Тогда чуть было телефон об стенку не кинула. Так меня взбесило его сообщение. Значит, сначала не появляется несколько дней, общается с моей подругой, но обходит стороной меня. А чуть позже надеется, что поедет со мной. Черта с два! Не дождется! Билет он свой не получит. Ни за что!
- Было бы здорово, если бы совсем не летел, – ехидство в голосе. Мысли шальные в голове, готовность номер один к осуществлению плана. Чувствую себя зеленым Гринчем, задумавшим очередную пакость.
- Мне как-то не по себе от блеска в твоих глазах и ухмылки на лице, – Вида принимает сидячее положение, следя за каждым моим движением. Как я складываю последние вещи в сумку, застегиваю ее и опускаю на пол. – Задумала что-то? Меня не хочешь просветить?
- Просто кое-что вспомнила, – пытаюсь отделаться от вопросов подруги. Прекрасно зная, что это просто невозможно, Зотова и мертвого достанет своим допросом. – Мы вообще-то выезжаем через два часа в аэропорт, – подталкиваю ее в спину, дабы она вставала с кровати и уходила прочь из комнаты. – Самолет нас ждать не будет, улетит, – окидываю взглядом спальню, чтобы проверить, все ли взяла с собой. – Навряд ли у мамы получится еще билеты достать.
- Это у оперной-то певицы не получится? С их деньгами? – скептицизм в голосе Виды мне совсем не нравится. Хочется высказаться по этому поводу, да еще и в грубой форме.
Да, мои родители богаты, очень богаты: подарили мне этот дом, купили машину на окончание школы, постоянно присылают одежду, украшения, путевки на всевозможные заграничные курорты. Выглядит это, конечно же, как обыкновенная замена их отсутствия, как запоздалая забота и внимание в мою сторону.
Когда я росла, их больше заботила карьера, чем собственная дочь, разбивающая коленки в кровь на школьном стадионе, играя с одноклассниками в футбол, в попытках привлечь понравившегося мне парня. Плачущая по ночам в подушку от неразделенной любви, увидев Тему с очередной девчонкой в обнимку, пытающаяся соответствовать своему ИДЕАЛУ.
Хотела даже один раз перекраситься в светлый цвет, чтобы привлечь, наконец, его внимание. Хорошо хоть меня вовремя остановили. Хотя тогда я считала, что зря послушалась совета, надо было сделать по-своему, сменить имидж. Может, проще бы было нам всем. Не пришли бы к таким действиям сейчас.
А если бы мама была рядом: крепко обнимала, убаюкивала в своих руках, давала шанс выговориться, оказывала поддержку, то может я и перестала бы страдать по Артему Агееву. Хотя…не уверена в этом на все сто процентов.
По-любому не отказалась бы от той боли, что он мне порой причиняет, ощущаю себя мазохистской иногда. Страдаю по человеку, что не видит во мне девушку, только лишь лучшего друга, считает меня своей младшей сестрой, даже в игре «бутылочка» не целуется. На инцест видите ли похоже. Глупость какая-то.
- Эй! – вижу перед своим лицом ладонь Виды, которая должно быть несколько секунд размахивает ей. Стараясь привлечь мое внимание. – Земля вызывает госпожу Догелеву! Прием! – неужели, я настолько погрязла в своих мыслях, что буквально от реальности отключилась?
- Что? – тяжело вздыхаю, прикрыв на миг глаза. – Просто задумалась немного, – пожимаю плечами. Стараюсь не смотреть на подругу. Она может по лицу понять, о чем я думала в данный момент.
- О чем или о ком? – встает в дверном проеме, уперев руки в каждый бок. Ждет объяснений, надеется, что я все ей расскажу. Продолжаю игнорировать, повернувшись к зеркалу на двери гардеробной. – Не буду спрашивать, тут и так все понятно, – громко хмыкает. – Буду ждать на кухне, – покидает мою комнату.
Наконец приходит долгожданное облегчение. Упираюсь руками в зеркало, совершенно не заботясь об отпечатках пальцев на нем. Опускаю голову вниз, дабы немного расслабиться после ухода подруги. Конечно, я любила Виду и ценила нашу дружбу, но порой просто ненавидела. Эти ее допросы, на которые совершенно не хочется отвечать, косые взгляды в твою сторону, предположения, догадки, советы. Чему-то я радовалась, а от чего-то готова была волком завыть. Закрыть уши и не слушать ничего из ее уст, обижать не хотелось Зотову. Вот и терплю в некоторых моментах.
Отталкиваюсь от зеркала, беру со столика свой телефон. Снимая блокировку, вижу пять пропущенных от Артема, две СМСки от него же – даже читать не собираюсь. Возможно позже. От Соболева ничего, пропал парень. Наверное, с очередной девкой развлекается на какой-нибудь вечеринке. Или рассказывает друзьям про поездку в Париж.
Веселится вместе с ними – сто процентов.
Потешается над тем, что едет во Францию с Александриной Догелевой, ее подругой, своим сводным братом и его девушкой. Не о такой компании он должно быть мечтал. Вот толпа шлюшек, готовых раздвинуть перед ним ноги была бы для него раем на земле. За весь полет всех бы отымел, в самых разных позах, вступил бы с ними в клуб (имеется в виду своеобразный клуб для любителей заниматься сексом на высоте — Mile High Club).
Со всей дури кидаю телефон на подушку. Чертов Соболев! Чертов Артем! Чертовы братья! Не будь их в моей жизни, все сложилось бы по-другому. Это из-за них я сейчас в таком состоянии. Готова разбить все, что под руку мне попадется. Так еще и Виде могла наговорить гадостей. Во что благодаря им превратилась?
* * *
Вылет нашего самолета должен состояться буквально через тридцать минут. Так как мы пассажиры бизнес-класса (спасибо, мама), то пропустить нас могут в любую минуту. Да только вот кого? Тема со Стефой где-то еще в такси едут. Соболев вообще о себе не дает знать, чему я не могу не радоваться. Может, этот придурок забыл о поездке со всеми своими бабами? Проспал? Или просто решил не лететь? Вариантов была куча, и вот хоть бы один оказался верным. Но нет! Высшие силы сегодня явно не на моей стороне. Раз я воочию лицезрю Дениса Соболева…в компании его друга Артура. Какого черта он его с собой взял? И ему билет, что ли лишний достался? А по тому, что он летит вместе с нами, говорит спортивная сумка в его руке.
- Какой парниша, – раздается рядом со мной голос Виды. От чего я демонстративно закатываю глаза. – Так бы его и съела на обед, – облизывается, не отрывая взгляда от направляющихся в нашу сторону парней. – Хорош, зараза.
Только по мне ничего особенного не было в Артуре Парфенове. Парень, как парень. Коротко стриженные волосы темно-каштанового цвета, немного кудрявые, овальное лицо, по которому многие девчонки хотели бы провести рукой. Уши как у слона – большеватые, выделяются во внешности. Карие глаза, которые из-за своей узкости мне напоминали корейца, или японца, в общем, представителя азиатской страны.
Поджарое тело – это я заметила еще на турбазе, увидев его на пляже. Мальчик много времени проводит в тренажерном зале. Наверное, вместе со своим лучшим другом. Также меня привлекли две его татуировки: на правой кисти с внешней стороны слово «Mercy», на другой же руке, только внутри, какой-то иероглиф. Смысл которого мне не известен, китайский язык в школе не учила, хотя и хотела пойти на курсы. Одет он был в черные джинсы, низко сидящие на его бедрах, синюю майку-борцовку, белые кроссовки с голубыми шнурками.
- Надеюсь, он сядет рядом со мной.
Вида в своем репертуаре. Стоит увидеть ей симпатичного парня, как начинается слюноотделение. Сама же погрязла в непонятных даже ей самой отношениях с Димой, так еще и мечтает о других парнях, но думаю, и он зря время не теряет. Раз статус у него «не свободен», навряд ли лишь с одной Виданой Зотовой время от времени встречается. Есть ведь и официальная пассия, да куча гарема в придачу.
Дмитрий нравится мне, довольно милый молодой человек, делающий для моей подруги все, что она бы ни попросила. Забирает ее из клуба, когда она напивается в хлам, помогает при трудностях. Вроде и положительный представитель хомо сапиенса, но все же тараканы в голове. Секреты, а некоторая недосказанность, порой отталкивают от себя.
- Привет, детка, – Соболев бросает сумку на пол и притягивает меня к себе за край майки. – Я соскучился по тебе, – трется своим носом об мой. Вызывая по моему телу табун мурашек. – Утром проснулся, а тебя рядом в постели не оказалось. Почему сбежала? – строит обиженную мордашку. Артист, твою ж мать, недоделанный.
- Послушай, Денис… – меня затыкают поцелуем, горячим, возбуждающим. Божественным поцелуем с языком, что хозяйничает у меня во рту, сплетаясь с моим. От такой неожиданности у меня ноги даже слегка подкашиваются. От падения же спасаюсь в крепких руках Соболева, не отрывающегося от моего рта.
- От чего же вы вместе не ночевали? – ненавистный для меня голос. Писклявый. Весь пропитанный блондинистой натурой. Так и хочется его обладательницу прирезать в укромном уголке. – Рина сбежала прямо ночью?
Резко отталкиваю от себя Дениса, намереваясь высказать этой дряни все, что я о ней думаю. В красках. С матами. Даже руки наготове держу, вдруг до ее головы доберусь. Только от одного вида Артема теряю дар речи.
Как же давно я не видела своего любимого лучшего друга, не смотрела в его прекрасные сине-зеленые глаза. Которые прямо сейчас буквально сверлят дырку в Соболеве. Да и во мне тоже. Ведь мы же сейчас целовались на глазах у всего аэропорта. Хорошо хоть нас практически никто и не заметил. Стоим-то мы у окна, откуда открывается вид на взлетающие и прилетающие самолеты.
- Сборы в Париж заставили Рину покинуть теплую постельку своего парня, – приходит мне на помощь Вида, протискиваясь между парами, что готовы уничтожить друг друга.
Боже! Да мы же с этими двумя одеты буквально одинаково. На нас со Стефой джинсовые шорты с дырками с нескольких местах, у меня красная майка, у нее белая майка с надписью «Hello World». Ладно, хоть на ногах разная обувь. Кроссовки и босоножки на умопомрачительной шпильке. Денис же с Артемом в черных брюках и светло-бежевых майках, на ногах кроссовки.
Лишь Вида отличилась от всех нас. Надела супер-короткое платье персикового цвета, которое обтянуло ее не маленькую грудь, белые балетки, серьги в виде колец, кулон в форме ключика.
- Так и будем здесь стоять, сверля друг друга взглядами? – смеется Артур, подмигивая Виде. – Меня Артур зовут.
- Вида, – представляется подруга. По взлетевшей у него вверх брови тут же добавляет: – Родители пошутили и надо мной при рождении. Виданой назвали.
- Интересное имя, – подмигивает ей Парфенов. – Я даже…
Механический голос девушки из динамиков объявляет нашу посадку. Приходится подчиняться этой даме и следовать к работнице аэропорта, которая проверяет у каждого наличие билета, и желает прекрасного полета. Минуем длинный коридор, проходим по салону самолета и оказываемся в части бизнес-класса.
Здесь всего лишь шесть кожаных кресел белого цвета, которые могут раскладываться на 180 градусов, представляя из себя мини-диванчик. Тут и отдохнешь, и поспишь в свое удовольствие. Также тут имеется несколько телевизоров маленькой диагонали. Дабы каждый пассажир смог смотреть то, что ему захочется. Раздвижные столики, что появятся, как только ты нажмешь на определенную кнопку. В общем, все предусмотрено для нашей «веселой компании».
Конечно в «первом классе» все намного круче: есть кровать, персональный бар, огромный телевизор, душ с туалетом в отдельных комнатах. Даже небольшая столовая, где можно наесться до отвала, но затраты на билет в таком месте очень дорогие. Родители лишь мне могут позволить лететь отдельно ото всех людей в самолете. Хотя денег им хватило бы и на всех нас.
Недаром недвижимость у них есть, чуть ли не в каждой европейской стране, а некоторые дома они сдают. Именно с дохода от них они подарили мне на двадцатилетие бриллиантовое кольцо, которое я держу в банковской ячейке. Если захочется надеть – всего лишь стоит сходить за ним в банк. Дома такое нельзя хранить.
- Двойную порцию виски, – Артур приземляется в кресло, блаженно вздохнув. Успев при этом дать указание стюардессе в довольно соблазнительной форме, как по мне.
Да из ее же декольте – грудь чуть наружу не вываливается. Недаром Денис залюбовался, совершенно позабыв о своей «девушке», что садится в кресло. Втыкаю в уши наушники и включаю на всю громкость музыку. T-Fest ft. Скриптонит – Ламбада. Дает мне расслабиться. Да только ненадолго. Сначала девушка спрашивает, что я буду пить. Потом Соболев вырывает у меня один наушник. Прослушав слова «мой меч в огне» удивленно, с ехидством в зеленых глазах смотрит на меня. Вот же черт! Этот придурок не должен был узнать, что я слушаю такие песни.
- А Рем Дигу и Miyagi Эндшпиль тоже слушаешь на досуге? – пресекает попытку забрать у него свой наушник – отклоняясь назад. Пока я не оказываюсь буквально на нем. – Милая, если тебе не терпится сделать это в самолете, то я с удовольствием запишу тебя в клуб! – так громко он это говорит, чтобы все его услышали. Особенно Тема со Стефой.
Мудак! Самый настоящий козел! Сволочь! Придурок! Идиот!
Мысленно ругаю Соболева, сыпля на его голову всевозможные проклятия. Ну, вот нахрена он все это сказал? Не мог, что ли промолчать? Обязательно надо привлекать к себе внимание?
Молча, возвращаюсь на свое место, откинув в сторону наушник и доставая из сумки начатую совсем недавно книгу. «Анжелика в Квебеке» Анн и Серж Голон. Причем на французском языке, которым я в совершенстве владею, обучаться начала еще в школе, потом продолжила и в университете. Преподаватель хороший попался, смог досконально «группе избранных» (тридцать человек) объяснить все тонкости этого языка. Писала я конечно еще со ошибками, а вот в разговоре была сильна.
- Собираешься весь полет читать занудную книжку про путешествие Анжелики? – щелкает фильмы по телевизору.
- Тебя это не должно волновать, – грубо. Несдержанно. Так как уже довел. Достал. Вывел из себя.
- Серьезно? – поворачивается ко мне вполоборота. – Это так себя ведут влюбленные голубки? – в театральном жесте прикладывает руку к сердцу. Есть ли оно у него вообще?
- Денис, пожалуйста, – вдох-выдох. Собираюсь с силами. – Давай по прилету устроим спектакль. Сейчас же дай мне отдохнуть.
Не слова ни говоря, как обычно и бывает, когда его задевают мои слова, Соболев поднимается со своего места и зовет стюардессу. Даже не глядя в его сторону, а слыша их удаляющиеся голоса, можно понять, что проходят к туалету.
Откидываю книгу на столик, читать мне совершенно расхотелось. Ведь в душу закрался червячок сомнения. Догадки. Предположения. Или чего там еще бывает? В общем, мне кажется, что этот придурок сделает членом клуба сисястую стюардессу. Эту страшную рыжую девку, что так и не принесла мне обещанный сок. Решила с «моим парнем» трахнуться, пока я не вижу? Вот же сука! А я дура! Ведь чувствую, что меня всю поглотила ревность.
Практически весь полет до Парижа я либо спала, либо читала книгу на французском языке, либо слушала очередную понравившуюся мне музыку. В том числе Рем Дигу и Miyagi Эндшпиль. О чем Соболев так и не узнал, так как хоть и уделял мне внимание, разыгрывая спектакль перед Темой и Стефой, все же держался как-то отчужденно со мной.
Менялся с одного состояния на другое, то мог полезть целоваться, распуская руки и громко шепча всевозможные пошлости, то веселился с Артуром со стаканом алкоголя в руке. Тогда меня для него не существовало, и ведь изменилось то все после его «разговора» со стюардессой.
- Было бы здорово, если бы совсем не летел, – ехидство в голосе. Мысли шальные в голове, готовность номер один к осуществлению плана. Чувствую себя зеленым Гринчем, задумавшим очередную пакость.
- Мне как-то не по себе от блеска в твоих глазах и ухмылки на лице, – Вида принимает сидячее положение, следя за каждым моим движением. Как я складываю последние вещи в сумку, застегиваю ее и опускаю на пол. – Задумала что-то? Меня не хочешь просветить?
- Просто кое-что вспомнила, – пытаюсь отделаться от вопросов подруги. Прекрасно зная, что это просто невозможно, Зотова и мертвого достанет своим допросом. – Мы вообще-то выезжаем через два часа в аэропорт, – подталкиваю ее в спину, дабы она вставала с кровати и уходила прочь из комнаты. – Самолет нас ждать не будет, улетит, – окидываю взглядом спальню, чтобы проверить, все ли взяла с собой. – Навряд ли у мамы получится еще билеты достать.
- Это у оперной-то певицы не получится? С их деньгами? – скептицизм в голосе Виды мне совсем не нравится. Хочется высказаться по этому поводу, да еще и в грубой форме.
Да, мои родители богаты, очень богаты: подарили мне этот дом, купили машину на окончание школы, постоянно присылают одежду, украшения, путевки на всевозможные заграничные курорты. Выглядит это, конечно же, как обыкновенная замена их отсутствия, как запоздалая забота и внимание в мою сторону.
Когда я росла, их больше заботила карьера, чем собственная дочь, разбивающая коленки в кровь на школьном стадионе, играя с одноклассниками в футбол, в попытках привлечь понравившегося мне парня. Плачущая по ночам в подушку от неразделенной любви, увидев Тему с очередной девчонкой в обнимку, пытающаяся соответствовать своему ИДЕАЛУ.
Хотела даже один раз перекраситься в светлый цвет, чтобы привлечь, наконец, его внимание. Хорошо хоть меня вовремя остановили. Хотя тогда я считала, что зря послушалась совета, надо было сделать по-своему, сменить имидж. Может, проще бы было нам всем. Не пришли бы к таким действиям сейчас.
А если бы мама была рядом: крепко обнимала, убаюкивала в своих руках, давала шанс выговориться, оказывала поддержку, то может я и перестала бы страдать по Артему Агееву. Хотя…не уверена в этом на все сто процентов.
По-любому не отказалась бы от той боли, что он мне порой причиняет, ощущаю себя мазохистской иногда. Страдаю по человеку, что не видит во мне девушку, только лишь лучшего друга, считает меня своей младшей сестрой, даже в игре «бутылочка» не целуется. На инцест видите ли похоже. Глупость какая-то.
- Эй! – вижу перед своим лицом ладонь Виды, которая должно быть несколько секунд размахивает ей. Стараясь привлечь мое внимание. – Земля вызывает госпожу Догелеву! Прием! – неужели, я настолько погрязла в своих мыслях, что буквально от реальности отключилась?
- Что? – тяжело вздыхаю, прикрыв на миг глаза. – Просто задумалась немного, – пожимаю плечами. Стараюсь не смотреть на подругу. Она может по лицу понять, о чем я думала в данный момент.
- О чем или о ком? – встает в дверном проеме, уперев руки в каждый бок. Ждет объяснений, надеется, что я все ей расскажу. Продолжаю игнорировать, повернувшись к зеркалу на двери гардеробной. – Не буду спрашивать, тут и так все понятно, – громко хмыкает. – Буду ждать на кухне, – покидает мою комнату.
Наконец приходит долгожданное облегчение. Упираюсь руками в зеркало, совершенно не заботясь об отпечатках пальцев на нем. Опускаю голову вниз, дабы немного расслабиться после ухода подруги. Конечно, я любила Виду и ценила нашу дружбу, но порой просто ненавидела. Эти ее допросы, на которые совершенно не хочется отвечать, косые взгляды в твою сторону, предположения, догадки, советы. Чему-то я радовалась, а от чего-то готова была волком завыть. Закрыть уши и не слушать ничего из ее уст, обижать не хотелось Зотову. Вот и терплю в некоторых моментах.
Отталкиваюсь от зеркала, беру со столика свой телефон. Снимая блокировку, вижу пять пропущенных от Артема, две СМСки от него же – даже читать не собираюсь. Возможно позже. От Соболева ничего, пропал парень. Наверное, с очередной девкой развлекается на какой-нибудь вечеринке. Или рассказывает друзьям про поездку в Париж.
Веселится вместе с ними – сто процентов.
Потешается над тем, что едет во Францию с Александриной Догелевой, ее подругой, своим сводным братом и его девушкой. Не о такой компании он должно быть мечтал. Вот толпа шлюшек, готовых раздвинуть перед ним ноги была бы для него раем на земле. За весь полет всех бы отымел, в самых разных позах, вступил бы с ними в клуб (имеется в виду своеобразный клуб для любителей заниматься сексом на высоте — Mile High Club).
Со всей дури кидаю телефон на подушку. Чертов Соболев! Чертов Артем! Чертовы братья! Не будь их в моей жизни, все сложилось бы по-другому. Это из-за них я сейчас в таком состоянии. Готова разбить все, что под руку мне попадется. Так еще и Виде могла наговорить гадостей. Во что благодаря им превратилась?
* * *
Вылет нашего самолета должен состояться буквально через тридцать минут. Так как мы пассажиры бизнес-класса (спасибо, мама), то пропустить нас могут в любую минуту. Да только вот кого? Тема со Стефой где-то еще в такси едут. Соболев вообще о себе не дает знать, чему я не могу не радоваться. Может, этот придурок забыл о поездке со всеми своими бабами? Проспал? Или просто решил не лететь? Вариантов была куча, и вот хоть бы один оказался верным. Но нет! Высшие силы сегодня явно не на моей стороне. Раз я воочию лицезрю Дениса Соболева…в компании его друга Артура. Какого черта он его с собой взял? И ему билет, что ли лишний достался? А по тому, что он летит вместе с нами, говорит спортивная сумка в его руке.
- Какой парниша, – раздается рядом со мной голос Виды. От чего я демонстративно закатываю глаза. – Так бы его и съела на обед, – облизывается, не отрывая взгляда от направляющихся в нашу сторону парней. – Хорош, зараза.
Только по мне ничего особенного не было в Артуре Парфенове. Парень, как парень. Коротко стриженные волосы темно-каштанового цвета, немного кудрявые, овальное лицо, по которому многие девчонки хотели бы провести рукой. Уши как у слона – большеватые, выделяются во внешности. Карие глаза, которые из-за своей узкости мне напоминали корейца, или японца, в общем, представителя азиатской страны.
Поджарое тело – это я заметила еще на турбазе, увидев его на пляже. Мальчик много времени проводит в тренажерном зале. Наверное, вместе со своим лучшим другом. Также меня привлекли две его татуировки: на правой кисти с внешней стороны слово «Mercy», на другой же руке, только внутри, какой-то иероглиф. Смысл которого мне не известен, китайский язык в школе не учила, хотя и хотела пойти на курсы. Одет он был в черные джинсы, низко сидящие на его бедрах, синюю майку-борцовку, белые кроссовки с голубыми шнурками.
- Надеюсь, он сядет рядом со мной.
Вида в своем репертуаре. Стоит увидеть ей симпатичного парня, как начинается слюноотделение. Сама же погрязла в непонятных даже ей самой отношениях с Димой, так еще и мечтает о других парнях, но думаю, и он зря время не теряет. Раз статус у него «не свободен», навряд ли лишь с одной Виданой Зотовой время от времени встречается. Есть ведь и официальная пассия, да куча гарема в придачу.
Дмитрий нравится мне, довольно милый молодой человек, делающий для моей подруги все, что она бы ни попросила. Забирает ее из клуба, когда она напивается в хлам, помогает при трудностях. Вроде и положительный представитель хомо сапиенса, но все же тараканы в голове. Секреты, а некоторая недосказанность, порой отталкивают от себя.
- Привет, детка, – Соболев бросает сумку на пол и притягивает меня к себе за край майки. – Я соскучился по тебе, – трется своим носом об мой. Вызывая по моему телу табун мурашек. – Утром проснулся, а тебя рядом в постели не оказалось. Почему сбежала? – строит обиженную мордашку. Артист, твою ж мать, недоделанный.
- Послушай, Денис… – меня затыкают поцелуем, горячим, возбуждающим. Божественным поцелуем с языком, что хозяйничает у меня во рту, сплетаясь с моим. От такой неожиданности у меня ноги даже слегка подкашиваются. От падения же спасаюсь в крепких руках Соболева, не отрывающегося от моего рта.
- От чего же вы вместе не ночевали? – ненавистный для меня голос. Писклявый. Весь пропитанный блондинистой натурой. Так и хочется его обладательницу прирезать в укромном уголке. – Рина сбежала прямо ночью?
Резко отталкиваю от себя Дениса, намереваясь высказать этой дряни все, что я о ней думаю. В красках. С матами. Даже руки наготове держу, вдруг до ее головы доберусь. Только от одного вида Артема теряю дар речи.
Как же давно я не видела своего любимого лучшего друга, не смотрела в его прекрасные сине-зеленые глаза. Которые прямо сейчас буквально сверлят дырку в Соболеве. Да и во мне тоже. Ведь мы же сейчас целовались на глазах у всего аэропорта. Хорошо хоть нас практически никто и не заметил. Стоим-то мы у окна, откуда открывается вид на взлетающие и прилетающие самолеты.
- Сборы в Париж заставили Рину покинуть теплую постельку своего парня, – приходит мне на помощь Вида, протискиваясь между парами, что готовы уничтожить друг друга.
Боже! Да мы же с этими двумя одеты буквально одинаково. На нас со Стефой джинсовые шорты с дырками с нескольких местах, у меня красная майка, у нее белая майка с надписью «Hello World». Ладно, хоть на ногах разная обувь. Кроссовки и босоножки на умопомрачительной шпильке. Денис же с Артемом в черных брюках и светло-бежевых майках, на ногах кроссовки.
Лишь Вида отличилась от всех нас. Надела супер-короткое платье персикового цвета, которое обтянуло ее не маленькую грудь, белые балетки, серьги в виде колец, кулон в форме ключика.
- Так и будем здесь стоять, сверля друг друга взглядами? – смеется Артур, подмигивая Виде. – Меня Артур зовут.
- Вида, – представляется подруга. По взлетевшей у него вверх брови тут же добавляет: – Родители пошутили и надо мной при рождении. Виданой назвали.
- Интересное имя, – подмигивает ей Парфенов. – Я даже…
Механический голос девушки из динамиков объявляет нашу посадку. Приходится подчиняться этой даме и следовать к работнице аэропорта, которая проверяет у каждого наличие билета, и желает прекрасного полета. Минуем длинный коридор, проходим по салону самолета и оказываемся в части бизнес-класса.
Здесь всего лишь шесть кожаных кресел белого цвета, которые могут раскладываться на 180 градусов, представляя из себя мини-диванчик. Тут и отдохнешь, и поспишь в свое удовольствие. Также тут имеется несколько телевизоров маленькой диагонали. Дабы каждый пассажир смог смотреть то, что ему захочется. Раздвижные столики, что появятся, как только ты нажмешь на определенную кнопку. В общем, все предусмотрено для нашей «веселой компании».
Конечно в «первом классе» все намного круче: есть кровать, персональный бар, огромный телевизор, душ с туалетом в отдельных комнатах. Даже небольшая столовая, где можно наесться до отвала, но затраты на билет в таком месте очень дорогие. Родители лишь мне могут позволить лететь отдельно ото всех людей в самолете. Хотя денег им хватило бы и на всех нас.
Недаром недвижимость у них есть, чуть ли не в каждой европейской стране, а некоторые дома они сдают. Именно с дохода от них они подарили мне на двадцатилетие бриллиантовое кольцо, которое я держу в банковской ячейке. Если захочется надеть – всего лишь стоит сходить за ним в банк. Дома такое нельзя хранить.
- Двойную порцию виски, – Артур приземляется в кресло, блаженно вздохнув. Успев при этом дать указание стюардессе в довольно соблазнительной форме, как по мне.
Да из ее же декольте – грудь чуть наружу не вываливается. Недаром Денис залюбовался, совершенно позабыв о своей «девушке», что садится в кресло. Втыкаю в уши наушники и включаю на всю громкость музыку. T-Fest ft. Скриптонит – Ламбада. Дает мне расслабиться. Да только ненадолго. Сначала девушка спрашивает, что я буду пить. Потом Соболев вырывает у меня один наушник. Прослушав слова «мой меч в огне» удивленно, с ехидством в зеленых глазах смотрит на меня. Вот же черт! Этот придурок не должен был узнать, что я слушаю такие песни.
- А Рем Дигу и Miyagi Эндшпиль тоже слушаешь на досуге? – пресекает попытку забрать у него свой наушник – отклоняясь назад. Пока я не оказываюсь буквально на нем. – Милая, если тебе не терпится сделать это в самолете, то я с удовольствием запишу тебя в клуб! – так громко он это говорит, чтобы все его услышали. Особенно Тема со Стефой.
Мудак! Самый настоящий козел! Сволочь! Придурок! Идиот!
Мысленно ругаю Соболева, сыпля на его голову всевозможные проклятия. Ну, вот нахрена он все это сказал? Не мог, что ли промолчать? Обязательно надо привлекать к себе внимание?
Молча, возвращаюсь на свое место, откинув в сторону наушник и доставая из сумки начатую совсем недавно книгу. «Анжелика в Квебеке» Анн и Серж Голон. Причем на французском языке, которым я в совершенстве владею, обучаться начала еще в школе, потом продолжила и в университете. Преподаватель хороший попался, смог досконально «группе избранных» (тридцать человек) объяснить все тонкости этого языка. Писала я конечно еще со ошибками, а вот в разговоре была сильна.
- Собираешься весь полет читать занудную книжку про путешествие Анжелики? – щелкает фильмы по телевизору.
- Тебя это не должно волновать, – грубо. Несдержанно. Так как уже довел. Достал. Вывел из себя.
- Серьезно? – поворачивается ко мне вполоборота. – Это так себя ведут влюбленные голубки? – в театральном жесте прикладывает руку к сердцу. Есть ли оно у него вообще?
- Денис, пожалуйста, – вдох-выдох. Собираюсь с силами. – Давай по прилету устроим спектакль. Сейчас же дай мне отдохнуть.
Не слова ни говоря, как обычно и бывает, когда его задевают мои слова, Соболев поднимается со своего места и зовет стюардессу. Даже не глядя в его сторону, а слыша их удаляющиеся голоса, можно понять, что проходят к туалету.
Откидываю книгу на столик, читать мне совершенно расхотелось. Ведь в душу закрался червячок сомнения. Догадки. Предположения. Или чего там еще бывает? В общем, мне кажется, что этот придурок сделает членом клуба сисястую стюардессу. Эту страшную рыжую девку, что так и не принесла мне обещанный сок. Решила с «моим парнем» трахнуться, пока я не вижу? Вот же сука! А я дура! Ведь чувствую, что меня всю поглотила ревность.
Глава 14. А вот и Париж
Практически весь полет до Парижа я либо спала, либо читала книгу на французском языке, либо слушала очередную понравившуюся мне музыку. В том числе Рем Дигу и Miyagi Эндшпиль. О чем Соболев так и не узнал, так как хоть и уделял мне внимание, разыгрывая спектакль перед Темой и Стефой, все же держался как-то отчужденно со мной.
Менялся с одного состояния на другое, то мог полезть целоваться, распуская руки и громко шепча всевозможные пошлости, то веселился с Артуром со стаканом алкоголя в руке. Тогда меня для него не существовало, и ведь изменилось то все после его «разговора» со стюардессой.
