Чадо, - удивлённо окликает его настоятель, - далеко ли торопишься?
- В лес! – бросает на ходу Юрий и устремляется к воротам.
Они закрыты, поскольку служба уже закончилась, посетителей – паломников и прихожан, попросили удалиться. Но Юрия ворота не останавливают. Он резво карабкается по их укосинам наверх и спрыгивает с другой стороны. А высота - не менее трёх метров. Настоятель ошеломлённым взглядом наблюдает это действо.
- Эк, его бес-то мучит! А ведь думал – монахом будет, – вздохнул он и перекрестил Юрия вслед: Ну, помоги, Господи, одолеть.
Затем, оказавшись в селе, Юрий увидел у магазина чей-то мотоцикл с оставленным ключом зажигания – здесь все друг друга знали и воров не боялись. Миг – и он уже мчится в сторону леса по глухой грунтовой дороге, потом – без дороги. Но у его транспортного средства закончился бензин и пришлось его бросить. Юрий долго бежал...
И вот – берег реки. Зачем он сюда примчался, нарушив устав монастыря, запрещающий без благословения и шаг делать, украв чужое имущество и забравшись в буераки? Где же Оуэн? И чего ради связь с ним отсюда будет лучше? Юрий, в помутнении рассудка, совсем забыл, что спрут не умеет сам выходить с ним на связь. Да что там – он, поселившись в монастыре, не только об Оуэне, но и о себе не помнил. Тогда кто его звал?
Юрий сел, где стоял, и задумался.
Всё-таки зацепила его майя. И нашла самый безотказный крючок – любовь к близкому по духу существу. Значит, не весь ещё Юрий обстругался. Так что же – отказаться от любви и дружбы? И эти чувства способны свернуть человека с духовного пути? Выходит – да. И, если он твёрдо решил идти по нему, надо оставить все привязанности. Иначе – вот. Можно было или погибнуть, или… сесть в тюрьму за кражу.
Надо вернуть мотоцикл на место. А бензин? Денег на него у него нет. Использовать свои способности? Но ведь это значит – вернуться в майю. Менять её картинки – телепортировать мотоцикл, залить в бак бензин, уменьшив его количество на ближайшей заправке – значит снова быть в игре. То есть – что-то желать. А потом, может и настоятелю стереть воспоминанье о собственном бегстве? Так можно далеко зайти. Как же быть?
34. Коварство юкайцев
- Итак, уважаемые коллеги и наши помощники, я рад вас всех видеть в здравии и готовыми к новым свершениям, поскольку задачи мы выполнили непростые, - сказал профессор Донэл, оглядывая террасу.
Здесь присутствовали не только члены экспедиции, но и команды спасателей-чистильщиков и поисковиков, представители иных цивилизаций. Выглядели они, как всегда, немного забавно – в своих прозрачных пузырях, заполненных тем составом, который для каждого из них был жизненно важен: воздухом, жидкостью, газами - с особым содержанием химических элементов и давлением, характерными для их планет обитания. Все были сосредоточены и серьёзны. Даже юные стажёры имели озадаченный вид. И было отчего.
- Я буду поочерёдно предоставлять слово тем, кто наиболее владеет информацией, которой хотел бы с вами поделиться. Хотя вы, конечно, многое из того, что мы здесь услышим, знаете, - заметил Донэл. - Но, так сказать, сегодня подведём итоги нашей экспедиции. Начнём с приятного. Итак, уважаемый Читко-куф, наш герой, прошу вас! – вызвал он кого-то.
Все оживлённо завертели головами, ища командира КЧ – Команды Чистильщиков, представителя чешуекрылых. Он выплыл в своём пузыре вперёд, большой и важный. Пошевелил хитиновыми усиками и задумчиво сказал:
- Да, уважаемые коллеги, новости у нас приятные. Как вы знаете – юкайцы, улетая, оставили здесь установки, дестабилизирующие ядро планеты. Очень хорошо, что мы со своей диагностической аппаратурой и техникой оказались здесь вовремя. Вернее – прибыли сюда ранее для осуществления плановой экологической уборки планеты. Слава Творцу, что так сложились линии вероятности! Нестабильность ядра выявилась сразу. И меры по его стабилизации были предприняты незамедлительно. Большое значение имело и то, что мы в разы снизили активность вулканов, могущих отреагировать на перемену температурного режима магмы незамедлительно. Да, скорость работ была феноменальной – спасибо за помощь иммологам, которые могут работать при любом температурном режиме. У нас даже техника плавилась от перегрузок. Очень помогло то, что один из иммологов был там раньше и смог указать нам путь к наиболее опасным местам. Но, слава Творцу, всё обошлось. А то был бы здесь ещё один Марс и ваша мемориальная стела.
Ну, а остальные плановые работы – ликвидация озоновых дыр; чистка рек, морей и океанов; нейтрализация радиации от урановых отходов и атомных катастроф – это всё прошло в штатном режиме. Даже скучновато было, - пошутил он.
- Это вам не командир Фаэн, который боится любой новости, - хихикнула Танита.
– Все цифры, таблицы и графики мы подготовили и отправили в инстанции, в этом заинтересованные, - заключил Читко-Куф.– Все цифры, таблицы и графики мы подготовили и отправили в инстанции, в этом заинтересованные. Так что сегодня мы вас, уважаемые, покидаем. Нас уже ждут в другом месте. Очень приятный был бы городок, - хмыкнул он, - если б не сюрпризы от юкайцев. Повеселили! А всем присутствующим – успехов и долголетия. И мои поздравления с началом, вернее – с продолжением жизни. Пусть вам всегда так везёт!
И командир Читко-куф, помахав шестью лапками в знак почтения, отплыл в задние ряды, где пузырились многочисленные и разнообразные по Виду члены его команды. Все ответили ему такими же помахиваниями и благодарственными репликами.
- Ох! – взволнованно проговорила соседям биолог Зануни. – До сих пор не могу прийти в себя. Какое коварство!
А Вионэлла тихо сказала:
- Досточтимый профессор Вотэн! Ну, теперь-то вы зауважали иммологов? Они вместе с командиром Читко-куф подарили нам жизнь.
- Это их работа! – отмахнулся тот. – И что значит – зауважали? Я же не уважаю свой кухонный комбайн.
- Они разумны и умеют сочувствовать. Это не только механизмы. Марселло это доказал. Из сочувствия к Оуэну и к нам он проявил немалую инициативу, - не уступала Вионэлла. - Разве вы ожидаете этого от комбайна?
- Он запрограммирован на другое, - отмахнулся Вотэн. – Давайте послушаем, досточтимая Вионэлла.
В центре террасы уже находился командир КП – Команды Поисковиков, гуманоид Нгы-Тха.
- Мне он так нравится! Это же настоящий йети, бывший представитель земного Вида, - толкнула в бок Сэмэла Танита. – Если б не он…
- Да знаю я! – кивнул тот. – Я тоже хочу быть на него похожим. Та-акой махровый… Хоть и не моллюск.
- … наши поиски, направленные на восстановление исторических событий, повлекших исчезновение с планеты нескольких народностей, привели, как вы знаете, снова к юкайцам, - говорил Нгы-Тха. - Вернее – к свэмцам, которые, в результате разногласий, разделились на две цивилизации: Юка и Чанда. Юкайцы, изгнанные с Марса чанданцами, как известно, поселились на Земле. А чанданцы - после того, как Марс потерял атмосферу - переселились в звёздную систему, по нашим расчётам, удалённую от этой где-то на триста парсек. И возможно, что именно юкайцы устроили на Марсе диверсию, заставив их покинуть его.
- Юкайцы натворили здесь немало бед и похищали не только людей, - заметила эколог Бониэла. – Оставаясь безнаказанными, они использовали многие Виды, пытаясь восстановить свою… популяцию.
- О, всё не так просто, досточтимая профессор Бониэла, - сказал Нгы-Тха. – Иногда им в этом мешали, и очень сильно, чанданцы – другая часть цивилизации свэмцев. Люди их называли чавинцами. Иногда они даже поселялись здесь и пытались воевать с юкайцами, не давая им уводить в рабство людей. Чаще всего,чанданцы забирали этих несчастных на свою планету. Ну, или ещё куда-то – это ещё предстоит выяснить. Однако всех спасти было невозможно, поскольку тоннели, через которые пополнялись ряды рабов для юкайской цивилизации, были построены на всех материках. И людей туда отправляли просто потоком. Юкайцы забирали самые развитые народы, обучая их ремёслам и строительному делу. А здесь эти племена просто исчезли с лица Земли. И это не фигура речи.
- Перечислите их, пожалуйста, уважаемый Нгы-Тха, - сказал астрофизик Конэл. – Тольтеки тоже?
- О, их слишком много и этот список очень длинен. Назову лишь некоторых. В Азии – скифские племена, асаны, тохары, динлины. В Африке – гараманты, мешвеш, насамоны. В Америке – весто, ямаси, киту, текеста. А также – алтайские сеоки, японские хаято, праиндоевропейцы и другие. Нет им числа. В отчёте мы прилагаем подробный перечень – это сотни народов, народностей и племён вдруг прекративших существование в разных частях света и материках Земли. И десятки миллионов человек, если просуммировать всё исчезнувшее там население. Что не удивительно. Ведь эти рабы обслуживали целую подземную цивилизацию - Юку.
- Да, этот так. О Беломорье и затерянных мирах, где исчезали целые народы, на Земле слагали легенды, - заметил профессор Вотэн. - А на поверхности, удивляя историков, оставались заброшенные города, недостроенные дороги и покинутые сельхозугодья. А забытая письменность, не имеющая переводчиков! Сплошные загадки. И полное отсутствие разгадок и понимания причин этого.
- Увы, уйти от юкайцев, обладающих высокими технологиями, было невозможно, - кивнул Нгы-Тха. - А что не знали... Юкайцы всё продумали, чтобы не знали.
- Настолько, что и наши Наблюдатели тоже ничего не знали? – спросил кто-то.
