Так кстати и пуговичка расстегнулась, обнажая белоснежную грудь с аппетитной родинкой в виде сердечка.
- Хорошо! Вот адрес! Но это секрет мирового масштаба! - пропищал бледный ловелас и чиркнул местоположение монаха.
Чаровница взяла записку, смотря в глаза Ботема, засунула лист бумаги в декольте. Маг сглотнул.
- Я нема как рыба, мой герой! Ждите меня через месяц с благодарностью! - делая глубокий реверанс и выставляя аппетитные прелести, молвила красавица.
Роскошная леди подхватила дочь дурнушку и покинула кабинет королевского мага.
В воздухе витал аромат розы и огня. Игнасио дрожащей рукой налил из кувшина стакан воды и стуча зубами о посуду выпил залпом. Потом спрятал монеты в стол.
Вот так при помощи зеленого чешуйчатого и служанки мы стали обладателями адреса необходимого нам старца. Дуэйн на следующий день порталом добрался до монаха и раздобыл нужный для накопления силы отвар.
Радовались мы удаче недолго. Предстоял Осенний бал. И что нам преподнесет судьба на этом королевском праздновании?
Дни летели быстро. Я знакомилась с преподавателями и новыми для себя предметами. Дуэйн принимал отвар, полученный от монаха. И магические силы отца Амалии пополнялись день ото дня.
Толиан каждый день приходил на ужин и делился дворцовыми новостями и сплетнями. Иногда мы с герцогом прогуливались по улочкам Армиса в свободное время.
Столица Полтована была крупным городом с широкими проспектами, аллеями, парками и каменными зданиями в стиле неоклассики. Но многие дома выглядели обветшалыми и требовали ремонта, а парки были заброшены. За центральной чертой города встречались старинные постройки, напоминавшие английские средневековые домики.
Гуляя по центральным улицам, мой взгляд натыкался на памятники неизвестной мне персоны внушительных размеров возле правительственных и государственных зданий. Мужчина с умным лицом и мягкой улыбкой на троне был вытесан из серого мрамора.
- Кто это? - спросила я у Толиана.
Мы как раз остановились у монумента.
- Это мой дед, Филипп Карлос Великий, мудрейший и милосерднейший из королей в истории Полтована. Когда-то сытый, довольный народ уважал и чтил заслуги монарха перед подданными за терпение, щедрость, ум, благородство, сострадание и благополучие в королевстве. В благодарность люди ставили статуи предка, называли его именем парки и улицы, больницы и театры, – с добрыми нотками в голосе объяснил милорд.
- Жалко, что в нынешнее время отзывчивости и понимания мало, - тихо буркнула я.
Но иномирный друг услышал меня и согласно кивнул, думая о своём.
В столице было заметно четкое разделение людей на классы. Аристократы и маги, приближенные ко дворцу, составляли высшую касту общества. Только у них был магический дар. Богачи передвигались в роскошных каретах с гербами, одетые в дорогие наряды. Рабочие и служащие пользовались общественным транспортом: пролетками, экипажами, фаэтонами. Их одежда была чистой, но из простых материалов. Иногда встречались бедные семьи с детьми, просящие милостыню. Однако охранники в черной форме со шпагами и магическими щитами прогоняли нищих из центральных районов.
Толиан объяснил, что дети с магическим даром, рожденные в семьях рабочих или нищих, имели право учиться в школах и даже в Академии магии. Но они становились помощниками или прислужниками магов.
В семь лет каждый житель мира должен был пройти тест на магию в интернате. Если у ребенка обнаруживалась хотя бы малая доля силы, государство брало на себя его обучение. Если же нет, дитя возвращалось к родителям.
- Но это же жестоко! Ребенок остается один, без родительской ласки, среди чужих взрослых и таких же испуганных детей! - ужасалась я.
- Так было не всегда. Последние пятнадцать лет действует такая система, - с горечью сказал Толиан.
Магия не возвращалась к иномирцу, что очень его беспокоило и печалило. Толиан попробовал пропить отвар старца, но другу стало плохо, и герцог отказался от этой затеи.
Для поддержки иномирца я наколдовала мужской золотой браслет с крупными звеньями. Навесила на украшение заклинание на возвращение магии моему другу. Мне не хватило знаний и дара, поэтому магического потенциала у мужчины не прибавилось.
Герцогу, несмотря на провал, понравился браслет, и с моего разрешения Толиан оставил его себе. Мужчина носил его не снимая.
Друг пытался успокоить меня перед балом, подтягивая светские манеры, этикет и танцы.
Дракон, дурачась, предлагал мне сплясать на балу как «барерины». Ящер продолжал коверкать это слово, зная его значение и правильное произношение.
В день Осеннего бала лекции в Академии отменили. Студенты готовились к празднованию и танцам.
Фиона помогла мне собраться. Накрутила элегантную прическу и вставила в волосы бутон белой розы. Служанка одела на меня драгоценности и платье. Я натянула белые перчатки до локтя. Наряд был из нежно-голубого шелка с рукавами фонариками и васильковой лентой под грудью. Небесные атласные бальные туфельки и такого же цвета веер завершали наряд.
Толиан заехал за мной, и во дворец мы отправились в шикарном экипаже с королевским гербом на дверце. Шестерка вороных коней мчала нас по улицам Армиса. Прохожие с завистью провожали нашу карету, рассматривая быстрых скакунов.
Грандиозный Осеннии? королевскии? бал происходил во дворце в центре Армиса. Королевская резиденция Кристиана Филиппа Осмейского - это величественное здание, созданное из белого мрамора в окружении большого дворцово-паркового ансамбля. В замке имелось множество комнат, залов и коридоров, украшенных дорогими картинами, скульптурами и другими произведениями искусства.
Толиан, всегда остроумный и веселый, успевший стать родным человеком. Но на балу лицо мужчины скрывалось за маской аристократичной холодности. Герцог, кланяясь с встречающимися знакомыми, провел нас в просторный бальный зал с колоннами.
Потолок с экстравагантными люстрами был расписан цветами и купидонами. Стены зала украшены шелковыми обоями, большими зеркалами и богато декорированными элементами. Цветы в высоких вазах источали дивный свежий аромат. Пол выложен белым камнем и натерт до зеркальной поверхности. Слуги с достоинством перемещались по скользкому покрытию с подносами.
Одежда изысканных гостеи?, особенно дам, поражала воображение и мастерство наилучших портних и ювелиров. Мужчины были одеты в расшитые золотом сюртуки, ажурные жабо или военные мундиры, а женщины - в разноцветные элегантные и красивые платья.
На сегодняшнем событии в зале присутствовало два оркестра, для того чтобы музыка не прерывалась ни на минуту.
Осенний бал начался с торжественного открытия, на котором присутствовал король, Дуэйн Галлахер, Иветта Розевильд, фаворитка. Государь поблагодарил подданных за верность и подношения. Просил отдыхать и веселиться.
Монарх уселся на трон и наблюдал за нарядными гостями. Иветта стояла рядом и обмахивалась веером, стреляя глазами по присутствующим. Затем музыканты начали играть лёгкую мелодию, а гости разделились на пары и танцевали. В зале также были установлены столы с закусками и напитками.
Мы с иномирцем стояли у колонны, и я могла хорошо рассмотреть Кристиана Филиппа Осмейского и его любовницу.
Монарх был невзрачным, лысым, грустным мужчиной с синяками под глазами. Богато расшитый наряд сидел не по фигуре, топорщился и висел, как на манекене. Напускное величие государю придавала золотая корона с тусклыми изумрудами. Венец, не по размеру головы короля, постоянно сползал на лоб. Недовольный правитель поправлял символ власти, подчеркивая свою несостоятельность.
Фаворитка, наоборот, сияла в роскошном черном платье на тонкой талии по высшей моде Армиса. Дама королевского сердца блистала украшениями и с довольным видом смотрела на приглашенных поданных.
Лицом Иветта Розевильд была бела и румяна. Немного раскосые черные глаза смотрели на окружающих жёстко. Волосы цвета вороного крыла служанки заплели в замысловатую высокую прическу и вставили пять штук алых гвоздик. Терпкий аромат цветов за версту разносился по залу. Улыбка красных пухлых губ любовницы напоминала оскал, обнажая белые зубы с заостренными клыками.
Вот неприятная девушка! Змея! Иветта, почувствовав мой взгляд, вперилась в мою персону. Осмотрела внимательно мой наряд и драгоценности. Перевела взор на моего спутника, а потом снова на меня. Озлобленно мисс Розевильд облизала губы и спряталась за веером.
В толпе я заметила Лайзу Поршис в розовом пышном воздушном платье и с бриллиантовой диадемой в золотистых волосах. Девушка была красива, мила и весела. Сокурсница пила шампанское и смеялась комплиментам молодых поклонников.
Нора Дорбис в темно-синем платье была строга и немногословна. Девушка смотрела по сторонам, оглядывая веселящуюся нарядную публику. Явно ей было грустно в этом месте.
Толиан пригласил меня на танец, который мы изучили в моей гостиной. Герцог вел меня и поддерживал. От доброго взора и красивой музыки я расслабилась и стала получать удовольствие. По окончанию вальса милорд принес мне холодного напитка, напоминающего наше шампанское.
- Дорогой племянник! Представь мне свою очаровательную спутницу! - услышала я сиплый голос монарха.
Мы с Толианом обернулись и встретились взглядами с Кристианом Филиппом, Иветтой, Дуэйном.
Вместе поприветствовали высоких аристократов поклоном и реверансом.
- Дядя, позволь представить Амалию Лидию Ингрид Галлахер, дочь нашего уважаемого премьер-министра герцога Дуэйна Галлахера, - поставленным голосом огласил Толиан и поклонился.
Я склонилась в реверансе. Отец Милли тепло улыбался, любовница государя бросала на меня недоброжелательные взгляды.
Король подошел ко мне и, взяв за подбородок, посмотрел в глаза.
- Дар присутствует у милашки! Да приогромный! - обратился к присутствующим Кристиан Филипп Осмейский.
- Поздравляю тебя, Дуэйн! Твоя дочь будет сильным магом и послужит на благо Полтована! - одобрительно молвил правитель.
Отец Милли поклонился Кристиану Филиппу.
– Ректор Академии доложил мне о превосходнейших знаниях, умениях и магических возможностях мисс Галлахер. Думаю, что ученый и магический совет даст добро на выдачу медальона на полгода раньше. К зимним праздникам, дорогая Амалия, вы будете полноправной магиней, - подмигивая отцу Милли, заявил веселый король.
«Ура! Я молодец! Не подвела семью Галлахер! Получу медальон, силы Дуэйна пополнились, значит, можно бежать! Или это плохо? На сердце тревожно! Чувствую, что просто не будет!» - роем пронеслись мысли в моей голове.
Дуэйн еще раз кивнул, благодаря правителя.
- А через неделю после окончания Академии можно сыграть свадьбу леди Амалии и графа Петреса Хозикуса! Согласны, господа? - восторженно воскликнул Кристиан Филипп, наблюдая за лицами собравшихся.
Дуэйн помрачнел и ослабил жабо, Толиан побелел и сжал на моем локте свою ручищу. Блин, синяк сто пудов останется! Фаворитка, блестя черными глазищами, с победоносным взглядом зыркнула на меня.
«Кто такой Петрес Хозикус? Старый маразматик или молодой абьюзер?» - с натянутой улыбкой подумала я.
- Сегодня Осенний бал! Подданные веселятся в мою честь! Танцуйте и вы, господа! А то дама заскучает, - строго проговорил монарх, подхватывая Иветту за талию и уводя от нас к другой компании.
Дуэйн откланялся, обещал вечером появиться в моих апартаментах для серьезного разговора. Толиан протянул мне бокал освежающего напитка и взволнованно смотрел на меня.
- Чего ты испугался, когда услышал имя моего будущего мужа? - поинтересовалась я у бледного мужчины.
Герцог осушил бокал и шепотом проговорил:
- Это страшный и могущественный маг. На его счету было уже пять жен! Дамы не доживали до двадцати пяти лет!
- Охрана государства не проявила любопытства по поводу семейной жизни Хозикуса? - проявила интерес я у Толиана.
- Петрес из клана неприкасаемых магов! Это наивысшая каста заклинателей, контролирующая жизнь мудрецов, чародеев и колдунов. Эта организация уже двадцать лет имеет влияние на жизнь монарха. Дядя как в трансе исполняет приказы Хозикуса, - объяснил мой друг.
- Но главное, Таня, он моральный и физический урод, - заключил иномирец.
- И в чем это выражается? - стараясь не засмеяться, выпалила я. Наверное, усталость, неприятные новости и страшные перспективы замужества повлияли на мою нервную систему.
- Петрес из рода гномов. Поэтому рост этого Хозикуса - метр тридцать. Возраст твоего будущего мужа - девяносто восемь лет. А печаль в том, что он умолишенный, - горько резюмировал мой друг.
Я стояла ошарашенная и хлопала глазами, не зная, что сказать. Мне стало душно, заболела голова от мелодий струнных инструментов.
«Что такое происходит в этом мире? Нельзя затягивать побег. Я очень хочу домой и обнять родителей!» - морщась от боли, подумала я.
- Толиан, дорогой! Вот ты где! - произнес мелодичный приятный голос.
Я обернулась и увидела миловидную блондинку лет пятидесяти среднего роста с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Женщина была одета в платье бежевого цвета и жемчуга.
- Приветствую вас, дорогая матушка! Выглядите сногсшибательно! - целуя руки красивой леди, произнес иномирец.
- Здравствуй, дорогой! Ты не один? - спросила дама и посмотрела на меня.
- Матушка, это Амалия Галлахер! - представил меня Толиан родительнице.
Я собиралась сделать реверанс, но дама остановила меня.
- Забудем все условности, Амалия! Я давно тебя не видела, девочка! Помнишь меня? Я Хельмина София Мария Арлен, герцогиня Вернайская, сестра монарха и мать Толиана. В детстве ты с моим сыном носилась по замку. А я была близкой подругой твоей матери.
Я склонила голову, а герцогиня Вернайская обняла меня. Я хотела продолжить знакомство с матерью Толиана, но нам помешали.
- Леди Амалия, потанцуйте со мной хоть один танец! А вы, сестрица, повальсируйте с сыном, - протягивая мне руку, пригласил Кристиан Филипп.
Мы кружились с правителем Полтована под внимательные взоры придворных. Но спиной я чувствовала только один взгляд. Краем глаза во время танца я видела Иветту, метающую молнии в мой адрес.
Кристиан Филипп оказался прекрасным кавалером и танцором, расточающим витиеватые комплименты. Мы провальсировали два раза. Монарх расчувствовался от моей компании так, что пригласил чаще бывать во дворце и навещать отца.
«Его Величество подкатывает ко мне? Иветты и других девушек королевства государю мало? Зачем же тогда наметил свадьбу с Хозикусом? Не люблю интриги!» - обмахиваясь веером, размышляла я.
Монарх вернул меня на место у колонны и откланялся. Я осталась с Дуэйном Галлахером, который шёпотом поблагодарил меня за помощь.
Кристиан Филипп пригласил обиженную леди Розевильд на вальс. Во время танца король бросал пылкие взгляды на меня. После танца монарх удалился с фавориткой, сестрой и премьер-министром из бального зала.
В целом Осеннии? королевскии? бал показался мне красивым и роскошным событием, которое напоминало о могуществе и богатстве королевскои? семьи. Но я соскучилась по питомцам и милой девушке Фионе. Гости продолжали веселье, а мы с Толианом вернулись в апартаменты Академии.
В гостиной нас ждали Лео, Бес и Фиона. Комната была заставлена бесчисленными корзинами цветов. Растения сильно благоухали, и их было очень много. Я начала задыхаться, пёс чихал. А дракон подходил к корзине и съедал пару цветов из каждой. Мы со служанкой возмущались и ругались.
- Хорошо! Вот адрес! Но это секрет мирового масштаба! - пропищал бледный ловелас и чиркнул местоположение монаха.
Чаровница взяла записку, смотря в глаза Ботема, засунула лист бумаги в декольте. Маг сглотнул.
- Я нема как рыба, мой герой! Ждите меня через месяц с благодарностью! - делая глубокий реверанс и выставляя аппетитные прелести, молвила красавица.
Роскошная леди подхватила дочь дурнушку и покинула кабинет королевского мага.
В воздухе витал аромат розы и огня. Игнасио дрожащей рукой налил из кувшина стакан воды и стуча зубами о посуду выпил залпом. Потом спрятал монеты в стол.
Вот так при помощи зеленого чешуйчатого и служанки мы стали обладателями адреса необходимого нам старца. Дуэйн на следующий день порталом добрался до монаха и раздобыл нужный для накопления силы отвар.
Радовались мы удаче недолго. Предстоял Осенний бал. И что нам преподнесет судьба на этом королевском праздновании?
Глава 33.
Дни летели быстро. Я знакомилась с преподавателями и новыми для себя предметами. Дуэйн принимал отвар, полученный от монаха. И магические силы отца Амалии пополнялись день ото дня.
Толиан каждый день приходил на ужин и делился дворцовыми новостями и сплетнями. Иногда мы с герцогом прогуливались по улочкам Армиса в свободное время.
Столица Полтована была крупным городом с широкими проспектами, аллеями, парками и каменными зданиями в стиле неоклассики. Но многие дома выглядели обветшалыми и требовали ремонта, а парки были заброшены. За центральной чертой города встречались старинные постройки, напоминавшие английские средневековые домики.
Гуляя по центральным улицам, мой взгляд натыкался на памятники неизвестной мне персоны внушительных размеров возле правительственных и государственных зданий. Мужчина с умным лицом и мягкой улыбкой на троне был вытесан из серого мрамора.
- Кто это? - спросила я у Толиана.
Мы как раз остановились у монумента.
- Это мой дед, Филипп Карлос Великий, мудрейший и милосерднейший из королей в истории Полтована. Когда-то сытый, довольный народ уважал и чтил заслуги монарха перед подданными за терпение, щедрость, ум, благородство, сострадание и благополучие в королевстве. В благодарность люди ставили статуи предка, называли его именем парки и улицы, больницы и театры, – с добрыми нотками в голосе объяснил милорд.
- Жалко, что в нынешнее время отзывчивости и понимания мало, - тихо буркнула я.
Но иномирный друг услышал меня и согласно кивнул, думая о своём.
В столице было заметно четкое разделение людей на классы. Аристократы и маги, приближенные ко дворцу, составляли высшую касту общества. Только у них был магический дар. Богачи передвигались в роскошных каретах с гербами, одетые в дорогие наряды. Рабочие и служащие пользовались общественным транспортом: пролетками, экипажами, фаэтонами. Их одежда была чистой, но из простых материалов. Иногда встречались бедные семьи с детьми, просящие милостыню. Однако охранники в черной форме со шпагами и магическими щитами прогоняли нищих из центральных районов.
Толиан объяснил, что дети с магическим даром, рожденные в семьях рабочих или нищих, имели право учиться в школах и даже в Академии магии. Но они становились помощниками или прислужниками магов.
В семь лет каждый житель мира должен был пройти тест на магию в интернате. Если у ребенка обнаруживалась хотя бы малая доля силы, государство брало на себя его обучение. Если же нет, дитя возвращалось к родителям.
- Но это же жестоко! Ребенок остается один, без родительской ласки, среди чужих взрослых и таких же испуганных детей! - ужасалась я.
- Так было не всегда. Последние пятнадцать лет действует такая система, - с горечью сказал Толиан.
Магия не возвращалась к иномирцу, что очень его беспокоило и печалило. Толиан попробовал пропить отвар старца, но другу стало плохо, и герцог отказался от этой затеи.
Для поддержки иномирца я наколдовала мужской золотой браслет с крупными звеньями. Навесила на украшение заклинание на возвращение магии моему другу. Мне не хватило знаний и дара, поэтому магического потенциала у мужчины не прибавилось.
Герцогу, несмотря на провал, понравился браслет, и с моего разрешения Толиан оставил его себе. Мужчина носил его не снимая.
Друг пытался успокоить меня перед балом, подтягивая светские манеры, этикет и танцы.
Дракон, дурачась, предлагал мне сплясать на балу как «барерины». Ящер продолжал коверкать это слово, зная его значение и правильное произношение.
В день Осеннего бала лекции в Академии отменили. Студенты готовились к празднованию и танцам.
Фиона помогла мне собраться. Накрутила элегантную прическу и вставила в волосы бутон белой розы. Служанка одела на меня драгоценности и платье. Я натянула белые перчатки до локтя. Наряд был из нежно-голубого шелка с рукавами фонариками и васильковой лентой под грудью. Небесные атласные бальные туфельки и такого же цвета веер завершали наряд.
Толиан заехал за мной, и во дворец мы отправились в шикарном экипаже с королевским гербом на дверце. Шестерка вороных коней мчала нас по улицам Армиса. Прохожие с завистью провожали нашу карету, рассматривая быстрых скакунов.
Глава 34.
Грандиозный Осеннии? королевскии? бал происходил во дворце в центре Армиса. Королевская резиденция Кристиана Филиппа Осмейского - это величественное здание, созданное из белого мрамора в окружении большого дворцово-паркового ансамбля. В замке имелось множество комнат, залов и коридоров, украшенных дорогими картинами, скульптурами и другими произведениями искусства.
Толиан, всегда остроумный и веселый, успевший стать родным человеком. Но на балу лицо мужчины скрывалось за маской аристократичной холодности. Герцог, кланяясь с встречающимися знакомыми, провел нас в просторный бальный зал с колоннами.
Потолок с экстравагантными люстрами был расписан цветами и купидонами. Стены зала украшены шелковыми обоями, большими зеркалами и богато декорированными элементами. Цветы в высоких вазах источали дивный свежий аромат. Пол выложен белым камнем и натерт до зеркальной поверхности. Слуги с достоинством перемещались по скользкому покрытию с подносами.
Одежда изысканных гостеи?, особенно дам, поражала воображение и мастерство наилучших портних и ювелиров. Мужчины были одеты в расшитые золотом сюртуки, ажурные жабо или военные мундиры, а женщины - в разноцветные элегантные и красивые платья.
На сегодняшнем событии в зале присутствовало два оркестра, для того чтобы музыка не прерывалась ни на минуту.
Осенний бал начался с торжественного открытия, на котором присутствовал король, Дуэйн Галлахер, Иветта Розевильд, фаворитка. Государь поблагодарил подданных за верность и подношения. Просил отдыхать и веселиться.
Монарх уселся на трон и наблюдал за нарядными гостями. Иветта стояла рядом и обмахивалась веером, стреляя глазами по присутствующим. Затем музыканты начали играть лёгкую мелодию, а гости разделились на пары и танцевали. В зале также были установлены столы с закусками и напитками.
Мы с иномирцем стояли у колонны, и я могла хорошо рассмотреть Кристиана Филиппа Осмейского и его любовницу.
Монарх был невзрачным, лысым, грустным мужчиной с синяками под глазами. Богато расшитый наряд сидел не по фигуре, топорщился и висел, как на манекене. Напускное величие государю придавала золотая корона с тусклыми изумрудами. Венец, не по размеру головы короля, постоянно сползал на лоб. Недовольный правитель поправлял символ власти, подчеркивая свою несостоятельность.
Фаворитка, наоборот, сияла в роскошном черном платье на тонкой талии по высшей моде Армиса. Дама королевского сердца блистала украшениями и с довольным видом смотрела на приглашенных поданных.
Лицом Иветта Розевильд была бела и румяна. Немного раскосые черные глаза смотрели на окружающих жёстко. Волосы цвета вороного крыла служанки заплели в замысловатую высокую прическу и вставили пять штук алых гвоздик. Терпкий аромат цветов за версту разносился по залу. Улыбка красных пухлых губ любовницы напоминала оскал, обнажая белые зубы с заостренными клыками.
Вот неприятная девушка! Змея! Иветта, почувствовав мой взгляд, вперилась в мою персону. Осмотрела внимательно мой наряд и драгоценности. Перевела взор на моего спутника, а потом снова на меня. Озлобленно мисс Розевильд облизала губы и спряталась за веером.
В толпе я заметила Лайзу Поршис в розовом пышном воздушном платье и с бриллиантовой диадемой в золотистых волосах. Девушка была красива, мила и весела. Сокурсница пила шампанское и смеялась комплиментам молодых поклонников.
Нора Дорбис в темно-синем платье была строга и немногословна. Девушка смотрела по сторонам, оглядывая веселящуюся нарядную публику. Явно ей было грустно в этом месте.
Толиан пригласил меня на танец, который мы изучили в моей гостиной. Герцог вел меня и поддерживал. От доброго взора и красивой музыки я расслабилась и стала получать удовольствие. По окончанию вальса милорд принес мне холодного напитка, напоминающего наше шампанское.
- Дорогой племянник! Представь мне свою очаровательную спутницу! - услышала я сиплый голос монарха.
Мы с Толианом обернулись и встретились взглядами с Кристианом Филиппом, Иветтой, Дуэйном.
Вместе поприветствовали высоких аристократов поклоном и реверансом.
- Дядя, позволь представить Амалию Лидию Ингрид Галлахер, дочь нашего уважаемого премьер-министра герцога Дуэйна Галлахера, - поставленным голосом огласил Толиан и поклонился.
Я склонилась в реверансе. Отец Милли тепло улыбался, любовница государя бросала на меня недоброжелательные взгляды.
Король подошел ко мне и, взяв за подбородок, посмотрел в глаза.
- Дар присутствует у милашки! Да приогромный! - обратился к присутствующим Кристиан Филипп Осмейский.
- Поздравляю тебя, Дуэйн! Твоя дочь будет сильным магом и послужит на благо Полтована! - одобрительно молвил правитель.
Отец Милли поклонился Кристиану Филиппу.
– Ректор Академии доложил мне о превосходнейших знаниях, умениях и магических возможностях мисс Галлахер. Думаю, что ученый и магический совет даст добро на выдачу медальона на полгода раньше. К зимним праздникам, дорогая Амалия, вы будете полноправной магиней, - подмигивая отцу Милли, заявил веселый король.
«Ура! Я молодец! Не подвела семью Галлахер! Получу медальон, силы Дуэйна пополнились, значит, можно бежать! Или это плохо? На сердце тревожно! Чувствую, что просто не будет!» - роем пронеслись мысли в моей голове.
Дуэйн еще раз кивнул, благодаря правителя.
- А через неделю после окончания Академии можно сыграть свадьбу леди Амалии и графа Петреса Хозикуса! Согласны, господа? - восторженно воскликнул Кристиан Филипп, наблюдая за лицами собравшихся.
Дуэйн помрачнел и ослабил жабо, Толиан побелел и сжал на моем локте свою ручищу. Блин, синяк сто пудов останется! Фаворитка, блестя черными глазищами, с победоносным взглядом зыркнула на меня.
«Кто такой Петрес Хозикус? Старый маразматик или молодой абьюзер?» - с натянутой улыбкой подумала я.
- Сегодня Осенний бал! Подданные веселятся в мою честь! Танцуйте и вы, господа! А то дама заскучает, - строго проговорил монарх, подхватывая Иветту за талию и уводя от нас к другой компании.
Дуэйн откланялся, обещал вечером появиться в моих апартаментах для серьезного разговора. Толиан протянул мне бокал освежающего напитка и взволнованно смотрел на меня.
- Чего ты испугался, когда услышал имя моего будущего мужа? - поинтересовалась я у бледного мужчины.
Герцог осушил бокал и шепотом проговорил:
- Это страшный и могущественный маг. На его счету было уже пять жен! Дамы не доживали до двадцати пяти лет!
- Охрана государства не проявила любопытства по поводу семейной жизни Хозикуса? - проявила интерес я у Толиана.
- Петрес из клана неприкасаемых магов! Это наивысшая каста заклинателей, контролирующая жизнь мудрецов, чародеев и колдунов. Эта организация уже двадцать лет имеет влияние на жизнь монарха. Дядя как в трансе исполняет приказы Хозикуса, - объяснил мой друг.
- Но главное, Таня, он моральный и физический урод, - заключил иномирец.
- И в чем это выражается? - стараясь не засмеяться, выпалила я. Наверное, усталость, неприятные новости и страшные перспективы замужества повлияли на мою нервную систему.
- Петрес из рода гномов. Поэтому рост этого Хозикуса - метр тридцать. Возраст твоего будущего мужа - девяносто восемь лет. А печаль в том, что он умолишенный, - горько резюмировал мой друг.
Я стояла ошарашенная и хлопала глазами, не зная, что сказать. Мне стало душно, заболела голова от мелодий струнных инструментов.
«Что такое происходит в этом мире? Нельзя затягивать побег. Я очень хочу домой и обнять родителей!» - морщась от боли, подумала я.
Глава 35.
- Толиан, дорогой! Вот ты где! - произнес мелодичный приятный голос.
Я обернулась и увидела миловидную блондинку лет пятидесяти среднего роста с добрыми глазами и мягкой улыбкой. Женщина была одета в платье бежевого цвета и жемчуга.
- Приветствую вас, дорогая матушка! Выглядите сногсшибательно! - целуя руки красивой леди, произнес иномирец.
- Здравствуй, дорогой! Ты не один? - спросила дама и посмотрела на меня.
- Матушка, это Амалия Галлахер! - представил меня Толиан родительнице.
Я собиралась сделать реверанс, но дама остановила меня.
- Забудем все условности, Амалия! Я давно тебя не видела, девочка! Помнишь меня? Я Хельмина София Мария Арлен, герцогиня Вернайская, сестра монарха и мать Толиана. В детстве ты с моим сыном носилась по замку. А я была близкой подругой твоей матери.
Я склонила голову, а герцогиня Вернайская обняла меня. Я хотела продолжить знакомство с матерью Толиана, но нам помешали.
- Леди Амалия, потанцуйте со мной хоть один танец! А вы, сестрица, повальсируйте с сыном, - протягивая мне руку, пригласил Кристиан Филипп.
Мы кружились с правителем Полтована под внимательные взоры придворных. Но спиной я чувствовала только один взгляд. Краем глаза во время танца я видела Иветту, метающую молнии в мой адрес.
Кристиан Филипп оказался прекрасным кавалером и танцором, расточающим витиеватые комплименты. Мы провальсировали два раза. Монарх расчувствовался от моей компании так, что пригласил чаще бывать во дворце и навещать отца.
«Его Величество подкатывает ко мне? Иветты и других девушек королевства государю мало? Зачем же тогда наметил свадьбу с Хозикусом? Не люблю интриги!» - обмахиваясь веером, размышляла я.
Монарх вернул меня на место у колонны и откланялся. Я осталась с Дуэйном Галлахером, который шёпотом поблагодарил меня за помощь.
Кристиан Филипп пригласил обиженную леди Розевильд на вальс. Во время танца король бросал пылкие взгляды на меня. После танца монарх удалился с фавориткой, сестрой и премьер-министром из бального зала.
В целом Осеннии? королевскии? бал показался мне красивым и роскошным событием, которое напоминало о могуществе и богатстве королевскои? семьи. Но я соскучилась по питомцам и милой девушке Фионе. Гости продолжали веселье, а мы с Толианом вернулись в апартаменты Академии.
В гостиной нас ждали Лео, Бес и Фиона. Комната была заставлена бесчисленными корзинами цветов. Растения сильно благоухали, и их было очень много. Я начала задыхаться, пёс чихал. А дракон подходил к корзине и съедал пару цветов из каждой. Мы со служанкой возмущались и ругались.
