Она будто специально продолжала язвить, вместо того, чтобы просто поблагодарить за любезность с его стороны. Вот уж, чертовка! Так и хочет, чтобы он хорошенько отшлёпал её… В целях воспитания, естественно.
— Замечательно. Значит, следующие тринадцать смен твои. Но сегодня ты едешь отдыхать. Тебе нехорошо.
Тори слегка приподняла брови. Он не спрашивал, как она себя чувствует; сам сделал выводы, сам принял решение; только поставил её перед фактом — поразительный человек. Она едва заметно улыбнулась, удивившись, как он одновременно умудряется наказать и проявить заботу. Это надо так уметь. Суперспособность.
— Твоя доброта не имеет границ, — продолжила Тори в своём репертуаре.
— Советую ценить это, а не язвить, принцесса, потому что в следующий раз будешь ещё умолять меня не наказывать тебя.
Тори прикусила нижнюю губу, засмотревшись в его глаза, сверкнувшие похотью и желанием.
— Даже не мечтай. Я не буду умолять тебя.
Ник самодовольно ухмыльнулся и медленно наклонился ближе к лицу Викки, откидывая её пышные локоны за плечи. Оголив тонкую девичью шейку, он нежно провёл пальцем от её уха к плечу, замечая, что она слегка наклонила голову, позволив ему иметь больше пространства для прикосновений. Это вызвало на его лице улыбку. Она едва сдерживалась, чтобы не прикрыть веки от наслаждения — и это лишь одно-единственное безобидное касание. Что будет, если он позволит себе больше…
— Уверена? — поддразнил её Ник, взглянув на то, как смог этим вопросом отрезвить её рассудок.
Викки часто заморгала и спешно сделала шаг назад. Она посмотрела на его самонадеянную хитрую ухмылочку, когда он лишь подмигнул ей и, вновь дразняще щипнув за щёку, направился к выходу. Тори смотрела ему в след и ненавидела себя в этот момент за то, что так предательски позволяет себе чувствовать неприятное нежелание, чтобы он уходил: без него в окружении всех эти людей, она чувствовала себя уязвимой и… одинокой.
Ник быстро перепрыгнул ступеньки и, попрощавшись кивком с охраной клуба, вышел на улицу, направляясь к своей «любимой». Его чёрный «Мазерати» уже заждался. Открыв дверцу, Николас занял водительское сидение и посмотрел на пассажира. Шерил послушно выполнила то, что он ей сказал, и уже сидела рядом. Не промолвив и слова, Ник завёл мотор и, нажимая на газ, вывернул руль вправо, выезжая на трассу.
Николас косо взглянул на Шерил. Она потирала дрожащие руки и, сжавшись на сидении, тяжело дышала. Его её состояние не волновало. Он вновь устремил взгляд на дорогу.
— Ник, — севшим от страха голосом произнесла Шерил. — Куда мы едем?
— Шерил, милая, ты была плохой девочкой. Тебе нужно было понимать, что быть со мной — это риск. Ты пошла на него, но оступилась, за что будешь наказана.
Шерил прерывисто выдохнула, пытаясь показать Нику свой страх, чтобы он проявил к ней благосклонность и понимание.
— Дай мне второй шанс. Пожалуйста.
Ник продолжил молчать, оставляя девушку наедине со своими страхами. Ему нравилось доводить своих жертв до истерики, нравилось видеть ужас на их лицах… Раньше он и подумать не мог, что будет получать от этого удовольствие. Клялся самому себе, что этого не будет, но преступная среда его изменила кардинально. Жестокость к другим уже не казалась столь непозволительной, как это было когда-то. Видимо, он был рождён с демоном внутри. Обстоятельства и встреча с Мануэлем лишь дали волю этому демону.
Ник недолго ехал, прежде чем остановить машину в нелюдном квартале. Он заглушил мотор, зачем-то надел на одну руку чёрную кожаную перчатку и, приказав Шерил выйти, покинул авто.
Он недовольно закатил глаза, увидев, как медленно открывается дверь и Шерил неспешно ступает на растрескавшийся от жары и старости асфальт. Ник обошел машину и, схватив её за локоть, резко дёрнул, помогая полностью покинуть машину, после чего захлопнул за ней дверь.
Шерил нехотя перебирала ногами, пытаясь успеть за куда-то спешащим Ником. Он тащил её за собой словно куклу. Девушка медленно стала поддаваться панике, когда увидела конечное место, где Николас оттолкнул её в сторону стены, словно животное.
Шерил громко вскрикнула, оглянувшись. Они находились на заброшенном полуразваленном заводе. Вокруг стояли только руины из камня. Больше ничего и никого. Тихо — лишь ветер, словно посланник смерти, тихо шептал, иногда развевая её белокурые локоны. Девушка судорожно простонала, начиная осознавать, что Ник весьма серьёзно говорил про наказание. А она хорошо знала, как он умеет наказывать.
— Ник, прости, пожалуйста. Обещаю, что больше этого не повторится! — задыхаясь от ужаса, проговорила девушка. По её щекам скатились слёзы, и вытирать их у Шерил не было ни сил, ни желания.
Ник опустил взгляд, внимательно изучая её перепуганные глаза. Да, именно так должно быть. За свои промахи каждый будет отвечать исключительно перед ним.
— Ник, не молчи, — прошептала она, истерически вдыхая. — Почему ты молчишь?
Игнорирование её мольбы заставляло Шерил медленно сходить с ума. Она уже не чувствовала слёз, которые ручьём стекали по её подбородку в ложбинку пышной груди.
Шерил замерла, когда Николас наконец хоть как-то изменил свои действия. Она уставилась на его руки, когда он коснулся внутреннего кармана кожаной куртки и медленно вынул аккуратный острый нож.
Девушка широко открыла глаза и мгновенно начала протестующе мотать головой, завопив от ужаса, чтобы её услышали. Ник остановил её попытку сбежать одной лишь рукой: схватив её за горло, держа едва ли не в воздухе. Её старания вдохнуть через мгновение позволили ему лишь слегка ослабить хватку. Прижимая белокурую красавицу к стене, он аккуратно провёл острым лезвием по её щеке, оставляя длинный неглубокий порез. Маленькие капли выступили на её покрасневшей коже, и Шерил скривилась.
— Пожалуйста, Ник, — прошептала она, задыхаясь от кошмара наяву.
Николас сейчас совершенно не слышал её. Он смотрел, как лезвие, едва задевая человеческую кожу, легко впивается, позволяя выступить багровой крови чуть ниже первого пореза. Ощущение наслаждения процессом позволило Нику действовать медленнее… словно создавая произведение искусства.
Он не сдержал обещания, которое когда-то очень давно давал Мануэлю: тогда он сказал, что не будет получать удовольствие от убийства. Сейчас Ник мог опровергнуть собственные слова. Это действительно завораживает.
Шерил мучительно простонала, ощущая третий порез на своей щеке, который оказался гораздо глубже и сильнее предыдущих.
— Ник, остановись! Прошу тебя! — она едва могла контролировать собственный голос, исчезнувший от пробирающего её до самых костей ужаса.
— Твой крик только дразнит меня, Шерил, — предупредил её Ник, отвлекаясь от собственного «искусства» на её щеке.
— Ты ведь остановишься? Просто скажи. Я всё поняла. Больше никогда в жизни даже на несколько футов не подойду к Тори! Обещаю! Жизнь свою обещаю!
Ник посмотрел в её глаза:
— Твоя жизнь и так уже в моих руках.
Шерил до крови прикусила губы, умоляюще посмотрев в тёмные возбуждённые глаза Николаса. Пока он отвлёкся от собственных пыток, она ловила секунды, чтобы поговорить с ним.
— Ник, я очень виновата. Прошу прощение. Это была моя ошибка.
Николас отпустил её шею, позволяя нормально отдышаться. Шерил с облегчением начала судорожно ловить воздух, коснувшись ладонью груди. Следом она подняла голову, вновь посмотрев на своего мучителя жалостными, перепуганными до смерти глазами.
— Нет, Шерил, твоя ошибка была в том, что ты влюбилась в убийцу, зная, что это не взаимно. Ты ожидала другой конец?
Шерил несколько раз кивнула, ощущая, что больше не может произнести и слово. Как бы ни пыталась, но голос пропал от страха.
Когда Ник позволил ей передохнуть от жути происходящего, Шерил обратила внимание на нож, который он держал. Девушка широко округлила глаза, кивая на холодное оружие прежде, чем голос вновь прорезался. На рукояти ножа было выгравировано имя. Рассел.
— Быть не может, — прошептала она в ужасе, не отводя взгляд от оружия.
— Может, милая.
— Ты — это он, — продолжила говорить Шерил вполголоса. — Рассел такой ужасный человек. Неужели это ты?!
— Я всегда был ужасным человеком, независимо от имени, — проговорил он.
— Ты просто чудовище, Ник.
— Давай ты перестанешь делать вид, что не знала этого раньше, моя белокурая красавица, — Ник протянул руку и коснулся её щеки, где не было следов от ножа. Успокаивающе погладив пальцем, он чувствовал, как дрожит девушка, словно её пробрал озноб.
Шерил стала медленно вдыхать и выдыхать, опасаясь каждого действия Ника. Он был весьма непредсказуем.
— Ник, пожалуйста, останови эту пытку. Я больше не могу. Мне так страшно, — умоляла Шерил.
Ник ощутил на своей руке её слёзы. Отстранившись, он мгновение смотрел в её покрасневшие глаза. Красивые глаза. Шерил безумно хорошенькая. Она мечта практически каждого мужчины, но даже такая девушка с прелестным личиком не могла прийтись ему по душе: не тот характер, который мог бы его заинтересовать. Шерил стоило это понять, тогда бы она не сделала ошибку всей своей жизни, которая стала последней на её пути.
Шерил панически завизжала, ощущая, как Ник резко схватил её за волосы. Он приставил кончик острого ножа к ложбинке на её шее и, слегка повернув её голову в сторону, стал медленно продвигать нож в шею. Шерил кричала до тех пор, пока не стала захлёбываться кровью. Ник остановился лишь после того, как лезвие полностью вошло в её горло. В тот же момент его жертва покорно притихла, переходя в руки смерти. Пустив её волосы, он позволил безжизненному телу Шерил упасть на асфальт.
Присев на корточки, Ник ещё раз хорошо разглядел плод собственных действий. Из её тонкой шеи и кончика рта всё ещё густо сочилась тёмная кровь, оставляя лужу под её красивым телом. Глаза девушки остались открыты. Протянув руку, Ник лишь коснулся её лица и закрыл веки. Поднимаясь и сохранив абсолютное хладнокровие, он оставил свою бывшую с ножом в горле лежать на заброшенном заводе.
Отвернувшись от своего потенциального мужа, Тори уставилась в окно на проезжающие мимо машины. Прикрывая рот от зевоты, она попыталась удобнее сесть, чтобы выкроить момент для пару минутного сна. Утром Джордж разбудил её на час раньше, чем она должна была вставать на работу. Теперь приходилось досыпать в машине. Единственное, что напрягало — это Джордж Бакер, сидящий рядом. Это не его уровень — он ездил, как президент: сзади, с собственным водителем.
Её совсем не волновало, почему он так рвался в «Gravity», к своему заклятому врагу. Вероятно, их волновал некий Рассел. Тори впервые отнеслась с уважением к преступнику: этот Рассел, судя по всему, неплохой парень — кем бы он ни был — если уж пытается мешать таким, как Мануэль и Бакер.
Дорога к клубу оказалась не долгой, ведь Тори весь путь благополучно проспала. Как только машина остановилась, девушка печально выдохнула, буквально слыша, как её тело молит ещё немножко поспать.
Тори нехотя открыла дверь, прищурившись от яркого солнца после тонированных стёкл «Рендж Ровера» Джорджа. Оглянувшись, невозможно было не заметить машину Мануэля, что более, чем удивительно: мистер Кано посещает клуб только по вечерам, в такую рань король никогда раньше не соизволил приезжать. Наверное, что-то всё-таки случилось.
— Джордж, что происходит? — спросила Тори, замечая, как заполнена парковка.
— Собрание Мортала и моих людей, — произнёс Бакер, ступив вперёд.
Тори ещё мгновение стояла на месте, пытаясь понять, что заставило их в такую рань заниматься столь серьёзными делами. Виктория оглянулась в поисках до боли знакомого чёрного «Мазерати». Машины не было. И какое может быть собрание без Ника?
— Виктория! — выкрикнул её имя Джордж, обернувшись возле входа в клуб.
Тори пробубнила себе под нос, как искренне «любит» этого человека, после чего заставила себя пойти за Бакером.
Проходя по коридору, ведущему в зал, уже можно было услышать гул толпы. Вероятно, не маленькое будет собрание: что-то действительно важное происходит, если впервые в «Gravity» такой ажиотаж преступного мира. Тори не ошиблась. Людей было много. Спускаясь по ступенькам, она пыталась расслышать хоть слово из общего шума, но разговоров было так много, что уловить суть стало невозможно.
Девушка насупилась, взглянув на собрание всех танцовщиц и музыкантов клуба, и уставилась на Лили, которая сидела на сцене, свесив ноги, а в руках держала кофту. Она склонилась над этой кофтой, судорожно всхлипывая, уже явно в истерике.
Тори быстро прошла к сцене, осматривая печальные лица каждого. Она поймала на себе стеклянный взгляд Лили.
— Что происходит? — спросила Виктория, ощущая, как сердце ускорило темп. Она привыкла, что её жизнь недолго бывает спокойной. Всегда происходит чтото способное сбить её с ног сразу после того, как она с усилием поднялась. Сейчас ужасающего ответа Тори боялась больше всего. Хотя, судя по происходящему вокруг — ожидать чего-то более менее нормального не стоит.
Все девушки грустно опустили взгляд.
— Шерил, — произнесла Лили. — Её ночью нашли мёртвой на заброшенном заводе.
Тори ощутила, как сжалось сердце. От шока она округлила глаза, и дышать стало сложнее, словно кислорода в помещении становилось всё меньше и меньше. Вчера ещё живая Шерил бодро командовала репетицией — сегодня её уже нет. Сложно было поверить сразу. Эта новость казалась шуткой. Кто мог желать этой милой девушке зла? За что? Мир просто с ума сошёл! Зачем лишать человека жизни? Тем более добродушную Шерил... Нет, это просто невозможно!
Виктория коснулась груди, словно пыталась помочь себе выровнять дыхание. Она замерла, уставившись на Лили, сжимающую дрожащими пальцами кофту Шерил, которую она вчера забыла на работе.
— Она мне была как сестра, — прошептала сквозь рыдания Лили.
Тори больно прикусила губу, наблюдая за тем, как искренне скорбит Лили о, казалось бы, чужом человеке. Эти девушки потеряли семьи из-за деятельности Мануэля и нашли в друг друге поддержку. Теперь одна из них насильно лишилась второй. Для Лили это удар. Потеря близкого человека — мука, неистово сжигающая изнутри.
— Мне так жаль, Лили. Как это произошло? За что? — тихо спросила Тори. Для неё Шерил тоже стала человеком, отыгравшим в её жизни важную роль. Шерил — первая, кто в этом ужасном месте отнёсся к ней с пониманием. Они стали подругами. Шерил пыталась защищать Тори, когда над ней издевались люди Мануэля. Шерил поведала ей о тайнах Мортала. Шерил была единственным нормальным человеком среди ядовитого кобла.
Лили шмыгнула носом, успокоившись, чтобы дать ответ:
— Рассел.
Тори молча пыталась обдумать информацию. Неужели этот неизвестный Рассел желал убить невинную девушку? Без мотива? Какой в этом смысл, если он наоборот — пытается остановить деятельность Мануэля?
— Замечательно. Значит, следующие тринадцать смен твои. Но сегодня ты едешь отдыхать. Тебе нехорошо.
Тори слегка приподняла брови. Он не спрашивал, как она себя чувствует; сам сделал выводы, сам принял решение; только поставил её перед фактом — поразительный человек. Она едва заметно улыбнулась, удивившись, как он одновременно умудряется наказать и проявить заботу. Это надо так уметь. Суперспособность.
— Твоя доброта не имеет границ, — продолжила Тори в своём репертуаре.
— Советую ценить это, а не язвить, принцесса, потому что в следующий раз будешь ещё умолять меня не наказывать тебя.
Тори прикусила нижнюю губу, засмотревшись в его глаза, сверкнувшие похотью и желанием.
— Даже не мечтай. Я не буду умолять тебя.
Ник самодовольно ухмыльнулся и медленно наклонился ближе к лицу Викки, откидывая её пышные локоны за плечи. Оголив тонкую девичью шейку, он нежно провёл пальцем от её уха к плечу, замечая, что она слегка наклонила голову, позволив ему иметь больше пространства для прикосновений. Это вызвало на его лице улыбку. Она едва сдерживалась, чтобы не прикрыть веки от наслаждения — и это лишь одно-единственное безобидное касание. Что будет, если он позволит себе больше…
— Уверена? — поддразнил её Ник, взглянув на то, как смог этим вопросом отрезвить её рассудок.
Викки часто заморгала и спешно сделала шаг назад. Она посмотрела на его самонадеянную хитрую ухмылочку, когда он лишь подмигнул ей и, вновь дразняще щипнув за щёку, направился к выходу. Тори смотрела ему в след и ненавидела себя в этот момент за то, что так предательски позволяет себе чувствовать неприятное нежелание, чтобы он уходил: без него в окружении всех эти людей, она чувствовала себя уязвимой и… одинокой.
Ник быстро перепрыгнул ступеньки и, попрощавшись кивком с охраной клуба, вышел на улицу, направляясь к своей «любимой». Его чёрный «Мазерати» уже заждался. Открыв дверцу, Николас занял водительское сидение и посмотрел на пассажира. Шерил послушно выполнила то, что он ей сказал, и уже сидела рядом. Не промолвив и слова, Ник завёл мотор и, нажимая на газ, вывернул руль вправо, выезжая на трассу.
Николас косо взглянул на Шерил. Она потирала дрожащие руки и, сжавшись на сидении, тяжело дышала. Его её состояние не волновало. Он вновь устремил взгляд на дорогу.
— Ник, — севшим от страха голосом произнесла Шерил. — Куда мы едем?
— Шерил, милая, ты была плохой девочкой. Тебе нужно было понимать, что быть со мной — это риск. Ты пошла на него, но оступилась, за что будешь наказана.
Шерил прерывисто выдохнула, пытаясь показать Нику свой страх, чтобы он проявил к ней благосклонность и понимание.
— Дай мне второй шанс. Пожалуйста.
Ник продолжил молчать, оставляя девушку наедине со своими страхами. Ему нравилось доводить своих жертв до истерики, нравилось видеть ужас на их лицах… Раньше он и подумать не мог, что будет получать от этого удовольствие. Клялся самому себе, что этого не будет, но преступная среда его изменила кардинально. Жестокость к другим уже не казалась столь непозволительной, как это было когда-то. Видимо, он был рождён с демоном внутри. Обстоятельства и встреча с Мануэлем лишь дали волю этому демону.
Ник недолго ехал, прежде чем остановить машину в нелюдном квартале. Он заглушил мотор, зачем-то надел на одну руку чёрную кожаную перчатку и, приказав Шерил выйти, покинул авто.
Он недовольно закатил глаза, увидев, как медленно открывается дверь и Шерил неспешно ступает на растрескавшийся от жары и старости асфальт. Ник обошел машину и, схватив её за локоть, резко дёрнул, помогая полностью покинуть машину, после чего захлопнул за ней дверь.
Шерил нехотя перебирала ногами, пытаясь успеть за куда-то спешащим Ником. Он тащил её за собой словно куклу. Девушка медленно стала поддаваться панике, когда увидела конечное место, где Николас оттолкнул её в сторону стены, словно животное.
Шерил громко вскрикнула, оглянувшись. Они находились на заброшенном полуразваленном заводе. Вокруг стояли только руины из камня. Больше ничего и никого. Тихо — лишь ветер, словно посланник смерти, тихо шептал, иногда развевая её белокурые локоны. Девушка судорожно простонала, начиная осознавать, что Ник весьма серьёзно говорил про наказание. А она хорошо знала, как он умеет наказывать.
— Ник, прости, пожалуйста. Обещаю, что больше этого не повторится! — задыхаясь от ужаса, проговорила девушка. По её щекам скатились слёзы, и вытирать их у Шерил не было ни сил, ни желания.
Ник опустил взгляд, внимательно изучая её перепуганные глаза. Да, именно так должно быть. За свои промахи каждый будет отвечать исключительно перед ним.
— Ник, не молчи, — прошептала она, истерически вдыхая. — Почему ты молчишь?
Игнорирование её мольбы заставляло Шерил медленно сходить с ума. Она уже не чувствовала слёз, которые ручьём стекали по её подбородку в ложбинку пышной груди.
Шерил замерла, когда Николас наконец хоть как-то изменил свои действия. Она уставилась на его руки, когда он коснулся внутреннего кармана кожаной куртки и медленно вынул аккуратный острый нож.
Девушка широко открыла глаза и мгновенно начала протестующе мотать головой, завопив от ужаса, чтобы её услышали. Ник остановил её попытку сбежать одной лишь рукой: схватив её за горло, держа едва ли не в воздухе. Её старания вдохнуть через мгновение позволили ему лишь слегка ослабить хватку. Прижимая белокурую красавицу к стене, он аккуратно провёл острым лезвием по её щеке, оставляя длинный неглубокий порез. Маленькие капли выступили на её покрасневшей коже, и Шерил скривилась.
— Пожалуйста, Ник, — прошептала она, задыхаясь от кошмара наяву.
Николас сейчас совершенно не слышал её. Он смотрел, как лезвие, едва задевая человеческую кожу, легко впивается, позволяя выступить багровой крови чуть ниже первого пореза. Ощущение наслаждения процессом позволило Нику действовать медленнее… словно создавая произведение искусства.
Он не сдержал обещания, которое когда-то очень давно давал Мануэлю: тогда он сказал, что не будет получать удовольствие от убийства. Сейчас Ник мог опровергнуть собственные слова. Это действительно завораживает.
Шерил мучительно простонала, ощущая третий порез на своей щеке, который оказался гораздо глубже и сильнее предыдущих.
— Ник, остановись! Прошу тебя! — она едва могла контролировать собственный голос, исчезнувший от пробирающего её до самых костей ужаса.
— Твой крик только дразнит меня, Шерил, — предупредил её Ник, отвлекаясь от собственного «искусства» на её щеке.
— Ты ведь остановишься? Просто скажи. Я всё поняла. Больше никогда в жизни даже на несколько футов не подойду к Тори! Обещаю! Жизнь свою обещаю!
Ник посмотрел в её глаза:
— Твоя жизнь и так уже в моих руках.
Шерил до крови прикусила губы, умоляюще посмотрев в тёмные возбуждённые глаза Николаса. Пока он отвлёкся от собственных пыток, она ловила секунды, чтобы поговорить с ним.
— Ник, я очень виновата. Прошу прощение. Это была моя ошибка.
Николас отпустил её шею, позволяя нормально отдышаться. Шерил с облегчением начала судорожно ловить воздух, коснувшись ладонью груди. Следом она подняла голову, вновь посмотрев на своего мучителя жалостными, перепуганными до смерти глазами.
— Нет, Шерил, твоя ошибка была в том, что ты влюбилась в убийцу, зная, что это не взаимно. Ты ожидала другой конец?
Шерил несколько раз кивнула, ощущая, что больше не может произнести и слово. Как бы ни пыталась, но голос пропал от страха.
Когда Ник позволил ей передохнуть от жути происходящего, Шерил обратила внимание на нож, который он держал. Девушка широко округлила глаза, кивая на холодное оружие прежде, чем голос вновь прорезался. На рукояти ножа было выгравировано имя. Рассел.
— Быть не может, — прошептала она в ужасе, не отводя взгляд от оружия.
— Может, милая.
— Ты — это он, — продолжила говорить Шерил вполголоса. — Рассел такой ужасный человек. Неужели это ты?!
— Я всегда был ужасным человеком, независимо от имени, — проговорил он.
— Ты просто чудовище, Ник.
— Давай ты перестанешь делать вид, что не знала этого раньше, моя белокурая красавица, — Ник протянул руку и коснулся её щеки, где не было следов от ножа. Успокаивающе погладив пальцем, он чувствовал, как дрожит девушка, словно её пробрал озноб.
Шерил стала медленно вдыхать и выдыхать, опасаясь каждого действия Ника. Он был весьма непредсказуем.
— Ник, пожалуйста, останови эту пытку. Я больше не могу. Мне так страшно, — умоляла Шерил.
Ник ощутил на своей руке её слёзы. Отстранившись, он мгновение смотрел в её покрасневшие глаза. Красивые глаза. Шерил безумно хорошенькая. Она мечта практически каждого мужчины, но даже такая девушка с прелестным личиком не могла прийтись ему по душе: не тот характер, который мог бы его заинтересовать. Шерил стоило это понять, тогда бы она не сделала ошибку всей своей жизни, которая стала последней на её пути.
Шерил панически завизжала, ощущая, как Ник резко схватил её за волосы. Он приставил кончик острого ножа к ложбинке на её шее и, слегка повернув её голову в сторону, стал медленно продвигать нож в шею. Шерил кричала до тех пор, пока не стала захлёбываться кровью. Ник остановился лишь после того, как лезвие полностью вошло в её горло. В тот же момент его жертва покорно притихла, переходя в руки смерти. Пустив её волосы, он позволил безжизненному телу Шерил упасть на асфальт.
Присев на корточки, Ник ещё раз хорошо разглядел плод собственных действий. Из её тонкой шеи и кончика рта всё ещё густо сочилась тёмная кровь, оставляя лужу под её красивым телом. Глаза девушки остались открыты. Протянув руку, Ник лишь коснулся её лица и закрыл веки. Поднимаясь и сохранив абсолютное хладнокровие, он оставил свою бывшую с ножом в горле лежать на заброшенном заводе.
Глава 17
Отвернувшись от своего потенциального мужа, Тори уставилась в окно на проезжающие мимо машины. Прикрывая рот от зевоты, она попыталась удобнее сесть, чтобы выкроить момент для пару минутного сна. Утром Джордж разбудил её на час раньше, чем она должна была вставать на работу. Теперь приходилось досыпать в машине. Единственное, что напрягало — это Джордж Бакер, сидящий рядом. Это не его уровень — он ездил, как президент: сзади, с собственным водителем.
Её совсем не волновало, почему он так рвался в «Gravity», к своему заклятому врагу. Вероятно, их волновал некий Рассел. Тори впервые отнеслась с уважением к преступнику: этот Рассел, судя по всему, неплохой парень — кем бы он ни был — если уж пытается мешать таким, как Мануэль и Бакер.
Дорога к клубу оказалась не долгой, ведь Тори весь путь благополучно проспала. Как только машина остановилась, девушка печально выдохнула, буквально слыша, как её тело молит ещё немножко поспать.
Тори нехотя открыла дверь, прищурившись от яркого солнца после тонированных стёкл «Рендж Ровера» Джорджа. Оглянувшись, невозможно было не заметить машину Мануэля, что более, чем удивительно: мистер Кано посещает клуб только по вечерам, в такую рань король никогда раньше не соизволил приезжать. Наверное, что-то всё-таки случилось.
— Джордж, что происходит? — спросила Тори, замечая, как заполнена парковка.
— Собрание Мортала и моих людей, — произнёс Бакер, ступив вперёд.
Тори ещё мгновение стояла на месте, пытаясь понять, что заставило их в такую рань заниматься столь серьёзными делами. Виктория оглянулась в поисках до боли знакомого чёрного «Мазерати». Машины не было. И какое может быть собрание без Ника?
— Виктория! — выкрикнул её имя Джордж, обернувшись возле входа в клуб.
Тори пробубнила себе под нос, как искренне «любит» этого человека, после чего заставила себя пойти за Бакером.
Проходя по коридору, ведущему в зал, уже можно было услышать гул толпы. Вероятно, не маленькое будет собрание: что-то действительно важное происходит, если впервые в «Gravity» такой ажиотаж преступного мира. Тори не ошиблась. Людей было много. Спускаясь по ступенькам, она пыталась расслышать хоть слово из общего шума, но разговоров было так много, что уловить суть стало невозможно.
Девушка насупилась, взглянув на собрание всех танцовщиц и музыкантов клуба, и уставилась на Лили, которая сидела на сцене, свесив ноги, а в руках держала кофту. Она склонилась над этой кофтой, судорожно всхлипывая, уже явно в истерике.
Тори быстро прошла к сцене, осматривая печальные лица каждого. Она поймала на себе стеклянный взгляд Лили.
— Что происходит? — спросила Виктория, ощущая, как сердце ускорило темп. Она привыкла, что её жизнь недолго бывает спокойной. Всегда происходит чтото способное сбить её с ног сразу после того, как она с усилием поднялась. Сейчас ужасающего ответа Тори боялась больше всего. Хотя, судя по происходящему вокруг — ожидать чего-то более менее нормального не стоит.
Все девушки грустно опустили взгляд.
— Шерил, — произнесла Лили. — Её ночью нашли мёртвой на заброшенном заводе.
Тори ощутила, как сжалось сердце. От шока она округлила глаза, и дышать стало сложнее, словно кислорода в помещении становилось всё меньше и меньше. Вчера ещё живая Шерил бодро командовала репетицией — сегодня её уже нет. Сложно было поверить сразу. Эта новость казалась шуткой. Кто мог желать этой милой девушке зла? За что? Мир просто с ума сошёл! Зачем лишать человека жизни? Тем более добродушную Шерил... Нет, это просто невозможно!
Виктория коснулась груди, словно пыталась помочь себе выровнять дыхание. Она замерла, уставившись на Лили, сжимающую дрожащими пальцами кофту Шерил, которую она вчера забыла на работе.
— Она мне была как сестра, — прошептала сквозь рыдания Лили.
Тори больно прикусила губу, наблюдая за тем, как искренне скорбит Лили о, казалось бы, чужом человеке. Эти девушки потеряли семьи из-за деятельности Мануэля и нашли в друг друге поддержку. Теперь одна из них насильно лишилась второй. Для Лили это удар. Потеря близкого человека — мука, неистово сжигающая изнутри.
— Мне так жаль, Лили. Как это произошло? За что? — тихо спросила Тори. Для неё Шерил тоже стала человеком, отыгравшим в её жизни важную роль. Шерил — первая, кто в этом ужасном месте отнёсся к ней с пониманием. Они стали подругами. Шерил пыталась защищать Тори, когда над ней издевались люди Мануэля. Шерил поведала ей о тайнах Мортала. Шерил была единственным нормальным человеком среди ядовитого кобла.
Лили шмыгнула носом, успокоившись, чтобы дать ответ:
— Рассел.
Тори молча пыталась обдумать информацию. Неужели этот неизвестный Рассел желал убить невинную девушку? Без мотива? Какой в этом смысл, если он наоборот — пытается остановить деятельность Мануэля?
