Вернулся он от нее с такой довольной миной на лице, что мне захотелось угостить его лимоном, дабы избавиться от улыбки на губах, что он мне продемонстрировал. Как ни странно, волосы у него не были растрепаны, штаны застегнуты, майка не помята.
Неужели, он не трахался с этой рыжей страшилой? Все-таки есть в нем какая-то доля приличия. Чему я не сказано была рада. Пока до меня кое-что не дошло. Ведь он мог нагнуть ее раком и оприходовать в такой позе. Внешний вид его от этого не пострадает. Да и униформа сотрудницы аэропорта не так сильно помнется.
От такой догадки меня аж тошнить стало. Да и затрясло всю словно в лихорадке, пришлось вставать со своего места и направляться в сторону туалета, куда я так и не заглянула. Приводить себя в порядок в месте, где только недавно предавались утехам, я была не намерена.
Да и на вопросы стюардессы о моем состоянии я ответила в грубой форме. Попросив ее, чтобы она от меня отстала, и вообще не подходила ко мне. Иначе я пожалуюсь на нее за ее аморальное поведение с пассажирами.
Марьяна – как гласил ее бейджик, округлившимися глазами взглянула на меня, явно догадываясь, что я имела в виду. После чего кивнула рыжей головой, пожелав мне «приятного полета» и скрылась в маленькой комнате, откуда послышался голос еще одной стюардессы, которую я потом увидела.
Вполне милая девушка с иссиня-черными волосами, довольно молчаливая, лишь спрашивала о наших нуждах. Простого разговора с ней не получалось начинать, а мне хотелось быть дружелюбной с ней, и хоть немного расшевелить. Ведь работники, что сейчас исполняют наши просьбы, тоже люди. С ними не нужно вести себя высокомерно и вызывающе. Как, например, ведет Стефания.
Видите ли, ей не тот сок Алла принесла, из-за чего чуть было скандал не устроила на ровном месте. Пришлось Артему ее успокаивать, шептать что-то на ухо, от чего она с блаженством на лице смотрела в мою сторону, когда я к ним поворачивалась. Эта сучка нарочно дразнила меня, показывая своим поведением, что Агеев больше не мой лучший друг – он принадлежит лишь ей.
Как парень, которым можно смело крутить, вертеть, словно игрушкой. Мне иногда кажется, что Артем будто бы и не замечает ее сучью натуру, что она старается оградить его от моего общества. Постоянно появляется в поле зрения, выскакивая словно черт из табакерки.
Конечно, у них завязались отношения. Они стали официальной парой, но никогда прежде он не забывал про меня – свою лучшую подругу. Всегда проводил со мной время, не смотря на ждущую его где-нибудь девушку. Даже вставал на мою сторону, когда кто-то из них пытался меня оскорбить. Сейчас же все поменялось, она крепко засела у него в мозгу.
Подобно пиявке проникла внутрь, и все высасывает и высасывает из него жизненные соки, покоя ему не дает. Как, в прочем, и мне тоже. Даже во сне вижу эту парочку. Даже там от них никуда не деться. Ладно бы Тема снился совершенно один. Так нет же…со Стефой в придачу. Прям как наваждение какое-то.
- Просыпайся, спящая Рапунцель, – чей-то до боли знакомый голос прорывается в мои сновидения. – Мы уже прилетели, – кто-то треплет меня по плечу.
- Мммм, – все, что я могу произнести. Из-за чего слышу легкий смешок где-то с левой стороны. – Отстань! Кто бы ты ни был, – машу рукой на потревожившего меня. – Еще пять минут. И я точно встану.
- Где? В России? – смех становится громче.
Резко выпрямляюсь в кресле, начав протирать заспанные глаза. Фокусирую взгляд на человеке, стоящего рядом со мной, заставляю мозг соображать. Напрягаю память, дабы понять, где я нахожусь, и кто тут находится.
Посмотрев вверх, вижу перед собой ухмыляющегося Дениса Соболева, отмечая его посвежевший внешний вид. Теперь на нем темно-синие джинсы, черная майка с изображением курящего Бендера (герой мультсериала «Футурама», комичный антигерой, сквернослов, алкоголик, заядлый курильщик сигар). На руках замечаю кожаные перчатки без пальцев. Неужели, на мотоцикле решил погонять? Или для красоты надел?
- Соболев, это всего лишь ты, – зеваю, прикрыв рот рукой. Сладко потягиваюсь, растягивая затекшие мышцы.
- А ты ожидала увидеть здесь любимого Темочку? – изображает в воздухе сердечко с умилением на лице. Аж ресницами хлопает, подобно влюбленной девчонке.
Ничего ему на это не отвечаю, лучше его проигнорировать, чем что-либо говорить по этому поводу, иначе простым разговором дело не закончится. Наверняка, пререкаться начнем, особенно при всем честном народе, что нас окружает. Вот будет весело, если в порыве скандала выдадим тайну наших отношений. Посмеется тогда Стефа, исключительно надо мной, а Тема офигеет от такой новости. Вида, думаю, просто скроется где-нибудь…вместе с Артуром.
Ведь на протяжении всего полета они постоянно рядышком находились: смеялись над какими-то лишь им понятными шутками, чуть ли ни прижимались друг к другу. Короче, вели себя как влюбленная парочка, отправившаяся на отдых в прекрасный город Париж. Будто у нее не было отношений с Димой, а Артур не спал со всеми девушками подряд (уверена, он точно такой же, как его лучший друг). Только менее приставучий.
Парфенов не стоит сейчас за мной спиной, не прожигает меня взглядом, не заставляет сердце биться чаще, а мурашки пускаться в пляс по всему телу. Мыслям вон даже в голове что-то не сидится, исчезли куда-то. Хотя нет. Одна все-таки есть там. Та, что про Дениса только и думает, и ни о чем больше. Хотя и надо бы. Например, о вещах.
- Так, – озираюсь по сторонам. – А где мой чемодан? – заглядываю на полки, там его тоже не оказывается. Маленькая сумка только, что была со мной рядом все время нашей поездки. Ее я тут же перекидываю через плечо. Практически все ценные вещи находятся именно в ней. Документы, наушники, телефон, деньги. Неужели, остальные кто-то забрал из самолета, пока никто из нас не видел?
- Пока ты тут тихо-мирно спала, – Денис направляется вместе со мной на выход из самолета, – я вытащил все наши вещи и отнес к водителю.
- К какому еще водителю? – начинаем спускаться вниз по трапу. Немного прохладный воздух Парижа заставляет меня поежиться от свежести в городе. Блин! Кофта же оставалась в той сумке, что я найти не могла.
- Твоя мама прислала за нами две машины с водителями. Пьером и Андре, – заходим в здание аэропорта.
Ну и народу же здесь. Снуют словно муравьи по своим делам: кто билеты покупает, кто идет немного отдохнуть, кто только что прилетел. Или наоборот, собирается улетать домой, на каникулы или в отпуск. А может навестить друзей и родственников. Мелькают здесь и журналисты с камерами и микрофонами.
Должно быть какая-то знаменитость попала в их зону видимости, теперь вот не отделается от них без помощи охраны. Отовсюду слышатся голоса на разных языках: французский, итальянский, испанский, английский, даже родной русский язык слышен со всех концов зала.
Туристов ведь всегда было много в этом городе. На каждой улице можно повстречать человека с путеводителем и разговорником, который спрашивает о каком-нибудь месте, в которое ему нужно попасть на машине или пешком.
- Откуда мама знает твой номер телефона? – резко останавливаюсь, чуть ли не врезавшись в проходившего мимо немца, который «обласкал» меня несколькими словами.
- У одного из водителей была ваша с Видой фотография вместе из какого-то местного ресторана, – кивает головой девушке в красном платье, вызвав у меня фырканье и закатывание глаз. – На тебе, кстати, симпатичное было платье, – подмигивает.
Без понятия, какую он там фотку имеет в виду. Так как мы с Зотовой часто зависали во всевозможных кафе и ресторанах, когда сюда приезжали. Могли появиться здесь в любом, приличном, виде: платье, штаны с блузкой, шорты с майкой, короткая мини-юбка. Снимки в вульгарных нарядах мы не делали. Не понятно, что же ему там могло понравиться?
Едва выйдя на улицу, замечаю прямо перед входом две черные машины марки Пежо. Автомобили Франции, самые популярные на данный момент, только такие в основном и предлагают в прокате. Можно, конечно, выбрать что-то другое, но делают это не для всех, лишь для избранных. Уверена, родители к ним относятся. Так почему же именно Пежо приехали за нами?
- В какой машине хочешь поехать, детка? – Соболев приобнимает меня за плечи, слегка прижав к себе, ведь за нами же наблюдает четыре пары глаз, в каждом из которых отображаются разные эмоции.
Артем готов уничтожить сводного брата за то, что он находится рядом со мной. Будь у него какая-то сверхъестественная сила, то нас бы поразила молния, превратились бы в мокрое место. В отличие же от него, Стефа с завистью смотрела на руку Дениса, что покоится на моем плече.
Готова поспорить, она слюной изойдет, если мы начнем играть в безумно влюбленных перед моими родителями. И как же хочется ей средний палец показать со словами: «Выкуси, стерва!». Еле-еле себя сдерживаю.
Одни лишь Вида с Артуром усмехаются и чуть ли откровенно ни смеются над нашим спектаклем. Подруга сама догадалась об истинных отношениях между нами, и зачем мы все затеяли. Парфенову же, наверняка, Соболев все рассказал, вряд ли он утаил такую «важную информацию».
Хорошо хоть не выдали нас окружающему миру, а тихонько держат в секрете наш договор. И уж лучше мы поедем с ними, терпеть их усмешки, чем ехать в одной машине с угрюмым Темой и ненавистной для меня Стефанией.
- Поехали, – киваю головой в сторону самого первого автомобиля, около которого стоят Вида и Артур. – Только я сяду спереди, чтобы дорогу рассказать до родительского дома.
- А в этом нет необходимости, – Зотова открывает дверцу, намереваясь сесть посередине. Отличная позиция – между двух парней. – Тетя Дина сняла для всех нас квартиру в восьмом округе Парижа, трехкомнатную, с прекрасным видом из окон.
Ну, просто замечательно! Все самая последняя узнаю. Сначала про водителей, что повезут нас из аэропорта, потом про снятую квартиру на Елисейских, мать его, Полях. Это конечно очень клевое место в Париже, многие хотели бы там жить, но мне казалось, что родители захотят видеть свою дочь рядом с собой.
Мама ведь сама предложила взять с собой друзей. Неужели, заранее приготовила нам другое жилье? Да еще и только одно. И вот как я выдержу несколько дней в компании всех этих людей? Если на турбазе не получилось, то тут вряд ли чудо произойдет.
Тяжело вздыхаю, смирившись со своей судьбой, раз так получилось со всеми нами. Мы оказались в одном городе, так еще и в одном помещении будем находиться. Лучше уж молча согласиться, принять все это как должное. Просто взять и молча покориться, не сбегать же, поджав хвост, обратно в Россию. Так и не увидев родителей спустя длительное время.
Хотя…если отец далеко отсюда…мама вряд ли побудет со мной весь день. Наверняка, уедет на очередной благотворительный вечер, или вечеринку знакомой знаменитости. Ведь в их округе полно домов знаменитостей: актеры, певцы, модели, даже бизнесмены – все они живут в одном из дорогих районов Парижа. Тут находятся старинные здания, привлекающие внимание все туристов. Здесь один из красивейших кварталов столицы: музеи, парки, сады, потрясающие кафе, театр.
- Рапунцель, отвлекись от своих мыслей, – Соболев подталкивает меня в спину к машине. – Нам пора ехать, – наклоняется к моему уху, – не заигрывай с водителем! Он женат.
* * *
Спустя некоторое, как мне показалось мучительное время, водитель нас высаживает около высокого здания серого цвета с несколькими этажами, где и находится наша квартира. По словам Пьера, милого голубоглазого француза, у нас двухуровневый лофт (верхняя часть задания, промышленного назначения - фабрики, завода, склада переоборудованная под жилье, мастерскую, офисное помещение или площадку для мероприятий) с тремя спальнями. Каждой паре, мать его, по комнате.
Вот мне особенно это «понравилось». И пока он всю дорогу распинался про наше жилье, я полностью погрузилась в свои мысли, так что даже не заметила, что кто-то треплет меня по плечу, стараясь привлечь внимание. Этим кем-то оказалась Вида, что спрашивала про планы на вечер. Пойдем ли мы куда-нибудь развлечься? Или посидим дома и полюбуемся ночным Парижем? Хотя ей больше всего нравился первый вариант. Ведь район Елисейских Полей славился активным отдыхом и шумом со всех концов. То, что нужно для молодежи.
Кафешки здесь работали допоздна, можно было перекусить в любое время, даже в четыре утра, если вдруг нападет голод. Никто не прогонит тебя со словами: «Мы закрываемся». А, наоборот, будут рады новым клиентам. Тут также полно всевозможных магазинов, куда непременно стоит отправиться, театры, кинотеатры, музеи.
Светлые улочки, где на тебя не нападут с попыткой насилия или ограбления. Здесь словно совершенно другая жизнь, отличная от российских городов. Недаром про него говорят, что это самый романтичный город мира. Сюда в основном влюбленные толпами съезжаются, чтобы простоять весь день в очереди к Эльфелевой башне.
- Мы что, будем жить в одном месте? – слышу писклявый голос, как только выхожу из машины. – Другой квартиры здесь нет? – озирается по сторонам, задерживая взгляд на кафешке через дорогу.
Миленькое такое заведение, где на улице за столиками сидят посетители, кто-то с чашкой кофе, кто-то со множеством тарелок, а кто-то и вовсе с газетой или смартфоном в руке. Одна девушка с длинными светлыми, почти белыми волосами, делает селфи вместе с подошедшим к ней официантом.
При этом, не снимая солнцезащитных очков. Еще и губки сжала по форме последней модной тенденции «дакфейс», или «утиное лицо» (тенденция в изображении себя в Интернете, преимущественно среди женщин, которые выпячивают губы при фотографировании и выкладывают снимок в сеть). Смотрится это очень комично, так как бедный официант размахивает руками, в безуспешной попытке отделаться от приставучей клиентки. Мне даже спасти его захотелось, но только до тех пор, пока девушка не сняла наконец-то очки.
Моник Видаль – младшая дочка владельцев виноградника в Монмарте. Родители которой, большие поклонники творчества Максима Дмитриевича и Дины Ярославовны Догелевых. Их близкие французские друзья, с которыми они вместе проводили время, пока дети развлекались друг с другом. И если мне было интересно прогуляться по всем туристическим местам, хоть я там и была уже раз сто. То Моник предпочитала клубы, рестораны, загородные виллы.
Ей хотелось приключений на свою пятую точку. Мне тишины и покоя. Она «черпала силы» в алкоголе, я тоже к нему пристрастилась. Лучше бы вообще этого не делала, ведь стала похожа на нее. Те же места отдыха выбирала, что и она. Родители же не видели нас днями, а-то и ночами. Вот мы и отрывались по-полной. До поры до времени.
В последнее же время если с ней свяжешься, то тебе прямая дорога в самый ад. За совершенные грехи в ее компании – можешь поплатиться.
Именно поэтому я резко разворачиваюсь спиной к кафе, дабы она меня не заметила. Продолжила свои «увлекательные фотосессии». Да только ничего у меня не вышло. Это я понимаю, когда чьи-то наманикюренные пальцы хватают меня за руку. После чего в поле моего зрения оказывается Моник собственной персоной, изменившаяся до неузнаваемости.
Неестественно белые волосы стянуты на затылке в хвост, из которого выбилось несколько прядей.
Неужели, он не трахался с этой рыжей страшилой? Все-таки есть в нем какая-то доля приличия. Чему я не сказано была рада. Пока до меня кое-что не дошло. Ведь он мог нагнуть ее раком и оприходовать в такой позе. Внешний вид его от этого не пострадает. Да и униформа сотрудницы аэропорта не так сильно помнется.
От такой догадки меня аж тошнить стало. Да и затрясло всю словно в лихорадке, пришлось вставать со своего места и направляться в сторону туалета, куда я так и не заглянула. Приводить себя в порядок в месте, где только недавно предавались утехам, я была не намерена.
Да и на вопросы стюардессы о моем состоянии я ответила в грубой форме. Попросив ее, чтобы она от меня отстала, и вообще не подходила ко мне. Иначе я пожалуюсь на нее за ее аморальное поведение с пассажирами.
Марьяна – как гласил ее бейджик, округлившимися глазами взглянула на меня, явно догадываясь, что я имела в виду. После чего кивнула рыжей головой, пожелав мне «приятного полета» и скрылась в маленькой комнате, откуда послышался голос еще одной стюардессы, которую я потом увидела.
Вполне милая девушка с иссиня-черными волосами, довольно молчаливая, лишь спрашивала о наших нуждах. Простого разговора с ней не получалось начинать, а мне хотелось быть дружелюбной с ней, и хоть немного расшевелить. Ведь работники, что сейчас исполняют наши просьбы, тоже люди. С ними не нужно вести себя высокомерно и вызывающе. Как, например, ведет Стефания.
Видите ли, ей не тот сок Алла принесла, из-за чего чуть было скандал не устроила на ровном месте. Пришлось Артему ее успокаивать, шептать что-то на ухо, от чего она с блаженством на лице смотрела в мою сторону, когда я к ним поворачивалась. Эта сучка нарочно дразнила меня, показывая своим поведением, что Агеев больше не мой лучший друг – он принадлежит лишь ей.
Как парень, которым можно смело крутить, вертеть, словно игрушкой. Мне иногда кажется, что Артем будто бы и не замечает ее сучью натуру, что она старается оградить его от моего общества. Постоянно появляется в поле зрения, выскакивая словно черт из табакерки.
Конечно, у них завязались отношения. Они стали официальной парой, но никогда прежде он не забывал про меня – свою лучшую подругу. Всегда проводил со мной время, не смотря на ждущую его где-нибудь девушку. Даже вставал на мою сторону, когда кто-то из них пытался меня оскорбить. Сейчас же все поменялось, она крепко засела у него в мозгу.
Подобно пиявке проникла внутрь, и все высасывает и высасывает из него жизненные соки, покоя ему не дает. Как, в прочем, и мне тоже. Даже во сне вижу эту парочку. Даже там от них никуда не деться. Ладно бы Тема снился совершенно один. Так нет же…со Стефой в придачу. Прям как наваждение какое-то.
- Просыпайся, спящая Рапунцель, – чей-то до боли знакомый голос прорывается в мои сновидения. – Мы уже прилетели, – кто-то треплет меня по плечу.
- Мммм, – все, что я могу произнести. Из-за чего слышу легкий смешок где-то с левой стороны. – Отстань! Кто бы ты ни был, – машу рукой на потревожившего меня. – Еще пять минут. И я точно встану.
- Где? В России? – смех становится громче.
Резко выпрямляюсь в кресле, начав протирать заспанные глаза. Фокусирую взгляд на человеке, стоящего рядом со мной, заставляю мозг соображать. Напрягаю память, дабы понять, где я нахожусь, и кто тут находится.
Посмотрев вверх, вижу перед собой ухмыляющегося Дениса Соболева, отмечая его посвежевший внешний вид. Теперь на нем темно-синие джинсы, черная майка с изображением курящего Бендера (герой мультсериала «Футурама», комичный антигерой, сквернослов, алкоголик, заядлый курильщик сигар). На руках замечаю кожаные перчатки без пальцев. Неужели, на мотоцикле решил погонять? Или для красоты надел?
- Соболев, это всего лишь ты, – зеваю, прикрыв рот рукой. Сладко потягиваюсь, растягивая затекшие мышцы.
- А ты ожидала увидеть здесь любимого Темочку? – изображает в воздухе сердечко с умилением на лице. Аж ресницами хлопает, подобно влюбленной девчонке.
Ничего ему на это не отвечаю, лучше его проигнорировать, чем что-либо говорить по этому поводу, иначе простым разговором дело не закончится. Наверняка, пререкаться начнем, особенно при всем честном народе, что нас окружает. Вот будет весело, если в порыве скандала выдадим тайну наших отношений. Посмеется тогда Стефа, исключительно надо мной, а Тема офигеет от такой новости. Вида, думаю, просто скроется где-нибудь…вместе с Артуром.
Ведь на протяжении всего полета они постоянно рядышком находились: смеялись над какими-то лишь им понятными шутками, чуть ли ни прижимались друг к другу. Короче, вели себя как влюбленная парочка, отправившаяся на отдых в прекрасный город Париж. Будто у нее не было отношений с Димой, а Артур не спал со всеми девушками подряд (уверена, он точно такой же, как его лучший друг). Только менее приставучий.
Парфенов не стоит сейчас за мной спиной, не прожигает меня взглядом, не заставляет сердце биться чаще, а мурашки пускаться в пляс по всему телу. Мыслям вон даже в голове что-то не сидится, исчезли куда-то. Хотя нет. Одна все-таки есть там. Та, что про Дениса только и думает, и ни о чем больше. Хотя и надо бы. Например, о вещах.
- Так, – озираюсь по сторонам. – А где мой чемодан? – заглядываю на полки, там его тоже не оказывается. Маленькая сумка только, что была со мной рядом все время нашей поездки. Ее я тут же перекидываю через плечо. Практически все ценные вещи находятся именно в ней. Документы, наушники, телефон, деньги. Неужели, остальные кто-то забрал из самолета, пока никто из нас не видел?
- Пока ты тут тихо-мирно спала, – Денис направляется вместе со мной на выход из самолета, – я вытащил все наши вещи и отнес к водителю.
- К какому еще водителю? – начинаем спускаться вниз по трапу. Немного прохладный воздух Парижа заставляет меня поежиться от свежести в городе. Блин! Кофта же оставалась в той сумке, что я найти не могла.
- Твоя мама прислала за нами две машины с водителями. Пьером и Андре, – заходим в здание аэропорта.
Ну и народу же здесь. Снуют словно муравьи по своим делам: кто билеты покупает, кто идет немного отдохнуть, кто только что прилетел. Или наоборот, собирается улетать домой, на каникулы или в отпуск. А может навестить друзей и родственников. Мелькают здесь и журналисты с камерами и микрофонами.
Должно быть какая-то знаменитость попала в их зону видимости, теперь вот не отделается от них без помощи охраны. Отовсюду слышатся голоса на разных языках: французский, итальянский, испанский, английский, даже родной русский язык слышен со всех концов зала.
Туристов ведь всегда было много в этом городе. На каждой улице можно повстречать человека с путеводителем и разговорником, который спрашивает о каком-нибудь месте, в которое ему нужно попасть на машине или пешком.
- Откуда мама знает твой номер телефона? – резко останавливаюсь, чуть ли не врезавшись в проходившего мимо немца, который «обласкал» меня несколькими словами.
- У одного из водителей была ваша с Видой фотография вместе из какого-то местного ресторана, – кивает головой девушке в красном платье, вызвав у меня фырканье и закатывание глаз. – На тебе, кстати, симпатичное было платье, – подмигивает.
Без понятия, какую он там фотку имеет в виду. Так как мы с Зотовой часто зависали во всевозможных кафе и ресторанах, когда сюда приезжали. Могли появиться здесь в любом, приличном, виде: платье, штаны с блузкой, шорты с майкой, короткая мини-юбка. Снимки в вульгарных нарядах мы не делали. Не понятно, что же ему там могло понравиться?
Едва выйдя на улицу, замечаю прямо перед входом две черные машины марки Пежо. Автомобили Франции, самые популярные на данный момент, только такие в основном и предлагают в прокате. Можно, конечно, выбрать что-то другое, но делают это не для всех, лишь для избранных. Уверена, родители к ним относятся. Так почему же именно Пежо приехали за нами?
- В какой машине хочешь поехать, детка? – Соболев приобнимает меня за плечи, слегка прижав к себе, ведь за нами же наблюдает четыре пары глаз, в каждом из которых отображаются разные эмоции.
Артем готов уничтожить сводного брата за то, что он находится рядом со мной. Будь у него какая-то сверхъестественная сила, то нас бы поразила молния, превратились бы в мокрое место. В отличие же от него, Стефа с завистью смотрела на руку Дениса, что покоится на моем плече.
Готова поспорить, она слюной изойдет, если мы начнем играть в безумно влюбленных перед моими родителями. И как же хочется ей средний палец показать со словами: «Выкуси, стерва!». Еле-еле себя сдерживаю.
Одни лишь Вида с Артуром усмехаются и чуть ли откровенно ни смеются над нашим спектаклем. Подруга сама догадалась об истинных отношениях между нами, и зачем мы все затеяли. Парфенову же, наверняка, Соболев все рассказал, вряд ли он утаил такую «важную информацию».
Хорошо хоть не выдали нас окружающему миру, а тихонько держат в секрете наш договор. И уж лучше мы поедем с ними, терпеть их усмешки, чем ехать в одной машине с угрюмым Темой и ненавистной для меня Стефанией.
- Поехали, – киваю головой в сторону самого первого автомобиля, около которого стоят Вида и Артур. – Только я сяду спереди, чтобы дорогу рассказать до родительского дома.
- А в этом нет необходимости, – Зотова открывает дверцу, намереваясь сесть посередине. Отличная позиция – между двух парней. – Тетя Дина сняла для всех нас квартиру в восьмом округе Парижа, трехкомнатную, с прекрасным видом из окон.
Ну, просто замечательно! Все самая последняя узнаю. Сначала про водителей, что повезут нас из аэропорта, потом про снятую квартиру на Елисейских, мать его, Полях. Это конечно очень клевое место в Париже, многие хотели бы там жить, но мне казалось, что родители захотят видеть свою дочь рядом с собой.
Мама ведь сама предложила взять с собой друзей. Неужели, заранее приготовила нам другое жилье? Да еще и только одно. И вот как я выдержу несколько дней в компании всех этих людей? Если на турбазе не получилось, то тут вряд ли чудо произойдет.
Тяжело вздыхаю, смирившись со своей судьбой, раз так получилось со всеми нами. Мы оказались в одном городе, так еще и в одном помещении будем находиться. Лучше уж молча согласиться, принять все это как должное. Просто взять и молча покориться, не сбегать же, поджав хвост, обратно в Россию. Так и не увидев родителей спустя длительное время.
Хотя…если отец далеко отсюда…мама вряд ли побудет со мной весь день. Наверняка, уедет на очередной благотворительный вечер, или вечеринку знакомой знаменитости. Ведь в их округе полно домов знаменитостей: актеры, певцы, модели, даже бизнесмены – все они живут в одном из дорогих районов Парижа. Тут находятся старинные здания, привлекающие внимание все туристов. Здесь один из красивейших кварталов столицы: музеи, парки, сады, потрясающие кафе, театр.
- Рапунцель, отвлекись от своих мыслей, – Соболев подталкивает меня в спину к машине. – Нам пора ехать, – наклоняется к моему уху, – не заигрывай с водителем! Он женат.
* * *
Спустя некоторое, как мне показалось мучительное время, водитель нас высаживает около высокого здания серого цвета с несколькими этажами, где и находится наша квартира. По словам Пьера, милого голубоглазого француза, у нас двухуровневый лофт (верхняя часть задания, промышленного назначения - фабрики, завода, склада переоборудованная под жилье, мастерскую, офисное помещение или площадку для мероприятий) с тремя спальнями. Каждой паре, мать его, по комнате.
Вот мне особенно это «понравилось». И пока он всю дорогу распинался про наше жилье, я полностью погрузилась в свои мысли, так что даже не заметила, что кто-то треплет меня по плечу, стараясь привлечь внимание. Этим кем-то оказалась Вида, что спрашивала про планы на вечер. Пойдем ли мы куда-нибудь развлечься? Или посидим дома и полюбуемся ночным Парижем? Хотя ей больше всего нравился первый вариант. Ведь район Елисейских Полей славился активным отдыхом и шумом со всех концов. То, что нужно для молодежи.
Кафешки здесь работали допоздна, можно было перекусить в любое время, даже в четыре утра, если вдруг нападет голод. Никто не прогонит тебя со словами: «Мы закрываемся». А, наоборот, будут рады новым клиентам. Тут также полно всевозможных магазинов, куда непременно стоит отправиться, театры, кинотеатры, музеи.
Светлые улочки, где на тебя не нападут с попыткой насилия или ограбления. Здесь словно совершенно другая жизнь, отличная от российских городов. Недаром про него говорят, что это самый романтичный город мира. Сюда в основном влюбленные толпами съезжаются, чтобы простоять весь день в очереди к Эльфелевой башне.
- Мы что, будем жить в одном месте? – слышу писклявый голос, как только выхожу из машины. – Другой квартиры здесь нет? – озирается по сторонам, задерживая взгляд на кафешке через дорогу.
Миленькое такое заведение, где на улице за столиками сидят посетители, кто-то с чашкой кофе, кто-то со множеством тарелок, а кто-то и вовсе с газетой или смартфоном в руке. Одна девушка с длинными светлыми, почти белыми волосами, делает селфи вместе с подошедшим к ней официантом.
При этом, не снимая солнцезащитных очков. Еще и губки сжала по форме последней модной тенденции «дакфейс», или «утиное лицо» (тенденция в изображении себя в Интернете, преимущественно среди женщин, которые выпячивают губы при фотографировании и выкладывают снимок в сеть). Смотрится это очень комично, так как бедный официант размахивает руками, в безуспешной попытке отделаться от приставучей клиентки. Мне даже спасти его захотелось, но только до тех пор, пока девушка не сняла наконец-то очки.
Моник Видаль – младшая дочка владельцев виноградника в Монмарте. Родители которой, большие поклонники творчества Максима Дмитриевича и Дины Ярославовны Догелевых. Их близкие французские друзья, с которыми они вместе проводили время, пока дети развлекались друг с другом. И если мне было интересно прогуляться по всем туристическим местам, хоть я там и была уже раз сто. То Моник предпочитала клубы, рестораны, загородные виллы.
Ей хотелось приключений на свою пятую точку. Мне тишины и покоя. Она «черпала силы» в алкоголе, я тоже к нему пристрастилась. Лучше бы вообще этого не делала, ведь стала похожа на нее. Те же места отдыха выбирала, что и она. Родители же не видели нас днями, а-то и ночами. Вот мы и отрывались по-полной. До поры до времени.
В последнее же время если с ней свяжешься, то тебе прямая дорога в самый ад. За совершенные грехи в ее компании – можешь поплатиться.
Именно поэтому я резко разворачиваюсь спиной к кафе, дабы она меня не заметила. Продолжила свои «увлекательные фотосессии». Да только ничего у меня не вышло. Это я понимаю, когда чьи-то наманикюренные пальцы хватают меня за руку. После чего в поле моего зрения оказывается Моник собственной персоной, изменившаяся до неузнаваемости.
Неестественно белые волосы стянуты на затылке в хвост, из которого выбилось несколько прядей.
