Равно как и для нее, - эхом отразилось в мыслях. О, как хотелось ему знать, что чувствовала Марго! Была ли хоть ничтожная доля того, что его чувства, так прочно укоренившиеся в мертвой груди, были взаимными?
Взгляд метнулся к Софье, в поисках ответа.
- Скоро ты сам все узнаешь, - мягко улыбнулась женщина на немой вопрос, застывший в глубине его глаз.
- Почему вы помогаете мне? Я враг и для людей, и для оборотней…
- Не думай, что я симпатизирую кровопийцам, - резко выдохнула она, подхватывая пустую банку. – Я не желаю вставать на пути высших сил, просто хочу, чтобы у Риты было право выбора.
С этими словами, Истомина покинула комнату.
Оставшись в одиночестве, Марко сразу попытался подняться. Стараясь не делать резких движений, осторожно сполз с дивана, с радостью обозревая свою одежду, заботливо переброшенную через спинку стула. Рядом стоял чемодан. Дальнейшее обследование дома принесло плоды в виде тазика и ведра воды, которые мужчина тут же употребил по назначению, чувствуя движения Софьи в дальней части двора.
- Зачем-то ведь ты меня выбрал… – пробормотал Марко, водружая камень на законное место. Он привычной тяжестью лег на грудь, пуская волны тепла и еле ощутимую вибрацию.
Когда женщина вернулась, она застала Марко торопливо застегивающим последние пуговицы рубашки. Чуть потемневшие глаза и жесткая складка, разделяющая сведенные брови, выдавали те усилия, что приходилось прикладывать вампиру в борьбе со слабостью.
- Ты уже почти готов, – одобрительно отозвалась Истомина. – Хорошо.
- Я больше не могу бездействовать, я должен отыскать ее, - сказал он и, подхватив свои вещи, решительно зашагал на улицу. Тетка последовала за ним.
- Марко, постой, - услышал он за спиной. Обернулся и выжидательно глянул на Истомину, предчувствуя очередную головоломку.
- Ты еще слаб, - покачала головой женщина, и Марко насупился готовый возразить. – И я бы настаивала, чтобы ты остался у меня еще хотя бы на пару дней… Но время против нас… тебя. Ты прав, надо спешить. Все случится нынешней ночью. – Она устремила печальный взгляд туда, где, выбеленная солнечным светом, в небе плыла полная луна. – Иди. Ты сам знаешь, куда лежит твой путь.
Вампир коротко кивнул. Слова и вопросы были излишни. С каждым новым шагом Марко ощущал, как его все плотнее охватывает вязкая пелена предопределенности, ноги несли к машине, и убежденность в правильности своих действий придала новые силы. Пусть слова Софьи окутаны мраком, и знает она куда больше тех туманных намеков, которыми поделилась с ним, вампир чувствовал, что Марго нужна его помощь.
Он сел в машину и завел мотор. Задумчиво провел рукой по коже руля, нащупывая вмятины, оставленные пальцами в минуту ярости, когда Марго в очередной раз пыталась сбежать от него, и в полной мере ощутил пустоту соседнего сидения и свое собственное одиночество. Она была своенравна, несносна, язвительна, но он не мог без нее. Истина, которую Марко признал лишь на самом краю. Он должен вернуть свою женщину, иначе зачем камень вернул его из небытия?
Привычным жестом вампир поправил зеркало заднего вида, выхватив на миг хрупкий силуэт Софьи, сиротливо обхватившей себя за плечи и с надеждой глядящей ему вслед. Затем решительно надавил педаль газа, оставляя позади себя сонную деревушку, окутанную молочным туманом подступающих осенних сумерек.
Часы пути показались годами. Города и поселки проносились размытыми пятнами, сливаясь в бесконечный туннель, в котором на пределе скорости мчался черный автомобиль. В какой-то момент Марко хотелось просто бросить его на обочине и бежать, бежать, бежать. Казалось, что свист ветра в ушах поможет избавиться от прибывающего с каждым мгновением тягостного ощущения того, что он опоздал.
Когда наконец впереди призывно мелькнул указатель, Марко не смог сдержать вздоха облегчения. Оставив по правую сторону от себя огни Липецка, он устремился к темной стене лесного массива, точно следуя за ориентирами, вычлененными из памяти Кары. Бросив машину далеко от предполагаемого логова, скользнул под приветливую сень крон. Становилось все темнее. На луну, давно вскарабкавшуюся на небосвод, медленно наползала черная зловещая тень. Марко бесшумно двинулся сквозь чащу, осторожно огибая стволы. Встречный ветер бросал в лицо обрывки запахов и звуков, играл волосами, помогая оставаться незамеченным.
Неожиданно во тьме Марко разглядел дряхлую сторожку, сиротливо прильнувшую к вековой сосне. Замер, с шумом втягивая воздух, но через секунду снова расслабился. Волков здесь не было. Только люди, да и те давно покинули это место. Он подошел ближе. В том, что строение заброшено, не было никаких сомнений. Деревянные стены покрывали мшистые лишаи, многолетний слой полусгнившей хвои венчал дырявую крышу. Покосившиеся ставни едва держались на ржавых петлях, из последних сил противостоя ветру, который без стыда закидывал осенние листья прямо в чернеющую пасть дверного проема. Размеренный скрип скорбной музыкой ударял по растревоженным нервам. Таким же заброшенным и пустым станет его существование, если он не сумеет вернуть Марго.
Эта мысль холодом сковала каждый мускул. Он должен успеть! И пусть его затея равноценна самоубийству – что может быть глупее для вампира, чем проникнуть в самое сердце стаи оборотней в ночь полнолуния? – однако, оставить Марго в лапах Босса было еще большим безумием. Марко неосознанно ускорил шаг, устремляясь глубже в чащу, и попытался смотреть через камень. Вскоре усилия увенчались успехом. Сквозь частокол стволов двумя сигнальными огнями загорелись силуэты дозорных. Он отчетливо разглядел прозрачные нити, протянувшиеся от них в пустоту к альфе. Убить волков – разорвать связь, а значит, обнаружить себя раньше времени. Этого Марко допустить не мог. И тогда он сделал самое очевидное в сложившейся ситуации: просто запретил оборотням себя видеть. Впитав магическое воздействие камня, нити тонко затрепетали, но вскоре перестали раскачиваться. Расстояние сгладило эффект, оставив Марко незамеченным. Немного переждав для убедительности, он осторожно приблизился к волкам, манекенами застывшим возле своего наблюдательного пункта. Их бессмысленные глаза продолжали тупо обозревать лес. Рот вампира перечеркнула хищная улыбка. Мгновение спустя он уже жадно припадал к покорно откинутым шеям.
Оставив своих жертв за спиной с блаженными пустыми лицами, Марко направился дальше. Внутри бурлил крепкий коктейль из крови двух молодых мужчин, наполняя тело энергией, достаточной для схватки с дюжиной оборотней. Но Марко не спешил обманываться. Волк обещал стать достойным соперником. Слова, сказанные Олегом, подтверждали его способности к частичной трансформации, к тому же он видел альфу влюбленными глазами той, что принадлежала его стае. Хотя какое все это имело значение, когда на кону его женщина?
Стена бурелома, сквозь который вампир продирался последние пять минут, внезапно оборвалась, словно отсеченная исполинским ножом, и он оказался в логове врага. Застыл на краю небольшой поляны, которая могла бы показаться обычной лесной прогалиной, если бы не десяток неприметных тропинок, протянувшихся во все стороны к укрытым среди деревьев жилищам оборотней. Самодельные землянки, ладно сбитые из толстых бревен и укрытые дерном, словно огромные муравейники возвышались во мраке. Марко скользнул взглядом по пустынному лагерю, цепко осматривая периметр. А в следующую секунду услышал монотонный ритм живого сердца. Но не с характерным для оборотней мощным биением. Нет. Тише. Тоньше. Вампир насторожился. Запах подтвердил предположения: в лагере человек. Жертва обращения? Случайный путешественник? Или Никита? Марко заколебался. Марго пришла сюда за ним. Если с Никитой что-то случится, она не простит себе этого. И не простит Марко, если узнает, что у него была возможность помочь ее брату, но он не сделал этого.
Едва слышно чертыхаясь, вампир бросился к одному из домишек, уже явственно ощущая напряжение и тревогу томящегося в нем пленника. Жадно приник к мутному куску стекла, служившего окошком, в которое едва ли можно было протиснуть ладонь, и разглядел в полумраке сгорбленную фигуру парня. Внешнее сходство с Маргаритой не оставило сомнений, что это Никита.
Марко без труда оторвал навесной замок и распахнул дверь.
Потревоженный шумом парень уже вскочил на ноги и рванулся навстречу. Марко почувствовал, как в груди начинает закипать ярость: на лице Никиты виднелся желто-зеленый след от внушительного синяка. Если Босс избивал брата Марго то, что он сделал с ней самой?
- Где моя сестра? – сразу же набросился на него Истомин. – Куда вы ее…
Он запнулся на полуслове и остановился. Марко шагнул в комнату, попадая в небольшой круг света, что отбрасывал огарок догорающей свечи.
- Увели, - закончил Никита, настороженно рассматривая вампира. Марко явно не походил на тех, кто удерживал его в плену.
- Я думал, ты мне ответишь на этот вопрос, - насмешливо проговорил визитер.
- Кто ты такой?
- Машину водить умеешь? – вместо ответа поинтересовался Марко.
Парень смерил его подозрительным взглядом.
- Ну, допустим. – Скрестил руки на груди. – А тебе это зачем?
- Затем, что сейчас ты пойдешь со мной, сядешь в мою машину и уедешь отсюда.
Марко достал из кармана ключи.
- Нет. – На лице Никиты появилось упрямое выражение, и он стал еще больше похож на сестру. – Без Риты я никуда не поеду.
- О Марго я позабочусь сам, - отрезал Марко. –Твоя задача сейчас оказаться как можно дальше от этого места.
- Рита – моя сестра, я ее не брошу. А тебя я вообще в первый раз вижу. С чего ты взял, что я буду делать то, что ты говоришь? Была тут уже одна помощница…
Марко скрипнул зубами, пытаясь справиться с нахлынувшим раздражением. Становилось очевидным, что упрямство – фамильная черта Истоминых. В одно мгновение он оказался рядом и схватил Никиту за плечи, но тут же ослабил хватку, напоминая себе, что брат Марго – простой человек. Это внезапно разозлило его еще сильнее. Церемонится со смертным не было никакого желания.
- Мы теряем время. –Эти три слова больше походили на рычание, но парень даже не вздрогнул. Вывернулся и отступил на шаг.
- Я уйду только с ней.
На этом терпение Марко закончилось.
- Пойдешь сам или я силком оттащу тебя в машину? – рявкнул он, и его накрыло четкое ощущение дежавю.
Истомин вызывающе выпятил подбородок.
- Как пожелаешь, - зловеще прищурился Марко.
В следующий миг он оказался за спиной Никиты. Схватив за шею, нащупал сонную артерию. Легкое нажатие, и Истомин обмяк, безвольно падая ему на грудь.
Обратный путь к машине хоть и занял немного времени, показался Марко вечностью. Он вздохнул с облегчением, когда в ночи наконец блеснул лакированный бок Альфа Ромео. Быстро сгрузил Истомина на сидение и, оставив ключи в замке зажигания, вложил в его ладонь коммуникатор. Уже захлопывая дверцу, Марко услышал тихий стон. Парень начинал приходить в себя. Оставалось надеяться, что ему хватит ума не возвращаться, хотя вряд ли человеку под силу ночью отыскать лагерь в одиночку. К тому моменту, когда он освободит Марго, Никита уже будет в безопасности. Если освободит. Марко старался не думать о плохом. Он вспомнил, что когда-то был примерным католиком. Жаль только, что вера в свое время не спасла его от рокового стечения обстоятельств. Теперь Марко готов был молиться любым богам, согласившимся услышать его. Впервые он просил не за себя и надеялся, что равнодушные властители судеб внемлют безмолвным мольбам. Взывая к ним, он запрокинул голову и отыскал взглядом луну: тень перекрыла ее почти полностью, и тревога заворочалась в груди с новой силой.
Едва Марко вновь приблизился к лагерю, ветер дохнул в лицо жаром, и ноздри поймали запах гари. Стиснув зубы, он судорожно втянул в себя воздух, и через секунду в обжигающем мареве без труда отыскал запах Марго. Она пахла страхом и еще чем-то необъяснимым, но крайне возбуждающим. До слуха донеслось шипение и оглушительный треск поедаемой пламенем древесины, словно где-то совсем рядом полыхало внушительных размеров кострище.
Внезапно земля мелко задрожала под ногами, многоголосый крик разорвал ночь. Энергия оборотней мощным столбом устремилась в ночное небо, опалив Марко.
Он рванулся вперед, но неожиданно замер. Лес перед глазами почернел, пошатнулся и совершил несколько стремительных оборотов вокруг своей оси. Марко растерянно моргнул: размытые силуэты деревьев вновь медленно обрели четкость, проступая из темноты. Из неоткуда на небо выплыла кроваво-красная луна, а камень на груди внезапно ожил, зашевелился, стал нестерпимо горячим, вплавляясь в плоть. Но едва он смог понять, что происходит, густой поток чужих мыслей хлынул сквозь него, утопив сознание в хаосе.
Волки! Он слышал их! Их нетерпение прошлось волной по телу, азарт и сводящий с ума запах самки, желание ее и той силы, которую она была способна им дать.
Вслед за мыслями пришло зрение. Десятками пар горящих глаз Марко увидел одно и то же: на деревянном постаменте обнаженная и распятая лежала Марго. Ее кисти были крепко связаны над головой, ноги, непристойно разведенные в стороны, за лодыжки удерживали толстые веревки. Над ней медленно склонялся мужчина, смуглые широкие плечи влажно блестели в свете бушующего костра, а в глазах – единственных глазах, сквозь которые Марко не мог видеть – умирало пламя. Не отводя взгляда от девушки, Босс, а это несомненно был именно он, начал ловко расстегивать пуговки на коротких джинсовых шортах, и Марго сильнее задергалась в путах, пытаясь отвратить неизбежное.
Перед глазами, убивая осторожность, разлился кровавый туман. Марко глухо зарычал и рванулся в освещенный круг. Все участники действа резко обернулись к нему, незваному гостю, врагу, посмевшему ступить на запретную территорию. Но Марко смотрел только на альфу. На миг на лице Босса отразилось замешательство, но он быстро овладел собой. Резко выпрямился в полный рост, обжигая противника полным ненависти взглядом. На мощной шее тускло блеснул камень. Брат-близнец того, что скрывался под рубашкой у вампира.
- Марко! – Возглас Марго разорвал напряженную тишину. В нем было столько облегчения и радости, что сердце в груди болезненно сжалось. Желание броситься к ней сейчас же, сию минуту едва не лишило контроля, но он сдержался. Ничем не выдал своего смятения, не сдвинулся ни на метр, продолжая буравить альфу пристальным взглядом. А тот вдруг понимающе ухмыльнулся, так что шрам на щеке принял причудливый изгиб, и отрывисто скомандовал:
- Взять его!
Времени мало, но сейчас, они твои, - услышал Марко тревожный шепот в голове. Он не знал, кто говорил с ним: камень, луна, насмешливо глядящая на поляну своим кровавым оком, или сама тьма, мягко стелящаяся у его ног? Но он чувствовал, как незримые нити, связывающие волков с Боссом, устремляются сквозь пространство ему навстречу, касаются древнего осколка, наматываются на него клубком. Камень завибрировал, взывая к своим детям.
И… они подчинились, остались стоять на месте, не реагируя на приказ альфы.
Но Волк не желал так просто отдавать свою стаю. По его телу вдруг одна за одной пробежали судороги, вены на шее вздулись, мышцы буграми перекатились под кожей, подстраиваясь под новую форму.
Взгляд метнулся к Софье, в поисках ответа.
- Скоро ты сам все узнаешь, - мягко улыбнулась женщина на немой вопрос, застывший в глубине его глаз.
- Почему вы помогаете мне? Я враг и для людей, и для оборотней…
- Не думай, что я симпатизирую кровопийцам, - резко выдохнула она, подхватывая пустую банку. – Я не желаю вставать на пути высших сил, просто хочу, чтобы у Риты было право выбора.
С этими словами, Истомина покинула комнату.
Оставшись в одиночестве, Марко сразу попытался подняться. Стараясь не делать резких движений, осторожно сполз с дивана, с радостью обозревая свою одежду, заботливо переброшенную через спинку стула. Рядом стоял чемодан. Дальнейшее обследование дома принесло плоды в виде тазика и ведра воды, которые мужчина тут же употребил по назначению, чувствуя движения Софьи в дальней части двора.
- Зачем-то ведь ты меня выбрал… – пробормотал Марко, водружая камень на законное место. Он привычной тяжестью лег на грудь, пуская волны тепла и еле ощутимую вибрацию.
Когда женщина вернулась, она застала Марко торопливо застегивающим последние пуговицы рубашки. Чуть потемневшие глаза и жесткая складка, разделяющая сведенные брови, выдавали те усилия, что приходилось прикладывать вампиру в борьбе со слабостью.
- Ты уже почти готов, – одобрительно отозвалась Истомина. – Хорошо.
- Я больше не могу бездействовать, я должен отыскать ее, - сказал он и, подхватив свои вещи, решительно зашагал на улицу. Тетка последовала за ним.
- Марко, постой, - услышал он за спиной. Обернулся и выжидательно глянул на Истомину, предчувствуя очередную головоломку.
- Ты еще слаб, - покачала головой женщина, и Марко насупился готовый возразить. – И я бы настаивала, чтобы ты остался у меня еще хотя бы на пару дней… Но время против нас… тебя. Ты прав, надо спешить. Все случится нынешней ночью. – Она устремила печальный взгляд туда, где, выбеленная солнечным светом, в небе плыла полная луна. – Иди. Ты сам знаешь, куда лежит твой путь.
Вампир коротко кивнул. Слова и вопросы были излишни. С каждым новым шагом Марко ощущал, как его все плотнее охватывает вязкая пелена предопределенности, ноги несли к машине, и убежденность в правильности своих действий придала новые силы. Пусть слова Софьи окутаны мраком, и знает она куда больше тех туманных намеков, которыми поделилась с ним, вампир чувствовал, что Марго нужна его помощь.
Он сел в машину и завел мотор. Задумчиво провел рукой по коже руля, нащупывая вмятины, оставленные пальцами в минуту ярости, когда Марго в очередной раз пыталась сбежать от него, и в полной мере ощутил пустоту соседнего сидения и свое собственное одиночество. Она была своенравна, несносна, язвительна, но он не мог без нее. Истина, которую Марко признал лишь на самом краю. Он должен вернуть свою женщину, иначе зачем камень вернул его из небытия?
Привычным жестом вампир поправил зеркало заднего вида, выхватив на миг хрупкий силуэт Софьи, сиротливо обхватившей себя за плечи и с надеждой глядящей ему вслед. Затем решительно надавил педаль газа, оставляя позади себя сонную деревушку, окутанную молочным туманом подступающих осенних сумерек.
ГЛАВА 5. Ночь красной луны
Часы пути показались годами. Города и поселки проносились размытыми пятнами, сливаясь в бесконечный туннель, в котором на пределе скорости мчался черный автомобиль. В какой-то момент Марко хотелось просто бросить его на обочине и бежать, бежать, бежать. Казалось, что свист ветра в ушах поможет избавиться от прибывающего с каждым мгновением тягостного ощущения того, что он опоздал.
Когда наконец впереди призывно мелькнул указатель, Марко не смог сдержать вздоха облегчения. Оставив по правую сторону от себя огни Липецка, он устремился к темной стене лесного массива, точно следуя за ориентирами, вычлененными из памяти Кары. Бросив машину далеко от предполагаемого логова, скользнул под приветливую сень крон. Становилось все темнее. На луну, давно вскарабкавшуюся на небосвод, медленно наползала черная зловещая тень. Марко бесшумно двинулся сквозь чащу, осторожно огибая стволы. Встречный ветер бросал в лицо обрывки запахов и звуков, играл волосами, помогая оставаться незамеченным.
Неожиданно во тьме Марко разглядел дряхлую сторожку, сиротливо прильнувшую к вековой сосне. Замер, с шумом втягивая воздух, но через секунду снова расслабился. Волков здесь не было. Только люди, да и те давно покинули это место. Он подошел ближе. В том, что строение заброшено, не было никаких сомнений. Деревянные стены покрывали мшистые лишаи, многолетний слой полусгнившей хвои венчал дырявую крышу. Покосившиеся ставни едва держались на ржавых петлях, из последних сил противостоя ветру, который без стыда закидывал осенние листья прямо в чернеющую пасть дверного проема. Размеренный скрип скорбной музыкой ударял по растревоженным нервам. Таким же заброшенным и пустым станет его существование, если он не сумеет вернуть Марго.
Эта мысль холодом сковала каждый мускул. Он должен успеть! И пусть его затея равноценна самоубийству – что может быть глупее для вампира, чем проникнуть в самое сердце стаи оборотней в ночь полнолуния? – однако, оставить Марго в лапах Босса было еще большим безумием. Марко неосознанно ускорил шаг, устремляясь глубже в чащу, и попытался смотреть через камень. Вскоре усилия увенчались успехом. Сквозь частокол стволов двумя сигнальными огнями загорелись силуэты дозорных. Он отчетливо разглядел прозрачные нити, протянувшиеся от них в пустоту к альфе. Убить волков – разорвать связь, а значит, обнаружить себя раньше времени. Этого Марко допустить не мог. И тогда он сделал самое очевидное в сложившейся ситуации: просто запретил оборотням себя видеть. Впитав магическое воздействие камня, нити тонко затрепетали, но вскоре перестали раскачиваться. Расстояние сгладило эффект, оставив Марко незамеченным. Немного переждав для убедительности, он осторожно приблизился к волкам, манекенами застывшим возле своего наблюдательного пункта. Их бессмысленные глаза продолжали тупо обозревать лес. Рот вампира перечеркнула хищная улыбка. Мгновение спустя он уже жадно припадал к покорно откинутым шеям.
Оставив своих жертв за спиной с блаженными пустыми лицами, Марко направился дальше. Внутри бурлил крепкий коктейль из крови двух молодых мужчин, наполняя тело энергией, достаточной для схватки с дюжиной оборотней. Но Марко не спешил обманываться. Волк обещал стать достойным соперником. Слова, сказанные Олегом, подтверждали его способности к частичной трансформации, к тому же он видел альфу влюбленными глазами той, что принадлежала его стае. Хотя какое все это имело значение, когда на кону его женщина?
Стена бурелома, сквозь который вампир продирался последние пять минут, внезапно оборвалась, словно отсеченная исполинским ножом, и он оказался в логове врага. Застыл на краю небольшой поляны, которая могла бы показаться обычной лесной прогалиной, если бы не десяток неприметных тропинок, протянувшихся во все стороны к укрытым среди деревьев жилищам оборотней. Самодельные землянки, ладно сбитые из толстых бревен и укрытые дерном, словно огромные муравейники возвышались во мраке. Марко скользнул взглядом по пустынному лагерю, цепко осматривая периметр. А в следующую секунду услышал монотонный ритм живого сердца. Но не с характерным для оборотней мощным биением. Нет. Тише. Тоньше. Вампир насторожился. Запах подтвердил предположения: в лагере человек. Жертва обращения? Случайный путешественник? Или Никита? Марко заколебался. Марго пришла сюда за ним. Если с Никитой что-то случится, она не простит себе этого. И не простит Марко, если узнает, что у него была возможность помочь ее брату, но он не сделал этого.
Едва слышно чертыхаясь, вампир бросился к одному из домишек, уже явственно ощущая напряжение и тревогу томящегося в нем пленника. Жадно приник к мутному куску стекла, служившего окошком, в которое едва ли можно было протиснуть ладонь, и разглядел в полумраке сгорбленную фигуру парня. Внешнее сходство с Маргаритой не оставило сомнений, что это Никита.
Марко без труда оторвал навесной замок и распахнул дверь.
Потревоженный шумом парень уже вскочил на ноги и рванулся навстречу. Марко почувствовал, как в груди начинает закипать ярость: на лице Никиты виднелся желто-зеленый след от внушительного синяка. Если Босс избивал брата Марго то, что он сделал с ней самой?
- Где моя сестра? – сразу же набросился на него Истомин. – Куда вы ее…
Он запнулся на полуслове и остановился. Марко шагнул в комнату, попадая в небольшой круг света, что отбрасывал огарок догорающей свечи.
- Увели, - закончил Никита, настороженно рассматривая вампира. Марко явно не походил на тех, кто удерживал его в плену.
- Я думал, ты мне ответишь на этот вопрос, - насмешливо проговорил визитер.
- Кто ты такой?
- Машину водить умеешь? – вместо ответа поинтересовался Марко.
Парень смерил его подозрительным взглядом.
- Ну, допустим. – Скрестил руки на груди. – А тебе это зачем?
- Затем, что сейчас ты пойдешь со мной, сядешь в мою машину и уедешь отсюда.
Марко достал из кармана ключи.
- Нет. – На лице Никиты появилось упрямое выражение, и он стал еще больше похож на сестру. – Без Риты я никуда не поеду.
- О Марго я позабочусь сам, - отрезал Марко. –Твоя задача сейчас оказаться как можно дальше от этого места.
- Рита – моя сестра, я ее не брошу. А тебя я вообще в первый раз вижу. С чего ты взял, что я буду делать то, что ты говоришь? Была тут уже одна помощница…
Марко скрипнул зубами, пытаясь справиться с нахлынувшим раздражением. Становилось очевидным, что упрямство – фамильная черта Истоминых. В одно мгновение он оказался рядом и схватил Никиту за плечи, но тут же ослабил хватку, напоминая себе, что брат Марго – простой человек. Это внезапно разозлило его еще сильнее. Церемонится со смертным не было никакого желания.
- Мы теряем время. –Эти три слова больше походили на рычание, но парень даже не вздрогнул. Вывернулся и отступил на шаг.
- Я уйду только с ней.
На этом терпение Марко закончилось.
- Пойдешь сам или я силком оттащу тебя в машину? – рявкнул он, и его накрыло четкое ощущение дежавю.
Истомин вызывающе выпятил подбородок.
- Как пожелаешь, - зловеще прищурился Марко.
В следующий миг он оказался за спиной Никиты. Схватив за шею, нащупал сонную артерию. Легкое нажатие, и Истомин обмяк, безвольно падая ему на грудь.
Обратный путь к машине хоть и занял немного времени, показался Марко вечностью. Он вздохнул с облегчением, когда в ночи наконец блеснул лакированный бок Альфа Ромео. Быстро сгрузил Истомина на сидение и, оставив ключи в замке зажигания, вложил в его ладонь коммуникатор. Уже захлопывая дверцу, Марко услышал тихий стон. Парень начинал приходить в себя. Оставалось надеяться, что ему хватит ума не возвращаться, хотя вряд ли человеку под силу ночью отыскать лагерь в одиночку. К тому моменту, когда он освободит Марго, Никита уже будет в безопасности. Если освободит. Марко старался не думать о плохом. Он вспомнил, что когда-то был примерным католиком. Жаль только, что вера в свое время не спасла его от рокового стечения обстоятельств. Теперь Марко готов был молиться любым богам, согласившимся услышать его. Впервые он просил не за себя и надеялся, что равнодушные властители судеб внемлют безмолвным мольбам. Взывая к ним, он запрокинул голову и отыскал взглядом луну: тень перекрыла ее почти полностью, и тревога заворочалась в груди с новой силой.
Едва Марко вновь приблизился к лагерю, ветер дохнул в лицо жаром, и ноздри поймали запах гари. Стиснув зубы, он судорожно втянул в себя воздух, и через секунду в обжигающем мареве без труда отыскал запах Марго. Она пахла страхом и еще чем-то необъяснимым, но крайне возбуждающим. До слуха донеслось шипение и оглушительный треск поедаемой пламенем древесины, словно где-то совсем рядом полыхало внушительных размеров кострище.
Внезапно земля мелко задрожала под ногами, многоголосый крик разорвал ночь. Энергия оборотней мощным столбом устремилась в ночное небо, опалив Марко.
Он рванулся вперед, но неожиданно замер. Лес перед глазами почернел, пошатнулся и совершил несколько стремительных оборотов вокруг своей оси. Марко растерянно моргнул: размытые силуэты деревьев вновь медленно обрели четкость, проступая из темноты. Из неоткуда на небо выплыла кроваво-красная луна, а камень на груди внезапно ожил, зашевелился, стал нестерпимо горячим, вплавляясь в плоть. Но едва он смог понять, что происходит, густой поток чужих мыслей хлынул сквозь него, утопив сознание в хаосе.
Волки! Он слышал их! Их нетерпение прошлось волной по телу, азарт и сводящий с ума запах самки, желание ее и той силы, которую она была способна им дать.
Вслед за мыслями пришло зрение. Десятками пар горящих глаз Марко увидел одно и то же: на деревянном постаменте обнаженная и распятая лежала Марго. Ее кисти были крепко связаны над головой, ноги, непристойно разведенные в стороны, за лодыжки удерживали толстые веревки. Над ней медленно склонялся мужчина, смуглые широкие плечи влажно блестели в свете бушующего костра, а в глазах – единственных глазах, сквозь которые Марко не мог видеть – умирало пламя. Не отводя взгляда от девушки, Босс, а это несомненно был именно он, начал ловко расстегивать пуговки на коротких джинсовых шортах, и Марго сильнее задергалась в путах, пытаясь отвратить неизбежное.
Перед глазами, убивая осторожность, разлился кровавый туман. Марко глухо зарычал и рванулся в освещенный круг. Все участники действа резко обернулись к нему, незваному гостю, врагу, посмевшему ступить на запретную территорию. Но Марко смотрел только на альфу. На миг на лице Босса отразилось замешательство, но он быстро овладел собой. Резко выпрямился в полный рост, обжигая противника полным ненависти взглядом. На мощной шее тускло блеснул камень. Брат-близнец того, что скрывался под рубашкой у вампира.
- Марко! – Возглас Марго разорвал напряженную тишину. В нем было столько облегчения и радости, что сердце в груди болезненно сжалось. Желание броситься к ней сейчас же, сию минуту едва не лишило контроля, но он сдержался. Ничем не выдал своего смятения, не сдвинулся ни на метр, продолжая буравить альфу пристальным взглядом. А тот вдруг понимающе ухмыльнулся, так что шрам на щеке принял причудливый изгиб, и отрывисто скомандовал:
- Взять его!
Времени мало, но сейчас, они твои, - услышал Марко тревожный шепот в голове. Он не знал, кто говорил с ним: камень, луна, насмешливо глядящая на поляну своим кровавым оком, или сама тьма, мягко стелящаяся у его ног? Но он чувствовал, как незримые нити, связывающие волков с Боссом, устремляются сквозь пространство ему навстречу, касаются древнего осколка, наматываются на него клубком. Камень завибрировал, взывая к своим детям.
И… они подчинились, остались стоять на месте, не реагируя на приказ альфы.
Но Волк не желал так просто отдавать свою стаю. По его телу вдруг одна за одной пробежали судороги, вены на шее вздулись, мышцы буграми перекатились под кожей, подстраиваясь под новую форму.
