Рука скользнула под крыло, пальцы сжались горстью.
- Чувствую! – воскликнул эльф.
Девушка почувствовала резкую боль, а после жар выступившей из раны крови. Впрочем, с момента изгнания боль стала близкой подругой девушки. Натянувшийся поводок терзал ее нещадно, и только сейчас тифлингесса почувствовала долгожданное облегчение, практически эйфорию.
Эридан вытащил из спины тифлингессы тонкий шип, размером с крупный гвоздь. Тот завибрировал в его руке, исторгнув струю темно-зеленого яда. Вязкая субстанция каплями упала на пол, и эльф отбросил его подальше от себя.
Вновь послышался топот, в шатер ворвались лекари, мелькая белыми мантиями. Двое подбежали к тифлингессе, проверяя ее состояние, двое других склонились над Саенис. Эридан отошел от Кьяры, взглянул на рыжую и покачал головой. Медики отступили от эльфийки, тифлингесса увидела широко распахнутые глаза колдуньи и навеки застывшее на лице выражение страха.
Прикосновения холодных рук медиков вывели девушку из оцепенения. Она попыталась встать, но неуклюже рухнула обратно на пол.
- Осторожно! – воскликнула женщина, осматривавшая ее спину. – Вам не стоит…
Женщина замолчала на полуслове. Кьяра почувствовала, что кто-то натягивает на нее одежду, а затем поднимает на ноги.
- Кузнеца сюда! – крикнул Эридан, подняв тифлингессу. - Надо расковать кандалы!
Девушка недоуменно посмотрела на эльфа. Лечил ее от яда, вытащил шип, явно беспокоясь о ее состоянии. У Эридана вновь был приступ доброго лорда, и это после того, как он сам вышвырнул ее вон! Что-то в голове Кьяры не складывалось.
- Ключ у Саенис в вещах, - произнесла она, не скрывая своего удивления.
- Обыскать! – приказал Эридан двум солдатам, указывая на труп рыжей. – Найти ключ!
Сам он доковылял до кресла, рухнул в него и положил лицо на ладонь в жесте усталости. А может он просто не хотел, чтобы Кьяра видела его лицо.
Солдаты быстро нашли ключ от наручников, и руки чародейки вновь освободились. Она потерла сведенные запястья.
- Пройдемте в лазарет, - настаивала женщина в белой мантии, и Кьяра не стала перечить.
Она снова была на волосок от гибели, уйти прямо сейчас из лагеря, в таком состоянии было равносильно самоубийству. Выходя из шатра, она краем глаза увидела, что Эридан отнял ладонь от лица. Выражение у него было не менее удивленное, чем у тифлингессы.
На пороге лазарета девушку накрыло болью от разрыва дистанции, но по сравнению с тем, что она пережила до этого, это была легкая щекотка. Старший из драконидов подошел к ней.
- Кьяра? – он явно удивился. – Расскажи, что случилось.
Тифлингесса коротко поведала ему о шипе и яде, который тот впрыскивал. Жрец покивал головой, затем дал ей пузырек:
- Это поможет вывести остатки яда из крови.
После он осмотрел ее рану, наложил повязку с припаркой, смазал заживляющей мазью.
- Теперь тебе нужно отдыхать, - ласково произнес драколюд, укладывая девушку на кровать.
Девушка молча кивнула, и прикрыла глаза. Ей требовался полноценный отдых, чтобы восстановить магические и физические силы, наркотический сон Лемифинви не принес ей облегчения.
Перед тем, как погрузиться в сон, она дала себе обещание не унижаться перед Королевой, как это делала Саенис перед своим хозяином.
Эридан сидел в шатре, пытаясь разобраться в собственных эмоция. Он осознал чувство ответственности, желание позаботиться, что толкнули его спасать тифлингессу, но чего он никак не мог понять, так это внезапное чувство неловкости, возникшее, когда Кьяра посмотрела на него с искренним недоумением. Словно ему задали вопрос, ответа на который он и сам не мог дать.
Проснувшись утром, Кьяра почувствовала легкую слабость от голода. В остальном ее состояние было очень хорошим. Не мутило после отравления, царапины и ссадины больше не напоминали о себе, только рана под лопаткой отдавала легкой болью, да немного беспокоил натянувшийся поводок.
Оглядевшись, девушка увидела свой зимний костюм, который пришлось снять для перевязки. Она с удивлением обнаружила, что прорехи на нем были аккуратно залатаны. Почувствовав новый спазм голода, чародейка мысленно посетовала, что сумка осталась на трупе Саенис. Тогда она была занята совсем другими мыслями, забрать ее не пришло в голову. Жаль, там был запас вяленого мяса и другие полезные предметы, но возвращаться и просить ее обратно девушка была не намерена. Тифлингесса дала зарок не унижаться перед хозяйкой, перед этим эльфом и подавно не будет. Она решила еще немного отдохнуть, а после тихо уйти обратно в лес.
Примерно через час в лазарет вернулись дракониды и Эрта. Отложив сумку с медицинскими принадлежностями, к чародейке подошел Янтарь.
- Как себя чувствуешь? – спросил он, присаживаясь на край кровати. – Голова не кружится? Раны не воспалились?
- Нет, все хорошо, - ответила Кьяра и добавила. – Спасибо за заботу.
Кивнув в ответ, он продолжил утренний обход. Поздоровавшись с девушкой, младший брат присоединился к нему. На кровать присела Эрта, и тифлингесса внутренне напряглась. Отношения с этой сварливой женщиной явно не задались, кричать и ругаться не было настроения. Хотелось поберечь силы перед путешествием.
- Беречь твой волк, - сказала Эрта без какой-либо злобы в голосе. - Я успеть спасти, но раненый очень. Ты беречь.
Кьяра не могла поверить своим ушам. Неужели ее мохнатый дурачок все-таки выжил? Она почувствовала радость, облегчение и теплоту на душе.
- Спасибо, Эрта! – воскликнула тифлингесса, она и правда была сейчас благодарна.
Та кивнула в ответ и улыбнулась, показав лучинки в уголках глаз. Ее смуглое обветренное лицо и казалось сейчас искренне добрым, как низкое осеннее солнце.
- Я могу его здесь оставить? – спросила чародейка. - Я пыталась, он не хотел или не мог.
- Ты уходить опять? – удивленно спросила Эрта. - Ты говорить Эридан?
Тифлингесса отрицательно покачала головой. Что-что, а говорить с ним ей было не о чем.
Солнце заволокло тучами, женщина фыркнула:
- Дети лишь. Эридан не слушать никого, только Эрта. Ты говорить Эридан. Он дурак, Эрта не врать.
Еще какой, подумала, Кьяра, и все же унижаться ей не хотелось.
Помолчав немного, рогатая добавила:
- Он послать Эрта следить ты. Он злой лицо. Хотеть проучить, но не смерть.
Эти слова поразили девушку до глубины души. Это объясняло, почему Эрта успела спасти волка, странное ощущение слежки, преследовавшее ее, и необычное стремление Эридана спасти ее. Неужели он просто блефовал? Непонятно только, чего он хотел этим добиться?
Встав с кровати, женщина произнесла:
- Скажи Эрта, если он говорить: «Пошла!». Я его бить подзатыльник.
- Я действительно виновата, - вздохнула тифлингесса. - Из-за меня он чуть не погиб. Вряд ли все решится обычным разговором.
- Сам тоже вина! – хмуро воскликнула Эрта. - Никого не слушать! Янтарь и Арум ящерицы лишь, только смех, не сметь сказать нет! Я бы дать подзатыльник!
Она наклонилась к девушке и добавила, грустно покачав головой:
- А ты вина искупить, но не смерть. Много смерть сейчас.
Вспомнив трупы гвардейцев, укрытые плащами, Кьяра подумала, что смертей и правда много. Попытка поговорить не сделает хуже.
- Береги Скаг, - назидательно сказала заклинательница. - Он лучший в стая.
- Буду, - кивнула девушка. - Он не просто лучший в стае, он мой друг.
- Я видеть, - сказала Эрта, улыбнувшись напоследок.
После этого она ушла куда-то вглубь лазарета, заниматься делами.
Встав с койки, Кьяра направилась к выходу из лазарета. Выжить в этих землях было действительно сложно. Девушка не была уверена, что у нее выйдет. Только что ему сказать? Как не задеть рычаг, вызывающий его неконтролируемую ярость?
В лагере было тихо и безлюдно. Пахло дымом костров, похлебкой, хлебом. Наверное, время было к обеду или около того, поэтому все разошлись по палаткам. От этих запахов вновь разгулялся аппетит. Может, стоило перекусить в лазарете, а после идти сдаваться эльфу? С этими мыслями она дошла до шатра. Вход охраняли трое гвардейцев. Двоих Кьяра не знала, а третьего, с длинными черными волосами, видала разок в компании Элледина и Каленгила. Они общались о чем-то по-эльфийски, но увидев девушку, смолкли. Смерив ее внимательным взглядом, расступились, пропуская внутрь.
Шатер встретил ее мощным запахом бинтов и лечебной мази, заглушившим все прочие. Не так сильно, как в самом лазарете, однако все равно в носу засвербило. Эридан сидел за столом и что-то писал. Перо в левой руке двигалось медленно и сосредоточенно.
- Чудно, что ты оклемалась, - произнес он, не отрывая глаз от бумаги. - Твои вещи и фокусировка на кровати.
Девушка заглянула за ширму. На подушке лежала ее сумка. Она надела кристалл, и тот мигнул ей красным сиянием. Удивительно, она даже не заметила, как его сняли.
Выйдя из-за ширмы, девушка облокотилась на стол и посмотрела прямо на эльфа.
- Да? – спросил он, не отрываясь от занятия. - Что-то ещё?
- Что дальше? – спросила Кьяра.
Она так и не нашла, что сказать такого, и решила начать с простого вопроса. Ее и правда интересовало, что будет дальше, особенно с ней.
Рука эльфа замерла на долю секунды и снова продолжила выводить буквы:
- Ты мне скажи. Я совершенно не представляю, что творится в твоей голове, чего ты хочешь и чего добиваешься.
Он обмакнул перо в чернила, стряхнул лишние капли:
- Хотя я догадываюсь, что ты желаешь моей смерти. Тут я тебе помочь не могу.
Девушка вздохнула. Опять он про свое.
- Нет, - ответила она, - твоей смерти я не хочу. Вот расцарапать твое эльфийское личико иногда хочется.
Она задумалась. Чего же она хочет?
- Избавиться от поводка, выжить за эти полгода, вернуться на Фаерун, - задумчиво продолжила Кьяра, - но мои желания вряд ли имеют значения.
Эльф отвлекся от письма и хмуро сказал:
- О, надо же, ты умеешь разговаривать длинными, сложными предложениями, если в них есть претензия или угроза. Расцарапать! – он фыркнул. – Если ты действительно хочешь выжить, то какого дарклинга поступаешь так опрометчиво?
- Не замечала у тебя желания общаться, - пожала плечами девушка. – Мы из разных миров, о чем нам говорить? Ты никогда ничего не объяснял, только приказывал, вот и я не утруждалась объяснениями.
Тифлингесса заметила, что выражение лица Эридана немного изменилось. Кажется, он уловил аналогию и задумался.
– Я часто поступаю спонтанно, но самый опрометчивый поступок совершила двадцать лет назад, когда я продала душу и продолжила сражаться, вместо того чтобы сбежать, когда все пошло прахом.
Последние слова она произнесла с горечью.
- Ты продала душу, чтобы сражаться? – задумчиво переспросил паладин. - Никогда бы не подумал. Что же такого стояло на кону?
Девушка внимательно посмотрела в его глаза. Кажется, это не было праздным любопытством. Искренняя заинтересованность в глазах эльфа подтолкнула ее продолжить:
- Прежде, чем я расскажу, спросите у Янтаря, что случилось двадцать лет назад в Колодце драконов, иначе подумаете, что я хвастаюсь.
- Хвастовство – это не про тебя, - задумчиво ответил Эридан. – Ты сказала, что сильна, и доказала это в битве с Обероном. Поэтому можешь рассказать свою историю, а если это секрет, я сохраню его.
- Если коротко, чтобы не утомлять... – начала Кьяра. - Фанатики культа почти призвали темную богиню злых драконов Тиамат. Было масштабное сражение нескольких армий, а кучка героев пыталась уничтожить глав культа и жрецов, помешать приходу богини в этот мир. Вот только нам не удалось предотвратить это, хотя мы и пытались. Я уже почти улетела оттуда в облике птицы, но в последний момент передумала. Призвала Королеву, однако той было не по силам изгнать богиню. Она восстановила магические силы всем, у кого они были, и мы продолжили бой. Те, кто держал удар вблизи, пали. Выжили только маг, я и наемник архидруид.
Выслушав девушку, эльф покачал головой. Он ожидал всякого, но явно не такой истории. Эридан не подозревал, что тифлингесса участвовала в таких масштабных, важных для мира событиях. Он знал, кто такая Тиамат, и имел небольшое представление об описанных Кьярой событиях, по известной ему версии ритуал призыва был сорван.
- Что заставило тебя повернуть тогда? – спросил он.
- Сама не знаю, - ответила чародейка. - Пришлось бы, правда, всю жизнь скрываться от фанатиков, но все равно. Если ты думаешь, что из-за привязанности к остальной команде, то это не так.
Кьяра сама часто задавалась этим вопросом, корила себя за случившиеся. Да, она была почти готова бежать, но в ней взыграл азарт. Она увидела небольшой шанс, поддалась порыву, стихийному хаосу собственной натуры. Ей было сложно объяснить свой поступок рационально. Иногда она и сама не понимала, почему поступала так или иначе.
- Опрометчивое решение, - она пожала плечами.
Эридан задумался. Сражаться до конца даже с превосходящим по силе противником было ему не в новинку. Для этого необходимо обладать немалой силой духа и большим рвением к победе, способным победить боль и страх смерти.
. – Удивительное ты создание, - произнес эльф, тепло улыбнувшись.
Он и вправду был удивлен. Никак не ожидал такого от тифлинга, да еще из Нижнего Мира. Неужели, недооценил? – подумалось ему.
Еще немного подумав, он произнес, глядя ей прямо в глаза:
- Знаешь... Хорошо. Давай заключим с тобой договор. Я позабочусь о тебе. Сделаю все, чтобы ты выжила и вернулась на Фаерун. А взамен...ты не предашь, в спину не ударишь, и прикроешь меня, особенно сейчас, когда я так в этом нуждаюсь. Что скажешь?
Он протянул ей руку.
Кьяра очень не любила ограничения, правила, но выросла среди дьяволов, поэтому привыкла к сделкам. Я даю тебе, а ты мне. Все строго и честно. К тому же этот договор привносил кое-что новое во взаимоотношения с Эриданом. Приказ запрещал Кьяре совершать по отношению к подопечному агрессивные действия, но сам подопечный мог распоряжаться ею по своему усмотрению. А эта сделка… Кто знает. Может, эльф сдержит слово.
- Я согласна, - кивнула тифлингесса и ответила рукопожатием.
Он вернулся было к письму, но внезапно бросил перо с раздражением:
- Левой рукой писать невозможно! Мне нужен писарь! Распорядись, чтобы нашли мне толкового и, главное, неразговорчивого слугу для моих канцелярских нужд.
- Знаешь, как раз для таких поручений я не очень-то гожусь, - вздохнула Кьяра.
- Начинается, - фыркнул Эридан. - Так поведай мне, о Кьяра, для каких поручений ты годишься, чтобы я ненароком не запятнал твою честь неподобающей работой?
- Не гожусь, поскольку, как оказалось, не разбираюсь в людях, - ответила девушка, скорчив недовольную физиономию. – Я ошиблась в Киллиане и недоглядела за Саенис.
- Что ж... – вздохнул паладин. - Этих двоих и я не распознал. Саенис так вообще ловко обвела меня. Ладно, поручу кому-нибудь другому. Эрте. Эрта любого сделает паинькой.
В шатер вошел низкорослый полный мужчина с бородой.
- Это Лиам, мой новый денщик, - сказал Эридан и обратился уже к мужчине. – Что с обедом? Я жду больше часа. Я ведь предупреждал, что не обладаю большим терпением.
- Прошу прощения, что так долго, господин, - ответил бородач, приправив высказывание глубоким поклоном, - но этот рецепт требует длительного, тщательного приготовления.
Он внес большое блюдо с какими-то темно-зелеными мясистыми стеблями, блестящими от золотистого соуса.
- Чувствую! – воскликнул эльф.
Девушка почувствовала резкую боль, а после жар выступившей из раны крови. Впрочем, с момента изгнания боль стала близкой подругой девушки. Натянувшийся поводок терзал ее нещадно, и только сейчас тифлингесса почувствовала долгожданное облегчение, практически эйфорию.
Эридан вытащил из спины тифлингессы тонкий шип, размером с крупный гвоздь. Тот завибрировал в его руке, исторгнув струю темно-зеленого яда. Вязкая субстанция каплями упала на пол, и эльф отбросил его подальше от себя.
Вновь послышался топот, в шатер ворвались лекари, мелькая белыми мантиями. Двое подбежали к тифлингессе, проверяя ее состояние, двое других склонились над Саенис. Эридан отошел от Кьяры, взглянул на рыжую и покачал головой. Медики отступили от эльфийки, тифлингесса увидела широко распахнутые глаза колдуньи и навеки застывшее на лице выражение страха.
Прикосновения холодных рук медиков вывели девушку из оцепенения. Она попыталась встать, но неуклюже рухнула обратно на пол.
- Осторожно! – воскликнула женщина, осматривавшая ее спину. – Вам не стоит…
Женщина замолчала на полуслове. Кьяра почувствовала, что кто-то натягивает на нее одежду, а затем поднимает на ноги.
- Кузнеца сюда! – крикнул Эридан, подняв тифлингессу. - Надо расковать кандалы!
Девушка недоуменно посмотрела на эльфа. Лечил ее от яда, вытащил шип, явно беспокоясь о ее состоянии. У Эридана вновь был приступ доброго лорда, и это после того, как он сам вышвырнул ее вон! Что-то в голове Кьяры не складывалось.
- Ключ у Саенис в вещах, - произнесла она, не скрывая своего удивления.
- Обыскать! – приказал Эридан двум солдатам, указывая на труп рыжей. – Найти ключ!
Сам он доковылял до кресла, рухнул в него и положил лицо на ладонь в жесте усталости. А может он просто не хотел, чтобы Кьяра видела его лицо.
Солдаты быстро нашли ключ от наручников, и руки чародейки вновь освободились. Она потерла сведенные запястья.
- Пройдемте в лазарет, - настаивала женщина в белой мантии, и Кьяра не стала перечить.
Она снова была на волосок от гибели, уйти прямо сейчас из лагеря, в таком состоянии было равносильно самоубийству. Выходя из шатра, она краем глаза увидела, что Эридан отнял ладонь от лица. Выражение у него было не менее удивленное, чем у тифлингессы.
На пороге лазарета девушку накрыло болью от разрыва дистанции, но по сравнению с тем, что она пережила до этого, это была легкая щекотка. Старший из драконидов подошел к ней.
- Кьяра? – он явно удивился. – Расскажи, что случилось.
Тифлингесса коротко поведала ему о шипе и яде, который тот впрыскивал. Жрец покивал головой, затем дал ей пузырек:
- Это поможет вывести остатки яда из крови.
После он осмотрел ее рану, наложил повязку с припаркой, смазал заживляющей мазью.
- Теперь тебе нужно отдыхать, - ласково произнес драколюд, укладывая девушку на кровать.
Девушка молча кивнула, и прикрыла глаза. Ей требовался полноценный отдых, чтобы восстановить магические и физические силы, наркотический сон Лемифинви не принес ей облегчения.
Перед тем, как погрузиться в сон, она дала себе обещание не унижаться перед Королевой, как это делала Саенис перед своим хозяином.
Эридан сидел в шатре, пытаясь разобраться в собственных эмоция. Он осознал чувство ответственности, желание позаботиться, что толкнули его спасать тифлингессу, но чего он никак не мог понять, так это внезапное чувство неловкости, возникшее, когда Кьяра посмотрела на него с искренним недоумением. Словно ему задали вопрос, ответа на который он и сам не мог дать.
Глава 19. Договор
Проснувшись утром, Кьяра почувствовала легкую слабость от голода. В остальном ее состояние было очень хорошим. Не мутило после отравления, царапины и ссадины больше не напоминали о себе, только рана под лопаткой отдавала легкой болью, да немного беспокоил натянувшийся поводок.
Оглядевшись, девушка увидела свой зимний костюм, который пришлось снять для перевязки. Она с удивлением обнаружила, что прорехи на нем были аккуратно залатаны. Почувствовав новый спазм голода, чародейка мысленно посетовала, что сумка осталась на трупе Саенис. Тогда она была занята совсем другими мыслями, забрать ее не пришло в голову. Жаль, там был запас вяленого мяса и другие полезные предметы, но возвращаться и просить ее обратно девушка была не намерена. Тифлингесса дала зарок не унижаться перед хозяйкой, перед этим эльфом и подавно не будет. Она решила еще немного отдохнуть, а после тихо уйти обратно в лес.
Примерно через час в лазарет вернулись дракониды и Эрта. Отложив сумку с медицинскими принадлежностями, к чародейке подошел Янтарь.
- Как себя чувствуешь? – спросил он, присаживаясь на край кровати. – Голова не кружится? Раны не воспалились?
- Нет, все хорошо, - ответила Кьяра и добавила. – Спасибо за заботу.
Кивнув в ответ, он продолжил утренний обход. Поздоровавшись с девушкой, младший брат присоединился к нему. На кровать присела Эрта, и тифлингесса внутренне напряглась. Отношения с этой сварливой женщиной явно не задались, кричать и ругаться не было настроения. Хотелось поберечь силы перед путешествием.
- Беречь твой волк, - сказала Эрта без какой-либо злобы в голосе. - Я успеть спасти, но раненый очень. Ты беречь.
Кьяра не могла поверить своим ушам. Неужели ее мохнатый дурачок все-таки выжил? Она почувствовала радость, облегчение и теплоту на душе.
- Спасибо, Эрта! – воскликнула тифлингесса, она и правда была сейчас благодарна.
Та кивнула в ответ и улыбнулась, показав лучинки в уголках глаз. Ее смуглое обветренное лицо и казалось сейчас искренне добрым, как низкое осеннее солнце.
- Я могу его здесь оставить? – спросила чародейка. - Я пыталась, он не хотел или не мог.
- Ты уходить опять? – удивленно спросила Эрта. - Ты говорить Эридан?
Тифлингесса отрицательно покачала головой. Что-что, а говорить с ним ей было не о чем.
Солнце заволокло тучами, женщина фыркнула:
- Дети лишь. Эридан не слушать никого, только Эрта. Ты говорить Эридан. Он дурак, Эрта не врать.
Еще какой, подумала, Кьяра, и все же унижаться ей не хотелось.
Помолчав немного, рогатая добавила:
- Он послать Эрта следить ты. Он злой лицо. Хотеть проучить, но не смерть.
Эти слова поразили девушку до глубины души. Это объясняло, почему Эрта успела спасти волка, странное ощущение слежки, преследовавшее ее, и необычное стремление Эридана спасти ее. Неужели он просто блефовал? Непонятно только, чего он хотел этим добиться?
Встав с кровати, женщина произнесла:
- Скажи Эрта, если он говорить: «Пошла!». Я его бить подзатыльник.
- Я действительно виновата, - вздохнула тифлингесса. - Из-за меня он чуть не погиб. Вряд ли все решится обычным разговором.
- Сам тоже вина! – хмуро воскликнула Эрта. - Никого не слушать! Янтарь и Арум ящерицы лишь, только смех, не сметь сказать нет! Я бы дать подзатыльник!
Она наклонилась к девушке и добавила, грустно покачав головой:
- А ты вина искупить, но не смерть. Много смерть сейчас.
Вспомнив трупы гвардейцев, укрытые плащами, Кьяра подумала, что смертей и правда много. Попытка поговорить не сделает хуже.
- Береги Скаг, - назидательно сказала заклинательница. - Он лучший в стая.
- Буду, - кивнула девушка. - Он не просто лучший в стае, он мой друг.
- Я видеть, - сказала Эрта, улыбнувшись напоследок.
После этого она ушла куда-то вглубь лазарета, заниматься делами.
Встав с койки, Кьяра направилась к выходу из лазарета. Выжить в этих землях было действительно сложно. Девушка не была уверена, что у нее выйдет. Только что ему сказать? Как не задеть рычаг, вызывающий его неконтролируемую ярость?
В лагере было тихо и безлюдно. Пахло дымом костров, похлебкой, хлебом. Наверное, время было к обеду или около того, поэтому все разошлись по палаткам. От этих запахов вновь разгулялся аппетит. Может, стоило перекусить в лазарете, а после идти сдаваться эльфу? С этими мыслями она дошла до шатра. Вход охраняли трое гвардейцев. Двоих Кьяра не знала, а третьего, с длинными черными волосами, видала разок в компании Элледина и Каленгила. Они общались о чем-то по-эльфийски, но увидев девушку, смолкли. Смерив ее внимательным взглядом, расступились, пропуская внутрь.
Шатер встретил ее мощным запахом бинтов и лечебной мази, заглушившим все прочие. Не так сильно, как в самом лазарете, однако все равно в носу засвербило. Эридан сидел за столом и что-то писал. Перо в левой руке двигалось медленно и сосредоточенно.
- Чудно, что ты оклемалась, - произнес он, не отрывая глаз от бумаги. - Твои вещи и фокусировка на кровати.
Девушка заглянула за ширму. На подушке лежала ее сумка. Она надела кристалл, и тот мигнул ей красным сиянием. Удивительно, она даже не заметила, как его сняли.
Выйдя из-за ширмы, девушка облокотилась на стол и посмотрела прямо на эльфа.
- Да? – спросил он, не отрываясь от занятия. - Что-то ещё?
- Что дальше? – спросила Кьяра.
Она так и не нашла, что сказать такого, и решила начать с простого вопроса. Ее и правда интересовало, что будет дальше, особенно с ней.
Рука эльфа замерла на долю секунды и снова продолжила выводить буквы:
- Ты мне скажи. Я совершенно не представляю, что творится в твоей голове, чего ты хочешь и чего добиваешься.
Он обмакнул перо в чернила, стряхнул лишние капли:
- Хотя я догадываюсь, что ты желаешь моей смерти. Тут я тебе помочь не могу.
Девушка вздохнула. Опять он про свое.
- Нет, - ответила она, - твоей смерти я не хочу. Вот расцарапать твое эльфийское личико иногда хочется.
Она задумалась. Чего же она хочет?
- Избавиться от поводка, выжить за эти полгода, вернуться на Фаерун, - задумчиво продолжила Кьяра, - но мои желания вряд ли имеют значения.
Эльф отвлекся от письма и хмуро сказал:
- О, надо же, ты умеешь разговаривать длинными, сложными предложениями, если в них есть претензия или угроза. Расцарапать! – он фыркнул. – Если ты действительно хочешь выжить, то какого дарклинга поступаешь так опрометчиво?
- Не замечала у тебя желания общаться, - пожала плечами девушка. – Мы из разных миров, о чем нам говорить? Ты никогда ничего не объяснял, только приказывал, вот и я не утруждалась объяснениями.
Тифлингесса заметила, что выражение лица Эридана немного изменилось. Кажется, он уловил аналогию и задумался.
– Я часто поступаю спонтанно, но самый опрометчивый поступок совершила двадцать лет назад, когда я продала душу и продолжила сражаться, вместо того чтобы сбежать, когда все пошло прахом.
Последние слова она произнесла с горечью.
- Ты продала душу, чтобы сражаться? – задумчиво переспросил паладин. - Никогда бы не подумал. Что же такого стояло на кону?
Девушка внимательно посмотрела в его глаза. Кажется, это не было праздным любопытством. Искренняя заинтересованность в глазах эльфа подтолкнула ее продолжить:
- Прежде, чем я расскажу, спросите у Янтаря, что случилось двадцать лет назад в Колодце драконов, иначе подумаете, что я хвастаюсь.
- Хвастовство – это не про тебя, - задумчиво ответил Эридан. – Ты сказала, что сильна, и доказала это в битве с Обероном. Поэтому можешь рассказать свою историю, а если это секрет, я сохраню его.
- Если коротко, чтобы не утомлять... – начала Кьяра. - Фанатики культа почти призвали темную богиню злых драконов Тиамат. Было масштабное сражение нескольких армий, а кучка героев пыталась уничтожить глав культа и жрецов, помешать приходу богини в этот мир. Вот только нам не удалось предотвратить это, хотя мы и пытались. Я уже почти улетела оттуда в облике птицы, но в последний момент передумала. Призвала Королеву, однако той было не по силам изгнать богиню. Она восстановила магические силы всем, у кого они были, и мы продолжили бой. Те, кто держал удар вблизи, пали. Выжили только маг, я и наемник архидруид.
Выслушав девушку, эльф покачал головой. Он ожидал всякого, но явно не такой истории. Эридан не подозревал, что тифлингесса участвовала в таких масштабных, важных для мира событиях. Он знал, кто такая Тиамат, и имел небольшое представление об описанных Кьярой событиях, по известной ему версии ритуал призыва был сорван.
- Что заставило тебя повернуть тогда? – спросил он.
- Сама не знаю, - ответила чародейка. - Пришлось бы, правда, всю жизнь скрываться от фанатиков, но все равно. Если ты думаешь, что из-за привязанности к остальной команде, то это не так.
Кьяра сама часто задавалась этим вопросом, корила себя за случившиеся. Да, она была почти готова бежать, но в ней взыграл азарт. Она увидела небольшой шанс, поддалась порыву, стихийному хаосу собственной натуры. Ей было сложно объяснить свой поступок рационально. Иногда она и сама не понимала, почему поступала так или иначе.
- Опрометчивое решение, - она пожала плечами.
Эридан задумался. Сражаться до конца даже с превосходящим по силе противником было ему не в новинку. Для этого необходимо обладать немалой силой духа и большим рвением к победе, способным победить боль и страх смерти.
. – Удивительное ты создание, - произнес эльф, тепло улыбнувшись.
Он и вправду был удивлен. Никак не ожидал такого от тифлинга, да еще из Нижнего Мира. Неужели, недооценил? – подумалось ему.
Еще немного подумав, он произнес, глядя ей прямо в глаза:
- Знаешь... Хорошо. Давай заключим с тобой договор. Я позабочусь о тебе. Сделаю все, чтобы ты выжила и вернулась на Фаерун. А взамен...ты не предашь, в спину не ударишь, и прикроешь меня, особенно сейчас, когда я так в этом нуждаюсь. Что скажешь?
Он протянул ей руку.
Кьяра очень не любила ограничения, правила, но выросла среди дьяволов, поэтому привыкла к сделкам. Я даю тебе, а ты мне. Все строго и честно. К тому же этот договор привносил кое-что новое во взаимоотношения с Эриданом. Приказ запрещал Кьяре совершать по отношению к подопечному агрессивные действия, но сам подопечный мог распоряжаться ею по своему усмотрению. А эта сделка… Кто знает. Может, эльф сдержит слово.
- Я согласна, - кивнула тифлингесса и ответила рукопожатием.
Он вернулся было к письму, но внезапно бросил перо с раздражением:
- Левой рукой писать невозможно! Мне нужен писарь! Распорядись, чтобы нашли мне толкового и, главное, неразговорчивого слугу для моих канцелярских нужд.
- Знаешь, как раз для таких поручений я не очень-то гожусь, - вздохнула Кьяра.
- Начинается, - фыркнул Эридан. - Так поведай мне, о Кьяра, для каких поручений ты годишься, чтобы я ненароком не запятнал твою честь неподобающей работой?
- Не гожусь, поскольку, как оказалось, не разбираюсь в людях, - ответила девушка, скорчив недовольную физиономию. – Я ошиблась в Киллиане и недоглядела за Саенис.
- Что ж... – вздохнул паладин. - Этих двоих и я не распознал. Саенис так вообще ловко обвела меня. Ладно, поручу кому-нибудь другому. Эрте. Эрта любого сделает паинькой.
В шатер вошел низкорослый полный мужчина с бородой.
- Это Лиам, мой новый денщик, - сказал Эридан и обратился уже к мужчине. – Что с обедом? Я жду больше часа. Я ведь предупреждал, что не обладаю большим терпением.
- Прошу прощения, что так долго, господин, - ответил бородач, приправив высказывание глубоким поклоном, - но этот рецепт требует длительного, тщательного приготовления.
Он внес большое блюдо с какими-то темно-зелеными мясистыми стеблями, блестящими от золотистого соуса.
