Это была всего лишь галлюцинация, игра отравленного ядом сознания. Марко устало прикрыл глаза. Он остро чувствовал уходящие минуты. Последние часы. Безвозвратно утраченные моменты прошлого и будущего, которого у него больше не было. Собственная слепота лишила его этого времени. И сейчас на пороге окончательной смерти он мог думать лишь о той, что незаметно заняла самое важное место в его проклятой жизни. Память вопреки воле снова и снова воскрешала в сознании моменты, проведенные рядом с ней, мысли и эмоции, которые он испытывал, не слишком вдаваясь в их истинную природу.
Неожиданно все стало таким простым и ясным, словно с глаз спали шоры. Марко понял очевидное: Марго давно стала частью его, занозой засела в мертвом сердце, и без нее он уже не мыслил своего существования.
Но теперь, все это не имело значения. Он чувствовал мертвенный холод пустоты, обступающей со всех сторон. Он никогда не сможет больше коснуться ее, не ощутит тепла ее живой кожи, не вдохнет настоящий дурманящий запах. Это убивало сильнее яда, разъедало и иссушало то, чего и не должно быть у вампира. Душу. Но если ее нет, тогда почему так ноет в груди? Словно пустота неожиданно обрела форму и ширилась, заполняя его изнутри, заставляла делать новый и новый вдох. Тело давно не нуждалось в забытых движениях, но что-то настойчиво продолжало выталкивать воздух из легких. Марко задыхался, не способный остановиться. Горло болезненно сжалось. Внезапно он замер, наконец, понимая причину мелкой дрожи, сотрясающей грудь. Вампиры не умеют плакать и глаза его оставались сухими. Плакала его проклятая душа, скорбя об утраченном. Вечная жизнь, наконец, обрела смысл, и он не хотел ее терять. Не так. Не сейчас, когда понял, что ОНА значит для него.
- И ты так просто сдашься? – услышал он рядом тихий шепот и встрепенулся. Резко распахнул глаза и огляделся: никого не было. – Ты почти достиг того, что искал… выполни же свое предназначение.
В следующий миг, камень в его ладони стал нестерпимо горячим, вплавляясь в кожу, пальцы рефлекторно сжались вокруг обжигающих граней. И тут же мышцы скрутила жесточайшая судорога, приподнимая тело над землей. Сумасшедшая жажда окатила с ног до головы, обостряя до крайности инстинкты. Марко захрипел. Ароматы влажной пожухлой травы и терпкой земли резко ударили в нос, живые звуки выстрелом ворвались в мозг. Зрачки хищно сузились. Совсем рядом ворон, сорвавшись с ветки, хлопая черными крыльями, приветствовал Марко хриплым карканьем. Вампир резко обернулся в его сторону, провожая долгим взглядом. И внезапно понял, что просто так ни за что не сдастся. Голод дал ему то, что было нужно в этот момент. Он дал Марко силы двигаться дальше.
Несколько километров пути до Софьиного дома заняли целый день. Камень в ладони странно грел кожу, вселяя уверенность. Он попытался воспользоваться поваленным деревом в качестве костыля и подняться на ноги, но сил не хватило для таких сложных манипуляций. И Марко продолжил ползти. Сознание в борьбе с подкатывающей со всех сторон тьмой, сузилось до примитивного счета. Раз. Зацепиться пальцами за землю. Два. Подтянуться. Три. Замереть, переборов слабость и боль. И снова. Зацепиться…
Наконец впереди, в паутине растерявших листву ветвей, черной кляксой обозначилась крыша дома. Марко почувствовал движения животных, скрытых в расположенных неподалеку сараях: ароматы и ритмичные звуки жизни едва не лишили рассудка. А через секунду он задохнулся, уловив другой, намного более желанный запах, что струился в вечернем воздухе прозрачной лентой и настойчиво звал за собой.
- Софья! – Голос был ни намного громче шепота, совершенно не соизмерим с потраченными усилиями. – Софья!
Вампир сделал еще несколько усилий, подбираясь к калитке, отделяющей пространство заднего двора от напирающего молодняком леса, толкнул здоровым плечом трухлявые доски. Ржавые петли отозвались протяжным тоскливым скрипом, безжалостно утопив его призыв, но этот звук привлек внимание хозяйки. Она обернулась и испуганно ахнула. Подхватив юбки, бросилась навстречу.
- Марко? – позвала Истомина, переворачивая вампира на спину.
Склонилась над ним: в зеленых глазах светилась неподдельная тревога, но он мог думать лишь о том, как от волнения быстро пробегает кровь по ее венам, как пульсирует жилка на запястье, которое она приблизила к его лицу. Яркой вспышкой полыхнуло воспоминание: другая хрупкая кисть, так похожая на эту, тянулась к нему, чтобы помочь. Рука Изабеллы. Марко порывисто отшатнулся, со стоном выдыхая:
- Кровь… Мне. Нужна. Кровь…
Он крепко зажмурился, борясь с искушением, но прежде успел перехватить мелькнувшее в зрачках понимание. Истомина отпрянула, благоразумно увеличивая расстояние между ними. Однако зверь не желал расставаться с жертвой. В груди Марко завибрировал утробный рык. Он рванулся вслед за манящим ароматом, скрюченные пальцы потянулись к Софье, в резко распахнувшихся глазах погасли последние отголоски разумности. Остались лишь жажда, всепоглощающая, дикая, и безумная тяга к убийству. Его изнанка и суть. Удаляющийся силуэт женщины обозначился темной мишенью в мире, окрашенном алым цветом. Стук живого сердца отдавался в мертвой пустоте тела, заставляя клыки болезненно ныть и удлиняться.
А потом в нос внезапно ударил густой свинцовый поток, ноздри хищно задвигались, уловив новую цель, появившуюся на пути. В следующее мгновение он уже глубоко вгрызался в мохнатое тельце зверька, втягивая вязкую и пресную жижу, бегущую по маленьким венам. Кровь быстро кончалась и, едва вампир отбрасывал изломанный трупик, в его жадные руки попадало очередное создание. Марко чувствовал, как соленая жидкость переполняет его, не принося ни сил, ни желанного облегчения. Кровь напитала слепой инстинкт, но яд проник слишком глубоко. Внезапно резкая боль резанула внутренности, сгибая Марко пополам. Красное марево заволокло глаза, закружилось с бешеной скоростью, превращая реальность в размазанное пятно. Раздавленный неукротимой центробежной силой вампир скорчился на земле, возвращая кровавые дары.
- Что же ты наделала, Рита? – услышал он далекий скорбный шепот, а потом все исчезло.
Следующий проблеск осознанности был снова спровоцирован жаждой.Красной нитью сквозь темноту к нему протянулся аромат, мягко проник и завибрировал внутри, толкая вверх неподъемно тяжелые ресницы. Перед взором возникло склоненное над ним старческое лицо с живыми зелеными глазами. Глазами Марго.
- Я должен идти за ней, - прохрипел Марко. Слова давались с трудом, мысли в голове путались, рассыпались прахом, оставляя лишь одно стремление: отыскать Маргариту. – Босс… Она пошла к нему из-за Никиты…У него мой брат, говорила она…
Рот наполнила соленая жидкость, и фраза оборвалась булькающими звуками. Кто-то поддерживал его голову, пока он жадно пил.
- Успокойся. Все будет хорошо. –Тихий женский голос раз за разом повторял эти слова, заставляя поверить, довериться.
- Нужна мне, - простонал он, - люблю… люблю ее… не… могу терять ни минуты… волк… она в его руках…
- Все будет хорошо. Глеб не причинит Рите вреда, -ответила женщина, перебирая спутанные волосы. – Отдыхай.
Марко на мгновение затих, но вскоре опять заметался на постели.
- Нет, вы не понимаете, - ухватился за хрупкую кисть и сжал, - я делал ужасные вещи… Марго ненавидит меня. – Он качал головой, пребывая в собственном мире, где кривлялась и корчилась в зеркалах правды его совесть. – Я… сделал ее… своей… против воли… Я должен ее увидеть…
Теплая рука, покоившаяся на черноволосой голове, замерла.
- Она не простит, не простит меня… - бормотал вампир все тише.
- Простит, уже простила, - прошептала Софья, но Марко ее не услышал, вновь погружаясь в беспамятство.
***
Запах полевых цветов ворвался в сознание разноцветным вихрем, с силой вырывая из объятий безмятежной темноты. Марко застонал и слабо пошевелился, неосознанно потерся щекой о грубую ткань, купаясь в тонком аромате Марго, затмевающем царившие в помещении запахи сухих трав и застарелой пыли. Даже не открывая глаз, вампир знал, что лежит на том самом диване, на котором спала девушка. Пружины старого матраса откликнулись железным поскрипыванием на легкое движение, и новый приступ боли пронзил все тело от шеи до кончиков пальцев. Переждав, пока сведенные судорогой мышцы не расслабились, Марко медленно открыл глаза, подслеповато щурясь от струящегося из окон дневного света. Размытые картинки стремительно обретали четкость, взгляд заскользил по скромному убранству гостевой комнаты, натолкнулся на бледное отражение в мутном стекле, соседствующее с беспристрастным ликом неизвестного предка Истоминых. Слипшиеся волосы хаотичными волнами спускались на лоб, синяки под глазами едва ли не сливались по глубине и насыщенности цвета с самой радужной оболочкой, намотанные на шею белые тряпки лишь сильнее подчеркивали сероватый оттенок кожи. Еще не совсем доверяя себе в том, что все виденное им не безумная галлюцинация, Марко резко рванул на себе бинты. Ткань покорно расползлась под пальцами.
Вампир растерянно провел рукой по шее, где совсем недавно зияла огромная рваная рана. Кожа затянулась, и лишь замысловатая змейка свежего шрама напоминала о событиях, едва не лишивших его последнего подобия жизни. Но как, как вообще такое возможно? Почему он до сих пор здесь? Почему не рассыпался прахом, как тысячи предшественников до него, отравленных волчьим ядом? Ведь он точно знал, что обречен. А следом пришло осознание, что не важно как, главное – это случилось, и он все еще может вернуть Марго. Марко откинул одеяло, намереваясь встать, и внезапно понял, что кроме повязки на нем ничего нет. Это открытие неожиданно пробудило почти позабытое чувство неловкости. Не составило труда догадаться, кто ухаживал за ним, пока он пребывал в беспамятстве.
Но стоило Софье войти в комнату, Марко сразу позабыл о своей наготе. Он задохнулся и задрожал от ворвавшегося вслед за ней запаха крови. Источник определил сразу: в трехлитровой банке, которую женщина держала в руках, слабо колыхалась при каждом шаге и едва заметно парила горячая темно-вишневая жидкость.
- Ну, здравствуй, - поприветствовала его Истомина как ни в чем не бывало, протягивая вожделенный сосуд. – Я рада, что ты наконец очнулся.
Марко нахмурился, дрожащими руками принимая банку из ее ладоней. Истомина молча ждала, пока вампир ее опорожнит.
- Свиная кровь наиболее близка к человеческой по составу, - хрипло прокомментировал Марко, вытирая рот ладонью. – Пустили в расход хозяйство?
- И не только свое.
- Сколько дней здесь нахожусь?
- Полторы недели.
Марко похолодел, услышав равнодушный ответ.
Полторы недели, - эхом пронеслось в голове. Десять? Одиннадцать дней? Целая вечность в плену у волка, который мог сделать с Марго что угодно. Он вздрогнул и крепко сжал кулаки, запрещая себе даже думать о том, что мог опоздать. Но мысли уже несли его вперед, обретая ужасающе красочные черты. Марко резко оборвал их, силой заставил себя сосредоточиться на разговоре с Софьей. И та, словно почувствовав, его смятение продолжила:
- В основном ты был без сознания. Когда ненадолго приходил в себя, бредил. Тогда мне удавалось накормить тебя.
Он посмотрел в глаза Истоминой и вспомнил все: краткие мгновения бодрствования, сменяющиеся бесконечными темными провалами пустоты, ее прикосновения и тихие успокаивающие слова…
- Кто такой Глеб? – напряженно спросил он, чувствуя, что уже знает ответ.
- Тот, кого ты зовешь Боссом, - спокойно отозвалась Софья.
- И что ему нужно от Марго? Зачем он ее ищет?
- Чтобы совершить ритуал.
- Какой ритуал? – прорычал Марко.
Истомина молчала, погруженная в свои мысли. Она словно раздумывала, стоит ли делиться с ним этой информацией.
- Не скажете, так? – процедил он сквозь зубы. – Опять семейные тайны?
- Это не мои тайны, - последовал невозмутимый ответ, и Софья твердо взглянула ему в глаза.
- Я должен найти Марго! – Марко попытался приподняться, но женщина легко пресекла его отчаянные попытки соскользнуть с дивана, властно и удивительно крепко для преклонного возраста удерживая на месте. Признав поражение, он откинулся на подушки, дрожащий и задыхающийся.
- Почему вы мне ничего не рассказываете? Почему не даете отправиться за Марго, если ей угрожает опасность?
- Угрозы нет, - загадочно ответила Истомина. – Но нет и выбора. А он должен быть.
Марко нахмурился, сбитый с толку странной фразой, но прежде чем успел задать очередной вопрос, Софья наклонилась и раздвинула края разорванных бинтов, извлекая из ткани камень. Неторопливо покатала его в ладони, не сводя с него задумчивого взгляда.
- Вы прикладывали его к ране? Зачем? – удивился Марко, чувствуя, как энергия камня резонирует, соприкасаясь с магией Софьи. – Это амулет оборотней.
- А разве не волк укусил тебя? – улыбнулась тетка, глядя, как неосознанно вампир тянется за своей вещью. Она молча разжала пальцы, выпуская камень из рук. Он тут же попал в ладонь вампира, и Марко облегченно выдохнул.
- Этот камень твой, Марко. Он признал в тебе своего хозяина и исполняет желания твоего сердца. Ты очень хотел оставаться в мире живых, и он помог тебе.
- С его помощью я управлял Марго, - нехотя признался он, гадая, как отнесется к такой новости родственница Маргариты.
- Сомневаюсь, что хоть кто-то способен командовать Ритой. –Тихий голос Софьи приправила толика превосходства. – Она намного сильнее, чем ты думаешь. Камень связан с ней, но иначе.
Марко подавил новую вспышку раздражения. Шарады Истоминой совсем не помогали разобраться в ситуации. Что за тайный ритуал? Как Марго связана с камнем, а главное, почему так спокойна Истомина, ведь волк похитил не только девушку, он взял в заложники ее брата? Марко сжал переносицу. От вопросов и слабости кружилась голова. Он сходил с ума от беспокойства, и каждая новая порция информации пугала все больше, но подсознательно чувствовал, что тетка рассказала ровно столько, сколько может. Ни больше, ни меньше.
- Говорят, что осколки стремятся соединиться, - прервала напряженное молчание Софья. –Они тянутся друг к другу через расстояние, древняя магия очень сильна. Но их осталось не так много, совсем немного…
Марко покачал головой. Василевский – еще одна неслучайность в череде неслучайностей. Камни действительно стремились друг к другу. И он почти не сомневался, что артефакт сейчас у Босса. Волчий камень вновь настойчиво влечет к другому осколку, ведь некогда они были одним целым. А сердце Марко рвалось к Маргарите. Выходит, им по пути. Пальцы с силой сомкнулись вокруг шершавых граней.
- Поверь, все предопределено. – Вампир почувствовал теплое прикосновение к своей руке, поднял голову, встречаясь с мудрыми зелеными глазами. – Ведь ты обрел нечто большее.
- Да, я… - хрипло проговорил Марко и запнулся.
- Любишь ее, - лукаво улыбнулась Софья, - я знаю. Ты сказал мне об этом в бреду. Хотя я и так узнала о твоих чувствах, едва коснулась тебя, когда мы встретились впервые.
- Похоже, Вы узнали об этом даже раньше меня, - грустно рассмеялся Марко, чувствуя себя неуютно от подобных откровений.
- Мы часто слепы в том, что касается нас самих, отказываемся признать очевидное, цепляясь за стереотипы. Для твоей сущности любить оборотня противоестественно.
Неожиданно все стало таким простым и ясным, словно с глаз спали шоры. Марко понял очевидное: Марго давно стала частью его, занозой засела в мертвом сердце, и без нее он уже не мыслил своего существования.
Но теперь, все это не имело значения. Он чувствовал мертвенный холод пустоты, обступающей со всех сторон. Он никогда не сможет больше коснуться ее, не ощутит тепла ее живой кожи, не вдохнет настоящий дурманящий запах. Это убивало сильнее яда, разъедало и иссушало то, чего и не должно быть у вампира. Душу. Но если ее нет, тогда почему так ноет в груди? Словно пустота неожиданно обрела форму и ширилась, заполняя его изнутри, заставляла делать новый и новый вдох. Тело давно не нуждалось в забытых движениях, но что-то настойчиво продолжало выталкивать воздух из легких. Марко задыхался, не способный остановиться. Горло болезненно сжалось. Внезапно он замер, наконец, понимая причину мелкой дрожи, сотрясающей грудь. Вампиры не умеют плакать и глаза его оставались сухими. Плакала его проклятая душа, скорбя об утраченном. Вечная жизнь, наконец, обрела смысл, и он не хотел ее терять. Не так. Не сейчас, когда понял, что ОНА значит для него.
- И ты так просто сдашься? – услышал он рядом тихий шепот и встрепенулся. Резко распахнул глаза и огляделся: никого не было. – Ты почти достиг того, что искал… выполни же свое предназначение.
В следующий миг, камень в его ладони стал нестерпимо горячим, вплавляясь в кожу, пальцы рефлекторно сжались вокруг обжигающих граней. И тут же мышцы скрутила жесточайшая судорога, приподнимая тело над землей. Сумасшедшая жажда окатила с ног до головы, обостряя до крайности инстинкты. Марко захрипел. Ароматы влажной пожухлой травы и терпкой земли резко ударили в нос, живые звуки выстрелом ворвались в мозг. Зрачки хищно сузились. Совсем рядом ворон, сорвавшись с ветки, хлопая черными крыльями, приветствовал Марко хриплым карканьем. Вампир резко обернулся в его сторону, провожая долгим взглядом. И внезапно понял, что просто так ни за что не сдастся. Голод дал ему то, что было нужно в этот момент. Он дал Марко силы двигаться дальше.
Несколько километров пути до Софьиного дома заняли целый день. Камень в ладони странно грел кожу, вселяя уверенность. Он попытался воспользоваться поваленным деревом в качестве костыля и подняться на ноги, но сил не хватило для таких сложных манипуляций. И Марко продолжил ползти. Сознание в борьбе с подкатывающей со всех сторон тьмой, сузилось до примитивного счета. Раз. Зацепиться пальцами за землю. Два. Подтянуться. Три. Замереть, переборов слабость и боль. И снова. Зацепиться…
Наконец впереди, в паутине растерявших листву ветвей, черной кляксой обозначилась крыша дома. Марко почувствовал движения животных, скрытых в расположенных неподалеку сараях: ароматы и ритмичные звуки жизни едва не лишили рассудка. А через секунду он задохнулся, уловив другой, намного более желанный запах, что струился в вечернем воздухе прозрачной лентой и настойчиво звал за собой.
- Софья! – Голос был ни намного громче шепота, совершенно не соизмерим с потраченными усилиями. – Софья!
Вампир сделал еще несколько усилий, подбираясь к калитке, отделяющей пространство заднего двора от напирающего молодняком леса, толкнул здоровым плечом трухлявые доски. Ржавые петли отозвались протяжным тоскливым скрипом, безжалостно утопив его призыв, но этот звук привлек внимание хозяйки. Она обернулась и испуганно ахнула. Подхватив юбки, бросилась навстречу.
- Марко? – позвала Истомина, переворачивая вампира на спину.
Склонилась над ним: в зеленых глазах светилась неподдельная тревога, но он мог думать лишь о том, как от волнения быстро пробегает кровь по ее венам, как пульсирует жилка на запястье, которое она приблизила к его лицу. Яркой вспышкой полыхнуло воспоминание: другая хрупкая кисть, так похожая на эту, тянулась к нему, чтобы помочь. Рука Изабеллы. Марко порывисто отшатнулся, со стоном выдыхая:
- Кровь… Мне. Нужна. Кровь…
Он крепко зажмурился, борясь с искушением, но прежде успел перехватить мелькнувшее в зрачках понимание. Истомина отпрянула, благоразумно увеличивая расстояние между ними. Однако зверь не желал расставаться с жертвой. В груди Марко завибрировал утробный рык. Он рванулся вслед за манящим ароматом, скрюченные пальцы потянулись к Софье, в резко распахнувшихся глазах погасли последние отголоски разумности. Остались лишь жажда, всепоглощающая, дикая, и безумная тяга к убийству. Его изнанка и суть. Удаляющийся силуэт женщины обозначился темной мишенью в мире, окрашенном алым цветом. Стук живого сердца отдавался в мертвой пустоте тела, заставляя клыки болезненно ныть и удлиняться.
А потом в нос внезапно ударил густой свинцовый поток, ноздри хищно задвигались, уловив новую цель, появившуюся на пути. В следующее мгновение он уже глубоко вгрызался в мохнатое тельце зверька, втягивая вязкую и пресную жижу, бегущую по маленьким венам. Кровь быстро кончалась и, едва вампир отбрасывал изломанный трупик, в его жадные руки попадало очередное создание. Марко чувствовал, как соленая жидкость переполняет его, не принося ни сил, ни желанного облегчения. Кровь напитала слепой инстинкт, но яд проник слишком глубоко. Внезапно резкая боль резанула внутренности, сгибая Марко пополам. Красное марево заволокло глаза, закружилось с бешеной скоростью, превращая реальность в размазанное пятно. Раздавленный неукротимой центробежной силой вампир скорчился на земле, возвращая кровавые дары.
- Что же ты наделала, Рита? – услышал он далекий скорбный шепот, а потом все исчезло.
***
Следующий проблеск осознанности был снова спровоцирован жаждой.Красной нитью сквозь темноту к нему протянулся аромат, мягко проник и завибрировал внутри, толкая вверх неподъемно тяжелые ресницы. Перед взором возникло склоненное над ним старческое лицо с живыми зелеными глазами. Глазами Марго.
- Я должен идти за ней, - прохрипел Марко. Слова давались с трудом, мысли в голове путались, рассыпались прахом, оставляя лишь одно стремление: отыскать Маргариту. – Босс… Она пошла к нему из-за Никиты…У него мой брат, говорила она…
Рот наполнила соленая жидкость, и фраза оборвалась булькающими звуками. Кто-то поддерживал его голову, пока он жадно пил.
- Успокойся. Все будет хорошо. –Тихий женский голос раз за разом повторял эти слова, заставляя поверить, довериться.
- Нужна мне, - простонал он, - люблю… люблю ее… не… могу терять ни минуты… волк… она в его руках…
- Все будет хорошо. Глеб не причинит Рите вреда, -ответила женщина, перебирая спутанные волосы. – Отдыхай.
Марко на мгновение затих, но вскоре опять заметался на постели.
- Нет, вы не понимаете, - ухватился за хрупкую кисть и сжал, - я делал ужасные вещи… Марго ненавидит меня. – Он качал головой, пребывая в собственном мире, где кривлялась и корчилась в зеркалах правды его совесть. – Я… сделал ее… своей… против воли… Я должен ее увидеть…
Теплая рука, покоившаяся на черноволосой голове, замерла.
- Она не простит, не простит меня… - бормотал вампир все тише.
- Простит, уже простила, - прошептала Софья, но Марко ее не услышал, вновь погружаясь в беспамятство.
***
Запах полевых цветов ворвался в сознание разноцветным вихрем, с силой вырывая из объятий безмятежной темноты. Марко застонал и слабо пошевелился, неосознанно потерся щекой о грубую ткань, купаясь в тонком аромате Марго, затмевающем царившие в помещении запахи сухих трав и застарелой пыли. Даже не открывая глаз, вампир знал, что лежит на том самом диване, на котором спала девушка. Пружины старого матраса откликнулись железным поскрипыванием на легкое движение, и новый приступ боли пронзил все тело от шеи до кончиков пальцев. Переждав, пока сведенные судорогой мышцы не расслабились, Марко медленно открыл глаза, подслеповато щурясь от струящегося из окон дневного света. Размытые картинки стремительно обретали четкость, взгляд заскользил по скромному убранству гостевой комнаты, натолкнулся на бледное отражение в мутном стекле, соседствующее с беспристрастным ликом неизвестного предка Истоминых. Слипшиеся волосы хаотичными волнами спускались на лоб, синяки под глазами едва ли не сливались по глубине и насыщенности цвета с самой радужной оболочкой, намотанные на шею белые тряпки лишь сильнее подчеркивали сероватый оттенок кожи. Еще не совсем доверяя себе в том, что все виденное им не безумная галлюцинация, Марко резко рванул на себе бинты. Ткань покорно расползлась под пальцами.
Вампир растерянно провел рукой по шее, где совсем недавно зияла огромная рваная рана. Кожа затянулась, и лишь замысловатая змейка свежего шрама напоминала о событиях, едва не лишивших его последнего подобия жизни. Но как, как вообще такое возможно? Почему он до сих пор здесь? Почему не рассыпался прахом, как тысячи предшественников до него, отравленных волчьим ядом? Ведь он точно знал, что обречен. А следом пришло осознание, что не важно как, главное – это случилось, и он все еще может вернуть Марго. Марко откинул одеяло, намереваясь встать, и внезапно понял, что кроме повязки на нем ничего нет. Это открытие неожиданно пробудило почти позабытое чувство неловкости. Не составило труда догадаться, кто ухаживал за ним, пока он пребывал в беспамятстве.
Но стоило Софье войти в комнату, Марко сразу позабыл о своей наготе. Он задохнулся и задрожал от ворвавшегося вслед за ней запаха крови. Источник определил сразу: в трехлитровой банке, которую женщина держала в руках, слабо колыхалась при каждом шаге и едва заметно парила горячая темно-вишневая жидкость.
- Ну, здравствуй, - поприветствовала его Истомина как ни в чем не бывало, протягивая вожделенный сосуд. – Я рада, что ты наконец очнулся.
Марко нахмурился, дрожащими руками принимая банку из ее ладоней. Истомина молча ждала, пока вампир ее опорожнит.
- Свиная кровь наиболее близка к человеческой по составу, - хрипло прокомментировал Марко, вытирая рот ладонью. – Пустили в расход хозяйство?
- И не только свое.
- Сколько дней здесь нахожусь?
- Полторы недели.
Марко похолодел, услышав равнодушный ответ.
Полторы недели, - эхом пронеслось в голове. Десять? Одиннадцать дней? Целая вечность в плену у волка, который мог сделать с Марго что угодно. Он вздрогнул и крепко сжал кулаки, запрещая себе даже думать о том, что мог опоздать. Но мысли уже несли его вперед, обретая ужасающе красочные черты. Марко резко оборвал их, силой заставил себя сосредоточиться на разговоре с Софьей. И та, словно почувствовав, его смятение продолжила:
- В основном ты был без сознания. Когда ненадолго приходил в себя, бредил. Тогда мне удавалось накормить тебя.
Он посмотрел в глаза Истоминой и вспомнил все: краткие мгновения бодрствования, сменяющиеся бесконечными темными провалами пустоты, ее прикосновения и тихие успокаивающие слова…
- Кто такой Глеб? – напряженно спросил он, чувствуя, что уже знает ответ.
- Тот, кого ты зовешь Боссом, - спокойно отозвалась Софья.
- И что ему нужно от Марго? Зачем он ее ищет?
- Чтобы совершить ритуал.
- Какой ритуал? – прорычал Марко.
Истомина молчала, погруженная в свои мысли. Она словно раздумывала, стоит ли делиться с ним этой информацией.
- Не скажете, так? – процедил он сквозь зубы. – Опять семейные тайны?
- Это не мои тайны, - последовал невозмутимый ответ, и Софья твердо взглянула ему в глаза.
- Я должен найти Марго! – Марко попытался приподняться, но женщина легко пресекла его отчаянные попытки соскользнуть с дивана, властно и удивительно крепко для преклонного возраста удерживая на месте. Признав поражение, он откинулся на подушки, дрожащий и задыхающийся.
- Почему вы мне ничего не рассказываете? Почему не даете отправиться за Марго, если ей угрожает опасность?
- Угрозы нет, - загадочно ответила Истомина. – Но нет и выбора. А он должен быть.
Марко нахмурился, сбитый с толку странной фразой, но прежде чем успел задать очередной вопрос, Софья наклонилась и раздвинула края разорванных бинтов, извлекая из ткани камень. Неторопливо покатала его в ладони, не сводя с него задумчивого взгляда.
- Вы прикладывали его к ране? Зачем? – удивился Марко, чувствуя, как энергия камня резонирует, соприкасаясь с магией Софьи. – Это амулет оборотней.
- А разве не волк укусил тебя? – улыбнулась тетка, глядя, как неосознанно вампир тянется за своей вещью. Она молча разжала пальцы, выпуская камень из рук. Он тут же попал в ладонь вампира, и Марко облегченно выдохнул.
- Этот камень твой, Марко. Он признал в тебе своего хозяина и исполняет желания твоего сердца. Ты очень хотел оставаться в мире живых, и он помог тебе.
- С его помощью я управлял Марго, - нехотя признался он, гадая, как отнесется к такой новости родственница Маргариты.
- Сомневаюсь, что хоть кто-то способен командовать Ритой. –Тихий голос Софьи приправила толика превосходства. – Она намного сильнее, чем ты думаешь. Камень связан с ней, но иначе.
Марко подавил новую вспышку раздражения. Шарады Истоминой совсем не помогали разобраться в ситуации. Что за тайный ритуал? Как Марго связана с камнем, а главное, почему так спокойна Истомина, ведь волк похитил не только девушку, он взял в заложники ее брата? Марко сжал переносицу. От вопросов и слабости кружилась голова. Он сходил с ума от беспокойства, и каждая новая порция информации пугала все больше, но подсознательно чувствовал, что тетка рассказала ровно столько, сколько может. Ни больше, ни меньше.
- Говорят, что осколки стремятся соединиться, - прервала напряженное молчание Софья. –Они тянутся друг к другу через расстояние, древняя магия очень сильна. Но их осталось не так много, совсем немного…
Марко покачал головой. Василевский – еще одна неслучайность в череде неслучайностей. Камни действительно стремились друг к другу. И он почти не сомневался, что артефакт сейчас у Босса. Волчий камень вновь настойчиво влечет к другому осколку, ведь некогда они были одним целым. А сердце Марко рвалось к Маргарите. Выходит, им по пути. Пальцы с силой сомкнулись вокруг шершавых граней.
- Поверь, все предопределено. – Вампир почувствовал теплое прикосновение к своей руке, поднял голову, встречаясь с мудрыми зелеными глазами. – Ведь ты обрел нечто большее.
- Да, я… - хрипло проговорил Марко и запнулся.
- Любишь ее, - лукаво улыбнулась Софья, - я знаю. Ты сказал мне об этом в бреду. Хотя я и так узнала о твоих чувствах, едва коснулась тебя, когда мы встретились впервые.
- Похоже, Вы узнали об этом даже раньше меня, - грустно рассмеялся Марко, чувствуя себя неуютно от подобных откровений.
- Мы часто слепы в том, что касается нас самих, отказываемся признать очевидное, цепляясь за стереотипы. Для твоей сущности любить оборотня противоестественно.
