— Я поняла, — прошептала она, после чего ощутила, что Ник, ослабив хватку, положил руку на её плечи, привлекая к себе.
Ник коснулся губами макушки Викки, отвлекая себя от неуместных сейчас мыслей. Он не отпускал её из объятий. Вспоминая о своём обещании оградить эту девушку от себя, он пытался продлить момент их близости. Сейчас — когда он получил ещё больше власти — рядом с ним Викки в большой опасности. Он — посланник смерти для всех, кого любит. Виктории будет лучше, когда с ней не будет жестокого убийцы, который заставил её страдать не один раз. Вероятно, лучше будет оставить её в покое, не вовлекая в мир, который уничтожит любого. Мир, в котором живёт он — не для неё: она достойна спокойствия после всего, что пережила. Рядом с Николасом Морганом нет этого спокойствия — он только всё разрушает и убивает. Викки просто ещё не знает всей правды о том, в чьих кровавых руках сейчас уютно умостилась, уткнувшись носом в плечо.
— Викки, зачем ты выходишь замуж за этого идиота? — внезапно спросил Ник, опуская взгляд на прижавшуюся к нему девушку.
Тори специально не стала отходить, чтобы не смотреть в его глаза.
— Так надо.
Виктория прикрыла веки, понимая, что уже в скором времени сможет избавиться от надобности защищать Ника от возможной опасности. Теперь он приобрёл власть. Ему осталось позаботиться о том, чтобы укрепиться на новой позиции, и тогда она точно не станет терпеть Джорджа рядом.
— Ты ведь не хочешь быть с ним. Что тебя держит?
— Ник, давай не будем обсуждать эту тему.
— Мы будем обсуждать эту тему! — настоял он и, охватив её подбородок рукой, заставил посмотреть на него. — Мне не нравится, что ты насильно заставляешь себя быть с ним. Объясни причину. Иначе, я не отпущу тебя.
Тори тяжело выдохнула. Она прекрасно понимала, что, не получив ответ, Ник не угомонится.
— Я хочу так. Разве это не причина?
— Очень плохой ответ.
— Если тебе не нравится мой ответ — это только твои проблемы, мистер Морган.
Ник пронзил её абсолютно недовольным взглядом, хорошо показывая, что она только что проявила непозволительную дерзость.
— Виктория, не советую говорить в подобном тоне с лидером Мортала.
Тори слегка ухмыльнулась:
— Простите. Надеюсь, могу загладить свою вину?
Ник оценил её суровым взглядом, не позволяя себе проявить снисходительность к упрямице. Она умела выводить его из себя, но теперь он знал, как найти ей управу.
Тори тяжело выдохнула, ожидая гостя в доме Джорджа. В этот раз гостем стал никто иной, как её любимый папуля, позволивший ей стать рабыней для преступника. Облокотившись о стену, она заметила недовольный взгляд своего будущего муженька. Слегка приподнимая брови в непонимании его негодования, она взглянула на Джорджа.
— Стань ровно. Ведёшь себя не как хозяйка дома, а как ребёнок! — проговорил Джордж так, словно он являлся действующим президентом страны.
— Я устала. Могу себе позволить, — бросила Тори из принципа. Слушать приказы Джорджа было выше её сил.
— От чего устала? Ютиться в объятиях Моргана?
Тори позволила себе показательно улыбнуться, мечтающее взмахнув ресничками:
— От этого я не устала.
Джордж метнул в неё яростный взгляд. Он долго смотрел на её хитрую ухмылку и, помотав головой, оскалился:
— Хочу обрадовать тебя. Сегодня будет наша первая брачная ночь.
Улыбка с лица Виктории спала в тот же миг, будто бы она никогда и не умела улыбаться. Девушка уставилась на Джорджа — теперь сиял уже он, даря ей коварный лисий взгляд.
Тори ощутила, как сердцебиение ускорилось в бешеном темпе, словно хуже новости она ещё никогда не получала. Лишь представив себе на минутку, что Джордж Бакер станет первым мужчиной в её жизни, Тори содрогнулась всем телом. Она придерживалась иного правила: первым должен стать тот, кто оставит свой отпечаток в её сердце; тот, кого она сможет полюбить. Будь Бакер последним мужчиной на земле — она бы никогда не хотела видеть в качестве такого мужчины именно его. Всячески оттягивая этот момент, она поняла, что сегодня Джордж намеревался сделать её своей во всех смыслах.
Нырнув с головой вглубь своих тернистых страхов, она опустила взгляд, не заметив, как отец вошёл в дом и пожал руку Джорджу. Услышав приближающиеся шаги, она резко подняла затуманенные глаза. Бенджамин остановился перед ней, оценив дочь, будто бы она была экспонатом в музее.
— Виктория, выглядишь плохо, — сделал он свой вывод.
— Спасибо, — кратко ответила она, привыкнув к подобным умозаключениям отца.
Тори сжалась, ощущая себя некомфортно в компании отца и Джорджа. Двое этих мужчин горели желанием подавить её; они оба сделали всё, лишь бы ей было не суждено пребывать в спокойствии и уюте.
Бен ещё раз бросил на неё холодный взгляд, затем посмотрел на Джорджа:
— Это правда? То, что я слышал — правда?
— Если ты о том, что Мануэль был тем самым Расселом — то да, это правда, — ответил Джордж, сомкнув руки за спиной, затем прошёл в зал.
Виктория тяжело выдохнула, понимая, что должна следовать за ними. Она устроилась в кресле напротив Джорджа и была абсолютно не заинтересована в разговоре.
— Я шокирован, — произнёс Бен, закидывая ногу на ногу. — Невероятно. Зачем ему это?
— Хороший вопрос. Если бы я мог знать. Главное, что тема с Расселом навсегда закрыта.
Тори взглянула на Джорджа. Она почему-то не могла быть столь уверена, что
Рассел навечно избавит их от себя. Эта тема действительно имеет своё логическое завершение, но Виктория чувствовала что-то неладное. Возможно, всё ещё не закончено — может, проблемы с этим человеком только начинаются. Ведь есть минимальный шанс, что Рассел — не Мануэль. Тори всячески опровергала подобные глупые мысли, но в глубине души сомневалась во всём, что увидела своими же глазами сегодня вечером.
— Очередная шокирующая новость — лидером Мортала стал этот нахальный Морган! — Бенджамин взмахнул рукой, эмоционально проявляя своё негодование, связанное с подобным событием.
Джордж печально кивнул несколько раз, затем взглянул на свою потенциальную юную жену:
— Этому факту была больше всех рада твоя дочь.
Бенджамин округлил глаза, уставившись на Викторию, словно она являлась его первым врагом на земле. Он едва мог удержаться от оскорбительного замечания:
— Я не удивлён. Ты всегда была глупой, Виктория.
Тори закатила глаза, но смогла удержаться от колкого ответа, оценив взглядом раненую руку отца после выходки Николаса. Эта картина грела ей душу. Она бы несомненно хотела повторить то, как Ник расправился с её папулей.
— Морган станет для нас проблемой, — заверил Бенджамин. — В его руки попала невероятная власть.
— Знаю. Это тоже пугает меня, но не сомневайся, что ему далеко до меня, — бросил Джордж, но был недоволен заметить насмешливую ухмылку на лице девушки. — Виктория, что тебя так смешит?
— Ты, вероятно, слепой, если считаешь, что Ник слабее тебя.
— В чём его сила? Пост лидера Мортала ему перешёл не потому, что он сам завоевал его: эта должность досталась ему по счастливой случайности.
Тори замолчала. Она знала, как долго Ник шёл к этому. Возможно, в этом случае ему повезло, но до этого он сделал многое ради должности, которую наконец-то получил.
— Защищаешь своего возлюбленного? Не умеешь ты выбирать сильную сторону, Виктория, — проронил Бенджамин, разочарованно покачав головой.
Тори не сомневалась ни на секунду, что Ник будет в несколько раз успешнее Джорджа. Он весьма целеустремленный человек; ему ничего не будет стоить подняться на ещё одну ступеньку выше.
Тори взглянула на Бенджамина и не знала, как должна называть его: он давно перестал быть для неё отцом. Этого звания он не достоин. Пришлось привлечь его внимание только вопросительным взглядом.
— Ты можешь объяснить мне, наконец-то, почему Ник так сильно ненавидит тебя?
Бенджамин замер, уставившись на дочь, ожидающую объяснений. Он фыркнул, недовольно насупившись.
— Я не обязан отвечать тебе!
— Скажи ей, Бен, — внезапно произнёс Джордж. — Это определённо не повлияет на ваши и без того испорченные отношения.
Тори была поражена, но более, чем благодарна Джорджу за его поддержку в этом вопросе. Хотя, если знать его — то он просто хотел добить её той информацией, которую она хотела получить. В нём нет ни капли благородства. Он весь был пропитан ненавистью к окружающим, и эта ненависть его буквально разрушала.
— Нет, — сделал заключение Бен.
Джордж ухмыльнулся и медленно перевёл взгляд на Викторию. Подарив ей легкую ухмылку, он проговорил ту самую ужасную истину, которую скрывали от неё слишком долго:
— Твой отец разбил голову матери Николаса, от чего она впала в кому.
Мороз пробежал по всему её телу, как только перед глазами вновь возникла
Луиза Морган, лежащая без сознания в подвале офиса «Morgan's law». Когда Тори увидела её, она сбросила всю вину на Ника, посчитав его настоящим тираном, но никогда бы не подумала, что виной тому её отец. Буквально замерев, словно ледяная статуя, Тори ощущала пробравший изнутри ужас, медленно заставляющий её тело становиться ватным. Она точно могла бы потерять способность размышлять трезво, если бы её не привлекла ехидная ухмылка Джорджа. Эта новость его лишь забавляла.
Взглянув на отца, она подарила ему всё накопившееся презрение. Столь сильно он ещё никогда не опускался в её глазах. Теперь Бенджамин Далтон окончательно достиг дна.
— Ты худший из всех людей, которых я видела, — едва смогла проговорить Тори, на мгновение потеряв связь с реальностью.
Бенджамин опустил взгляд, молча слушая дочь, словно даже мог испытывать угрызения совести.
— Я искренне сожалею, что ты являешься моим отцом, — продолжила Тори, всё ещё не в силах стереть из памяти Луизу Морган, уже столь долгое время пребывающую в состоянии комы. Только чудовище могло так поступить с этой милой доброй женщиной. — Тебе смерти мало, Бенджамин. Ты достоин худшего наказания.
— Я рад, что больше не являюсь для тебя самым ужасным человеком на земле, — проговорил Джордж, встревая в ненавистный монолог Виктории.
Тори перевела взгляд на Бакера:
— Ты не лучше, чем он. Человек, держащий рабынь для собственного сексуального удовлетворения. Монстр!
Джордж поражённо нахмурился, замечая, что после новости о Луизе Морган Викторию понесло на откровения. Она не сдерживалась от неприкрытой ненависти, проявляла свою неприязнь, как только могла. Непокорная и весьма глупая девочка.
— Надеюсь, вы оба будете гореть в адском огне! — продолжила Тори угнетающим ровным голосом, оценивая презрительным взглядом двоих мужчин.
— Будь добра, угомонись и закрой рот, — предупредил Джордж, взглянув на неё из-под насупленных бровей.
— Я закрою рот только после того, как увижу вашу мучительную гибель! — яростно процедила сквозь зубы Виктория.
Жестокостью её пожеланий были удивлены не только Бен и Джордж, но и сама Тори. Она никогда раньше не могла подумать, что будет желать человеку столь ужасные вещи, даже если этот человек — самое последнее чудовище. Чтото в ней явно изменилось благодаря последним событиям в её жизни. Невозможно оставаться той самой принцессой, когда вокруг слышны только выстрелы и слёзы. Невозможно, когда боль и страх пропитали до кончиков пальцев. После стольких преград, человек не может оставаться тем, кем был раньше.
— Бенджамин, я думаю, тебе пора. Моя жена, как всегда, много себе позволяет! — произнёс Джордж, не отводя взгляд от настроенной против всех Виктории.
Тори не могла отвести взгляд от своего отца. Она поднялась вместе с ним, провожая его враждебным пронзающим, словно иглами, взглядом. Больше не удостоившись внимания отца, она проследила за тем, чтобы он покинул дом.
Теперь-то она никогда не смогла бы находиться с ним в одном помещении. Никогда больше этот человек не будет даже стоять рядом с ней! Он не достоин даже ходить по земле — его место, как раз, под землей.
Виктория, ощущая переполняющую ярость, не замечала, насколько безжалостны стали её мысли. Всё, что она знала ранее, приобрело другой смысл. Розовый мир оказался чёрным, словно нефть. Опасным настолько, что безопаснее было бы находиться в клетке со львом, чем жить среди людей, которые оказались хуже, чем звери.
Она затаила дыхание, наблюдая за тем, как Джордж приближается к ней размеренными шагами. Он остановился перед девушкой и, охватив её дрожащий от ярости подбородок, слегка приподнял, встречая глаза полные презрения.
— Превосходный взгляд, — бросил Джордж, не скрывая сарказм. — Наполнен любовью. Не бойся: я обязательно подарю тебе любовь прямо сейчас. Поднимайся в мою спальню, малышка.
Тори скривилась, не в силах спрятать отвращение к Джорджу. Мужчина, насильно принуждающий женщину к чему-либо, не имеет право называться мужчиной! Это просто никчёмное существо. Хуже, чем животное. Даже Ник, имея возможность делать со своей пленницей всё, что ему только могло захотеться, никогда не принуждал её силой к интимной связи. Хотя мог. Определённо, мог. Он не раз говорил ей о неком наказании, но не смотря ни на что, не прибегнул к нему, понимая, что подобное наказание без её согласия будет называться просто изнасилованием. Джордж, вероятно, тоже это понимает, но, в отличие от Ника, ему на это плевать.
— Иди к чёрту! — не выдержав, выпалила Виктория, сквозь зубы.
— Я предупреждал, — яростно протянул он, после чего одной рукой схватил её подбородок, а другой притянул девушку к себе, заключая в каменных объятиях.
Тори не могла покорно смириться, ожидая его приговора для женской чести. Она, словно маленький беспомощный зверёк, ерзала в сильных лапах, пытаясь выбраться на свободу.
Джордж ухмыльнулся, явно забавляясь тем, как маленькой хрупкой девчушке не хватает сил, чтобы справиться с ним. Это будоражило в нём потайные желания; дразнило ещё больше.
Ощущая дрожь по всему телу, Тори ещё никогда раньше не чувствовала себя настолько слабой. Сколько бы силы она ни вкладывала в попытки выкарабкаться из заключения Джорджа — всё напрасно. Ничто и никто сейчас не мог помочь. Она в тот же момент несколько раз пожалела о том, что не сказала Нику правду, когда он в очередной раз спрашивал причину её замужества за Бакером. Должна была рассказать! Он бы помог! Ник не оставил бы её одну, если бы знал, в какой она ловушке!
Виктория сощурилась, словно вот-вот нахлынут слёзы, но глаза так и остались сухими. Ужас столь сильно оковал её, что тело буквально замерло, не в состоянии хоть как-то среагировать на опасность. Она думала не о том, что сейчас должно произойти, а лишь о том, как сильно жалеет, что не приняла помощь Ника и теперь должна терпеть настоящий ад.
Она вскрикнула, ощущая, как, не церемонясь, Джордж растянул её тонкую блузу, разрывая пуговицы. Нечаянно зацепилось и порвалось колье на тонкой женской шее, маленькие драгоценные камни застучали по мраморному полу.
Ник коснулся губами макушки Викки, отвлекая себя от неуместных сейчас мыслей. Он не отпускал её из объятий. Вспоминая о своём обещании оградить эту девушку от себя, он пытался продлить момент их близости. Сейчас — когда он получил ещё больше власти — рядом с ним Викки в большой опасности. Он — посланник смерти для всех, кого любит. Виктории будет лучше, когда с ней не будет жестокого убийцы, который заставил её страдать не один раз. Вероятно, лучше будет оставить её в покое, не вовлекая в мир, который уничтожит любого. Мир, в котором живёт он — не для неё: она достойна спокойствия после всего, что пережила. Рядом с Николасом Морганом нет этого спокойствия — он только всё разрушает и убивает. Викки просто ещё не знает всей правды о том, в чьих кровавых руках сейчас уютно умостилась, уткнувшись носом в плечо.
— Викки, зачем ты выходишь замуж за этого идиота? — внезапно спросил Ник, опуская взгляд на прижавшуюся к нему девушку.
Тори специально не стала отходить, чтобы не смотреть в его глаза.
— Так надо.
Виктория прикрыла веки, понимая, что уже в скором времени сможет избавиться от надобности защищать Ника от возможной опасности. Теперь он приобрёл власть. Ему осталось позаботиться о том, чтобы укрепиться на новой позиции, и тогда она точно не станет терпеть Джорджа рядом.
— Ты ведь не хочешь быть с ним. Что тебя держит?
— Ник, давай не будем обсуждать эту тему.
— Мы будем обсуждать эту тему! — настоял он и, охватив её подбородок рукой, заставил посмотреть на него. — Мне не нравится, что ты насильно заставляешь себя быть с ним. Объясни причину. Иначе, я не отпущу тебя.
Тори тяжело выдохнула. Она прекрасно понимала, что, не получив ответ, Ник не угомонится.
— Я хочу так. Разве это не причина?
— Очень плохой ответ.
— Если тебе не нравится мой ответ — это только твои проблемы, мистер Морган.
Ник пронзил её абсолютно недовольным взглядом, хорошо показывая, что она только что проявила непозволительную дерзость.
— Виктория, не советую говорить в подобном тоне с лидером Мортала.
Тори слегка ухмыльнулась:
— Простите. Надеюсь, могу загладить свою вину?
Ник оценил её суровым взглядом, не позволяя себе проявить снисходительность к упрямице. Она умела выводить его из себя, но теперь он знал, как найти ей управу.
***
Тори тяжело выдохнула, ожидая гостя в доме Джорджа. В этот раз гостем стал никто иной, как её любимый папуля, позволивший ей стать рабыней для преступника. Облокотившись о стену, она заметила недовольный взгляд своего будущего муженька. Слегка приподнимая брови в непонимании его негодования, она взглянула на Джорджа.
— Стань ровно. Ведёшь себя не как хозяйка дома, а как ребёнок! — проговорил Джордж так, словно он являлся действующим президентом страны.
— Я устала. Могу себе позволить, — бросила Тори из принципа. Слушать приказы Джорджа было выше её сил.
— От чего устала? Ютиться в объятиях Моргана?
Тори позволила себе показательно улыбнуться, мечтающее взмахнув ресничками:
— От этого я не устала.
Джордж метнул в неё яростный взгляд. Он долго смотрел на её хитрую ухмылку и, помотав головой, оскалился:
— Хочу обрадовать тебя. Сегодня будет наша первая брачная ночь.
Улыбка с лица Виктории спала в тот же миг, будто бы она никогда и не умела улыбаться. Девушка уставилась на Джорджа — теперь сиял уже он, даря ей коварный лисий взгляд.
Тори ощутила, как сердцебиение ускорилось в бешеном темпе, словно хуже новости она ещё никогда не получала. Лишь представив себе на минутку, что Джордж Бакер станет первым мужчиной в её жизни, Тори содрогнулась всем телом. Она придерживалась иного правила: первым должен стать тот, кто оставит свой отпечаток в её сердце; тот, кого она сможет полюбить. Будь Бакер последним мужчиной на земле — она бы никогда не хотела видеть в качестве такого мужчины именно его. Всячески оттягивая этот момент, она поняла, что сегодня Джордж намеревался сделать её своей во всех смыслах.
Нырнув с головой вглубь своих тернистых страхов, она опустила взгляд, не заметив, как отец вошёл в дом и пожал руку Джорджу. Услышав приближающиеся шаги, она резко подняла затуманенные глаза. Бенджамин остановился перед ней, оценив дочь, будто бы она была экспонатом в музее.
— Виктория, выглядишь плохо, — сделал он свой вывод.
— Спасибо, — кратко ответила она, привыкнув к подобным умозаключениям отца.
Тори сжалась, ощущая себя некомфортно в компании отца и Джорджа. Двое этих мужчин горели желанием подавить её; они оба сделали всё, лишь бы ей было не суждено пребывать в спокойствии и уюте.
Бен ещё раз бросил на неё холодный взгляд, затем посмотрел на Джорджа:
— Это правда? То, что я слышал — правда?
— Если ты о том, что Мануэль был тем самым Расселом — то да, это правда, — ответил Джордж, сомкнув руки за спиной, затем прошёл в зал.
Виктория тяжело выдохнула, понимая, что должна следовать за ними. Она устроилась в кресле напротив Джорджа и была абсолютно не заинтересована в разговоре.
— Я шокирован, — произнёс Бен, закидывая ногу на ногу. — Невероятно. Зачем ему это?
— Хороший вопрос. Если бы я мог знать. Главное, что тема с Расселом навсегда закрыта.
Тори взглянула на Джорджа. Она почему-то не могла быть столь уверена, что
Рассел навечно избавит их от себя. Эта тема действительно имеет своё логическое завершение, но Виктория чувствовала что-то неладное. Возможно, всё ещё не закончено — может, проблемы с этим человеком только начинаются. Ведь есть минимальный шанс, что Рассел — не Мануэль. Тори всячески опровергала подобные глупые мысли, но в глубине души сомневалась во всём, что увидела своими же глазами сегодня вечером.
— Очередная шокирующая новость — лидером Мортала стал этот нахальный Морган! — Бенджамин взмахнул рукой, эмоционально проявляя своё негодование, связанное с подобным событием.
Джордж печально кивнул несколько раз, затем взглянул на свою потенциальную юную жену:
— Этому факту была больше всех рада твоя дочь.
Бенджамин округлил глаза, уставившись на Викторию, словно она являлась его первым врагом на земле. Он едва мог удержаться от оскорбительного замечания:
— Я не удивлён. Ты всегда была глупой, Виктория.
Тори закатила глаза, но смогла удержаться от колкого ответа, оценив взглядом раненую руку отца после выходки Николаса. Эта картина грела ей душу. Она бы несомненно хотела повторить то, как Ник расправился с её папулей.
— Морган станет для нас проблемой, — заверил Бенджамин. — В его руки попала невероятная власть.
— Знаю. Это тоже пугает меня, но не сомневайся, что ему далеко до меня, — бросил Джордж, но был недоволен заметить насмешливую ухмылку на лице девушки. — Виктория, что тебя так смешит?
— Ты, вероятно, слепой, если считаешь, что Ник слабее тебя.
— В чём его сила? Пост лидера Мортала ему перешёл не потому, что он сам завоевал его: эта должность досталась ему по счастливой случайности.
Тори замолчала. Она знала, как долго Ник шёл к этому. Возможно, в этом случае ему повезло, но до этого он сделал многое ради должности, которую наконец-то получил.
— Защищаешь своего возлюбленного? Не умеешь ты выбирать сильную сторону, Виктория, — проронил Бенджамин, разочарованно покачав головой.
Тори не сомневалась ни на секунду, что Ник будет в несколько раз успешнее Джорджа. Он весьма целеустремленный человек; ему ничего не будет стоить подняться на ещё одну ступеньку выше.
Тори взглянула на Бенджамина и не знала, как должна называть его: он давно перестал быть для неё отцом. Этого звания он не достоин. Пришлось привлечь его внимание только вопросительным взглядом.
— Ты можешь объяснить мне, наконец-то, почему Ник так сильно ненавидит тебя?
Бенджамин замер, уставившись на дочь, ожидающую объяснений. Он фыркнул, недовольно насупившись.
— Я не обязан отвечать тебе!
— Скажи ей, Бен, — внезапно произнёс Джордж. — Это определённо не повлияет на ваши и без того испорченные отношения.
Тори была поражена, но более, чем благодарна Джорджу за его поддержку в этом вопросе. Хотя, если знать его — то он просто хотел добить её той информацией, которую она хотела получить. В нём нет ни капли благородства. Он весь был пропитан ненавистью к окружающим, и эта ненависть его буквально разрушала.
— Нет, — сделал заключение Бен.
Джордж ухмыльнулся и медленно перевёл взгляд на Викторию. Подарив ей легкую ухмылку, он проговорил ту самую ужасную истину, которую скрывали от неё слишком долго:
— Твой отец разбил голову матери Николаса, от чего она впала в кому.
Мороз пробежал по всему её телу, как только перед глазами вновь возникла
Луиза Морган, лежащая без сознания в подвале офиса «Morgan's law». Когда Тори увидела её, она сбросила всю вину на Ника, посчитав его настоящим тираном, но никогда бы не подумала, что виной тому её отец. Буквально замерев, словно ледяная статуя, Тори ощущала пробравший изнутри ужас, медленно заставляющий её тело становиться ватным. Она точно могла бы потерять способность размышлять трезво, если бы её не привлекла ехидная ухмылка Джорджа. Эта новость его лишь забавляла.
Взглянув на отца, она подарила ему всё накопившееся презрение. Столь сильно он ещё никогда не опускался в её глазах. Теперь Бенджамин Далтон окончательно достиг дна.
— Ты худший из всех людей, которых я видела, — едва смогла проговорить Тори, на мгновение потеряв связь с реальностью.
Бенджамин опустил взгляд, молча слушая дочь, словно даже мог испытывать угрызения совести.
— Я искренне сожалею, что ты являешься моим отцом, — продолжила Тори, всё ещё не в силах стереть из памяти Луизу Морган, уже столь долгое время пребывающую в состоянии комы. Только чудовище могло так поступить с этой милой доброй женщиной. — Тебе смерти мало, Бенджамин. Ты достоин худшего наказания.
— Я рад, что больше не являюсь для тебя самым ужасным человеком на земле, — проговорил Джордж, встревая в ненавистный монолог Виктории.
Тори перевела взгляд на Бакера:
— Ты не лучше, чем он. Человек, держащий рабынь для собственного сексуального удовлетворения. Монстр!
Джордж поражённо нахмурился, замечая, что после новости о Луизе Морган Викторию понесло на откровения. Она не сдерживалась от неприкрытой ненависти, проявляла свою неприязнь, как только могла. Непокорная и весьма глупая девочка.
— Надеюсь, вы оба будете гореть в адском огне! — продолжила Тори угнетающим ровным голосом, оценивая презрительным взглядом двоих мужчин.
— Будь добра, угомонись и закрой рот, — предупредил Джордж, взглянув на неё из-под насупленных бровей.
— Я закрою рот только после того, как увижу вашу мучительную гибель! — яростно процедила сквозь зубы Виктория.
Жестокостью её пожеланий были удивлены не только Бен и Джордж, но и сама Тори. Она никогда раньше не могла подумать, что будет желать человеку столь ужасные вещи, даже если этот человек — самое последнее чудовище. Чтото в ней явно изменилось благодаря последним событиям в её жизни. Невозможно оставаться той самой принцессой, когда вокруг слышны только выстрелы и слёзы. Невозможно, когда боль и страх пропитали до кончиков пальцев. После стольких преград, человек не может оставаться тем, кем был раньше.
— Бенджамин, я думаю, тебе пора. Моя жена, как всегда, много себе позволяет! — произнёс Джордж, не отводя взгляд от настроенной против всех Виктории.
Тори не могла отвести взгляд от своего отца. Она поднялась вместе с ним, провожая его враждебным пронзающим, словно иглами, взглядом. Больше не удостоившись внимания отца, она проследила за тем, чтобы он покинул дом.
Теперь-то она никогда не смогла бы находиться с ним в одном помещении. Никогда больше этот человек не будет даже стоять рядом с ней! Он не достоин даже ходить по земле — его место, как раз, под землей.
Виктория, ощущая переполняющую ярость, не замечала, насколько безжалостны стали её мысли. Всё, что она знала ранее, приобрело другой смысл. Розовый мир оказался чёрным, словно нефть. Опасным настолько, что безопаснее было бы находиться в клетке со львом, чем жить среди людей, которые оказались хуже, чем звери.
Она затаила дыхание, наблюдая за тем, как Джордж приближается к ней размеренными шагами. Он остановился перед девушкой и, охватив её дрожащий от ярости подбородок, слегка приподнял, встречая глаза полные презрения.
— Превосходный взгляд, — бросил Джордж, не скрывая сарказм. — Наполнен любовью. Не бойся: я обязательно подарю тебе любовь прямо сейчас. Поднимайся в мою спальню, малышка.
Тори скривилась, не в силах спрятать отвращение к Джорджу. Мужчина, насильно принуждающий женщину к чему-либо, не имеет право называться мужчиной! Это просто никчёмное существо. Хуже, чем животное. Даже Ник, имея возможность делать со своей пленницей всё, что ему только могло захотеться, никогда не принуждал её силой к интимной связи. Хотя мог. Определённо, мог. Он не раз говорил ей о неком наказании, но не смотря ни на что, не прибегнул к нему, понимая, что подобное наказание без её согласия будет называться просто изнасилованием. Джордж, вероятно, тоже это понимает, но, в отличие от Ника, ему на это плевать.
— Иди к чёрту! — не выдержав, выпалила Виктория, сквозь зубы.
— Я предупреждал, — яростно протянул он, после чего одной рукой схватил её подбородок, а другой притянул девушку к себе, заключая в каменных объятиях.
Тори не могла покорно смириться, ожидая его приговора для женской чести. Она, словно маленький беспомощный зверёк, ерзала в сильных лапах, пытаясь выбраться на свободу.
Джордж ухмыльнулся, явно забавляясь тем, как маленькой хрупкой девчушке не хватает сил, чтобы справиться с ним. Это будоражило в нём потайные желания; дразнило ещё больше.
Ощущая дрожь по всему телу, Тори ещё никогда раньше не чувствовала себя настолько слабой. Сколько бы силы она ни вкладывала в попытки выкарабкаться из заключения Джорджа — всё напрасно. Ничто и никто сейчас не мог помочь. Она в тот же момент несколько раз пожалела о том, что не сказала Нику правду, когда он в очередной раз спрашивал причину её замужества за Бакером. Должна была рассказать! Он бы помог! Ник не оставил бы её одну, если бы знал, в какой она ловушке!
Виктория сощурилась, словно вот-вот нахлынут слёзы, но глаза так и остались сухими. Ужас столь сильно оковал её, что тело буквально замерло, не в состоянии хоть как-то среагировать на опасность. Она думала не о том, что сейчас должно произойти, а лишь о том, как сильно жалеет, что не приняла помощь Ника и теперь должна терпеть настоящий ад.
Она вскрикнула, ощущая, как, не церемонясь, Джордж растянул её тонкую блузу, разрывая пуговицы. Нечаянно зацепилось и порвалось колье на тонкой женской шее, маленькие драгоценные камни застучали по мраморному полу.
