Ник будто бы вовсе не слышал Викторию. Он мгновенно протянул руку и, уверенно целясь, нажал на курок. Прогремел выстрел, всколыхнув тишину. Раздалось громкое мучительное рычание Годвина, и парень схватился за плечо.
Тори ощутила, как всё её тело покрылось мурашками и до кончиков пальцев пробралось дрожью. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса. Насколько хладнокровен был Ник в эту минуту, настолько Тори боялась произнести ему и слово.
— Кто ты, Годвин? Время рассказать мне правду, пока я не прострелил тебе кое-что другое, — Ник указал дулом револьвера в зону паха Годвину.
Парнишка панически запротестовал, сжимая рукой окровавленное плечо. На его лице появись мокрые потоки. Слёзы стекали быстро, как будто стали рекой.
Тори сделала маленький шаг назад, понимая, что Ник доведёт дело до конца и Годвин будет разоблачён. Парень уже сейчас едва мог стоять, его колени тряслись, будто под ногами сейчас рухнет земля: он точно не станет хранить секреты. Это будет означать лишь то, что Викторию от Николаса уже никто не спасет. Одно слово Годвина об их прошлом весьма не долгосрочном сотрудничестве — и ей придёт конец.
Тори подпрыгнула на месте, как только прозвучал очередной выстрел. Рёв Годвина вновь пронзил тишину, словно острым кинжалом. Парень снова схватился за раненое плечо, в которое Ник выстрелил второй раз, попадая в то же место.
Виктория ощутила, как озноб пробрал её тело. Она никогда не видела столько жестокости своими глазами. Наблюдать за медленными страданиями Годвина было выше её сил. Не было бы так ужасно, если бы Ник сразу пустил ему пулю в голову, лишая человека возможности пережить столько боли. Это бесчеловечно, жестоко и самое главное, что для Ника эта картина была более, чем нормальной: он выглядел так спокойно, словно не стреляет в живого человека, а всего лишь играет в тир.
— Я скажу. Скажу, — промычал обессиленно Годвин, посмотрев полными слёз глазами на Ника. — Только перестань. Пожалуйста. Прошу, не делай больше. Мне больно. Я всё скажу.
— Я весь во внимании, — абсолютно умиротворённо проговорил Николас и опустил пистолет.
Годвин взял паузу, чтобы промычать что-то неразборчивое. Он шмыгнул носом, пытаясь прояснить затуманенный взор, и посмотрел из-под чёрный густых бровей на загнанную в угол Викторию. Она стояла, сжимая в мокрых от холодного пота руках ворот собственной кофты. В её глазах застыла молчаливая мольба о спасении. Если он сдаст Викторию, Ник больше не пощадит её. Он и так относился к ней в последнее время более, чем лояльно.
— Мне рассказала о тебе она, — прошептал Годвин.
Тори широко округлила глаза и, казалось, перестала дышать. Всё тело сжалось, будто её сковали цепями, и земля мгновенно ушла из-под ног.
Ник посмотрел в направлении взгляда Годвина: парень указывал на милую и послушную секретаршу Кэтти, которая, не выходя на балкон, продолжала стоять в спальне. Девушка забегала перепуганными глазами, и это стало лучшим показателем её вины.
Преисполненная шоком Виктория посмотрела на неё. Девушка панически заправила за ухо чёрные, как уголь, волосы и поправила свою блузку, словно не знала, куда деть руки. Стало видно, как страх полностью овладел и её телом, и сознанием.
— Кэтти? Серьёзно? Тебе действительно так сильно хочется в могилу? Я организую, не сомневайся. Но, думаю, зря ты не оправдала моего доверия, — говорил Ник, и его голос звучал спокойно.
Виктория уже успела узнать этого человека. Его спокойствие — предвестник бури.
— Она рассказала о девушках, которых вы с Мануэлем Кано продаёте в рабство, — протараторил как можно быстрее Годвин, после чего издал мучительный стон, прикасаясь к своему раненному дважды плечу.
Ник медленными размеренными шагами прошёл в спальню, надвигаясь на Кэтти, будто вестник смерти. Девушка содрогалась всем телом с каждым его шагом в её сторону, словно была готова немедленно упасть на колени и молить о прощении.
Тори тяжело сглотнула ком в горле. Кэтти рассказала о преступлениях Николаса Моргана не Годвину, а ей, и — если следовать справедливому исходу — наказание заслуживает не только Кэтти. Тори тяжело вдохнула, не решаясь вмешаться и рассказать всю правду. Внутри сражались её светлая, честная сторона с тёмной и безнравственной. Мгновенно отбросив размышления, Тори сделала уверенный шаг вперёд.
— Стой, — едва слышно прошептал Годвин, чтобы Николас не смог услышать его слов. — Не говори ему. Он убьёт тебя.
Тори сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. Она перевела взгляд от измученного Годвина, которому Ник преподнёс урок, на перепуганную Кэтти, которой ещё предстояло быть наказанной.
— У тебя есть пять минут, чтобы убежать, Кэтти, — прозвучало решение Николаса насчёт предательницы, которая осмелилась встать у него на пути. — Не успеешь, и я буду рад выпустить из своего пистолета уже третью пулю на сегодняшний день: в этот раз на поражение.
Кэтти замерла. Страх оковал её. Она не могла сойти с места и просто продолжала смотреть на Николаса большими зелёными глазами.
— Советую уже бежать, пока жива, — любезно произнёс Ник, слегка улыбнувшись, так тепло и нежно, будто признался в любви.
Кэтти сделала несколько неуверенных шагов назад и, как только шок покинул её и настигла реальность, она рванула со всех ног прочь из комнаты.
Ник вновь вернулся на балкон, откуда был замечательный вид на единственный открытый выход из дома, откуда вот-вот должна была выбежать его милая секретарша, которая была настолько глупа, чтобы пытаться его обхитрить.
— Ты же не убьешь её, — неуверенно проговорила Тори, остановившись рядом с Ником. — Скажи, что нет.
— Нельзя обманывать и пытаться встать на моём пути. Если что-то не ясно в этом простом правиле — добро пожаловать в могилу.
— Кэтти не знала, что ты хотел помочь тем девушкам. Она хотела спасти их.
— Нужно быть полной идиоткой, чтобы лезть в дела, которые тебе не по силам, — говорил Николас, многозначительно поглядывая на Викторию.
Тори подняла ресницы вверх, вглядываясь в тёмные, полные серьёзности глаза Николаса:
— Ник, я знаю, что ты способен прощать ошибки. Ты не такой жестокий, каким хочешь казаться. Я вижу это, — она прикусила губу, чувствуя себя неловко. — Я знаю тебя слишком долго, чтобы не видеть в тебе того хорошего парня, которым ты был. Не скрывай его.
Тори поменялась в лице, как только увидела едкую ухмылку Ника. Он, кажется, не воспринял её слова всерьёз — она лишь позабавила его.
— Ты ждёшь, что сейчас чудовище, которым ты меня называла, расчувствуется и превратится в прекрасного принца? Как мило, Викки, сейчас пущу слезу.
Тори насупила брови, сложив руки на груди:
— Николас Морган, прекращай себя так вести!
Ник в удивлении округлил глаза. Эта девочка не промах.
— Продолжай злиться. Это сексуально.
Тори закатила глаза, тяжело выдыхая. Бесполезно что-то говорить этому человеку — он всё равно сделает всё так, как хочется только ему. Как Ник уже говорил: существуют лишь его правила, и никто не в праве оспаривать их.
Ник перевёл взгляд вниз. Из дома уже успела выбежать Кэтти. Она впопыхах бежала вперёд, чтобы скорее добраться до выхода из двора. Девушка неслась, как смерч, в страхе за собственную жизнь. Она едва ли не путалась в своих же ногах, и ещё мгновение — рухнула бы на землю.
— Ник! — выкрикнула в ужасе Виктория, как только он медленно приподнял свой револьвер. — Пожалуйста! Не делай!
Николас недовольно нахмурил брови, как только Тори, набравшись — кто знает откуда? — смелости, схватилась за его руку, в которой он держал оружие.
— Ты, кажется, забыла, что не бессмертная, Викки, — сделал предупреждение он, и ей повезет, если она уловит скрытый смысл в его словах.
Тори осознавала, на что подписывается, когда пытается удержать Николаса Моргана от того, что он задумал, но в эту секунду в её голове будто бы что-то перемкнуло: она вовсе забыла о самосохранении; в её глазах была лишь вина за то, что сейчас она стоит на балконе, а Кэтти бежит от смерти, хотя виновны они обе.
— Ник, дай ей хотя бы шанс! Что ты за человек такой?
— Если ты так сильно переживаешь за неё — то беги и помоги, — проговорил Ник, чем поставил Викторию в ступор. Она вовсе не поняла, о чём он говорит. — Если успеешь показать ей подвал, в котором сидит твоя сестра, то пусть будет по-твоему, принцесса. Время на исходе.
Тори не размышляла ни секунды перед тем, как соскочить с места и рвануться на помощь несчастной Кэтти.
Ник посмотрел ей вслед и слегка улыбнулся. Виктория превратила наказание в игру. Он не против поиграть с теми, кто настолько храбр, чтобы вставать на его пути. Ник прекрасно понимал, что Викки тоже может быть замешана в этом инциденте с Годвином и Кэтти, но без доказательств не мог вынести ей приговор. Ник искренне надеялся, что интуиция его подводит. Лишать жизни эту взбалмошную принцессу особого желания не находилось.
— Годвин, — проговорил Николас и посмотрел на парня, сидящего в углу между колонн. — Поднимись. Мою непослушную секретаршу убьёшь ты.
Ник слегка ухмыльнулся, заметив перепуганные глаза Годвина. Именно этот парень выстрелит в девушку, чтобы Николас мог иметь власть над ним. После этого непутёвый парнишка станет убийцей, и если кто-то об этом узнает, то он несомненно загремит в тюрьму. Ник одним выстрелом свяжет ему руки, и Годвин больше не сможет иметь дел с полицией, иначе ему же будет хуже.
Перескакивая ступеньки, Тори со всех ног бежала на помощь Кэтти. Дело осталось за малым — всего лишь показать девушке, где можно спрятаться, ведь, чисто по логике вещей, она не успеет за какие-то считанные секунды выбежать из двора Николаса: ему принадлежала слишком большая территория.
Едва ли не сбивая с ног Картера, который смирно стоял, наблюдая за удаляющейся жертвой, Тори выбежала на улицу. Отвечать на гневные выкрики помощника Ника у неё не было времени. Не боясь, что Морган пустит пулю и в неё, Тори поспешила вперёд.
Начиная задыхаться от собственного страха, она косо взглянула вбок, где в деревьях должен быть спрятан тайный подвал. Место ограждено колючим забором и пробраться туда будет невозможно. Он знал это. Он знал и, вселив в неё хоть немного надежды, позволил думать, что она сможет помочь Кэтти. Николас хорошо понимал, что девушка обречена, но не лишил себя наслаждения наблюдать за тем, как разочаруется Тори, понимая, что шансов нет. Черт бы побрал проклятого Моргана! Он вздумал играть с ней!
Не обращая внимания на попытки Ника вывести её из себя, Виктория не останавливалась. Эмоции в ней закипали, просыпалась злость и неугомонное раздражение: Ник обманул её; он действительно просто играет с ними обеими, а Тори приняла его правила и поддалась. Морган — воплощение зла. Бессердечный и пакостный человек!
— Беги в сторону деревьев! — на мгновение остановившись, выкрикнула Тори.
Она хорошо понимала, что все деревья ограждены и им обеим негде спрятаться на пустой местности, где кроме выгоревшей травы не было ничего. Оставалось лишь попытаться пробраться через колючий забор, даже если их тела будут изувечены острыми штыкам. Это хотя бы сможет сохранить Кэтти жизнь.
Кэтти была слишком далеко, она точно не могла услышать. Тори со страхом застонала, но через мгновение была удивлена увидеть, что Кэтти свернула к небольшому лесу Николаса Моргана, среди которого таился загадочный подвал с двумя сырыми камерами.
В Тори будто бы вселили вторую жизнь. На её лице расцвела улыбка полная надежды на спасение. Она свернула в сторону, чтобы догнать Кэтти и помочь ей пробраться через острые ограждения. Вскрикнув от внезапной боли в щиколотке, Тори рухнула на землю, и в колени неприятно впились мелкие камешки.
— Вставай, — прошептала она, говоря сама с собой, будто пыталась пробудить в себе ещё немножко силы.
Остался один рывок.
Виктория, полностью выдохнув воздух из лёгких, встала на ноги и, не замечая окровавленных коленей, возобновила бег. В этот раз настолько быстро бежать, как прежде, не получалось: подвёрнутая лодыжка напоминала о себе при каждом шаге на правую ногу.
На лице Тори наконец-то появилась довольная улыбка, как только в поле её зрения попало то, как Кэтти пытается просунуть ногу через колючий провод.
Из последних сил ускоряясь, Тори начала приближаться к Кэтти, сидящей на земле. Она смогла просунуть через провод только одну ногу и этим полностью изувечила её длинными кровавыми порезами. Послышался сдавленный плач, как только Тори наконец-то смогла остановиться возле обессилившей Кэтти.
Схватившись голыми руками за проволоку, полностью покрытую острыми штыками, Тори пыталась хоть немного приподнять её, дабы дать Кэтти возможность безболезненно пролезть.
Ощутив, как иглы проткнули руку, Тори едва смогла сдержать рвущийся наружу крик. Боль была сравнима с агонией, которая прожигала её руки огнем.
— Давай же, — прошипела Тори.
— Я не хочу умирать, — едва понятно проскулила Кэтти, глотая слёзы.
— Ты будешь жить. Ещё немного, — утешала Тори, хотя, кроме боли, уже ничего не понимала.
Капли крови из раненых рук Тори падали на землю, окрашивая траву в тёмный цвет. Она продолжала поднимать проволоку, но Кэтти всё равно не могла пролезть через столь маленькое отверстие.
Тори поймала взгляд Кэтти на себе. Глаза девушки казались безжизненными, словно каменными. По щекам катились слёзы, а подбородок трясло так сильно, что, казалось, её пробрало лихорадкой. Отчётливо было слышно, как её зубы бьются один о другой, будто бы битое стекло.
— Не повторяй мою ошибку, — заикаясь, пробубнила Кэтти. — Никогда не связывайся с Николасом Морганом!
Тори панически закричала, услышав разбивший спокойный шум листьев звук выстрела. Она застыла, заметив, как из уголка рта Кэтти появился поток багровой крови. Через мгновение её тело рухнуло на землю, и в один момент тёмная лужа образовалась около её головы, медленно пропитывая сырую землю.
Виктория приложила ладонь ко рту, не в силах отвести взгляд от Кэтти, которая вот ещё несколько секунд назад могла дышать. Теперь же её безжизненное тело лежало на земле. Всё казалось настолько нереальным, что в одно мгновение Тори поверила, что сможет разбудить девушку. Она ведь не могла погибнуть. Не могла. Нет. Жизнь не настолько несправедлива, чтобы позволить хорошему человеку погибнуть. Не может ведь быть всё так…
Тори протянула руку, легонько касаясь плеча Кэтти. Осознание, что она действительно мертва и всё происходящее — ужасающая реальность только спустя некоторое время пришло к ошарашенной Виктории. Она резко убрала руку и, панически отодвинувшись назад, яро сжала пальцы в окровавленные кулаки. Начиная тяжело дышать, Тори ощущала себя загнанной в угол. Словно смерть настигла не только Кэтти, но и её. Перед глазами застыл туман, который девушка не была в силах развеять. Нырнув с головой в панику, она едва слышно застонала, не отводя взгляд от мёртвой подруги.
Тори ощутила, как всё её тело покрылось мурашками и до кончиков пальцев пробралось дрожью. Она прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса. Насколько хладнокровен был Ник в эту минуту, настолько Тори боялась произнести ему и слово.
— Кто ты, Годвин? Время рассказать мне правду, пока я не прострелил тебе кое-что другое, — Ник указал дулом револьвера в зону паха Годвину.
Парнишка панически запротестовал, сжимая рукой окровавленное плечо. На его лице появись мокрые потоки. Слёзы стекали быстро, как будто стали рекой.
Тори сделала маленький шаг назад, понимая, что Ник доведёт дело до конца и Годвин будет разоблачён. Парень уже сейчас едва мог стоять, его колени тряслись, будто под ногами сейчас рухнет земля: он точно не станет хранить секреты. Это будет означать лишь то, что Викторию от Николаса уже никто не спасет. Одно слово Годвина об их прошлом весьма не долгосрочном сотрудничестве — и ей придёт конец.
Тори подпрыгнула на месте, как только прозвучал очередной выстрел. Рёв Годвина вновь пронзил тишину, словно острым кинжалом. Парень снова схватился за раненое плечо, в которое Ник выстрелил второй раз, попадая в то же место.
Виктория ощутила, как озноб пробрал её тело. Она никогда не видела столько жестокости своими глазами. Наблюдать за медленными страданиями Годвина было выше её сил. Не было бы так ужасно, если бы Ник сразу пустил ему пулю в голову, лишая человека возможности пережить столько боли. Это бесчеловечно, жестоко и самое главное, что для Ника эта картина была более, чем нормальной: он выглядел так спокойно, словно не стреляет в живого человека, а всего лишь играет в тир.
— Я скажу. Скажу, — промычал обессиленно Годвин, посмотрев полными слёз глазами на Ника. — Только перестань. Пожалуйста. Прошу, не делай больше. Мне больно. Я всё скажу.
— Я весь во внимании, — абсолютно умиротворённо проговорил Николас и опустил пистолет.
Годвин взял паузу, чтобы промычать что-то неразборчивое. Он шмыгнул носом, пытаясь прояснить затуманенный взор, и посмотрел из-под чёрный густых бровей на загнанную в угол Викторию. Она стояла, сжимая в мокрых от холодного пота руках ворот собственной кофты. В её глазах застыла молчаливая мольба о спасении. Если он сдаст Викторию, Ник больше не пощадит её. Он и так относился к ней в последнее время более, чем лояльно.
— Мне рассказала о тебе она, — прошептал Годвин.
Тори широко округлила глаза и, казалось, перестала дышать. Всё тело сжалось, будто её сковали цепями, и земля мгновенно ушла из-под ног.
Ник посмотрел в направлении взгляда Годвина: парень указывал на милую и послушную секретаршу Кэтти, которая, не выходя на балкон, продолжала стоять в спальне. Девушка забегала перепуганными глазами, и это стало лучшим показателем её вины.
Преисполненная шоком Виктория посмотрела на неё. Девушка панически заправила за ухо чёрные, как уголь, волосы и поправила свою блузку, словно не знала, куда деть руки. Стало видно, как страх полностью овладел и её телом, и сознанием.
— Кэтти? Серьёзно? Тебе действительно так сильно хочется в могилу? Я организую, не сомневайся. Но, думаю, зря ты не оправдала моего доверия, — говорил Ник, и его голос звучал спокойно.
Виктория уже успела узнать этого человека. Его спокойствие — предвестник бури.
— Она рассказала о девушках, которых вы с Мануэлем Кано продаёте в рабство, — протараторил как можно быстрее Годвин, после чего издал мучительный стон, прикасаясь к своему раненному дважды плечу.
Ник медленными размеренными шагами прошёл в спальню, надвигаясь на Кэтти, будто вестник смерти. Девушка содрогалась всем телом с каждым его шагом в её сторону, словно была готова немедленно упасть на колени и молить о прощении.
Тори тяжело сглотнула ком в горле. Кэтти рассказала о преступлениях Николаса Моргана не Годвину, а ей, и — если следовать справедливому исходу — наказание заслуживает не только Кэтти. Тори тяжело вдохнула, не решаясь вмешаться и рассказать всю правду. Внутри сражались её светлая, честная сторона с тёмной и безнравственной. Мгновенно отбросив размышления, Тори сделала уверенный шаг вперёд.
— Стой, — едва слышно прошептал Годвин, чтобы Николас не смог услышать его слов. — Не говори ему. Он убьёт тебя.
Тори сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. Она перевела взгляд от измученного Годвина, которому Ник преподнёс урок, на перепуганную Кэтти, которой ещё предстояло быть наказанной.
— У тебя есть пять минут, чтобы убежать, Кэтти, — прозвучало решение Николаса насчёт предательницы, которая осмелилась встать у него на пути. — Не успеешь, и я буду рад выпустить из своего пистолета уже третью пулю на сегодняшний день: в этот раз на поражение.
Кэтти замерла. Страх оковал её. Она не могла сойти с места и просто продолжала смотреть на Николаса большими зелёными глазами.
— Советую уже бежать, пока жива, — любезно произнёс Ник, слегка улыбнувшись, так тепло и нежно, будто признался в любви.
Кэтти сделала несколько неуверенных шагов назад и, как только шок покинул её и настигла реальность, она рванула со всех ног прочь из комнаты.
Ник вновь вернулся на балкон, откуда был замечательный вид на единственный открытый выход из дома, откуда вот-вот должна была выбежать его милая секретарша, которая была настолько глупа, чтобы пытаться его обхитрить.
— Ты же не убьешь её, — неуверенно проговорила Тори, остановившись рядом с Ником. — Скажи, что нет.
— Нельзя обманывать и пытаться встать на моём пути. Если что-то не ясно в этом простом правиле — добро пожаловать в могилу.
— Кэтти не знала, что ты хотел помочь тем девушкам. Она хотела спасти их.
— Нужно быть полной идиоткой, чтобы лезть в дела, которые тебе не по силам, — говорил Николас, многозначительно поглядывая на Викторию.
Тори подняла ресницы вверх, вглядываясь в тёмные, полные серьёзности глаза Николаса:
— Ник, я знаю, что ты способен прощать ошибки. Ты не такой жестокий, каким хочешь казаться. Я вижу это, — она прикусила губу, чувствуя себя неловко. — Я знаю тебя слишком долго, чтобы не видеть в тебе того хорошего парня, которым ты был. Не скрывай его.
Тори поменялась в лице, как только увидела едкую ухмылку Ника. Он, кажется, не воспринял её слова всерьёз — она лишь позабавила его.
— Ты ждёшь, что сейчас чудовище, которым ты меня называла, расчувствуется и превратится в прекрасного принца? Как мило, Викки, сейчас пущу слезу.
Тори насупила брови, сложив руки на груди:
— Николас Морган, прекращай себя так вести!
Ник в удивлении округлил глаза. Эта девочка не промах.
— Продолжай злиться. Это сексуально.
Тори закатила глаза, тяжело выдыхая. Бесполезно что-то говорить этому человеку — он всё равно сделает всё так, как хочется только ему. Как Ник уже говорил: существуют лишь его правила, и никто не в праве оспаривать их.
Ник перевёл взгляд вниз. Из дома уже успела выбежать Кэтти. Она впопыхах бежала вперёд, чтобы скорее добраться до выхода из двора. Девушка неслась, как смерч, в страхе за собственную жизнь. Она едва ли не путалась в своих же ногах, и ещё мгновение — рухнула бы на землю.
— Ник! — выкрикнула в ужасе Виктория, как только он медленно приподнял свой револьвер. — Пожалуйста! Не делай!
Николас недовольно нахмурил брови, как только Тори, набравшись — кто знает откуда? — смелости, схватилась за его руку, в которой он держал оружие.
— Ты, кажется, забыла, что не бессмертная, Викки, — сделал предупреждение он, и ей повезет, если она уловит скрытый смысл в его словах.
Тори осознавала, на что подписывается, когда пытается удержать Николаса Моргана от того, что он задумал, но в эту секунду в её голове будто бы что-то перемкнуло: она вовсе забыла о самосохранении; в её глазах была лишь вина за то, что сейчас она стоит на балконе, а Кэтти бежит от смерти, хотя виновны они обе.
— Ник, дай ей хотя бы шанс! Что ты за человек такой?
— Если ты так сильно переживаешь за неё — то беги и помоги, — проговорил Ник, чем поставил Викторию в ступор. Она вовсе не поняла, о чём он говорит. — Если успеешь показать ей подвал, в котором сидит твоя сестра, то пусть будет по-твоему, принцесса. Время на исходе.
Тори не размышляла ни секунды перед тем, как соскочить с места и рвануться на помощь несчастной Кэтти.
Ник посмотрел ей вслед и слегка улыбнулся. Виктория превратила наказание в игру. Он не против поиграть с теми, кто настолько храбр, чтобы вставать на его пути. Ник прекрасно понимал, что Викки тоже может быть замешана в этом инциденте с Годвином и Кэтти, но без доказательств не мог вынести ей приговор. Ник искренне надеялся, что интуиция его подводит. Лишать жизни эту взбалмошную принцессу особого желания не находилось.
— Годвин, — проговорил Николас и посмотрел на парня, сидящего в углу между колонн. — Поднимись. Мою непослушную секретаршу убьёшь ты.
Ник слегка ухмыльнулся, заметив перепуганные глаза Годвина. Именно этот парень выстрелит в девушку, чтобы Николас мог иметь власть над ним. После этого непутёвый парнишка станет убийцей, и если кто-то об этом узнает, то он несомненно загремит в тюрьму. Ник одним выстрелом свяжет ему руки, и Годвин больше не сможет иметь дел с полицией, иначе ему же будет хуже.
***
Перескакивая ступеньки, Тори со всех ног бежала на помощь Кэтти. Дело осталось за малым — всего лишь показать девушке, где можно спрятаться, ведь, чисто по логике вещей, она не успеет за какие-то считанные секунды выбежать из двора Николаса: ему принадлежала слишком большая территория.
Едва ли не сбивая с ног Картера, который смирно стоял, наблюдая за удаляющейся жертвой, Тори выбежала на улицу. Отвечать на гневные выкрики помощника Ника у неё не было времени. Не боясь, что Морган пустит пулю и в неё, Тори поспешила вперёд.
Начиная задыхаться от собственного страха, она косо взглянула вбок, где в деревьях должен быть спрятан тайный подвал. Место ограждено колючим забором и пробраться туда будет невозможно. Он знал это. Он знал и, вселив в неё хоть немного надежды, позволил думать, что она сможет помочь Кэтти. Николас хорошо понимал, что девушка обречена, но не лишил себя наслаждения наблюдать за тем, как разочаруется Тори, понимая, что шансов нет. Черт бы побрал проклятого Моргана! Он вздумал играть с ней!
Не обращая внимания на попытки Ника вывести её из себя, Виктория не останавливалась. Эмоции в ней закипали, просыпалась злость и неугомонное раздражение: Ник обманул её; он действительно просто играет с ними обеими, а Тори приняла его правила и поддалась. Морган — воплощение зла. Бессердечный и пакостный человек!
— Беги в сторону деревьев! — на мгновение остановившись, выкрикнула Тори.
Она хорошо понимала, что все деревья ограждены и им обеим негде спрятаться на пустой местности, где кроме выгоревшей травы не было ничего. Оставалось лишь попытаться пробраться через колючий забор, даже если их тела будут изувечены острыми штыкам. Это хотя бы сможет сохранить Кэтти жизнь.
Кэтти была слишком далеко, она точно не могла услышать. Тори со страхом застонала, но через мгновение была удивлена увидеть, что Кэтти свернула к небольшому лесу Николаса Моргана, среди которого таился загадочный подвал с двумя сырыми камерами.
В Тори будто бы вселили вторую жизнь. На её лице расцвела улыбка полная надежды на спасение. Она свернула в сторону, чтобы догнать Кэтти и помочь ей пробраться через острые ограждения. Вскрикнув от внезапной боли в щиколотке, Тори рухнула на землю, и в колени неприятно впились мелкие камешки.
— Вставай, — прошептала она, говоря сама с собой, будто пыталась пробудить в себе ещё немножко силы.
Остался один рывок.
Виктория, полностью выдохнув воздух из лёгких, встала на ноги и, не замечая окровавленных коленей, возобновила бег. В этот раз настолько быстро бежать, как прежде, не получалось: подвёрнутая лодыжка напоминала о себе при каждом шаге на правую ногу.
На лице Тори наконец-то появилась довольная улыбка, как только в поле её зрения попало то, как Кэтти пытается просунуть ногу через колючий провод.
Из последних сил ускоряясь, Тори начала приближаться к Кэтти, сидящей на земле. Она смогла просунуть через провод только одну ногу и этим полностью изувечила её длинными кровавыми порезами. Послышался сдавленный плач, как только Тори наконец-то смогла остановиться возле обессилившей Кэтти.
Схватившись голыми руками за проволоку, полностью покрытую острыми штыками, Тори пыталась хоть немного приподнять её, дабы дать Кэтти возможность безболезненно пролезть.
Ощутив, как иглы проткнули руку, Тори едва смогла сдержать рвущийся наружу крик. Боль была сравнима с агонией, которая прожигала её руки огнем.
— Давай же, — прошипела Тори.
— Я не хочу умирать, — едва понятно проскулила Кэтти, глотая слёзы.
— Ты будешь жить. Ещё немного, — утешала Тори, хотя, кроме боли, уже ничего не понимала.
Капли крови из раненых рук Тори падали на землю, окрашивая траву в тёмный цвет. Она продолжала поднимать проволоку, но Кэтти всё равно не могла пролезть через столь маленькое отверстие.
Тори поймала взгляд Кэтти на себе. Глаза девушки казались безжизненными, словно каменными. По щекам катились слёзы, а подбородок трясло так сильно, что, казалось, её пробрало лихорадкой. Отчётливо было слышно, как её зубы бьются один о другой, будто бы битое стекло.
— Не повторяй мою ошибку, — заикаясь, пробубнила Кэтти. — Никогда не связывайся с Николасом Морганом!
Тори панически закричала, услышав разбивший спокойный шум листьев звук выстрела. Она застыла, заметив, как из уголка рта Кэтти появился поток багровой крови. Через мгновение её тело рухнуло на землю, и в один момент тёмная лужа образовалась около её головы, медленно пропитывая сырую землю.
Виктория приложила ладонь ко рту, не в силах отвести взгляд от Кэтти, которая вот ещё несколько секунд назад могла дышать. Теперь же её безжизненное тело лежало на земле. Всё казалось настолько нереальным, что в одно мгновение Тори поверила, что сможет разбудить девушку. Она ведь не могла погибнуть. Не могла. Нет. Жизнь не настолько несправедлива, чтобы позволить хорошему человеку погибнуть. Не может ведь быть всё так…
Тори протянула руку, легонько касаясь плеча Кэтти. Осознание, что она действительно мертва и всё происходящее — ужасающая реальность только спустя некоторое время пришло к ошарашенной Виктории. Она резко убрала руку и, панически отодвинувшись назад, яро сжала пальцы в окровавленные кулаки. Начиная тяжело дышать, Тори ощущала себя загнанной в угол. Словно смерть настигла не только Кэтти, но и её. Перед глазами застыл туман, который девушка не была в силах развеять. Нырнув с головой в панику, она едва слышно застонала, не отводя взгляд от мёртвой подруги.
