Нику понравился её крик. Определенно, понравился.
Тори запрокинула вверх голову, как только он медленно провёл рукой по очертанию женских бедер, талии, слегка задержался на груди и оказался на её шее. Пальцами он схватил тонкую шею Викки, медленно сжимая, доставляя неспешные мучения. Тори издала едва слышный стон, как только ощутила, что его хватка стала практически душащей.
Ник засмотрелся на её лицо, наслаждаясь каждой секундой этой дразнящей пытки. Правильно рассчитав силы, он позволил Викки ловить ртом воздух, но в тот же момент знал, что этот жест может быть болезненным для девушки. Этот вид всегда вызывал удовольствие.
Он неспешно наклонился, щекоча своим дыханием мочку её уха.
— Если я что-то говорю — ты выполняешь, Виктория. Если же осмеливаешься перечить, значит, подписываешься на наказание. Видимо, сама жаждешь, чтобы я делал это. Иного ответа я не нахожу твоей смелости, принцесса.
Тори прерывисто выдохнула, как только его хватка стала слабее. Она широко раскрыла веки, как только он отстранился от её уха и посмотрел в одновременно шокированные и перепуганные глаза. Её тело покрылось мурашками, будто бы стало холодно, но причиной стал точно не порыв ветра.
— Отпусти меня, — прошептала она, не отводя решительный взгляд от его практически черных, будто нефть глаз.
— Не зли меня, Виктория. Однажды я не остановлюсь на этом, — он вновь показательно сжал рукой округлые ягодицы девушки и мгновенно поднялся с кровати, будто бы только что ничего и не было.
Николас спешно направился к двери, чтобы как можно скорее покинуть комнату. Оставаться рядом с этой девушкой нельзя: она слишком сильно будоражила его весьма неприличную и невероятно бурную фантазию. Он едва смог сдержаться, ощущая хрупкое тело Викки под собой. У него в памяти отразилось то, как вздымалась её грудь от частого дыхания; то, как она приоткрыла губы, пытаясь пополнить легкие воздухом, когда он сжимал её шею рукой… Очаровательное явление.
Страх перед ним не помешал Виктории Далтон упрямо демонстрировать свою позицию. Эта девушка так и просит, чтобы он хорошенько наказал её, да так, чтобы запомнила надолго. Терпения у него почти не осталось. Викки будет или послушной, или же грубо наказанной — иного выбора Николас ей не предоставит. И прямо сейчас он невольно склонялся к мысли о желании ещё раз увидеть её непокорность.
Посмотрев на своё отражение в зеркале, Тори застыла, будто каменная. Каждую секунду девушка пыталась понять, за что именно она оказалась здесь, во власти полного жестокости человека. Расчёсывая тёмные длинные локоны уже слишком долго, Тори никак не могла прийти в себя после утреннего инцидента с Ником: он загорелся, будто спичка, в тот момент, когда, казалось, ничего не предвещало беды. Виктория прикрыла веки, припомнив, как Ник сжимал её хрупкое тело своими сильными руками. В тот момент ей казалось, что он способен сломать её, как тростинку. Сейчас же это воспоминание заиграло абсолютно новыми красками. Она всё ещё чувствовала тот страх, что закипал в каждой клеточке тела, но, одновременно с этим, продолжала прокручивать в голове утреннее событие вместо того, чтобы забыть его и больше никогда не допускать подобного.
Она подскочила на пуфе и распахнула веки, как только кто-то открыл дверь без предупреждения. На пороге стояла Кэтти. Она была одета строго, как прилежный офисный работник. Вероятно, только что прибыла из офиса
«Morgan's Law» вновь забрать или принести какие-то документы. Или же она тут вовсе не для рабочих дел?
— Тори, Морган зовёт тебя.
Виктория поднялась, вновь взглянув в зеркало, будто пыталась в отражении найти в себе храбрость и силу для очередной встречи с Николасом. После утреннего инцидента она, казалось, забыла как разговаривать — не то, чтобы осмелиться ещё хоть как-то попытаться вывести его на эмоции.
В этот раз она надела самые закрытые вещи, которые ей предоставил Ник. На улице сегодня было ветрено. Можно позволить гольфы и джинсы, хотя всё это настолько сильно обтягивало её фигуру, что впечатление защищённости вовсе не создавалось.
Тори ступила вперёд, впервые за долгое время покидая свою комнату заключения. Спрашивать у Кэтти, почему та стала настолько холодной с ней, вероятно, не стоит. Девушка просто боится Ника и не желает проявлять к Тори и капли симпатии. Ну вот, а казалось, что появилась хоть какая-то поддержка, но нет — Тори, как и всегда, одна.
Пройдя по длинному, приглушённому светом, коридору, девушки постучали в крайнюю дверь и, получив разрешение, вошли в комнату. Эта спальня была куда больше, светлее и просторней, чем та, в которой жила Виктория. Следовательно, стоило предположить, что эти королевские апартаменты принадлежат Николасу. Он явно не обделял себя роскошью. Даже в прежнем доме Далтонов не было подобной помпезности.
Девушки остановились и мгновенно потеряли дар речи, как только увидели рядом с Ником непутёвого Годвина.
Ник едва заметно ухмыльнулся, оценив Викторию взглядом: на ней совсем не было открытой части тела, которой он мог бы полюбоваться; испугалась, бедняжка, после небольшого утреннего события.
— Викки, хорошо выглядишь, — хитро улыбнулся Ник.
Тори подняла на него взгляд и не удостоила его своей благодарностью, ведь он явно говорил с издевкой.
— Я позвал тебя, чтобы ты имела возможно посмотреть со мной на то, как Годвин докажет мне свою преданность.
Тори тяжело сглотнула ком в горле, бросив опасающийся взгляд на Годвина. Что задумал этот парень, когда смел связаться с Николасом Морганом? Ник далеко не глуп, он в первую очередь проверит внезапно появившегося новенького. Тори, конечно, хотела воплотить опасный план, которым сейчас воспользовался Годвин, но изначально она бы подготовилась — а этот непутёвый детектив сразу кинулся в огонь с головой, не предусмотрев возможные последствия.
Виктория прошла за Ником, как только он кивнул ей, давая знак следовать за ним. Годвин также двинулся вперёд. Они прошли на широкий балкон. Тори мгновенно сжалась, скрестив руки на груди. Она вовсе не понимала, почему находилась здесь. Какие цели у Ника?
Она приоткрыла рот в удивлении, как только на изысканном стеклянном столике увидела огнестрельное оружие.
Ник ловко подхватил пистолет и протянул его Годвину. Парень явно не был удивлен, он принял орудие убийства, но в тот же момент его рука заметно вздрогнула.
— Пистолет заряжен, — сказал Ник, изучая каждую деталь в движениях и мимике Годвина, чтобы иметь возможность понять его. Психология человека твердит, что можно раскусить любого, если уметь замечать даже самые невзрачные мелочи, и у Ника это хорошо получалось благодаря опыту в юриспруденции.
— Что происходит? — наконец-то смогла спросить Тори, ощущая застывшую в воздухе напряжённость.
— Сейчас всё увидишь, принцесса, — голос Ника казался мягким, но, в то же время, этим он умудрялся пугать ещё больше. — Годвин, оказывается, заядлый преступник. Ему не доставит сложности выполнить моё задание.
Тори сжала руки в кулаки, начиная понимать, что сейчас Ник просто играет с ними. Конечно же, он что-то заподозрил и не просто так позвал её сюда. Возможно, его насторожил тот факт, что Годвин появился почти в то же время, когда пленница, по его данным, связалась с полицией. Он проверяет любую возможность и никак не упускает вариант, что Годвин и Тори связаны.
Насколько изобретательно и ловко. Ник никогда не сможет быть загнанным в угол — он всегда будет на шаг впереди, даже если весь мир ополчится против него.
Он посмотрел вниз с третьего этажа, где, запрокинув голову, ждал указаний Джим. Получив кивок от босса, он испарился, спрятавшись в доме. Тори всё ещё пребывала в напряжении, ожидая каждую секунду какого-то изощрённого подвоха. Интуиция её не подвела, ведь через мгновение она будто перестала дышать.
Из второго входа в особняк Моргана Джим вывел за шкирку мужчину в потрепанной одежде и с завязанными за спиной руками. Он прошептал что-то ему на ухо и отпустил. Пленник кинулся вперёд по широкому пустому лугу, где не было ни деревьев, ни прикрытия. Будто зелёная пустыня. Абсолютно открытая местность.
— Убей его, — последовал бесстрастный приказ Ника.
Тори округлила глаза, преисполненная шока от дикой несправедливости.
— Ник, за что? Он ведь просто человек! — она не смогла промолчать, сделав уверенный шаг в сторону Николаса.
— Этот человек ворвался в чужой дом и убил женщину, у которой остался маленький сын, — Ник взглянул на мужчину, который, спотыкаясь, бежал прочь. — Он заслужил смерти.
Тори вздёрнула подбородок:
— Видишь лишь чужие грехи, а своих не замечаешь! Ты тоже убиваешь, но никто тебя не наказывает таким образом!
— Я не виноват в том, что ни у кого не получается провернуть со мной то же самое. Викки, у тебя наконец-то развязался язык? Мне нравится. Молчаливой ты слишком скучная.
Тори яростно сжала зубы, желая выхватить этот чёртов пистолет из рук Годвина и пустить пулю прямиком в чёрное сердце Николаса Моргана.
— Пользуешься своей силой не в том направлении, — проговорила Тори, сдерживаясь от мимолётных порывов.
— Моя сила — мои правила. Ты всё ещё не поняла?
— Однажды и ты получишь заслуженное наказание, тогда уже радоваться буду я.
— Если, конечно, доживёшь до того момента, — Ник хитро улыбнулся и подмигнул ей, явно не предполагая, что он способен когда-либо проиграть.
Николас отвел взгляд от недовольного лица девушки и взглянул на Годвина. Парень потянул руку, в которой едва мог держать тяжёлый пистолет. Он целился в бегущего от смерти мужчину и никак не мог набраться решительности, чтобы нажать на курок.
— Годвин, мне кажется, ты теряешь свой шанс пройти проверку удачно, — предупредил Ник.
Годвин, громко сглотнув ком в горле и приобретая мгновенную храбрость, резко ступил назад и перевёл пистолет в сторону Николоса.
Тори сотряслась от очередного внезапного поворота событий. Она прикрыла рот ладонью и сделала шаг назад. Посмотрев на Ника под дулом пистолета, она не увидела на его лице ни капли растерянности. Его уверенный взгляд устремился на Годвина. Настолько уверенный, будто пистолет находился вовсе не в руках парнишки, а у самого Ника.
— Смело, — единственное, что произнёс тот. — Ты бесстрашный парень.
— Молчи! — выкрикнул шокированный собственным поступком Годвин и медленно ступил ближе.
Тори посмотрела на пистолет, затем на Ника. Одно неправильное движение — и Годвин пустит пулю в голову самого ужасного человека, который только встречался ей на пути. Казалось, что Николас просто не способен погибнуть, но прямо сейчас: одна пуля — и он больше никогда не потревожит мир своими безжалостными, полными эгоизма злодеяниями.
— Годвин, не делай это, — едва смогла проговорить Тори, не сразу вразумив, что только что произнесла.
Годвин ошарашено насупил брови, вовсе не ожидая, что Виктория Далтон может встать на защиту такого, как Николас Морган. Последний был не менее поражён услышанным из уст всем сердцем ненавидящей его Викки.
— Что? Этот человек заслуживает смерти! За то, что причинил столько боли другим людям! — прорычал сквозь зубы обезумевший Годвин.
— Ты прав, но разве ты такой же ужасный человек, как Морган?
— проговорила Тори, медленно проходя в сторону вооружённого парня.
— Если его не убить, он найдёт способ избежать тюрьмы!
Тори косо взглянула на Ника. Годвин абсолютно прав. Есть преступники, которых лучше лишить жизни, а не просто свободы, потому что такие способны выбраться откуда угодно, но только не из могилы.
Виктория никогда никого не жалела и считала нормальным избавляться от тех, кто того заслуживает, но что стало с её убеждениями прямо сейчас — осталось загадкой для всех.
— Не делай это, — прошептала Тори, не находя подходящих аргументов, чтобы остановить Годвина. Она понимала его правоту, но в данной ситуации не могла поддержать.
— Почему? Скажи мне. Почему нет? — выкрикнул Годвин, тяжело дыша, будто сейчас задохнётся от собственной безумной ярости.
— Никто не заслуживает смерти! — громче протараторила Виктория, замечая, что теряет контроль над ситуацией: Годвин вот-вот сорвётся с цепи.
— Прости, — последнее, что смог едва слышно произнести Годвин перед тем, как нажать на курок.
Виктория прерывисто вскрикнула, переводя взгляд на Николаса после того, как Годвин решился на этот шаг. Её сердце практически остановилось. Она не ощущала собственного тела, будто оно стало ватным и абсолютно безжизненным.
Очнувшись от шока, Тори бросилась в сторону Николаса. Она остановилась рядом с ним, поднимая взгляд вверх. Ник продолжал стоять и следить за тем, как после несвершившегося выстрела Виктория едва ли могла прийти в себя.
Тори трепетно прикоснулась ладонями к его груди. Ощущение сердцебиения под пальцами смогло наконец-то отрезвить её затуманенный разум. Она мгновенно отошла, будто Ник ударил её током.
— Ты жив, — прошептала она. — Пистолет был не заряжен.
— Разве я мог дать заряженное оружие тому, кому не доверяю?!
— проговорил Николас, всё ещё не отводя взгляд от обеспокоенной Викки. — Как мило, что ты переживаешь.
Тори уловила хитрый блеск в глазах и коварную ухмылку Николаса, которые уже успела выучить. Это его фирменный взгляд.
— Не за тебя я переживала, — резко сказала Тори, начиная понимать, что тут происходит. — Не желаю видеть очередное убийство своими глазами.
— Уверен, это именно так, — не оспаривая её слова, произнёс Ник и наконец перевёл грозный взгляд на того, кто осмелился целиться в него дулом пистолета.
Годвин молниеносно бросил на пол оружие и поднял руки вверх, сдаваясь. Его губы посинели и дрожали, как в сорокаградусный мороз. Страх пробрал его тело полностью, заставляя подкашиваться колени.
Виктория перевела взгляд от Николаса на сотрясающегося паникой Годвина. Парень, вероятно, мог бы сейчас потерять сознание, понимая, в какую беду попал.
— Риск не оправдался. Не так ли, Годвин? — слегка ухмыльнулся Ник.
— Я просто хотел быть справедливым, — промямлил парень, опуская взгляд вниз.
— Но, видимо, живым ты быть не особо хотел, — проговорил загадочно Николас и, протянув руку под кожаную куртку, достал из кобуры на ремне новенький серебренный револьвер.
Годвин издал громкий жалостный стон, прикрываясь руками, будто бы щитом.
Виктория успела выучить Ника. Она даже не могла удивиться подобному исходу. Он не забудет такой храбрый, но весьма глупый поступок Годвина — парню конец.
— Ник, — всё, что успела сказать Тори, когда он успешно перебил её.
— Молчи.
— Прости, но я должна сказать. Просто закрой его в своей подпольной тюрьме, но оставь жизнь. Он ведь безобидный.
Она могла лишь удивиться своему спокойствию прямо сейчас. Спасать Годвина особого желания не было. Единственное, что вновь заставило её встрять в убийственную ситуацию — нежелание видеть смерть.
Тори запрокинула вверх голову, как только он медленно провёл рукой по очертанию женских бедер, талии, слегка задержался на груди и оказался на её шее. Пальцами он схватил тонкую шею Викки, медленно сжимая, доставляя неспешные мучения. Тори издала едва слышный стон, как только ощутила, что его хватка стала практически душащей.
Ник засмотрелся на её лицо, наслаждаясь каждой секундой этой дразнящей пытки. Правильно рассчитав силы, он позволил Викки ловить ртом воздух, но в тот же момент знал, что этот жест может быть болезненным для девушки. Этот вид всегда вызывал удовольствие.
Он неспешно наклонился, щекоча своим дыханием мочку её уха.
— Если я что-то говорю — ты выполняешь, Виктория. Если же осмеливаешься перечить, значит, подписываешься на наказание. Видимо, сама жаждешь, чтобы я делал это. Иного ответа я не нахожу твоей смелости, принцесса.
Тори прерывисто выдохнула, как только его хватка стала слабее. Она широко раскрыла веки, как только он отстранился от её уха и посмотрел в одновременно шокированные и перепуганные глаза. Её тело покрылось мурашками, будто бы стало холодно, но причиной стал точно не порыв ветра.
— Отпусти меня, — прошептала она, не отводя решительный взгляд от его практически черных, будто нефть глаз.
— Не зли меня, Виктория. Однажды я не остановлюсь на этом, — он вновь показательно сжал рукой округлые ягодицы девушки и мгновенно поднялся с кровати, будто бы только что ничего и не было.
Николас спешно направился к двери, чтобы как можно скорее покинуть комнату. Оставаться рядом с этой девушкой нельзя: она слишком сильно будоражила его весьма неприличную и невероятно бурную фантазию. Он едва смог сдержаться, ощущая хрупкое тело Викки под собой. У него в памяти отразилось то, как вздымалась её грудь от частого дыхания; то, как она приоткрыла губы, пытаясь пополнить легкие воздухом, когда он сжимал её шею рукой… Очаровательное явление.
Страх перед ним не помешал Виктории Далтон упрямо демонстрировать свою позицию. Эта девушка так и просит, чтобы он хорошенько наказал её, да так, чтобы запомнила надолго. Терпения у него почти не осталось. Викки будет или послушной, или же грубо наказанной — иного выбора Николас ей не предоставит. И прямо сейчас он невольно склонялся к мысли о желании ещё раз увидеть её непокорность.
Глава 12
Посмотрев на своё отражение в зеркале, Тори застыла, будто каменная. Каждую секунду девушка пыталась понять, за что именно она оказалась здесь, во власти полного жестокости человека. Расчёсывая тёмные длинные локоны уже слишком долго, Тори никак не могла прийти в себя после утреннего инцидента с Ником: он загорелся, будто спичка, в тот момент, когда, казалось, ничего не предвещало беды. Виктория прикрыла веки, припомнив, как Ник сжимал её хрупкое тело своими сильными руками. В тот момент ей казалось, что он способен сломать её, как тростинку. Сейчас же это воспоминание заиграло абсолютно новыми красками. Она всё ещё чувствовала тот страх, что закипал в каждой клеточке тела, но, одновременно с этим, продолжала прокручивать в голове утреннее событие вместо того, чтобы забыть его и больше никогда не допускать подобного.
Она подскочила на пуфе и распахнула веки, как только кто-то открыл дверь без предупреждения. На пороге стояла Кэтти. Она была одета строго, как прилежный офисный работник. Вероятно, только что прибыла из офиса
«Morgan's Law» вновь забрать или принести какие-то документы. Или же она тут вовсе не для рабочих дел?
— Тори, Морган зовёт тебя.
Виктория поднялась, вновь взглянув в зеркало, будто пыталась в отражении найти в себе храбрость и силу для очередной встречи с Николасом. После утреннего инцидента она, казалось, забыла как разговаривать — не то, чтобы осмелиться ещё хоть как-то попытаться вывести его на эмоции.
В этот раз она надела самые закрытые вещи, которые ей предоставил Ник. На улице сегодня было ветрено. Можно позволить гольфы и джинсы, хотя всё это настолько сильно обтягивало её фигуру, что впечатление защищённости вовсе не создавалось.
Тори ступила вперёд, впервые за долгое время покидая свою комнату заключения. Спрашивать у Кэтти, почему та стала настолько холодной с ней, вероятно, не стоит. Девушка просто боится Ника и не желает проявлять к Тори и капли симпатии. Ну вот, а казалось, что появилась хоть какая-то поддержка, но нет — Тори, как и всегда, одна.
Пройдя по длинному, приглушённому светом, коридору, девушки постучали в крайнюю дверь и, получив разрешение, вошли в комнату. Эта спальня была куда больше, светлее и просторней, чем та, в которой жила Виктория. Следовательно, стоило предположить, что эти королевские апартаменты принадлежат Николасу. Он явно не обделял себя роскошью. Даже в прежнем доме Далтонов не было подобной помпезности.
Девушки остановились и мгновенно потеряли дар речи, как только увидели рядом с Ником непутёвого Годвина.
Ник едва заметно ухмыльнулся, оценив Викторию взглядом: на ней совсем не было открытой части тела, которой он мог бы полюбоваться; испугалась, бедняжка, после небольшого утреннего события.
— Викки, хорошо выглядишь, — хитро улыбнулся Ник.
Тори подняла на него взгляд и не удостоила его своей благодарностью, ведь он явно говорил с издевкой.
— Я позвал тебя, чтобы ты имела возможно посмотреть со мной на то, как Годвин докажет мне свою преданность.
Тори тяжело сглотнула ком в горле, бросив опасающийся взгляд на Годвина. Что задумал этот парень, когда смел связаться с Николасом Морганом? Ник далеко не глуп, он в первую очередь проверит внезапно появившегося новенького. Тори, конечно, хотела воплотить опасный план, которым сейчас воспользовался Годвин, но изначально она бы подготовилась — а этот непутёвый детектив сразу кинулся в огонь с головой, не предусмотрев возможные последствия.
Виктория прошла за Ником, как только он кивнул ей, давая знак следовать за ним. Годвин также двинулся вперёд. Они прошли на широкий балкон. Тори мгновенно сжалась, скрестив руки на груди. Она вовсе не понимала, почему находилась здесь. Какие цели у Ника?
Она приоткрыла рот в удивлении, как только на изысканном стеклянном столике увидела огнестрельное оружие.
Ник ловко подхватил пистолет и протянул его Годвину. Парень явно не был удивлен, он принял орудие убийства, но в тот же момент его рука заметно вздрогнула.
— Пистолет заряжен, — сказал Ник, изучая каждую деталь в движениях и мимике Годвина, чтобы иметь возможность понять его. Психология человека твердит, что можно раскусить любого, если уметь замечать даже самые невзрачные мелочи, и у Ника это хорошо получалось благодаря опыту в юриспруденции.
— Что происходит? — наконец-то смогла спросить Тори, ощущая застывшую в воздухе напряжённость.
— Сейчас всё увидишь, принцесса, — голос Ника казался мягким, но, в то же время, этим он умудрялся пугать ещё больше. — Годвин, оказывается, заядлый преступник. Ему не доставит сложности выполнить моё задание.
Тори сжала руки в кулаки, начиная понимать, что сейчас Ник просто играет с ними. Конечно же, он что-то заподозрил и не просто так позвал её сюда. Возможно, его насторожил тот факт, что Годвин появился почти в то же время, когда пленница, по его данным, связалась с полицией. Он проверяет любую возможность и никак не упускает вариант, что Годвин и Тори связаны.
Насколько изобретательно и ловко. Ник никогда не сможет быть загнанным в угол — он всегда будет на шаг впереди, даже если весь мир ополчится против него.
Он посмотрел вниз с третьего этажа, где, запрокинув голову, ждал указаний Джим. Получив кивок от босса, он испарился, спрятавшись в доме. Тори всё ещё пребывала в напряжении, ожидая каждую секунду какого-то изощрённого подвоха. Интуиция её не подвела, ведь через мгновение она будто перестала дышать.
Из второго входа в особняк Моргана Джим вывел за шкирку мужчину в потрепанной одежде и с завязанными за спиной руками. Он прошептал что-то ему на ухо и отпустил. Пленник кинулся вперёд по широкому пустому лугу, где не было ни деревьев, ни прикрытия. Будто зелёная пустыня. Абсолютно открытая местность.
— Убей его, — последовал бесстрастный приказ Ника.
Тори округлила глаза, преисполненная шока от дикой несправедливости.
— Ник, за что? Он ведь просто человек! — она не смогла промолчать, сделав уверенный шаг в сторону Николаса.
— Этот человек ворвался в чужой дом и убил женщину, у которой остался маленький сын, — Ник взглянул на мужчину, который, спотыкаясь, бежал прочь. — Он заслужил смерти.
Тори вздёрнула подбородок:
— Видишь лишь чужие грехи, а своих не замечаешь! Ты тоже убиваешь, но никто тебя не наказывает таким образом!
— Я не виноват в том, что ни у кого не получается провернуть со мной то же самое. Викки, у тебя наконец-то развязался язык? Мне нравится. Молчаливой ты слишком скучная.
Тори яростно сжала зубы, желая выхватить этот чёртов пистолет из рук Годвина и пустить пулю прямиком в чёрное сердце Николаса Моргана.
— Пользуешься своей силой не в том направлении, — проговорила Тори, сдерживаясь от мимолётных порывов.
— Моя сила — мои правила. Ты всё ещё не поняла?
— Однажды и ты получишь заслуженное наказание, тогда уже радоваться буду я.
— Если, конечно, доживёшь до того момента, — Ник хитро улыбнулся и подмигнул ей, явно не предполагая, что он способен когда-либо проиграть.
Николас отвел взгляд от недовольного лица девушки и взглянул на Годвина. Парень потянул руку, в которой едва мог держать тяжёлый пистолет. Он целился в бегущего от смерти мужчину и никак не мог набраться решительности, чтобы нажать на курок.
— Годвин, мне кажется, ты теряешь свой шанс пройти проверку удачно, — предупредил Ник.
Годвин, громко сглотнув ком в горле и приобретая мгновенную храбрость, резко ступил назад и перевёл пистолет в сторону Николоса.
Тори сотряслась от очередного внезапного поворота событий. Она прикрыла рот ладонью и сделала шаг назад. Посмотрев на Ника под дулом пистолета, она не увидела на его лице ни капли растерянности. Его уверенный взгляд устремился на Годвина. Настолько уверенный, будто пистолет находился вовсе не в руках парнишки, а у самого Ника.
— Смело, — единственное, что произнёс тот. — Ты бесстрашный парень.
— Молчи! — выкрикнул шокированный собственным поступком Годвин и медленно ступил ближе.
Тори посмотрела на пистолет, затем на Ника. Одно неправильное движение — и Годвин пустит пулю в голову самого ужасного человека, который только встречался ей на пути. Казалось, что Николас просто не способен погибнуть, но прямо сейчас: одна пуля — и он больше никогда не потревожит мир своими безжалостными, полными эгоизма злодеяниями.
— Годвин, не делай это, — едва смогла проговорить Тори, не сразу вразумив, что только что произнесла.
Годвин ошарашено насупил брови, вовсе не ожидая, что Виктория Далтон может встать на защиту такого, как Николас Морган. Последний был не менее поражён услышанным из уст всем сердцем ненавидящей его Викки.
— Что? Этот человек заслуживает смерти! За то, что причинил столько боли другим людям! — прорычал сквозь зубы обезумевший Годвин.
— Ты прав, но разве ты такой же ужасный человек, как Морган?
— проговорила Тори, медленно проходя в сторону вооружённого парня.
— Если его не убить, он найдёт способ избежать тюрьмы!
Тори косо взглянула на Ника. Годвин абсолютно прав. Есть преступники, которых лучше лишить жизни, а не просто свободы, потому что такие способны выбраться откуда угодно, но только не из могилы.
Виктория никогда никого не жалела и считала нормальным избавляться от тех, кто того заслуживает, но что стало с её убеждениями прямо сейчас — осталось загадкой для всех.
— Не делай это, — прошептала Тори, не находя подходящих аргументов, чтобы остановить Годвина. Она понимала его правоту, но в данной ситуации не могла поддержать.
— Почему? Скажи мне. Почему нет? — выкрикнул Годвин, тяжело дыша, будто сейчас задохнётся от собственной безумной ярости.
— Никто не заслуживает смерти! — громче протараторила Виктория, замечая, что теряет контроль над ситуацией: Годвин вот-вот сорвётся с цепи.
— Прости, — последнее, что смог едва слышно произнести Годвин перед тем, как нажать на курок.
Виктория прерывисто вскрикнула, переводя взгляд на Николаса после того, как Годвин решился на этот шаг. Её сердце практически остановилось. Она не ощущала собственного тела, будто оно стало ватным и абсолютно безжизненным.
Очнувшись от шока, Тори бросилась в сторону Николаса. Она остановилась рядом с ним, поднимая взгляд вверх. Ник продолжал стоять и следить за тем, как после несвершившегося выстрела Виктория едва ли могла прийти в себя.
Тори трепетно прикоснулась ладонями к его груди. Ощущение сердцебиения под пальцами смогло наконец-то отрезвить её затуманенный разум. Она мгновенно отошла, будто Ник ударил её током.
— Ты жив, — прошептала она. — Пистолет был не заряжен.
— Разве я мог дать заряженное оружие тому, кому не доверяю?!
— проговорил Николас, всё ещё не отводя взгляд от обеспокоенной Викки. — Как мило, что ты переживаешь.
Тори уловила хитрый блеск в глазах и коварную ухмылку Николаса, которые уже успела выучить. Это его фирменный взгляд.
— Не за тебя я переживала, — резко сказала Тори, начиная понимать, что тут происходит. — Не желаю видеть очередное убийство своими глазами.
— Уверен, это именно так, — не оспаривая её слова, произнёс Ник и наконец перевёл грозный взгляд на того, кто осмелился целиться в него дулом пистолета.
Годвин молниеносно бросил на пол оружие и поднял руки вверх, сдаваясь. Его губы посинели и дрожали, как в сорокаградусный мороз. Страх пробрал его тело полностью, заставляя подкашиваться колени.
Виктория перевела взгляд от Николаса на сотрясающегося паникой Годвина. Парень, вероятно, мог бы сейчас потерять сознание, понимая, в какую беду попал.
— Риск не оправдался. Не так ли, Годвин? — слегка ухмыльнулся Ник.
— Я просто хотел быть справедливым, — промямлил парень, опуская взгляд вниз.
— Но, видимо, живым ты быть не особо хотел, — проговорил загадочно Николас и, протянув руку под кожаную куртку, достал из кобуры на ремне новенький серебренный револьвер.
Годвин издал громкий жалостный стон, прикрываясь руками, будто бы щитом.
Виктория успела выучить Ника. Она даже не могла удивиться подобному исходу. Он не забудет такой храбрый, но весьма глупый поступок Годвина — парню конец.
— Ник, — всё, что успела сказать Тори, когда он успешно перебил её.
— Молчи.
— Прости, но я должна сказать. Просто закрой его в своей подпольной тюрьме, но оставь жизнь. Он ведь безобидный.
Она могла лишь удивиться своему спокойствию прямо сейчас. Спасать Годвина особого желания не было. Единственное, что вновь заставило её встрять в убийственную ситуацию — нежелание видеть смерть.
