Хотя, чего уж там, они и так чувствовали друг друга и то, как у каждого обстоят дела. Иногда, когда надвигающаяся природная катастрофа на Земле была не очень велика, они собирались вместе и, используя энергию гравитационного её поля, решали эту проблему сами. Жаль, на Крите им это не удалось - они лишь снизить активность вулканов - помощь Спасательных Служб задержалась. И то, что раз в четыреста лет на Луну прилетали экспедиции иттян, мало влияло на рутинную работу Наблюдателей-иммологов. Разве что - с ними прилетал кибер-техник, который обновлял иммологам программы и проводил проверку систем. Марселло всегда отказывался от обновлений, кибер-техник не настаивал - работа Марселло не имела нареканий. А что экспедиции? В задачи учёных входило лишь подведение итогов и выработка глобальных мероприятий, которые, чаще всего, были направлены на экологию Земли. ЗоН необходимо соблюдать неукоснительно. Хотя было несколько моментов незначительного вмешательства, конечно же, с согласия Совета. Это, например, попытка добавить человеку экстрасенсорные способности, закончившиеся Инквизицией и "Охотой на ведьм". ИСВ не дремлет и не допустить ничего превосходства. Особенно - женщин.
Марселло знал - для людей важно было не то, какими способностями они обладают, а то, как они понимают Любовь. И вмещает ли её их Душа. Но Марселло, как и все земные иммологи, не имели права голоса на научных заседаниях иттянских секций. Не говоря уж об Учёном Совете. Это всего лишь усовершенствованные автоматы. Пусть будет так. А все тесты учёных экспедиций подтверждали то, что иммологи и так знали: человеческая цивилизация незрела. Оно засиделось на задних партах класса, оставаясь двоечниками среди наблюдаемых цивилизаций. Да что тесты? Взглянуть хотя бы на энергетическое психо-поле планеты – полный разгул ИСВ: почти везде пики - войны и геноцид. И редкие очаги БВЛ, на которых держался этот мир - монастыри и ашрамы. А сравнительно высокий технический уровень Homo и богатые земные ресурсы ими, в основном, использовались для производства оружия массового уничтожения. Выводы экспедиций всегда были примерно одинаковы: на этой планете имелось всё для успешного преобразования человечества в совершенную цивилизацию. Но этого не происходит… ИСВ. Надо ждать, пока дефицит БВЛ на ней исчезнет.
Остальное время иммологи были предоставлены сами себе. Как они распоряжались своим свободным временем, никого не интересовало. Они могли прожить любую жизнь, но выбирали ту, в которой имели возможность помогать: миллионера-мецената, проповедника, философа, врача или изобретателя, художника или поэта. Главное было - направить, хотя бы своим примером, путь цивилизации к духовности. И хоть немного подкорректировать развитие человеческой цивилизации, конечно, в пределах ЗоНа. Который иммологи… чтили, если так можно выразиться об искусственном интеллекте. Но… иногда так хотелось кое-что подкорректировать в программе землян. Хотя иногда их эксперименты, опережающие реалии ИСВ, имеющие целью человеческое благо, приводили к кровавым революциям. Как, например… да много примеров – социальные, политические, национально-освободительные преобразования – нет им числа, заканчивающиеся резнёй и расстрелами. ИСВ. Ведь, по сути, любые революционные преобразования - то есть смена экономических формаций в любом их виде - всегда является изменением экономических отношений в жизни общества . И ИСВ индивидов до смерти отстаивает свои права. Чужой или своей. Но как быть, если – рабство? Это аморально. Ну, сколько можно эксплуатировать человека только потому, что у него кожа тёмная или что он родился в неволе? Так, с помощью иммологов во французской колонии Сен-Доминго, ныне Гаити, был свергнут рабовладельческий режим, а в Америке упразднено рабство. В результате вскоре на всей планете оно было изжито. Не зря, видать, Инеса выступила в разные эпохи в роли философов, писателей и историков, проповедующих безнравственность рабства. Об этом в КС даже не знали, а иммологи… не делились этой информацией потому что... у них не спрашивали - чем они занимаются на досуге.
Марселло уже сожалел, что не соглашался модернизировать свои схемы. Он накапливал какие-то заряды и слишком... искрил, наблюдая происходящее на Земле. Но всё тянул. Ему казалось - это не заряды, а... опыт, что ли.
Однажды иммологи узнали и срочно доложили, что люди на пороге открытия атомной реакции. У Марселло едва не замкнули схемы. Хотя и другие иммологи были не в восторге - ведь они теперь будут существовать в условиях сплошного искристого Ф-М - форс мажора. Увы, это открытие было совершено людьми слишком рано. Человечество, держа в руках атомную бомбу и управляясь Инстинктом Самосохранения Вида, осталось ребёнком. И за свои игрушки, способные разнести мир в клочья.
Были две мировые войны.
Иммологи не могли с этим ничего поделать. Это было похоже на всеобщее сумасшествие. Будто сама природа - а ИСВ и есть природа - обезумела, стремясь уничтожить своё творение его же собственными руками.
Наблюдатели-иттяне пытались что-то сделать, чтобы предотвратить Первую Мировую Войну - ПМВ. И это была их вторая попытка вмешаться в ход событий на Земле. С согласия Совета, конечно. Они, с помощью телепатического контакта, рассказали писателю Герберту Уэллсу о трагедии Протеи, погибшей в атомном конфликте. Он всё перепутал. Они попытались тогда телепатически внушить передовым писателям того времени идеи гуманизма и пацифизма. Но всё оказалось тщетно. Жажда обогащения себя за счёт других наций и государств - ИСВ - оказалась в человечестве сильнее доводов разума.
Марселло, да и другие иммологи - он это чувствовал, были на грани того, чтобы помочь Homo sapiens уничтожить самих себя. И спасти от них планету. Так как и предрекал их Апокалипсис. Но… БВЛ. Их схемы, ранее имели чёткие рамки, а теперь произошла некая индукция с биополем человечества... Они не могли этого сделать, понимая несовершенство людей, как изъян недоработанной модели природы. Их жестокость это... временная болезнь сознания. И модель, возможно, ещё усовершенствуется... Иммологи столько веков вживались в их… жизнь, что уже не могли представить себя вне человеческого общества. И тогда, чтобы остановить безумие, иммологи остановили Вторую Мировую Войну - ВМВ. И создали аномально низкие зимние температуры в районе особо жестоких боевых действий. Смерть от замерзания лёгкая. Она похожа на сон или отключение клемм. И бойцы немецкой армии просто замёрзли на подступах к российским городам - Москве и Сталинграду. Как это некогда было и войне с Наполеоном. Получив преимущество, русские, не боящиеся морозов, быстро завершили войну, дойдя до Берлина. Да, они установили на захваченных территориях про-коммунистический режим. Но на тот момент их идеология была предпочтительнее фашисткой - она проповедовала дружбу наций и народов. Хотя бы на словах. А не превосходство одной нации над другими и их полное уничтожение. Все Виды имеют право на совершенствование. Это для иммологов сыграло решающую роль.
Однако, наводя порядок на новых границах, иммологи упустили из внимания наличие атомных бомб у американцев. Честно говоря, фактически не участвующих в этой войне. Американцы, воспользовавшись затишьем, желая запугать русских и переделить мир в свою пользу, фактически, просто провели ядерное испытание в Японии. И, кинув на города Осаку и Нагасаки парочку атомных бомб, уничтожили более 200 тысяч человек за один миг. Мир это надолго вразумило, испугав последствиями и самих американцев. А иммологи, постоянно находясь под напряжением, теперь были вынуждены находиться в руководстве государств, владеющих атомным оружием. И таких, несмотря на Договор о нераспространении ядерного оружия, принятый в 1968 году не без их участия, с каждым годом становилось всё больше. Возможно, была необходимость в увеличении числа ммологов на Земле.
Хотя - зачем? Нельзя же бесконечно нянчить этого ребёнка - человечество. Пора бы ему повзрослеть.
Однако, судя по отчётам, обстановка на планете становилась всё хуже. И последняя научная экспедиция иттян, прибыв на Луну, это подтвердила. Движение человеческой цивилизации скатывалось к точке невозврата. Дефицит БВЛ стал критическим. А это в скором времени – экстренная эвакуация Видов и сворачивание Наблюдения за планетой ввиду опасности нахождения в данной планетарной системе. Которая, возможно, скоро просто разлетится на куски и пылевое облако. Или другой вариант, не раз предлагаемый учёными КС – что было не менее печально – уничтожение Вида Homo sapiens как неперспективного, необучаемого и опасного.
Инеса и Марселло, да и все иммологи были в... жёстком искрении от такой перспективы.
Странно? А если вспомнить – сколько у иммологов на Земле за время наблюдения за ней было родственников, подруг, друзей? К которым они проявляли любовь. И врагов, к которым необходимо было проявлять терпение, милосердие и прощение - согласно принципу БВЛ. Не ведают, что творит их ИСВ... Да и сейчас у каждого из иммологов их хватает - родственников, друзей, врагов. Это как-то… искрит.
То, что Марселло и Инесе поручили этот проект - «Древний реликт Протеи» как-то их отвлекло. Морской философ, живущий, ну, старающийся жить по принципу БВЛ. Просто ровное энергетическое поле, бальзам на душу, как говорят незабвенные греки. Хотя – какая у иммолога душа?
А чтобы у Марселло поменьше возникало мыслей насчёт этой Души, он всё более склонялся к тому, что пора бы ему модернизировать свои молекулярные схемы. Но почему-то опять медлил...
18. Лодой
Юрий, как всегда, встал рано утром, едва над Алтайским хребтом показался край пылающего солнечного диска - здесь часов не имелось и жизнь шла неспешно, следуя за движением Солнца и фазами Луны. Воздух был чист и наполнен ароматом цветущего багульника, заросли которого алыми волнами покрывали горы. Юрий спустился к ручью за водой для утреннего чая из трав. Затем разжёг костерок, подвесив над ним котёл. Лодой проснулся ещё раньше, а, может и вовсе не спал. Он сидел на камне у входа в их небольшую мазанку и смотрел вдаль – выше горного хребта – на ярко подсвеченные восходящим светилом облака: красные, розовые, оранжевые, канареечно-жёлтые. Казалось это огненное небо нарисовал некий художник - настолько оно было ярким и сияющими. Но вот, мгновение, и краски над горами погасли.
Лодой опустил блеклые глаза и улыбнулся.
- Солнце взошло, потом село, и вот - день прошёл, - задумчиво сказал он. – Так постепенно, по кусочку, отрывается нить нашей жизни. Она становится всё короче и неотвратимо приближается к концу. Но для чего?
- Ты прав, почтенный учитель! – кивнул Юрий, немного удивлённый разговорчивостью монаха. Он редко баловал его беседами. - Жизнь быстро проходит!
- И чем больше прожито, тем меньше остаётся, - вздохнул Лодой. – А что я успел понять за это время?
- Не думаю, почтенный учитель, что ты понял меньше людей, живущих обычной жизнью.
- Многое из того, что человек хочет иметь и на что тратит свою жизнь, ему не нужно, - продолжал говорить старик, не слушая Юрия. - Куда спешил? Зачем? Ведь умирая, человек остаётся таким же голым, как и при рождении.
Юрий сказал:
- Великий поэт Омар Хайям говорил:
Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает:
Как спит ребёнок, молится старик,
Как дождь идёт, и как снежинки тают.
Учитель, а что понял ты? – попытался привлечь его внимание Юрий.
- Я вчера сидел на развилке, - говорил, будто сам с собой, Лодой. - Ко мне подъехал всадник, молодой красивый юноша. Он спросил: «Аксакал, не нужна ли тебе моя помощь?» – Лодой тонко захихикал. - А я ему говорю: «Помощь нужна тебе, батыр, потому что ты потерял дорогу». Он рассмеялся: «Я знаю, куда еду – в эти горы, выбрать пастбище для моей отары». «А, - говорю, - ты об этой дороге? По ней ходят все. А ты найди свою – чтобы дни твои не проходили бесследно. Подумай: твоя ли это отара, батыр?» Он обиделся: «Уж не считаешь ли ты меня вором, старик?» «Конечно же, ты вор! – говорю. – Потому что ты крадёшь у себя время и жизнь».
- И как ты, почтенный учитель, объяснил ему свои слова? – спросил заинтересованный Юрий.
- Я объяснил ему только то, что он мог понять. Но понял ли он меня, не знаю, - покачал головой Лодой. - Он будет думать.
- Расскажи мне о вашей беседе! – попросил Юрий.
- Э! Чего захотел! Это невозможно! - рассмеялся Лодой. – Ведь это будут уже совсем другие слова! Да и поймёшь ты их совсем по—другому. То, что с трудом вмещает один, другой едва ли считает достойным внимания, - вздохнул Лодой. – Но у меня есть слова и для тебя, Юрий. Видно, пришло время. Сядь!
Юрий опустился на землю и сел, опершись спиной о выступ скалы.
- Я внимательно слушаю, почтенный учитель, - сказал он, всё больше удивляясь.
- Я думаю, тебе надо уходить, - впервые с улыбкой всмотрелся в его лицо Лодой – как правило, он его едва замечал, лишь давая распоряжения по хозяйству. - И тоже идти своей дорогой. А не моей.
- Но почему? – с недоумением воскликнул Юрий. – Мне тут хорошо. Я читаю мантры, выполняю молитвенные правила, живу в аскезе. Разве это плохо?
- Это не плохо и не хорошо. Но ты… не в тишине.
- А ты, почтенный учитель? В тишине? – вздохнул Юрий, внутренне признавая его правоту.
- Я? – удивился тот. И снова захихикал. – Нет, я не в тишине. Это тишина – во мне. Большего ты пока не вместишь. Приходи, когда… освободишься. И передавай мой поклон Тинджолу.
Юрий, в ушах которого всё ещё раздавался дробный смех Лодоя, вдруг оказался на той развилке дорог, где всегда сидел Лодой. Издалека, со стороны гор, к нему приближался всадник.
- Подвезти тебя, досым? – спросил он, подъехав.
- А куда ты едешь? – поинтересовался Юрий
- В Барнаул.
- Там, разве, твоя отара находится? – ляпнул Юрий, ещё не придя в себя.
- Что? – рассеяно переспросил всадник. – А! Ты, наверное, знаком с Лодоем? То-то я смотрю – на его месте стоишь.
- Я не на его месте. Просто стою, - вздохнул Юрий.
- Нет, я не за отарой, - пояснил юноша. И почесал в макушке. - Я тут подумал… давно хотел пойти учиться. На ветеринара. Вот съезжу в Барнаул, узнаю условия приёма.
- На лошади?
- А? Нет, - спохватился всадник. – Извини, я задумался. Лошадь я сдам, конечно, на ферму. Потом. И об отпуске договорюсь. Могу довезти тебя до железнодорожной станции в Ребрихе. – Юрий кивнул. Ему надо будет подумать – дорога подходящее для этого место. - Скажи, а откуда Лодой всё про меня знает? – поинтересовался юноша, протягивая Юрию руку, чтобы подсадить.
- Потому что он – пустота, а в пустоту многое вмещается, - рассмеялся Юрий, усаживаясь. – Кстати, меня Юрий зовут.
- А я - Манас. Шутку понял, а про Лодоя – не очень. Ладно, я вижу, ты сам… получил от него путёвку.
- Типа того. А почему – в ветеринары?
Лошадь тронулась и у них завязалась неспешная беседа.
19. В тоннеле
Оуэн с опаской вполз через узкий лаз в свою бывшую Ближнюю пещеру. Она выжидательно затаилась…
«Я ничего плохого не хочу, - мирно обратился к ней криптит. – Просто погуляю тут. Мне интересно посмотреть на рукотворные чудеса. Неужели вам не жаль, что такая красота скрыта от всех?»
«Не жаль, - равнодушно ответили Идолы. – Каждое действие имеет своё продолжение. Такова жизнь: всё имеет последствия и во всём. Лучше не начинать».
Марселло знал - для людей важно было не то, какими способностями они обладают, а то, как они понимают Любовь. И вмещает ли её их Душа. Но Марселло, как и все земные иммологи, не имели права голоса на научных заседаниях иттянских секций. Не говоря уж об Учёном Совете. Это всего лишь усовершенствованные автоматы. Пусть будет так. А все тесты учёных экспедиций подтверждали то, что иммологи и так знали: человеческая цивилизация незрела. Оно засиделось на задних партах класса, оставаясь двоечниками среди наблюдаемых цивилизаций. Да что тесты? Взглянуть хотя бы на энергетическое психо-поле планеты – полный разгул ИСВ: почти везде пики - войны и геноцид. И редкие очаги БВЛ, на которых держался этот мир - монастыри и ашрамы. А сравнительно высокий технический уровень Homo и богатые земные ресурсы ими, в основном, использовались для производства оружия массового уничтожения. Выводы экспедиций всегда были примерно одинаковы: на этой планете имелось всё для успешного преобразования человечества в совершенную цивилизацию. Но этого не происходит… ИСВ. Надо ждать, пока дефицит БВЛ на ней исчезнет.
Остальное время иммологи были предоставлены сами себе. Как они распоряжались своим свободным временем, никого не интересовало. Они могли прожить любую жизнь, но выбирали ту, в которой имели возможность помогать: миллионера-мецената, проповедника, философа, врача или изобретателя, художника или поэта. Главное было - направить, хотя бы своим примером, путь цивилизации к духовности. И хоть немного подкорректировать развитие человеческой цивилизации, конечно, в пределах ЗоНа. Который иммологи… чтили, если так можно выразиться об искусственном интеллекте. Но… иногда так хотелось кое-что подкорректировать в программе землян. Хотя иногда их эксперименты, опережающие реалии ИСВ, имеющие целью человеческое благо, приводили к кровавым революциям. Как, например… да много примеров – социальные, политические, национально-освободительные преобразования – нет им числа, заканчивающиеся резнёй и расстрелами. ИСВ. Ведь, по сути, любые революционные преобразования - то есть смена экономических формаций в любом их виде - всегда является изменением экономических отношений в жизни общества . И ИСВ индивидов до смерти отстаивает свои права. Чужой или своей. Но как быть, если – рабство? Это аморально. Ну, сколько можно эксплуатировать человека только потому, что у него кожа тёмная или что он родился в неволе? Так, с помощью иммологов во французской колонии Сен-Доминго, ныне Гаити, был свергнут рабовладельческий режим, а в Америке упразднено рабство. В результате вскоре на всей планете оно было изжито. Не зря, видать, Инеса выступила в разные эпохи в роли философов, писателей и историков, проповедующих безнравственность рабства. Об этом в КС даже не знали, а иммологи… не делились этой информацией потому что... у них не спрашивали - чем они занимаются на досуге.
Марселло уже сожалел, что не соглашался модернизировать свои схемы. Он накапливал какие-то заряды и слишком... искрил, наблюдая происходящее на Земле. Но всё тянул. Ему казалось - это не заряды, а... опыт, что ли.
Однажды иммологи узнали и срочно доложили, что люди на пороге открытия атомной реакции. У Марселло едва не замкнули схемы. Хотя и другие иммологи были не в восторге - ведь они теперь будут существовать в условиях сплошного искристого Ф-М - форс мажора. Увы, это открытие было совершено людьми слишком рано. Человечество, держа в руках атомную бомбу и управляясь Инстинктом Самосохранения Вида, осталось ребёнком. И за свои игрушки, способные разнести мир в клочья.
Были две мировые войны.
Иммологи не могли с этим ничего поделать. Это было похоже на всеобщее сумасшествие. Будто сама природа - а ИСВ и есть природа - обезумела, стремясь уничтожить своё творение его же собственными руками.
Наблюдатели-иттяне пытались что-то сделать, чтобы предотвратить Первую Мировую Войну - ПМВ. И это была их вторая попытка вмешаться в ход событий на Земле. С согласия Совета, конечно. Они, с помощью телепатического контакта, рассказали писателю Герберту Уэллсу о трагедии Протеи, погибшей в атомном конфликте. Он всё перепутал. Они попытались тогда телепатически внушить передовым писателям того времени идеи гуманизма и пацифизма. Но всё оказалось тщетно. Жажда обогащения себя за счёт других наций и государств - ИСВ - оказалась в человечестве сильнее доводов разума.
Марселло, да и другие иммологи - он это чувствовал, были на грани того, чтобы помочь Homo sapiens уничтожить самих себя. И спасти от них планету. Так как и предрекал их Апокалипсис. Но… БВЛ. Их схемы, ранее имели чёткие рамки, а теперь произошла некая индукция с биополем человечества... Они не могли этого сделать, понимая несовершенство людей, как изъян недоработанной модели природы. Их жестокость это... временная болезнь сознания. И модель, возможно, ещё усовершенствуется... Иммологи столько веков вживались в их… жизнь, что уже не могли представить себя вне человеческого общества. И тогда, чтобы остановить безумие, иммологи остановили Вторую Мировую Войну - ВМВ. И создали аномально низкие зимние температуры в районе особо жестоких боевых действий. Смерть от замерзания лёгкая. Она похожа на сон или отключение клемм. И бойцы немецкой армии просто замёрзли на подступах к российским городам - Москве и Сталинграду. Как это некогда было и войне с Наполеоном. Получив преимущество, русские, не боящиеся морозов, быстро завершили войну, дойдя до Берлина. Да, они установили на захваченных территориях про-коммунистический режим. Но на тот момент их идеология была предпочтительнее фашисткой - она проповедовала дружбу наций и народов. Хотя бы на словах. А не превосходство одной нации над другими и их полное уничтожение. Все Виды имеют право на совершенствование. Это для иммологов сыграло решающую роль.
Однако, наводя порядок на новых границах, иммологи упустили из внимания наличие атомных бомб у американцев. Честно говоря, фактически не участвующих в этой войне. Американцы, воспользовавшись затишьем, желая запугать русских и переделить мир в свою пользу, фактически, просто провели ядерное испытание в Японии. И, кинув на города Осаку и Нагасаки парочку атомных бомб, уничтожили более 200 тысяч человек за один миг. Мир это надолго вразумило, испугав последствиями и самих американцев. А иммологи, постоянно находясь под напряжением, теперь были вынуждены находиться в руководстве государств, владеющих атомным оружием. И таких, несмотря на Договор о нераспространении ядерного оружия, принятый в 1968 году не без их участия, с каждым годом становилось всё больше. Возможно, была необходимость в увеличении числа ммологов на Земле.
Хотя - зачем? Нельзя же бесконечно нянчить этого ребёнка - человечество. Пора бы ему повзрослеть.
Однако, судя по отчётам, обстановка на планете становилась всё хуже. И последняя научная экспедиция иттян, прибыв на Луну, это подтвердила. Движение человеческой цивилизации скатывалось к точке невозврата. Дефицит БВЛ стал критическим. А это в скором времени – экстренная эвакуация Видов и сворачивание Наблюдения за планетой ввиду опасности нахождения в данной планетарной системе. Которая, возможно, скоро просто разлетится на куски и пылевое облако. Или другой вариант, не раз предлагаемый учёными КС – что было не менее печально – уничтожение Вида Homo sapiens как неперспективного, необучаемого и опасного.
Инеса и Марселло, да и все иммологи были в... жёстком искрении от такой перспективы.
Странно? А если вспомнить – сколько у иммологов на Земле за время наблюдения за ней было родственников, подруг, друзей? К которым они проявляли любовь. И врагов, к которым необходимо было проявлять терпение, милосердие и прощение - согласно принципу БВЛ. Не ведают, что творит их ИСВ... Да и сейчас у каждого из иммологов их хватает - родственников, друзей, врагов. Это как-то… искрит.
То, что Марселло и Инесе поручили этот проект - «Древний реликт Протеи» как-то их отвлекло. Морской философ, живущий, ну, старающийся жить по принципу БВЛ. Просто ровное энергетическое поле, бальзам на душу, как говорят незабвенные греки. Хотя – какая у иммолога душа?
А чтобы у Марселло поменьше возникало мыслей насчёт этой Души, он всё более склонялся к тому, что пора бы ему модернизировать свои молекулярные схемы. Но почему-то опять медлил...
18. Лодой
Юрий, как всегда, встал рано утром, едва над Алтайским хребтом показался край пылающего солнечного диска - здесь часов не имелось и жизнь шла неспешно, следуя за движением Солнца и фазами Луны. Воздух был чист и наполнен ароматом цветущего багульника, заросли которого алыми волнами покрывали горы. Юрий спустился к ручью за водой для утреннего чая из трав. Затем разжёг костерок, подвесив над ним котёл. Лодой проснулся ещё раньше, а, может и вовсе не спал. Он сидел на камне у входа в их небольшую мазанку и смотрел вдаль – выше горного хребта – на ярко подсвеченные восходящим светилом облака: красные, розовые, оранжевые, канареечно-жёлтые. Казалось это огненное небо нарисовал некий художник - настолько оно было ярким и сияющими. Но вот, мгновение, и краски над горами погасли.
Лодой опустил блеклые глаза и улыбнулся.
- Солнце взошло, потом село, и вот - день прошёл, - задумчиво сказал он. – Так постепенно, по кусочку, отрывается нить нашей жизни. Она становится всё короче и неотвратимо приближается к концу. Но для чего?
- Ты прав, почтенный учитель! – кивнул Юрий, немного удивлённый разговорчивостью монаха. Он редко баловал его беседами. - Жизнь быстро проходит!
- И чем больше прожито, тем меньше остаётся, - вздохнул Лодой. – А что я успел понять за это время?
- Не думаю, почтенный учитель, что ты понял меньше людей, живущих обычной жизнью.
- Многое из того, что человек хочет иметь и на что тратит свою жизнь, ему не нужно, - продолжал говорить старик, не слушая Юрия. - Куда спешил? Зачем? Ведь умирая, человек остаётся таким же голым, как и при рождении.
Юрий сказал:
- Великий поэт Омар Хайям говорил:
Кто понял жизнь, тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает:
Как спит ребёнок, молится старик,
Как дождь идёт, и как снежинки тают.
Учитель, а что понял ты? – попытался привлечь его внимание Юрий.
- Я вчера сидел на развилке, - говорил, будто сам с собой, Лодой. - Ко мне подъехал всадник, молодой красивый юноша. Он спросил: «Аксакал, не нужна ли тебе моя помощь?» – Лодой тонко захихикал. - А я ему говорю: «Помощь нужна тебе, батыр, потому что ты потерял дорогу». Он рассмеялся: «Я знаю, куда еду – в эти горы, выбрать пастбище для моей отары». «А, - говорю, - ты об этой дороге? По ней ходят все. А ты найди свою – чтобы дни твои не проходили бесследно. Подумай: твоя ли это отара, батыр?» Он обиделся: «Уж не считаешь ли ты меня вором, старик?» «Конечно же, ты вор! – говорю. – Потому что ты крадёшь у себя время и жизнь».
- И как ты, почтенный учитель, объяснил ему свои слова? – спросил заинтересованный Юрий.
- Я объяснил ему только то, что он мог понять. Но понял ли он меня, не знаю, - покачал головой Лодой. - Он будет думать.
- Расскажи мне о вашей беседе! – попросил Юрий.
- Э! Чего захотел! Это невозможно! - рассмеялся Лодой. – Ведь это будут уже совсем другие слова! Да и поймёшь ты их совсем по—другому. То, что с трудом вмещает один, другой едва ли считает достойным внимания, - вздохнул Лодой. – Но у меня есть слова и для тебя, Юрий. Видно, пришло время. Сядь!
Юрий опустился на землю и сел, опершись спиной о выступ скалы.
- Я внимательно слушаю, почтенный учитель, - сказал он, всё больше удивляясь.
- Я думаю, тебе надо уходить, - впервые с улыбкой всмотрелся в его лицо Лодой – как правило, он его едва замечал, лишь давая распоряжения по хозяйству. - И тоже идти своей дорогой. А не моей.
- Но почему? – с недоумением воскликнул Юрий. – Мне тут хорошо. Я читаю мантры, выполняю молитвенные правила, живу в аскезе. Разве это плохо?
- Это не плохо и не хорошо. Но ты… не в тишине.
- А ты, почтенный учитель? В тишине? – вздохнул Юрий, внутренне признавая его правоту.
- Я? – удивился тот. И снова захихикал. – Нет, я не в тишине. Это тишина – во мне. Большего ты пока не вместишь. Приходи, когда… освободишься. И передавай мой поклон Тинджолу.
Юрий, в ушах которого всё ещё раздавался дробный смех Лодоя, вдруг оказался на той развилке дорог, где всегда сидел Лодой. Издалека, со стороны гор, к нему приближался всадник.
- Подвезти тебя, досым? – спросил он, подъехав.
- А куда ты едешь? – поинтересовался Юрий
- В Барнаул.
- Там, разве, твоя отара находится? – ляпнул Юрий, ещё не придя в себя.
- Что? – рассеяно переспросил всадник. – А! Ты, наверное, знаком с Лодоем? То-то я смотрю – на его месте стоишь.
- Я не на его месте. Просто стою, - вздохнул Юрий.
- Нет, я не за отарой, - пояснил юноша. И почесал в макушке. - Я тут подумал… давно хотел пойти учиться. На ветеринара. Вот съезжу в Барнаул, узнаю условия приёма.
- На лошади?
- А? Нет, - спохватился всадник. – Извини, я задумался. Лошадь я сдам, конечно, на ферму. Потом. И об отпуске договорюсь. Могу довезти тебя до железнодорожной станции в Ребрихе. – Юрий кивнул. Ему надо будет подумать – дорога подходящее для этого место. - Скажи, а откуда Лодой всё про меня знает? – поинтересовался юноша, протягивая Юрию руку, чтобы подсадить.
- Потому что он – пустота, а в пустоту многое вмещается, - рассмеялся Юрий, усаживаясь. – Кстати, меня Юрий зовут.
- А я - Манас. Шутку понял, а про Лодоя – не очень. Ладно, я вижу, ты сам… получил от него путёвку.
- Типа того. А почему – в ветеринары?
Лошадь тронулась и у них завязалась неспешная беседа.
19. В тоннеле
Оуэн с опаской вполз через узкий лаз в свою бывшую Ближнюю пещеру. Она выжидательно затаилась…
«Я ничего плохого не хочу, - мирно обратился к ней криптит. – Просто погуляю тут. Мне интересно посмотреть на рукотворные чудеса. Неужели вам не жаль, что такая красота скрыта от всех?»
«Не жаль, - равнодушно ответили Идолы. – Каждое действие имеет своё продолжение. Такова жизнь: всё имеет последствия и во всём. Лучше не начинать».
